Book: Идеальная ловушка



Идеальная ловушка

Джоанна Нельсон

Идеальная ловушка

Купить книгу "Идеальная ловушка" Нельсон Джоанна

1

– Господи боже, Эва, ты хотя бы знаешь, который час?!

– Четверть девятого, – спокойно ответила Эва, ни на мгновение не прерывая работу.

Она печатала так резво, что Бренда невольно залюбовалась. До чего быстро и ловко получается у Эвы, словно очередью из автомата выстреливает: тра-та-та – и одна строчка готова, тра-та-та – за ней вторая. А на краю стола уже скопилась приличная стопка отпечатанных на принтере листов. Тут же вспомнив, с чего, собственно, начался этот разговор, Бренда снова ринулась в атаку:

– Только не говори мне, дорогуша, что ты только что пришла! Судя по кипе разобранных бумаг и количеству напечатанных писем, ты ночевала в офисе!

– А вот и нет. Я пришла к половине восьмого.

– Невероятно! – обвиняюще воскликнула Бренда, словно Эва призналась, что в свободное от работы время торгует оружием и наркотиками. – К половине восьмого! Да ты с ума сошла! С такими перегрузками ты скоро загонишь себя, девочка!

– Ты как всегда преувеличиваешь, Бренда. Просто вчера я полдня угробила на поход к стоматологу, так что теперь приходится наверстывать упущенное. Кроме того, твои нагрузки куда выше моих, а ты до сих пор не только жива, но и здравствуешь!

Это было правдой: Бренда работала, воспитывала прелестнейших близнецов, вела дом, а в перерывах между выполнением многочисленных домашних обязанностей успевала ублажать дражайшего супруга. Эва диву давалась, как подруга все это успевает. Не иначе в ее сутках минимум тридцать пять часов вместо двадцати четырех, как у всех нормальных людей!

– Мои нагрузки, ха! Нашла с кем сравнивать! Мы с тобой в разных весовых категориях, дорогуша!

Бренда расправила плечи, демонстрируя свое физическое превосходство, и Эва не сдержала слабую улыбку. Бренда была старше ее на пять лет, тяжелее фунтов на сто и выше на целую голову.

– У меня уйма энергии, Бренда. Ты же знаешь, я как батарейка «энерджайзер»! – все еще улыбаясь, заверила Эва.

– Знаю, – проворчала Бренда, – и все же я беспокоюсь за тебя, Воробушек.

Это прозвище Бренда дала Эве восемнадцать лет назад, когда защитила пятилетнюю девчушку от злых мальчишек, вытерла ей слезы и отвела обратно в класс. С того дня Эва получила старшую сестру, подругу и опекуна в одном лице. Эва давно выросла, маленькие негодники превратились в ее горячих поклонников, один из которых – Генри Блэйр – даже сделал ей предложение, а Эва, кажется, на всю жизнь так и останется Воробушком…

– Я в полном порядке! – заверила Эва подругу самым жизнерадостным тоном. Чрезмерная опека Бренды перестала ее злить после того, как миновал мятежный подростковый период и Эва осознала, что Брендой руководила не какая-то блажь или желание подчинить младшую подругу, а искреннее беспокойство за нее. – А как насчет тебя, Бренда? Что ты делаешь в офисе в такую рань?

Ответить Бренда не успела, потому что на пороге приемной неожиданно появился босс собственной персоной.

Шесть футов и пять дюймов легированной стали. Внешний лоск и гладкость, до поры до времени скрывавшие сплошные выступы и острые углы. В стенах офиса компании Джастин Маккой олицетворял силу, уверенность, железную выдержку и неоспоримую власть. Он вполне мог стать символом величественной гималайской гряды в рекламном буклете какой-нибудь туристической компании – столь же неприступный и холодный. Однако Бренда уверяла, что под внешней мерзлотой и невозмутимостью скрывается самый настоящий вулкан, готовый проснуться в любую минуту. Бренде в этом вопросе стоило доверять, поскольку она работала в компании пять с половиной лет и застала времена, когда боссом был отец Джастина Маккоя.

Колин Маккой в противоположность сыну был милым, добрым и довольно слабохарактерным; посему дела шли кое-как, а доходы позволяли лишь держаться на плаву. Все кончилось, когда Колин решил отойти от дел, передав управление компанией в руки сына. Вот тут-то и настали, по выражению Бренды, тяжелые времена. Джастин Маккой оказался ярым борцом с ничегонеделаньем на рабочем месте: пустыми разговорами, пасьянсами и длительными чаепитиями – милыми слабостями, процветающими до его появления.

Для начала новоявленный босс прочитал вводную лекцию, из которой всем стало понятно, что безделье он считает настоящим преступлением, которое будет караться высшей мерой наказания – увольнением. О, Бренда очень хорошо помнит ту самую первую и самую страшную неделю, когда «извержения» и, как следствие, увольнения следовали одно за другим! Эва тоже не забыла ту неделю, хотя в то время не имела к компании никакого отношения и даже не думала, что будет это отношение иметь: Бренда постоянно держала ее в курсе дел.

Успешно «освежив» коллектив, Джастин с головой ушел в бизнес. Он знал, как заработать, сохранить и преумножить деньги, ценил каждую минуту своего рабочего времени и требовал от сотрудников полной отдачи. Неудивительно, что уже через год доходы компании увеличились в несколько раз, а по прошествии пяти лет Джастин превратил скромный бизнес своего отца в процветающий.

Эва работала в компании два с половиной года, она попала сюда благодаря информированности Бренды, которая сообщила о вакансии, и собственной удаче, позволившей благополучно пройти собеседование и обставить пять других претенденток на это место. Эва была горда собой и одновременно страшно боялась, поскольку рассказы Бренды о нраве босса были живы в ее памяти. Однако за время работы Эве посчастливилось избежать «извержений». Более того, она ни разу не слышала, чтобы босс на кого-нибудь повысил голос!

Впрочем, теперь Джастину не было необходимости напрягать голосовые связки: ему достаточно было взглянуть на забывшегося сотрудника и поинтересоваться, чем он в данный момент занят, как в ужас приходил не только виновный в нарушении режима, но и его коллеги, к своему несчастью оказавшиеся рядом. Подобное предупреждение – а также маячивший в перспективе суровый приговор – повергал несчастных в состояние шока, во время которого они на автопилоте принимались выполнять необходимые действия с такой скоростью, что удивлялись собственной работоспособности. Все эти неприятные моменты компенсировалось высокой заработной платой, премиями и многочисленными бонусами, так что желающих покинуть рабочее место не было.

Неожиданное появление Великого и Ужасного Маккоя было сравнимо с громом среди ясного неба: Бренда невольно втянула голову в плечи, стараясь сделаться как можно незаметнее – что при ее габаритах было довольно проблематично, – а Эва не только потеряла скорость, но и умудрилась сделать три орфографических ошибки в последней строке.

– Доброе утро, – опасно мягким голосом поздоровался босс, и у Бренды дернулась щека. Самым страшным злодеянием в стенах офиса считалось отвлечение от работы секретаря Джастина Маккоя, в данном случае Эвы.

– Доброе утро, мистер Маккой, – ответила на приветствие Бренда, выдавливая жалкую улыбку.

– Эва, письма готовы? – теряя интерес к Бренде, поинтересовался Джастин.

– Конечно, мистер Маккой. Кофе будет через пару минут. – Эва сделала вид, что не удивилась раннему появлению босса. Обычно по нему можно было часы сверять: он появлялся на пороге приемной ровно в девять ноль-ноль.

– Хорошо. – Джастин Маккой, гроза и благодетель своих сотрудников, скрылся за дверями кабинета.

– Когда я его вижу в таком настроении, у меня мурашки по спине бегут. Не понимаю, как ты можешь с ним работать, – пробормотала Бренда.

– Нормально, – коротко ответила Эва.

Работать с боссом как раз было одно удовольствие, хотя это понимание пришло к Эве не сразу. Поначалу она жутко комплексовала и – что уж греха таить! – даже побаивалась Маккоя. Но в один прекрасный момент она кое-что поняла, и именно с этого понимания началась бесспорная идиллия, которая продолжается и по сей день: они так сработались, что вот уже два года трудятся душа в душу!

– Что-то он рановато сегодня, а, Эва? – Бренда бросила быстрый взгляд на дверь, закрывшуюся за спиной Джастина Маккоя.

Эва пожала плечами и сделала выразительный жест – давай, дескать, выметайся! Едва Бренда ушла, Эва схватила стопку распечатанных писем одной рукой и поднос с кофе – другой. Открыв дверь в кабинет босса носком туфли, она вошла в святая святых.

– Когда-нибудь ты опрокинешь кофе на ковер, и я устрою тебе взбучку, – пообещал ей Джастин, наблюдая за стремительными передвижениями Эвы по кабинету.

– Это будет самый черный день в моей жизни, – ответила она.

Ни один из них не улыбнулся, но этот обмен репликами был неким ритуалом, игрой: Джастин делал вид, что всем недоволен, Эва – что он наводит на нее точно такой же ужас, как и на остальных сотрудников.

Эва положила письма на край стола и ловко поставила поднос перед Джастином.

– Ты уже подготовила документы к сегодняшней встрече? – поинтересовался он, рассеянно перебирая стопку, принесенную Эвой.

– Да, босс. Что-то не так?

Она, как всегда, остро среагировала на его настроение. За внешней непробиваемостью Эва безошибочно разглядела беспокойство.

– Как будто все так, – обронил он и отпил глоток кофе.

– Тогда почему у вас минорное настроение?

Джастин насмешливо приподнял брови, улыбка едва коснулась уголков его губ.

– Неужели это так заметно?

Скулы Эвы порозовели, потому что она внезапно поняла причину: сегодня невеста Джастина, прелестная Оливия Данинг, на две недели улетает в Европу. Физическое совершенство Оливия умело подчеркивала изумительными нарядами, отдавая предпочтение французским и итальянским кутюрье и периодически совершая набеги на европейские бутики. Бренда уверяла, что суммы, которые Оливия оставляет в домах моды Италии и Франции, составляют половину валового дохода этих стран. Но кто осудит красавицу за эти милые слабости? Несравненная, божественная, утонченная – вот лишь некоторые эпитеты, которых была удостоена невеста Джастина Маккоя. Фотографии красавицы то и дело появлялись в глянцевых журналах, несколько лучезарно улыбающихся Оливий в обрамлении золотых рамочек присутствовали на столе Джастина. Но самое большое восхищение вызывало их совместное фото: Джастин обнимает Оливию за талию, а прелестница обворожительно улыбается в камеру. Они были чудесной парой – словно два божества, сошедшие с Олимпа, красивые и недоступные. Они встретились на грешной земле, поняли, что им суждено быть вместе, и решили связать себя узами Гименея. Кажется, это событие должно состояться примерно через полгода. Сей факт неизменно повергал Эву в уныние. Она объясняла это тем, что с женитьбой Джастина все обязательно изменится, а Эва не любила перемены, особенно значительные. И уж совсем она не желала, чтобы ее босс менялся в то время, когда в работе они достигли гармонии.

Джастин Маккой был в равной степени строг к себе и к своим сотрудникам. Он не позволял себе расслабляться на рабочем месте. Личные звонки были такой же редкостью, как снег в середине июля во Флориде. Но после свадьбы наверняка все будет по-другому. И кто осудит молодожена, плененного красотой и обаянием прелестной супруги? Эва представила себе Джастина, сидящего за столом с мечтательным выражением на лице, и летающих вокруг его головы маленьких купидончиков, символизирующих направление его мыслей. Эти пухленькие малыши наверняка уже изрешетили сердце бедного Маккоя!

– Эва?

Она моргнула, мгновенно низвергнувшись с заоблачных высей на грешную землю. Осознав, что пропустила мимо ушей все, что босс ей только что говорил, Эва невольно залилась румянцем.

– Простите, – пробормотала она.

– Ты себя плохо чувствуешь?

– Просто я переживаю из-за сегодняшних переговоров! – выпалила Эва первое, что пришло ей в голову.

Джастин посмотрел на нее долгим взглядом. Эва переступила с ноги на ногу, преданно таращась на него.

– Я уверен, что все будет отлично, – наконец сказал Джастин, отставил пустую чашку и пододвинул к себе стопку бумаг. Это означало: «Конец разговорам, пора за работу!». Эва забрала поднос и выскользнула из кабинета.

Она допечатала оставшиеся письма, потом занялась подготовкой договоров, параллельно принимая и переадресовывая звонки и встречая посетителей. Тяжелый день, хотя и вторник, решила Эва примерно через час. Обычно совершенно сумасшедшей была пятница. У Эвы даже сложилось впечатление, что все стараются решить проблемы, накопившиеся за неделю, именно перед уик-эндом.

Дверь приемной приоткрылась, и в образовавшийся проем просунулась голова Бренды. Войти в приемную Бренда почему-то не решилась.

– Эва, ты собираешься на ланч или нет?

– Проклятье, – вполголоса пробормотала Эва, взглянув на часы. Время пролетело незаметно. – Уже иду, только предупрежу босса.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – поинтересовалась Бренда, когда они направлялись в небольшое кафе, расположенное тремя этажами ниже.

– Босс тоже сегодня интересовался моим самочувствием. Я плохо выгляжу?

– Ты выглядишь совершенно замученной. Слушай, поехали после работы ко мне. Сегодня же вторник, Джордж приготовит на ужин что-нибудь вкусненькое…

Это было традицией семьи Конелли: Джордж, владелец и по совместительству шеф-повар итальянского ресторана, во вторник и четверг оставлял бизнес на своего помощника и готовил ужин для домочадцев. Наверное, таким образом он пытался компенсировать свое отсутствие дома в уик-энд, когда в ресторане был наплыв посетителей.

– Извини, я не могу. Сегодня у босса важная деловая встреча.

– Ну конечно, у босса встреча, и ты, как всегда, вернешься домой поздно вечером, голодная и озябшая, и некому тебя, бедняжку, будет успокоить и приголубить…

Эва невольно рассмеялась.

– Если мне будет уж совсем одиноко, я позвоню тебе, и ты меня успокоишь и приголубишь.

– Это совсем не то, что я имела в виду, – поморщилась Бренда. – Как насчет того, чтобы позвонить Генри?

– Он все неправильно поймет.

– Иными словами…

– Иными словами, Бренда, мы были, есть и будем только друзьями.

– Господи боже! Ее расположения добивается такой славный парень, а она твердит про какую-то там дружбу! Он делает ей предложение, готов бросить к ногам все сокровища мира и достать Луну с неба, а она отвечает, что они вовсе не созданы друг для друга, и советует ему обратить внимание на кого-то другого! Куда катится мир?!

Эти нарочито горестные причитания вызвали у Эвы смех.

– Ты мне нравилась гораздо больше, когда грозилась оторвать ему… мм… некоторые части тела, если он еще раз обидит меня.

– Это было очень давно. Черт возьми, почему? – прервав себя на полуслове, изумилась Бренда.

– Потому что, когда негодуешь, ты напоминаешь мне прекрасную воинственную амазонку. А сейчас ты похожа на сварливую мамашу, которая пытается хоть кому-то сбагрить свою дочурку, опасаясь, что она останется старой девой!

– Дочь моя! – трагически возвестила Бренда, тут же входя в роль сварливой мамаши. – Одиночество – не лучший способ времяпрепровождения!

– Спасибо за совет, маменька, я приму его к сведению.

– Лучше бы ты приняла его как руководство к действию.

Подруги рассмеялись.

Слова Бренды Эва вспоминала, возвращаясь, как и предсказывала подруга, поздно вечером, голодная и замерзшая. На нее накатила какая-то странная апатия, у Эвы даже мелькнула мысль: «А почему бы и в самом деле не позвонить Генри?». Она знала, что он примчится, невзирая на промозглую погоду и поздний час. А что потом? Вряд ли Генри удовлетворится ролью жилетки, в которую можно поплакаться. Нет, он непременно вообразит, что приглашение Эвы имело подтекст, начнет его разгадывать и напридумывает то, чего и в помине нет. А ей потом объясняться и неизвестно за что извиняться. Перспектива, нарисованная воображением, выдернула Эву из ватного кокона апатии и вернула в обычное состояние. Пусть еще один одинокий вечер, но завтра она снова окажется на работе, и все отойдет на задний план. Она замужем за своей работой, и другого ей пока не нужно.



2

Утром следующего дня, входя в здание делового центра, где располагался офис компании, Эва едва не столкнулась с Брендой. Подруги уставились друг на друга в некотором замешательстве. Часы показывали половину восьмого.

Эва решила, что сейчас получит нагоняй.

Бренда смутилась из-за того, что приплелась в такую рань, хотя вчера это послужило поводом нападок на Эву.

– О боже! – выдохнули они в унисон.

– Почему ты опять так рано?

– Нужно в срочном порядке подготовить договор. А ты?

– Финансовая отчетность, знаешь ли, не терпит отсрочек!

Взаимно удовлетворенные собственной незаменимостью и ответственным отношением к работе, подруги мирно забрались в лифт, дабы попасть на свой этаж.

– Джордж велел передать тебе это. – Бренда вытащила из сумочки и вручила Эве бумажный сверток.

– О, его фирменный пирог?! Мм… – восхитилась Эва и, не удержавшись, откусила кусочек. – Великолепно! Передай Джорджу, что я его обожаю!

– Еще он велел передать, что, если ты проигнорируешь следующее приглашение, он устроит тебе нагоняй.

– Ни за что на свете! – тут же пообещала Эва.

– Так-то лучше, – проворчала Бренда.

Они вышли на своем этаже и направились каждая в свой кабинет. Ничего не подозревающая Эва достала ключи и попыталась отпереть дверь. К ее удивлению, замок не поддался. Нахмурившись, Эва попробовала несколько раз, но все попытки закончились неудачей. И, когда Эва принялась дергать дверь, решив, что ее каким-то непостижимым образом перекосило, та неожиданно распахнулась. Эва влетела в приемную как крупнокалиберный снаряд, едва не растянувшись посередине. Чудом удержавшись на ногах, она некоторое время стояла, лихорадочно припоминая, запирала ли вчера дверь. Определенно да! По старой привычке она ее несколько раз подергала, а ее остроумный босс даже заметил, что в один прекрасный момент она своими стараниями выломает замок и снесет дверь с петель…

– Эва, с тобой все в порядке?

От неожиданности девушка едва не подпрыгнула.

– Ох! – невольно вырвалось у Эвы, когда она увидела рядом с собой Джастина, мрачного, как грозовая туча. Вряд ли его рассердил произведенный Эвой грохот. – Да, со мной все в порядке, – пропищала она. – А почему вы так рано? Что-то случилось?

– Ничего не случилось, просто много работы, – буркнул он и снова исчез в кабинете.

– О, у нас сегодня плохое настроение, – пробормотала Эва себе под нос. Она повесила пальто в шкаф, включила кофеварку, а потом компьютер.

Ожил интерком:

– Эва, приготовь, пожалуйста, кофе.

– Кофе будет готов через минуту, мистер Маккой, – с готовностью доложила она.

– Хорошо. Позвони в финансовый отдел и скажи, чтобы срочно приготовили все необходимые расчеты по итогам вчерашней встречи.

В данный момент финансовый отдел представляла одна Бренда, которая, на свое несчастье, заявилась в офис в такую рань. Эва взглянула на часы: почти восемь. День сегодня будет долгим. Она набрала номер подруги и передала приказ босса.

– У нас что, всеобщая боевая тревога? – осторожно поинтересовалась Бренда.

– Вроде того. Все необходимые бумаги я занесу через пять минут.

Снабдив босса кофе, Эва поспешила к Бренде. Хотя Эвы не было всего десять минут, Джастин успел вознегодовать по поводу отсутствия секретарши на рабочем месте.

– Где ты пропадаешь, Эва?

– Я… э-э-э… относила бумаги в финансовый отдел. Вы же сами сказали…

– Мне кажется или у нас все-таки для этих целей есть служащий? – проскрипел он, и Эва мгновенно поняла, что курьерскую службу ждут нелегкие времена.

– Да, но…

– Мне также кажется, что эти бездельники получают непозволительно высокую зарплату!

– Мистер Маккой…

– Черт побери, если они не хотят работать, я найму новых сотрудников!

– Мистер Маккой, еще нет и восьми! – воскликнула Эва, из последних сил пытаясь спасти несчастных от неминуемых репрессий.

– Черт! – выругался он, взглянув на часы. Его скулы слегка порозовели, а на щеке дернулся мускул. – Я прошу прощения за то, что накричал на тебя. Совсем упустил из виду, который час.

– Все в порядке, – пробормотала Эва, испытывая облегчение уже от того, что невиновные реабилитированы.


– Сегодня день из цикла «И живые позавидуют мертвым!». Армагеддон чистой воды! Второе пришествие – просто детская забава по сравнению с тем, что творится сегодня в нашем офисе, прямо как в старые добрые… то есть недобрые времена! – прокомментировала сложившуюся ситуацию Бренда, когда они с Эвой буквально вырвали полчаса на ланч. – Не знаешь, какая муха сегодня укусила нашего босса? – перестав разглагольствовать, совсем другим тоном поинтересовалась она.

Эва отрицательно помотала головой. Какое бы насекомое ни совершило столь подлое дело, она не собиралась обсуждать этот животрепещущий вопрос. У нее есть принципы, нерушимые и непоколебимые, главный из которых – никогда и ни с кем не обсуждать босса!

– Ох не к добру это, – пробормотала Бренда, возведя глаза к потолку. – У меня плохие предчувствия. Попомни мои слова: это только начало! Эва, скажи, ведь вчерашняя встреча прошла нормально?

– Обычная деловая встреча. Все были взаимно любезными, до приторности, и страшно деловыми. Я освободилась даже немного раньше, чем предполагала. Босс немного сократил нашу программу. Я думаю, для того чтобы проводить мисс Данинг, – помолчав, добавила она.

– О, кажется, теперь я поняла, что с ним: его обожаемая невеста улетела в Европу, из-за ее отъезда он ударился в меланхолию и проводит одинокие часы в мрачных размышлениях!

Если бы все было так просто! Эва уже думала об этом, но не слишком верила, что расставание на пару недель – пусть даже и с обожаемой невестой – подействовало на Джастина как красная тряпка на быка! Оливия то и дело куда-то ездила, но никогда ее отлучки не вызывали подобного эффекта. Одно из двух: либо итоги вчерашних переговоров не удовлетворили Джастина, либо возникли какие-то трудности… А может, у него что-то случилось дома или – не дай бог! – с кем-нибудь из родственников? Эва предпочла бы знать это наверняка, а не терзаться, строя предположения. Однако собственные соображения она предпочитала держать при себе – это был ее второй принцип.

– Все может быть, – неопределенно ответила она.

Бренда посмотрела на подругу так пристально, что Эва едва не подавилась.

– Что?

– И ты, конечно, не удержалась и варила ему каждые пять минут кофе, осторожно интересовалась, не нужно ли ему чего, и вообще вела себя как заботливая Матушка Гусыня?

Эва невольно порозовела, поскольку слова Бренды были очень близки к действительности.

– Так я и знала! – провозгласила Бренда. – Ты возишься с ним и опекаешь его, словно он неразумное дитя! Клянусь, я меньше внимания уделяю своим близнецам, чем ты боссу!

– Ты преувеличиваешь, – сухо заметила Эва и принялась терзать сандвич.

– Если бы! Если я молчу, то это вовсе не значит, что я ничего не замечаю! Это патологично, Эва!

– Кто бы говорил про патологию, – пробурчала Эва. – У каждого свои недостатки.

Она намекала на пунктик Бренды, которая дня не могла прожить, не поговорив о боссе. Бренда могла обсуждать что угодно, любую тему – лишь бы она касалась Джастина: его одежду, квартиру, машину, невесту, привычки, предпочтения в еде и так далее. Сведения Бренда черпала из неизвестных, но, по мнению Эвы, весьма сомнительных источников. К счастью, у Бренды тоже были свои принципы, поэтому она не распространяла эту информацию по офису, а избирательно и щедро изливала только на Эву и своих домашних. Это было и хорошо и плохо одновременно. Хорошо – потому, что отсутствовала утечка информации. А плохо – потому что у Эвы как лица заинтересованного и к тому же приближенного к «телу» некоторые сведения вызывали смятение, дискомфорт и даже весьма болезненные ощущения сродни тревоге. Кроме того, Эве хочешь не хочешь приходилось как-то реагировать, высказывать собственное мнение, дискутировать, доказывать обратное, защищая интересы босса и при этом рискуя обидеть подругу.

– Вот именно! – живо согласилась Бренда и добавила: – Но у некоторых недостатки весьма безобидные. Это, так сказать, просто маленькие слабости. А вот у других они принимают весьма опасные формы, грозящие не просто потерей спокойствия, но и разрушающе действующие на…

– Основы мироздания? – предположила Эва, стараясь не улыбнуться.

– …человека как личность. И даже угрожающие его физическому здоровью! – победно закончила Бренда, не дав сбить себя с мысли, и выразительно взглянула на Эву, чтобы той стало ясно, чьи недостатки имеются в виду. – Именно поэтому с твоей патологией нужно что-то делать!

– О как сказанула! – восхитилась Эва. – Это ты, моя дорогая, круто завернула. Неужели нашла-таки время для посещений курсов психологии?

Бренда, не выдержав собственного нравоучительного тона, улыбнулась.

– Смотрела вчера передачу с участием какого-то маститого психоаналитика.

– А в этой передаче случайно не говорили о разрушающем воздействии телевидения на неокрепшие души и умы новоявленных психологов?

– Нет, вроде ничего такого не было, – нахмурившись, словно старательно вспоминая, ответила Бренда, и подруги рассмеялись.

Напряжение тут же спало, не слишком приятная тема была закрыта, и остаток ланча прошел в спокойной обстановке.

Однако закрытие темы не было основанием для оптимизма, потому что проблема существовала и оставалась на повестке дня. Эва не могла этого не признать, как и некоторой правоты подруги. Конечно, ее дела были вовсе не так плохи, как пыталась представить Бренда, но патология все же имела место, и поделать с этим уже ничего нельзя. Эва так вошла в свою роль, что это стало ее жизнью. Она была уже по уши… Господи, нет, конечно, не влюблена! Это было бы слишком, она бы никогда не дошла до этого! Эва была скорее загипнотизирована, зачарована Джастином Маккоем. За время совместной работы она получила представление о почти всех его недостатках, но все они блекли и терялись на фоне его несомненных достоинств. Джастин Маккой был идеальным боссом. Придя к такому выводу, Эва поняла, что готова для него на многое – естественно, в разумных пределах, соответствующих деловым отношениям: работать как вол, задерживаться допоздна, иногда терпеть его дурное расположение духа и даже угробить свою любимую кофеварку!

Отдавая должное талантам и потрясающим деловым качествам босса, Эва возвела его на собственноручно оборудованный пьедестальчик. Ей нравилось чувствовать себя нужной и практически незаменимой, важным и необходимым «винтиком» в отлаженном механизме. Иногда она посмеивалась над собой из-за собственного тщеславия, иногда эти мысли вызывали у нее грусть, но никогда Эва не позволяла себе заходить за означенные рамки: босс – это всегда только босс! Джастин Маккой держал дистанцию со своими сотрудниками, и Эва ревностно следовала этому правилу. Их отношения были ровными и очень деловыми. Для Джастина она всего лишь инструмент, приложение вроде какой-нибудь компьютерной программы. Он был так же далек и недоступен, как недосягаемые марсианские пустыни, но ведь это не значит, что ими нельзя любоваться и восхищаться!

– Эва, вернись ко мне! – трагическим шепотом позвала Бренда.

– Прости, я задумалась. Кажется, нам уже пора?

– Я бы посидела еще минутку, но тебя разве удержишь, – пробурчала Бренда, послушно поднимаясь.

Вернувшись на рабочее место, Эва обнаружила на своем столе внушительную пачку документов и почти со страхом взглянула на дверь, ведущую в кабинет босса. Он что, решил себя совсем загнать? Даже в самые горячие дни он не работал с такой скоростью. Наверняка его стол уже дымится… Неожиданно дверь кабинета Джастина распахнулась. Эва вздрогнула.

– Ты уже пришла, – холодно констатировал босс. Он был в пальто, держал в руке портфель и смотрел сквозь Эву, словно она была стеклянная. – Постарайся все сделать к завтрашнему дню.

– Да, сэр, – коротко ответила Эва, вместо того чтобы заявить, что она и за неделю не управится с таким объемом работы.

Джастин кивнул и исчез так стремительно, словно опаздывал на пожар.

Кажется, он даже не слышал моего ответа, отстраненно подумала Эва, усаживаясь за стол. Впрочем, вряд ли его волнуют такие мелочи. Высочайший приказ изречен, а следовательно, должен быть выполнен в установленные сроки! О-хо-хо, тяжелый день… А тут еще Бренда со своими пророчествами!

3

– Эва, босс уже на месте?

– Пока нет. Что-то случилось, Бренда?

– Ничего, кроме того, что весь наш отдел явился сегодня на работу в семь! – мрачно заявила Бренда. По сравнению с вчерашним днем она выглядела совершенно измученной. – И у меня нехорошее предчувствие, что сегодня нам придется здесь ночевать!

– Ты преувеличиваешь, – вяло возразила Эва, подавляя зевок.

Она и сама сомневалась, что сегодня доберется до собственного дома, а не заночует на рабочем месте. Эва решительно отказывалась гадать, чем вызвано боевое настроение Джастина, но наверняка это просто из ряда вон выходящее событие. Например, новость, что в конце недели в Землю врежется метеорит размером с пол-Луны, и это повлечет за собой срыв всех его долговременных планов!

– Насчет моей вчерашней версии… Мне кажется, дело не просто в расставании. Наверняка перед отъездом Оливии между ними произошло что-то не слишком приятное.

– Ты что, всю ночь об этом думала? – скептически поинтересовалась Эва.

– Представь себе! И мне почему-то кажется, что ты провела эту ночь так же!

– А вот и нет. Я спала как убитая, и мне даже ничего не снилось, – сказала Эва, почти не покривив душой.

– Наверное, потому что выпила пачку снотворного, – пробурчала Бренда.

– Не пачку, а всего две таблетки.

– Что и требовалось доказать. Жаль, я не догадалась так же поступить. У нас сегодня все буквально на ушах стоят, гадают, что происходит…

– Ты что, обсуждаешь это со всем отделом? – неприязненно поинтересовалась Эва.

– За кого ты меня принимаешь? – обиделась Бренда. – Наоборот, я, являясь начальником отдела, всех строю!

– Видимо, это получается у тебя не слишком успешно.

– Послушай, Эва, что ты от меня хочешь? Я же не Господь Бог, а Маккой сам провоцирует эти разговоры своим поведением! Признай, что он никогда не вел себя так… агрессивно! О его выдержке ходят легенды, так что причина, выведшая его из равновесия, должна быть очень веской!

Эва, сделав постное лицо, согласно кивнула. Не может же она отрицать совершенно очевидные вещи?!

– А таких причин вовсе не бесконечное множество, – воодушевленно продолжила Бренда, делая вид, что не замечает выражения лица Эвы. – Значит, методом исключения мы можем добраться до истины в кратчайшие сроки. Что касается его родственников, семьи и окружения, то тут все в полном порядке: все живы, здоровы и процветают.

– Откуда такая информация?

– У меня свои источники, не отвлекайся. Насколько мне известно…

– Из тех же источников? – не удержавшись, ехидно уточнила Эва, но Бренда не дала себя отвлечь, ограничившись укоризненным взглядом.

– …у Маккоя две слабости: его компания и его невеста.

Эва мимолетно подумала, что, наверное, невеста все-таки на первом месте, а уж потом компания. Разве может быть иначе?

– Что касается финансового благополучия, то мы сейчас на высоте. Если точнее, еще никогда мы не были в столь хорошей форме. Экономика стабильна, обвалов на бирже не предвидится… Значит, – Бренда выдержала паузу, пытаясь подогреть интерес подруги, но Эва сделала еще более кислое лицо, – все дело в размолвке между будущими супругами! Мужчины, которые кажутся крепкими орешками, как раз болезненнее все это переносят.

– А почему? – полюбопытствовала Эва, невольно нарушив данное себе обещание не провоцировать Бренду.

– Потому что они считают себя крутыми и уверены во всем на свете, – пояснила воодушевленная интересом подруги Бренда. – А тут – трах-бах! – и все рушится на глазах, а они ничего не могут поделать. То есть, как ты понимаешь, это означает абсолютное бессилие и невозможность влиять на ситуацию. Все, что выходит из сферы их влияния, выбивает таких парней из колеи! – со знанием дела выложила Бренда.

Наверное, она в поисках объяснений и в самом деле потратила ночь на анализ. Но, пожалуй, доля истины в ее рассуждениях все же была.

– Ох, Бренда, почему бы тебе не оставить мистера Маккоя в покое и не переключиться на кого-нибудь другого?! И вообще пора за работу, босс вот-вот будет на месте, а, учитывая твои выкладки, он наверняка сильно не в духе, так что ты рискуешь.

– Намек понят, – вздохнула Бренда, но, к облегчению Эвы, все же последовала ее совету.

Обиделась, подумала Эва. Ну и пусть!

Ей порядком надоели эти бесконечные рассуждения, всякие догадки и подробности из жизни босса, которыми с ней делилась Бренда. Все хорошо в меру, а пунктик Бренды, кажется, уже перерос в самую настоящую манию.

Эва выполнила всю работу, запланированную на утро, привела в порядок стол, заправила кофеварку и даже полила цветы. Стрелки неумолимо приближались к одиннадцати, а босс и не думал почтить офис своим присутствием. Вообще-то подобное случалось, но раньше Джастин каждый раз предупреждал Эву о своих задержках, предполагаемом маршруте и примерном времени прибытия в офис. К тому же на сегодня у него было запланировано несколько важных встреч, которые – разумеется, после согласования с боссом! – Эва успела подтвердить.



В полдень Эва попыталась отыскать Джастина всеми доступными способами, но домашний телефон вещал голосом автоответчика, а мобильный сообщил, что «связь с абонентом отсутствует». В час дня ей пришлось объясняться по поводу отсутствия Джастина на первой из запланированных встреч, по ходу дела придумывая «веские причины» изменения планов и щедро рассыпая извинения. В четверть третьего настала очередь второй попытки, но на этот раз обманутый в ожиданиях партнер Джастина был не так любезен, как предыдущий, и Эва едва не взмокла от усилий сгладить ситуацию. Она почти с ужасом думала о встрече, назначенной на половину четвертого, но, слава богу, Джастин объявился. Однако облегчение Эвы было преждевременным: он буркнул что-то невнятное и скрылся за дверями своего кабинета.

Эва схватила приготовленную папку с диаграммами и графиками, над которыми корпела целое утро, расчеты, сделанные аналитиками финансового отдела, и направилась в логово хищника. Джастин Маккой стоял у окна и любовался видом деловой части города.

– Что? – спросил он, не оборачиваясь. Голос его звучал глухо.

– Я… э-э-э… принесла все необходимые расчеты по последней сделке, – промямлила Эва.

– Хорошо, положи на стол.

– Мистер Маккой, я бы хотела кое-что уточнить. У вас сегодня назначена встреча с Гордоном Крузом…

– Позвони и отмени ее. И ни с кем меня не соединяй.

– Хорошо, сэр. – Эва выскользнула из кабинета в приемную.

На ее столе надрывался телефон. Эва схватила трубку.

– Добрый день. Компания…

– Здравствуй, Эва. Это Оливия Данинг. Джастин на месте?

– Да, но…

– Соедини меня с ним.

Эва оглянулась на дверь, из которой только что вышла. Как поступить? С одной стороны, Джастин отдал ей однозначный приказ не беспокоить его, с другой – это ведь его невеста! Вряд ли его приказ распространяется на Оливию! И, в конце концов, мисс Данинг никогда не звонила просто так, только в особо важных случаях. Так что вряд ли сейчас ей придет в голову беспокоить Джастина по пустякам и тем самым вызывать его недовольство. А вдруг этот звонок помирит Джастина с невестой – конечно, при условии, что они действительно поругались? Значит, в руках Эвы сейчас судьбоносное по сути решение…

Эва невольно улыбнулась собственным мыслям и вдруг обнаружила, что уже не в первый раз нажимает клавишу внутренней связи, но босс не отзывается. Может, аппарат в его кабинете неисправен?

– Одну минуту, мисс Данинг, я доложу ему.

Войдя в кабинет босса, Эва обнаружила, что Джастин уже не созерцает городской пейзаж за окном, а читает принесенные бумаги.

– Мистер Маккой, ваш телефон, кажется, неисправен, а вам как раз звонит мисс Данинг.

– Мой аппарат исправен, просто я его отключил, – сухо ответил Джастин, и Эва увидела, как он стиснул папку так, что пластик смялся, а пальцы побелели.

Эва не могла отвести завороженного взгляда от его рук, чувствуя, как в горле образуется вязкий комок, который она тщетно пыталась сглотнуть.

– И, кажется, я просил меня не беспокоить! – как сквозь туман донеслась до нее следующая фраза.

– Сэр, мне кажется, вы не совсем поняли. Мисс Данинг…

Джастин поднял голову, и, увидев его глаза, Эва невольно попятилась.

– Я, по-моему, выразился достаточно ясно: ни с кем меня не соединять!

Наступившая после этого грозного рыка зловещая тишина оглушила девушку.

– Да, сэр. Хорошо, сэр. Простите, сэр!

Эва чувствовала, как щеки заливает жар, а на глаза наворачиваются слезы. Джастин еще никогда не разговаривал с ней в таком тоне! Эва неуклюже развернулась и направилась к двери. Она взялась за ручку, когда Джастин окликнул ее:

– Эва! Подожди!

Она замерла, но обернуться и взглянуть на него было выше ее сил. Она услышала, как скрипнуло кресло, потом приближающиеся тяжелые шаги Джастина.

– Эва, я не хотел… обидеть тебя. Прости.

Она кивнула.

– Эва, посмотри на меня.

Она отрицательно помотала головой, одновременно пытаясь сморгнуть мутную пленку слез. Да что с ней такое? Эва никогда не была особо чувствительной, но сейчас почему-то моментально раскисла.

– Эва…

– Ваши извинения приняты, мистер Маккой, – перебила она. – А теперь простите, мне нужно идти. Мисс Данинг ждет у телефона.

Эва дернула ручку и вылетела в приемную. Захлопывая дверь, она услышала, как Джастин в сердцах выругался, а потом в кабинете что-то ухнуло и задребезжало. Эва схватила телефонную трубку.

– Мисс Данинг, простите за задержку, – пробормотала она, чувствуя себя совершенно несчастной. – Мистер Маккой… э-э-э… сейчас очень занят и не может поговорить с вами.

– Неужели? – Эва явственно услышала нотки раздражения в голосе Оливии. – Хорошо, передайте мистеру Маккою, что я больше не буду звонить и теперь ему придется искать встречи со мной!

– Я все передам, – заверила Эва, хотя старалась не давать невыполнимых обещаний.

В трубке зачастили короткие гудки отбоя.

Остаток дня Эва провела в легкой прострации. Она отвечала на телефонные звонки, делала что-то еще, но что – хоть убей не могла потом вспомнить. Все это время в кабинете ее босса царила зловещая тишина. В шесть часов, когда Эва переделала все на свете, она хотела лишь одного: поскорее очутиться в безопасности своего жилища. Теперь только и оставалось, что сообщить об этом боссу и отправиться восвояси. Легко сказать! Неужели она рискнет явиться пред светлы – от бешенства, разумеется, – очи Джастина Маккоя?

Эва приподнялась в кресла и снова села. Конец ее переживаниям положило мигание красной лампочки интеркома, извещавшее, что мистер Маккой соизволил включить аппарат и желает видеть свою секретаршу. Теперь выбора у нее нет, надо идти! Чувствуя себя солдатом, идущим в последний бой, Эва встала, мельком глянула в зеркальце, расправила плечи и промаршировала в кабинет босса.

Стол Джастина был завален папками, которые он вытащил из шкафа, на полу валялись смятые листы бумаги, а на экране демонстрационного монитора искрился и переливался всеми цветами радуги сложный график. Джастин что-то увлеченно и быстро писал.

– Мистер Маккой.

Джастин едва заметно вздрогнул и резко поднял голову.

– Эва? Что случилось?

– Вы меня вызвали. – У него был непонимающий взгляд, и Эва пояснила: – У меня горит кнопка вызова.

– Нет, я не вызывал. Наверное, случайно нажал, – рассеянно ответил Джастин и в поисках аппарата принялся рыться в ворохе бумаг на столе.

Пластиковые папки, которые он поднимал и переворачивал, не выдержали натиска и стали сначала плавно, а потом все быстрее съезжать. Распластавшись на столешнице, Джастин сделал героическое усилие сдержать лавину, но через мгновение груда оказалась на полу.

– Вот черт, – пробормотал он, оценивая масштаб бедствия: папки разлетелись почти по всему кабинету, укрывая ковер.

У Джастина был раздраженный и в то же время растерянный вид. Он вышел из-за стола и принялся их собирать.

Эва безмолвно наблюдала за ним. Джастин посмотрел на нее снизу вверх и поинтересовался:

– Не хочешь помочь? Ведь этот разгром по твоей вине.

Эва кивнула, хотя и сгорала от желания опровергнуть это нелепое утверждение.

Они работали быстро и слаженно, и через пару минут все было собрано. Эва передала последнюю стопку Джастину и выпрямилась. Тут она обнаружила, что папки он положил одна на одну, и теперь на его столе высилась башня высотой почти четыре фута.

– Вы соорудили весьма неустойчивую конструкцию. Нужно разложить на две стопки, иначе повторение катастрофы неминуемо.

– Ерунда, – отмахнулся Джастин, водружая последнюю, довольно толстую папку, на самый верх.

Башня пришла в движение, скособочилась… Джастин и Эва бросились спасать неустойчивую конструкцию и от усердия едва не столкнулись лбами.

– Осторожнее!

– Я держу!

Нога Эвы оказалась ужасно неудобно вывернутой, но, когда она попыталась переставить ее, папки опрокинулись прямо на нее. Эва пошатнулась, каблук зацепился за ковер, и она поняла, что сейчас окажется на полу, погребенная под слоем макулатуры.

– Ой! – пискнула она, с отрешенной безысходностью ожидая достойного финала этого сумасшедшего дня, но, к чести Джастина, он быстро разобрался в ситуации.

Его руки крепко держали Эву за талию, острые углы пластиковых папок больно впивались в тело Эвы, так что бедняжка боялась даже вздохнуть.

– Все в порядке, – выдохнула она, наконец твердо встав на обе ноги.

Джастин тут же отпустил Эву и в два приема освободил ее от ноши. Дело всего нескольких секунд, и если бы он сразу послушал ее… Эва вдруг представила, как это все выглядело со стороны, и ее охватил нервный смех. Чтобы скрыть неуместное веселье, она прокашлялась.

– Все нормально? Ты не ушиблась? – озабоченно спросил Джастин.

Сколько волнений из-за дурацкого недоразумения!

– Все в порядке. Но если бы вы послушали меня сразу…

– Да-да, я виноват. Я должен был принять во внимание, что ты всегда права, – криво усмехнувшись, проговорил он. И уже совсем другим тоном спросил: – Ты все еще злишься?

– Нет, сэр, – пробормотала слегка ошеломленная Эва, с трудом сообразив, что он имеет в виду.

– Значит, злишься.

– Я же сказала нет. – Эва бросила быстрый взгляд на его лицо.

– Ты всегда называешь меня «сэр», когда дуешься или когда я не прав, но упрямо стою на своем, – со знанием дела заявил Джастин, и Эва не сдержала усмешки.

– Вы правы. Но я скорее злюсь на себя. – Эва тихонько вздохнула. – Я должна была выполнить ваше указание без всяких исключений.

По лицу Джастина пробежала странная тень. Он обошел стол и уселся в кресло.

– Если вам больше ничего не нужно, я могу идти? – спросила Эва, остро почувствовав изменение его настроения.

– Да, конечно. На сегодня ты можешь быть свободна. А я еще немного поработаю.

– До свидания, мистер Маккой.

– До свидания, Эва.

Покидая офис, Эва неотрывно думала об этих минутах. У Джастина было усталое лицо, а опущенные уголки губ и глубокие тени под глазами придавали ему какой-то болезненный вид.

4

На следующий день Эва решила, что ее ждет продолжение дня вчерашнего: Джастин не появился ни в девять, ни в десять. В половине одиннадцатого Эва подняла трубку и услышала что-то невообразимое – хрипение, треск и вой. Сначала она решила, что попытается подбить Джастина на судебное разбирательство с телефонной компанией за ужасное качество предоставляемых услуг. Это надо же какие помехи на линии – ничего не разобрать! Потом ей показалось, что помехи складываются в что-то смутно знакомое, и Эва моментально вообразила, что ее разыгрывает какой-то местный шутник. Но ни одно из этих предположений верным не оказалось, потому как надсадно-хриплые, а временами каркающие звуки оказались голосом ее обожаемого босса, который пытался объяснить Эве, что его болезненное состояние не позволит ему появиться сегодня в офисе.

– О боже… – пробормотала Эва, безуспешно пытаясь разобрать хоть одно ценное указание в этой какофонии. – Мистер Маккой, а не может это подождать до вашего выздоровления?

Ей в ухо полетел хриплый кашель, должный выразить протест против этого предположения.

– Хорошо, тогда я могу приехать и привезти вам все необходимое.

– Бумаги… на моем столе… – прохрипел Джастин и снова закашлялся.

– Я все поняла. Приеду сразу после ланча.

Эва как раз занималась сборами, когда Бренда на свой страх и риск решила проведать подругу. Тем более что у нее был повод – отчет, над которым она корпела три дня и три ночи.

– Куда ты собираешься? – поинтересовалась Бренда, косясь на дверь, ведущую в кабинет босса.

Эве стало смешно.

– Спецзадание, – заговорщически прошептала она.

У Бренды округлились глаза, потом она хихикнула.

– А если серьезно?

– А если серьезно, то я так устала, что решила сбежать куда глаза глядят. Не ищи меня, на связь выйду сама.

– Эва! – с легкой досадой воскликнула Бренда.

Она набрала в грудь воздуха, чтобы высказать, что она думает о чувстве юмора подруги в условиях, когда каждая секунда на счету, как Эва, сорвавшись с места в карьер, скрылась в кабинете босса, оставив дверь распахнутой. Бренда так и осталась стоять с приоткрытым ртом.

– Бренда, закрой рот, босса сегодня нет и не будет! – смилостивилась Эва, взглянув на подругу. – И завтра, видимо, тоже.

– Что значит – не будет? – поинтересовалась Бренда.

Новость была настолько хорошая, что Бренда даже не обиделась на Эву, которая некоторое время держала ее в напряжении. Если босса не будет, то можно расслабиться и позволить себе некоторые вольности: опоздать на десять минут с ланча, поболтать по телефону с подругой, попить кофе, ведя неторопливую беседу на отвлеченную тему… Или просто уйти домой вовремя, не рискуя получить задание, над которым придется либо пыхтеть в офисе до ночи, либо приходить ни свет ни заря – кому что больше нравится!

– Маккой заболел, я сейчас везу ему контракты, письма… В общем все-все… и заодно твой отчет! – Эва вырвала из рук Бренды отчет, запихнула его в уже раздувшийся портфель, с трудом застегнула замки и ринулась из приемной.

Все время, пока Эва спускалась в лифте, выезжала со стоянки и выбиралась из центра, ее мучила какая-то мысль. Едва появляясь, она вновь ускользала, оставляя Эву терзаться. И только спустя полчаса Эва вдруг поняла, что со стола ее босса исчезли все фотографии Оливии Данинг! Значит, Бренда права: между Маккоем и его невестой произошла размолвка. Но размолвка настолько серьезная, что он ходит мрачнее тучи, терроризирует обитателей офиса и даже убрал все фотографии с глаз долой! А что, если Оливия бросила его?

Эве даже мысли не допускала, что именно Джастин Маккой мог быть инициатором разрыва.

Нет, вряд ли они расстались… Они просто крупно повздорили. Джастин уязвлен, огорчен, взбешен, обижен и… конечно, страдает!

От волнения Эва стала такой рассеянной, что, паркуя машину возле дома, где проживал ее страдающий босс, едва не протаранила чью-то машину и лишь чудом избежала столкновения. Но и это было еще не все: подойдя к входной двери, Эва вспомнила, что забыла портфель в машине. Пришлось возвращаться, а это, как известно, плохая примета, что немедленно получило подтверждение: Эва едва не растянулась, споткнувшись о порог. К счастью, рефлексы у нее были отменные, и Эва успела ухватиться за косяк, что помогло ей сохранить равновесие. Однако она пребольно ушибла коленку и едва не прищемила палец.

– Добрый день, мисс Хелмонд. Все в порядке?

По тому, как консьерж улыбался, Эва поняла, что он прекрасно рассмотрел невольно устроенное ею представление. Эва с удовольствием сделала бы что-то такое, что стерло бы эту улыбочку с его лица, но вместо этого она вежливо отозвалась:

– Добрый день, Дуглас.

– Мистер Маккой вас ждет. Я уже вызвал лифт.

– Большое спасибо, Дуглас.

Эве уже несколько раз приходилось привозить боссу документы, и каждый раз Дуглас был сдержанно-любезен. Однако Эве не очень нравились взгляды, которыми он каждый раз ее провожал. Девушка испытала облегчение, когда створки лифта закрылись, отрезая ее от Дугласа и его взгляда.

Эва вышла на нужном этаже и нажала кнопку звонка. Дверь тотчас же открылась, словно Джастин караулил под ней. Эву потрясло его бледное и совершенно больное лицо. Вокруг глаз у него были огромные синие круги, как при крайней степени утомления, и даже черты лица заострились. Шея Джастина была обмотана шерстяным шарфом, на нем были джинсы и толстый шерстяной свитер.

– Что ты так на меня смотришь? – просипел он, и Эва поняла, что уже пару минут безмолвно таращится на него.

– Вы неважно выглядите.

– Неужели? Ты принесла бумаги?

– Конечно. – Эва показала Джастину портфель. – Но вы уверены, что?..

– Уверен, уверен, – пробурчал он и сделал приглашающий жест. – Хватит стоять на пороге, заходи.

У Эвы мгновенно пересохло в горле. Она предполагала, она отдаст ему портфель и уберется восвояси. Но по неизвестной причине Джастин пригласил ее войти, и по этой же причине Эва страшно разволновалась.

– Ну что же ты? – уже нетерпеливо сказал он, оборачиваясь.

– Простите, – пробормотала она и шагнула в квартиру.

Дверь за ее спиной захлопнулась с тихим щелчком, но даже от этого негромкого звука Эва вздрогнула. Как во сне она последовала Джастином в гостиную и села в предложенное кресло. В голове мелькнула совершенная идиотская мысль, что, если Бренда узнает, что Эва была босса дома, она не отстанет, пока не узнает все подробности, начиная от обстановки и заканчивая цветом портьер.

Пока Джастин просматривал бумаги, Эва скромно сидела в кресле – выпрямив спину и положив руки на колени – и изучала рисунок ковра под ногами.

– И даже ни разу не взглянула по сторонам, – сказал он.

– Что, простите?

– Женщины как правило очень любопытны. Если они не смотрят по сторонам открыто, то обязательно стреляют глазами украдкой. – Джастин поднял голову и посмотрел на Эву.

– Я не любопытна, – сухо сказала она, покривив, впрочем, душой. Хотя Эва и не рассмотрела обстановку в мелочах, но общее впечатление у нее сложилось. Квартира Джастина Маккоя напоминала роскошный офис.

– Хорошо хоть так. Иначе я подумал бы, что настолько запугал тебя, что ты боишься глаза поднять.

Эва позволила себе слабую улыбку. Джастин отложил бумаги.

– Мне нужно продиктовать тебе пару писем.

– Конечно. – На коленях Эвы тут же появился блокнот и остро отточенный карандаш. Джастин не сдержал усмешки: его верная секретарша как всегда в полной боевой готовности.

Он принялся диктовать, но больное горло давало о себе знать, и голос Джастина становился все слабее и в какой-то момент отказал окончательно. Подняв глаза, Эва обнаружила на лице Джастина болезненную гримасу. Кончиками пальцев он коснулся замотанной шеи.

– Может быть, хватит? – робко спросила она.

– Наверное, ты права, – прошептал Джастин и поднялся. – Одну минуту, я сейчас приду.

Пока он отсутствовал, Эва убрала блокнот и застегнула резко «похудевший» портфель. Джастин вернулся через несколько минут, держа в руках какой-то аппарат.

– Черт, я так и не смог разобраться с этой штуковиной, – пожаловался он.

Эва отложила портфель, поднялась и приблизилась к боссу.

– Это ингалятор, – сообщила она ему.

– Я знаю, что ингалятор, но как им пользоваться?

– Очень просто. Наливаете сюда лекарство, устанавливаете таймер, – принялась объяснять Эва, одновременно наглядно демонстрируя способ эксплуатации медицинского прибора, – поворачиваете вот эту ручку и лечитесь в свое удовольствие.

– Замечательно, – прошептал Джастин. – Приходилось уже пользоваться этой штуковиной?

– Не мне. У моей сестры часто болело горло, и у нее был почти точно такой же.

– Я бы хотел обсудить еще несколько вопросов, но мне нужно сделать ингаляцию. Подождешь? Если после этой процедуры я останусь жив, то вернусь примерно через полчаса.

– Конечно, босс, – бодро откликнулась Эва на его попытку пошутить.

– Может, пока сваришь кофе? Кухня по коридору направо.

Это было не предположение, а указание, и Эва послушно побрела искать кухню.

Кухня блестела полированными поверхностями, хромированными деталями и при этом была совершенно безличной и холодной. На окнах жалюзи, бытовая техника выглядит так, словно ее только что принесли из магазина. Старалась не греметь и не хлопать дверцами, Эва проинспектировала все шкафы и обнаружила только банку с растворимым кофе. Не утерпев, она заглянула в холодильник. Как она и предполагала, он был абсолютно пуст.

– М-да… – задумчиво пробормотала Эва, – если босс выживет после своей простуды, то обязательно умрет от голода.

Больной, страдающий от сердечных ран и к тому же изнемогающий от голода Джастин Маккой, – это зрелище не для слабонервных. А для Эвы – особенно!

Вместо обещанного получаса Джастин отсутствовал почти час, и выглядел он еще хуже, чем до процедуры.

– Черт, как плохо болеть, – пробормотал он и устало осел на диван.

– Сами виноваты. Сейчас такая коварная погода, а вы вечно ходите в расстегнутом пальто.

Эти слова вырвались совершенно нечаянно, как и нотка мягкого осуждения, проскользнувшая в голосе Эвы. Честно говоря, она думала об этом, но не ожидала, что оформившаяся мысль прорвется подобным высказываем. Джастин, видно, тоже этого не ожидал, и его брови изумленно поползли вверх.

– Что?

– Простите, – немедленно смешалась Эва. – Я нечаянно. То есть автоматически. Я просто подумала, что нужно быть более… э-э-э…

– Закаленным? – предположил Джастин, и Эва едва сдержала невольную усмешку.

– Острожным. Здоровье нужно беречь…

– …Ага, я знаю: смолоду, – перебил ее Джастин, и улыбка все же скользнула по губам Эвы.

– Вы правы. Кстати, о вашем здоровье и способах его поправки. Вот лекарства, которые выписал вам врач.

– Но откуда?..

– Рецепты лежали на столе, а мне нужно было чем-то занять себя в ваше отсутствие, – объяснила Эва и быстро, не давая ему рта раскрыть, продолжила: – Я утрясла все организационные вопросы, перенесла встречи и… мм… осмелилась дать указания от вашего лица нескольким менеджерам. Бумаги я оставляю, зайду за ними завтра. А вот это… – Последнюю новость она приберегла под занавес. Порыв, заставивший ее сделать «это», был неуместным и глупым, но сейчас поделать ничего нельзя, так что прочь мучительные сомнения!

– Так что «это»? – осведомился Джастин, и вид у него был слегка ошеломленный – наверное, из-за обилия свалившейся на него информации и скорости ее поступления.

– Домашний суп! – выпалила Эва. – Ваш холодильник совершенно пуст, и все шкафы тоже.

– Ты сварила мне суп? – переспросил Джастин, зачарованно разглядывая Эву, словно видел ее в первый раз.

– Так точно, босс! Надо же вам что-то есть, а сами вы наверняка не в состоянии добраться до ближайшего супермаркета. На ужин я купила полуфабрикаты, все в холодильнике. Ну мне пора… – Она нервно вскочила и одернула юбку. Схватила портфель и снова одернула юбку.

Пальто в прихожей она надевала с такой скоростью, словно по боевой тревоге.

– Эва… – остановил ее голос Джастина.

Она обернулась и увидела, что он вышел ее проводить. На его губах застыла странная, немного растерянная улыбка.

– Да, мистер Маккой?

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Только на улице Эва смогла перевести дух. И угораздило же ее с этой инициативой! Конечно, она всегда незаметно опекала босса – по крайней мере, она думала, что незаметно, но теперь этот порыв показался девушке непростительной вольностью. Это вышло слишком далеко за рамки деловых отношений и казалось очень личным, почти интимным жестом с ее стороны.

– Ну как наш медведь? – поинтересовалась Бренда, когда Эва вернулась в офис. Наверное, специально караулила, чтобы выведать подробности визита в неприступную цитадель босса.

– Что ты имеешь в виду?

– Он действительно болен или просто пытается утопить свое горе?

– Утопить? Ты думаешь, он напился?! – возмущенно воскликнула Эва, оскорбленная в лучших чувствах.

– Тише! – Бренда даже испуганно оглянулась. – Я просто подумала, что он решил побыть в одиночестве, поразмыслить о своих делах и заодно зализать сердечные раны. В конце концов, очень многие поступают так, а наш босс вовсе не железный.

– Хорошо, что ты помнишь это, – ехидно ответила Эва. – Но он действительно болен, причем сильно.

Бренда пристроилась на стул, очевидно приготовившись услышать много интересных подробностей, но Эва замолчала, делая вид, что страшно занята своим портфелем. Она вытащила из его недр блокнот и несколько раз переложила его на столе, видимо в эстетических целях. Потом достала целый набор карандашей и стала по одному укладывать их в пенал. Больше в портфеле ничего не было, но Эва все равно тщательно осмотрела его.

– Хватит тянуть, все равно не отвертишься! – не выдержала Бренда. – Садись и рассказывай.

– Что рассказывать? – Эва тоже знала, что ей не отвертеться, и почти обреченно присела напротив подруги.

– Ну как он? – с придыханием спросила Бренда.

– Бледный, явно с температурой, голос совсем пропал, горло замотано. В общем, плохо выглядит. Гм… по крайней мере, мне так показалось. Да я видела его всего пару минут, к тому же в прихожей у него полумрак. Отдала ему документы и ушла.

Пылающий взгляд Бренды слегка потух, как горячие угли, припорошенные слоем пепла.

– И все? – неверяще переспросила она. – А почему тебя не было так долго?

– Встретила подружку, не виделись еще со школы. Сама понимаешь, босса нет, можно немного расслабиться. Посидели час в кафе, обменялись новостями, – вдохновенно, не моргнув глазом солгала Эва, и взгляд обманутой в ожиданиях Бренды потух окончательно и бесповоротно.

– Ладно, пойду. Нужно успеть кое-что сделать до окончания рабочего дня.

– Конечно, – отозвалась Эва и включила компьютер.

Бренда ушла, а у Эвы осталось двойственное чувство – неловкости, что не сказала Бренде правду, и раздражение из-за настойчивости и безмерного любопытства подруги. Жадный интерес Бренды становился уже неприличным.

5

В понедельник Джастин Маккой появился в офисе. И, хотя выглядел он не слишком хорошо, у Эвы отлегло от сердца. После ланча босс собрал всех «подданных» своей маленькой империи в небольшом конференц-зале. «Подданные» были так пессимистично настроены, что ждали не хороших новостей, а только неприятностей: от всеобщего нагоняя до массового увольнения. Поэтому все без исключений были о-о-очень приятно удивлены, получив вместо ожидаемой головомойки благодарность за хорошую работу, поощрение в виде сокращения рабочего дня на один час и обещание крупных премиальных выплат перед Рождеством…

– Ура, – громким шепотом сказал кто-то за спиной Эвы, и лица всех, как по волшебству, просветлели, а губы невольно стали растягиваться в улыбках.

– Словно солнышко вышло из-за туч! – пихнув Эву локтем в бок, шепнула Бренда.

Свое короткое выступление Джастин закончил тем, что расслабляться все-таки пока рано и им всем предстоит проделать огромную работу. Сдержанно переговариваясь, все потянулись на свои рабочие места. Послышался легкий смех, разговоры оживились, но беззаботностью и не пахло: в памяти были свежи другие воспоминания и поэтому радовались с оглядкой.

Несколько дней, проведенных в напряжении, прошли как страшный сон. Строгий, но уже не лютующий босс казался не таким страшным, а, наоборот, стал даже ближе и чуть ли не роднее. Воистину все познается в сравнении.

Бренда, проанализировав все имеющиеся факты и заполнив существующие пробелы собственными догадками, создала новейшую теорию, которой немедленно поделилась с Эвой: Маккой помирился с мисс Оливией Данинг.

– Кто бы сомневался! – вещала она, ободренная тем, что возражений со стороны Эвы не последовало. – Я уверена, что он уже раз сто позвонил мисс Данинг, извинился и наобещал кучу всего. Ты заметила, какую активную деятельность он развил? Хочет заработать побольше денежек, чтобы ублажить свою Оливию… Ох, придется ему раскошелиться из-за своего промаха.

У Эвы от этих слов засосало под ложечкой. Конечно, Джастин опять стал улыбаться – почти как в старые добрые времена – и даже шутить, но Эва почему-то не испытывала облегчения и успокоения. Наоборот, внутри нее гнездились какие-то смутные подозрения, предчувствия и сомнения. Что-то было не так, она просто чувствовала это! И фотографии Оливии Данинг так и не вернулись на свое место. Но она скорее отрезала бы себе язык, чем проболталась об этом Бренде.

– Эва, что с тобой? – вдруг спросила Бренда.

– Со мной все в порядке, – попыталась успокоить подругу Эва, но не тут-то было. Бренда, всегда и везде уверенная в своей абсолютной правоте, заявила, что Эва опять что-то от нее скрывает, и предложила покаяться и выложить все как на духу. Эва довольно резко отшила подругу, заявив, что каяться ей не в чем, она не грешна и пусть Бренда успокоится. А что касается босса, то хватит уже обсасывать чужую жизнь при наличии полноценной и интересной собственной!

– Если тебе совсем уж невмоготу, смотри бразильские сериалы! – в запале посоветовала Эва напоследок.

Бренда обиделась и ушла, гордо вздернув подбородок.


Бренда дулась целых три дня – невиданное дело! – и все это время Эва чувствовала себя совершенно несчастной, но храбрилась и старалась не впасть в меланхолию. Джастин часто куда-то звонил и работал как вол. Эва соответствовала боссу и от этих стараний едва насмерть не замучила компьютер и сломала два ногтя.

И каждый раз, когда она входила в кабинет босса, она чувствовала, что с Джастином что-то происходит. Пару раз Эва заставала его сидящим без движения, с отрешенным видом и остановившимся взглядом, словно он пытался рассмотреть что-то внутри себя. А Эву, кажется, он вообще перестал замечать, будто она превратилась в бесплотную тень. И от этих странностей напряжение внутри Эвы росло в арифметической – а может, и в геометрической – прогрессии, превращая внутренности в стальную пружину, сжатую до упора.

В пятницу Бренда пригласила подругу на ланч и уже в кафе смущенно пробормотала слова извинения и заявила, что Эва во многом права.

– Джордж сказал мне то же самое, когда я рассказала о нашей ссоре. Он заявил, что все свободное время, что мы проводим вместе, я только и делаю, что обсуждаю работу и своего босса. Так что он уже стал ревновать. Мне пришлось сделать беспристрастный анализ и в результате я поняла, что на самом деле увлеклась. Кажется, пришло время признать собственные ошибки!

– Я очень рада, что ты пришла к такому выводу!

– Да, пришла. Но, Эва, ведь ты не можешь не признать, что босс – лакомый кусочек для обсуждения?! – воскликнула Бренда в почти комическом отчаянии.

Подруги расхохотались. Отсмеявшись, Эва вынуждена была согласиться, что Бренда права, с одной маленькой поправкой: Джастин Маккой вовсе не лакомый кусочек, а обломок скальной породы. Вот он кто!

Примирение с Брендой слегка ослабило напряжение Эвы. Осталось всего несколько часов, и наступит долгожданный уик-энд. Эва дала себе слово, что совсем не будет думать о работе, а воспользуется приглашением брата и отправится к нему в гости. Стив уже пенял Эве, что она совсем их забыла, а три ее обожаемых племянника наперебой вопили по параллельному аппарату, что, если Эва придет, они собственноручно испекут торт и вообще будут самыми послушными детьми на свете. Время, проведенное с семьей Стива, было наилучшим вариантом отдыха. Она повозится с племянниками, обсудит с братом все новости. Возможно, они с Молли – женой Стива – отправятся по магазинам, посетят салон красоты или даже, оставив детей на попечение няни, втроем посидят в уютном ресторане.

От этих мыслей Эва настолько воспрянула духом, что к половине шестого завершила работу, которую не чаяла сделать до вторника. Взяв распечатанные договора, Эва отправилась к боссу.

Ей показалось, что Джастин так погружен в работу, что даже не заметил ее. Это и к лучшему! Она осторожно двинулась вперед, почти бесшумно и даже не глядя на Джастина, чтобы он не почувствовал ее взгляда.

– Хватит уже красться, Эва!

Слова Джастина застали Эву врасплох, когда она уже была на подступах.

– И вовсе я не крадусь, – проговорила она, расправила плечи и двинулась к столу уже нормальным шагом.

Джастин откинулся на спинку кресла, провел ладонями по лицу, а потом посмотрел на Эву.

Сердце ее как-то странно дрогнуло, когда она обнаружила на его лице следы даже не усталости, а изнеможения: углубившиеся морщинки и пепельный оттенок кожи. Не успел полностью оправиться после болезни, как уже загоняет себя такими нагрузками.

– Может быть, сварить вам кофе?

– Нет, Эва, спасибо. Я уже выпил столько кофе, что уже на девяносто процентов состою из него.

– Могу я чем-то помочь, сэр? – Эти слова словно вырвались из ее сердца.

– Да, конечно, – равнодушно-рассеянно сказал он, просматривая принесенные Эвой договоры, и ей стало неловко за свой порыв, словно она только что попыталась броситься ему на шею. Проклятая импульсивность, когда-нибудь она доведет ее до беды! – Я приготовил список документов, которые ты должна приготовить к понедельнику. Сформируй их в виде отчета в шести экземплярах. Эта поездка будет итогом всей нашей работы. Кстати, во сколько наш вылет?

– Какой вылет? – пробормотала Эва после огромной паузы.

– Эва, что с тобой? Ты что, забыла, что в понедельник мы летим в Нью-Йорк? – поинтересовался Джастин.

Лицо Эвы стал заливать нервный румянец.

– В Нью-Йорк? – придушенно переспросила она, чувствуя, что начинает паниковать. – Но почему вы меня не предупредили?!

– Разве? – «прохладно» поинтересовался Джастин, глядя на Эву глазами цвета штормового неба.

От этого взгляда ей захотелось забиться в угол. Кажется, тучи уже сгустились над ее головой и вот-вот грянет гром.

– Я не могла забыть ваше распоряжение! – со всей возможной твердостью заявила она.

– Я оставил тебе записку вчера вечером на твоем столе.

Вчерашний вечер… Эва попыталась вспомнить, что было вчера. Она ушла в половине восьмого, а босс все еще работал. Сегодня она была на рабочем месте в восемь утра, но никакой записки на ее столе не было. Точно, не было. Но по приемной металась девчушка-уборщица, которую присылали из специальной фирмы два раза в неделю. Эта оказалась новенькой и к тому же опоздавшей на работу из-за того, что ей всю ночь не давал спать заболевший малыш. Увидев Эву, она расплакалась, боясь, что теперь ее уволят, и Эва заверила, что никому ничего не скажет. По всей видимости, записка Джастина, принятая уборщицей за мусор, уже кремирована на каком-нибудь заводе по переработке.

– Простите, – пролепетала Эва, – я не видела записку. Но я сейчас же позвоню в авиакомпанию. Думаю, еще не поздно исправить положение! – Она вылетела из кабинета.

К счастью, ей удалось забронировать билеты. Вернувшись в кабинет босса с радостной вестью, Эва наткнулась на его насмешливый взгляд.

– Все в порядке, босс! – отрапортовала она.

– Хорошо. На чем мы остановились?

– На том, что в понедельник мы летим в Нью-Йорк, – сказала Эва.

Пока он давал ей ценные указания, Эва думала о том, что ей совершенно никуда не хочется лететь. Эва вообще не любила самолеты. К тому же она только-только дала себе обещание не думать в выходные о работе, настроилась на отдых в кругу семьи и расслабление, и вот теперь все коту под хвост. Она же будет беспрестанно размышлять о предстоящей поездке, не говоря о том, что предстоит подготовить документы, собраться, отвезти к Стиву кота… Уф, пропал безмятежный уик-энд!

– Эва, ты собираешься домой? – услышала она двумя часами позже.

– Да, мистер Маккой, примерно через четверть часа. Мне нужно кое-что доделать, – ответила Эва. Сам же велел приготовить документы, и из-за этого ей пришлось задержаться на работе. А впереди, между прочим, почти испорченный уик-энд!

– Тогда до понедельника. И не опаздывай.

– Ни в коем случае, – заверила Эва.

Джастин ушел, а Эва принялась комплектовать папки. К списку, который дал ей босс, она добавила еще парочку графиков и аналитический отчет. Кроме всех прочих качеств Джастин ценил в ней скрупулезность и внимание к мелочам. Он мыслил глобально, устремляясь вперед со сверхзвуковой скоростью, а Эва следовала в кильватере, делая поправки, утрясая всякие мелочи. У них был идеальный тандем, именно поэтому Джастин брал ее в поездки: Эва отвечала за документы, занималась организацией всего на свете – просто ему было так удобно.

– Привет, Эва. – В приемную заглянула Линн Льюис, и Эва, очнувшись от своих мыслей, не сдержала удивления: она-то думала, что покинет офис последней. – Хотя, наверное, лучше сказать «до свидания»? – Линн хихикнула.

– Да уж, так будет вернее, – согласилась Эва. – Почему ты еще здесь?

– Так… – Линн неопределенно пожала плечами. – Можно посидеть с тобой несколько минут?

– Да, конечно, – ответила Эва, недоумевая, отчего у Линн возникло такое странное желание.

Линн села в кресло для посетителей и положила ногу на ногу. Она была самой блондинистой блондинкой, которую Эве доводилось видеть в своей жизни. Но этим ее достоинства не ограничивались: Линн одевалась с легкомысленностью ночной бабочки, каждую свободную минуту холила и лелеяла свои ногти и красила глаза так густо, что без дополнительного грима вполне могла сыграть бессловесную незамысловатую роль в каком-нибудь фильме ужасов. Трудовая деятельность Линн в компании началась в качестве курьера всего месяц назад, но при первой же встрече с Эвой она стала вести себя так, словно они не только что познакомились, а являются закадычными подругами лет эдак сто. Эве было не слишком приятно подобное общение на грани панибратства, но она решила не накалять обстановку. Это было ошибкой, потому что после того знакомства Линн решила, что ей все дозволено.

– Ты слышала последние новости? – закинула удочку Линн и покачала изящной ножкой в сапожке на пятидюймовой «шпильке».

– Смотря какие. – Вообще-то Эва без лишней скромности считала себя самой информированной в офисе.

Линн с заговорщическим видом подалась вперед, и глаза у нее заблестели в предвкушении реакции Эвы.

– Говорят, что мисс Данинг бросила босса, оставила его с носом!

– И кто это говорит? – с опасной мягкостью в голосе поинтересовалась Эва.

Знай Линн ее чуть лучше, она насторожилась бы.

– Все говорят. Но я знаю, что тебе об этом известно лучше других. Я просто хочу, чтобы ты поделилась со мной подробностями. Клянусь, я тебя не выдам! – Линн даже прижала руки к груди, демонстрируя место, где именно она сохранит эту страшную тайну.

Эта девица уверена, что она тут же все ей выложит как на духу! Больше всего Эве хотелось схватить Линн Льюис за шкирку и как следует встряхнуть, чтобы привести ее в чувство.

– Я не занимаюсь обсуждением босса. И тебе не советую, – металлическим голосом отчеканила Эва. – И вообще тебе пора!

Эва демонстративно принялась наводить порядок на своем столе, игнорируя Линн, но ту это совсем не смутило.

– Да ладно, Эва, хватит уже строить из себя… – Линн вдруг осеклась, покраснела, потом побледнела, рот ее приоткрылся, а глаза сделались круглыми и огромными. – Ой! – испуганно сказала Линн и прикрыла рот ладошкой.

Взгляд Эвы метнулся в ту сторону, куда с ужасом завороженно смотрела Лин. Так и есть – Джастин. Как-то незаметно подкрался и теперь стоит в дверях. Эва немедленно покраснела, словно ее застали за чем-то неприличным.

– Мисс Льюис, если вам нечем заниматься, то можете начинать подыскивать себе другую работу, – сказал Джастин, и от его голоса у Эвы похолодело в животе, а температура в кабинете понизилась сразу на несколько градусов.

– Нет, простите, – залепетала Линн, вскочив, словно ее подбросило пружиной.

Она пятилась к двери, и это было довольно забавное зрелище, но Эве почему-то не было смешно. Она гадала, как много услышал Джастин. Судя по его лицу, услышал он достаточно.

– Что-то случилось? – неловко поинтересовалась Эва.

– Я забыл ключи от дома. – Джастин скрылся в кабинете и почти сразу вышел со связкой ключей в руке. – Почему ты еще здесь?

– Я как раз собиралась уходить. – Эва зачем-то показала ему свою сумку и стопку подготовленных папок.

– Ну тогда пошли, – скомандовал Джастин. Наверное, опасался, как бы еще чего не случилось.

Эва, взяв пальто, покорно поплелась к выходу.

В лифте они молчали, и это молчание было ощутимо густым и грозным. Эва представила, в каком направлении сейчас движутся его мысли – разве это не было очевидным после выходки Линн? – и не выдержала:

– Она просто глупая и к тому же легкомысленная девчонка, которой кажется, что она может творить что угодно, – произнесла Эва, мимолетно подумав о том, что «девчонка» всего на год младше ее. А в таком возрасте уже пора понимать, что можно делать, а что нет. Похоже, Джастин Маккой придерживался того же мнения, но сначала он решил ее помучить. Он свысока взглянул на Эву.

– Разве я что-то сказал?

– Нет, но это и так понятно.

– Она вовсе не так безобидна, как кажется на первый взгляд, – довольно резко сказал он.

– Возможно, – нехотя согласилась Эва, которая знала немного больше, чем ее босс: из-за слишком длинного языка и чересчур коротких юбок Линн в стенах офиса уже случилось несколько довольно крупных перепалок.

– И мне не нравится, что ты ее защищаешь!

Я и вас защищала! – едва не брякнула Эва. Она пожала плечами, предоставляя боссу делать выводы самостоятельно, и уставилась в стену кабины.

– Ты и в самом деле не занимаешься обсуждением шефа? – спросил он после паузы.

В зеркальной стене лифта Эва видела, что он рассматривает ее так пристально, словно видит в первый раз. С позвоночником Эвы стало твориться что-то странное, она с трудом сдерживала желание поёжиться.

– Мне кажется, за время нашей совместной работы вы могли убедиться в этом, – проговорила задетая Эва.

– Да, конечно. Извини, не знаю, что на меня нашло. Наверное, я здорово устал за эти дни.

– Немудрено, – проворчала Эва.

Лифт тихонько звякнул, извещая пассажиров о прибытии на нужный им этаж, двери бесшумно разъехались, и Эва и Джастин вышли из кабины. В этот час огромный холл был пуст, и звуки шагов гулким эхом отражались от стен. Темнота пугливо отступала перед неоновым натиском, и в призрачно-голубоватом свете кружились снежинки.

Кажется, погода начинает портиться, подумала Эва и толкнула тяжелую стеклянную дверь. И тут же, подтверждая ее предположение, навстречу Эве рванулся ледяной ветер, пробираясь под пальто, хлестко ударяя по лицу. Эва невольно втянула голову в плечи и подняла воротник. А Джастину холод будто нипочем: полы его расстегнутого пальто развевались, как крылья огромной птицы.

А ведь только недавно болел, сварливо, как жена со стажем, подумала Эва и чертыхнулась мысленно. Ее рабочий день окончен, они даже покинули офис – значит, у нее нет причин и оснований выказывать свою заботу. Джастин целеустремленно направился к автомобильной стоянке, но неожиданно остановился, поджидая Эву. Ей пришлось ускорить шаг. Его огромный черный джип радостно подмигнул хозяину фарами. Эва еще только доставала из сумки ключи, когда Джастин Маккой уже сел в машину и завел двигатель.

6

До Нью-Йорка они долетели без приключений. Почти весь полет Эва проспала – ее укачивало в самолете, она принимала специальные таблетки, и одним из побочных действий являлась сонливость. По приезде в гостиницу Эва едва успела принять душ и переодеться, как Джастин постучал в ее дверь, давая сигнал к выступлению. Вернулись они довольно поздно, и Эва чувствовала себя просто ужасно.

Во-первых, она устала и очень хотела спать – вероятно, таблетки еще оказывали воздействие.

Во-вторых, она столь же сильно хотела есть, потому что в ресторане, где проходил деловой обед, подавали морепродукты, которые Эва на дух не переносила. Она весь вечер налегала на минеральную воду, а теперь в животе от голода урчало. Хорошо, что в сумочке у нее есть плитка молочного шоколада!

В-третьих, ее беспокоил босс. Во время обеда он был на высоте, и встреча, насколько могла судить Эва, прошла отлично, но по дороге в гостиницу Джастин был молчалив и, кажется, даже подавлен.

Эва сидела на кровати, ела шоколад и слышала, как за стеной ее босс беспокойно ходит по своему номеру. Так продолжалось довольно долго, а потом хлопнула дверь. Эва выглянула в коридор и увидела удаляющегося в сторону лифтов Джастина. Усталость, еще минуту назад грозившаяся свалить ее с ног, вдруг куда-то испарилась, уступив место тревоге. Эва взглянула на часы: почти десять. Не слишком ли поздний час для прогулок?

Впрочем, это не мое дело, твердо сказала она себе и, взяв купленный в магазине при гостинице детектив, забралась в кровать. Она упрямо отказывалась признаться даже самой себе, что приготовилась к бдению.

Стрелки приближались к полуночи, а Эва едва ли одолела пять страничек. Она напряженно прислушивалась, ожидая услышать в коридоре знакомые шаги. В ее голове непрерывно мельтешили мысли, куда направился Джастин, как скоро придет и что означает странное выражение отрешенности, с которым он возвращался с обеда.

В начале первого ее охватили какие-то ужасные предчувствия, и Эва решительно отбросила детектив и оделась. Конкретного плана по поиску босса у нее не было, но ее решимость от этого не уменьшилась. Спускаясь на первый этаж в лифте, Эва мрачно думала, что при необходимости вполне способна поднять на ноги нью-йоркскую полицию, направить по следу Джастина кинологов с собаками или снарядить поисково-спасательную экспедицию. Впрочем, для начала сгодились бы менее радикальные маневры. Например, применив некоторые женские ухищрения или даже завораживающую магию хрустящих зеленых бумажек – об этом она много раз читала в детективах, но еще ни разу не применяла на практике! – «допросить» портье. Эва была уверена, что эти служители культа гостеприимства и услужливости в курсе всех дел и событий, происходящих на подвластной им территории.

«Допрос» прошел в минимально короткие сроки, поскольку портье оказался настолько любезным, насколько и осведомленным и даже бескорыстным. Приятный во всех отношениях мужчина предоставил Эве исчерпывающую информацию: да, мистер Маккой покидал гостиницу, но примерно час назад вернулся и прямиком направился в бар. Не понадобился ни наряд полиции, ни свора собак, ни отряд спасателей! Поблагодарив портье, Эва поспешила в бар.

В баре почти не было посетителей, поэтому она сразу увидела Джастина. Ее сердце забилось неровными толчками, когда рядом с ним она обнаружила девицу, чья юбка являлась вызовом нормам человеческой морали и здравому смыслу. Эва колебалась не больше мгновения.

– Мистер Маккой!

Джастин и девица обернулись одновременно, и Эва, бегло оценив соперницу, была вынуждена признать, что та выглядит очень даже неплохо. Да что там, замечательно она выглядела! Лицо, как у фотомодели, длинные светлые волосы, огромные глаза, в которых представители сильной половины человечества всегда рады утонуть, и иные прелести, едва прикрытые вышеупомянутой юбкой и блузкой под стать. Тонкие пальцы с модным маникюром небрежно покачивали бокал с каким-то коктейлем.

Эва взглянула на Джастина – вроде бы он не собирался бросаться в опасный омут глаз подвернувшейся чаровницы.

– Эва? – после длинной паузы изволил удивиться Джастин и отпил из стакана. В стакане, судя по цвету, был виски. – Что ты здесь делаешь?

Она бы и сама очень хотела это знать – зачем она приперлась в этот бар, где он так хорошо проводит время! Но, решив быть последовательной, Эва принципиально проигнорировав девицу, ответила:

– Ищу вас, – после чего принялась лихорадочно придумывать причину, по которой босс ей срочно понадобился в час ночи.

– Хочешь выпить? – Джастин сделал знак бармену.

– Нет, спасибо, мистер Маккой, я не хочу, – быстро отказалась Эва, почуяв неладное.

– И напрасно. Виски здесь просто отменный! – Джастин слегка приподнял стакан в сторону бармена, словно благодаря его за качество предлагаемых напитков.

И вот тут Эва вдруг поняла, что означает эта кривоватая улыбка. Впрочем, ведь у него был целый час на то, чтобы продегустировать хоть все содержимое бара!

– Возможно. Но мне кажется, что вам уже хватит! – выпалила она.

Джастин не только не поразился ее нахальству, а, наоборот, улыбнулся еще шире.

– Ты решила контр… контр… надзирать за мной даже во внерабочее время? – поинтересовался он, так и не сумев выговорить слово «контролировать». Это был плохой знак.

– Мистер Маккой, перестаньте, – тихо, но твердо сказала Эва. – Уже почти час ночи, а завтра у нас тяжелый день и, учитывая прогноз погоды, не менее тяжелый перелет.

Некоторое время он сидел, наклонив голову, словно взвешивал все «за» и «против», а потом залпом допил виски, бросил на стойку несколько купюр и сполз с табурета.

– Ладно, моя строгая Эва, я подчиняюсь твоим требованиям.

По мордашке девицы скользнуло выражение то ли разочарования, то ли злости. Но, заметив взгляд Эвы, она быстро и весьма правдоподобно изобразила скуку и принялась бродить рассеянным взглядом по помещению, оценивая оставшийся контингент. Выбор был небогат, но Эва почему-то не сомневалась, что охота ночной дивы сегодня не будет бесплодной, несмотря на скудость «ассортимента» и поздний час.

Пока они поднимались в лифте, Джастин жаловался, что у него внезапно заболела голова. Весь его вид говорил, что, пока Эва не оторвала его от виски, все было в порядке, а вот теперь благодаря ее стараниям ему нехорошо. Эва стойко молчала.

– Могу я хоть раз расслабиться? – почти с вызовом спросил Джастин.

– Конечно, – спокойно ответила Эва, взглянув на него.

Джастин нахмурился.

– Тогда почему ты так на меня смотришь?

– Наш этаж, – коротко напомнила Эва.

– Проклятье, – пробормотал Джастин, выходя из лифта, – не нужно было пить!

Точно! – подумала Эва, следуя за ним на небольшом расстоянии и с нарастающей тревогой констатируя, что с каждым пройденным шагом состояние ее босса ухудшается. Добравшись до своей двери, он оперся рукой о стену, словно силы внезапно оставили его. Эва отперла свой номер и с беспокойством ожидала, когда Джастин сделает то же самое. Он не торопился: некоторое время смотрел на дверь, словно не мог сообразить, что ему теперь следует предпринять.

– Где ваш ключ? – осторожно поинтересовалась она.

Джастин порылся в карманах.

– Я не знаю, – устало сказал он, закончив поиски, оказавшиеся бесплодными.

– Вы что, потеряли его?

– Возможно. – Он стукнул в дверь, а потом сделал движение, словно собрался сесть на пол.

– Мистер Маккой, что вы делаете?! – испугалась Эва.

И тут, как назло, из лифта вышли несколько человек и направились в их сторону. Недолго думая, Эва затащила Джастина в свой номер.

– Зачем ты это сделала?

– Вы хотите, чтобы вас увидели в таком состоянии? – резче, чем хотела, поинтересовалась Эва.

– Спасаешь мою репутацию? Все, как всегда, да, Эва?

– Я не совсем понимаю, о чем вы говорите.

– Конечно, ты все понимаешь, не надо строить из себя наивное дитя, – неожиданно огрызнулся Джастин. – Моя трудолюбивая пчелка, верная и преданная! Маленькая пташка, чья жизнь – вечные заботы и неустанные хлопоты!

– Да вы совсем пьяны, – изумилась Эва, глядя на босса широко раскрытыми глазами. Только что он был вполне нормален. Ну почти нормален!

– Вовсе нет! – Джастин мрачно мотнул головой, едва устояв при этом на ногах.

– Что это на вас нашло?

– У меня неприятности в личной жизни, – сообщил он с мрачной ухмылкой и уставился на Эву, словно именно она была причиной его неприятностей. Этим взглядом он требовал, обвинял и, соответственно, выносил самый суровый приговор. И хотя Эва совершенно точно знала, что за ней нет никакой вины, она едва не попятилась.

– Почему вы на меня так смотрите?

– Что вам еще нужно, Эва?

– П-п-простите? – пролепетала она, пытаясь сообразить, что теперь у него на уме. Может, у него начались какие-то галлюцинации на фоне алкогольного токсикоза? Сколько он выпил? И можно ли ему пить вообще? – Мне ничего не нужно!

– Я имею в виду не тебя лично. – Снова эта мрачная ухмылка, больше похожая на оскал, а потом Джастин сделал неопределенный жест, словно охватывая что-то огромное и невидимое. Эва невольно проследила взглядом за его «магическими» пассами. – Я имею в виду вас вообще. Весь женский род!

– Я не знаю, мистер Маккой, – осторожно ответила Эва, на всякий случай отступая на шаг. – Я не могу отвечать за всех представительниц прекрасного пола, только за себя.

– Прекрасный пол! – неожиданно придя в еще большее раздражение, воскликнул он. – Какой идиот придумал это определение?! Вы просто хитрые бестии, во всем ищущие выгоду… Вы ластитесь, как кошки, готовые в любой момент вильнуть хвостом и пропасть за горизонтом. Вы едите из рук, мурлычете, демонстрируя преданность и верность. Но стоит кому-то приготовить для вас кормушку пожирнее или поманить красивой игрушкой – вас только и видели!

Его взгляд прожигал Эву насквозь, она почти чувствовала запах своей подпаленной шкурки.

– Ну это уже слишком! – на свой страх и риск возмутилась Эва. – Как вы можете мерить всех одной меркой?!

– Все вы одним миром мазаны! – провозгласил он почти с отвращением.

И вот тут в памяти Эвы отчетливо всплыли слова Бренды о поведении «крепких орешков» и заодно «новость», услышанная от Линн. Судя по состоянию Джастина, все так и есть: Оливия бросила его, и он, растеряв свою хваленую выдержку, попытался утопить свое горе в виски. Видимо, он переусердствовал, и теперь алкоголь развязал ему язык. Недаром говорят: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

– Мистер Маккой, вам нужно отдохнуть! – твердо сказала Эва.

Джастин насупился и постоял несколько минут, едва заметно покачиваясь.

– Хорошо, – наконец сказал он и, сняв пиджак, швырнул его в кресло. За пиджаком последовал галстук, и, пока изумленная Эва хлопала глазами, Джастин принялся за рубашку.

– О нет! – воскликнула Эва, опомнившись. Она вовсе не желала быть невольным свидетелем этого стриптиза. – Что вы делаете?

– Собираюсь лечь спать.

– Но вы не можете! То есть…

Джастин снял рубашку и взялся за брюки. Но, очевидно, после недавней вспышки наступил период спада, и движения Джастина стали совсем вялыми. Проведя некоторое время в неравной борьбе с брючным ремнем, из которой последний вышел победителем, он чертыхнулся, добрел, шаркая, до кровати и рухнул на нее как подкошенный. Эва беззвучно охнула: за минуту Джастин устроил такой разгром на ее постели, словно здесь только что соревновались сумоисты. Одна подушка и покрывало свалились на пол, Джастин принялся ворочаться, как медведь в берлоге, натягивая на себя одеяло. Через минуту все было кончено: полуголый босс Эвы спал в ее номере на ее кровати, а она, вконец растерянная, пыталась сообразить, что ей теперь делать.

7

Для начала стоит присесть, потому что после устроенного спектакля с монологом в стиле разгневанного шекспировского героя ноги ее почти не держат.

Эва огляделась и бессильно осела на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, которой оказался очень кстати подвернувшийся стул. Почему она всегда считала, что сможет удержать любую ситуацию под контролем? О, наивная! Сначала ей пришлось спасать босса из объятий зеленого змия и хищной красотки, потом выслушивать незаслуженные упреки, став невольной участницей маленького спектакля, а заканчивается все тем, что босс, оккупировав ее номер, мирно почивает в ее кровати, а Эва, растерянная и обескураженная, пытается найти выход из безвыходной ситуации.

Она попыталась найти ключ от номера Джастина с целью переночевать там, но, с пристрастием обследовав карманы его пиджака и рубашки, поняла, что фортуна сегодня не на ее стороне. Идти к портье Эве не хотелось: будет весьма затруднительно объяснить желание получить во втором часу ночи ключ от чужого номера. Как ни крути, а ей придется делить свой номер с посторонним неженатым мужчиной!

Эва поджала губы. Может быть, Джастин Маккой и неженатый, но он совсем не посторонний… То есть не совсем посторонний… Еще немного подумав, Эва решила, что дела вовсе не так уж плохи. Наверняка после лошадиной дозы спиртного Джастин будет спать так крепко, что его и пушкой не разбудишь. А она проснется рано утром, на свежую голову придумает какую-нибудь вескую причину, дабы получить в свои руки запасной ключ – или же просто-напросто похитит его! – а потом проберется в номер Джастина, сделает вид, что спала здесь всю ночь, и убедит в этом босса.

Прекрасное решение! – похвалила себя Эва и принялась сооружать временное ложе. Она сдвинула все стулья, которые нашлись в номере, и получилась составная кровать. Не слишком надежная конструкция, но разве у нее есть выбор? Подобрав с пола подушку и покрывало, Эва выключила верхний свет, оставив только бра, и забралась на свое импровизированное ложе. «Ложе» получилось не только страшно неудобным, но и весьма шатким, потому что, стоило Эве повернуться, стулья приходили в движение. Кое-как, стараясь не делать лишних движений, она устроилась на боку, накрылась покрывалом и с унынием взглянула на оккупированную кровать: ровно половина оставалась свободной. Эва вздохнула, отгоняя искушение, и крепко зажмурилась с твердым намерением уснуть.

Она, видно, настроилась на нужную волну, потому что и в самом деле начала засыпать – уже почти уснула! – но хриплый голос, прозвучавший в тишине комнаты подобно грому среди ясного неба, не только спугнул подкрадывающийся к Эве сон, но и заставил ее подпрыгнуть от испуга.

– Зачем ты… зачем ты это сделала?! – выкрикнул Джастин и протяжно застонал.

Невероятно! Он еще в чем-то собирается ее обвинить?! Эва перевела дыхание и приподнялась на локте. Джастин лежал на боку, к ней лицом, его глаза были закрыты, а лицо – искажено.

– Оливия, черт бы тебя побрал!

О господи, так вот в чем дело! Злобный джинн, спровоцированный дозой виски, вырвался на свободу, заставляя Джастина корчиться от мучающих его сновидений! Ее неприступный, каменный босс страдает! Охваченная сочувствием Эва попыталась встать, но от ее неловкого движения стулья разъехались, и она очутилась на полу, запутавшись при этом в покрывале. Падающие стулья произвели такой грохот, словно по комнате пронеслось небольшое стадо бизонов. Эва была уверена в том, что Маккой давно проснулся, а в дверь номера вот-вот постучит портье с просьбой прекратить безобразие и угрозами вызвать полицию. Однако ни одно из предположений не оказалось верным: глаза ее босса по-прежнему были закрыты, а портье не спешил восстанавливать порядок.

Эва посидела секунду на полу, унимая сумасшедший стук сердца и восстанавливая дыхание, а потом поднялась и на цыпочках подкралась к кровати. Лицо Джастина показалось ей болезненно бледным, лоб влажно блестел от испарины, а дышал он коротко и часто. Неужели Джастин снова заболел? Эва протянула руку, чтобы потрогать его лоб. Она едва успела дотронуться до него, как ее ладонь была схвачена и смята в стальном капкане его пальцев.

– Ты! – рявкнул Джастин, открывая глаза.

– Ой! – вскрикнула Эва и попыталась выдернуть руку.

– Что ты делаешь?! – Его глаза были абсолютно черными и страшными, и Эва не могла отвести от них испуганного взгляда.

– Хотела… хотела посмотреть, нет ли у вас температуры… Вы застонали…

– Не лги мне! – От его голоса у Эвы похолодело внутри и заболел живот. – Я все про тебя знаю, лживая сука! Как ты смела так поступить со мной?

Эва решила, что у Джастина вид человека, вполне способного на убийство, и сердце бедняжки ушло в пятки. После чего в голове Эвы наступило просветление: Эва наконец-то сообразила, что Джастин Маккой принял ее за Оливию.

Он вцепился в нее, обвиняет бог знает в чем, а Эва даже не знает, что за отношения у них были и что именно между ними произошло! А вдруг он захочет поколотить ее? А вдруг… Нет, ей совсем не нужно думать о том, что он внезапно захочет переспать со своей «невестой»! От этих мыслей на лбу Эвы проступила испарина, а горло словно сдавили железными обручами.

– Мистер Маккой, это же я, Эва…

– Эва, – медленно повторил Джастин, и его взгляд стал проясняться. – Эва, это ты?

– Да, это я. Отпустите меня, пожалуйста!

– Эва… я не могу этого сделать… только не сейчас…

– Что значит «не сейчас»? – выкрикнула она и снова дернула руку.

Джастин даже не заметил ее усилий.

Что значит «не сейчас», что за отсрочки?! Кажется, она сейчас закричит! Завопит во все горло и переполошит весь отель…

– Эва, – тихо сказал Джастин, окончательно успокаиваясь и прикрывая глаза, однако его пальцы по-прежнему сжимали кисть Эвы. – Да, хорошо, что это ты… – бормотал он.

Крик, которым она должна была переполошить все живое в радиусе мили, застрял у Эвы в горле. Голова Джастина мотнулась по подушке, лицо исказилось гримасой, словно ему было очень больно. Паника мгновенно уступила место беспокойству.

– Мистер Маккой, вам плохо?

– Да, мне плохо. Мне очень плохо.

– Может, вызвать доктора?

– Нет, просто будь со мной… Эва, не уходи… Будь рядом… Эва!

– Хорошо-хорошо, – поспешно сказала она. – Спите, мистер Маккой.

Он затих, а Эва присела на край кровати, ожидая, когда Джастин уснет. Его сильные и горячие пальцы, сжимающие ее запястье, нервировали Эву. Но минуты текли, а все осторожные усилия Эвы высвободиться заканчивались тем, что пальцы Джастина сжимались крепче, и он принимался стонать во сне. Эва прекратила бороться. Волей-неволей ей придется выполнить его просьбу!

Чувствуя неимоверную усталость, Эва прикрыла глаза. Теперь даже ложе из стульев казалось ей верхом удобства. Голова Эвы свесилась на грудь, мысли стали путаться. Она не почувствовала, как на ее бедро легла тяжелая рука Джастина, а потом он ловко развернул Эву, и не успела она опомниться, как оказалась на кровати рядом с ним, прижатая к крепкому телу.

– Ох!.. – как испуганный мышонок, пискнула Эва и дернулась. Ее сердце в очередной раз пустилось в сумасшедшую пляску. Так и до инфаркта недалеко! А потом она вцепилась в придавившую ее руку и принялась изо всех сил трясти. – Что вы делаете, мистер Маккой?! Мистер Маккой!

– Черт побери, прекрати немедленно! – сердито буркнул Джастин в ухо Эве и стиснул ее еще сильнее.

Эва охнула и притихла. Она осторожно повернула голову и посмотрела на Джастина: глаза закрыты, дыхание спокойное… Невероятно: он спит!

Мой босс не только пьяница, а еще и лунатик! – мрачно подумала Эва. Сто к одному, что завтра он ничего не вспомнит. Или сделает вид, что не помнит! О, как долго и искусно он скрывал от всех свою истинную сущность! Настоящий оборотень!

Она покосилась на мирно посапывающего всего в нескольких дюймах от нее «оборотня», и ее сердце немедленно смягчилось. Глупое сердце решило, что Джастин Маккой не может быть оборотнем. Просто он решил немного расслабиться и не рассчитал! Здравый смысл тут же вспылил, заявив, что это просто из ряда вон выходящее событие и что прощать такое, будь он хоть трижды боссом Эвы, – значит потакать недопустимым причудам и навлекать тем самым на свою голову новые неприятности. Каждый человек должен отвечать за свои поступки. Тем более такой человек, как Джастин Маккой! Внутренний конфликт доконал Эву, и она погрузилась в тяжелый сон, так и не решив, прощать или нет оборотня Маккоя.

8

Эва стала просыпаться от того, что рядом с ней что-то тяжело завозилось. Сон еще не окончательно покинул ее, она плыла по розовым волнам, чувствуя тепло и приятную тяжесть обнимающих ее рук. И это странное сопение у ее уха… Глаза Эвы медленно открылись, и, прежде чем она окончательно пришла в себя, на какое-то безумное мгновение ей показалось, что в жизнь воплотилась чья-то эротическая фантазия. Чья-то, но только не ее, потому что Эва никогда не представляла себя в объятиях Джастина Маккоя! Медленно, как во сне, она уперлась ладонями в его обнаженную грудь и попыталась отстраниться. Его ресницы дрогнули, и взгляд Эвы встретился с сонным взглядом Джастина Маккоя. Он моргнул раз, другой, явно испытывая трудности с ориентацией во времени и в пространстве.

Какой странный сон! – было написано на его лице.

Затем во взгляде Джастина появилась озадаченность, заплескалось невообразимое удивление, сменившееся растерянностью.

– Эва? – шепотом уточнил он.

Тут-то на Эву и нахлынуло: на сей раз глупое сердце молчало, зато здравый смысл сработал на редкость быстро.

– Да! – крикнула она. – Может, теперь вы все-таки отпустите меня?

– А что произошло? – От ее крика Джастин поморщился и, похоже, растерялся.

– Отпустите меня! Немедленно! – выговорила Эва, задыхаясь от всплеска негативных эмоций, но Джастин по-прежнему был слишком заторможен: вместо того чтобы немедленно выполнить ее требование, он скосил глаза и принялся разглядывать собственные руки, обнимавшие Эву.

Разглядывал он долго и тщательно, как будто ничего занимательнее этого зрелища в его жизни не бывало, а Эва лежала неподвижно, закипая, как перегретая скороварка. Потом его руки разжались, и Эва села так резко, что у нее закружилась голова.

– Эва! Что ты здесь делаешь? – хрипло поинтересовался Джастин у ее спины.

– А вы, стало быть, ничего не помните?! – не поворачиваясь, огрызнулась Эва и бросилась в ванную комнату.

– Ничего, – потерянно сообщил он уже пустой комнате.

Странное поведение обычно очень сдержанной и корректной секретарши едва не повергло Джастина в состояние прострации. К тому же мыслительный процесс в его состоянии было непосильной задачей. Осторожно, стараясь не делать лишних движений, он сел на кровати и огляделся. Стулья почему-то свалены в кучу. В кресле валяются его пиджак и галстук. Джастин почесал грудь и только сейчас понял, что рубашки на нем нет. Слава богу, брюки на месте, но, возможно, это ничего не значит… Он обхватил голову руками и застонал. Что же здесь произошло? Что он успел натворить ночью?!

Во рту было сухо, как в Сахаре, а голова раскалывалась от боли. С огромным трудом Джастину удалось встать и, пошатываясь, добраться до зеркала. Следующим потрясением для него стал собственный внешний вид: помятое лицо, волосы дыбом – вид совершенно дикий! Нужно попытаться еще раз… Проклятье, он просто обязан вспомнить!

За дверью ванной журчала вода, но ему казалось, что там низвергается целый Ниагарский водопад. Каждый звук болезненным эхом отдавался в голове, страшно хотелось тишины, покоя, холодный компресс на лоб и чего-то живительного внутрь… Только после этого его мозги начнут работать! Джастин распахнул шкаф, где висела его одежда, но увидел только женские вещи. И тут сквозь мрак и боль пробилась светлая мысль: это же не его номер! Неужели он ночью ворвался к Эве?! Эта мысль наполнила Джастина ужасом, а к горлу подступила тошнота.

Он оглянулся на дверь ванной комнаты, за которой установилась тишина, потом доковылял до нее и робко поскребся.

– Эва, мне нужно с тобой кое-что обсудить. Ты скоро?

– Нет! – последовал резкий ответ.

Скверно, все очень скверно… Джастин уткнулся лбом в прохладную стену. Стало немного полегче, и память стала понемногу к нему возвращаться. Он вспомнил свою вечернюю прогулку: как по возвращении в отель решил завернуть в бар, девицу, прилипшую к нему как репей, пару порций виски, которые он пропустил с горя, и Эву, нашедшую его в баре. Дальнейшие события пока не проявились, но он надеялся, что скоро это произойдет. Джастин Маккой никогда не страдал провалами в памяти. Да и такого жуткого похмелья он тоже не припомнит.

Ему нужно уединиться и попытаться: во-первых, привести себя в порядок; во-вторых, попробовать восстановить ход вчерашних событий; в-третьих… А «в-третьих» зависит от того, что он успел натворить.

Джастин подобрал свою рубашку, натянул и кое-как застегнул. Потом надел пиджак, а галстук просто скомкал и сунул в карман. Выйдя из номера Эвы, он направился к своей двери, и тут его посетило видение, дежавю: вот так же он стоит перед дверью и хлопает себя по карманам… А ключа-то нет!

Он вернулся в номер Эвы, снова подобрался к двери ванной комнаты, за которой теперь стояла зловещая тишина. Попытка номер два. Может, сейчас ему повезет?

– Эва… – он прокашлялся, – а ты случайно не знаешь, где мой ключ?

– Нет!

Не повезло. Дверь распахнулась, и Джастин невольно попятился, пропуская Эву. У нее было неподвижное и бледное, словно гипсовая маска, лицо, а под глазами – синие тени. Волосы собраны в тугой пучок на затылке, губы сжаты, и даже пиджак офисного костюма застегнут наглухо.

– Э-э-э… с тобой все в прядке?

– Вчера вы потеряли ключ. Сейчас я схожу к портье и возьму запасной, – сказала Эва и ушла.

Пока она ходила за ключом, Джастин успел принять душ. Когда он вышел, Эва, растерянная и раздраженная, ходила по комнате и наводила порядок.

Услышав звук открывающейся двери ванной, она обернулась и увидела Джастина в махровом гостиничном халате и с мокрыми волосами. Она уже знала, как он выглядит без этого халата, и это еще больше разозлило Эву. Да она была бы счастлива не знать этого никогда!

– Вот ваш ключ.

– Эва, нам нужно поговорить.

– Не сейчас. – Она совершенно не знала, что он помнит и как ей себя с ним вести, как реагировать и как справляться с собственными эмоциями.

– Сейчас, – весьма решительно возразил Джастин.

Его упрямство сделало Эву агрессивной.

– Нет. Возьмите ключ. Я хочу побыть одна.

– Только после того, как ты расскажешь, что здесь произошло.

– Что?! Вы с ума сошли?

– По-видимому, я был не слишком далек от этого.

Ну конечно, спать с ней на одной кровати, при этом обнимая, он мог только в невменяемом состоянии! Эва вспыхнула от злости и стыда.

– Хотите сказать, что ничего не помните? Так я вас разочарую: я не верю в вашу амнезию!

– Черт, до сегодняшнего дня я тоже в нее не верил, – хмуро пробормотал Джастин. – Я помню только то, что немного выпил, а потом появилась ты, и мы вместе ушли из этого бара.

Немного? Да он уговорил не иначе как целую бутылку, да еще в компании с какой-то крашеной девицей!

– Вы не могли попасть в свой номер, потому что потеряли ключ, – холодно и безлично, как робот, проинформировала его Эва. – А я не могла пойти к портье ночью и потребовать запасной ключ от вашего номера. Поэтому вы спали здесь.

– Мы спали, – поправил ее Джастин.

– Мы просто спали, – процедила Эва, уязвленная тем, что он, кажется, обвиняет ее бог знает в чем, хотя это именно она пострадавшая сторона! – Причем даже… одетые!

– Не совсем. Но я должен… гм… кхе-кхе… э-э-э… быть уверен, что…

– Да как вам такое в голову пришло?! – в отчаянии выпалила Эва, не в силах продолжать этот разговор.

– Потому что потом могут возникнуть всякие… неприятности, – упрямо продолжил он. – И то, как ты реагируешь на мои вопросы, только убеждает меня в том, что дело не совсем чисто!

Несколько секунд Эва беззвучно открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Может, босс решил, что после этой ночи, о которой он ничего не помнит, она ждет от него предложения о замужестве? Или что она сняла занятный видеофильм об их ночных приключениях и захочет его шантажировать? Или еще что похуже: воспользовавшись его беспомощным положением, она его обесчестила! Эва поняла, что еще одно слово в таком духе из его уст, и она вполне способна возненавидеть Джастина до конца своих дней.

– У вас не будет никаких неприятностей, мистер Маккой, – собрав всю силу воли, сказала Эва.

– Я имел в виду не себя, Эва. Я… – Эва вдруг увидела, что кадык Джастина судорожно дернулся. Он вовсе не был спокоен, он нервничал гораздо сильнее, чем она. – Я… не обидел тебя, Эва?

Кровь отхлынула от головы Эвы, а ноги так ослабели, что едва держали ее. Сжатые в кулачки пальцы бессильно распрямились, и Эва почувствовала невероятную усталость.

– Нет, – выговорила она, опасаясь посмотреть Джастину в лицо. – Все произошедшее – просто недоразумение. Ночью вам было плохо, и я просто сидела рядом с вами. А потом… потом я, наверное, уснула. То есть не наверное, а в самом деле уснула. Вот и все. Простите, что накричала на вас. Это была беспокойная ночь. Я просто устала, – неловко закончила она.

– Да, конечно, – пробормотал он.

Эва перевела дух.

– Вот ваши ключи. И, пожалуйста, давайте сделаем вид, что ничего не произошло. Потому что и в самом деле ничего не произошло. Вы просто немного перебрали и уснули в моем номере. – Эва попыталась сказать это спокойно и убедительно, но помимо ее воли в голосе проскользнули умоляющие нотки.

Джастин Маккой еще несколько секунд сверлил ее взглядом, кивнул и сухо сказал:

– Будь готова к выходу примерное через час.

– Хорошо, босс.

9

Когда за Джастином закрылась дверь, Эва устало опустилась на кровать и закрыла лицо ладонями. Боже, что она натворила?! Устроила почти неприличную сцену, чуть ли не билась в истерике. Немудрено, что у Джастина возникли определенные подозрения! Эва всегда опасалась поступить «не так», наломать дров, потому что сожалела об этом неопределенно долгое время, стыдилась и переживала. И вот, кажется, он – тот самый момент, которого она боялась.

Но ведь на самом деле ее поступки были далеки от безрассудных! Они взрослые люди, которые просто провели ночь в одной комнате, причем она – даже не по своей воле, а вынужденно! Так сложились обстоятельства. И вообще, Джастин явно дал маху, строя предположения. Никому и никогда – в том числе и Эве – не пришло бы в голову, что она может хоть чуточку заинтересовать такого мужчину, как Джастин Маккой. Это так же смешно, как утверждение, что он может увлечься домофоном – вещью сугубо практичной и в некоторых случаях почти незаменимой!

Эва невольно вспомнила, как он интервьюировал ее при приеме на работу, перечисляя обязанности. Оглашаемый список показался Эве огромным, но она держалась молодцом. Конечно, она все это сможет, она умная, сообразительная, коммуникабельная. Делопроизводство? Нет проблем! Обеспечение жизнедеятельности офиса? Проще некуда! Эва слушала монотонное перечисление своих будущих обязанностей и держала марку: вид страшно деловой, но без подобострастия, глаза умные-умные, тон сдержанный. И это несмотря на то что поджилки трясутся! Закончив перечислять, Джастин придирчиво осмотрел Эву с головы до ног: от гладкой прически а-ля старая дева до туфель на низком каблуке. Внешний вид серой мышки в мешковато сидящем офисном костюме устроил Джастина. Наверняка он сначала решил, что ей сорок, а не двадцать три! И только после этого участь Эвы была решена: она заняла почетную должность секретаря Джастина Маккоя. И все время работы она строго, почти фанатично следовала избранному имиджу: предельная простота и практичность в одежде. Эва даже ни разу не явилась на работу в брюках – только прямая юбка на дюйм ниже колена.

А если бы случилось что-то невероятное и Джастин столкнулся с Эвой в другой, внеофисной жизни? Он просто прошел бы мимо, даже не признав свою верную, невзрачную секретаршу. Неожиданно Эве страшно захотелось, чтобы это случилось. А еще лучше – если в этот момент она будет в обществе Генри Блэра, неотразимого и похожего на всех секс-символов от Брэда Питта до Ричарда Гира сразу! Вот тогда бы у Джастина отпала челюсть, а она бы, внутренне забавляясь, изобразила озабоченность и сказала что-нибудь остроумное к месту…

Господи, да что бы она сказала? У нее бы язык примерз к нёбу, если бы Джастин увидел ее под руку с Генри! И вообще, напрасно она расфантазировалась. Для Джастина Маккоя она навсегда должна остаться приложением к его образцово-показательному офису, серой и неприметной, готовой в любую минуту выполнять его поручения, спасать его от голода, следовать за ним на край света! Чип и Дейл спешат на помощь! Так вот, она – это Чип, Дейл и еще, кажется, Гаечка в одном лице!

– Эва, ты готова?

– Да! – Она надела пальто, схватила портфель и вышла из номера.

Эва долго и старательно запирала дверь и только потом осмелилась бросить быстрый взгляд на лицо Джастина. Гладко выбритый, причесанный волосок к волоску, собранный, серьезный, холодный… Все как всегда, и если немного поднапрячься, то легко можно вообразить, что ей просто приснился кошмарный сон, не имеющий ничего общего с действительностью.

До первого этажа ехали в гробовом молчании. Едва они вышли из кабины лифта, к ним ринулся портье.

– Мистер Маккой, одну минуту!

– В чем дело?

– Простите, сэр, с вами хотел побеседовать один человек… он из полиции… кажется, детектив, – вполголоса проговорил портье и неопределенно кивнул куда-то назад. – Я пытался сообщить вам по телефону, но вы, очевидно, уже покинули номер.

Он говорил что-то еще, двигая бровями и одновременно пытаясь покоситься за свое плечо, но Эва уже смотрела в указанном направлении, глазами выискивая детектива. Искать долго не пришлось, потому что из кресла поднялся и направился к ним высокий мужчина. У него было совершенно незапоминающееся лицо, соломенного цвета волосы и холодный взгляд.

– Мистер Маккой?

– Да.

Портье поклонился и поспешно ретировался за стойку. Он выглядел почти бесстрастно, но Эве показалось, что уши у него двигаются, как локаторы, пытающиеся уловить нужную волну.

– Доброе утро. Я детектив Грин. – Детектив выжидающе уставился на Эву.

– Джастин Маккой. Это мой личный помощник Эва Хелмонд, – представил Эву Джастин. – Чем могу быть полезным?

– Я хотел бы поговорить с вами о вчерашнем вечере. Мне нужно задать вам пару вопросов.

Эва тут же вспомнила слова вчерашнего портье, что Джастин сначала вышел прогуляться. Неужели он успел натворить что-то, что им заинтересовалась полиция? Она покосилась на Джастина, которого интерес полиции к его персоне совсем не взволновал.

– Что именно вас интересует?

– Вам знакома эта девушка? – Из кармана детектив вытащил фотографию женщины, в которой Эва немедленно признала вчерашнюю красотку из бара.

– Мы не знакомы, но я видел ее вчера вечером в баре.

– В котором часу?

– Примерно около полуночи. Может, чуть позже. Я не могу сказать точно.

Эва насторожилась, увидев, что глаза детектива блеснули.

– Сегодня утром девушка была найдена без сознания в одном из служебных помещений… на вашем этаже. Она сильно избита.

– Вы думаете, что это сделал я? – не теряя самообладания поинтересовался Маккой.

– Вы последний, с кем ее видели, – сказал Грин таким тоном, словно вина Джастина уже доказана.

– У вас неверная информация, детектив Грин, – услышала Эва чей-то уверенный голос и секундой позже с удивлением осознала, что он – ее собственный. Мужчины повернулись к ней. Эве не понравился пронзительный взгляд Джастина, и поэтому все свое внимание она сосредоточила на детективе Грине. – Я тоже видела эту девушку, она сидела в баре. Портье, который работал вчера, может подтвердить, что я искала мистера Маккоя и он сказал мне, где его можно найти. Думаю, он также видел, как мы выходили вдвоем и поднимались в лифте на свой этаж. Это было около часа ночи. Та девушка осталась в баре.

Детектив изобразил удивление:

– Вы искали мистера Маккоя в час ночи?

– Да, мне нужно было кое-что уточнить. – Весь вид Эвы говорил о том, что искать босса ночью – самое заурядное дело.

– И что именно вам нужно было уточнить?

– Это касается работы.

Эва быстро помолилась про себя, чтобы ей простилась ее маленькая ложь.

– И все же мне хотелось бы получить более подробную информацию, – настаивал детектив.

– Я хотела уточнить план сегодняшних мероприятий и обсудить некоторые поправки к соглашению, которое мы должны подписать сегодня.

– Вы часто работаете ночами?

– Бывает. Особенно если я должна сделать большой объем работы за маленький промежуток времени. С вами такого не случалось, детектив?

В ее голосе прозвучал вызов, они холодно и неприязненно уставились друг на друга. Джастин деликатно кашлянул, но Грин и ухом не повел.

– У вас с мистером Маккоем разные номера, не так ли, мисс Хелмонд? – уточнил он после паузы.

– Да.

– Тогда вы просто не могли знать, что случилось после того, как вы вошли в свой номер. Мистер Маккой вполне мог покинуть свой номер снова.

– Но я же не говорила, что мистер Маккой отправился в свой номер.

– Вы хотите сказать…

– Когда мы поднялись на свой этаж, мистер Маккой обнаружил, что потерял ключ. К тому же ему стало нехорошо. Поэтому ночь он провел в моем номере.

Детектив испытующе смотрел на Эву, видимо пытаясь определить, насколько правдив ее рассказ. Эва старательно изображала холодное безразличие, всем своим видом давая понять, что скрывать и бояться ей абсолютно нечего, а версия Грина – не что иное, как бред сумасшедшего. Одновременно она чувствовала обжигающий взгляд Джастина и мысленно изумлялась собственному самообладанию. Надолго ли его хватит, этого самообладания? А ведь Эве еще предстоит объяснение с боссом, а это куда страшнее, чем самые сырые и холодные полицейские застенки!

– Он всю ночь… был рядом с вами? – после паузы поинтересовался детектив, а на его лице было написано все то, что он думает о секретаршах, которые спят со своими боссами.

Эва упрямо вздернула подбородок, давая понять, что ей наплевать на все домыслы.

– Да. Я уже сказала, что мистеру Маккою стало плохо. Я даже хотела вызвать доктора, но мистер Маккой отказался. Я не спала почти всю ночь, опасаясь, что ему станет хуже и мне все-таки придется вызвать врача. Мне показалось, что у него было отравление.

– Понятно. Что ж, мы проверим ваши слова, мисс Хелмонд. – Детектив повернулся к Джастину. – Кстати, мистер Маккой, кроме ключа у вас больше ничего не пропало?

– Когда я направился в бар, при мне были только ключ от номера и несколько банкнот в бумажнике. Бумажник до сих пор при мне. – Джастин продемонстрировал детективу бумажник.

Он говорил спокойно и вежливо, но Эва не могла видеть, как заледенел его взгляд, направленный на детектива Грина.

– А вещи, которые оставались в номере? Вы проверили их сохранность?

– Вообще-то нет, но у меня не было ценностей. Вся документация, а также кредитки находились в портфеле в номере мисс Хелмонд. Во всех деловых поездках бумагами занимается Эва.

– Вы ей доверяете, верно?

– Конечно, – холодно подтвердил Джастин, словно недоверие к Эве он считал чем-то за гранью возможного. После этих слов холод внутри Эвы стал понемногу рассеиваться. – Могу я узнать, почему вас интересует сохранность моих вещей?

Детектив еще раз придирчиво осмотрел их, и Эва подумала, что он сейчас похож на представителя контрразведки, поймавшего двух подозреваемых в шпионаже и устроившего им очную ставку в надежде, что они выдадут себя какой-нибудь мелочью. Очевидно, они не выдали. Детектив Грин вздохнул и слегка сник, и Эва поняла, что ему не оставалось ничего другого, как поверить им, чем детектив весьма разочарован.

Наверное, он мечтал раскрыть это дело с лету и отрапортовать начальству о блестяще проведенном расследовании и задержании особо опасных преступников. Начальство любит и подобные рапорты, и толковых сотрудников, которым любое неподъемное дело по плечу. А теперь вот незадача: детектив Грин пошел не по тому пути, растерял драгоценное время, в связи с чем радужные перспективы прямо на глазах перерождаются в грядущую немилость.

– Дело в том, что эта девица – очень искусная воровка, – нехотя пояснил он. – Она промышляла тем, что цепляла состоятельных мужчин, как правило, в барах или ресторанах отелей, подсыпала сильнодействующее снотворное в алкоголь, а потом обворовывала беднягу. Очень часто ей удавалось проникнуть с клиентом в номер под видом оказания услуг определенного рода.

– Вы считаете, что ее избил один из тех, кого она пыталась подцепить?

Детектив насупился.

– Вполне возможно. Вероятно, мне придется задать вам еще пару вопросов. Вы надолго в Нью-Йорк?

– Сегодня вечером у нас самолет, но в случае необходимости я оставлю телефон и адрес, по которому вы сможете с нами связаться, – сказал Джастин любезно.

Детектив кивнул, и они церемонно раскланялись. Эва и Джастин направились к выходу, детектив – куда-то в недра отеля.

Джастин мрачно думал о том, что его амнезия получила объяснение: она была результатом подсыпанного в стакан сильнодействующего снотворного. Джастин был уверен, что ключ от номера стащила девица, но он, очевидно, не успел дойти до нужной кондиции, поэтому бумажник остался при нем. А потом он и вовсе стал недосягаем для воровки в абсолютной безопасности номера Эвы. Даже если она и забралась ночью в его номер, ничего интересного для нее там не нашлось.

Джастин взглянул на застывшее лицо Эвы: бледные щеки, неподвижный взгляд и сжатые губы. Наверное, до сих пор переживает этот разговор с детективом. Он нахмурился, вспомнив взгляд, которым наградил Эву Грин после того, как она заявила, что всю ночь он провел в ее номере. Конечно, этот циник не поверил в то, что отношения у них платонические. Чертов извращенец!

– Как ты, Эва?

– Он разглядывал ваши руки.

– Прости?

Эва повернулась.

– Он смотрел на ваши руки, на которых должны были остаться следы. Грин же сказал, что ее… избили. Так что он и так не стал бы вас подозревать. Простите, что я сболтнула лишнее.

Лицо Джастина удивленно вытянулось.

– Сболтнула лишнее? – ничего не понимая, переспросил он. – Да ты одним разом решила все проблемы! Мои руки – это совсем не доказательство. Ее могли избить чем-нибудь… каким-нибудь предметом – и никаких следов на руках.

Эва вздрогнула и быстро отвернулась.

– В любом случае надеюсь, что у детектива больше не возникнет вопросов.

Джастин тоже надеялся на это. Вчера Эва практически спасла его от воровки, была всю ночь рядом, опасаясь, что ему станет плохо, а сегодня – поставила расфантазировавшегося детектива на место. Мало того что он безжалостно эксплуатирует ее на работе, теперь ей приходится быть его алиби! Эва, всегда стоящая на страже его интересов, его маленькая Эва…

Господи, что за мысли лезут ему в голову? Не иначе подмешанное в виски лекарство имеет какие-то побочные эффекты, вызывающие сбой в мозгах! И тут в довершение всех побочных эффектов в его голове мелькнула мысль, которая в любое другое время не вызвала бы у Джастина ничего, кроме желания покрутить пальцем у собственного виска. Однако сейчас эта мысль показалась Джастину не просто соблазнительной, а лучшим выходом из положения, в которое он попал. В его голове созрел идеальный план, настолько последовательный и подробный, словно Джастин обдумывал его долгие месяцы, просчитывая возможные варианты и взвешивая все «за» и «против». Да, это настоящая находка, решил он. Осталось только убедить в этом Эву!

Она покосилась на замолчавшего босса, которого, если судить по его виду, посетила какая-то гениальная идея. Может быть, поэтому он не стал ее распекать за самодеятельность?

– Я рада, что не доставила вам неприятностей, – произнесла Эва фразу, реакция на которую должна была окончательно убедить ее в том, что она осталась в милости у босса.

– О каких неприятностях идет речь? – рассеянно поинтересовался Джастин, обдумывая последние детали своего соблазнительного плана.

– Ну как же… А ваша с мисс Данинг помолвка? Вряд ли это… происшествие вызовет у нее восторг, – совсем тихо закончила Эва.

– Я расторг помолвку и отменил свадьбу, – холодно сообщил Джастин, удостаивая Эву своим вниманием. – Так что о неприятностях и речи быть не может. И вообще я не советовал бы тебе упоминать имя этой женщины. Ты поняла, Эва?

– Да, сэр, – ошарашенно пробормотала она.

10

Последний раунд переговоров занял не слишком много времени. К обоюдному удовольствию были подписаны все необходимые бумаги, и Джастин Маккой стал собственником фармацевтической компании. Это была третья сделка за последний месяц, еще один объект для грандиозных инвестиций. Эва не сомневалась, что вложения окупятся с лихвой, а скромные компании, влившись в состав империи Джастина, будут приносить очень неплохой доход. На этом месте ее мысли самым неожиданным образом переключились на тему, которая волновала ее гораздо больше, чем способы и сроки оплаты нового приобретения босса, реорганизация, модернизация, инвестиции и даже грядущие доходы – расторгнутая помолвка с Оливией!

Проанализировав услышанные ночью слова, она решила, что в голосе Джастина преобладала ярость, а не боль. И это равнодушное заявление об отмене свадьбы… Гораздо больше эмоций он проявлял, обсуждая проценты по банковским кредитам! Рука Эвы сама собой выписала огромный знак вопроса. Ее босс красив, умен, состоятелен – что еще было нужно Оливии Данинг? Не хватало острых ощущений, захватывающих дух приключений или будоражащих кровь адреналином сильных эмоций?! Ответа нет, зато известен печальный финал! На листке рядком выстроились разномастные спирали, потом пошли треугольники и снова гигантский знак вопроса.

– Эва!

Она встрепенулась. Задумавшись, Эва забыла обо всем на свете, в том числе и о том, где сейчас находится! Осуждающий взгляд босса быстро привел ее в чувство: Эва уткнулась в лежащие перед ней документы, виновато подпихнув разрисованный листок под раскрытую папку. Но, несмотря на отчаянные попытки сосредоточиться, ее мысли снова и снова возвращались к личной жизни Джастина.

Кажется, я становлюсь подобием Бренды. Ее любопытство – это просто какая-то особо заразная инфекция! – решила Эва, рассеянно наблюдая, как Джастин подписывает договор и скрепляет подпись крепким рукопожатием.

Потом они отправились обратно в отель. По крайней мере, Эва так думала. Но такси привезло их к небольшому ресторанчику, а Эва даже не слышала соответствующее распоряжение, отданное Джастином таксисту.

– Ты сегодня очень рассеянна, – попенял ей Джастин.

– Вы правы.

– И не смотри на часы, у нас еще куча времени. Я не хочу, чтобы ты упала в голодный обморок.

– Простите?

– Ты же вчера проигнорировала обед, – насмешливо сообщил босс и как-то странно посмотрел на Эву.

Этот серьезный и испытующий взгляд совсем не вязался с ироничным тоном и легкой улыбкой, затаившейся в уголках губ Джастина. И вообще, как он успевает все замечать? Вчера Эва готова была поклясться, что за обедом он даже не смотрел на нее!

– Я не ем осьминогов!

– Вообще-то это была рыба.

– Рыба? – Эва тут же вспомнила белый клубок в окружении непонятного гарнира, напоминающего морские водоросли. – Кто бы мог подумать…

– Сегодня никаких морепродуктов. Мясо, салат и кусок кофейного пирога, – пообещал Джастин.

– Звучит просто восхитительно. – Эва вдруг почувствовала, что жутко проголодалась.

Во время обеда Джастин снова погрузился в раздумья, но несколько раз Эва ловила на себе его взгляд. У нее возникло странное чувство, что его внезапный интерес к ее персоне неспроста. Он рассматривал ее, как ученый рассматривает в микроскоп бактерию, виденную минимум сто раз, но вдруг заинтересовавшую его какой-то ранее незамеченной деталью. Шестым жгутиком на восьмой ножке… Или у бактерий нет ножек? Как бы то ни было и что бы он такое в ней ни пытался обнаружить, Эва решила, что эти взгляды категорически противопоказаны ее пищеварению, поскольку каждый раз живот противно сжимался, а очередной кусочек, который она пыталась проглотить, застревал в горле. Эва злилась, нервничала и поглядывала на часы.

Когда они вернулись в отель, портье проинформировал их, что детектив Грин героически справился с поставленной задачей, поймав истинного преступника, в связи с чем не имеет претензий и вопросов к мистеру Маккою. Джастин вежливо поблагодарил его. Они поднялись на лифте на свой этаж.

– У нас всего полтора часа на сборы, – предупредил Джастин.

Эва недоуменно взглянула на него. Вообще-то напоминать, вызывать такси, заботиться о билетах и прочее, прочее, прочее входило в круг ее обязанностей.

– Да, конечно.

Она приняла душ, собрала туалетные принадлежности и уложила в сумку одежду. На всякий случай проверила наличие бумаг в портфеле, и вот тут бедняжку едва не хватил удар: подписанных сегодня документов не было! Эва села, чувствуя, как заколотилось сердце, и, едва не плача, начала пересматривать бумаги заново. Она просмотрела два раза, потом все вытряхнула из портфеля и… ничего!

– Эва, ты скоро? – послышалось из-за двери.

Босс меня уволит, вяло подумала Эва, и это будет самое мягкое наказание…

– Эва, если ты не поторопишься, мы опоздаем на самолет! – Не дождавшись ответа, Джастин распахнул дверь. Обнаружив несчастную Эву и раскиданные по всей кровати бумаги, он нахмурился. – Что ты делаешь?

– Кажется… кажется, я потеряла подписанные сегодня документы, – прошептала Эва.

Джастин удивленно воззрился на нее.

– Вот эти документы? – Он помахал перед глазами Эвы толстой синей папкой. Она завороженно смотрела на нее.

– О, так она у вас! – Облегчение было таким сильным, что у Эвы закружилась голова.

– Я хотел еще раз все просмотреть, – пояснил Джастин, протягивая папку Эве, и озабоченно поинтересовался: – С тобой все в порядке?

– Уже да, – отозвалась она, хватаясь за папку, как утопающий за спасательный круг.

Внезапно лицо Джастина напряглось, и он, продолжая удерживать папку, пристально уставился на что-то. Эва, проследив за направлением его взгляда, тут же поняла, в чем дело: на ее запястье красовался довольно внушительный синяк. Как раз там, где пальцы босса вчера стискивали руку Эвы.

– Откуда это? Вчера этого не было.

– Откуда вы можете знать? – Она все-таки выдернула папку из его пальцев и быстро натянула на запястье рукав.

– Не увиливай от ответа!

– Я… э-э-э…

– Это сделал я, верно?

– Это получилось нечаянно, – пробормотала Эва. – Но как только вы поняли, что я не Оливия…

– Что?!

Эва запоздало поняла, что сболтнула лишнее.

– Рассказывай! – приказал Джастин.

В нем не осталось ничего от утреннего Джастина Маккоя, у которого был слабый голос, растерянность в глазах и от волнения дергался кадык.

– Рассказывать нечего. Вы застонали во сне. Я подумала, что у вас температура и хотела потрогать ваш лоб. А вы схватили меня за руку. Вот и все.

– А при чем тут Оливия?

– Вы подумали, что я – это она. Мистер Маккой, вы просто были под действием лекарства, которое вам подсыпали в виски. Наверное…

– Эва! – предупреждающе рыкнул он.

– Еще вы сказали, что все про меня знаете, и обозвали меня… то есть про нее знаете и ее вы обозвали лживой сукой!

– Проклятье! – пробормотал он. – Ладно, забудь.

– Хорошо, – поспешно согласилась она, словно действительно могла моментально все забыть по его приказу.

– Я говорил что-то еще? – подозрительно осведомился он.

– Нет. Потом вам стало плохо.

Джастин смотрел на нее, очевидно ожидая продолжения.

– Это все, правда! – Эва с трудом удержалась от того, чтобы не побожиться. – Почему вы так на меня смотрите? – дрогнувшим голосом осведомилась она. С боссом явно творится что-то странное!

– Я ничего не могу поделать с тем, что ты владеешь конфиденциальной информацией, – медленно проговорил он, – и я не желаю разглашения этой информации.

– О чем вы говорите?

– О твоей милой подруге и о ее нездоровом интересе к моей личной жизни.

– Не вы ли утверждали, что доверяете мне?

– Доверяю, – согласился он. – А сейчас я всего лишь предупреждаю, что не стоит выносить это на всеобщее обсуждение.

– Меня не нужно предупреждать, мистер Маккой. Я сплетничаю и не занимаюсь сбором компромата. Я ничего не подстраивала и не виновата, что так получилось. Если уж на то пошло, я была бы рада вообще не знать ничего! – Губы Эвы невольно дрогнули, и она сжала их так сильно, что стало больно.

– Эва, я не имею ничего против того, что тебе все известно. Скорее наоборот. – Джастин сделал паузу, прежде чем посвятить Эву в свой план и вынудить согласиться с ним и участвовать в нем.

Эва недоумевала. Сначала босс недоволен ее невольной осведомленностью, потом заявляет, что это хорошо… К тому же, говоря «все», он явно преувеличивал объем известной ей информации. Каким-то даже не шестым – а седьмым или восьмым! – чувством Эва вдруг поняла, что сейчас что-то произойдет. Что-то из ряда вон выходящее!

– Мистер Маккой, мне кажется, нам уже пора. Иначе мы рискуем опоздать на самолет, – отчаянно пытаясь предотвратить неизбежное, выпалила Эва.

Она поспешно надела пальто и схватила сумку с вещами одной рукой, а портфель с документами – другой.

Однако Джастин, погруженный в какие-то сложные размышления, не собирался последовать ее примеру.

Эва попробовала еще раз: бросила чересчур озабоченный взгляд на наручные часики, переступила с ноги на ногу, громко и нетерпеливо вздохнула. Джастин наконец посмотрел на нее, но сказал совсем не то, что ожидала услышать Эва:

– Ты должна мне помочь.

– Конечно. А в чем дело? – Эва попыталась изобразить заинтересованность.

Джастин невесело и скупо улыбнулся.

– Меня очень радует твой энтузиазм, Эва, – почти ласково сказал он, и дурные предчувствия Эвы усилились многократно. – Я уверен, что ты уже собрала все кусочки мозаики в единую картинку и сделала правильные выводы. Значит, ты поймешь мое предложение правильно. Итак, мне нужно, чтобы ты некоторое время изображала мою новую подругу.

Эва решила, что у нее начался бред. Она озабоченно потрогала ледяными пальцами пылающий лоб, после чего в замешательстве уставилась на босса.

– Простите, что вам нужно?

– Эва, ты никогда не страдала глухотой и никогда не играла в эти глупые женские игры. Так что не стоит начинать.

– Да как вам в голову могло такое прийти?! – взорвалась она, поняв, что это не бред и даже не шутка.

Джастин коротко усмехнулся, словно предлагал не черт-те что, а невинный розыгрыш.

– Не спорь, все равно это обсуждению не подлежит.

– Еще как подлежит! Вы не можете меня заставить!

– Не могу? – Темные брови над глазами цвета штормового неба шевельнулись. При любых других обстоятельствах сей знак недовольства заставил бы Эву прикусить язычок, но сейчас она не обратила внимания на выразительную мимику босса.

– Простите, речь ведь не о физическом насилии? – несколько натянуто поинтересовалась она.

– Конечно нет! – воскликнул он, оскорбленный этим предположением. – Мы говорим только о твоих непосредственных обязанностях.

– О каких именно?

– Ты обязана угождать боссу и выполнять его требования.

– Пока это касается работы, – на всякий случай – если он вдруг запамятовал! – напомнила Эва.

– Это будет просто притворством! – нетерпеливо бросил он.

– Я не актриса, мистер Маккой! Наймите кого-нибудь более опытного и сведущего в подобных вопросах.

– Мне нужен не абы кто, а человек, которому я могу доверять!

– Простите, но вы должны понимать, что я не подхожу для этого! – продолжала упорствовать Эва.

– Тебе ничего не нужно будет делать.

– Ничего?

– Всего несколько раз показаться в моем обществе и сыграть пару-тройку сцен!

– Пару-тройку сцен?

– Перестань все время повторять за мной! Я пока не могу сказать точно, сколько времени это будет продолжаться, но у меня есть конкретный план. Ты поможешь мне его осуществить. Я не прошу ни о чем сверхъестественном. Веди себя обычно и просто слегка подыгрывай. И все.

Его глаза горели мрачным огнем, а лицо стало таким неприступно-твердым и решительным, что Эва лишь напряжением всех своих сил сдерживалась, чтобы не завопить во все горло: «Помогите!»

– Но как же ваши принципы? – пискнула она, и Джастин, нахмурившись, воззрился на нее.

– Принципы?

– Личные отношения на рабочем месте исключены, – дрогнувшим голосом напомнила она.

– Я же не сказал, что мы будем разыгрывать спектакль на рабочем месте! Кроме того, на время инсценировки я предоставлю тебе отпуск.

Отпуск?! Отпуск, который она планировала на лето, мечтая посетить Европу? От возмущения Эва позабыла о собственном страхе.

– Я не собираюсь тратить свой отпуск на вашу… инсценировку, – отрезала она.

Джастин невольно опешил, а потом скупо улыбнулся.

– Это будет особый отпуск.

– Дополнительный? – попыталась осторожно подсказать Эва.

Джастин отрицательно покачал головой.

– Считай это командировкой! – великодушно разрешил он.

Эву это предложение успокоило мало.

Конечно, он платит ей непозволительно высокую для секретарши зарплату. С другой стороны, ее обязанности давно уже вышли за рамки обязанностей обычного секретаря, и Эва считала, что отрабатывает эти деньги. Что касается личных просьб, то Джастин всегда отпускал с работы, когда она просила, не давил, не придирался, и все же… Несколько дней ей придется играть роль его новой пассии, а как она сможет ее играть, если ей вообще никогда не приходилось бывать в этой роли?

– Подумайте, как это будет выглядеть? – сделала Эва еще одну попытку пошатнуть решимость босса осуществить его сумасбродный план.

– Очень просто. Я свободный человек, ты тоже и во внерабочее время мы вправе встречаться с тем, с кем хотим!

– Веселенькое дельце, – пробормотала Эва себе под нос.

– Возможно, – в тон ей согласился Джастин, но Эву не обманула его внешняя бесстрастность.

Ее мозг заработал со скоростью компьютерного процессора. Джастин Маккой расторгнул помолвку и отменил свадьбу. А теперь требует, чтобы секретарша изображала его подругу. Следовательно, он хочет показать всем, что Оливия и их весьма длительные отношения для него ничего не значат. Более того, он хочет унизить ее тем, что быстро нашел ей замену и нисколько об этом не сожалеет. А зачем он это делает? Эва тут же вспомнила его слова: «Зачем ты это сделала, Оливия?» Что она сделала, несравненная Оливия Данинг? Какой проступок мог подвигнуть ее благородного, всепонимающего босса на месть?

– Только мне почему-то не до веселья. Вы выбрали меня в качестве орудия своей мести, и мне это не слишком по душе.

– Орудие – это слишком сильно сказано, – тихо отозвался Джастин, но его глаза опасно сверкнули. Он и не подумал отрицать ее слова. – Эва, я уже все решил, и хватит об этом, – жестко заявил он, ставя точку в разговоре.

У Эвы холодок пополз между лопаток. Она почувствовала себя совершенно беспомощной перед его натиском. Он давил – а точнее додавливал ее! – как огромный промышленный пресс, перекрывая все пути к достойному отступлению.

– Что именно я должна буду делать? – холодно осведомилась Эва, собрав остатки самообладания.

– Для начала ты должна будешь что-то с собой сделать… Я имею в виду внешность.

– Я не собираюсь делать пластическую операцию, мистер Маккой, ради того чтобы вам угодить!

Он тут же понял свою оплошность. Его острый взгляд впился в лицо Эвы, отметив вызывающе вздернутый подбородок, плотно сжатые губы и прищуренные от злости глаза. Все-таки Эва женщина, а критика мало кому из представительниц прекрасного пола по вкусу. Да и мужчины от нее не в восторге.

– Я вовсе не это имел в виду. Тебе нужно сменить гардероб и сходить к профессиональному визажисту.

Выдержка отказала Эве, и она мучительно покраснела. Господи, и это говорит человек, который в ее самый первый рабочий день, даже не глядя на Эву, сообщил, что не потерпит боевую раскраску на лице своей секретарши и вызывающие тряпки на ее теле!

– Может, вы даже посоветуете мне, к кому обратиться? – процедила она.

– Я даже могу тебя туда отвести!

– Проклятье! – не выдержав, в сердцах вскричала Эва. – Зачем вы это делаете?!

Его лицо стремительно и неуловимо изменилось, в глазах что-то мелькнуло, а уголки губ изогнулись в намеке на улыбку, какую Эве еще не доводилось видеть на лице своего босса, несмотря на длительность совместной работы.

– Эва, я не хотел тебя обидеть. Я прошу прощения за свои слова и хочу сказать, что очень благодарен за то, что ты согласилась мне помочь.

То ли эта улыбка на нее так подействовала, то ли его примиряющий тон, то ли еще все это вместе, но Эва моментально остыла.

– Не тратьте на меня свое обаяние, не поможет, – пробурчала она, а Джастин неожиданно рассмеялся.

11

На самолет они все-таки опоздали, и Эве пришлось менять билеты, а потом они почти три часа ожидали в аэропорту своего рейса. Эва все еще переживала из-за своего согласия и в связи с этим старательно игнорировала босса. Он, как ни странно, не возражал. Однако после практически бессонной ночи бездействовать и переживать было довольно проблематично: Эву потянуло в сон.

– Эва, не засыпай, – не глядя на девушку, предупредил Джастин.

Она приоткрыла один глаз и обнаружила, что Джастин успел достать бумаги из портфеля и теперь что-то быстро пишет на полях, делая пометки в тексте.

– Вам легко говорить, – находясь на границе сна и яви, пробормотала она и снова закрыла глаз. Голова была такая тяжелая, словно внутри был свинец, а глаза, несмотря на все ее старания, невозможно было открыть. – Вы мне всю ночь спать не давали.

– И как именно я не давал тебе спать?

Едва двусмысленность собственной фразы дошла до сознания Эвы, весь сон в мгновение ока слетел с нее, и Эва резко выпрямилась в кресле. Какая непростительная оплошность! Эва чувствовала его взгляд, но не осмелилась повернуться.

– Эва? – напомнил о себе Джастин, давая понять, что не отступит до тех пор, пока не получит ответ на свой вопрос. Эва мысленно чертыхнулась – какой же он настырный!

– Вы заняли всю кровать и храпели на весь номер! – разозлившись, что он снова принялся за старое, выпалила она.

– Еще ни одна женщина не жаловалась на то, что я храплю, – неожиданно мягко сказал он.

Этого Эва не ожидала. Метнув на Джастина быстрый взгляд, она обнаружила, что босс проигнорировал это вопиющее нарушение субординации и улыбается! Эва почувствовала страшную неловкость. Она ничего не желала слышать о каких-то там женщинах, с которыми он делил постель. Пока его жизнь не касалась Эвы, она была абсолютно спокойна, но теперь об этом следует забыть: впереди ее ждут новые испытания, и еще неизвестно, выдержит ли она их, оправдывая высокое доверие босса. Сожаления с новой силой охватили Эву, но обратной дороги не было.

– Твои рождественские каникулы будут на неделю длиннее. Начнем с субботы. И хватит уже переживать! – сказал Джастин уже в самолете, хотя Эва не проронила ни звука.

– Разве я что-то сказала?

– У тебя на лице все написано.

– Ну уж раз вы обо всем догадались, я хотела бы кое-что уточнить. Например, работа. Кто будет меня заменять?

– Никто. Думаю, что справлюсь сам. Деловая активность сейчас идет на спад не по дням, а по часам. Все в предвкушении Рождества!

Голос Джастина стал недовольным, словно он не понимал стремления людей праздновать, веселиться и отдыхать в тот момент, когда можно работать не покладая рук. Эва проигнорировала его тон. Все ее мысли сконцентрировались на том, что осталось всего четыре дня до того момента, как ей придется сыграть главную женскую роль в придуманном Джастином спектакле. «Оскар» ей точно не светит! В голове Эвы словно включился таймер, отсчитывающий дни, часы, минуты и секунды.


Этот «таймер» преследовал ее, даже когда Эва оказалась дома. А еще он приснился ей – неправдоподобно огромный, чем-то напоминающий первые образцы допотопных генераторов, виденные когда-то в музее. Эва совсем не выспалась и чувствовала себя настоящей развалиной. Она приняла душ, выпила чашечку крепчайшего кофе и позвонила Бренде.

– Алло! – закричала Бренда.

Эва страдальчески поморщилась и поспешно отодвинула трубку от уха.

– Бренда, привет. Ты собираешься на работу?

– Эва, ты где?! – завопила Бренда так, словно пыталась докричаться до нее без применения современных средств связи.

– Дома, где же мне еще быть? Бренда, ты должна меня выручить! Я оставила машину в аэропорту…

– Но, Эва, я не могу сейчас пилить в аэропорт!

– Дослушай, пожалуйста! Так вот, машину забрал Стив и отогнал в сервис. А я забыла вчера его забрать. – Эва солгала: ничего она не забыла. Просто из-за того, что пришлось менять билеты, она прилетела гораздо позже, чем планировала, и автосервис уже закрылся. – И вот теперь я без колес. Не захватишь меня на работу?

– Конечно, о чем разговор! Могла бы сразу сказать, без этих пространных объяснений.

– Ага, конечно, а потом ты все равно бы их потребовала!

– Это точно, – со смешком согласилась Бренда. – Ладно, собирайся, я уже выезжаю, буду через пять минут.

Через три минуты Бренда уже сигналила возле дома Эвы.

– Привет, Бренда! – Эва плюхнулась на переднее сиденье, и Бренда газанула так, словно они опаздывали на пожар.

– Как прошла поездка? – поинтересовалась она, ведя машину, как пилот «Формулы-1».

– Не спрашивай, – автоматически брякнула Эва, судорожно вцепляясь в приборный щиток одной рукой и в свою сумку – другой: второй жест был инстинктивным и в этой гонке совершенно бесполезным.

– А что такое?

Эва тут же опомнилась. Самое главное – не дать Бренде повода для каких-то подозрений, иначе подругу вновь «понесет» и она забудет не только про обещание исправиться, но и вообще обо всем на свете!

– В Нью-Йорке жуткий ветер, я продрогла до костей. Отопление в номере хуже некуда, а ведь ты знаешь, какой я зяблик… Ужасно устала… Бренда, ради бога, смотри на дорогу! – взмолилась Эва.

– Я и смотрю на дорогу. – Бренда невозмутимо пожала плечами и заложила крутой вираж. – Мы, кстати, тоже не бездельничали. Вообще, после того как босс вчера прислал этот факс, а потом перебросил часть информации по электронной почте, я чувствую себя так, словно нахожусь на пороховой бочке и какой-то доброжелатель уже поджег фитиль! – Судя по жизнерадостному голосу Бренды, дела были не так плохи, как она живописала.

– Бренда, ты как всегда преувеличиваешь, – машинально сказала Эва, переключаясь на собственные мысли. Факс? Электронная почта? Когда босс успел сделать то, что она всегда считала частью своей работы?!

– Вот уж нет. Я даже подумать боюсь, чем босс заинтересуется в следующий раз: деревообрабатывающей промышленностью, производством продуктов питания, переработкой нефти или решит прикупить сталелитейный заводик…

– Сталелитейный заводик – это замечательно, – по прежнему витая в облаках, пробормотала Эва.

Изумленный взгляд Бренды сменился всепонимающей ироничной улыбкой.

– И при этом наверняка нас всех поголовно поставят к доменной печи, – тем же тоном продолжила Бренда.

– Ага, – автоматически поддакнула Эва, не слыша ни слова.

– В таком случае, из тебя получится знатный сталевар, дорогая. – Бренда не выдержала и засмеялась.

– А? – Эва встрепенулась и смущенно посмотрела на смеющуюся подругу. – Издеваешься, да?

– Никогда! – торжественно поклялась Бренда. Она помялась, раздумывая, как лучше преподнести Эве новость. – Знаешь, Эва, я тут кое-что узнала, и поэтому уже жду нового штормового предупреждения! – понизив голос, как делала всякий раз, сообщая Эве суперважную информацию, сказала Бренда.

– О чем ты? – насторожилась Эва.

– Маккой отменил свадьбу!

– Откуда ты знаешь?

– Птичка на хвосте принесла! Наверное, он совсем замордовал бедняжку своими требованиями, вот она и не выдержала прессинга. И бросила его. Это все и объясняет!

– Но почему именно Маккоя ты считаешь виноватым?! А если это Оливия замордовала его своими капризами, требованиями, безбожной растратой средств, наконец?! – бросилась Эва на защиту Джастина, как делала это сотни раз. – И вообще, Бренда, хватит перемалывать чужие сплетни!

– Сплетни?! – возмутилась Бренда. – Я ни с кем не сплетничаю. Я просто поделилась с тобой конфиденциальной информацией. Это просто предупреждение! Тигр показал нам свою улыбку, но расслабляться еще рано! Но ты… ты даже не удивилась! Эва, ты все знаешь, да? Что ты знаешь, Эва?!

– То же, что и ты: отмена свадьбы, и все такое… Но я не хочу, не хочу об этом говорить! И не буду. Это не наше дело!

– Фактически, конечно, нет, – отозвалась Бренда, еще не теряя надежды как-то воздействовать на Эву, которая явно что-то недоговаривала. – Только все равно это нас затрагивает. За пять лет, что я работаю в компании, еще не было такого тяжелого периода! И… О! Я совсем забыла тебе сказать: в пятницу босс обещал уволить Линн Льюис. Ну помнишь ту крашеную блондинку, которая периодически забывает надевать юбку? Два дня она неустанно пересказывала эту душераздирающую историю – каждый раз с новыми «кровавыми» подробностями! – сетуя на то, что теперь у нее стресс и она не может ни есть, ни спать… В самом деле, она неважно выглядит: поблекла, поникла… Хотя, может, просто не накрасилась в своей обычной манере. Ты знаешь, как я к ней относилась, но тут даже мне ее стало жалко… Бедняжка! Уж она-то чем боссу не потрафила, просто ума не приложу?!

– Думаю, что смогу приоткрыть завесу этой тайны. – Эва невольно улыбнулась. – Бедняжка Линн, глупо подхихикивая, на всю приемную осведомилась, правда ли, что Маккоя невеста оставила с носом. Босс как раз стоял на пороге и прекрасно все слышал.

– Боже мой… – почти с ужасом прошептала Бренда, вцепившись в руль. У нее был такой вид, словно это она учудила такое и именно ее ждет заслуженное наказание. – И она осталась жива?

– И даже невредима, – подтвердила Эва и бросила на Бренду нарочито мрачный взгляд а-ля граф Дракула.

Подруги прыснули со смеху.

– Ладно, Бренда, давай сменим тему. Расскажи лучше, как у тебя продвигается подготовка к празднованию Рождества.

Эту тему Бренда могла обсуждать не часами и даже не днями – месяцами! Начинала она, как правило, где-то в сентябре, строя планы на Рождество, и заканчивала в мае – июне, после того как каждая подробность будет тщательно просмакована. А поскольку на каждое Рождество в доме Конелли собирались все многочисленные родственники как со стороны Бренды, так и со стороны Джорджа, всевозможных воспоминаний было великое множество. Событие, на которое собирается примерно две сотни гостей – плюс-минус пара десятков родственников! – можно без преувеличения считать самым грандиозным и значимым в году. И оно, соответственно, требовало приложения немыслимых сил и вложения огромных средств. Но праздничная суета и сумасшедший дом, в который на время рождественских каникул превращалось жилище семьи Конелли, кроме хлопот доставляли Бренде массу удовольствия.

– Полным ходом! – оживившись, заверила Бренда. – Кладовка ломится от подарков, подвал забит провизией, а Джордж обещал обеспечить нас поварами. Сама понимаешь, мне ни за что не справиться! К тому же на это Рождество должны приехать его родственники из Италии. Так что мне кажется, что этот праздник я просто не переживу! Хотя, – Бренда улыбнулась, – я думаю, что все будет отлично!

– Как всегда! – усмехнулась Эва. – Кстати, Джордж не намекал, какой подарок он тебе приготовил? – поддела Эва подругу, точно зная, что муж Бренды перед Рождеством всегда роняет невинную фразу, которая доводит миссис Конелли до умопомешательства в попытках угадать, что именно будет рождественским сюрпризом.

– О, Джордж! – выдохнула Бренда, и ее улыбка стала еще шире. – Конечно, намекал, и тебе об этом прекрасно известно. Мой благоверный заявил, что в это Рождество я получу что-то действительно стоящее. И уж конечно это не значит, что этим чем-то окажется какая-нибудь безделушка или шоколадный набор, как в прошлое Рождество, – хотя тебе ведь известно, что я ужасная сладкоежка! Нет, на этот раз я сердцем чувствую, что это будет нечто изысканное, возможно даже эксцентричное, и безумно дорогое… – Бренда попыталась зажмуриться от удовольствия, но Эва поспешила напомнить ей, что она все еще за рулем.

– Я веду себя как маленькая девочка, правда? – усмехнулась Бренда. – Но мне хочется, чтобы Рождество наступило как можно быстрее!

Да, Рождество было совсем близко, оно наполняло воздух неслышным звоном чарующих колокольчиков и ощущением приближающегося волшебства. Хотелось верить, что именно в это Рождество свершится чудо и все загаданные желания исполнятся…

– Эва, я тут подумала, что мы сто лет нигде не были. Нам давным-давно пора развеяться. Давай сходим куда-нибудь в пятницу? – предложила Бренда.

– Не могу, я ужинаю с родителями.

– А в субботу?

– Нет, в субботу я тоже не могу. Прости, Бренда, как-нибудь в другой раз.

– Ничего. – Бренда лукаво улыбнулась и невинно добавила: – Передавай Генри привет.

Генри? Бренда вообразила, что Эва встала-таки на путь истинный и пойдет на свидание с Генри? Эва открыла было рот, чтобы запротестовать, но тут же захлопнула его. Пусть лучше Бренда думает так, чем строит предположения и донимает ее вопросами.

– Обязательно, – пробормотала Эва.

12

Эва вошла в офис с некоторой опаской, сама не зная, чего именно боится: то ли себя и своих реакций, то ли своего выдумщика-босса. Однако ее страхи как будто не подтвердились. Джастин вел себя, как обычно: ни одного лишнего слова, намека и даже взгляда. Словно не было этого дикого соглашения. Только появившийся внутри таймер по-прежнему упрямо отсчитывал убегающие минуты… Эва поймала себя на том, что пребывает словно в двух параллельных мирах одновременно: одна половина пытается выполнить необходимую работу, а другая – только и может, что непрестанно думать об этом. Мысли заполняли голову Эвы, как вода – прохудившуюся лодку. И чем упорнее она их гнала, тем настырнее они лезли обратно.

Из-за этих мыслей она стала непростительно рассеянная, что заметили все без исключения, кроме Джастина, который не сделал ей ни одного замечания, даже когда Эва умудрилась несколько раз перепутать контракты, а один раз – облить его кофе. За три дня она потеряла столько ручек, степлеров и других канцелярских принадлежностей, сколько не теряла за все время работы. Бренда снова начала ворчать, что Эва совсем себя загнала, Эва вяло отбивалась. Не могла же она сказать Бренде, что дело совсем не в физических нагрузках!


– Мы вкладываем такие огромные деньги, что мне даже страшно становится. Сдается мне, что скоро мы пойдем по миру! – без вступлений заявила Бренда в пятницу после ланча, появившись в приемной Маккоя и передавая Эве последние финансовые расчеты, сделанные на основании бизнес-плана. – Ты меня прости, Эва, но у босса не все в порядке с головой, это точно. Не могу не признать, что до сих пор ему дико везло, но везение не может продолжаться вечно, – брюзжала Бренда.

– Это тщательно подготовленная и продуманная до мелочей массированная атака, – возразила Эва, напустив на себя самый осведомленный вид. – Мистер Маккой не игрок, Бренда, никогда им не был, и тебе об этом прекрасно известно. Он очень ответственный и всегда скрупулезно продумывает каждый ход.

– Я просто немного волнуюсь, – стала оправдываться Бренда. – Маккой никогда не действовал так стремительно. И так жестко. Если все закончится благополучно, его империя увеличится в три раза.

– Не если, а когда, – с легкой улыбкой поправила ее Эва.

– Разве можно было ожидать от тебя иного ответа? – проворчала Бренда. – Ты вся в служении ему, как жрица в храме языческого божества. Так нельзя, Эва!

– Бренда, а ты никогда не думала о том, сколько мистер Маккой делает для нас всех?

– Что? – Бренда удивленно воззрилась на Эву.

– Никто не желает разобраться в этом, потому что гораздо проще выказывать собственное недовольство! Бренда, ты же очень умная, забудь на мгновение о своих комплексах и подумай о работе нашего офиса.

– У нас самый образцово-показательный офис из всех образцовых и показательных!

– Вот именно. А сколько нужно сделать для того, чтобы так четко и слаженно организовать работу?

– Ну, больших способностей тут не требуется. Он просто запугал всех до невозможности.

– Но ведь он никого не держит, верно? Никто не прикован к батарее наручниками! – начиная сердиться из-за столь предвзятого отношения, сказала Эва. – Любой может расторгнуть контракт и отправиться на все четыре стороны.

– А зарплата? – слегка обескураженно спросила Бренда. – Где еще такую найдешь?

– Только ли в ней дело? Вот прослушай небольшую статистику. Финансовые трудности Брайана Малькома были решены внезапной и очень щедрой премией. Муж Салли Крафт попал в больницу, но по неизвестной причине его лечил не рядовой врач, а какое-то медицинское светило…

– Да, но у него же какое-то редкое заболевание, – попыталась возразить Бренда, но Эва прервала ее нетерпеливым жестом.

– Люк получил повышение после того, как его жена потеряла работу и они были в стесненных обстоятельствах. Дети Мел пристроены в очень хороший детский сад, который ей явно не по карману… И теперь что касается тебя самой, Бренда!

– Меня?

– Именно! Ты не могла приступить к работе после родов, как планировала, и босс организовал тебе работу на дому с сохранением заработной платы. У вас были нелегкие времена: Джордж открывал ресторан, денег не хватало. Он хотел заложить дом, а ты боялась, что все пойдет с молотка, и чувствовала себя беспомощной и бесполезной. И вдруг все изменилось! У тебя снова была работа, стабильный доход, и вы выкрутились. Все эти случаи объединяет одно: помощь приходила просто так, как по мановению волшебной палочки, все происходило будто само собой… Никто не бил челом, прося о поддержке. Он совсем не страшен, Бренда, и уж подавно не так, как его малюют. Он создал свою империю по крупицам, держит ее в ежовых рукавицах, но при этом дорожит каждым сотрудником. У Маккоя репутация тирана и деспота, и этого оказалось достаточно, чтобы поддерживать избранный имидж. Нас так проще держать в узде, выявляя при этом наши лучшие качества.

– Господи боже… – пробормотала Бренда. – Ты права. Но я никогда не думала об этом именно в таком ключе!

– Не ты одна.

– Думаю, будет лучше… – закончить Бренда не успела.

– Миссис Конелли, – раздался в приемной холодный голос Джастина Маккоя, который пересек комнату и остановился на пороге своего кабинета, устремив на подруг холодный взгляд серых глаз, – чем вы здесь заняты?

– Я… О! Я принесла расчеты… вот!

– Спасибо, и можете возвращаться на свое рабочее место. Эва, зайди ко мне! – Джастин скрылся в своем кабинете.

Бренда прижала ладонь к левой стороне груди, демонстрируя «сердечный приступ», и шумно выдохнула. Эва схватила принесенные расчеты и подмигнула застигнутой врасплох Бренде, а та демонстративно закатила глаза, как бы говоря: теоретические выкладки хороши, но кому охота лично проверять лояльность и добросердечность босса?!

– Бренда, радость моя, кажется, тебе пора. Иначе босс нас с тобой обеих живьем съест, – усмехнулась Эва.

– И она только что митинговала в защиту этого людоеда! – бурчала Бренда, направляясь к двери.

Войдя в кабинет босса, Эва положила расчеты Бренды на край стола и застыла в ожидании указаний. Джастин рылся в ящиках стола.

– Присядь, – сказал он, не отрываясь от своего занятия.

Эва села, наблюдая за Джастином и начиная испытывать легкое беспокойство. Когда он выпрямился, Эва держала наготове блокнот и карандаш, вообразив, что он хочет продиктовать ей письмо. Инициатива в разумных пределах никогда не бывает лишней.

– Стенографировать не нужно. Я просто хотел поговорить, – сказал Джастин.

– Я вас слушаю, – заверила Эва, устремляя на него преданный взгляд и чувствуя, как легкое беспокойство стремительно перерастает в сильное волнение.

– Как идут дела? – поинтересовался Джастин, чуть подаваясь вперед и глядя на Эву в упор.

В ее голове тут же все перемешалось. Дела? Какие дела? Чьи дела? Конечно, дела компании! Она постаралась выбросить странную мысль, что его интерес простирается совсем в иную область.

– Думаю, отчет, подготовленный миссис Конелли, поможет… – бодро начала Эва.

– Я спрашиваю не о компании. Как у тебя дела, Эва? – прервал ее Джастин, определив круг своего интереса, и у Эвы прервалось дыхание.

– Все отлично, – проговорила она, боясь схватиться за подпрыгнувшее сердце тем же жестом, что и Бренда несколько минут назад. Не помогала даже здоровая злость на собственную чувствительность. – Что-то случилось?

– Нет. – Джастин окинул взглядом поверхность стола, а потом вновь взглянул на Эву.

Когда их взгляды скрестились, в его глазах она увидела решимость и жесткость. Наверное, в этот момент ей следовало испугаться, но она не смогла. Эва замерла, а все мысли мгновенно куда-то подевались. То есть все и совсем. Она провалилась в какое-то измерение – кажется, уже третье по счету! – где не было ничего, кроме обволакивающего взгляда Джастина, внезапно лишившего ее рассудка.

Что-то произошло. Непонятное, пугающее и волнующее одновременно. Эва вдруг поняла смысл недавней фразы Бренды: сидеть на бочке с порохом в тот момент, когда догорает бикфордов шнур. Эва точно знала, что взрыв близок, он неизбежен, как восход солнца. Но она ничего не могла предпринять для своего спасения.

– Мистер Маккой? – сами произнесли ее губы.

Джастин едва заметно отпрянул и моргнул.

– Да-да… Прости, так на чем я остановился?

Она бы тоже хотела это знать! Эва вдруг поняла, что ее пальцы до боли стискивают край столешницы, и быстро разжала их.

– Кажется, вы хотели о чем-то со мной поговорить.

– Да, точно. О нашем плане. Ты уже сделала необходимые приготовления?

Это быстро привело Эву в чувство.

– О вашем плане, – с каменным лицом поправила она. – Вы имеете в виду поход к визажисту? – поинтересовалась Эва, чувствуя себя так, словно на нее вылили ведро ледяной воды.

– И гардероб, – нисколько не смущаясь, добавил Джастин и выжидающе уставился на Эву.

– Сегодня все проблемы будут решены, – произнесла она деловым тоном. – Что-то еще?

– Нет, это все. Можешь идти домой прямо сейчас.

Эва, направившаяся к дверям, удивленно приостановилась, не уверенная в том, что правильно его поняла.

– Вы отпускаете меня совсем?

– Да, я же сказал, – нетерпеливо ответил Джастин.

Эва пожала плечами и вышла из кабинета. Боится, что я не успею привести себя в порядок до субботы. Эва злилась и чувствовала обиду. Самым большим ее желанием на данный момент стало желание поставить зарвавшегося босса на место.

13

Эва прошла в гостиную и с облегчением опустила на софу свои трофеи: огромные пакеты, на которых красовалась марка известного дизайнера. Эва схватила первый попавшийся под руку пакет и, нетерпеливо раскрыв его, вытащила на свет божий потрясающее шелковое платье.

Господи, куда я смогу в нем выйти? – мелькнула мысль.

Шелк таинственно мерцал и переливался в руках Эвы, словно живой. Она зарылась лицом в прохладную ткань, потом прижала платье к груди и рассмеялась. Она так долго отрицала очевидные вещи, что порядком устала от этого. Оглянувшись на себя прежнюю – излишне самонадеянную, упрямую и даже нетерпимую, – она поняла, сколько волнений доставила своим родителям. Странно, что именно план Джастина Маккоя, вынудивший ее просить помощи у родителей, открыл ей глаза. У Эвы словно камень с души упал.

«Примерь, дорогая, это как раз то, что тебе нужно», – будто наяву услышала она голос матери и принялась лихорадочно снимать с себя офисный костюм, который совсем недавно привел ее мать в ужас. Когда Эва надела платье, шелк буквально стек по ее фигуре, обрисовав все выпуклости и впадинки, делая Эву похожей на прекрасную бронзовую статую. Она не считала себя дурнушкой, но и такого эффекта не ожидала. Вытащив шпильки, Эва приподняла волосы, раздумывая, какая именно прическа пойдет к такому шикарному туалету, и приподнялась на цыпочки, представляя, что на ней туфли с трехдюймовыми каблуками.

Внезапно в комнате стало темно – видимо, из-за непогоды на линии возникли неполадки.

– Как романтично, – проворчала Эва, порадовавшись, что не поленилась по возвращении домой развести огонь в камине.

Эва подошла к окну. Оказалось, что снег повалил еще гуще, а ветер усилился. Несколько минут Эва завороженно рассматривала снежные завихрения, и звонок телефона заставил ее вздрогнуть.

Это мама, решила Эва, звонит узнать, как я добралась. Или Стив.

– Алло?

– Эва, это я.

Нет, это не мама и даже не Стив!

– Добрый вечер, мистер Маккой.

– Где ты была? Я звонил несколько раз.

– Я навещала родственников и только что вошла. Даже не успела прослушать автоответчик. Что-то случилось?

– Нет, ничего не случилось.

– Тогда почему вы звоните?

Эва услышала в трубке вздох. Будь это не Джастин Маккой, а кто-то другой, она решила бы, что невидимый абонент собирается с духом.

– Эва, все готово?

– Мне кажется, мы сегодня уже говорили об этом.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Да, все готово, – едва не скрипнув зубами, сказала Эва. Хорошее настроение стало понемногу испаряться.

– Ты все еще злишься.

– Нет. С чего бы?

– Хорошо. – Эве показалось, что Джастин усмехнулся. – А что там с одеждой?

– С одеждой тоже все нормально, – сухо заверила его Эва и невольно погладила свое обтянутое шелком бедро.

– Ладно! – Голос Джастина неожиданно изменился, обрел какую-то зловещую окраску. Эва струсила, решив, что перегнула палку. – Тогда я сейчас приеду и все сам посмотрю. Чтобы потом не возникло недоразумений.

– Недоразумений? – пискнула Эва, не ожидавшая такого поворота. – Но…

– Что «но»?

– Но вы не можете приехать сейчас!

– Ты так думаешь?

– На улице метель…

– У меня, как ты помнишь, джип.

– Уже довольно поздно…

– Всего девять вечера.

– И я страшно устала!

– Будут еще какие-нибудь возражения? Я уже в пути, Эва, так что ничто не заставит меня передумать.

– Уже в пути? – с ужасом переспросила она, мгновенно растеряв всю свою браваду. Захотелось вот ему так развлечься, застать ее врасплох, принудить играть по своим правилам: взять события под жесткий контроль, а ее – за горло!..

– Буду примерно через четверть часа. Пока.

Сообщить ему об отсутствии электричества она не успела: в трубке раздались гудки отбоя, а у Эвы впервые за всю ее сознательную жизнь неожиданно возникло желание бежать куда глаза глядят. Она подавила в себе этот порыв. Она никогда и ни от кого не бегала. Она сильная и смелая. По крайней мере, была до сих пор! Но как беспардонно со стороны босса просто поставить ее в известность о визите и проигнорировать явное нежелание Эвы видеть его! Вполне в духе последних причуд мистера Маккоя: действовать с грацией гиппопотама и целеустремленностью бульдозера!

Послав бесцеремонному Маккою по телепатической связи суровый мысленный протест и таким образом почти избавившись от раздражения, Эва бросилась убирать пакеты. Поставив их в спальне в платяной шкаф, она поправила сбившийся плед на софе, симметрично разложила подушки, сунула на нижнюю полку журнального столика журналы, распрямилась, прихватила большой заколкой волосы, после чего перевела дух и огляделась. Вроде все в порядке. Не успела Эва перевести дыхание, как в дверь постучали.

Он же обещал через четверть часа, а прошло всего семь минут!

Эва направилась к входной двери, по пути прихватив шаль и нервно закутавшись в нее по самый подбородок. Она отперла дверь и посторонилась, пропуская Джастина. В полумраке холла она смогла разглядеть, что снег припорошил его непокрытую голову и пальто.

– Привет, – сказал он. И никакого привычного сдержанного «здравствуй, Эва»!

– Еще раз здравствуйте, мистер Маккой, – официальным тоном произнесла Эва, упрямо не желая идти на уступки.

Увидев Джастина, она почувствовала во всем теле странную дрожь – вроде нервного озноба. Наверное, потому что это была их первая неформальная встреча. Более того, она проходит у нее дома, что вообще делает ее… Боже, да она едва не подумала – интимной! Невозможной – вот самое подходящее слово! А завтра ее «бенефис»! Немудрено, что Эва нервничала. Она даже не знала толком, как себя вести!

– Почему так темно? Экономишь электроэнергию?

– Неполадки на линии. Если бы вы не повесили трубку, то были бы в курсе, – ответила Эва, мечтая о том, чтобы свет вообще не включали и у нее был бы повод отправить Джастина восвояси. – И я не ждала вас так быстро.

– Мне не терпелось узнать, как у тебя дела. – Джастин пытался одновременно стряхнуть снег и определить, насколько Эва раздражена его вторжением. – Оказывается, тебе чертовски долго добираться до работы. Почему ты живешь в пригороде?

– Я люблю свой дом и место, где он построен, – лаконично ответила Эва и добавила: – Проходите.

Джастин почувствовал легкое беспокойство – это была не та Эва, которую он знал, – и легкое возбуждение сродни тому, что человек испытывает перед настоящим захватывающим путешествием или приключением.

Странный дрожащий свет был Джастину смутно знаком, так же, как и доносившиеся из гостиной звуки, но, только войдя в комнату, он понял, что это камин. На каминной полке одиноко стояла свеча в причудливом, тускло отсвечивающем подсвечнике. Одна половина комнаты была едва освещена дрожащими отблесками, вторая – утопала во мраке, из которого неясными тушами настороженно выглядывали предметы обстановки.

– Вот это да! – не удержался он от восклицания, подходя к огню и протягивая к нему ладони. – Я не ожидал, что у тебя есть камин.

– Вообще-то в доме электрическое отопление, – пояснила Эва. – Камин очень практичная деталь интерьера: придает декоративность и иногда, как, например, в данной ситуации, он просто незаменим. Мистер Маккой, вы уже продумали последовательность действий?

– Прости?

– Ваш план… Или лучше сказать – спектакль? Первый акт, второй акт и заключительное действие…

– Я думаю, тремя актами мы не отделаемся.

«Мы не отделаемся» – прозвучало для Эвы почти как угроза. Ей казалось, что Джастин вкладывает в это предложение какой-то иной смысл, нежели тот, который доходит до нее. И от этого ей опять стало зябко, хотя в комнате было довольно тепло, и Эва еще сильнее стянула концы шали.

– Так что у нас первым пунктом? – стараясь говорить спокойно, поинтересовалась она.

– Будем последовательными. Я представлю тебя своей семье, ты меня – своей, потом на повестке дня другие родственники, друзья и прочие знакомые.

– Может быть, проще дать объявление в газету? – ехидно осведомилась Эва.

– Ты сегодня не в настроении?

– Просто мне не по душе подобные шутки.

– Раньше ты не жаловалась.

– Раньше надо мной не висел этот дамоклов меч! А теперь, стоит мне об этом подумать, ближайшее будущее кажется непреходящим кошмаром! Я… я ужасная актриса, – почти пожаловалась Эва. – У меня никогда не получалось играть. Боюсь, что это плохая идея… очень плохая, практически провальная.

– Уверен, что все получится наилучшим образом. Тебе просто нужно расслабиться и взглянуть на это с другой стороны: у тебя впереди отпуск, масса развлечений и новых впечатлений! Я на тебя не кричу, не заставляю делать невозможные вещи, я даже предоставил тебе отпуск! Я постараюсь быть любезным и по возможности не давить на твою нежную натуру.

Эва с трагическим недоверием посмотрела на Джастина. Неужели он думает, что она сможет последовать его совету?!

А потом до нее дошел некий комизм ситуации: Джастин Маккой в роли увещевателя – это что-то невероятное! Но он прав: это просто деловое соглашение, хотя и несколько необычное. От нее требуется немного подыграть ему. Не так уж это и сложно…

– Извините, мистер Маккой, я немного нервничаю.

Он кивнул и снова уставился на огонь.

– Первым пунктом будет посещение вечеринки, – не глядя на Эву, сказал он. – И постарайся не вести себя как испуганный зайчонок, словно вместо вечеринки я везу тебя в одиночную камеру для пожизненного заключения!

– Да, мистер Маккой.

Испуганный зайчонок? О боже! Неужели в его глазах она выглядит именно так?! Какой жалкой, наверное, она ему кажется…

– Ох! – Этот вздох спонтанно и одновременно вырвался у обоих, поскольку электрический свет, заливший гостиную, казался нестерпимо ярким после уютного полумрака.

Джастин немедленно этим воспользовался и принялся рассматривать Эву.

– Что-то не так? – спросила она, ощущая неловкость под этим пристальным взглядом.

– Что? Нет-нет, все в порядке. Но мне кажется, что уже пора заняться тем, ради чего я здесь.

Он здесь ради того, чтобы свести меня с ума, мрачно подумала Эва и холодно осведомилась:

– Желаете устроить что-то вроде показа мод?

– Думаю, пара-тройка демонстраций не повредила бы. Я хотел бы оценить твои приобретения.

– Одной будет вполне достаточно.

Эва встала так, чтобы один из светильников заливал ее мягким светом. Джастин с интересом следил за ее передвижениями. Жаль, что я не успела надеть туфли на шпильках, мелькнула у Эвы мысль. Едва заметным движением Эва расстегнула заколку, чуть тряхнула головой и позволила шали соскользнуть с плеч.

Эффект превзошел самые смелые ее ожидания: Джастин Маккой остолбенел и забыл, что нужно дышать. Сначала ей стало немного смешно, но, когда его обжигающий взгляд прошелся по ней сверху вниз, все веселье мигом улетучилось. Эве показалось, что этот взгляд оставляет на ней след: кожу покалывало, а щеки горели лихорадочным румянцем.

Джастин смотрел на нее так, словно Эва – не больше и не меньше! – была голой! Она с трудом подавила желание оглядеть себя и лишний раз убедиться, что с ней все в порядке.

– Ну что? – немного воинственно спросила она, пытаясь обуздать противную дрожь в конечностях. – Это подходит?

– Черт побери! – выдохнул Джастин.

– Так плохо? – удалось произнести Эве, у которой возникло чувство, что она играет с огнем.

– Просто потрясающе… – промычал Джастин, продолжая таращиться на Эву. Его взгляд перестал изучать ее ноги и вернулся к груди. – Я только что понял, что у тебя… – Он запнулся, но Эва мысленно продолжила: «есть грудь, талия и ноги».

Раньше объявившееся «богатство» было скрыто под строгими офисными костюмами. Новый прилив злости почти оглушил Эву, еще секунда – и она просто взорвется от возмущения. К злости на Джастина примешивалась и злость на себя: зачем она пыталась ему что-то доказать?!

– Так что у меня?

– Потрясающий вкус, – отмер Джастин. – Ты выбрала как раз то, что нужно.

– Конечно. Теперь, я думаю, ваши сомнения рассеялись, – губы Эвы скривилась в понимающей улыбке, она подняла с пола шаль и снова накинула на плечи, – и поэтому вы со спокойной душой можете ехать домой и в безмятежной обстановке начинать продумывать ваш план с особой тщательностью.

Он тут же овладел собой и снова стал прежним Джастином Маккоем: чуть ироничным, холодным, сдержанным. Словно не он только что стоял перед Эвой с пылающим взором. Права Бренда: под этой холодной маской скрывается бурлящая лава.

– Сколько стоит это платье? – неожиданно поинтересовался он.

– А что? – настороженно спросила Эва.

– Компания возместит тебе расходы на приобретение гардероба. В конце концов, ты потратилась по моему настоянию.

– И услуги визажиста?

– Естественно, и услуги визажиста тоже.

Воистину смена гардероба вообще и это платье в частности оказали на ее состояние не менее разрушительное действие, чем все остальное. Она больше не была прежней Эвой, и в этом видела вину Джастина Маккоя. Раньше все было четко и ясно: вот она в офисе, вот она в повседневной жизни. Это были две разные Эвы, которые не перемешивались. Но Джастин устроил «коктейль», для начала выбив ее из колеи своим предложением, а сегодня, придя в ее дом, вторгнувшись в запретную зону, он окончательно нарушил хрупкое равновесие. Иерархическая лестница пошатнулась, незыблемые устои поколеблены! Грань стерлась, и Эве предстоит разбираться во всей этой катавасии.

– Я заеду за тобой завтра в восемь. Спокойной ночи, Эва.

14

На улице Джастин некоторое время постоял, ловя ртом морозный воздух, не чувствуя холода и ругая себя на чем свет стоит. Эти полчаса стали для него настоящим потрясением. Сначала он всего лишь хотел использовать Эву в своих целях, не имея тайного умысла и не затрудняя свое существование нравственными проблемами и попытками выяснить, насколько его план соответствует джентльменскому кодексу.

У него было несколько причин остановить свой выбор именно на Эве. Во-первых, он всецело ей доверял и не боялся подвоха. Во-вторых, он не видел особых проблем по части уговорить ее. А в-третьих, ему казалось, что эта игра дастся им легко и без всяких последствий! Вот сколько всего он решил!

Преданная и незаменимая Эва. Абсолютно безопасная Эва, приложение к его офису.

Джастин почувствовал, что начинает замерзать. Он запахнул пальто и побрел к своей машине. Как он мог так долго заблуждаться! Он должен был понять все про Эву гораздо раньше, а не только сегодня, когда в порыве запоздалого благородства решил подбодрить Эву. Все дни после возвращения из Нью-Йорка она была сама не своя. Эва была то слишком задумчивой, то озабоченной сверх всякой меры, то испуганной и даже несчастной. Не говоря уже о том, что она перепутала все на свете, облила его кофе – к счастью, не слишком горячим! – и он постоянно натыкался на разбросанные повсюду канцелярские принадлежности.

Он настроился, собрался, заготовил небольшую речь – извинительную и ободрительную – а потом все пошло наперекосяк. С того самого момента, когда он попытался определить, что можно из Эвы вылепить и сможет ли он убедить заинтересованных лиц в своей новой «увлеченности». Он только позволил себе заглянуть в ее растерянные и смущенные глаза – и утонул в них! Потом он обнаружил идеально вылепленные скулы, белую гладкую кожу и нежные розовые губы. У невзрачного Воробушка были на редкость соблазнительные губы и глаза, как бездонные медовые омуты…

Все его служащие просто работали на него, и он платил им за это хорошие деньги. Он не стремился завоевать их симпатии, привязанности или любовь, ему нужны были только их знания, умения, работоспособность и преданность. Пока они на рабочих местах, они принадлежат ему! Кто-то его побаивался, кто-то смотрел с равнодушием, как на банкомат, кто-то любопытствовал, как пышнотелая подруга Эвы Бренда, но одна только Эва видела в нем прежде всего человека. Человечного человека. Она верила в него и неизменно защищала от нападок своей подруги – он несколько раз слышал их разговоры. Эва неизменно была рядом: незаметная, молчаливая и всегда готовая начать стенографировать, варить ему кофе или мчаться куда-то по его поручению…

Джастин внезапно понял, что за два года работы бок о бок Эва стала для него каким-то своеобразным мерилом, позволяющим ему адекватно оценивать собственные поступки. Более того – она стала необходима ему!

Приехав домой, он несколько часов мучился от какой-то неясности и тревоги, теснившейся в груди. Что с ним? Где были его глаза? Два с половиной года он видел Эву пять дней в неделю, а то и чаще, разговаривал с ней, но оказалось – он ни черта не видел! А потом ему в голову втемяшилась уж совершенно шальная мысль: может, и в самом деле этот безумный план станет его спасением – но только совсем не тем спасением, на которое он рассчитывал, а тем, которое поможет ему обрести то, что он уже отчаялся отыскать?!

И все же он смог сохранить подобие здравого смысла вплоть до того момента, как увидел ее в этом чертовом платье! А когда увидел, с ним действительно произошло что-то непоправимое. Он стоял перед ней – оглушенный и обессиленный, с пульсирующей тягучей болью внутри, злясь на себя, недотепу, едва ли не впервые потерявшего контроль над собственными чувствами, и не в силах что либо изменить. Не иначе у него ум за разум зашел, когда он придумал этот план!

Эва, которую он увидел сегодня вечером, оказалась незнакомкой, лишь смутно напоминающей его верную секретаршу. Такого он даже вообразить не мог. Слишком бедной у него оказалась фантазия, хотя никогда раньше он на воображение не жаловался. Ее волосы, которые он всегда считал просто темными, оказались цвета темной меди, в них то и дело вспыхивали и гасли золотые и медные искры; тонкая белая кожа светилась, словно подсвеченная изнутри золотистым сиянием. Ее фигура, всегда спрятанная под офисными костюмами, оказалась восхитительной. Грудь, талия, ноги – все было чрезвычайно соблазнительным. Глаза цвета топаза смотрели на него с неким вызовом, а он был настолько потрясен, что едва не сморозил глупость, которую себе никогда бы не простил.

Джастин пытался взглянуть на все с присущим его возрасту и положению цинизмом, но не смог. Наверное, испытанное потрясение оказалось слишком сильным для его нервной системы. К тому же она гармонично вписывалась в окружающий ее интерьер, и у Джастина мелькнула мысль, что дизайнер, добившийся такого изумительного соответствия хозяйки и ее жилища, должен очень хорошо знать Эву. И этот дизайнер явно мужчина! От этой мысли грудь Джастина сдавила холодная рука ревности.

Что будет завтра? – внезапно подумал Джастин, а внутри помимо воли вспыхнуло волнение, предвкушение и еще бог знает что. Он представил, как приедет завтра и скажет: «У тебя удивительно красивые глаза, Эва»… Итак, глаза. Хорошо, мистер Маккой, считайте, что вы справились – частично! – с этим испытанием. Только больше не вздумайте таращиться на ее грудь так, словно впервые в жизни увидели женщину!

Господи, кажется, он репетирует речь! Джастин чувствовал себя тинейджером, который собрался на первое в жизни свидание. Кто мог подумать, что все так обернется, а Воробушек целиком и полностью займет его мысли? Ха, как бы не так – Воробушек! Это самый настоящий хамелеон. Хамелеонище! Метаморфоза!


Эва переоделась и повесила великолепное платье, ошеломившее Джастина, в шкаф. Потом разобрала и развесила остальные покупки. Позвонила родителям и с большим опозданием сообщила, что добралась до дома благополучно. Составила план мероприятий на завтра, чтобы ничего не забыть. В конце концов, завтра же ее «бенефис»!

15

Эва не сомневалась, что босс пожалует вовремя, и действительно, ровно в восемь она услышала мелодичный звонок в дверь. Вместо того чтобы броситься открывать, она застыла посреди гостиной, чувствуя слабость в коленях. Эва потратила целый день на чистку перышек. И дело совсем не в том, что она желала повторения вчерашнего триумфа. Она просто делала то, что всегда – хорошо выполняла свою работу, даже если в данный момент эта работа представлялась ей настоящим безумием.

Она вполне отдавала себе отчет в том, что для выполнения возложенной на нее миссии потребуется нечто большее, чем просто хорошо выглядеть в обществе Джастина Маккоя. Днем она посетила салон красоты, потом получила самую подробную консультацию у своей мамы, а теперь дело за малым – вступить в игру.

Звонок прозвенел еще раз, уже настойчивее и дольше. Эва решила, что если она так и дальше будет стоять, Джастин либо потеряет терпение и выломает дверь, либо решит, что она струсила и сбежала. И то и другое в равной степени было не слишком приятно, и Эва поплелась открывать.

– Добрый вечер, мистер Маккой, – сказала она обтянутой смокингом груди Джастина.

– А-а-а… э-э-э… Привет.

– Мне нужно еще пару минут на сборы, – сказала Эва. – Подождете?

Конечно, подождет, куда ему деваться, подумала она, скрываясь в спальне и доставая шкатулку с украшениями. Из продолговатого бархатного футляра она извлекла свой любимый гарнитур – серьги, браслет и колье с изумрудами.

Когда Эва вновь появилась в гостиной, Джастин стоял спиной к ней, засунув руки в карманы и рассматривал картину на стене.

– Я готова, – тихо проронила она, и Джастин медленно повернулся.

От увиденного у него захватило дух. Да, мне будет чем заняться, мрачно подумал Джастин. Весь вечер придется отгонять от Эвы назойливых поклонников.

– Ну как? – начиная нервничать, спросила Эва, и ее голос звучал натянуто.

– Прекрасно выглядишь. Тебе очень идет, – сердечно сказал Джастин, и Эва расслабились.

– Спасибо. Наверное, мы уже можем ехать?

– Одну минуту. Ты не хочешь узнать слова… своей роли?

– Думаю, я соображу, кому и что сказать.

– Веди себя естественно.

– Вы мне это уже говорили, – кротко напомнила Эва.

– Теперь я вижу, что репетиции не избежать.

– О чем вы говорите?

– О чем. Ты. Говоришь, – сказал Джастин, выделив каждое слово.

– Простите? – пролепетала сбитая с толку Эва.

– Ты считаешь нормальным обращение на «вы»? Не забывай, что мы увлечены друг другом.

– Увлечены? – дрожащим голосом переспросила она.

Как раз этого он ей и не говорил! Они просто должны показаться вместе на нескольких мероприятиях – вот что он сказал. Эва попыталась представить, как должна выглядеть ее «увлеченность»: она прижимается к Джастину, проводит пальчиком по его широкой груди и нежно мурлычет: «Джастин, дорогой, я тебя обожаю».

– Неужели все так плохо? – напомнил Джастин о своем присутствии, и Эва поняла, что, пока она все это воображала, он наблюдал за ее лицом.

От неловкости она порозовела и только сейчас осознала, насколько тяжело ей придется. Эву мгновенно охватила паника.

– Неужели вы… то есть ты думаешь, что они поверят в эту историю? Ты только что расстался с Оливией… практически накануне вашей свадьбы… и сразу же завел новую подругу! – Судя по выражению глаз Джастина, Эва уже подвергла испытанию его терпение, но остановиться она не могла.

– Может быть, я и бросил Оливию только потому, что нашел кого-то получше?! – обманчиво мягким голосом сказал он. – Разве так не бывает?

– Я не знаю, – растерянно ответила Эва. И совсем беспомощно добавила: – У меня такого никогда не было.

– Придется постараться, чтобы нам поверили.

Он подошел совсем близко, и его дыхание овеяло ее щеку и шею. Кожу на спине словно прихватило морозцем. Эва вздрогнула и невольно передернула плечами.

– Я постараюсь, – пообещала Эва. По правде говоря, в данный момент она была готова пообещать что угодно, лишь бы Джастин не нависал над ней!

– Немного практики – и все будет отлично! Я думаю, что для начала ты должна перестать постоянно шарахаться от меня. Это может войти в привычку. Ты забудешься, а многочисленные гости потом будут недоумевать, что сие означает и не являюсь ли я тираном и садистом. Все должно быть очень правдоподобно.

Его рука обвилась вокруг талии Эвы. Эва оцепенела и затаила дыхание.

– Теперь постарайся расслабиться, – прошептал Джастин ей на ухо, привлекая Эву ближе.

Непосильная задача! Эва закусила губу, чувствуя, что ее душит истерический хохот. Она в объятиях своего босса – вот умора!

– Вы уверены, что все правильно делаете?

– Абсолютно, – усмехнувшись, подтвердил Джастин.

– И… э-э-э… долго мы так должны стоять? И как часто?

– Периодически и пока не надоест. Для влюбленных это нормально! – не моргнув глазом ответил Джастин.

– Мне уже надоело, – пробормотала Эва, делая попытку выскользнуть из его рук.

– А мне нет! – Руки Джастина сжались чуть крепче.

– Признайтесь, вы это делаете нарочно, чтобы меня позлить!

– Конечно нет! – решительно отверг он ее предположение как совершенно несостоятельное и улыбнулся такой улыбкой, что сердце Эвы провалилось куда-то. Она так ослабела, что невольно приникла к Джастину.

– Уже лучше, – проворковал он и поправил локон, выбившийся из ее прически.

Его пальцы коснулись уха Эвы, задержались на мочке, поиграв сережкой…

– Довольно! – выкрикнула она, вырываясь из его объятий и отбегая на несколько шагов. – Теперь я абсолютно уверена, что мне не нужны репетиции. Я отлично все сыграю, мистер Маккой!

– Джастин, – напомнил он, разглядывая Эву со странным выражением на лице. – Надеюсь, дорогая, что ты не подведешь меня.

Он помог Эве надеть пальто, а когда она заперла дверь, галантно подал ей руку. Эве пришлось принять его помощь, потому что дорожка была покрыта тонким слоем льда, а подошвы ее туфель были абсолютно гладкими. Не хватало еще растянуться!

Господи, во что я ввязалась?! – думала Эва. Может быть, еще не поздно отступить? Она взглянула в сосредоточенное лицо Джастина, который наверняка прокручивал в голове последовательность спланированных действий. Нет, уже поздно.

Джастин распахнул дверцу автомобиля и помог Эве сесть, потом обошел капот и сел на водительское место.

– Это другая машина, – пробормотала Эва, потому что больше не в силах была молчать.

– У меня их несколько, – небрежно пояснил он. – Также у меня есть дома в Сан-Франциско и Новом Орлеане. А еще вилла в Испании, – немного подумав, сообщил он.

Эва смотрела на него во все глаза.

– Зачем вы мне это говорите?

– В крайнем случае, если тебе не удастся изобразить влюбленность, ты всегда можешь аргументировать свой интерес ко мне корыстью.

Как это случилось с Оливией? – едва не брякнула она, но вовремя прикусила язык.

– В случае чего я так и поступлю, – сурово пообещала Эва и отвернулась к окну.

– Ты обиделась?

– С чего бы?

– Это была неудачная шутка, – вздохнув, признался он. – На самом деле я сказал это, чтобы ты кое-что знала обо мне.

– Я и так знаю о вас предостаточно!

– А вот я, оказывается, нет, – сказал он, заводя двигатель и плавно трогаясь со стоянки. – Ты работаешь у меня больше двух лет, но только теперь я понял, что ничего о тебе не знаю.

– Неужели? А мое досье?

– Там лишь сухие факты твоей биографии: семейное положение, образование… Кстати, что с твоим семейным положением?

– А что с ним?

– Я имею в виду, не намечается ли изменений.

– А зачем это вам?

– Как? – делано возмутился он. – Разве ты не знаешь, как это обычно бывает? Какой-нибудь хмырь убеждает, что он не просто самый лучший, а чистый клад и за него нужно уцепиться руками и ногами. Потом под влиянием этого внушения ты выходишь за него замуж, появляются дети, и прости-прощай верная и преданная секретарша.

Эва невольно хихикнула.

– А вам не кажется, что об этом следовало задуматься намного раньше, перед тем как вы мне предложили эту… роль?

– Вообще то, что ты согласилась, говорит не в пользу этого предположения.

– Не факт, – отозвалась Эва, глядя в окно и стараясь не улыбнуться.

– И что это означает?

– Например, что у нас свободные отношения. Вам такое в голову не приходило? Кстати, сейчас это очень модно…

Джастин мгновенно представил Эву в объятиях какого-нибудь мужчины – пусть даже самого распрекрасного! – и от нахлынувшей неизвестно откуда злости у него в голове случилось какое-то помутнение.

– К черту моду! – взревел он. – Ты немедленно должна сказать, есть у тебя кто или нет.

– Нет, – сухо обронила она. – Вы довольны?

– Нет, черт побери, ты так меня до инфаркта доведешь!

– Не понимаю, что это вы так раскричались? – Эва решила не удивляться ни этому разговору, ни реакции Джастина.

Он бросил на нее преувеличенно мрачный взгляд и сосредоточился на дороге, а Эва погрузилась в размышления.

Сейчас они должны выстроить какие-то приемлемые для данной игры отношения, а Эва ловила себя на том, что не знает, как подступиться к решению этой проблемы. Они были словно… впервые встретившиеся незнакомцы! Двухгодичный опыт совместной работы в данном случае оказался абсолютно бесполезным, ибо выяснилось, что они общались, как на маскараде: и он, и она постоянно, не снимая ни на миг, носили маски.

– Мне кажется, мистер Маккой, наше предприятие просто обречено на провал, – ровным голосом сказала Эва после паузы длиной в несколько минут.

– Джастин, – автоматически поправил он и полюбопытствовал: – Почему?

– Вы играете еще хуже, чем я.

– А мне казалось, у меня здорово получается. По крайней мере, на репетиции так и было.

– На самом деле все было ужасно неправдоподобно. Вы переигрываете. Вот с Оливией, например, вы так же себя вели?

Эве показалось, что Джастин не знает, как реагировать на ее вопрос: то ли разозлиться, то ли рассмеяться.

– Я всегда считала вас очень сдержанным человеком, – непробиваемой и холодной скалой, лишенной внешних проявлений эмоций, мысленно уточнила она, – а сейчас вы выглядите…

Эва замолчала, подыскивая подходящий словесный оборот, но Джастин ее опередил.

– Нормальным человеком, – подсказал он.

– Я бы даже выразилась – довольно эмоциональным человеком, – не смутившись, подхватила Эва.

– Вообще-то на работе ты тоже ведешь себя совершенно иначе.

– Но ведь это работа!

– Вот именно.

Эва откинулась на спинку сиденья и поджала губы. Она представила, что Джастин вот так же ворковал с Оливией, прижимал ее к себе, нашептывал на ушко всякие глупости… А она взяла и что-то там натворила, чем заставила Джастина страдать. Да еще как страдать! После этих мыслей Эва почти возненавидела Оливию Данинг.

– Вообще-то ты права, – не глядя на Эву, неожиданно признался Джастин. – Я никогда не вел так себя с… Оливией.

И вообще ни с кем так себя не вел, мысленно добавил он.

– Наверное, все дело в том, что я знаю, что это всего лишь игра, и могу позволить себе расслабиться.

– Наверное, – согласилась Эва, чувствуя подступивший к горлу знакомый вязкий комок.

А чего она ожидала? Что он скажет, что ему приятна ее компания? Что он ей доверяет? Что она ему нравится, в конце концов?! Господи, как, оказывается, далеко могут простираться фантазии! Она что-то слишком увлеклась. Ко всему этому нужно относиться с изрядной долей иронии и скептицизма. Как сказал Джастин Маккой – это всего лишь игра! Он просто оценил ее прелести, которые она продемонстрировала ему из чистого тщеславия. Или по глупости – что, наверное, вернее. Он холодный айсберг, неприступный и не способный ни на какие чувства, кроме плотских желаний, за которыми ничего не стоит.

16

Джастин свернул с шоссе, и Эва заметила, что они проехали ворота с табличкой «частная собственность», а впереди не видно ни одной постройки. Неужели вечеринка будет в подземном бункере какого-нибудь чудака-миллионера?

Эва задала этот вопрос Джастину, но он только усмехнулся и призвал ее проявить немного терпения. Эва проявила и минут через пять была вознаграждена: впереди показался огромный дом. Три этажа, массивные колонны, мраморные ступени. Этот дом словно по ошибке перенесли с Юга и решили оставить тут. Почти все окна были освещены, обширная стоянка забита дорогими автомобилями, а иллюминации на улице мог позавидовать приличный парк развлечений.

– Мы приехали, – сообщил Джастин очевидную истину.

– Вот только куда? – проворчала Эва.

Джастин распахнул дверцу и протянул Эве руку.

– Я сама, – попыталась возразить она, но он укоризненно покачал головой.

Наверное, за нами уже наблюдают из окон, решила Эва и глубоко вздохнула, вступая в игру. Она протянула Джастину дрожащую руку и выдавила улыбку, которая должна была сойти за ослепительно-влюбленную.

– Замечательно, – похвалил Джастин и, вместо того чтобы отпустить Эву, притянул ее к себе и коснулся губами виска.

– Зачем это? – испуганно выдохнула она.

– Надо. Хозяина дома зовут Сэмюэль Купер.

– А хозяйку?

– Хозяйки пока нет, только претендентки. Так что будь осторожна.

– С претендентками или с мистером Купером?

– Эва, радость моя, не стоит меня провоцировать.

– Я только поинтересовалась. – Она невинно похлопала ресницами, и Джастин невольно усмехнулся.

Они поднялись по ступеням, и Джастин открыл дверь, пропуская Эву. Она не успела даже оглядеться, как ее вниманием завладел высокий темноволосый мужчина с пронзительными голубыми глазами.

– Кого я вижу! Джастин, рад тебя видеть!

– Привет, Сэм, – отозвался Джастин, но Сэм едва кивнул ему, сконцентрировав внимание на Эве.

– Так-так… Джастин обещал познакомить меня с воробушком, а я вижу перед собой редкую райскую птичку. Как вас зовут, о прекрасное видение?

Эва растерялась. Она не ожидала, что босс знает ее прозвище. Вторым потрясением для нее стало то, что он уже обещал кому-то познакомить с ней. Когда он успел, если этой инсценировке всего четыре дня от роду?! Эва бросила беспомощный взгляд на Джастина.

– Эва, это Сэм, мой друг, владелец этого дома и хозяин на этой милой вечеринке. Сэм, это Эванджелина.

– Очень приятно, – пробормотала Эва.

– Я вижу, райские птички нынче пошли очень пугливые, – шутливо заметил Сэм.

– Возможно, вы не умеете обращаться с такими птичками, – парировала Эва с легкой улыбкой на губах.

– Это все потому, что мне негде было набраться опыта. Вы, Эва, первая пташка, которую мне довелось повстречать.

– Вы льстец, мистер Купер.

– Вовсе нет. И, пожалуйста, зовите меня просто Сэм.

Он попытался увлечь Эву за собой, но был немедленно остановлен Джастином.

– Эй, парень, у девушки уже есть сопровождающий! – шутливо прорычал он, и Сэм изобразил отчаяние.

– Вечно ты все портишь! Но ведь мы еще увидимся, Эва? Я не прощаюсь!

Сэм снова приступил к своим обязанностям хозяина вечеринки, а Джастин, пробормотав что-то сквозь зубы, зажал ладонь Эвы в своей руке и повел ее в глубь дома.

Эва сразу поняла, что их появление – «гвоздь программы». Джастин представил ей такое количество людей, что у Эвы голова пошла кругом. Рука Джастина теперь обвивала ее талию, и со стороны, наверное, казалось, что она чувствует себя вполне комфортно. Однако это было совсем не так! Горячая ладонь Джастина жгла кожу сквозь тонкую ткань платья, а от пылких взглядов, которыми он то и дело награждал ее, у Эвы кружилась голова. Хотя, возможно, виновато было шампанское?

– Вы все-таки переигрываете, – сказала Эва, улучив момент. – В глазах многих людей я видела удивление. И даже недоверие.

– Они привыкнут.

За несколько дней? – хотела уточнить Эва, но Джастин увлек ее танцевать и при этом прижимал так крепко, что Эва снова не стерпела:

– Мистер Маккой… то есть Джастин! Ваша демонстрация переходит все границы, – попыталась она урезонить разошедшегося босса. – Мне это не нравится.

Эве все труднее и труднее было удержаться на твердой поверхности здравого смысла, в то время как Джастин упрямо подталкивал ее к краю пропасти под названием «полная потеря контроля».

– Извини, я не хотел делать то, что тебе не нравится, – прошептал он, но рук не разжал, а у Эвы больше не было сил для сопротивления.

Потом она танцевала с новоиспеченным знакомым Робертом Джонсоном, потом с Сэмом Купером, а Джастин тянул вино из бокала и следил за каждым ее движением, как ревнивый муж.

– Похоже, если я вас сейчас не верну Маккою, мне придется туго, – рассмеялся Сэм, тоже отметив реакцию Джастина.

– Джастин вовсе не так кровожаден, – улыбнулась Эва.

– Раньше я тоже так считал, но теперь склонен пересмотреть свои взгляды.

Сэм с выражением явного сожаления на лице повел Эву к Джастину.

– Кажется, тебе крупно повезло, приятель. Я тщетно пытался заинтересовать твою райскую птичку: она не слышала ни одного слова и не спускала с тебя глаз!

Эва невольно смутилась. Неужели она и в самом деле вела себя так? А ведь она забыла о том, что все это – просто притворство!

– И правильно. Такой повеса, как ты, заслужил подобное обращение.

– Эва, как только вы решите бросить этого бесчувственного чурбана, дайте мне знать.

– Даже не думай совратить мою малышку. – Пальцы Джастина коснулись подбородка Эвы, приподнимая ее лицо, и он быстрым поцелуем коснулся уголка ее губ, словно предъявляя на Эву свои права.

– Я почти завидую тебе! О черт! – вдруг с досадой произнес Сэм. – Мисс Данинг изволила почтить мою вечеринку своим присутствием.

– Она уже вернулась из своей увеселительной поездки? – проронил Джастин, великолепно демонстрируя равнодушие.

Глаза Эвы испуганно расширились, а рука Джастина тут же вновь обвила ее талию, словно он боялся, что Эва немедленно примется спасаться бегством.

Эва безошибочно выделила Оливию Данинг из толпы гостей и отметила, что Оливия смотрится великолепно. Общее впечатление портил только ее растерянный ищущий взгляд. А потом она их увидела. Всего на одно мгновение Оливия замерла, а потом уверенно направилась в их сторону. Эва слышала, что Джастин продолжает о чем-то разговаривать с Сэмом, но сама она могла лишь следить за приближением Оливии.

– Джастин, Сэм, добрый вечер. Приятно вновь вас видеть. – Эву Оливия проигнорировала, словно та была невидимкой.

– К сожалению, не могу ответить вам тем же, мисс Данинг, – оскорбительным тоном заявил Джастин.

– Джастин, не могли бы мы поговорить без свидетелей?

– Нет.

– Пожалуйста. Я тебя прошу. Всего на пару слов.

– Нет.

– Ну хорошо, ты сам этого захотел. Что происходит, Джастин? Почему ты так поступаешь со мной? – Голос красавицы дрогнул, а в глазах сверкнули слезы.

– Почему? – переспросил Джастин, и Эва вдруг подумала, что сейчас произойдет что-то страшное. Однако она ошиблась. Джастин остался таким же презрительно-равнодушным. – Ты мне просто надоела, Оливия, вот и все.

Эва огляделась и обнаружила, что не менее десятка гостей стали невольными свидетелями унижения Оливии Данинг. И она не сомневалась, что максимум через полчаса об этом узнают все – примерно три сотни гостей, – а завтра об этом станет известно всему городу.

– Пожалуй, нам с Эвой пора, Сэм, – обратился Джастин к приятелю, игнорируя окаменевшую от горя или от чего-то другого Оливию. – Увидимся!

И он зашагал к выходу, почти таща Эву за собой.

– Негодяй! – надрывно выкрикнула Оливия ему в спину.

Эва невольно оглянулась и увидела в глазах Оливии такую неприкрытую ненависть, что едва не споткнулась.

– Стойте! – воскликнула Эва, когда они вышли в безлюдный холл.

Джастин остановился, но его глаза метали молнии. Эва поняла, что это не самый подходящий момент не только для выяснения отношений, но и для общения вообще. Однако она проигнорировала предостерегающий голос инстинкта самосохранения.

– Зачем вы все это устроили? – спросила она и вновь попала под прицел его мрачного и гневного взгляда.

– Ты едва не испортила представление!

– Представление? Как вы можете быть таким жестоким и бессердечным?

– Я жестокий? Да что ты говоришь?! Назови хоть одну причину, по которой я должен вести себя иначе!

– Не кричите на меня! – со всей возможной твердостью потребовала Эва. – Я назову! Во-первых, вы мужчина и должны держать себя в руках. Во-вторых, вы могли бы сказать все это мисс Данинг наедине, а не выставлять ее на посмешище. А в-третьих… – Эва замолчала, лихорадочно пытаясь сообразить, что в-третьих.

– Есть еще и в-третьих? – делано изумился Джастин.

– Вы еще не забыли, что увлечены мной? – дерзко осведомилась Эва, и у Джастина глаза на лоб полезли.

– Что?

– Ваша инсценировка, – сухо напомнила она. – Вы предложили мне эту роль. И даже, я бы сказала, настаивали и просили играть правдоподобнее. А сами? Если сейчас нас кто-нибудь увидит – вашему плану конец!

Несколько мгновений он ошеломленно молчал, разглядывая раскрасневшееся лицо Эвы, а потом расхохотался и заключил Эву в объятия.

– Ты права, радость моя!

От неожиданности она испуганно пискнула.

– Я знала, что вы не безнадежны, – попыталась пошутить Эва, – и поэтому… поэтому я хочу еще кое-что у вас спросить.

– Давай, – вздохнув, согласился он.

– Я… мне кажется, что я понимаю, что вы чувствуете, – поспешно начала она, пока Джастин не передумал. – Вы Скорпион, вам нужно ужалить сильнее, чем ужалили вас. Но вам не приходило в голову, что вы, возможно, ошибаетесь? Мне кажется, Оливия не смогла бы так искусно притворяться. Она чувствовала себя оскорбленной, а не виноватой!

– Я не ошибаюсь, – жестко сказал он, и его лицо застыло, превращаясь в маску. – Дело в том, что она даже не подозревает, что мне известны некоторые пикантные подробности, – добавил он нехотя.

– Как это? – вырвалось у Эвы прежде, чем она поняла, что от последующих расспросов стоило бы воздержаться – вряд ли босс горит желанием посвящать ее в свои личные дела. Эта тема – табу.

Но даже если Джастин и был недоволен ее вмешательством, он не только не подал виду, но даже соизволил ответить.

– Я видел ее, но она не видела меня. Она была очень занята со своим любовником, – обронил он, и от этих слов у Эвы зашумело в голове.

Наверное, потому, что вся кровь отхлынула куда-то. Эва невольно пошатнулась, попытавшись представить, что именно он увидел. И это заставило такого железного человека сорваться и напиться вдрабадан!

– Хочешь узнать подробности? – услышала Эва сквозь гул в ушах.

Она отрицательно помотала головой, чувствуя, что помимо воли на глаза навернулись тяжелые слезы.

– Эва, ты ведь не собираешься разрыдаться прямо здесь?

Она снова отрицательно качнула головой, глядя куда-то вбок и смаргивая непрошеные слезы.

– Вот и правильно, – тихо сказал Джастин.

– Мне очень жаль, – пробормотала Эва дрожащими губами.

– Надеюсь, не меня? – насмешливо осведомился он.

– Нет, конечно, как вы могли подумать?! Мне жаль, что мое любопытство заставило вас вновь вспомнить об этом. И еще мне жаль вашу глупую невесту.

– Бывшую невесту, – поправил Джастин.

– Бывшую, – согласно кивнула Эва.

Он все еще страдает, и очень сильно, решила она. Он закован в стальной каркас самообладания, но внутри у него такое же, как и у всех нормальных людей, живое и трепещущее сердце, а вовсе не каменная бесчувственная глыба. И душа рвется от боли на части, а кровь тяжело и надсадно шумит в ушах… Почти так же, как у нее сейчас!

Подушечками пальцев он дотронулся до ее нежной щеки, наклонился и осторожно коснулся ее губ своими губами. Это было нежное и мимолетное прикосновение – словно благодарность за молчаливое сочувствие и понимание – после чего Джастин сразу отпрянул. Эва смотрела на него широко раскрытыми глазами. Несколько секунд Джастин сверлил ее потяжелевшим взглядом, а потом он с тихим стоном приник к губам Эвы, и это был уже самый настоящий поцелуй из всех возможных! На Эву накатила горячая волна, лишившая ее рассудка. Она застонала в ответ и прильнула к Джастину, обхватывая его широкие плечи и отвечая на поцелуй.

Эве казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Джастин отпустил ее. И еще одна вечность – до того как она пришла в себя. А когда это случилась, Эва оцепенела от ужаса. Что она натворила?! Ее взгляд застыл на лице Джастина, по которому она ничего не смогла понять.

– Нам действительно пора, – сказал Джастин, будто ничего не случилось.

Эва была так потрясена, что не помышляла о сопротивлении. Она безропотно позволила себя одеть и усадить в машину.

Уставившись прямо перед собой, Эва ждала, когда машина тронется, но Джастин все не заводил мотор. Эва покосилась на него и обнаружила, что он пристально рассматривает ее.

– Что?

– Хотел спросить, откуда эта чушь про скорпионов?

– Простите?

– Скорпионы и жала, которыми они жалят, – терпеливо повторил он.

– А, это из вашего гороскопа, – смутившись, пробормотала Эва.

Джастин кивнул, вполне удовлетворенный этим объяснением.

Эве было то холодно, то жарко, и она мечтала поскорее добраться до своего уютного домика.

– Завтра у нас обед в ресторане, – сказал Джастин, паркуясь возле дома Эвы. И уточнил: – В семь.

– А вы не могли бы мне дать расписание, чтобы я была в курсе ваших замыслов?

– Я подумаю над этим, – пообещал он. – Пока, Эва. Я позвоню завтра.

– Зачем?

– Узнать, как у тебя дела. Это часть игры. Я должен быть постоянно в тонусе, чтобы не выпасть из роли!

17

– Представь, что это обычный деловой ужин, – посоветовал Джастин, заехав за Эвой на следующий день.

– Уже представила.

После вчерашнего поцелуя она сможет представить все, что угодно!

– Очень хорошо, – похвалил он, подавая ей пальто.

– Позвольте мне одеться самой.

Сегодня на Эве было платье, оставляющее обнаженными плечи, и она не хотела рисковать.

– А в чем дело? – Джастин не отрываясь смотрел на ее плечи.

– Мне не по себе от вашей чрезмерной галантности. – Эва вцепилась в пальто и дернула его к себе.

– Со временем ты привыкнешь.

– Думаю, у меня в запасе нет столько времени, чтобы успеть привыкнуть.

– И все-таки попробовать стоит.

Они поочередно дергали многострадальное пальто в разные стороны. Эва поняла, что кто-то должен уступить, иначе от пальто ничего не останется. Поскольку Джастин, как видно, сдаваться не собирался, а пальто принадлежало Эве и очень ей нравилось, уступать следовало ей.

– Ваша взяла! – Эва повернулась и резко просунула руки в рукава.

– Я и понятия не имел, что ты такая настырная, – насмешливо сказал Джастин.

– Но до вас-то мне далеко.

В ресторане все было гораздо хуже, поскольку на открытое сопротивление в общественном месте Эва не решилась, а Джастин тут же воспользовался этим.

– Все в порядке? – поинтересовался он, склоняясь над Эвой и обдавая ее обнаженные плечи горячим дыханием.

Вопреки всем законам физики кожа в этом месте, вместо того чтобы нагреться, моментально пошла пупырышками.

– Абсолютно! – подтвердила Эва и, гордо вздернув подбородок, прошествовала в зал.

Пока Джастин делал заказ, Эва осматривалась и едва не подпрыгнула, обнаружив в другом конце зала Оливию в компании двух молодых женщин.

– Эва, у тебя такое лицо, словно ты увидела призрак. Что такое?

– Там… мисс Данинг! – Эва глазами указала ему направление, но Джастин даже не взглянул в ту сторону.

– Ну и что?

– Вы узнали, где она будет обедать, и специально привели меня сюда!

– Не совсем так. Это Оливия узнала, что я заказал здесь столик, и пришла сюда со своими подругами. Между прочим, они разочарованы не меньше самой Оливии, поскольку должны были фигурировать в качестве подружек невесты, – пояснил он со скучающим видом. – К тому же именно ради этого и был затеян весь спектакль.

Джастин вытащил из ледяных пальцев Эвы салфетку, которую она терзала, погладил ее пальчики и прижал к своим губам.

– Что… что вы делаете?! – Эва дернулась и ударилась локтем о стол. От боли на глаза навернулись слезы.

– Спокойно, – сказал Джастин и погладил ее запястье.

– Пожалуйста, прекратите. Что о нас подумают?!

– Мы влюблены друг в друга, разве ты забыла? – напомнил ей Джастин. – Так что мне абсолютно все равно, что о нас подумают!

Эва с трудом сообразила, о чем он говорит. Ох господи, ее роль!

– Я не могу играть в таких нечеловеческих условиях!

– Никто и не говорил, что будет легко.

– Вы говорили. Вы сказали, что не будет никаких трудностей. Мне просто нужно вести себя естественно и все!

– А разве ты ведешь себя естественно? – насмешливо поинтересовался Джастин.

Эва насупилась.

– Ты очень красивая. Даже когда злишься или негодуешь, – тихо сказал он. – Почему я не замечал это раньше?

– Вы смеетесь или издеваетесь? – напряженным голосом поинтересовалась Эва.

– Смеюсь? Боже упаси! Я восхищаюсь! И удивляюсь…

Точно – издевается, решила Эва, испытывая одновременно взаимоисключающие чувства: злость и нежность, раздражение и умиление. Совсем недавно она даже не подозревала, что Джастин может быть таким, что он может говорить такие вещи, думать так, чувствовать, целовать ее… Господи, что за наваждение?! Она должна, просто обязана со всем этим справиться!

У Эвы было такое лицо, что Джастин не удержался от улыбки. Эве невдомек, что эту ночь он провел, как в аду на сковородке, и виновата в этом она. Джастину снились ее губы, гладкая кожа, которую он ласкал… В этом сне она целиком и полностью принадлежала ему, а проснулся он больным и разбитым, с ощущением потери, от которого никак не мог отделаться. Он пытался взять себя в руки, но у него ничего не получалось, и из-за этого он чувствовал себя агрессивным и одновременно… Счастливым? Он не знал, что означает это слово, но сейчас был уверен, что как никогда близок к этому состоянию!

Эва была то милая и немного испуганная, то превращалась в рассерженную кошку. Его влекло к ней все сильнее. Сегодня был только второй акт пьесы, а он с великим трудом вспомнил, с чего это все началось. Оливия – всплыло имя. Оливия? Кто такая Оливия, кто бы подсказал! Неужели было время, когда он хотел жениться на ней? А ведь он так мог упустить Эву. Совсем упустить!

Появление официанта с заказом прервало ход его мыслей. Эва уткнулась в свою тарелку. Джастин пытался расшевелить ее, но односложные «да» и «нет» определенно давали понять, что она настроена более чем решительно и у него ничего не выйдет. Однако Джастин был уверен, что, как только они останутся наедине, он быстро исправит ситуацию. Сейчас он досадовал, что привез ее в этот ресторан. Хотя, с другой стороны, вряд ли Эва согласилась бы на обед тет-а-тет.

– Мне пора. Спасибо за приглашение, за вкусный обед, за компанию и вообще… за все!

– Пожалуйста. – Джастин расплатился по счету и поднялся вслед за Эвой.

– Мне нужно… я на минуту… – замялась она.

– Конечно. Я подожду.

Эва захлопнула дверь дамской комнаты и медленно подошла к зеркалу, разглядывая собственное лицо. Она была так расстроена, что слезы могли хлынуть в любой момент. Эва промокнула уголки глаз бумажным платочком и подкрасила губы. Можно идти.

Покинув дамскую комнату, Эва не успела сделать и пары шагов, как нос к носу столкнулась с Оливией. Они замерли друг против друга.

– Эва Хелмонд, – скривившись, протянула Оливия. – Да, не думала я… Я все про тебя знаю, Эва Хелмонд! Ты всего лишь его секретарша, с которой ему захотелось позабавиться. Или вы уже давно трахаетесь? Сколько? Год или два? Уж не более того – ты всего два года как работаешь на него.

– Что вы хотите? – спросила Эва, подавляя желание сказать, что она тоже все знает про Оливию Данинг!

– Чего я хочу? А ты будто не знаешь! Оставь Джастина в покое! Посмотри на себя и подумай, кто ты, а кто он! Куда ты замахнулась?!

– Думаю, мы разберемся сами, мисс Данинг, – прозвучал холодный голос Джастина.

Оливия вздрогнула и резко обернулась.

– Джастин! – воскликнула она и простерла к нему руки.

– Эва, нам пора! – жестко сказал Джастин, не обращая внимания на бывшую невесту.

Эва шагнула вперед, и Оливия, уронив руки, посторонилась.

– Ты не получишь его! – прошипела ей в спину Оливия. – Он попользуется тобой и выбросит, как ненужную тряпку. И тогда он снова вернется ко мне!


– Надеюсь, Эва, у тебя хватит здравого смысла не принимать эту сцену близко к сердцу? – спросил Джастин. – Она просто мстительная стерва!

Эва не отрывала взгляд от окна. Они в молчании доехали до дома Эвы, а когда она попыталась выйти из машины, Джастин почти грубо вернул ее на сиденье.

– Эва, что с тобой?

– У меня все отлично!

Джастин потянул ее к себе, Эва стала сопротивляться. И тогда он сделал то, о чем мечтал с того самого мгновения, как увидел ее сегодня: впился в ее губы поцелуем. Эва охнула и попыталась его оттолкнуть. Изловчившись, Джастин нажал на какой-то рычажок, и спинки кресел откинулись. А вместе с ними упали и Джастин с Эвой. Он мгновенно оказался сверху, рванул пуговицы и запустил руки под ее пальто. Туда, где были обнаженные плечи, целый вечер сводившие его с ума, и грудь, приподнятая корсетом над низким вырезом платья. Эва застонала и обмякла, ответив на его поцелуй.

– У меня такое чувство, что я упал в кратер вулкана, – задыхаясь, пробормотал Джастин в ее губы.

– Нет, хватит! Прекрати!

– Что именно?

– Все! И подними эти чертовы спинки!

Джастин безошибочно различил в ее голосе истерические нотки и поэтому повиновался. Потом он вновь потянулся к Эве, но она отпрянула.

– Нет, не трогайте меня!

– Не трогайте? – Внезапно разозлившись, он сгреб Эву в охапку. – Минуту назад…

– Минуту назад у меня был острый приступ помешательства! Из-за вас у меня начала развиваться какая-то… шизофрения!

– Паранойя, – поправил он.

– Какая разница!

– Не знал, что сумасшествие заразно, – грубо сказал он. – Или ты забыла, что нас было двое?

– Как тут забудешь! Вы сами сказали, что эта всего лишь роль… Кажется, вы слишком вжились в нее и заигрались.

– И что ты предлагаешь? – натянуто поинтересовался Джастин, едва подавляя желание заорать, что это не роль, что все всерьез и надолго. Навсегда!

– Найдите себе другую актрису.

– Ты соображаешь, что говоришь? Назад дороги нет, Эва. Тебе придется пройти этот путь со мной до конца.

– Но я не могу!

– Из-за того, что сказала Оливия?

– Да. Нет. Я просто больше не могу!

– Осталось всего несколько дней, – солгал он.

Джастин был уверен, что сможет совершить невозможное: он заставит поверить Эву в его чувства. Ему только нужно время…

Эва закрыла глаза.

– Вы не должны больше целовать меня.

– Хорошо, – скрепя сердце пообещал он.

18

На следующий день телефонный звонок разбудил Эву в половине девятого.

– Эва, я буду у тебя через полчаса, – сообщил Джастин в ответ на ее сонное «алло?» и бросил трубку.

Эва вскочила и, проклиная свою слабохарактерность, не позволившую вчера покончить с этой аферой, бросилась в ванную.

– Ну и что вы приготовили на сегодня? – хмуро поинтересовалась она у приехавшего Джастина.

– Поход по магазинам, – непринужденно ответил он и пояснил: – Эва, Рождество на носу, нужно приобрети кучу подарков. Кроме того, это еще один способ показать, что у нас все серьезно.

Эва в немом изумлении уставилась на Джастина. Это поход-то по магазинам лишнее доказательство крепости их чувств?

– Не понимаю, что тебя так удивляет. Если мужчина с покорностью агнца идет на заклание…

– Простите, ведь мы говорим о шопинге, а не о жертвоприношении? – уточнила Эва.

– Вот именно! Боюсь, что примерно девяносто девять процентов мужчин придерживаются именно второго определения этого занятия. Ты видела хоть одного представителя сильного пола, который добровольно согласился бы на такую пытку?

– Вообще-то нет, – призналась Эва, покопавшись в голове в поисках достойного примера и, к своему удивлению, так и не обнаружив оного.

Не сказать, что она сама была ярой поклонницей шопинга, но и неприязни к этому занятию не испытывала. Иногда так приятно прошвырнуться по магазинам и порадовать себя какой-нибудь мелочью…

– То-то, – с видимым удовлетворением произнес Джастин. – Только по причине большого чувства мы терпим это…

– Понятно, – перебила его ошеломленная Эва, до сей минуты и не подозревающая, как сильно мужчины отличаются от женщин. Из-за потрясения она даже не смогла адекватно среагировать на его возмутительное заявление о «большом чувстве». – И вы надеетесь, что Оливии станет об этом известно?

На мгновение ей показалось, что Джастин не понял, о чем она говорит.

– Конечно, станет. Половину здешних бутиков обслуживают продавцы, с которыми она лично знакома и которые непременно поставят ее в известность о нашем визите.

Как потом оказалось, шопинг в компании Джастина Маккоя – это еще более увлекательное занятие, чем прогулка по магазинам с лучшей подругой. И хотя все рождественские подарки Эва давно купила, она не смогла удержаться от соблазна приобрести еще несколько забавных сувениров и игрушек для племянников, причем Джастин утверждал, что игрушки Эва купила для себя, а упоминание о племянниках – это дезинформация для отвода глаз.

Идиллия закончилась в тот момент, когда Эва и Джастин столкнулись с Брендой и Джорджем Конелли. Эва остолбенела, Бренда тоже. Несколько раз она переводила взгляд с Эвы на Джастина и обратно, словно отказывалась верить своим глазам. Эва бросила испуганный взгляд на Джастина и не обнаружила на его лице даже признаков тревоги.

– Бренда, что ты здесь делаешь?

– Я тоже хотела задать тебе этот вопрос!

– Извините нас, – пробормотала Эва, хватая Бренду за рукав и оттаскивая в сторонку.

– Я-то думала, ты больна, беспокоилась за тебя. Собиралась – вот! – она ткнула в Эву каким-то пакетом, – проведать тебя! Ах! Поверить не могу, что ты так долго мне морочила голову.

– Бренда, все совсем не так!

– Ну уж нет, не жди, что я поверю тебе сейчас!

Когда они вернулись – Бренда по-прежнему непреклонно-отчужденная, Эва растерянная, но все же пытающаяся выдавить жалкую улыбку, – Джордж и Джастин о чем-то мило беседовали. Хоть кто-то не вцепляется друг другу в горло! Конечно, Бренда при виде босса стушевалась и даже пробормотала извинения за вспышку. Неловко раскланявшись, пары разошлись. Эва успела заметить, что Джордж что-то тихо выговаривает жене, а та вяло огрызается. Все же потрясение оказалось слишком велико для Бренды.

– Все в порядке? – спросил Джастин.

– Думаю, я это переживу, – буркнула Эва.

– Ты не должна что-то объяснять и доказывать.

– Она моя подруга. – Эва и не пыталась сделать вид, что думала о чем-то другом.

– Тем более.

– Не вам об этом судить! – неожиданно вспылила Эва.

Джастин промолчал.

Но встреча с Брендой и ее мужем была еще не последним испытанием. По возвращении домой Эва наткнулась на Генри. Да что же сегодня за день такой?! – в невольном отчаянии подумала она, увидев, какими глазами Генри смотрит на них с Джастином.

– Привет, Генри. Что ты здесь делаешь?

Она покосилась на Джастина, имеющего вид равнодушно-скучающий.

– Зашел проведать тебя… Бренда позвонила и сказала, что ты приболела.

– Как видишь, со мной все в порядке.

– Я звонил тебе вчера.

– У меня были дела, Генри. – Эва вспомнила, как вчера обедала с Джастином в ресторане, потом об этом сумасшедшем поцелуе в машине, и невольно залилась румянцем.

– Да, я так и понял, – растерянно сказал Генри и спросил Эву: – Тогда я пойду?

– Да, конечно.

Генри уходил медленно и все время оглядывался, а Эва никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Наконец Джастин потерял терпение: он отобрал у Эвы ключ и все сделал сам.

– Кто это был? – вдруг резко спросил Джастин, когда они вошли в квартиру.

От его равнодушия не осталось и следа, он негодовал, пылал праведным гневом и все такое, словно Эва совершила непростительный проступок. Кажется, Джастин так вжился в свою роль, что это переходит все границы!

– Мой друг. Его зовут Генри Блэр.

– Генри Блэр? – переспросил он.

– Ну да. Генри Блэр, обычное имя.

– Я имел в виду вовсе не это! Это и есть тот самый хмырь? Так я был прав?!

– Простите? – До Эвы не сразу дошло, что Джастин вернулся к давнему разговору. – Что значит «тот самый хмырь?»

– Тот самый, который в перспективе может лишить меня моей секретарши!

– Ого… – пробормотала Эва. – Я и не подозревала о наличии подобного темперамента. Мистер Маккой, боюсь, что сейчас я не могу по достоинству оценить ваш талант, а больше притворяться не для кого…

– Эва!

– Если вам так интересно, что я могу сказать, что пока раздумываю, стоит ли мне переводить Генри в категорию «хмырей» или еще немного обождать.

Джастин шагнул к ней, взял за плечи и развернул лицом к себе.

– Нет, определенно нет, – пробормотал он, завороженно погружаясь в топазовую глубину ее глаз. – Вы с ним просто друзья. Возможно, иногда вы предаетесь милым развлечениям вроде игры в триктрак или какое-нибудь лото…

– Считаете, что все знаете?

– Я не прав?

– Это вы сами себя так успокаиваете. Между прочим, Генри делал мне предложение. Два раза! – выпалила она. Наверное, для того чтобы сбить с него излишнюю спесь. Он был самонадеян до тошноты!

Но Джастин не отреагировал на эту новость. Тогда Эва решительно высвободилась из его рук и отошла в сторону. Джастин сначала насупился, а потом в задумчивости прошелся по комнате из конца в конец. Эва настороженно следила за его передвижениями.

– Как ты хочешь провести Рождество?

– Это значит, что на Рождество я освобождаюсь от своей роли в вашей постановке? – осторожно поинтересовалась Эва.

– Конечно нет! Я просто решил поинтересоваться, есть ли у тебя по этому поводу предложения.

– Вы главный режиссер, вам и карты в руки, – пробурчала она. Надежда провести Рождество по своему усмотрению оказалась всего лишь неясным призраком, исчезнувшим так же быстро, как и появился.

– В таком случае я предлагаю поехать на рождественский бал. Пойдет?

– Да, конечно, – отозвалась Эва без энтузиазма.

– Завтра в девять! – приказал Джастин и был таков.

19

По мере того как стрелки часов приближались к девяти, обещанный бал казался Эве все более ужасной затеей, а когда Джастин приехал за ней – неотразимый, мужественный, красивый – Эва впала в депрессию.

А уже на полпути на Эву «накатило»: встречи с Брендой и Генри, закончившиеся плачевно; этот дурацкий рождественский бал, на который она согласилась поехать… Рождественский бал, на котором обязательно будет присутствовать Оливия Данинг, следящая за Джастином с видом умирающего от любви лебедя, а за Эвой – с видом разозленной рыси. Бал, на котором она не увидит ни одного знакомого лица. Бал, во время которого ей придется изо всех сил изображать чувства… Да, незавидная роль уготована ей в это Рождество!

– Мистер Маккой, подождите!

– В чем дело, Эва?

– Вы все отлично устроили, мистер Маккой, и спасибо вам огромное, но… но я не хочу ехать на этот бал. Простите, пожалуйста.

– Хочешь провести Рождество со своими родными? – после паузы спросил он.

Эва очень этого хотела, но, к сожалению, это было невозможно: в это Рождество вся семья собралась в доме старшей сестры Эвы – Анны Марии в Бостоне. Кроме того, даже если бы Эва и решилась прилеть туда, она переполошила бы своим внезапным появлением всю семью, ведь Эва успела всех убедить, что ей очень нужно остаться дома.

– Нет, – коротко ответила Эва. – Отвезите меня, пожалуйста, домой.

– Хорошо.

Представив, что теперь ей предстоит одинокий сочельник, Эва совсем загрустила. Вот угораздило ее согласиться на участие в афере Джастина Маккоя!

И вдруг Эву как громом поразило: она внезапно поняла, почему дала это проклятое согласие. Да она влюбилась в своего босса! Влюбилась! Она все же попалась, хотя всегда гордилась своим нейтралитетом. А ее согласие – это самая большая глупость, которую она когда-либо делала в этой жизни! Если бы не эта игра, она еще бог знает сколько времени жила в счастливом неведенье, работала бы себе и горя не знала.

Не отдавая себе отчета в собственных чувствах, она делала все, чтобы стать нужной и незаменимой для Джастина Маккоя, она старалась научиться делать все, чтобы стать для него единственной, берегла его покой, защищала от нападок, блюла его интересы – и вот итог. С самого начала, как только Эва увидела Джастина Маккоя, сопротивление было самой бессмысленной затеей за всю историю человечества. Существовал только один-единственный способ все это предотвратить: сразу пристрелить ее на пороге офиса компании!

Эва мрачно посмотрела в боковое стекло на убегающую назад заснеженную обочину. И что теперь? Осталась всего пара дней, игра закончится, и все вернется на круги своя… А что делать ей, как ей жить и работать потом с Джастином Маккоем после этого «страшного» открытия? Говоря боссу о том, что совсем не умеет играть, Эва выложила чистую правду. Так что вряд ли она сумеет скрыть от него истину, а это само по себе – самая настоящая катастрофа.

– Эва, все хорошо?

– Все отлично, – автоматически ответила она и рассеянно подумала, что пора бы им уже приехать.

Эва внимательнее пригляделась к дороге и с удивлением констатировала, что она хоть ей и знакома, но ведет вовсе не к ее дому, а…

– Вот мы и приехали, – спокойно сказал Джастин, сворачивая в подземный гараж.

Через минуту машина остановилась, Джастин выключил зажигание, но оба продолжали сидеть, смотря перед собой.

– Зачем мы сюда приехали? – поинтересовалась Эва у лобового стекла, в котором виднелось смутное отражение Джастина Маккоя.

– Я не могу оставить тебя в сочельник одну, поэтому… в целях спасения от одиночества предлагаю свою компанию. Если эта затея тебе не по душе, я отвезу тебя домой.

Интересно, под спасением от одиночества подразумевается и его спасение тоже? Ведь продолжением игры это быть не может, потому что Джастину просто незачем притворяться, когда они наедине…

– Решайся, Эва, – произнес он, и в его голосе промелькнули насмешливые нотки.

Это был вызов. Решиться принять его было чистой воды безумием, но Эва едва заметно пожала плечами и с деланым равнодушием произнесла:

– Почему бы и нет?

– Действительно, почему? – усмехнулся он, вышел из машины и, обойдя капот, распахнул перед Эвой дверцу и подал руку.

Эва оперлась на предложенную руку, пробормотав что-то вроде «вы очень любезны, сэр». Джастин улыбнулся улыбкой кота, который чует близкую добычу.

Перед дверью его квартиры Эва неожиданно занервничала и едва не бросилась обратно в лифт. Но Джастин, казалось, разгадал ее мысли: он быстро отпер дверь и сделал приглашающий жест. Вспыхнувшая паника спазмом сжала горло. Эве вдруг показалось, что если она переступит порог его квартиры, то случится что-то такое, после чего возврата к прежнему уже не будет. И все же она сделала этот шаг.

Джастин топтался позади, но второй шаг Эва сделать никак не могла, потому что в его квартире стояла кромешная тьма.

– Что такое? – поинтересовался Джастин.

– Может быть, вы все-таки включите свет? – дрогнувшим голосом проговорила Эва.

– Обязательно, – пообещал он, – только сначала закрой глаза.

– А это еще зачем?

– Эва, просто сделай это.

– Надеюсь, ничего страшного не случится, – пробормотала она и послушно закрыла глаза.

– Обещаю: ничего страшного, – тихо проговорил он.

Эва услышала щелчок выключателя, а потом руки Джастина коснулись ее плеч.

– Что? – пискнула она, невольно вздрогнув, но он молча помог ей снять пальто, а потом осторожно приобнял и повел куда-то.

– Можешь открывать, – разрешил Джастин через минуту.

Эва отчего-то точно знала, что они стоят на пороге гостиной.

– Ты поможешь мне?

– Что нужно делать?

– Кажется, мы собирались праздновать Рождество.

Эва робко улыбнулась.

– Как будто.

– Я принесу стол – мы поставим его в середине, а ты поищи на кухне что-нибудь съестное.

Помня итоги прошлой «ревизии», Эва особенно не обольщалась. Хорошо, если в шкафах найдется арахисовое масло и хлеб, а в холодильнике – ветчина и сыр, чтобы сделать сандвичи. А ведь ситуация вполне может сложиться по тому же сценарию, что и в прошлый раз, и им придется довольствоваться одним только кофе! В кухне все было по-прежнему – за исключением висящего на крючке фартука. Эва могла поклясться, что в прошлый раз фартука не было в помине, как и этого крючка.

Эва распахнула дверцу холодильника и ахнула: на полках стояли тарелки с искусно оформленными закусками. Эва быстро захлопнула холодильник и невольно прижала руки к груди, пытаясь унять бешено забившееся сердце.

Количество закусок опровергало предположение, что Джастин решил отпраздновать Рождество в гордом одиночестве. Если только он не решил провести в этом гордом одиночестве несколько дней! Нет, несомненно, он готовился к этому вечеру!

Повинуясь внезапному порыву, Эва ринулась в гостиную, чтобы потребовать объяснений, даже не подумав о том, имеет ли право что-то требовать. Но на пороге гостиной ее ноги будто приросли к полу, а сама Эва задохнулась, напрочь забыв о том, что ее организм нуждается в кислороде. В гостиной стояла самая настоящая елка, украшенная огромными серебряными и белыми шарами, а Джастин занимался тем, что вешал мишуру.

Их взгляды встретились, и Эва тяжело сглотнула. Джастин опустил руки и улыбнулся, не отпуская Эву из плена своего взгляда.

– Тебе нравится?

– Очень! – выпалила она, ощутив дрожь в коленях.

– Я рад.

– А откуда елка?

– Она стояла в углу, за ширмой. Теперь все готово к празднику. Тебе помочь?

– Нет. То есть да. Зачем это?!

Мишура с мягким шелестом выскользнула из рук Джастина на пол. Он шагнул к Эве.

– Сегодня сочельник, – мягко произнес он, и его голос был как бархат, скрывающий сталь. – Мы собираемся праздновать Рождество. Это особый праздник, и ему присущи особые традиции, которые ни в коем случае нельзя нарушать.

Он говорил и своими словами и голосом вводил Эву в какой-то транс. С последним произнесенным словом он оказался всего в паре дюймов от Эвы. Их тела почти соприкасались. Почти – но это взвинтило нервы Эвы больше, чем если бы Джастин Маккой попытался немедленно завалить ее на ковер в этой самой гостиной!

А потом ей стало все равно, даже если бы она узнала, что он планировал это за несколько месяцев!

– Время пришло, – сказал кто-то внутри нее, и Эва неожиданно подчинилась этому голосу, безоглядно бросившись в темный омут и утонув в нем…

20

– Я не знал, согласишься ли ты приехать, но попробовать стоило.

– Вы очень предусмотрительный человек, мистер Маккой, – промурлыкала Эва.

– Джастин, – улыбаясь, поправил он и потянулся к Эве.

– Мне кажется, что мы соблюли все рождественские традиции. Даже несколько раз, – поддразнила его Эва и невольно покраснела, вспомнив процесс соблюдения.

– Ты так думаешь? – лениво протянул Джастин, а потом потянулся, пошарил в прикроватной тумбочке, и Эва с удивлением увидела в его руке крошечную веточку омелы.

Несколько секунд он придирчиво изучал ее, словно пытаясь лишний раз удостовериться, что это именно то, что ему нужно, а потом водрузил веточку на спинку кровати, над их головами.

– Счастливого Рождества, Эва, – прошептал Джастин, целуя ее.

– Счастливого Рождества, – эхом откликнулась она.


Эва долго лежала без сна, прислушиваясь к ровному дыханию Джастина. Слишком много всего произошло за эти часы, чтобы она смогла спокойно уснуть. Она вспомнила шепот, жаркие поцелуи и нежные прикосновения Джастина. В ее голове звучали слова, что отныне и навеки она принадлежит только ему. Она принадлежала ему с самой первой минуты, но только придуманный им план позволил мечте стать реальностью!

И так же твердо она знала, что теперь ни при каких обстоятельствах он не смогут быть вместе. Работать вместе, будучи любовниками, они не смогут – она не сможет! – а что касается жизни Джастина, то в ней уж точно нет для нее места.

Она справится с этим. Конечно справится! Она может посвятить себя чему угодно: уехать в Африку спасать от голода и болезней чернокожих детей, вступить в ряды гринписовцев, да мало ли что еще… У нее совсем не останется времени заниматься самобичеванием, сожалеть о несбыточном. У нее не останется времени на всякие глупости! Она сильная, упорная и целеустремленная, она и только она властительница своей судьбы. Но сейчас… сейчас эти несколько дней принадлежат ей!

– Привет, – сонно пробормотал Джастин, ткнувшись губами в ухо Эвы, а его горячая ладонь начала новое дерзкое путешествие.

– Джастин! Нет!

– Да, – поддразнил он Эву, раскрывая глаза. – Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Как ты себя чувствуешь?

– Учитывая количество поползновений с вашей стороны, мистер Маккой, очень даже неплохо!

Он рассмеялся и потерся колючей щекой о ее висок.

– Сегодня Рождество…

– Да. И мне кажется странным, что в доме такая тишина. У нас обычно с утра дети носятся с подарками, кругом валяется оберточная бумага…

– И много у вас детей, мисс Хелмонд? – официальным тоном поинтересовался Джастин.

– У меня пять племянников.

– Пять? – то ли изумился, то ли ужаснулся Джастин.

– Трое детей у брата и двое – у сестры. Мы все время встречаем Рождество вместе… Наверное, за исключением только нынешнего.

– В этом моя вина.

– Не стоит винить себя в том, в чем ты не виноват. А как встречают Рождество в вашей семье? – поспешно сменила она тему.

– Вообще-то не так бурно. После смерти отца мама вернулась в Канаду, она живет в Торонто. У меня есть младший брат, у него бизнес в Испании. На Рождество мы ограничиваемся письменными поздравлениями, а подарки… Кстати о подарках! Вставай, Эва!

Джастин вручил ей купальный халат и повел в гостиную, и под елкой Эва обнаружила несколько коробок со своим именем.

– Я… в общем я не знал, что именно тебе хотелось получить на Рождество, так что придется довольствоваться тем, на что хватило моей фантазии.

Раскрыв коробки, Эва обнаружила подарочный косметический набор, музыкальную шкатулку и… небольшой аквариум с настоящей золотой рыбкой.

– О, Джастин! – восхищенно выдохнула она.

– Я подумал, что выполнение рождественских желаний гарантировано только раз в году. Но теперь у тебя будет персональная золотая рыбка, которая исправит это упущение.

– Спасибо, это чудесные подарки, – пробормотала Эва, думая о том, что вчера она получила самый желанный подарок из всех. – Что мы сегодня будем делать?

– Наверное, веселиться, – предположил он с улыбкой. – Как тебе такая идея?

– Одобряю! Но сначала мне нужно переодеться.

Приехав домой, Эва первым делом выудила из шкафа большой пакет.

– Счастливого Рождества, Джастин!

Он осторожно взял пакет из рук Эвы и даже взвесил в руке, после чего достал из него жемчужно-серый свитер крупной вязки.

– Красивый, – коротко сказал он, и на его губах появилась какая-то растерянная улыбка.

– Мне кажется, он тебе очень пойдет, – неуверенно сказала Эва.

Это свитер Эва купила еще в августе. Увидев его, она внезапно поняла, что это вещь Джастина, и, повинуясь сумасшедшему порыву, купила ему в подарок. Уже потом, поразмыслив, Эва поняла, что просто не сможет сделать боссу столь личный подарок. Эва могла бы подарить свитер брату или отцу, но у нее просто рука не поднялась.

– Вообще-то я сначала хотела подарить тебе бутылку хорошего виски, но, вспомнив о приключениях в Нью-Йорке, решила ограничиться этим, – пошутила она.

Они дружно рассмеялись.


– Я хочу тебе кое-что показать, – сказал Джастин вечером, когда они сидели перед горящим камином. – Только придется уехать из города на пару дней.

– Хорошо, – согласилась Эва, прижимаясь к его груди. Она была готова последовать за ним хоть на край света!

Они выехали рано утром и провели в дороге несколько часов. В маленьком сонном городке купили продукты, а потом прогулялись по тихим и почти безлюдным улицам. Джастин держал Эву за руку, а его темные волосы лохматил ветер. Увидев их отражение в витрине, Эва невольно замерла. Они были похожи на счастливых молодоженов, наслаждающихся медовым месяцем и друг другом.

– Эва, с тобой все в порядке?

– Конечно. Зайдем? – Она кивнула на небольшую закусочную и, видя нерешительность Джастина, со смехом потянула его за собой.

– Гамбургер, картофель фри и большой шоколадный коктейль.

– Мне… э-э-э… то же самое! – поспешно сказал Джастин.

Когда принесли заказ, он посмотрел на тарелку так же, как Эва в нью-йоркском ресторане – на предполагаемого осьминога.

– Тебе не нравится, – с улыбкой констатировала она.

– Я не был в фастфуде со школы, – признался он. – К тому же эта еда… – он замолчал, подбирая выражение помягче, – не слишком полезна с точки зрения здорового и полезного питания.

Эва решила, что сейчас Джастин вытащит ее из-за стола и примется спасаться бегством, по пути зашвырнув свой ланч в мусорный контейнер. Но Джастин усмехнулся, повертел гамбургер в руках, разглядывая его со всех сторон, а потом принялся есть.

– Это вкусно, – прошепелявил он с набитым ртом.

– Неужели? – уже не сдерживаясь, Эва рассмеялась, и он подхватил ее смех.

Джастин привез Эву к озеру. Огромные деревья обрамляли поляну, в середине которой стоял маленький аккуратный домик.

– Здесь очень красиво.

– Это ты верно подметила.

– А чей это дом?

– Теперь мой. – Джастин толкнул дверь и сделал приглашающий жест.

Испытывая непонятный трепет, Эва шагнула внутрь.

– Здесь довольно прохладно, но я сейчас включу отопление. Располагайся.

– Я и не знала, что у тебя есть дом на озере. Почему мы приехали сюда, Джастин?

Он помолчал, а потом решительно взглянул Эве в лицо.

– Потому что я хочу, чтобы ты была здесь, со мной. Только ты и я. Иди ко мне, Эва!

Они даже не дождались, пока дом прогреется. Страсть разожгла любовную лихорадку в крови, заворожила их неистовостью испытанных ощущений и швырнула в бесконечную глубину, рассыпавшуюся миллионом блистающих взрывов.

Джастин приподнялся и подтянул одеяло, укрыв их сплетенные в любовном объятии тела. Эва обессиленно приникла щекой к его груди.

– Я никогда не думала, что это может быть так… чудесно.

– А я был уверен, что именно так все и будет.

– Почему?

– Потому что с тобой все иначе. Я никогда и никого не привозил сюда. Это мое единолично владение, моя неприкосновенная берлога. А тебя привез.

– Здесь очень тихо. И спокойно, – прошептала Эва, не желая лелеять напрасные надежды.

Джастин сам говорил, что может расслабиться лишь потому, что для него все это лишь игра. Пусть и игра, зашедшая довольно далеко!

– Здесь жил мой дед, этот дом он оставил мне. Я тут кое-что отремонтировал, но в целом все осталось, как прежде. Я рад, что тебе понравился дом. Мы приедем сюда летом. Представь: вода в озере кажется почти черной, над ней плывут серые ручейки тумана… Ветер гуляет по верхушкам деревьев, и птицы… Здесь очень много птиц летом, а к озеру можно дойти босиком по траве.

– Наверное, это очень красиво, – засыпая, пробормотала Эва. – Мне бы хотелось это увидеть, но я не смогу.

– Сможешь, конечно, сможешь. Спи, Эва.

Эва уснула.

Она шла к озеру, и трава приятно холодила босые ступни. Она подошла к самой воде и увидела, как встает солнце. Оно позолотило лес, разогнало туман, а живительные лучи пронзили темную толщу воды, сделав ее прозрачной. Эва всмотрелась в даль и увидела легкую лодку, стремительно скользящую по зеркальной поверхности. Высокий темноволосый мужчина, легко перемахнув через борт, спрыгнул в воду и вытянул лодку на берег. Джастин. Он подошел Эве и поцеловал ее твердыми и прохладными губами.

– Здравствуй, милая!

А потом повернулся к лодке, в которой все еще находился один пассажир, и махнул рукой, подавая знак.

– Мама, мама, посмотри, сколько мы с папой наловили рыбы! – Тонкая ручка с трудом приподняла бечеву с нанизанной рыбой, а звонкий голос, смешиваясь со смехом счастливых родителей, рассыпался над водой, распугивая юрких стрекоз…

Эва проснулась, как от толчка. Ее сердце колотилось так сильно, что, казалось, выскочит из груди. Сон, всего лишь сон! Она, Джастин и их маленький сын, гордо показывающий улов. Эва поискала взглядом Джастина. Его не было – только на подушке осталась вмятина. Эва медленно встала, надела толстый махровый халат, заботливо приготовленный в изножье кровати, и спустилась на первый этаж. Выглянув в окно, она увидела Джастина: он стоял на берегу замерзшего озера, запрокинув голову, и будто высматривал что-то в небе. Эва попятилась от окна, чувствуя себя так, словно попыталась подслушать чужую исповедь. Ее охватило смятение. Сон, в котором у нее было то, чего никогда не будет в действительности. Ее каменный босс, выглядевший так, словно он о чем-то молит небеса. Эва прикусила костяшки пальцев, чтобы не застонать.

Услышав, как хлопнула входная дверь, Эва поспешила укрыться на маленькой кухоньке. Джастин появился там через пять минут.

– Я думал, ты еще спишь, – пробормотал он, обнимая Эву. Холодными губами он коснулся ее шеи, а потом легонько прикусил мочку.

– Хочешь позавтракать?

– Было бы неплохо. – Заметив, как старательно Эва отводит глаза, он выпрямился. – В мое отсутствие что-то случилось?

– Ничего. Я просто хотела поговорить.

– Давай поговорим. – Джастин отошел и уселся на стул.

Эва сцепила заведенные за спину руки.

– Я хотела поговорить о нашем соглашении. Осталось всего два дня. То есть я хочу сказать, что больше не смогу участвовать в этом. Я должна выйти из игры, Джастин.

– Все давно закончено, Эва, – глухо проговорил он.

– То есть как? Почему же ты мне ничего не сказал? Когда это произошло?

Джастин промолчал, но Эва вообразила, что знает ответ. Три дня назад. Сочельник. Их первая ночь.

Господи! Он мог сказать ей об этом гораздо раньше, но тем не менее устроил продолжение. Зачем? Для чего? Нет, ни к чему терзаться предположениями, пытаясь удержать призрачную надежду, что это не просто секс, что Джастином двигало не слепое плотское желание… Сбросив маску примерной и послушной секретарши, облачившись в вызывающие наряды, она просто заинтриговала, раздразнила его, и он решил выведать все ее секреты и удовлетворить свое любопытство.

– Думаю, что заключительная часть… постановки сильно затянулась. Нам пора возвращаться.

– Ты так считаешь? – поинтересовался Джастин, а в его глазах стыл холод и отчуждение.

Эва вдруг поняла, как все будет, если она не прекратит это безумие: она окажется в его полной власти. И эта власть будет обеспечена ему не физической силой, а ее собственным желанием. Желанием быть рядом с ним, любить его… Даже зная, что он никогда не воспримет ее всерьез и никогда не будет испытывать тех чувств, которые она испытывает к нему.

– Да, я так считаю.

Он смотрел на нее долго и пристально, потом поднялся.

– Позволь мне решить это самому, – тяжело обронил он и вышел из кухни.


– Не забудь завтра явиться на работу, – сказал Джастин, высаживая Эву у ее дома.

Эва кивнула, уже зная, как поступит на самом деле. Это было очевидно с самого начала! Она легко могла представить, как Джастин входит в свой кабинет, как берет ее заявление и читает, отвернувшись к окну. Наверное, ему станет немного жаль, что она уволилась. А скорее он испытает облегчение, что не пришлось ощущать неловкость каждый раз, когда они встречались бы глазами…

И я забуду его, думала Эва, не замечая, что из глаз капают слезы. Пройдет немного времени, и я его точно забуду. Найду новую работу, сменю место жительства, приму предложение Генри и рожу ему пятерых ребятишек! Боже мой, о чем я думаю?! Разве смогу я быть с Генри после Джастина?!

21

Эва выглянула в окно и успела заметить мальчишку-посыльного, развозящего почту. С тех пор как соседская собака внезапно воспылала патологической страстью к корреспонденции Стива, Эва совсем потеряла покой. Она каждый день караулила этого мальчишку. В противном случае ей пришлось бы заниматься составлением газет и писем из пазлов, в которые они превратились, познакомившись с собачьими зубами.

Эва выскочила из дома и подхватила с лужайки, присыпанной снегом, увесистый сверток, завернутый в целлофан. Соседская собака промчалась мимо нее как вихрь и обнюхала то место, где только что покоился пакет.

– Опоздала голубушка! – с торжеством заявила Эва.

Собака скорбно взглянула на нее и в отместку справила на лужайке малую нужду, после чего побежала по своим собачьим делам. Эва медленно направилась к дому, просматривая почту. Ее кто-то окликнул по имени. Эва остановилась и растерянно огляделась.

– Эва, неужели это вы?

– Сэм! Здравствуйте! Как дела?

– Отлично. А вы здесь живете?

– Нет, это дом моего брата, но он с семьей сейчас в отъезде, а я присматриваю за домом.

На самом деле в доме была отличная сигнализация и он не нуждался ни в каком присмотре. Но Эва напросилась, и Стив, хотя и удивился ее просьбе, заверил, что дом в полном ее распоряжении. Зачем она это сделала? Эва даже не надеялась, что Джастин будет ее искать. Наверное, ей просто больно было видеть комнату, где они провели чудесный вечер, сидя у камина и наблюдая за пляшущими языками пламени. У нее было чувство нереальности происходящего, а ее сердце было полно любви и нежности к Джастину…

– Эва?

– Ох, простите, я задумалась!

– Правильно ли я понял, что Стив Джексон ваш брат? – еще больше удивился Сэмюэль Купер.

– Да. – Эва пожала плечами. – У нас разные отцы, а мать одна… Почему вы так на меня смотрите?

– Наверное, пытаюсь понять, чем вам так насолил Джастин, что вы сбежали от него и спрятались в этом доме.

– Вы ошибаетесь, я не сбегала. Я просто…

– Да-да, я слышал: стережете дом своего брата в то время, как Джастин Маккой погибает от безответной любви к вам. Он уже подключил к поискам полицию, и я не удивлюсь, если ваше имя стоит в списках пропавших без вести.

– Я… я не совсем понимаю… Это не смешно!

Сэм покачал головой.

– Конечно, не смешно. И не надо ничего анализировать, Эва. Просто поезжайте к Джастину и поговорите с ним!

– Кажется, мне пора, – напряженно улыбаясь, сказала Эва, подумав, что то ли она, то ли Сэм Купер немного не в себе.

– Подождите. Мне кажется, я вас немного напугал, Эва. Я хочу сказать, что я в курсе этой истории.

– Вот как? – Эва покраснела от смущения и злости. Интересно, какими подробностями поделился Джастин со своим приятелем?

– Черт, кажется, я совсем все испортил.

– До свидания, Сэм. – Эва повернулась и поспешила к дому, спиной чувствуя взгляд Сэма.

Только через полчаса ее посетила мысль, что Сэм вполне мог позвонить Джастину и сообщить о ее убежище…

Эва рассуждала верно, потому что входная дверь распахнулась и на пороге дома возник Джастин Маккой собственной персоной.

Увидев Эву, он за мгновение замер, а потом шагнул к ней с такой решимостью, что Эва невольно попятилась.

– Что? Что вы здесь делаете? – пролепетала она.

– А как ты думаешь? Пришел за тобой! Сейчас мы все выясним, а потом ты соберешь свои вещи и поедешь со мной!

– Нет. Я сыграла свою роль, теперь вы должны оставить меня в покое.

– Роль? Какую роль?

– Ту самую, которую вы предложили мне, чтобы отомстить Оливии!

– А если я скажу тебе, что не было никакой роли?

– Вы предложили мне роль, – упрямо повторила Эва. – Я сделала все, что в моих силах.

– Эва, кого ты пытаешься убедить, меня или себя? Неужели я похож на безутешного жениха, которому ничего не остается, как только начать мстить пустоголовой богатенькой девице, решившей поразвлечься на стороне?!

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – пролепетала Эва, чувствуя себя совершенно несчастной.

– Я говорю о том, что не было никакой игры. С самого начала. Оливия по большому счету сделала мне огромное одолжение. Благодаря ее… поступку я смог посмотреть на все другими глазами. Слишком много времени я жил в соответствии со своим планом. Я решил, что стану богатым – и стал. Я решил, что моей подругой будет девушка с обложки журнала – и получил ее. И только совсем недавно я понял, что все это на самом деле не стоит и выеденного яйца. И я понял, кто на самом деле мне нужен. Это ты, Эва. Все это я затеял лишь с одной целью – заставить тебя понять то, что я понял сам.

Эва даже отступила, ошеломленная этим признанием. Она испуганно моргнула, пытаясь сообразить, что ей нужно отвечать.

– Нет, я не верю… Этого не может быть…

– Это был мой единственный шанс. Ты согласилась помочь мне, но скажи, как ты отреагировала бы на мое предложение провести несколько дней вместе без всякой причины? Ты бы ни за что не согласилась! Мне нужны были эти дни, проведенные вместе с тобой.

– Зачем?

– Чтобы убедиться в том, что ты любишь меня.

– О господи… – простонала Эва и закрыла лицо ладонями.

И тут же она оказалась в крепких объятиях Джастина.

– В один прекрасный момент я вдруг прозрел, Эва. Я устроил Рождество, переделал интерьер своей квартиры, чтобы она понравилась тебе, я едва не прибил этого Генри, смотрящего на тебя, как собака на кость, а потом увез тебя на Мичиган, потому что не хотел тебя ни с кем делить… Я затеял это, чтобы получать свой самый большой в жизни выигрыш – тебя. Я люблю тебя, Эва!

– Джастин, я…

– Ты сбежала, – сурово перебил он ее, – а я так и не успел подарить тебе самый главный рождественский подарок!

– Рождество уже кончилось.

– Но не для нас, дорогая. – Джастин вытащил из кармана и вручил Эве красный шерстяной чулочек – точно такой же, какой Эва когда-то в детстве вешала на елку, чтобы Санта положил в него сласти. – Посмотри, что там!

Эва подставила ладонь, на которую из чулочка выпало обручальное кольцо.

– Ты станешь моей женой, Эва?

– Да.

– Слава богу, что ты проявила благоразумие! – Джастин за веселостью прятал пережитый страх от ее возможного отказа. – А то я забыл тебя предупредить, что твоя милая подруга грозилась съесть нас обоих живьем, если все не разрешится благополучно в самом ближайшем будущем.

– Но откуда она узнала? – изумилась Эва.

– Я сказал. – Джастин невозмутимо пожал плечами и пояснил изумленно взирающей на него Эве: – Я сказал Бренде о том, что мы с тобой поженимся в самый первый рабочий день. А потом два дня искал свою пропавшую невесту. Это, знаешь ли, было испытание не из легких!

– О, Джастин! – выдохнула Эва и с усмешкой добавила: – Мог бы и повременить до моего официального согласия!

– Ну уж нет! Мне нужно было подстраховаться. Не мог же я самое важное дело в моей жизни пустить на самотек!


Купить книгу "Идеальная ловушка" Нельсон Джоанна

home | my bookshelf | | Идеальная ловушка |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 4
Средний рейтинг 4.8 из 5



Оцените эту книгу