Book: Империя зла



Александр Гущин


Империя зла

Купить книгу "Империя зла" Гущин Александр

Синопсис: Критика работы современных спецслужб.

В 1962 году полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба Министерства обороны СССР предает свою Родину и прячется от справедливого возмездия. Тайком беглый разведчик пишет книгу, где клевещет на доблестные спецслужбы СССР. Предатель пытается завербовать советского моряка загранплавания, чтобы тот работал против СССР, а затем и против России. Но советский моряк не верит бывшему представителю советских спецслужб, хотя и в чем-то помогает предателю. Близорукий советский моряк становится безработным, бомжем, а доблестные работники ФСБ вычисляют 88 летнего беглого предателя и в 2008 году ловят бывшего полковника ГРУ, который от страха умирает.


ПРЕДИСЛОВИЕ


Книга составлена сотрудниками издательства "Большой дом" по предсмертной исповеди профессионального разведчика ГРУ Михаила

Исаевича Федосеева. Его дневники, голосовые записи на магнитофон, информация с электронных носителей подверглись некоторой литературной обработке для того, чтобы быть доступными широкому кругу читателей. Свой рассказ беглый разведчик сопровождал множеством заковыристых выражений и междометий, которые в произведении опущены в целях связности повествования. Издательство предупреждает, что совпадение фамилий с реальными людьми не является случайным. Читатель любой национальности, живущий в любой стране, не подозревает, что представители спецслужб работают рядом с ним, используя его самого как человеческий материал, в России, как человеческий мусор. Представители КГБ и ГРУ характеризуют империю зла, в которой жил Федосеев.

Михаил Исаевич скончался 21 мая 2008 года, оставив потомкам литературное наследие, которое изучается представителями вышесказанного издательства.


МИХАИЛ ФЕДОСЕЕВ


Владимиру Лукину и последующим уполномоченным по правам человека в Российской федерации, посвящается.

Империя зла

Не варите козленка в молоке матери его


1. Здесь рассказывается, как Илья Васильевич бился с Монтемиром сын Равилем.


В 18… году, в годы правления царя реформатора, российского императора Александра Второго, предки Ильи Васильевича Гущина и

Монтемира Равильевича Шарипова основались в Оренбургских степях. Дед

Ильи пришел в оренбургские дали из Воронежской губернии из Голого

Карачана, и поселился в 25-ти километрах на юг от реки Самары, в

24-х километрах от села Тоцкого, основав с поселенцами, на речке

Сорока, село Марковку.

Дед Монтемира родом из Малой орды пришел из Тургайской области и поселился в селе Приютном, что в семи километрах южнее села

Марковки. Поселился Шарипов среди русских поселенцев. Селяне

Марковки и Приютного жили мирно, разве что зимой, на льду старицы, что была меж селами, происходила драка стенка на стенку. Финал драки был всегда одинаков. На поле боя оставались только два бойца. Это был Илья, который наступал на противника с севера от села Марковки и

Монтемир, который был "южанином" и выступал за Приютное. Судил битву казачий волостной старшина от уральских казаков, который специально приезжал на этот мужской праздник.

Илья, который утверждал, что род его ведется от Ильи Муромца, не срамил своей фамилии. Мощным ударом в левый висок он валил противника на землю. Валился Монтемир, будто сосенка в Бузулуцком бору, под смолистый, под корень подрубленная. Затем Илья поднимал и швырял противника на восток, в сторону каменного яра. Объявлялась победа села Репного, так казаки называли село Марковку.


2. В этом разделе авторы рассказывают о первой мировой бойне, революциях, гражданской войне и коллективизации.


Годы царствования Александра Второго прошли, прошли годы и

Александра Третьего. Наступило царствование Николая Второго. К революциям 1917 года Илье Васильевичу и Монтемиру Равильевичу было уже за 40 лет. Их дети сражались на русско-германском фронте, затем на фронтах гражданской, и наблюдали за убийством последнего российского императора, наблюдали и за уничтожением селянами друг друга. Потом была коллективизация. Причем в коллективизацию народу погибло от голода боле, чем в гражданскую войну от убийств.

После большевистского переворота появилась другая империя, безобидные битвы на льду старицы прекратились, так как внук

Монтемира Равильевича, юный отпрыск Иван Шарипов – Иванов побеждал всех Марковских бойцов своей ловкостью и могучей силой. У Репинских славян хрустели скелеты от его объятий. Удар кисти руки молодого

Приютинского богатыря был могуч. За это он получил прозвище "Лапа".

Русскую фамилию "Иванов" взял отец Ивана, Шарип, изменив ее еще до революций. Селяне же продолжали по привычке называть его семью

Шариповыми. В 1924 году умер лидер большевиков Ленин, в этом году

Лапа, он же Иван Шарипович Иванов ушел служить в вооруженные силы

Советского Союза, в Красную Армию и исчез. Это были издержки

Сталинской эпохи. Где был, неизвестно, но появился он в селе

Приютном через четыре года в новой форме командира Красной Армии. А через тринадцать лет началась вторая мировая война.


3. В этом разделе сказ о печальной судьбе Иванова Ивана

Шариповича.


Вероятно, родные Ивана крепко отругали служивого и с 1929 года он регулярно присылал письма в Приютное, где сообщал о своей службе. В

1942 году пришло сообщение, что Иванов Иван Шарипович пропал без вести, уже вторично, теперь на фронтах второй мировой войны. В 1944 году помер Монтемир Равильевич, горюя о сыне.

С тех пор прошло восемнадцать лет. Сталин к этому времени также скончался, его сменил Никита Сергеевич Хрущов. В Приютном в живых осталась одна старшая сестра Ивана, звали ее, кстати, Тося, муж ее тоже помер. Дети и племянники Тоси разъехались по российским городам, так как в глухом оренбургском селе, которое располагалось за 30 километров от железной дороги, не было даже электричества.

Вдруг в 1962 году пенсионерка Анастасия получила письмо от брата

Ивана. Радость была настолько полной, что она в этот же день послала ответное письмо, но не выдержало такой радости больное её сердце, ночью, при свете керосиновой лампы, Анастасия умерла.


4. Как сотрудник ГРУ из полковника превратился в беглеца.


Полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба Министерства обороны СССР Федосеев Михаил Исаевич в смертной тоске уходил от погони. Карибский кризис 1962 года поставил точку на его великолепной карьере. Ведя украденную автомашину "Победа" по улицам Тбилиси, который раз перебирал возможные варианты своего провала. Когда его тайно проверили на дистанционном детекторе лжи?

Кто санкционировал?

Предпоследнее место работы полковника была Канада, где в посольстве СССР он выполнял функции Младшего лидера. Дипломаты, добывающие офицеры ГРУ, действующие под дипломатическим прикрытием, работали по добыванию секретов в соседнем государстве, в Соединенных штатах Америки.

По непонятной причине для сослуживцев его, Федосеева, сняли с должности Младшего лидера, сместили с предпоследнего этажа вниз.

Официально он был направлен с повышением на Остров Свободы, организовывать работу молодого советского представительства на Кубе.

Но из Гаваны, где на самом деле полковник должен был обеспечивать информационную маскировку перевозки тактических ядерных ракет из

Советского союза на Кубу, его эвакуировали в Тбилиси, якобы на учебу. Матерый шпион ГРУ понимал, что будет нейтрализован.

Нейтрализация разведчика ГРУ это смерть, либо сумасшедший дом.

Предварительно, чтобы подтвердить выводы секретного дистанционного детектора лжи, будет проведено нейролингвистическое кодирование мозга, допрос с использованием контрольных слов ответов.

Он будет поставлен на конвейер. Главное разведывательное управление с опозданием, но все-таки вычислило, что Федосеев решил уйти за кордон и выдал врагу несколько важных государственных секретов.

Михаил Исаевич предполагал, что ГРУ в 1957 и 1958 годах зафиксировало его встречи с советским офицером Петром Семеновичем

Поповым, который служил в ГДР и по наблюдениям Федосеева имел связи с внешней разведкой Соединенных штатов Америки. Михаил Исаевич не доложил о своих подозрениях руководству, используя Попова в своих целях, для работы против Главного разведывательного управления.

Причиной тому стала Жаннетта Лиммер, жена одного американца, и которую руководство ГРУ в 1951 году почему-то решило завербовать.

Молодому тридцатиоднолетнему начинающему разведчику не удалось завербовать очаровательную француженку, но с Жаннеттой Михаил

Исаевич пережил короткий бурный роман. В постели Жаннетта смеялась над ним, утверждая, что это не он выбрал её для флирта, а она сама.

Якобы они с мужем никак не могут завести детей, поэтому она флиртует с другим.

– Если будет мальчик, назову его Жаном, а если девочка, тогда русским именем Жанна, смеялась Жаннетта, – навсегда прощаясь с невеселым Михаилом, который не выполнил первого задания своего руководства. Позже Михаил Исаевич узнал, что Жаннетта умерла при родах, а с её родившейся девочкой спустя пять лет случилась страшная трагедия. Эта трагедия и толкнула Федосеева на работу против собственной страны, против СССР, который он стал называть Империей зла.

Допрос с применением нейролингвистического программирования мозга, размышлял Михаил Исаевич, работу против ГРУ, безусловно, подтвердит. В Тбилиси, в гостинице, что на улице Шота Руставели русский разведчик принял решение. Троих сопровождающих он убил ночью; двоих из бесшумного именного оружия, когда они якобы спящему, пьяному полковнику хотели вколоть шприц-тюбик нейтрализующего лекарства "Блаженство"; третьего полковник убил уже в рукопашном бою. Забрав сумку с деньгами, с поддельными паспортами и гримерными принадлежностями, куда положил документы и оружие убитых, Михаил

Исаевич покинул гостиницу.

25 октября 1962 года на улицах ночного Тбилиси было мало машин.

Поэтому угнать автотранспорт оказалось не простым делом. Времени катастрофически не хватало. Полковник знал, какой организации он бросил вызов. Сейчас, сидя в автомобиле "Победа", которая неслась по улицам Тбилиси, Федосеев в тоске прикидывал, сколько времени он сможет путешествовать в своем реальном обличье. Утром все шоссе будут перекрыты. Нужно будет изменять облик, накладывать грим, и искать другой транспорт. Это опять время. И… куда двигаться? В какую сторону? Основные силы ГРУ будут брошены на юг, чтобы перекрыть границы с Турцией и Ираном, поэтому Федосеев повернул на север и, выскочив из города, понесся на Михету. После Михеты путь полковника лежал вдоль реки Арагвы, дорога поднималась все выше, приближаясь к Большому Кавказу. Достигнув реки Терек, Михаил Исаевич наскоро замаскировал следы автомашины, которую он постарался сбросить в горный поток. Далее двинулся в горы пешком на восток, в сторону истока реки Аргун, взяв из багажника "Победы" пригодившийся ему рюкзак.


5. Из этого раздела узнаем, как вооруженные военные ловили сотрудника ГРУ Федосеева Михаила Исаевича.


Кто жил в 50-х годах двадцатого века в селениях Казбеги или

Барисахо, что в Грузии, тот помнит бородатого седого старика, юродивого деда Вано, который разговаривал сам с собой по-русски, а грузинского языка не знал; он изредка покупал в этих населенных пунктах провизию и табак, и уходил вновь в горы, в разрушенный монастырь, который находился где-то в горах. А может этот сумасшедший старик врал про монастырь и жил в пещере, кто знает?

Только в 1962 году в ноябре месяце, утром в селение Казбеги прибыло множество вооруженных военных на больших и маленьких машинах; военные проверяли у всех документы и расспрашивали о посторонних, незнакомых горцам людях, которые из тюрьмы бежали в горы на автомобиле "Победа", переодевшись в цивильное платье. Пришлого старика вооруженные люди застали у почтальона, проверили у него документы и оказался юродивый дед Вано много раненным и контуженым фронтовиком Ивановым Иваном Шариповичем, уроженцем села Тоцкого,

Бузулуцкого уезда, Самарской губернии. Военные определили, что фронтовик Иван был почти нормальным, только разговаривал он какими-то приговорками, видимо с намеками, но понять намеки нормальному уму было не просто. Иван Шарипович под конвоем вынужден был отвести группу военных в свое жилище.

Путь был не близок и через семь или восемь часов не легкого пути по горным тропам Иван привел служивых в свое селище, которое оказалось не пещерой и не монастырем, а полуразрушенной саклей. В пути два советских офицера чуть не сорвались в пропасть. Один хотел помочь другому, но поскользнулся и сам повис над бездной, рядом со своим товарищем. Дед Вано склонился над ними и вдруг спросил,

– В бога веруете?

Несчастные стонали от напряжения, скатываясь вниз, царапали, сдирая ногти, скалу, матерились и хрипели,

– Помоги старик, веруем хоть в черта, только помоги!

Дед вытащил их по очереди одной рукой за шиворот, вместе с оружием и экипировкой. Это оказалось непосильной нагрузкой для сердца старика. К тому же молодые конвойные так торопили Ивана, что тот совсем выбился из сил и бессильно прислонился к скале, не в силах войти в свое ветхое жилье. Саклю обыскали, но ничего подозрительного не обнаружили. Недавно выпавший снежок следов посторонних не скрывал и не показывал. Близилась ночь. У старика нашли письмо от сестры, где она просила брата приехать к ней в село

Приютное, в Оренбургскую область. Переночевав в сакле, утром военные ушли.

Старые раны подточили здоровье седого, некогда могучего деда

Лапы, после отбытия вооруженных военных Иван Шарипович почувствовал, что силы совсем покидают тело. Он прилег на каменный топчан, покрытый старой овчиной. Уже несколько дней дед Лапа знал, что скоро умрет. Теперь этот час настал. Он приподнялся.

– Федос, Федос! – позвал умирающий своего прятавшегося где-то постояльца, и бессильно опустился на топчан.


6.Как встретились Иван Шарипович и Михаил Исаевич.


Прятавшимся постояльцем деда Вано был полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба министерства обороны

СССР Федосеев Михаил Исаевич. Несколько дней назад он набрел на саклю деда, день-два наблюдал за ним, затем замерзающий разведчик решился попросить помощи в укрытии. Но старик не поверил ни в одну из легенд "уголовного прошлого" беглеца и помогать отказался. Михаил

Исаевич понял, что одинокого старика придется нейтрализовать. Не спеша вытащил из кармана плаща оружие.

– Ты-то хоть понимаешь, что я вынужден тебя убить, – сказал с сожалением полковник обернувшемуся отшельнику.

– Убивай, – ответил спокойно старик, – меня такие же, как ты, из

СМЕРШа, уже убивали. – А ты из их породы. Беглый гебешник. Натворил дел, теперь свои же и ловят.

Полковник ГРУ опешил. Как полуграмотный старик так быстро его вычислил?

– Если я против СМЕРШа, против ГБ, поможешь? – молвил он, соображая, как проще оболванить проницательного деда.

– Помогу, ежели пожалею, мил человек. Беглый ты против кого хошь воевать будешь. Расскажи свою историю так, чтобы я тебя пожалел.

Я-то не беглый. В горы, от таких как ты ушел, век бы вас не видеть, кровопивцев. Так нет, и здесь достали, нелюди. Рассказывай, стервятник, чего натворил, а нет – уходи.

Федосеев, тщательно выбирая слова, стараясь употреблять слова деда, начал свой рассказ. Суть его заключалась в том, что работал он в организации нелюдей, которая не простила ему ошибку и хотела убить. Но он сам кого-то убил и бежал. Просит лишь разрешить перезимовать. Дед подобрел, когда полковник рассказал, что убил троих "подлых людей". И разрешил погреться у очага.


7. В этом разделе рассказывается, как умер Иван Шарипович.


Через несколько дней полковник знал почти всю историю юродивого деда. В 1942 году дед, точнее капитан Иванов, выполняя задание командывания, специально попал к немцам в плен. По словам Иванова, он был офицером разведывательного отдела штаба армии. Бежал из плена после выполнения задания. Определили после плена в штрафной батальон, так как штаб армии, вместе с командирами, был уничтожен немцами при прицельной бомбежке. Никто не мог подтвердить, что

Иванов был заброшен к немцам по заданию советского командования. Из штрафбата его забрали представители СМЕРШ и долго били за то, что он якобы навел фашистские самолеты на штаб собственной армии. – Сломали меня не тогда, а в 1944 году, – заговаривался старик. По окончанию войны был ГУЛАГ. После смерти Сталина, Иванова из советского концлагеря выпустили, и ушел он пешком через весь союз, подальше в горы, чтобы не общаться с людьми. Всех представителей власти он боялся и ненавидел.

Подходы к сакле легко просматривались, и днем полковник помогал старику по хозяйству, ухаживая за немногочисленной скотиной отшельника. С десяток коз и овец паслись недалеко от сакли, выщипывая траву из-под выпадавшего временами снега, а Федосеев, зорко оглядывая подходы к жилым развалинам, выполнял поручения старика по приготовлению козьего сыра и ожидая "гостей".



Юродивый старик стал называть полковника Федосом, своей проницательностью он опять поразил матерого шпиона. В полночь, 10 ноября 1962 года дед ушел в селение Казбеги, откуда привел на следующий день вооруженных военных. Полковник наблюдал за военными из-за укрытия, что облюбовал себе ранее. Находясь в трех километрах от сакли, разведчик ГРУ похвалил себя мысленно, что покинул жилище деда сразу после его ухода. Выпал снег, следов не было никаких.

Наблюдая за пришельцами в бинокль, Федосеев узнал в них несколько знакомых офицеров. Значит автомобиль "Победа" найден, и разведывательное управление раскручивало машину поиска.

В жилище старика Федосеев вернулся только 13 ноября. Военные ушли

12-го утром, зачем-то сняв отпечатки пальцев у Ивана Шариповича.

Когда Михаил Исаевич вернулся, дед был уже при смерти. Он сказал, что военные обмолвились, что беглец, вероятно, ушел на юг, в сторону границы.

– Они не доказали себе, что в автомобиле "Победа" был именно я, – подумал с некоторым облегчением полковник.

Жизненный путь старика Шариповича завершился, он просил только пить и привести священника. Подавая воду, полковник обронил:

– Зачем тебе священник, у тебя ни одной иконы нет в сакле, поздно вспоминать бога.

– Потому нет икон, что боюсь, за иконы судить будут. В 1944 году

СМЕРШ нашел икону в моем вещмешке. В НКВД били долго меня, ну и я четверых своих костоломов изувечил, силушка была, слава богу…

Ивана Шариповича как будто забила падучая, он застонал и заскрежетал зубами.

– Заставили съесть икону, нелюди. Сломали… Матушка в бога православного нарекла верить. А прадед мусульманином был… Слушай

Федос…

Дед Иван умирал. Слова его то звучали громко, то звенели свистящим шепотом. Он вспоминал то детство, то войну.

– У прадеда бороденка была жидкая, татарская, а я весь волосами оброс, – дед приподнялся и показал рукой на север, северо-восток.

– Федос… Поезжай в Приютное, Федос… Видел я видение… Там, где речка Сорочка встречается с речкой Новотоцкой подойдет к тебе мальчик… Мальчишка лет двенадцати. Он Спаситель от СМЕРШ… от

НКВД. Помоги ему, Федос. Видение я такое видел…Может это я был…

Поезжай в Приютное… Там я дед Лапа…Первый боец был… Поклонись могилам моих предков… Помоги…


8.Как полковник ГРУ стал дедом Вано.


Иван Шарипович Иванов умер днем, к вечеру Федосеев подготовил все для погребения покойного, просмотрел документы, фронтовые фотографии умершего и вдруг осознал, что усопший внешне похож на него полковника ГРУ Федосеева Михаила Исаевича. Волосы у обоих седые. Усы и бороду можно отрастить и "состарить" лицо при помощи солнца и гримерных принадлежностей. Из сообщения сестры старика полковник понял, что родных у Ивана, кроме неё самой в Приютном никого не осталось. Звание юродивого позволяет не помнить подробностей своей прошлой жизни. Мешали полковнику только отпечатки пальцев, но для человека, работающего в ГРУ, не было ничего невозможного. В чемоданчике с гримерными принадлежностями, которые изготовил институт маскировки Главного разведывательного управления, было несколько тюбиков-баллончиков с твердеющим на воздухе жидким спреем, который при распылении на кисти рук копировал отпечатки ладоней и пальцев. Проще говоря, спрей затвердевал и превращался в дышащие для предотвращения отпотевания рук тонкие незаметные, гибкие как резина пленки-перчатки, которые несли на себе нужные для разведчика следы.

Такие перчатки советские разведчики называли "варяжками". Методом зеркального отражения с выворачиванием наизнанку оттисков, применяя вспомогательный тюбик для фиксации зеркального отражения, Михаил

Исаевич изготовил несколько пар тончайших "варяжек" с отпечатками рук покойного. "Варяжки" советские разведчики не любили, так как они требовали тщательной подгонки к собственной руке, легко повреждались и, при внимательном исследовании, их можно было обнаружить. Потом их надо было смазывать специальным жиром, чтобы они оставляли следы. С варяжками полковник работал долгое время, специальным штампом вырезал отверстия для ногтей. Затем изготовил несколько тончайших плоских пленок – отпечатков с ладоней и пальцев усопшего деда Лапы.

Специальным клеем Федосеев укрепил эти гибкие пленки на своих руках.

Весной 1963 года, когда лицо шпиона стали скрывать отросшая борода и усы, Федосеев, под личиной юродивого деда Вано, посетил селение Казбеги, где почтальон вручил ему письмо. Соседка оповестила о смерти сестры Анастасии и о том, что дом Ивановых пуст. Вернувшись в жилище деда Лапы, полковник принял решение. Он еще раз разровнял, замаскировал могилу деда, разбросал камешки на могиле, уничтожил свою одежду и, взяв только необходимое, отправился на край земли, в глухую Оренбургскую область, планируя переправить оружие и некоторые нужные для шпиона вещи после того, как освоится на новом месте.


9. Как дед Лапа отстаивал свое имя.


22 июня 1963 года разговор стариков в селе Приютном, что в Тоцком районе Оренбургской области не сулил ничего хорошего бывшему полковнику ГРУ Федосееву Михаилу Исаевичу, который жил уже почти целый месяц в доме Деминой (по фамилии мужа) Анастасии, что умерла в прошлом году. В селе и в новом убежище Михаил Исаевич вел себя осторожно, зная, что любой промах ведет его к смерти. Отпечатков пальцев в своем жилом помещении полковник не оставлял, зато очень позаботился, чтобы в случае обыска обнаружили отпечатки пальцев

Ивана Шариповича.

Федосеев выдавал себя за деда Лапу, юродивого брата Анастасии, и никто ничего не заподозрил, если бы не этот старик Демин, родственник мужа Тоси. Дёмин, стоя в очереди у входа в магазин утверждал, что приехавший не похож на Ивана Шариповича, дескать,

Лапа был широкоплеч и могуч, а этот какой-то сгорбленный юродивый дохляк, который еле передвигает ноги. Ему отвечали, что, дескать, война кого хошь изувечит, изуродует. Федосеев тоже стоял в очереди в магазин и слушал разговоры стариков, понимая, что они не сулят ничего хорошего. В магазин завезли портвейн, и по этому случаю была большая очередь колхозников за этим фирменным напитком эпохи социализма. Помещение магазина было небольшое, основной народ стоял на улице, и, естественно, заволновался, когда группа молодых парней, что прикатили на мотоциклах ИЖ-49, стала всех расталкивать, пробиваясь к двери магазина. Рослые мускулистые парни, числом в восемь человек, вероятно, были из села Тоцкого или из села

Богдановки, там много было таких лихих и крутых ребят. Очередь хмурых стариков и немногих мужиков, ворча расступалась, но тут крутолобые мотоциклисты у двери наткнулись на беглого полковника в личине Ивана Шариповича Иванова. Он робко сторонился мотоциклистов, уступая им дорогу.

– Лапа не сдрейфил бы, некому приютинских уже защитить, и этот не нашей породы, – услышал полковник вредный шепот старика Дёмина.

Тогда Федосеев решил:

– Покажу селянам деда Лапу!

– Ну-ка дохляк, скорее шевелись, дай пройти! – изрек первый из настырных парней, пытаясь отстранить бывшего полковника ГРУ.

– А ты дед, заткнись, а то нарвешься, – добавил второй, обращаясь к старику Дёмину. Дёмин молча отступил на шаг назад.

– Я в очереди стою, мил-друг человек, – сказал полковник Федосеев лихому парню, мнимый дохляк, выпрямился и не двиглся с места.

– Щас на мазарках, будешь лежать, – схватив полковника за плечо, ответил парень и не понял, как кувыркнувшись, очутился на земле.

Очередь замерла, не ожидав такого поворота. Второй мускулистый добрый молодец повторив "подвиг" первого, тоже валялся у крыльца магазина. Молодцы с трудом поднимались, отряхивая с лиц и одежды оренбургскую пыль Тоцкого атомного района. Остальные, осознав опасность, образовали полукруг. В руках нападавших заблестели, распространенные в то время среди агрессивной молодежи, кастеты и свинчатки: "А ну дед, выходи на чистое место!"

Полковнику Федосееву приходилось биться на смерть с "куклами", с профессиональными бойцами и то, что увидели селяне, напоминало голливудский боевик. Семеро парней с выкрутасами врезались головой в плетни, в завалинки, в свои мотоциклы, оставаясь оглушенными лежать на земле. Восьмому полковник показал фирменный удар кистью, "лапой" в шею, отчего тот, сделав несколько шагов назад, рухнул, как подкошенный, угодив в грязную лужу, всплеском грязной вонючей воды распугав домашних гусей. Наступила тишина, где изредка раздавался гогот приютиских гусаков, и доносилось испуганное звонкое чириканье воробьев. Громкий голос старика Демина разрушил тишину, приютинские мужики после его слов заговорили, заулюлюкали на драчунов неудачников, уважительно поглядывая на Федосеева. Дёмин, как на колхозном собрании, торжественно провозгласил: "Нет мужики, это точно, дед Лапа!"


10. Почему сотрудник Главного разведывательного управления предал свою Родину.


Кто путешествовал по Оренбургской области, знает Тоцкий район, что расположен на Меловом сырте, в основном меж реками Бузулук и

Самара. А за речкой Самара находится знаменитый Тоцкий полигон, где

14 сентября 1954 года Министерством обороны СССР был произведен атомный взрыв мощностью в две Хиросимы. В километрах в 33-х к югу, юго-западу от эпицентра взрыва встречаются две речки: Кермешка, которые местные жители называют Новотоцкой и речка Сорока, которую аборигены называют Сорочкой. Эти речки всегда были богаты рыбой и являлись нерестовыми для подводных обитателей великой русской реки.

Как известно читателю, речушка Сорока впадает в реку Самару, а

Самара в реку Волгу. Там, где Самара впадает в Волгу, есть город, который во времена советской власти именовали Куйбышевым. Атомный взрыв был произведен над речкой Самара, в двухстах километрах от

Куйбышева, поэтому радиоактивные нуклиды в городе были обнаружены не сразу.

Через месяц после драки с оренбургскими агрессорами, точнее 24 июля, само- утвержденный дед Лапа рыбачил у слияния двух рек,

Новотоцкой и Сорочки, что в двух километрах от села Приютного.

Полковник ГРУ знал, что радиоактивное облако от атомного взрыва девятилетней давности пошло на юго-восток и задело лишь город

Сорочинск, и здесь радиационный фон был практически в норме. -

"Экологически чистый район", – усмехаясь в душе, думал разведчик.

Настало время сказать любопытному читателю, почему же Федосеев передал вероятному врагу секреты и почему он так поступил. Михаил

Исаевич был уроженцем Смоленской земли, 1920 года рождения, и войну

1941-1945 годов его поколение испытало сполна. Друзей и одноклассников у него не было – все погибли на фронтах этой чудовищной мясорубки. Начал воевать Федосеев после командирских курсов в декабре 1941 года под Москвой командиром пехотного взвода.

Закончил в 1945 году молодым, но совершенно седым майором, командиром полка под озером Балатон. Видно много было белой краски у войны, если почти все ровесники майора были седыми. Из наград

Федосеев ценил медаль за город Будапешт, так как его полк сыграл не последнюю роль при взятии этой крепости. Вернувшись домой под

Смоленск Михаил не нашел ни родной хаты ни своей семьи. Нашел лишь заросшую травой могилку молодой жены своей, Прасковьи. До самой своей смерти Михаил Исаевич так больше и не женился.

Одинокого молодого майора, который за время войны освоил немецкий язык, под шумок освоения языка врага почти выучил и английский, его всего лишь с легкими ранениями за всю войну заметила внешняя разведка СССР, так Федосеев определился в разведшколу. Благодаря своим способностям, за время учебы Федосеев овладел ещё французским и турецким языками.

В этой высшей школе ГРУ жизнь его вывернули наизнанку, заставив вспомнить все грехи за прожитые годы. Особенно раздражали преподавательницы из психологического отдела, которых непременно интересовали сведения о его интимной жизни, с какого возраста он стал заниматься половой жизнью, с кем и как, занимался ли ананизмом и тому подобное.

– Набрали баб в разведку, у этих книжки в сумце, а хер на думце, – мысленно плевался Федосеев после общения с представительницами психологического отдела. Как все курсанты он был проверен с помощью нейролингвистического программирования, с применением контрольных слов ответов. Проверяли Федосеева на обычном и на дистанционном, секретном полиграфе. (Примечание эксперта: Советский

"Аппарат Правды", основанный на эффекте нейролингвистического программирования человеческого мозга, стал называться детектором лжи только с 90-х годов двадцатого века).

Ни слова лжи не было замечено в ответах майора. Вся жизнь

Федосеева Михаила Исаевича лежала перед глазами преподавателей разведшколы. По завершению учебы он был определен в инспекцию ГРУ.

Работа в инспекции позволила майору понять, что всех военнослужащих, солдат и офицеров военная разведка тайно проверяет на секретных дистанционных детекторах лжи и составляет на каждого солдата или офицера моральное досье. Психофизики, с помощью нейролингвистического кодирования мозга, выявляли по контрольным словам ответам, что представляет собой человек. Разведчики работали на всех заводах, советских предприятиях, много их было и в простых торговых точках и магазинах.

Велась с захожим военным человеком простая беседа, хотя бы о товаре, о погоде, но представитель спецслужб с помощью такого разговора выявлял у военного человека признаки национализма, склонность к предательству Родины, вероятность его измены жене; выявлялись также признаки некрофилии, педерастии, склонность к скотоложству, педофилии и людоедству. Только сотрудники ГРУ и КГБ знали, что вот этот человек, вон тот, например, прохожий в военном мундире, на самом деле скрытый педераст или явный будущий педофил. А вот эта, похожая на Василису Премудрую, прекрасная девушка-милиционер, на самом деле внутренняя проститутка.

Только Главное разведывательное управление и Комитет государственной безопасности знали, сколько потенциальных маньяков-убийц в Советской армии, сколько человек могут предать

Родину, какие из них жадны до денег, какие склонны к взяточничеству и воровству.

Перед выходом атомной подводной лодки в поход, ее экипаж тайно допрашивался специалистами из разведки. Экипаж не подозревал о допросе! На моральные досье подопытных подводников, ставился индекс

"степени доверия". Но и у самих подопытных советских военослужащих степень доверия к собственному государству почему-то принижалась.

Михаил Исаевич видел, как появляется в Советской Армии невиданная ранее, так называемая, дедовщина.

У фронтовика Михаила Исаевича уважения к советской власти совсем не осталось, когда Федосеев узнал, что районные отделы КГБ составляли моральные досье и на гражданских жителей СССР! Более того, и на школьников, на детей! Подсознательный допрос производился или в школе или на медкомиссиях.

В диссертациях ученых из разведки было доказано, что все, что происходило в детстве, отражается во взрослой жизни. Академики из разведки не догадывались, что ребенком управляет не разум, а бог.

Простые люди изобрели уголовный кодекс, где грехи детского возраста не осуждались. Но разведчики Советского союза были не согласны с уголовным кодексом. Над каждым гражданским лицом или военнослужащим вершился виртуальный суд. По данным, взятым из морального досье, присваивалась степень трудности вербовки, каждый нужный человек, если он имел грехи в детстве, легко вербовался и становился информатором ГРУ или КГБ. За каждого завербованного, вербовавшие его разведчики, получали солидную денежную премию, повышение по службе.

Федосееву довелось читать досье на Корнея Чуковского, детского писателя, где черным по белому указывались у писателя признаки педофилии. ГРУ легко выявляло замаскированные порочные натуры, способные на будущие уголовные и государственные преступления. Этих людей лечили до совершения ими преступлений, ибо всякому врачу ясно, что легче предотвратить раковую болезнь заранее, чем её лечить в последней стадии. Поэтому лечили в СССР в психиатрических больницах людей не подходящих по стандарту мышления советских работников

Главного разведывательного управления. Лечили диссидентов и не диссидентов. Людей, подобных Григорию Явлинскому тоже лечили. Лечили

Владимира Высоцкого, Михаила Шемякина. Например, благодаря советским спецслужбам Григорий Явлинский так и не смог совершить уголовного преступления, он даже стал выдающимся российским политиком.

По моральному досье каждого неугодного можно было обвинить в явлении у него психопатического состояния, что подразумевает в необходимости психологической экспертизы. Если за границей

Советского союза русский разведчик неумело и неудачно вербовал жителя иностранной державы, то этого русского шпиона иностранные державы сажали в тюрьму. В своей собственной стране, в Советском союзе, было всё наоборот! Если русский разведчик неумело и неудачно вербовал своего земляка, а земляк на него жаловался в милицию, то жалобщик немедленно оказывался в психиатрической больнице! По диссертациям русских ученых разведчиков, современных вербовщиков, работающих по психологическим цепочкам, с использованием нейролингвистического кодирования головного мозга, простому человеку этих вербовщиков заметить было невозможно. Если кто-то из рядовых жителей СССР заметил, что его курируют спецслужбы – значить он ненормальный. Как знает любознательный читатель, психиатрические больницы Советского союза были переполнены.



Кого нельзя было лечить в сумашедшем доме, того сажали в кутузку.

Использовался любой повод или подлог. У Федосеева Михаила Исаевича была информация, что непокорного подводника Александра Маринеско, именно ГРУ после Великой отечественной войны засадило в тюрьму.

Все разведчики мира военные люди. Разведка всегда воюет. В данном случае советские разведчики воевали с мирным населением собственной страны. В каждом советском учреждении, фабрике, заводе или на корабле, тайные работники спецслужб были как тайные пастыри рядовых людей, отвечая за них своей карьерой. Например, если какой-либо моряк заграничного плавания не возвращался на судно и оставался жить за границей, то, естественно он становился предателем Родины. Этот моряк обязательно был закреплен за каким-нибудь тайным работником спецслужб, который работал на этом же судне, например за начальником радиостанции. После бегства моряка за границу, будет наказан капитан судна, его, естественно, первый помощник и почему-то невиновного начальника радиостанции переведут на худшее судно с меньшей зарплатой. Карьерный рост начальника радиостанции приостановится.

Как военного разведчика его могут лишить офицерского звания. Такие условия работы в советских разведорганах, порождали вынужденную наглость российских разведчиков. Поэтому творилось беззаконие по отношению к рядовым трудящимся; говоря по современному – творился беспредел по отношению к совкам, к простым советским людям, к лохам.

Чтобы себя обезопасить, советские разведчики как угодно, чаще всего по хамски, вербовали представителей собственного народа, они опускали психику советских людей, превращая в их в своих слуг, в стукачей, в рабов.

– "Поганое войско советских спецслужб души советского народа поделило", – пишет в своей исповеди Михаил Исаевич. – "Внутри советского государства счету нет врагу", – добавляет матерый шпион.

В гитлеровской Германии была великолепная разведка с огромным количеством завербованных информаторов. Сейчас фашистская Германия не существует. Советская разведка в условиях страха перед жестоким наказанием от своего руководства вынуждена была действовать теми же фашистскими методами. В Москве, в разведшколе, преподаватель, который лично курировал Федосеева, старый, совершенно седой генерал с планкой четырех орденов Красного Знамени и потемневшим знаком

"Почетный чекист" на габардиновом кителе, требовал от Михаила

Исаевича вербовок также и советских граждан. Вербовок любой ценой, с преломлением психики человека. Как фронтовик этого майор Федосеев понять и простить советской власти не мог. Так как требовал генерал, можно было вербовать только врагов, или военослужащих не дружественной страны. Федосеев к сорока годам своей жизни понял, что долго такое государство как СССР просуществовать не сможет.

Служба в психофизическом отделе ГРУ совсем подорвала его веру в человечество. При необходимости спецслужбы СССР сами могли спровоцировать любого человека на любые низменные поступки. В этом советским разведчикам помогала такая наука, как психофизика.

Официально, для несведущих людей, психофизика это наука, изучающая взаимодействие между объективно измеримыми физическими процессами и субъективными мысленными переживаниями. Военные разведчики

Советского союза превратили эту науку в бовое оружие. Психофизика по-советски это незаметное физическое воздействие на психику человека, на его подсознание, для его управления. Строители виртуального коммунизма навязывали своему народу виртуальную психологию.

– Застонала русская земля, чистые реки замутились, – пишет в своей исповеди бывший полковник ГРУ.

Сами представители спецслужб в народе маскировались под "простых" людей. Над Русью стоял отборный мат маскирующихся сотрудников советских спецслужб. Как образно говорил Михаил Исаевич, после гибели Есенина на Руси плакучую иву стали называть слезливой ветлой.

ГРУ смотрело на любого человека так, будто он жулик и вор, нагло и подло обокравший кого-то. Народ такое отношение "государевых людей" чувствовал на каждом шагу, становясь этим же жуликом и вором.

Разведчики из психофизической группы ГРУ легко превращали человека в зомби, подопытный хомо сапиенс делал то, что требовали сотрудники психофизиологических отделов разведки, ничего об этом не подозревая. Найдя по дистанционным детекторам лжи в биографии клиента такие поступки, недостатки и страхи, о которых клиент старался не признаваться даже самому себе, психофизики из ГРУ легко могли влиять на память клиента; что клиент должен помнить, а что он должен забыть. Недаром один из психофизических отделов советской разведки ГРУ назывался "Мнемосина" – в переводе с греческого

"Мнемосина" это Богиня памяти. Если психофизический отдел ГРУ подчинил себе память подопытного человека, значить разведка управляет его разумом, сотрудники этого отдела разведки уже могут направлять этого зомби на выполнение практически любых заданий.

Михаил Исаевич Федосеев критически относился к появлению вдруг большого количества маньяков, убийц и насильников в советском Союзе.

Он знал, что таким образом психофизические отделы ГРУ оттачивают свою практическую работу, подчиняя разум подопытных. Федосеев верил, что наступит время, и дело маньяка Чикатило будут расследовать вновь, и тогда следователи выйдут на сотрудников одного из психофизических отделов ГРУ.

В 1956 году Михаил Исаевич получил орден Красной Звезды за работу в штате Алабама по добыванию секретных документов, связанных с изготовлением термоядерной бомбы. Советские разведчики, с помощью нейролингвистического кодирования мозга сделали так, что американский ученый сам, не ведая о том, что его ведут психофизики из ГРУ, привез из американского закрытого научного центра секретные документы к себе на квартиру. Скопировать в незащищенном помещении секретные бумаги советским разведчикам не составило труда. За эту операцию Михаил Исаевич досрочно получил звание подполковника. По отзывам руководства ГРУ, подполковник обладал редкостным талантом делать правильные выводы из минимума данных.

Поэтому его в этом же году направили завербовать другого американского ученого, учёного-ядерщика, некого Альберта Розенгауза, который с трудом поддавался дистанционному нейролингвистическому кодированию, но которого нужно было завербовать быстро, и любой ценой. Ученый жил без жены, с пятилетней дочкой. Месяц назад, предварительно выпив алкоголя, он нечаянно, во сне, изнасиловал свою собственную дочь. Об этом никто не знал. Федосеева информировали, что самоубийства после извращения ученый, слава богу, не совершил, теперь готов к вербовке, так как военной разведке Главного разведывательного управления удалось получить снимки процесса изнасилования. Михаил Исаевич должен был грамотно предъявить эти снимки, и мягким шантажом заставить ученого работать на советскую разведку.

– Вот она, правда! – говорил Федосееву Навигатор, показывая фотографии процесса изнасилования извращенцем собственной дочери.

Навигатором называли резидента канадской дипломатической резидентуры

ГРУ генерал майора (Примечание эксперта: фамилия резидента изъята из произведения по соображениям государственной безопасности).

Разведчики за глаза иногда называли его "Лукавый". Лукавый, закуривая сигарету, смотрел в глаза Федосееву и на прощание всегда изрекал:

– Мы, коммунисты, правдой своей сильны!

Фронтовик Федосеев знал, что изнасилование произошло не без участия применения советскими разведчиками нейролингвистического кодирования мозга американца, но об этом его никто не информировал.

Жалости к американцам, к врагам, подполковник не испытывал. Вербовку предполагали провести в доме ученого, на вечеринке, куда был приглашен и mr Fedoseeff.

(Примечание эксперта: Штат, город и городской адрес американского ученого, изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности)

Альберт Розенгауз после трагедии с дочерью начал чаще прикладываться, как говорят в России, к рюмке, теперь он не был врагом бутылки; по выходным дням Альберт стал устраивать шумные вечеринки.

В процессе хмельного веселья Федосеев нашел хозяина в кабинете, решил тут с ним и поговорить. Молодой русский шпион принес в подарок хозяину баночки с черной и красной икрой, которые были упакованы в изящные шкатулки. Кивая Альберту как старому знакомому, Федосеев с улыбкой предложил свой подарок со словами:

– La bonne chere avant tout, mon ami, – вдруг Михаил на столе увидел фотографию Жаннетты. Шкатулка с черной икрой выпала из рук,

Михаил судорожно собирал раскатившиеся баночки. Он жестом, не в силах выговорить хотя бы одно слово показывал на фотографию. Альберт пояснил, что это его покойная жена, которая умерла при родах, завещав, чтобы родившуюся девочку назвали русским именем Жанна.

Федосеев испытал шок.

– Где м… дочь? – сиплым голосом спросил он, чуть не сказав:

"Где моя дочь?"

– В пансионе, мой друг, – отворачивая лицо от собеседника, говорил Альберт.

– Отправил Жанну в пансион для получения аристократического воспитания и получения светского разностороннего образования, – так отвечал Альберт Розенгауз, залпом выпивая стакан бурбона.

С вечеринки Федосеев спешно ушел. Он объяснил руководству ГРУ, что по каким-то причинам не может вербовать ученого, ранее он неудачно вербовал его жену, поэтому просит дать задание о вербовке

Альберта Розенгауза другому человеку.

В сознании подполковника все перевернулось. Постепенно, незаметно для себя и для руководства ГРУ, он становился врагом советской системы. Понимая, что и своих сотрудников разведка периодически проверяет на секретных дистанционных полиграфах, стал тщательно маскировать свои мысли. Уж кто-кто, а Федосеев знал, что военные разведчики, ученые из секретного института СССР, могут читать даже думы человека!

Работа инспектора ГРУ в чем-то напоминала работу разведчика

Судоплатова, она проводилась по всей территории Советского союза и за рубежом, особенно в США, Бельгии, Нидерландах, Швейцарии, в ФРГ и

ГДР. К 1962 году Федосеев обзавелся собственной агентурной сетью.

Полковник Федосеев был одним из немногих офицеров ГРУ, который знал детали советской операции "Подстава", в которой учавствовал советский разведчик Олег Пеньковский. Но в своём "Предсмертном завещании" он так и не указал, действовал ли Пеньковский по заданию руководства ГРУ официально, или его вели сотрудники главного нейролингвистического отдела программирования человеческого мозга.

Разведчику Федосееву было лишь известно, что информация, уходящая за рубеж от Олега Пеньковского, поставлялась руководством Главного разведывательного управления Генерального штаба вооружённых сил

Советского союза. Разведка социалистической страны проводила очередную операцию "Блеф", не зная, в конечном счёте, кому больше она принесёт пользы.

Официально Михаил Исаевич работал по нескольку месяцев в дипломатических резидентурах многих стран, готовя отчеты для отдела инспекции. За точные, грамотные прогнозы ситуации в странах, где работал подполковник, за выявление собственных недобросовестных сотрудников, которые приносили вред советской разведке, Михаилу

Исаевичу досрочно присвоили звание полковника. При вербовках

Федосеев сам применял методы нейролингвистического программирования, ориентируя сознание вербуемых на добровольное сотрудничество с советской разведкой.

Руководство ГРУ ценило Федосеева и за то, что он умел незаметно вербовать священников различных религиозных конфессий. Когда Михаил

Исаевич возвращался в Оттаву, в советское посольство, то идя по коридору на доклад к резиденту канадской дипломатической резидентуры

ГРУ, коллеги, равные ему по званию и положению здоровались и часто спрашивали:

"Вербанул Иисуса или Магомета?"

"С Аллаха начал, дойдет очередь и до Магомета", – отвечал полковник, улыбаясь.

Или он слышал, как сотрудники говорили ему вдогон:

"Опять младший лидер Христа вербанул."

"Вербануть Христа" на жаргоне разведчиков означало завербовать священника какой-нибудь христианской религии. "Вербануть Магомета" соответственно завербовать какого-нибудь муллу или иного религиозного деятеля ислама.

Весной 1962 года полковник Федосеев был направлен в

Северо-Кавказский военный округ, в особую группу офицеров генерала

И.А. Плиева. Плиев возглавил группировку советских войск на Кубе, эта группа офицеров должна была обеспечивать информационную маскировку перевозки советских тактических ракет с ядерными боезарядами на остров Свободы.

31 мая 1962 года Михаил Исаевич был в Новочеркасске, где посетил завод синтетических продуктов, уточнил с директором завода сроки поставки соответствующей продукции завода для нужд армии. Вечером этого же числа встретился с полковником В. Наумовым, которого знал ещё с боевых лет Великой отечественной войны. Друзья вспомнили события 18-ти летней давности, немного выпили и расстались.

Полковник Наумов командовал полком, офицер как всегда спешил к месту службы.

1-го июня 1962 года Федосеев работал на спецквартире, в центре города, близ здания горисполкома. Вечером, гуляя по площади, он узнал, что на электровозостроительном заводе имени Будённого произошла стихийная забастовка. За границей Федосеев видел десятки случаев забастовок, эта была форма борьбы рабочего класса за свои интересы. Информацию о забастовке советских рабочих в Новочеркасске он воспринял с удовлетворением.

– Молодцы, работяги! – злорадно подумал бывший фронтовик.

– Растрясите жирок у чиновников! Не хотят кормить народ! Сколько ни хожу в Новочеркасске по продуктовым магазинам, не могу купить приличной колбасы!

2-го июня, днём, выглянув в окно, Михаил Исаевич понял, что в

Новочеркасске творится что-то экстроординарное. Толпы народа, с красными знамёнами стремились на площадь к зданию горисполкома. Это его не удивило. Удивило количество военных с автоматами, которые преграждали путь демонстрантам. Мальчишки забирались на деревья, чтобы лучше видеть дивное для них диво. Выйдя на улицу, полковник заметил в городе даже танки.

– Что случилось? Неужели из-за забастовки? – думал разведчик, всё ещё занятый мыслями о своей работе по тайной переброске ядерных ракет через атлантический океан, которая перешла в пиковую стадию.

То ли полковник оделся слишком тепло, то ли его взволновали события, но он почувствовал, что весь взмок. Рубашка была вся мокрая, и он расстегнул костюм. Подойдя к площади перед горисполкомом, Федосеев смешался с толпой и вдруг услышал автоматные очереди. С деревьев посыпались то ли перепуганные, то ли сбитые пулями дети.

– Нет, холостыми выстрелами хотят разогнать народ, – размышлял профессиональный военный. – Не будут же они боевыми патронами по детям стрелять!

В ответ на мысли Федосеева послышался частый треск выстрелов, крики раненых и испуганных. Фронтовик Федосеев сразу определил, что солдаты ведут по толпе массированный огонь из автоматов боевыми патронами. Он, как на фронте мгновенно упал, ища укрытие. Как двадцать лет назад ощутил знакомое животное чувство страха смерти и надвигающуюся беспощадную злость к противнику. Мокрая рубашка вдруг просохла. Пробрало профессионального шпиона! Он судорожно искал кобуру пистолета, но вспомнил, что не на фронте, и у него нет, ни пистолета, ни кобуры.

– Прямо как на войне, – быстро перебирая варианты спасения, думал бывший командир полка.

По нему бежали люди, некоторые были ранены, другие падали. Лёжа на животе, полковник извивался ужом, стараясь, чтобы его не затоптали. По привычке разведчика отметил, что падали люди постарше, они, как и Федосеев, похоже, были обстрелены в прошлой войне. Если они были живы, ползли к деревьям, к укрытию. Молодые, необстрелянные в прошлой войне люди панически бежали, оставляя за собой трупы и раненых. За деревьями было безопасней. Федосеев, слыша знакомый свист пуль, короткими перебежками покидал опасный район. Окинув поле боя взглядом, насчитал несколько десятков неподвижных тел. Площадь

Новочеркасска была залита кровью.

В квартире Михаил Исаевич помылся и переоделся. 3-го июня, вечером, добрался до штаба Северо-Кавказского военного округа. Там он узнал, что полковник В.Наумов отказался применять оружие против населения и застрелился перед строем своего полка.

Кто-то шёпотом обвинял во всём генерала Плиева, но Михаил Исаевич знал, что Плиев сейчас должен быть на Кубе. Его убеждали, что Плиев в Новочеркасске.

– Двойник? Зачем? – размышлял полковник. Вот тут у Федосеева и зародилось сомнение о реальности происшедшего:

– Демонстрация рабочих была спровоцирована советскими спецслужбами, как одна из составляющих маскировки переправы ядерных ракет через океан! Отвлечь внимание прессы, разведок мира? Этот расстрел нескольких десятков человек спланировала другая группа офицеров ГРУ, которая на пиковом рубеже обеспечивает информационную скрытность переброски ядерного оружия в Карибский бассейн! Иначе, зачем утверждают, что Исса Александрович Плиев скомандовал открыть стрельбу? Ведь Плиев сейчас на Кубе!

Но зампредседателя КГБ Ивашутин здесь! Здесь члены высшего руководства СССР Микоян, Козлов, Кирилленко, Шелепин, Полянский, секретарь ЦК Ильичев.

Михаил Исаевич терялся в догадках. И это советское руководство! И это советские спецслужбы! И это советская власть! В августе 1962 года сорокадвухлетний полковник определился в своих убеждениях и понял, что работает на процветание империи зла. В сентябре 1962 года, по своим каналам он отправил сообщение американцам, утверждая что, несмотря на отсутствие договора о военной помощи, на Кубе размещены советские ракеты.


11. Машина "Победа" и сусел из контрразведки. Как полковник ГРУ нашел родственную душу. Вот так фронтовик Федосеев Михаил Исаевич стал предателем Родины.


Под личиной деда Лапы он неплохо устроился в глухомани: в селе

Приютном, Тоцкого района Оренбургской области, успел в огороде посадить картошку и другие овощи, пристрастился к рыбалке. Никогда еще он так хорошо не отдыхал.

Рыбачил обычно у слияния двух рек, Сорочки и Новотоцкой четырьмя удочками с самодельными поплавками из сухого камыша. Вокруг не было никого, степь и холмы просматривались на километры. Был 24-й день июля 1963 года.

– Экологически чистый район, – думал полковник и вдруг услышал за спиной:

– Слушай, дед, чего это ты мое место занял?

Полковник обернулся и увидел мальчишку лет двенадцати, с выпуклыми веснушками по всему лицу и волосами приблизительно такого цвета, как обложка журнала, который Федосеев покупал в киоске, в штате Алабама в городишке Highs, спеша на поезд восемь лет назад.

Мальчишка держал в руке удочку, и нахально, сверху вниз смотрел на полковника.

– Как это ты подошел, что я тебя не заметил? – удивился Михаил

Исаевич, подвигаясь и освобождая место для младенца.

– Меня заметить может только разведчик, а ты дед так оброс волосами, что из-за своей лохматой шевелюры, грязной бороды и усов ничего не видишь, – ответствовал конопатый пацаненок, усаживаясь рядом с дедом.

Через пару часов совместной рыбалки Федосеев узнал, что мальчишку зовут Шурик, что прадед его Илья Васильевич умер в 1945 году, а дед

Федот Ильич четыре года назад, отца зовут "Мертвый Лейтенант", а мать прозывают "Колоколом". Набив рот хлебом с грудинкой, мальчишка болтал, что его бабушка Дёмина умерла еще до войны, есть еще бабушка

Вера, которая живет в селе Павло-Антоновка, и в городах Москве и

Калуге есть родственники. Еще у него старшая сестра Люда, старший брат Олег и младшая сестренка Рита, которой всего шесть лет. Дед

Лапа не успевал усваивать информацию, которую выкладывал ребенок.

Потом младенец засыпал вопросами профессионального разведчика, скорее произнёс застольную речь в таком роде:

– Мне тут здорово нравится. У меня был один раз ручной ёжик, а в прошлый день рождения мне исполнилось двенадцать лет. А в школу я люблю ходить! Но ещё лучше учиться самостоятельно по книгам. Хорек сожрал шестнадцать штук яиц из-под черной курицы тетки Агронихи. А клады в развалинах есть? Хочешь пожевать хлеба с салом? Ветер отчего дует? У нас было пять штук щенят. Дед, отчего у тебя нос такой красный? Мой отец в плену на немецком аэродроме уничтожил мессершмитов видимо-невидимо! А звезды горячие? В среду я стукнул

Вовку Дахнёнка, а он меня отлупил. Не люблю драться! Дюжина – это сколько будет? Двенадцать? А ученые неправильно структуру атома рисуют. А сколько штук тетраэдров можно поместить в полый шарик?

Проживал этот болтливый младенец в селе Марковка, что в трех километрах отсюда, в доме родителей, которые работали в школе учителями. У мальчишки были приятели: Шурик Коршиков, Петька

Леньшин, Юрик и Сергей Мазаевы, Вовка Дахно, кто-то еще. У этих друзей конопатого болтуна были многочисленные братья и сестры, но

Федосеев их не запомнил, так как был занят думами ухода за рубеж. Он был рад, когда мальчишка ушел. Болтовня пацаненка ему не нравилась.

Она отвлекала от планирования дальнейших действий.

1963 год прошел в подготовке вариантов пересечения границ СССР и стран социалистического лагеря. Осенью этого года его потревожили.

Деда Лапу проверяли сотрудники военной контрразведки на предмет информации о беглом полковнике ГРУ. Мнимый дед Лапа шел по степи рядом со скошенным полем зерновых угодий, когда его догнала автомашина "Победа", очень похожая на ту, которую он угнал, но эта была выше, с ребристыми шинами, вероятно с двумя ведущими мостами.

– Внедорожник, – подтвердил для себя матерый шпион, когда "Победа подъехала ближе. Он мысленно прикидывал, за сколько секунд сможет обнажить ствол безотказного в работе нагана, который в таких случаях предпочитал всем другим системам. Наган был под темным плащом, под рубахой мнимого деда Лапы и мгновенно достать его была проблема.

Михаил Исаевич забормотал, подражая поведению покойного старика

Иванова Ивана Шариповича, с облегчением определяя, что никаких сумок, пакетов в машине "Победа" и в руках пассажиров не было. В сумках или пакетах обычно находилась психофизическая аппаратура, необходимая для допроса с использованием подсознания проверяемого. В машине вместе с водителем было три человека.

– Этих, в случае чего, положу рядышком, как голубков, машина пригодится, чтобы добраться до Бузулука, а может и до Куйбышева, – холодея, думал Михаил Исаевич, профессиональный шпион и убийца.

– Что дед, хорош нынешный урожай? – весело спрашивал его, чистенький, благоухающий одеколоном молодой человек, который выпрыгнул из "Победы" и пошел около деда с левой стороны. "Победа" медленно поехала рядом по правую сторону от профессионального шпиона. Боковое стекло задней дверцы было открыто и на Федосеева смотрели пронзительные, слишком уж умные глаза второго пассажира

"Победы".

– Уполномоченный контрразведки, звание, вероятно, старший лейтенант, – подумал про выбритого, аккуратного, пахнувшего одеколоном молодого человека Федосеев.

– Второй постарше, поопытней, вероятно капитан, оружия у них нет или его пока не видно, – размышлял беглый полковник. – Кто же из них старший?

Шофером был худой блондин, с темными хитроватыми глазами на бледном лице.

Михаил Исаевич отвечал пассажиру "Победы" цветным голосом юродивого, подражая местному акценту старожил села Приютного:

– В прошлом годе засеяли сто гактаров пышаницы!

– Ну и хорош был урожай? – весело повторил молодой человек.

– Куды там. Усё сусел съел, – отвечал мнимый дед Лапа, показывая удочками в степь,

– А в нонешнем годе засеяли двести га пышаницы.

– Ну и как, собрали что-нибудь? – не теряя улыбки, спрашивал контрразведчик.

– Усё сусел съел, – твердил псевдо юродивый, указывая на норы сусликов и обращаясь к небу, доложил уполномоченному:

– У будушшем годе, присядатель сказал, што посеем пятьсот га пышаницы.

– Это зачем же? – удивился чистенький, взглянув на коллегу в автомашине.

– Пушшай подавитца, – отвечал старик, грозя удочками суслиным норам.

– Эй, ты, сусел, садись в машину, говорю тебе, пустышку тянем, – гаркнул из машины молодому контрразведчику его старший коллега. Но молодой не послушал старшего, жестом остановил машину, достал фляжку и стакан, стакан он держал за донышко, и налил из фляжки юродивому водки.

– Земляк, домой я вернулся, на родную оренбургскую землю, – заявил старику контрразведчик, выпей со мной, ты первый кого я встретил.

Дед, поплевав на руки, чтобы смыть грязь с искусственного рисунка на пленке, облегающей его пальцы и ладони, вытер их о плащ, он своею грязной рукой взял стакан, наблюдая, как контрразведчик наливает себе.

– Будь здоров, земляк! – контрразведчик опрокинул стакан в рот.

– Будь здоров, сынок, ежели как што, – проговорил дед Лапа и тоже выпил.

Молодой, забрав стакан у старика, нырнул в салон, и машина умчалась, показывая свой путь пыльной чертой.

– Сняли отпечатки пальцев, подумал матерый шпион, и как это я не скатал варяжки, почти всегда их скатываю, когда иду на рыбалку.

Видно есть бог, – подумал мнимый дед Лапа, вытирая холодный пот со лба.

В селе Приютном Михаил Исаевич обнаружил, что в его доме был тщательный, незаметный обыск. Такой поворот событий он предвидел, этого он не боялся. Компрометирующих его мелочей в доме не было.

С 1964 года, когда в результате заговора против Хрущова к власти в советской империи пришел Леонид Ильич Брежнев, положение Михаила

Исаевича ухудшилось. Его человека в ГДР, надежного офицера западной группы войск, который готовил ему переход на Запад через Берлинскую стену, уволили в запас и отправили на пенсию. Последующие 4 года

Федосеев несколько раз пытался пересечь границу, но это ему не удавалось. Селянам дед Лапа говорил, что идет бродить по

Оренбургской области, хотя длительное отсутствие в селе Приютном юродивого старика-странника никого не волновало.

В шестидесятые годы двадцатого века Михаил Исаевич Федосеев следил за работой режиссёров, которые создавали советские фильмы. В основном это были фильмы-агитки, прославляющие советскую власть и великие победы в войне 1941-1945 годов. Как бывший сотрудник психофизического отдела видел влияние военных разведчиков на мировоззрение советских людей. В начале 60-х годов услышал блатные песни некого доморощенного поэта Владимира Высоцкого.

– Зубастые песни, – подумал матёрый шпион. – Как такие, чуждые официальной идеологии, песни могли оказаться в записях у советской молодёжи? Этим поэтом вскоре займётся психофизический отдел КГБ или

Главного разведывательного управления. Жаль, но эти песни Владимира

Высоцкого последние, поэт не вынесет незаметной опеки советских учёных психофизиков. Поэт прекратит писать стихи или у него появятся прославляющие советский строй произведения.

Прошло несколько лет. Шпион Федосеев с удивлением отметил для себя, что за эти годы появилось ещё несколько десятков острых стихов и песен вышесказанного поэта. Причём смысл стихов показывал профессиональному разведчику Федосееву, что с Высоцким, плотно работает один их психофизических отделов разведки Советского Союза.

Каждая новая песня поэта, была как ответ на наводящее психологическое, вернее психофизическое влияние работников КГБ или ГРУ.

– Мои коллеги из разведки заинтересовались поэтом, – размышлял

Михаил Исаевич.

– Разрабатывают новые психологические цепочки по незаметной нейтрализации непокорного. Спорят, когда Высоцкий сломается, имидж ему отрицательный создают. Даже в советском фильме Высоцкий врага, американского военного, играет, – так, непонятно для непосвящённых, думал дед Лапа, бывший шпион Михаил Федосеев. Шпион сверхсекретного отдела Главного разведывательного управления.

Наступил 1967 год. Дед жил на отшибе, страшась контрразведчиков, друзей у него не было. Летом 1967 года Лапа повстречал старого знакомого, мальчишку рыбака, который задумчиво сидел на берегу речки

Новотоцкой, не следя за поплавком. Мальчишке было уже лет 16, поэтому уместнее назвать его пареньком. Он был одет в цивильный костюм с тусклоцветным галстуком на рубашке цвета хаки. Этот паренек в разговоре о рыбалке вдруг спросил деда, чтобы тот рассказал ему о КГБ.

– Зачем тебе КГБ, тебе оно ни к чему, – улыбаясь, отвечал дед

Лапа, вытаскивая жирного пескаря.

– Если у КГБ есть до меня дело, то оно мне к чему, – отвечал паренек, глядя на собеседника.

И тут дед Лапа узнал, что паренек читает вопросы, направленные на подсознание, что его якобы допросили сотрудники КГБ, врач и медсестра, задавая идиотские вопросы в Тоцкой поликлинике, когда он лечил зуб.

– И почему ты думаешь, что тебя допрашивало КГБ, может ты с ума от страха сошел, опасаясь зубной боли, – вопрошал полковник. Он вдруг вспомнил слова настоящего деда Лапы: "Там, где встречается речка Сорочка с речкой Новотоцкой подойдет к тебе мальчик…"

– Сегодня в комсомол принимали, там были тоже тайные вопросы на подсознание. Кому кроме КГБ нужны мои мысли и поступки в прошлом, тем более что мне только 16 стукнуло. КГБ что, так составляет досье на каждого жителя СССР?

Полковник стал сам допрашивать вундеркинда, чем он занимается, кто родители, давно ли он заметил способность читать вопросы, направленные на подсознание; и когда же его допрашивали. Вот что

Михаил Исаевич выяснил. Фамилия паренька была Гущин, именем Саша, он был сыном директора сельской школы, любил читать, перечитал всю школьную библиотеку, увлечен "настоящей философией", интересуется, как любитель Суперобъединением 4-х фундаментальных взаимодействий. О четырех фундаментальных взаимодействиях Михаил Исаевич узнал в 37 лет, когда занимался в США кражей секретной документации американских ученых, касающейся технологии изготовления термоядерной бомбы. Что такое "досье" Гущин знает из книг. Вопросы на подсознание, которые сотрудники КГБ задавали с помощью незаметного психофизического воздействия, воспринимает как сенсор, реагируя на каждый со смущением психики, и в пареньке бьется один только вопрос:

"На каком основании меня допрашивают?". Какие вопросы задавали школьнику, Федосеев знал.

– Теперь КГБ знает, что вы кувыркались с девочками в раннем возрасте и тебя и твоих друзей в восемнадцать лет завербуют, пользуясь вашими страхами, и будете вы стукачами, вас засекло КГБ как нестандартных подростков, – сказал полковник улыбаясь.

– Откуда ты знаешь, что мы где-то с кем-то кувыркались? – вопросил паренек, немного смутившись.

– Да вы на рыбалке так обсуждали свои подвиги, Вовка Дахно так хвастался, что-то доказывая Шурику Коршикову, Леньшину Петру, да и тебе, что любой мог услышать, а я недалеко от вас рыбачил и все слышал, – говорил полковник, подмигивая вундеркинду.

– Я читал, что такое случается часто, это от 10 до 20 процентов населения земного шара, в зависимости от государства и что, на этом

КГБ собирается меня запугать и завербовать? – ответствовал ершистый паренек. А как же правосудие?

– Правосудие это паутина, которая задерживает мелких насекомых и рвется от больших. КГБ само для себя пишет законы. КГБ плевать на заповедь Петра Первого: "Всуе законы писать, тогда их не хранить", – объяснял недорослю состояние вещей матерый шпион.

– Этого КГБ не прощу, и буду бороться с такой системой, – на глазах у паренька появились слезы.

Вот так, совершенно случайно полковник ГРУ нашел родственную душу. В голове Федосеева вертелись слова настоящего деда Лапы: "

Мальчишка лет двенадцати. Он Спаситель от СМЕРШ… от НКВД…".

– Самое время поверить в бога, – философски подумал полковник.

Вслух сказал неразумному пареньку,

– Чтобы бороться с такой системой надо стать разведчиком, много не болтать, а больше слушать. Если хочешь, научу. Первое тебе задание – никому не говори, о чем мы с тобой беседуем. Понял? Мы с тобой разговариваем только о рыбалке. КГБ это сложная организация, тебе ее ни за что не просчитать. Например, только по одному твоему галстуку, по его цвету и форме, по галстуку, который ты носишь, сотрудник КГБ может сказать, какой у тебя характер, какие склонности и привычки.

У паренька высохли слезы, он вдруг предложил полковнику

Федосееву, раз тот знает методику КГБ, определить его привычки и склонности. Федосеев без труда описал характер мальчишки, носящего такой галстук, так как разведчиков в разведшколе учили не только этому.

Ответ паренька удивил матерого шпиона.

– Дед, занимаюсь я настоящей философией, просчитываю Вселенную, примитивную организацию КГБ уже вычислил и знаю больше, чем ты думаешь. Галстук в нашем сельпо один всего был, других не было.

Сегодня в комсомол принимали, галстуки вообще не ношу. Плевал я на вашу госбезопасность. Пристально взглянув на Федосеева, паренек ушел.


12. Ерохин, Гусь и Рыжий.


Последующее общение со школьником Сашей Гущиным выявило, что подросток оказался не из болтливых. На вид он казался простоватым и словоохотливым, но это только с первого взгляда. Хотя разговаривал он много, но ловко избегал тем о КГБ и о подсознательных вопросах.

Это Федосееву понравилось. Саша охотно говорил на разные общие темы, но за время бесед умудрялся похвалить существующий советский строй и высказать негативное отношение к капитализму. При этом он простецки добродушно улыбался, лицо его, казалось, говорило: "Иначе говорить нельзя, мне в этой стране жить!" Он никогда не говорил о КГБ, будто его и не было; меж тем полковник Федосеев проникся мыслью, что именно КГБ он почему-то более всего боялся. В общении с ним выяснилось, что пацаненок в чем-то разбирается довольно неплохо, а в чем-то полный профан. Он подробно рассказывал деду Лапе как жил и учился в восьмилетней школе села Марковки.

В Марковке живет семья Гущиных-Бунаковых на Сладком конце, есть еще Поповка, Заречка, Козловка, Свищевка, Просвет. Центральная часть

Марковки называется Село. У отца с матерью четверо детей и хозяйство. Куры, утки, гуси, поросенок, овцы и корова. Корове недавно отрубила хвост видимо старуха Дахниха, она просила мать

Александра, директора сельской школы, написать куда-то письмо по поводу увеличения пенсии. Мать отказалась и мстительная Дахниха ночью отрубила корове хвост. Теперь корову придется сдать на мясокомбинат, так как её без хвоста заедят мухи. Сейчас Александр учится в средней школе районного села Тоцкого, в 9-б классе. Живет в

Тоцком в семье Корчагиных. Глава семьи работает пастухом. Из его слов Федосееву стало ясно, что Сашу допрашивали еще методом работы на подсознание преподавательница химии и физрук средней школы села

Тоцкого.

– Твои преподаватели, химичка и физрук, работники спецслужб, как их фамилии? – прояснил ситуацию мнимый дед Лапа, собирая информацию о шпионах КГБ.

– Их, наверное, заставили, или мне показалось, что они задавали

"двойные" вопросы, – ответствовал Александр. Даже деду Лапе он не показывал всех своих возможностей по "засвечиванию" работников секретных служб. Гущин считал, что КГБ в Москве, и в Тоцкое приезжают из Москвы его сотрудники, чтобы заставить хороших людей временно поработать на КГБ.

– Либо паренек глуп, либо этот доморощенный "настоящий философ" использует и меня, полковника ГРУ в своих интересах, – так думал

Федосеев после каждого общения с этим Гущиным, то ли вундеркиндом, то ли туповатым деревенским мыслителем. Этот мыслитель влюбился в свою красивую одноклассницу, в Наталью Азарникову. Летом он часто посещал село Казанку, где Наташа отдыхала в семье своих родственников. Как знает всякий читатель, в этом селе Логачёвской волости, тогда ещё Самарской губернии в 1869 году родился известный художник Филипп Андреевич Малявин. Но не дивными окрестностями села

Казанки любовался этот вундеркинд. Он смотрел в голубые глаза Наташи

Азарниковой, не замечая ничего вокруг, и в силах вымолвить слово. А

Наташа уговаривала его не приезжать к ней больше за 16 километров.

Александр Гущин не волновал сердце красавицы. Здесь полковник

Федосеев позволил себе записать несколько худых слов, относящихся к этому невнимательному деревенскому влюблённому, который не оценил красоты берегов речки Малой Погромки, не видел мрачного оврага

Волчий, не замечал таинственных развалин в местечке Репное. А ведь здесь неоднократно бывал не только художник Малявин, но и писатель, живописец Илья Ефимович Репин, о котором народная молва оставила память в непонятных теперь для потомков названиях.

– Надо будет выяснить, какие клички этот недалёкий юноша имеет в своем селе, размышлял дед Лапа, – клички многое проясняют.

Кличек оказалось три – Ерохин, Гусь и Рыжий.

– Хорош Гусь мне попался, этот Рыжий может работать в отделе кадров КГБ и ГРУ, только со знаком минус, – эту операцию надо обдумать, решил беглый, загнанный в угол шпион.


13. Завербовать можно любого человека.


После школы Гущин уехал в Оренбург, там он учился на подготовительных курсах в сельхозинституте, старшая сестра Люда, студентка сельхозинститута готовила младшего брата к поступлению в

ВУЗ. До этого Александр пытался поступить в летное училище, хотел стать летчиком, но почему-то не прошел медицинскую комиссию. Его старший брат Олег мечтал стать работником КГБ, нашел какое-то училище, якобы там готовили будущих разведчиков, но не прошел мандатную комиссию. Олег поступил в Свердловский горный институт; после подготовительных курсов в Оренбурге его младший брат Александр тоже уехал в город Свердловск, решил идти по стопам брата.

Летом 1968 года, на рыбалке, в Тоцком районе Оренбургской области, там где сходятся две речки, Сорока и Кермешка дед Лапа и несостоявшийся "горный летчик" вели беседу о приключениях Александра в городе Оренбурге и в городе Свердловске. В горный институт Гущин также не поступил, якобы поспорил с экзаменующим профессором физики о понятиях волн и излучений.

– Профессор зациклился на понятии инертности массы, думает абы как, его не переключить на новые категории мышления, – вещал вечный абитуриент. Что не поступил в институт, Гущин не расстраивался. Он взахлеб рассказывал деду Лапе о том, что щупальца КГБ в СССР рыскают повсюду.

– Даже абитуриенты есть завербованные в КГБ, – считал этот несостоявшийся студент.

– Они как артисты, ведут игру по приказанию свыше. Зачем?

Дед Лапа, выслушал молча рассказ Александра и понял, что паренька просто хотят завербовать, чтобы в дальнейшем использовать как информатора. Федосеев уяснил, что против Александра сотрудники КГБ использовали даже усиленное нейролингвистическое программирование, но этот Рыжий не поддавался и усиленному, так называемому "Z" программированию! Это была сенсация.

– Тебя хотят завербовать, фамилии их помнишь? – разъяснил дед туповатому философу ситуацию.

– Я все их имена и фамилии запоминаю, чего они, вызвали бы в отдел КГБ и спросили, хочу я работать на них или нет, какая проблема? – вопрошал этот тупой философ, воспитанный на советских фильмах агитках. Шпион и убийца Федосеев потешался над Гущиным.

– Недоумок! Генералы спецслужб подчиняются Генеральному штабу вооруженных сил. А у информированных генералов Генерального штаба сила по жилочкам так живчиком и переливается, им грузно от силушки, как от тяжелого бремени. Покойно они жить не могут, они должны упражнять свою силу, от которой им грузно. Тебя все равно силушкой завербуют. Простофиля ты, дурачок! Нужен ты лишь как будущий информатор, как стукач, у тебя же ранние половые связи, все твои дружки на этом будут завербованы. Твой дружок Шурик Коршиков сейчас пьет горькую, это в 17 лет! Явно поторопились завербовать в КГБ, точнее нейролингвистическим программированием влияют на подсознание, показывая ему изнутри всю мерзопакостность его души. Поэтому твой друг Коршиков Шурик и запил. КГБ может завербовать даже на ананизме, даже если ты пукнул в неположенном месте, – поучал дед нерадивого вечного абитуриента, – все проще, чем ты думаешь. В Тоцком районе

Оренбургской области врачи Главного разведывательного управления проверяют периодически здоровье населения, которое подверглось влиянию атомного взрыва 1954 года. Заодно просвечивают народ детекторами лжи нейролингвистического программирования. На тебя пришел приказ – завербовать. А по диссертациям КГБ завербовать можно любого человека, если не вербуется клиент, значит, плохой сотрудник

КГБ его вербует. Вот эта свистопляска и завертелась. Сотрудники КГБ не хотят получить служебное несоответствие, – объяснял дед Лапа вечному абитуриенту положение вещей.

– Но это война против собственного народа, КГБ что, хочет наказать нас за то, что мы в десятилетнем возрасте ткнули куда-то пипиской? – отвечал молодой философ, заставив полковника опустить глаза.

Дед Лапа вздохнул и поставил философа на место:

– Тыкание куда-то пипиской, молодой человек, это ахиллесова подсознательная пята человеческой психологии. Об этом можно потолковать.

В беседе Михаил Исаевич довел до молодого, любопытного собеседника мысль о том, что СССР это империя зла, долго такое государство просуществовать не сможет. На что получил хлесткий ответ философа. Гущин ответил, что я мол, уже подсчитал, что жизнь СССР продлится 73,8 года и что Советский союз будет уничтожен изнутри в

1991 году.

– Лет за шесть до развала СССР, произойдет катастрофа, какого либо ядерного реактора на суше. Из-за неправильного, мелкого масштаба мышления советских ученых физиков, которые обязательно дадут военным производить свои военные опыты на работающем ядерном реакторе, – говорил деревенский болтун матерому шпиону.

– А советские ученые даже ещё не определили форму протона и нейтрона. Советские учёные ещё не соображают, что вне оболочки электрона нейтрон, затем протон раздувается, пухнет как тесто. Объём увеличивается в 383 тысячи раз! Эта скрытая угроза расколет любой ядерный реактор! Разломит оболочку реактора, как тонкую скорлупочку!

– вещал доморощенный мыслитель.

После такого заключения полуграмотного физика-пустозвона полковник Федосеев рассмеялся от души. Засмеялся и оренбургский философ. Они расстались, договорившись встречаться реже.

– Надо установить график встреч, господин сермяжный мыслитель, – распорядился дед Лапа, – примерно через месяц, затем через неделю.


14. Как поссорились Михаил Исаевич с Александром Александровичем.


Шпион Федосеев умело разжигал неприязнь Александра к КГБ. Надо было это делать? Кто знает. Иногда Михаилу Исаевичу казалось, что абитуриент Гущин использует его как информатора. Два комбинатора, молодой и старый, зрелый и зеленый нашли общий язык, с удовольствием беседовали. Дед Лапа привык жить на природе, он охладел к попыткам перехода границы. Сведения его и опыт разведчика уже устарели, вряд ли за границей будет такая же спокойная жизнь, как в селе Приютном

Тоцкого района Оренбургской области.

– Здесь мой приют, – размышлял Михаил, вспоминая свою работу в специальной службе.

Сегодня, на Новый 1969 год беседовать было не с кем. Александр

Гущин жил в Свердловске, работал плотником в строительном управлении

N26 треста "Свердловскгражданстрой", писем не писал, ему запретил это сам Михаил Исаевич. Для соседей Федосеев был ненормальным юродивым дедом. И чтобы не стать этим самым ненормальным, зимой 1969 года Михаил Исаевич решил передать данные о сотрудниках спецслужб в русской глубинке на Запад. Монахом отшельником Федосеев жить не захотел. Поэтому ему пришлось совершить путешествие в город Куйбышев.

Весной, в конце апреля 1969 года из Свердловска домой, в село

Марковку приехал Гущин, этот никому не известный молодой философ.

Философа забирали служить в Советскую Армию и матушка его, Бунакова

Татьяна Ивановна хлопотала, собираясь устроить проводы "не хуже, чем у других".

При встрече с дедом Лапой Александр подробно, обстоятельно, до мелочей изложил ему все, в том числе и свои сомнения относительно искренности некоторых лиц, с которыми общался. Рассказал о своей жизни в Свердловске, о работе в бригаде плотников бригадира Алексея

Михайловича Маслова, о прыжках с парашютом в авиаспортклубе.

В аэроклуб его сначала не брали из-за зрения, якобы у него было только 50% от нормального. Об этом ему сообщил начальник аэроклуба, добрейший полковник, который сочувственно предположил, что потеря зрения это, наверное, из-за излучения от ядерного взрыва в 1954 году в Тоцком районе. Излучающий благожелательность полковник милостиво разрешил проверить зрение ещё раз. Когда оказалось, что здоровье у

Гущина нормальное, полковник яростно обругал врача окулиста.

Из Свердловска Александр на праздники летал на самолете в город

Тольятти к своему другу, однокласснику Мартынову Валентину. В

Тольятти тоже были приключения. Как только Александр и Мартынов встретились в комнате общежития, так сразу явились два гражданских

"оперативника" и под предлогом, что в общежитии украден магнитофон и радиодетали, устроили обыск без всякого ордера.

– Ты дед обдумай, что тебе рассказал, потом расскажешь свои версии, сейчас мне некогда, тороплюсь, до встречи. Осмысли факты, ты по какой-нибудь частности приходишь к весьма неожиданному умозаключению и, как правило, не ошибаешься, – проговорил житель города Свердловска, убегая в сельский клуб на танцы. Михаил Исаевич знал, что молодой плотник "крутит любовь" с Рылеевой Антониной, местной молодой селянкой.

Через неделю Александр и Михаил встретились вновь. Федосеев объяснил, что Борис Наговицин, который живет в городе Свердловске в одной комнате с молодым плотником в общежитии на Генеральской улице

6-а, сотрудник ГРУ.

– Работает Борис Наговицын в Уральском политехническом институте электриком, его деяния и деяния его окружения предполагают, что он не сотрудник КГБ, а сотрудник ГРУ. Он выявляет страхи и слабости студентов для их последующей вербовки, – объяснил Федосеев, опешившему от такой информации, молодому философу. – А твой бригадир

Маслов вероятно сотрудник КГБ. Вот ты рассказывал, что ремонтировал мебель у одной вдовы, которая заплатила тебе 15 рублей за работу.

Исходя из твоего рассказа и беседы с вдовой, могу сказать, что сотрудники спецслужб СССР нашли в твоей психике страх, который якобы датируется 1966-м годом. Якобы в 15 лет ты чего-то испугался и боишься до сих пор. Тот полковник, начальник Свердловского авиаспортклуба пытался тебя завербовать на страхе. Ты кому-то когда-то засадил на 50%, и теперь дистанционный детектор лжи этот твой страх показывает.

– 50% процентов чего? – удивился спортсмен-парашютист. Вы что там смотрите в лупу и видите 50% зал…пы? Что я в грудном возрасте тыкал пипиской в дубы-ёлочки? Этим разведка занимается? – Александр удивленно расхохотался.

Федосеев не обратил на его смех никакого внимания.

– Дилетант, – подумал он, вслух продолжил расшифровку возни разведчиков вокруг нестандартного юноши,

– Кстати, ты переписывался со своим другом Мартыновым? Нет? Тогда

"обыск" комнаты Валентина Мартынова санкционировало КГБ. Никакого обыска не было. Просто в комнате общежития срочно смонтировали прослушивающие устройства. И ещё. Судя по разговорам, которые с тобой вели "друзья-приятели" и члены бригады Маслова, ты ночью, в общежитии города Свердловска, в постели под одеялом занимался ананизмом. На этом тебя хотят завербовать, – втолковывал Михаил

Исаевич свою истину свердловскому плотнику. Повтори-ка мне их имена и фамилии. Особенно интересует, этот, Толик. Как? Попов его фамилия? и татарин, который посылал тебя с запиской на улицу Гагарина. В тот дом, который вскоре взорвался от газа.

– А что такое ГРУ? – краснея от стыда, удивленный всезнающей разведкой, которая заглянула ему даже под одеяло, вопросил неудавшийся философ, разозлившись.

– ГРУ это военная разведка Генерального штаба, покруче, чем КГБ, только о ней говорить, себя губить, – отвечал Федосеев, наблюдая за собеседником.

В этот день Федосеев и Гущин разругались. Александр проорал шпиону, что он перестал обращать внимание на возню попуасов вокруг него, и в то, что бригадир Маслов и электрик Борис Наговицин сотрудники спецслужб он не верит, не верит, что его вербуют и что дед Лапа сам придурок, несет околесицу.

– Я что, враг народа, диссидент, чтобы за мной следить?! – орал на деда 17-ти летний юноша, – Ты, наверное, сам кегебешник, если толкуешь все по-своему! Облокотился я на все ваши страхи, – заявил на прощание Федосееву гражданин Советского Союза, защищенный

Конституцией РСФСР. Схватив садок, с выловленной этим же садком в мутной весенней воде рыбой, он исчез в кустах.


15. Прыжок тюремного тигра.


Через несколько дней, точнее 6 мая 1969 года Михаил Исаевич узнал, что 17-ти летний Александр арестован и сидит в следственной оренбургской тюрьме за жестокое избиение и изнасилование с извращениями своей одноклассницы, Рылеевой Антонины. Как несовершеннолетнему, ему грозит максимальный срок до 10 лет тюрьмы.

– Ананист дофилософствовался, – злобно думал про арестованного

Федосеев. – Такой материал! Он мне всю внутреннюю структуру ГРУ и

КГБ в глубинке бы вскрыл! Подонок! Какое дело испортил!

– За кордон надо бежать, – здесь делать нечего, – решил дед Лапа, матерясь про себя последними словами,

– В этой империи зла все люди идиоты.

От огорчения Федосеев напился и болел три дня, отпариваясь в баньке. Про Александра Гущина он ничего не хотел слышать. Пил с зеркалом наедине, закрывшись в доме. Без зеркала Михаил Исаевич пить не хотел, считая, что пьянство в одиночку это очень серьезный вид пьянства.

2-го августа 1969 года на речке Новотоцкой был неплохой клев. Дед рыбачил на знаменитом Черном озере, так местные жители называли русло узкой речки, которое вдруг образовывало широкую круглую форму темной глубокой воды. Рассказывали, что в давние времена, на высоком обрывистом берегу, поросшем ковылью, была дорога, разбойники здесь грабили и убивали купцов. Тела убитых топили в Черном озере.

– Ты чего дед опять мое место занял? – услышал Федосеев знакомый голос и вздрогнул от неожиданности. На него смотрел сверху вниз знакомый паренек со стрижено наголо головой.

– Гущин? Шурик Гущин? Вот так встреча! Ты чего, бежал из тюрьмы?

В беге? Как это я тебя не заметил? – дед Лапа не верил своим глазам.

Друзья долго жали руки, внимательно разглядывая друг друга.

В разговоре выяснилось, что Гущина судили за мелкое хулиганство, что никакого изнасилования не было.

– Вот и верь теперь местной информации, – думал Михаил Исаевич, сокрушаясь в душе, – плохим становлюсь разведчиком, информацию надо перепроверять, аксиома разведшколы.

– Я тебе дед расскажу все детально, все свои приключения, ты мне их расшифруй со своей точки зрения, поверю, тебе или не поверю, это мое дело, – как то по-взрослому говорил бывший зек, присаживаясь рядом с дедом.

Картина получалась занятная. Мать Александра, которая не переносила и запрещала иметь в доме спиртного, на проводах в армию сына купила водки, и Александр перепил и потерял человеческий облик.

Он утащил в степь одноклассницу, Рылееву Антонину, отхлестал по щекам и хотел её тела.

– Антонина была моей второй любовью, – рассказывал Александр деду

Лапе, – первой детской любовью была Валентина Селезнева. Она взрослая, об этом не знает. Сейчас я Азарникову Наташу люблю. А

Антонина, наверное, сохла по Коршикову Шурику. Коршиков перестал её замечать, уехал поступать в институт. Про Антонину мне один гад сказал, что она такая-сякая, легкодоступная. Мы с ней целовались.

Я-то уже не люблю её, вижу, что и она целуется со мной не с радостью. Перепил я дед этой водки. Не помню все толком. Что мне следователь ни говорил, я все подтверждал. Все протоколы подписал. А адвокат сказал, что если хочешь выйти из тюрьмы говори так и так. На суде говорил, как адвокат велел. Прокурор восемь лет просил мне дать. А Антонина Рылеева девочкой оказалась. Эта, как её, судебная медицинская экспертиза показала. Никто её не насиловал. Сволочи все-таки, эти местные сплетники.

Дед Лапа не стал комментировать рассказ о злоключениях Гущина, решил выждать время. Его вундеркинд был на свободе, это было самое главное. Видя состояние повзрослевшего собеседника, дед не стал говорить про спецслужбы СССР, не стал инструктировать своего друга как следует вести себя в Советской армии.

– Пусть все идет своим чередом, – решил Федосеев.

Через некоторое время Михаил Исаевич узнал, что Гущина как парашютиста определили служить в воздушно десантные войска.


16. Как советские разведчики боролись с ананизмом.


Летом 1971 года сержант советской армии, служащий воздушно десантных войск, Александр Гущин ехал в село Марковку Тоцкого района

Оренбургской области, в 10-ти суточный отпуск. Со станции Тоцкая, из пристанционного поселка десантник двигался на автобусе, который ходил по маршруту Тоцкое Второе – Тоцкое. В автобусе он вдруг увидел свою безответную любовь – Азарникову Наташу. Что-то помешало ему к ней подойти. Оробел десантник и долго смотрел вслед вышедшей из автобуса девушке.

Дед Лапа уже ждал на речке, друзья встретились вновь. Эта встреча была не такой унылой, как их последняя. Читатель думает, конечно, что последняя встреча произошла на Черном озере, и ошибается читатель.

24 июля 1970 года в Литве, недалеко от местечка Рукла, в стороне от военных частей, на речке Вилия, которую местные аборигены называли Нямунасом, отдельно проживали члены сборной дивизии по стрельбе, набранные из военной части 71363. 2-го августа, на

40-летия ВДВ в городе Пскове должны были проходить соревнования на первенство Воздушно десантных войск. Спортсменов, стрелков винтовочников от дивизии генерала Халилова было трое. Двое, Техриб и

Кузьмин ушли в тир, один задержался на речке. Это был знакомый читателю, младший сержант Гущин.

Член спортивной организации военной части 01655 Александр Гущин встретил деда Лапу на речке Нямунас. Дед, похожий на индейца из племени гуронов подплыл к Александру на лодке, которую матерый шпион где-то оприходовал, как бесхозную. Федосееву нужны были фамилии сотрудников спецслужб СССР, Гущин не подчинялся кодировочному программированию, поэтому Михаил Исаевич знал, что его КГБ и ГРУ не оставят в покое. Будут непрерывно вербовать. Сделают из него учебное пособие для шпионов-психологов. Дед не ошибся.

– Как ты меня нашел? – удивленно вопросил прежде всего служащий

Советской армии, – я тебе письма не писал!

– А домой письма пишешь, – снисходительно ответствовал Михаил

Исаевич.

Рассказ Гущина был занимателен и содержал множество имен и фамилий советских офицеров.

Из призывного пункта Егоршино Гущина, как парашютиста направили в воздушно-десантные войска. Военком города Свердловска, мечтая о денежной премии, вербовал подопытного, направляя того в войска стройбата, но вербовка не удалась и упрямый призывник, в виде поощрения был направлен в войска десантные. О вербовке Гущин не догадывался, он лишь подробно пересказывал свои слова, слова и жесты собеседников. Щадя самолюбие советского философа, дед Лапа некоторые подробности деяний русских разведчиков вслух для спортсмена-стрелка не расшифровывал. Остальное говорил в лоб подельнику. Прощаясь,

Михаил Исаевич сказал:

– Вот ты говоришь, что в казарме подхватил от кого-то монд…вошки. По-научному, твои монд…вошки называются лобковыми вшами. Исходя из этой информации, ты опять по ночам в кровати иногда занимался ананизмом. В разведке это называется сексуальным отклонением, тебя заразили разведчики ГРУ лобковою вошью, чтобы ты больше сексуально не отклонялся.

Гущин рассвирипел. Лицо его покрылось пятнами, он сощурил глаза и процедил сквозь зубы:

– Я, дед в твоей разведке не работаю, поллюций у меня не бывает, через месяц-два без женщины у меня давление под потолок и общее ухудшение состояния здоровья. Мне здоровье важнее, чем все твои ГРУ,

КГБ и АБВГД, – Александр плюнул в воду, повернулся и ушел, кинув шпиону Федосееву на прощание парфянскую стрелу:

– Твои разведчики, в основном, занимаются ананизмом, понял, дед?


17. Психологические опыты диверсантов в дивизии генерала Халилова и обычные военнослужащие Советской армии.


Летом 1971 года у Черного озера, там, где местные жители побаивались появляться, Михаил Исаевич записывал фамилии советских офицеров, которые тому диктовал отпускник, служащий Советской Армии

Гущин Александр. Александр не забыл обидных слов Федосеева про ананизм и, поздоровавшись, пытался уколоть полковника:

– Что разведчик скажешь, член покажешь, или мой посмотришь?

Такими словами он стал часто приветствовать матерого шпиона.

Александр не знал, что шпионы профессионалы совсем не обидчивы и даже свои слабые стороны норовят приспособить для пользы дела.

Дед Лапа тоже не обиделся и подробно расспрашивал про советских офицеров, которые могли иметь отношение к советской разведке.

Особенно, что они говорили, как общались с солдатами и между собой.

Сержант Советской армии удил с дедом рыбу и красочно описывал свою службу.

Дед Лапа пояснил Гущину, что всех важнее это его тренер по стрельбе майор N. (Примечание цензора: Фамилия майора N не называется, по соображениям государственной безопасности.)

– Можно конечно обратить внимание на полковника Жабина и генерал майора Лисова, но что они сотрудники спецслужб американцы знают и без нас, – заметил, как бы, между прочим, Михаил Исаевич, следя за реакцией Гущина.

– Хочешь сказать, что можешь переправить информацию за рубеж? – ехидно спросил Александр, но зачем-то оглянулся по сторонам,

– Это тебе не по плечу, дед.

Федосеев промолчал. Он прекрасно понимал игру Гущина, молодой, но хитрый солдат старался оказаться ни при чем, в случае его провала.

Начал службу Александр в учебном полку курсантом. Командиром дивизии был генерал майор Халилов. Особисты в дивизии просто зверствовали. Если во времена Сталина люди боялись, что их без цивилизованного суда расстреляют, либо сошлют в ГУЛАГ, во времена

Халилова в семидесятые годы двадцатого века, в дивизии, а судя по запискам Федосеева, и во всей Советской Армии, был психологический беспредел.

Как только Александр принял присягу, особист перед строем зачитал его письмо малолетней сестренке. С помощью нейролингвистического кодирования, Гущина пытались запугать для его вербовки сексом с сестрами. Секса, естественно, никакого не было. Александр только очень удивился, что особый отдел дивизии так легко может вскрывать письма, более того, читать их вслух перед строем. А запугивание он просто не заметил. Федосеев понял, что нестандартного паренька будут вербовать изо всех сил. Он это уже проходил, когда его начальник, седой генерал, утверждал, что не вербуемых людей нет, есть плохие вербовщики.

Похоже, особисты дивизии проводили психологические опыты не только с Гущиным, так как на следующий день покончил с собой солдат соседнего подразделения. Молодой военнослужащий повесился в веселом березняке, рядом с угрюмым темным ельником, найдя красивую березу с кудрявыми ветвями, которые начинали расти из тела дерева на высоте порядка двух метров от мягкой постели осенней листвы. Военная часть

N 71363 пряталась в смешанном литовском лесу. Не успевшие поблекнуть желтые и красные листья лежали красивым пестрым персидским ковром.

Заместитель командира полка полковник Крохин, вместе с его сопровождающими лицами, топтал этот ковер, наблюдая, как санитары вынимают труп повесившегося моденького солдатика, совсем мальчишки, из смертной советской петли.

– Иуда тоже повесился на берёзе, – негромко изрёкло русское, грамотное, сероглазое, одетое в гражданскую одежду, сопровождающее

Крохина, лицо. Но еврей Крохин думал иначе.

– Чего это его в березняк потянуло, рядом ельник, все условия. Не стандартный какой-то солдат, – бурчал на подчиненных этот хмурый фронтовик, полковник Крохин, несомненно, знавший русскую приговорку: в березняке веселиться, в сосняке богу молиться, в ельнике удавиться.

Но Крохин не был интересен для шпиона Федосеева. Для деда Лапы важнее полковника Крохина и генерала Лисова был курсант "N", который подарил Александру Гущину курительную трубку с изображением бородатого советского козла или козы. Этот курсант "N" просил сержанта Гущина, чтобы тот похлопотал о нём перед старшим лейтенантом Варёновым, чтобы тот оставил его в учебном центре.

Федосеев объяснил деревенскому философу, что здесь прослеживается работа психологического отдела ГРУ, когда на основе подсознательных страхов клиента, советская разведка заставляет людей действовать по схеме этих разведчиков. Гущин никуда не пошёл ни за кого хлопотать.

– Тут бы разведчикам ГРУ оставить этого сверхсенсорного клиента в покое, – пишет Михаил Исаевич. – Но самоуверенная разведка ГРУ своими топорными действиями психологов добилась того, что Гущин будет действовать так, как требовали психофизики из ГРУ. Он будет бегать у них на посылках, и считывать методику работы советской разведки. Фамилии и система тайной тренировки советских разведчиков на гражданах собственной страны, эта информация будет уходить в разведорганы блока НАТО, – пишет бывший полковник ГРУ.

Профессиональный шпион Федосеев важнее генералов считал освобожденного комсорга дивизиона самоходных установок военной части

71363, и скромного сержанта Антонова. Заместитель командира второго взвода, москвич Антонов из Москвы, после демобилизации, писал письма

Гущину, не будучи его другом.

– Тестируют Гущина на страхах, хотят получить ответное письмо с

"ответами" на подсознательные вопросы, работает отдел по зомбированию личности, – расшифровывал деяния своих коллег Федосеев.

Гущин просьбы Антонова не выполнял, ответных писем не писал.

Александр не подчинялся и не вербовался.

– Феномен! Мы с ним всю местную резидентуру вскроем! Это же

Клондайк! – ликовал профессиональный разведчик в душе.

Чтобы настроить нестандартного юношу по агрессивнее, дед Лапа осторожно довел до сведения солдата, что есть причина, по которой

Гущин не приблизился к Азарниковой Наташе в автобусе.

– Подумай, дилетант, – толковал Федосеев. – Тебя ведут психофизики. Что тебе помешало, а может, КТО помешал? Они же все разрушают. Мешают людям нормально жить! Это же империя зла!

– Недаром дед, тебя считают сумасшедшим. Придумал какую-то психическую физику! Какая такая психическая физика, если я сам, добровольно не подошёл к Наташе Азарниковой? – доказывал профессиональному шпиону робкий кавалер.

Его поведение было непонятно для бывшего полковника ГРУ Федосеева

Михаила Исаевича. Гущин читал и контролировал нейролингвистическое программирование, направленное на подсознание, не подчинялся этому программированию, легко засвечивал работающих с ним разведчиков, но деду Лапе говорил, что не верит, что они сотрудники КГБ или ГРУ.

Например, он не соглашался с дедом в том, что сержант Антонов

Василий, житель города Москвы, курсант Терекян Завен, житель города

Гагра, например молодой освобожденный комсорг дивизиона, и некоторые другие военнослужащие, сотрудники спецслужб. (Примечание цензора:

Фамилия комсорга 1-го дивизиона самоходно-артиллерийских установок СУ-85 вч 71363 изъята из произведения по соображениям государственной безопасности.)

– Тонко работает подлец, – думал про себя Федосеев. Оставляет для себя лазейку. Вижу, что думает-то он иначе.

Любознательный читатель замечает, конечно, что выпускник советской разведшколы, беглый сотрудник Главного разведывательного управления, полковник Федосеев Михаил Исаевич мыслил точно так же, как и его коллеги, а именно: подчинить, завербовать и управлять думами и действиями подчиненного ему человека.

10 дней безоблачного отпуска пролетели, и ранним жарким утром

Александр, одетый в новую форму голубых беретов, провожаемый плачущей матушкой, уехал на железнодорожную станцию Тоцкая. Ехал

Александр на заднем сидении автомобиля "Запорожец", обнимая за талию молоденькую учительницу Самсонову Татьяну, которая жила в селе

Приютном, а теперь ехала с отцом в село Кирсановку, к месту своей работы.

– Этот репинский бычок уже приютинских баб охаживает, – думал дед

Лапа, наблюдая, как Гущин садится в двугорбый советский автомобиль.

– А может, его и здесь вербуют? Может отец Самсоновой этот,…

Тоцкий полигон это ведь осиное гнездо ГРУ. Надо быть осторожнее.

Федосеев не знал, что драка у приютинского магазина с восемью хулиганами-мотоциклистами была зафиксирована Тоцким районным КГБ.

Проверка выяснила, что победителем был юродивый Иван Шарипович

Иванов, бывший профессиональный кулачный боец, который недавно в горах одной рукой вытащил за шиворот двух провалившихся в расщелину советских офицеров, и что на здоровье и силушку старик не жалуется.


18. Как друзья шагали на Запад.


21 ноября 1971 года демобилизованный старший сержант Гущин, одетый в цивильное платье, прогуливался в Тоцком районе в окрестностях села Марковки. Он осмотрел до боли знакомый Леньшин яр, прошелся по Заречке, по левому берегу реки Сорочки к Сидоровой горе, миновал Просвет, где жила сестра деда, бабушка Ульяна. Перебравшись на правый берег, посетил Каменное. Так местные жители называли красивый яр с обрывистым северным берегом к северо-востоку от села.

В Каменном была Васюткина не нора, а норь, где в давние времена прятался от сотрудников НКВД дезертир Красной армии по имени

Васютка. От Васюткиной нори Гущин двинулся на юг. Постоял на неогороженном, запущенном кладбище у могил прадеда Ильи Васильевича и деда Федот Ильича, поискал и не нашел могилку своей бабушки

Евдокии, затем пошел дальше, к Первому яру. По плотине пруда пересек

Первый, затем Второй, Третий яры, обогнул Старицу и оказался в каменном яру, что находится на полпути меж селами Марковка и

Приютное. Здесь его ждал Михаил Исаевич Федосеев.

От взгляда матерого шпиона не ускользнули часы, которые были на руке у Александра. Старший сержант объяснил, что купил часы у курсанта. Тот сначала не хотел их продавать, объясняя, что это часы его умершего отца, но Александр, видя непонятную возню вокруг него, все-таки, их выпросил. Полковник посоветовал часы продать.

Картотека деда Лапы пополнилась еще несколькими фамилиями русских секретных разведчиков. Друзья говорили о будущем. Гущин решил поступить на учебу в Ленинградскую мореходную школу.

– Я видел небо, теперь хочу посмотреть море, – заявил бывший десантник деду Лапе.

– А что же ты последний прыжок с парашютом прыгать отказался? – спросил ехидно Михаил Исаевич, – тебя ГРУ на твоих подсознательных страхах подловило, вот они и управляют тобой. Почему же не выполнил полную программу армейских прыжков?

Гущин путано стал объяснять, что он был на соревнованиях, что после стрелковых соревнований на первенство воздушно десантных войск его подразделение уже выполнило все прыжки, ему надо было прыгать с чужим подразделением и вообще, он был уже дембель, поэтому от последнего прыжка просто улизнул.

– Майор Лавренов вокруг меня возился, – объяснял хитрый философ этот случай, – сделал майор так, что я сам должен был хлопотать, чтобы меня взяли на парашютные прыжки. А я человек ленивый.

Гущин подмигнул деду Лапе,

– Пошли дед на речку.

Друзья шагали, разговаривая на различные темы, Гущин говорил о заметке советского корреспондента в газете "Правда", что в Америке на неугодных, ФБР и ЦРУ составляют досье.

– Уже миллионы досье составлены, – говорил, взахлеб, Александр. -

Что ты по этому поводу думаешь, дед?

– Думаю, что эту заметку главный редактор советской газеты случайно пропустил, – отвечал дед Лапа. – В Советском Союзе КГБ и

ГРУ составило десятки миллионов досье на собственных угодных и не угодных граждан. Поэтому советская печать освещать этот вопрос больше не будет.

– Я тоже так думаю, Иван Шарипович, – вдруг ответил Гущин с серьезным выражением лица.

– Оказывается ты не такой уж дурак, – думал Федосеев, шагая вместе с другом на запад.


19. Ленинградская мореходная школа или Шмонька.


Весной 1972 года курсант мореходной школы Александр Гущин приехал из Ленинграда к родителям в село Марковку. Вскоре он рыбачил на

Апроськином озере, что находится недалеко от Леньшина яра. Рядом с ним, в темном плаще с капюшоном сидел знакомый читателю дед.

Александр говорил, что ему надоели военные игры, которые ведут против него, мирного человека, военные разведчики, пытаясь завербовать.

– Ехал я с братом офицером через Москву, дед, – рассказывал свои приключения Александр. – Брат в форме старшего лейтенанта, а я в морской форме курсанта мореходной школы, без погон. Вдруг в московском метро мне встречается сержант Галкин, которого курсантом учил в учебке военной части 71363. Он якобы демобилизовался и, не замечая моего брата, старшего лейтенанта, обращается ко мне:

"Здравия желаю, товарищ старший сержант, разрешите обратиться?". Ты мне дед так засуричил мозги своими спецслужбами, что думаю, что это не случайная встреча. Такую встречу могли организовать только, как ты говоришь, психофизики из ГРУ. Как философ просчитал вероятность такой встречи, и она оказалась крайне мала. Все объяснить может только настоящая философия, сгусток всех наук, я решил поступить на мирный философский факультет Ленинградского университета.

– Попробуй, – отвечал ему дед Лапа, – в высшее учебное заведение не поступишь, пока тебя не завербуют.

Он оказался прав. Летом 1971 года, собрав документы, Гущин с трудом их навязал приемной комиссии заочного философского факультета

Ленинградского университета.

– Ты учишься на матроса, вот и иди поступать в мореходное училище, здесь тебе делать нечего, – внушали ему ученые мужи.

Пообещав, что если поступит в университет, то устроится работать по специальности философа, Александр был допущен к экзаменам.

Профилирующий предмет "история" он сдал безрукому преподавателю на

"четыре", сочинение написал на "два".

Михаила Исаевича Федосеева проблемы Александра особо не волновали. Он подозревал, что Гущину присвоена высшая степень вербовки, за его вербовку вербующий получит уже не два денежных оклада, а в три раза больше, плюс повышение в звании. Летом и осенью

1971 года дед Лапа дважды приезжал в Ленинград, чтобы встретиться с будущим моряком, понаблюдать за ним и за его окружением. Шпион заметил, что на экскурсии в военно-медицинском музее, что находится напротив Витебского вокзала, разведчики ГРУ сделали Гущину кодировку против привычки курения, испугав возможностью ракового заболевания.

Согласно диссертациям советских учёных из ГРУ Гущин, после этой кодировки, никогда не должен был брать в рот сигарету.

Общежитие мореходной школы находилось на Двинской улице N 10, школа, на той же улице под номером один. Александр дружил с курсантами Николаем Пауниным, Степаном Ветровым, Николаем Соколовым.

Общался с Владимиром Гузем, с курсантами Нуждиным, Клюевым. Заходил к ним "на огонек" Боровский Василий, который поступил в мореходную школу несколько ранее и теперь в отделе кадров школы помогал оформлять документы вновь прибывших. Начальником школы был преподаватель Суворовский, затем Пинаев. Завершил обучение Гущин в сентябре 1972 года. Перед первым рейсом на теплоходе "Александр

Пушкин" Балтийского морского пароходства на Монреаль, дед Лапа и матрос-практикант вновь встретились, теперь уже в пивном баре.

В Ленинградском пивном баре " с видом на Смольный и на два пивных ларька" проходили встречи курсанта мореходной школы и матерого шпиона ГРУ. Федосеев стал требовать от будущего матроса пароходства подробнейшего рассказа о словах и жестах его собеседников, о тональности разговора, не собираясь уже расшифровывать невеселому вечному абитуриенту свою точку зрения. Гущин категорически не согласился и заявил, что тогда прекратит все их встречи. Он де, якобы философ, и ему важна точка зрения деда, который не тот, за кого себя выдает. Дед, якобы профессионал, а философу важна точка зрения профессионала.

Если читатель думает, что в Советском союзе можно так разговаривать двум шпионам в пивном баре, то ошибается читатель.

Разговор философа и шпиона был профессиональным. Приведем отрывок их беседы. Дед Лапа говорил Гущину, что он привязался к нему как к внуку, как к сыну и ему не безразлично с кем тот общается.

– Самый достойный товарищ для тебя это Василий Боровский, не пьет, собирается поступать в высшее мореходное училище, его держись, бери пример. Соколов вряд ли тебе посоветует хорошее, а вот Клюев,

Владимир Гузь и Степан Ветров – хорошие люди. Ветрова Степана пример бери, работящий человек. Смотри, с кем он общается. Паунин Николай служил в медицинской академии, туда не всякого берут. Но легковат

Паунин. Паунина бесы ведут. Цыган Уваров, который ходит к девкам в одно с тобой общежитие, достойнее Паунина. Его даже сама Шапира уважает. Может самый достойный человек. И т.д.

Для Гущина Александра это означало, что курсанты мореходной школы

Василий Боровский, Виктор Гузь и Степан Ветров, Клюев уже завербованы КГБ или ГРУ, опасны, но интересны для него. А так как

Александр дружит со Степаном Ветровым, то его нужно опасаться в первую очередь, но следить с кем тот общается. Паунин еще в армии был завербован, но уж очень балбес. Возможно, его ведут психофизики из ГРУ. Про Уварова Александр услышал впервые и был удивлен информированностью деда Лапы. А Шапира днем сидела на вахте женского общежития, куда курсант мореходной школы, учащийся "Шмоньки", часто захаживал. Вскоре она уехала к родственникам в государство Израиль.

То, что Шапира представительница советских спецслужб Гущин не поверил.

– Что, евреи будут воевать против евреев? – удивленно вопрошал

Александр, когда комбинаторы шли по Потемкинской улице.

– Так русские всё время воюют против русских, – уверенно отвечал

Александру шпион Федосеев. – Например, твоего любимого разведчика

Рихарда Зорге свои же советские разведчики сдали японцам. А советскому народу вешают лапшу на уши.

– Свои? – удивился деревенский философ. – Зачем?

При расставании будущий моряк шепнул Федосееву на ухо:

– Не верю ни единому твоему слову.

– Отчего же? – удивился бывший сотрудник ГРУ.


20. Теплоход "Александр Пушкин" и другие теплоходы Балтийского морского пароходства. Рейс Ленинград – Монреаль – Рига, с заходом в порты западной Европы.


В первый рейс со 2-го октября 1972 года по 7 ноября того же года

Гущин пошел матросом практикантом. Он привыкал к жизни моряка, и она ему не понравилась. Теплоход "Александр Пушкин" был пассажирским судном. Длина его была примерно 176 метров, а водоизмещением

"Пушкин" был, примерно 18000 тонн. Он мог брать на борт до семисот пассажиров. Количество членов экипажа доходило до трехсот человек, где-то полторы сотни женского и полторы сотни мужского населения. На шлюпочной палубе Александр мыл общественные туалеты, на судне они назывались гальюнами, и очень напугал канадскую пожилую пассажирку, явившись перед ней в коридоре, покрытом коврами и зеркалами, в морской рабочей робе курсанта мореходной школы. Роба была из непонятного материала, непонятного цвета и пошита так отвратно, что явление Александра можно было сравнить с явлением Нобелевского лауреата не во фраке или академической мантии, а в русской телогрейке. Чтобы не пугать цивилизованный народ, Александр стал драить гальюны в морской парадной форме.

После окончания рейса, в порту Рига теплоход был поставлен на ремонт; туалетный работник, бесплатно поработав на ремонте, был направлен в Ленинград. Практикантам советских рублей практически не платили. Зато в Монреале выплатили за месячный рейс целых 15 канадских долларов, и Александр купил на них канадскую эскимоску.

Приближалась зима, денег не было. На ногах Александра были летние туфли в мелкую дырочку. Общая площадь отверстий в правой туфле, как подсчитал Александр, составляла 3,140625 квадратных сантиметра.

Площадь отверстий в левой, составляла соответственно 3,15625 квадратных сантиметра. На голове моряка была летняя широкополая шляпа. В Ленинграде до марта 1973 года молодой практикант работал на

Канонерском судоремонтном заводе, ремонтируя теплоходы "Долинск" и

"Кегостров". Затем 22-го марта, в день весеннего равноденствия, был направлен опять в Ригу на ремонт пассажирского теплохода "Эстония", потом на ремонт теплохода "Михаил Лермонтов", но уже не практикантом, а матросом 2-го класса. За широкополую шляпу моряки прозвали вечного ремонтника судов "Алексеем Максимовичем Горьким".

Матросу 2-го класса уже платили жалованье, вскоре на голове морехода явилась кепка "а ля Шерлок Холмс".

В Риге у могилы Яниса Райниса дед Лапа выговаривал своему другу, что тот совсем перестал быть разведчиком, который хочет бороться с

КГБ; с теплохода "Александр Пушкин" туалетный работник привез всего-то несколько фамилий.

– Тебя только бабы интересуют, – говорил Федосеев своему подельнику, – бабы и выпивка.

– То разведка борется с ананизмом, теперь что, бабником тоже нельзя быть? – ехидничал Александр. – Моральный Кодекс строителя коммунизма запрещает? Твои кегебешники из теплохода "Александр

Пушкин" сделали центр вербовки иностранцев, а мне это до фонаря. Я нейтрино не могу отыскать.

– Нейтрино? Что это за нейтрино? Философ! Это из твоего никому не нужного объединения фундаментальных взаимодействий? – горячился дед

Лапа.

– Советские ученые давно доказали, что объединение четырех фундаментальных взаимодействий дело далекого будущего. У тебя кишка тонка, объяснить такие сложные вещи. Нашел нейтрино в корабельном унитазе! Делом надо заниматься, а не бездельем, – добавлял он с горечью. Потом с сожалением произносил: – Почему ты не захотел идти в рейс на теплоходе "Кегостров" капитана Фечина? Это же разведывательный корабль от академии наук! Отслеживает космические спутники и еще кое-что! Мы с тобой такую структуру бы вскрыли! А ты задержал отход судна, отказавшись идти дневальным на восемь месяцев.

В тебя Марья Филлиповна, кадровичка, грушница, начальница группы научно-исследовательских судов личным твоим делом швырнула, передала нестандартного матроса опять в пассажирскую группу. Она рассчитывала, что тобою ГРУ будет заниматься. А на пассажирском флоте практически только КГБ. Через восемь месяцев рейса…

– Вот именно, через восемь месяцев, – отвечал Гущин. – Я жениться собрался, и тут такой длительный рейс. Дневальным я должен был идти.

Старший сержант воздушно десантных войск никогда не будет дневальным, официантом, халдеем. Пусть твои марионетки-разведчики прислуживают. Это не по мне. А кого больше на пассажирском флоте, сотрудников ГРУ или сотрудников КГБ это мы не спеша разберёмся.

– Ладно, забыли, – ворчал Михаил Исаевич. – Спасибо за фамилию старпома и матроса с теплохода "Эстония".

Комбинаторы расстались, причем старый комбинатор приговаривал, уходя:

– Какие грубые психологические цепочки выстраивает КГБ, чтобы только завербовать не вербуемого!


21. Пассажирский теплоход Балтийского морского пароходства "Михаил Лермонтов". Кто вы, доктор Рапопорт? Первая попытка спецслужб утопить советский лайнер.


13 апреля 1973 года приказом N262 начальника отдела кадров

Балтийского морского пароходства Гущин получил выписку на работу судовым плотником на пассажирский теплоход "Михаил Лермонтов" капитана дальнего плавания Героя Социалистического Труда Оганова

Арама Михайловича. Плотником Гущин работал сначала под руководством матроса-столяра Костромина, который тщетно вербовал подопытного.

На этом пассажирском лайнере Александр проработал 5 лет. Это полгода в 1973 году и работал с 1974-го по 1977-й годы. С апреля по июнь 1978 года Александр совершил плавание на Кубу на тх "Балтика".

Затем полгода в 1978 году опять ходил в рейс на теплоходе "Михаил

Лермонтов". Вместе с Героем Социалистического Труда капитаном дальнего плавания Огановым Арамом Михайловичем совершил и кругосветное путешествие.

Читателю следует заметить, что похождения Александра освещаем по предсмертной исповеди 88 летнего, бывшего сотрудника ГРУ Федосеева

Михаила Исаевича. Поэтому авторы употребляют слова "мы освещаем", так как его исповедь подверглась некоторой литературной обработке.

После каждого рейса нестандартного моряка, профессиональный шпион

Федосеев подробно выспрашивал все детали событий и разговоры, которые происходили на корабле. Затем полковник втолковывал несостоявшемуся философу, кто есть кто, и что есть что. Особенно полковника Федосеева заинтересовал судовой доктор теплохода "Михаил

Лермонтов" по фамилии Рапопорт. По его деяниям матерый шпион определил, что Рапопорт работает в психофизическом отделе ГРУ.

Гущин слушал объяснения деда Лапы молча, но при расставании говорил, что не верит ни единому слову жителя села Приютного.

Михаилу Исаевичу стало казаться, что Александр ведет какую-то свою игру. Философ не расставался с калькулятором, и все время перебирал на нем какие-то цифры.

– Химических элементов максимум может быть только сто двенадцать!

– однажды радостно сообщил он полковнику. Федосеев поморщился.

– Не заставить балбеса делом заниматься, – сокрушенно размышлял матерый шпион. – Кому нужны его химические элементы? Ладно и то, что

Александр стал "начальником отдела кадров ГРУ и КГБ со знаком минус".

Пассажирский лайнер "Михаил Лермонтов" был таким же, как теплоход

"Александр Пушкин". "Систершип", как говорят моряки. Открывалась пассажирская линия Ленинград – Нью-Йорк, на борту судна было несколько десятков корреспондентов и других, заинтересованных в этой линии, лиц. После Ленинграда "Михаил Лермонтов" зашел в порты

Бремерхафен, Лондон, Гавр и направился в Нью Йорк. (Примечание эксперта: Осадка теплохода была около 8 метров и он ошвартовывался не в Лондоне, а в порту Грейвисенд, в Темзе, в нескольких километрах от Лондона.)

Англичанин, который с буксира в порту Грейвисенд поднимался на борт советского лайнера и находился на баке теплохода "Михаил

Лермонтов" во время швартовки, помогая швартовать теплоход; по информации шпиона Федосеева этот англичанин был завербованный секретный сотрудник ГРУ.

Население Германии, Великобритании, Франции и США не горело желанием совершать путешествия на советских пассажирских судах и пассажиров в рейсе до Нью-Йорка, и обратно набралось чуть более сотни. В порту Нью-Йорк Александра Гущина сфотографировал корреспондент газеты Дейли Уорлд, который был одет в зеленый клетчатый американский костюм. В следующий заход лайнера в порт

Нью-Йорк "клетчатый" принес матросу газету с его фотографией на первой странице. Советский матрос был в компании белокожего стивидора и темнокожего докера, афроамериканца. Эта святая троица олицетворяла международную дружбу двух стран – США и СССР. Когда

Александр гордо показал американскую газету матерому шпиону

Федосееву и рассказал ему детали процесса фотографирования и прочие детали рейса, тот сразу по-шпионски все опошлил.

– "Клетчатый" сотрудник ГРУ, который работает корреспондентом газеты американских коммунистов. У ГРУ все схвачено. Тебя они никак не могут ухватить, выскальзываешь ты, вот и подключили американских сотрудников. Твою фотографию из газеты "Дейли Уорлд" перепечатало советское издание АПН "Новое время". В американской газете четкий снимок, а в советском "Новом времени", где работают одни представители советских спецслужб, тебя не узнать, размытый снимок, к чему бы это? Если классически проследить психологическую цепочку психофизиков из Главного разведывательного управления…, – тут шпиона прервал Александр, который покрутил пальцем у виска и сделал своё заключение:

– Ты дед даже простой радостью насладиться не дашь, у тебя одни шпионы в голове!

Деревенский философ настойчиво не хотел воспринимать категории мышления матёрого шпиона Федосеева Михаила Исаевича.

На теплоходе "Михаил Лермонтов" в первом рейсе на порт Нью-Йорк более сотни кают на судне пустовало. Несмотря на это спецслужбы СССР подселили в каюту Гущина оператора со студии документальных фильмов

Орлова Юрия Михайловича. Юрий весь рейс занимался вербовкой матроса, применяя психологические и психофизические методы, стараясь закодировать сознание подопытного матроса хитрыми рассказами о якобы своих приключениях, читая по вечерам целые лекции, стараясь ухватить подопытного за подсознательные страхи. Напоследок, прощаясь в

Ленинграде, Юрий Михайлович пригласил матроса посетить Крюков канал

12, предварительно позвонив по телефону 165312.

– Ты увлекаешься фотографией, я тебе мешок закрепителя дам, проявителя у меня нет, закрепителем обеспечу на всю жизнь, – пообещал оператор Орлов.

– Как грубо работает КГБ, – сокрушался полковник Федосеев. -

Закрепляет свои психологические подкопы для будущей вербовки.

Комитет русский народ совсем за дураков держит. Эх, Орлов Юрий

Михайлович, комитетчик ты никчемный, предохраняться надо не только от иностранных шпионов!

Как сотрудник ГРУ, Федосеев не любил людей из КГБ и говорил, что эти Орловы не те, что высоко летают, а те, которые "каку" клюют.

Слушая рассказы Гущина, Федосеев еще долго приговаривал, поминая

Орлова: "Эх, орлуша, орлуша, большая же ты стерва!"

(Примечание эксперта ФСБ: Орлов Юрий Михайлович является бывшим сотрудником ГРУ, а не КГБ. Таким образом, бывший полковник Федосеев, не ведая, критикует работу не КГБ, а знаменитого, самозахваленного ГРУ).

На лайнере "Михаил Лермонтов" у молодого морехода разбежались глаза от множества красивых девиц и женщин. Как рассказывали моряки, не состоявшийся философ не пропускал ни одной юбки. Матросы Сысоев и

Петунин его в этом поощряли и провоцировали. А Александру было все нипочем. (Примечание цензора: Имена и отчества матросов Сысоева и Петунина не приводятся, так как в настоящее время они выполняют важные государственные задания).

Некоторые юбки были с тайными военными тенями от лампасов генералов

ГРУ, и с помощью секса пытались завербовать морехода, для роста своей карьеры. Александр, как считал Федосеев, у советских разведчиков проходил под псевдонимом "Крепкий орешек" или нечто в этом роде, за его вербовку, безусловно, была назначена повышенная премия. Из рассказов Гущина Михаил Исаевич понял, что дело дошло до того, что КГБ, пытаясь освободиться от неугодных сотрудников, посылало их вербовать "Орешка", вербовка проваливалась и неугодные из разведчиков превращались в простых информаторов, в стукачей. Так произошло и с матросом Овчаренко, который за несколько месяцев так и не смог выполнить задание руководства КГБ по вербовке, как не смогли этого сделать члены экипажа теплохода "Долинск" в ноябре 1973 года.

В испанском порту Тенериф друзья Александра, матросы Кравцов

Владимир и Шурик Гончаров устроили провокацию с советскими денежными банкнотами, которые запрещалось вывозить за границу, но кои охотно покупали в Испании. Провокация была двоякой. Кравцов намекнул на возможность обмена 50 рублевой купюры, которую он показал.

Нейролингвистическим кодированием вербуемый предварительно был закодирован на цифру 50, используя его подсознательные страхи.

Гущин, старший группы уволенных в город матросов, категорически запретил продажу контрабандных денег. Психологический отдел КГБ ждал, убивая сразу двух зайцев. Если Гущин донесет первому помощнику капитана Емельянову о неблаговидном поступке Кравцова и Гончарова, то ему предложат сотрудничать с КГБ в качестве информатора. Если не донесет, значит, он закодирован собственными страхами и из него в будущем можно будет сделать зомби, послушную куклу в игре спецслужб

СССР. Гущин никого не заложил.

Сотрудники КГБ и ГРУ работали тонко, но ничто человеческое было им не чуждо. Работники плаща и кинжала параллельно со своими провокациями потешались над подопытным. Зная все грехи моряка, которые выявили с помощью дистанционных детекторов лжи, они иносказательно приговаривали различные русские поговорки и пословицы. Иносказательность была понятна только секретным сотрудникам советской тайной полиции. Хохот сотрясал помещения теплохода "Михаил Лермонтов". Особенно сероглазым морякам нравилась приговорка начальника радиостанции теплохода "Михаил Лермонтов"

Зинченко, когда тот говорил покровительственным тоном всезнающего, он намекал со значением Александру Гущину, что "курочка по зернышку клюет, а весь двор в г…е!

– Одёрни х…й, рубашку видно, – шутил начальник радиостанции

Зинченко, подмигивая матросу.

Александр отвечал, "что курочка в гнезде, яичко в пиз…е, а его уже съели. А что курица не птица, знает вся заграница".

– К чему это он все время городит какую-то околесицу, – говорил своим смеющимся сослуживцам Зинченко, когда Александр удалялся.

Советские разведчики были уверены, что подопытный моряк ни о чем не догадывается. Но если кто-то из советских разведчиков и догадывался о возможном своём провале, он ни за что не доложил бы об этом руководству. Такая ситуация грозила ему крахом карьеры, потерей работы и множеством прочих неприятностей. Поэтому разведчики ГРУ и

КГБ были нераскрываемы.

Нейролингвистическим кодированием, с помощью контрольных слов ответов было выявлено, что Гущин подсознательно боится бани. Что-то, когда-то в бане с ним происходило. Провели опыт "параллельного страха", когда испытуемый клиент разведки не будет распространять определенную информацию, которая закодирована в его мозгу и защищена от распространения собственным параллельным страхом.

Штурман Валентин Говорушкин пригласил матроса в баню и рассказал

Гущину прошлый случай на рыболовном сейнере: сегодняшнего главного старшего помощника капитана Сигеля Виталия Теодоровича матросы там били по морде треской! Гущин не распространил эту сплетню! Сам

Сигель, который и проводил эту операцию по вербовке, был очень доволен. Гущин на уровне подсознания боится бани! Гущиным легко управлять параллельным страхом! (Примечание цензора: Отчество штурмана Говорушкина изъято из произведения, так как он, будучи уже капитаном дальнего плавания возглавляет подконтрольную ФСБ петербургскую лоцманскую организацию, как сотрудник спецслужб, он ещё засекречен.)

Контрольную операцию по зомбированию личности провели в изолированной пассажирской спецкаюте, куда "матроса" Трубицина и матроса Гущина отселили, на время. Нейролингвистическое кодирование использовало все страхи вербуемого, включая его страх перед педерастией. Вечером, на корме теплохода "Михаил Лермонтов", который шел в Атлантическом океане полным ходом, произошла контрольная проверка. По команде психофизиков из ГРУ Гущин сделал попытку перешагивания за борт. ГРУ поняло, что этого человека, по команде, можно заставить совершить самоубийство. Сотрудник ГРУ "моторист", тот самый цыган Уваров подтвердил этот факт. Михаил Исаевич Федосеев пишет, что на досье Гущина появилась спецпометка, означающая, что этого человека можно использовать как козла отпущения, как зомби.

Федосеев предполагал, что Гущина в будущем сделают директором банка или крупной фирмы. В таких банках и фирмах цивилизованные спецслужбы обычно размещают свои засекреченные капиталы, которые нужны им для своих нужд. В случае тревоги директор банка или фирмы прилюдно совершает самоубийство, уголовное дело прекращается за отсутствием состава преступления. Так цивилизованные разведки мира прячут концы не в воду, а в самоубийство глупого козла отпущения.

Гущин-зомби легко подтвердил факт пьянства барменов теплохода, когда те вели по трапу еле волочащего ноги приятеля. На самом же деле бармены были трезвы, а у их приятеля случился сердечный припадок. (Примечание цензора: Возраст, имя и отечество барменов и сотрудника ГРУ Уварова не приводятся, так как в настоящее время они выполняют секретные и ответственные государственные задания.)

Федосеев Михаил Исаевич, проанализировав факты деяний деятелей спецслужб СССР, спросил незадачливого философа:

– Почему ты боишься бани, когда тебе наводят вопрос на подсознание? Что, что же все-таки произошло в твоем селе Марковка, в вашей маленькой убогой саманной баньке, которая и топится-то по-черному?

– Ананизмом в бане занимался пару раз, лет в тринадцать. А что, это очень беспокоит советскую разведку? Твоих разведчиков дед, чем породил, тем и убью, – косноязычно глухо ворчал мореход-зомби.

– Сам породил, сам и убью, – поправлял косноязычника дед Лапа.

Разговор происходил на речке Кермешка, на Черном озере, что недалеко от развалин бывшего села Новотоцкого. В этот день Гущин поймал на живца большую зубастую щуку.

Можно было рассказать много случаев провокаций "моряков", а на самом деле сотрудников КГБ и ГРУ, членов экипажа теплохода "Михаил

Лермонтов". Покойный Михаил Исаевич Федосеев оставил много материала. Читателя скорее заинтересуют фамилии этих отважных мореходов. Федосеев их фиксировал и отправлял информацию о методике работы советских психологов в американское или английское разведывательные ведомства. Сведения он переправлял теперь уже через

Оренбург, где на Рыбаковской улице у него была явочная квартира.

Фамилии моряков-разведчиков начинались с имени капитана Арама

Михайловича Оганова, которого Михаил Исаевич звал "Погановым". Дед

Лапа стал уверять Александра, в том, что "Поганов" на самом деле армянин, что его фамилия ранее была Поганян, что капитан "Поганов" все знает, что происходит на его корабле, что он и санкционирует беспредел спецслужб. На эти измышления профессионального шпиона

Гущин ответил со злобным смешком философа:

– Дед, ты явно бывший кегебешник, озлобился на свою организацию, вот и чернишь всех по-привычке. Что, старшие помощники капитана

Сименский, Сигель Виталий Теодорович, Чухонцев Виктор Иванович,

Попов Николай Гаврилович, начальник радиостанции Зинченко, штурманы

Рассказовский, Фролов, Говорушкин, 5-й помощник капитана Устиянц

Владимир Аршакович, электрорадионавигатор Коршунов, Бабаян, Жора

Апаков, киномеханик Гапонов Николай, плотник Костромин, матросы

Николай Шалагаев, Шаранов Павел, Кузнецов Николай и те матросы, мотористы, официанты, стюардессы, курсант ЛВИМУ Чекиров, о которых тебе рассказывал, что они сотрудники КГБ – не верю.

Михаил Федосеев втолковывал философу-простофиле, тот сам говорил, что потерял память в армии, в городе Донецке. Второй раз потерял память, когда ему приказали сопровождать в Нью-Йорке старшего помощника капитана Попова Николая Гавриловича.

– Тебя он привел в офис, где вкололи тебе, дурачине, инъекцию истины. Все и рассказал представителям разведки. Сделали так, что этого не помнишь. Из тебя зомби хотят сделать. Ты какой-то сверхчувствительный сенсор, что наболтал о себе, не знаю, но разведка СССР просто взбесилась. Не оставят теперь в покое. Тебя любовница Попова Николая Гавриловича курирует. А может она и не любовница, просто спровоцировала, что ты их застукал в каюте, теперь разведчики ждут, будешь ты болтать об этом на матросских вечеринках или нет. Проводят опыты методом отключения памяти с помощью твоих детских страхов.

Отвечал Гущин лукаво, не торопясь: – Себя помню с двух лет. Твоя разведка у меня на крючке. Нашли младенчнские страхи и думают на них построить свой бизнес. Не читали Достоевского про слезу младенца.

Они преступили законы человеческие, тем самым сами вне закона стали.

Это им очень дорого обойдется! Но имей в виду, что не верю, что они разведчики. Разведчики так по-дилетантски не работают!

– Рыжий Пашка Шатун тоже представитель спецслужб? – смеялся философ. Да его списали с парохода за драку с официантами! Если они и может быть выполняли поручения поганых кегебешников, то, наверное, по принуждению.

– Балбес, балбес ты, а не философ, – с улыбкой глядя на лицо не вербуемого, но уже зачисленного в зомби, говорил матерый шпион.

Федосеев мог бы объяснить судовому плотнику, что это обычный ход спецслужб – сделать соответствующую характеристику своему сотруднику. Пашка Шатун, вероятно, направляется в уголовную среду работать, вот его искусственно чернят перед общественным мнением.

Михаил Исаевич знал, кто из членов экипажа пассажирского лайнера

"Михаил Лермонтов" сотрудник КГБ, а кто сотрудник ГРУ. На судне шла злобная борьба за первенство между этими организациями. Гущин рассказал деду Лапе, как он смотрел на потешающихся КГБешников или

ГРУшников, членов экипажа теплохода "Михаил Лермонтов", когда те наблюдали за немолодым уже электромехаником, который кружил вокруг электро агрегата, не решаясь его включить. Он подходил к кнопке включения, подносил палец, отдергивал его и т.п.

– Закодировали беднягу собственными страхами, скоро завербуют, – резюмировал дед Лапа.

Но в основном эти разведывательные ведомства били друг друга ниже пояса.

– Скоро Ленинград, кочергу, наверное, хочешь попарить? – спрашивал у Александра страшного вида низкорослый горбоносый матрос по фамилии "N", который совершал на теплоходе "Михаил Лермонтов" только один рейс, пытаясь завербовать не вербуемого. Александр смущался от такой глупости представителя ГРУ, отворачивался и краснел за глупое разведывательное учреждение, так как на пассажирском теплоходе было полным полно женщин, "кочергу попарить" было где. (Примечание цензора: Фамилия матроса с горбатым носом засекречена, так как он в настоящее время уже полковник по званию, и выполняет ответственные поручения

Главного разведывательного управления.)

Александр быстро выучился матерному сленгу работников разведывательных ведомств. Это даже стало для него своеобразным индикатором. Кто из низшего или среднего звена членов экипажа теплохода громче всех использует матерные слова, и время от времени кого-нибудь обвиняет, что тот "стучит" начальству, тот явный работник КГБ. Чтобы его посчитали за своего, Александр, когда судно швартовалось к причальной стенке седьмого причала порта Ленинград, глядя на встречающих моряков женщин, подмигнул горбоносому

"матросу", и произнес, как явный ГБешник,

– Жены пришли, еб…ть принесли!

Гущин догадывался, что теплоход построен специально для вербовки иностранных пассажиров, так как приносил пароходству только коммерческие убытки, но Александр перестал об этом говорить. Михаил

Исаевич мог бы рассказать судовому плотнику, что уже отправил в МИ-6 информацию об опасности народу Великобритании, опасности американскому народу, какую несет в себе передвижной центр вербовки с помощью нейролингвистического кодирования человеческого мозга. Эта опасность исходила от теплохода капитана дальнего плавания, Героя

Социалистического Труда Оганова Арама Михайловича. На этом настаивал

Федосеев в своей исповеди. В настоящий момент теплоход совершал круизные двухнедельные рейсы с американскими пассажирами: порт

Балтимор, США – острова Карибского моря.

Матерый шпион Федосеев знал, что теплоход "Михаил Лермонтов" уже пытались уничтожить, направив его на опору моста в одной из бухт

Соединенных штатов Америки. В это время на руле находился матрос рулевой Александр Гущин. Вахтенным штурманом был Валентин

Говорушкин. Командовал движением судна американский лоцман. Гущин рассказал деду Лапе, что когда он получил команду от лоцмана

"Полборта право", какая-то психическая сила заставила его положить руль "Полборта лево". Усилием воли Александр исправил ошибку, судно немного рыскнуло, штурман Говорушкин и лоцман обратили на это внимание, и рулевой потерял доверие вахтенного штурмана. Дружеские отношения между Говорушкиным и Гущиным прекратились.

– Не могу понять, – толковал этот случай дед Лапа. – Совершенно ясно, что те, кто пытался угробить мост и теплоход, знали все твои страхи и психические, и психологические недостатки. Тебя легко нейролингвистически закодировать на эту аварию, тобой легко управлять. Это знали советские разведчики. Но зачем им гробить собственный теплоход? Нелогично. Тогда это пытались сделать американские разведчики. Выходит, что в спецслужбах СССР завелся крот, который и передал американцам, на чем тебя легко можно закодировать. А может американцы на тебя тоже составили нейролингвистическое досье? Не могу понять, – сокрушался дед Лапа.

– Самое простое объяснение, – перебивал старика Гущин, – я просто задумался и перепутал лево-право. Не подкопаешься под работу спецслужб, дед! Чистая работа!


22. Как советские спецслужбы уничтожали советскую семью, ячейку советского государства.


В конце 1973 года у Федосеева состоялся разговор с матросом 1 класса теплохода "Михаил Лермонтов" Гущиным Александром. Михаил

Исаевич навел справки и уяснил, что Александра на теплоходе называют бабником, а кое-кто говорит, что это просто "пьянь корабельная".

Увидев на лайнере красивую женщину, Александр сразу навострялся познакомиться с ней, пытался заболтать и очаровать её, по его выражению, старался увести её "за Калинкин мост, под ракитов куст".

– Ты же можешь потерять работу, делец! Бабник! Судя по вопросам, судя по разговору твоих в кавычках друзей, разговору о дупле, печи, печниках и шоколаде у тебя спрашивают или провоцируют, не делал ли ты секса в попочку! Берегись! Этот крутой компромат тебе не преодолеть!

– В попочку? А что, это интересно. Надо попробовать. Ты сам-то пробовал? – вопрошал, смеясь Александр.

– Дырка, палка и скакалка это фишка КГБ. Я вот открыл неоткрытый доселе гравитон, нашел массу фотона на теле девушки.

– Тьфу! – плевался Федосеев, – Придурок! Гравитон! Сермяжный философ! Исходя из твоей беседы с Георгием Апаковым, он знает, что ты на судне давал девице-официантке член в рот! Она тебе делала минет! Это сильнейший компромат!

– Она, если применять твои методы определения, сотрудница КГБ.

Завербовать хотела. Вот и получила. Комитету государственной безопасности обычно даю х… в рот, – отвечал простой, как правда, океанский философ.

– Уволят! – горячился дед Лапа. – Недавно женился, а кто тебя кормить будет? Тем более, что Главному разведывательному управлению ты нужен один, без семьи. Разведка обязательно донесет твоей жене, что ты океанский Казанова.

Александр отвечал, снисходительно глядя на друга-приятеля:

– Ты точно бывший гебешник. Только грязь и видишь. А я не

Лермонтов не Пушкин, я простой бармен Кукушкин. (Примечание цензора: Имя и отечество бармена Кукушкина изъято из произведения, как и фамилии остальных барменов и официантов, которые составляли на теплоходе "Михаил Лермонтов" основную боевую группу разведчиков, составлявших моральные досье на иностранных пассажиров для их последующей вербовки).

– То, что я практически освоил работу штурмана без образования, ты это не замечаешь. Что я практически единственный из матросов, кто уже кумекает по-английски. В школе, кстати, немецкий изучал. Как философ нашел форму протона. Число протона, кстати, 369036, форма его – тетраэдр. Нейтрон боле на 536 единиц. А жене не изменяю.

Одиссей изменял своей Пенелопе? Мою жену, кстати, тоже зовут

Пенелопа. (Примечание эксперта: жену Александра действительно звали необычным именем Пенелопа, она не изменяла своему мужу. Но русской

Пенелопы быть не может, пока существует КГБ и ГРУ. Читайте исповедь Федосеева далее).

Федосеев оказался прав, жене морехода доложили о якобы похождениях матроса Гущина на теплоходе. Пенелопа погоревала, погоревала и мужа простила. Но КГБ не был бы КГБ, если бы все не доводил до конца. Пока нестандартный матрос был в рейсе, у подруги

Пенелопы, Людмилы Баран случилась свадьба. Свадьба была в общежитии на Московском проспекте 195. В том же общежитии, где на третьем этаже снимали комнату Пенелопа и Александр. На свадьбе Пенелопу подпоили, сотрудник ГБ Ветров Степан, кстати, тот самый друг Гущина, уложил её спать, затем привел и уложил в постель, под бок Пенелопе её одноклассника, земляка, некоего Моргушкина.

До рейса на теплоходе "Михаил Лермонтов" Степан Ветров "случайно" вдруг встретил Александра и пригласил к себе в гости. Ветров сам для

Александра готовил фирменное блюдо, следя за вазомоторными реакциями приглашенного и его психологическим состоянием. Блюдо было в виде жареной картошки, которая шипела в масле и с помощью нейролингвистического кодирования мозга подопытного должна была пробудить память и вызвать страх у недоумка, который никак не хотел вербоваться.

Когда Гущин пришел в Ленинград, через сотрудников Трефиловых, тех, что жили на втором этаже, ГРУ невзначай сообщило Александру, что жена ему изменяет. Александр напился вдрызг и предался пьянке.

Его успокаивал его приятель Лисунов, который сопровождал по ресторанам этого рогатого пьяницу, вместе со своим другом по фамилии

(Примечание эксперта: эта фамилия засекречена по соображениям государственной безопасности). Протрезвев и поговорив с дедом

Лапой, который прибыл за сведениями, Гущин вдруг остепенился, помирился с Пенелопой и уехал в отпуск один, к старшему брату в Якутию.


23. Как Гущин Александр вояжировал в Якутию. Великая сила нейролингвистическиго программирования человеческого мозга


.

Вернее Александр не уехал, а улетел на самолете из аэропорта

Пулково. История путешествия в литературном рассказе авторов из исповеди полковника ГРУ Федосеева Михаила Исаевича выглядит так.

В аэропорту к рогатому горе моряку вдруг подошел молодой рыжий прапорщик и попросил ручку для заполнения корешка билета, куда надо было вписать паспортные данные. Выяснилось, что прапорщика зовут

Никодим, что летит он в Тынду через Иркутск, на том же самолете, что и Александр. (Примечание цензора: Имя прапорщика вымышленное, настоящая его фамилия засекречена, так как он является секретным сотрудником ГРУ, и выполняет особо важные государственные задания).

Никодим рассказал своему случайному попутчику, что ему 25 лет, ранее он жил в Бобруйске, учился, нес общественные нагрузки, отец у него русский, мама тоже русский, что он не судим. Недавно окончил школу прапорщиков и теперь направляется к месту своей службы. В полете у самолета Ил-18 заглох правый мотор, пилоты долетели до города Свердловска на трех моторах и по расписанию приземлились.

Александр умудрился, пока ремонтировали мотор, съездить из аэропорта

Кольцово в город, посетить памятные ему места и выполнить кое-какие поручения деда Лапы. Ездил он на такси, и в дороге слушал бредовые речи таксиста кегебешника. Мотор починили, пассажиров пригласили на посадку. Прапорщик крепко спал в кресле, приоткрыв один глаз. Гущин его разбудил. Никодим был вечно благодарен моряку за авторучку, которую тот ему предоставил в Ленинграде, а за то, что Александр не оставил его в городе Свердловске и разбудил, Никодим клялся в вечной дружбе.

В Иркутске выяснилось, что у друзей есть целые сутки до следующих самолетов. Гущину надо было лететь в город Олекминск, Никодиму в

Тынду. Прапорщик срочную армейскую службу проходил в Иркутске, он и пригласил Александра к своей девушке, которая жила в городе.

– Будет рада моему приезду, – говорил Никодим, – она и тебе девушку приведет, ты как, не против?

– Посидеть в тепле, выпить, отдохнуть, всегда не против, – отвечал рогатый мореход, – выпивку надо купить.

Надо сказать, что дело было зимой, в Сибири тогда были лютые морозы. Никодим заверил, что в благодарность за хорошее отношение к нему он сам купит выпивку и из иркутского магазина притащил в такси настойку "Стрелецкая", бутылок восемь.

– Ведро настойки купил, – размышлял Александр, – и что это за настойка такая?

Когда друзья прибыли на место, дверь им открыла пожилая неопрятная женщина, на перемотанных грязными тряпками костылях. Она была полу-парализована, непослушные ноги волочились за костылями.

Лицом женщина была неславянским, скорее азиатским. У нее, как говорят острословы, было много-много лица и мало-мало глаз. Друзей пригласили в комнату, женщина обрадовалась, когда увидела Никодима, умчалась на кухню, с такой скоростью, с какой позволяло её состояние. В комнате объявился ребенок лет семи, непонятного пола весь в соплях, судя по его ответам, это был олигофрен, дебил или нечто в этом роде. Женщина вернулась вскоре в новом платье и с совершенно новыми и чистыми костылями. С необыкновенной быстротой был накрыт стол. После первой рюмки настойки Александр, сморщившись, понял, почему на Руси был Стрелецкий бунт. Улучив минуту, когда женщина отлучилась, он спросил Никодима:

– Ну и когда придет твоя девушка?

Никодим спокойно отвечал,

– А это она и есть. Уже подруге позвонила, скоро твоя придет.

Молодой моряк поперхнулся. Ему было чуть больше двадцати. Женщине на костылях было лет пятьдесят.

– Сейчас ко мне горбатую, восьмидесятилетнюю приведут, – подумал он холодея.

– Я же совсем забыл, – произнес он, хлопая себя ладонью по лбу, – у меня подарок для девушек в аэропорту остался. В камере хранения. Я живо, мигом, туда и назад.

Выскочив из подъезда гостеприимного иркутского дома, Александр, сев во второе, не в первое такси, отправился в ресторан. По пути рассказал историю визита к девушке прапорщика таксисту, в результате чего такси врезалось в сугроб, после этого водитель и пассажир, хохоча, долго выкатывали машину на проезжую часть.

Деду Лапе Александр тоже рассказал эту весёлую историю, на что матёрый шпион изрёк мысль, что советские разведчики хотели подпоить

Гущина и подсунуть ему в постель ребёнка на предмет изнасилования. -

После изнасилования клиента легко вербовать, – говорил неисправимый шпион Федосеев. Гущин не обратил внимания на бредни деда Лапы и продолжил рассказ.

В самолете Ан-24, который летел из Иркутска на Олекминск через город Киренск, Александр с больной головой от вчерашней пьянки в ресторане, мечтал о стакане вина, который поправил бы его здоровье.

Смутно помнил пьяную историю в этом иркутском кабаке, когда наглый офицер с погонами капитана, заставил его сказать, что ты капитан, де, никогда не будешь майором.

За спиной моряка звенели посудой. Александр, превозмогая головную боль, оглянулся и увидел три такие же, как у него опухшие рожи.

Рожи, как оказалось, принадлежали геологам, которые разливали из бутылки, размером с огнетушитель, в граненый стакан темный советский портвейн, или, как говорят пьяницы, портвешок. Выражение того, что называют лицом у ленинградского путешественника, было таким, что ему тоже предложили выпить. В городе Киренске самолет сделал посадку и четверо друзей (вино быстро делает мужчин друзьями), четверо оживших друзей гуляли по морозному воздуху. Небо было безоблачным.

– Как высоко реактивный самолет залетел, – сказал один, очень легко одетый геолог. На нем не было ни пальто, ни куртки.

Все подняли головы вверх. В голубом морозном небе не было ни облачка, ни птицы, ни самолета. Наконец трое догадались, что смотрящий принял белый, мохнатый заиндевевший телефонный провод, протянутый от крыши до крыши, за реактивный след от самолета.

– Этому наблюдателю больше не наливать, – решила троица.

Раздетый наблюдатель покинул друзей в городе Олекминске.

Оказывается, в Иркутске, его пьяного ограбили и раздели. Теперь он вместо отпуска отправился на свое старое место работы зарабатывать рубли на новый отпуск.

Из Олекминска Александру и, как выяснилось, его двум друзьям, надо было лететь в поселок геологов, который назывался Торго, на самолете Ан-2. Лёту до Торго было час или два. В маленьком олекминском аэропорту, который был больше похож на сарай, чем на аэропорт, диспетчер заявил, что закажет самолет только тогда, когда будут в наличии не менее 10-ти пассажиров. Это якобы полная вместимость самолета такого класса. Желающих лететь было трое.

Друзья поехали в гостиницу города, которая, естественно, была переполнена. Геологи приуныли. Заведующая гостиницей, очаровательная молодая женщина Дина отлучилась на минутку в сторонку с моряком заграничного плавания, который вез брату разные заморские подарки, и все сразу устроилось.

Несколько суток пассажиры рейса Олекминск – Торго пьянствовали в отдельном двухместном на троих номере, то веселясь, то впадая в печаль. Каждый день посещали или звонили в аэропорт, не появились ли еще свои, попутные пассажиры. Список, состоящий из трех фамилий, лежал у кассира аэропорта. Других пассажиров не было.

За время ожидания ленинградский путешественник узнал много нового, чего раньше не знал. Разведчики недр – геологи рассказали неграмотному рогатому философу, что всё человечество делится на две категории – на самцов и самок. Самцы люди подразделяются на четыре вида: ёб…ри захватчики, ёб…ри перехватчики, ёб…ри ананисты и

ёб…ри террористы.

Ёб…ри захватчики захватывают женщин и женятся на них. Ёб…ри перехватчики перехватывают женщин у конкурентов, переспят с ними, и перенацеливаются на другую женщину. Ёб…ри ананисты робки с женщинами, если и переспят с прекрасной половиной, то только с презервативом. А ёб…ри террористы курят всякую траву, пьют всё, что горит и еб…т всё, что шевелится.

– Но ведь есть ещё педики и гомики, лесбиянки всякие, – возражал рогатый философ.

– Все эти транссексуалы, педики и лесбиянки относятся к ёб…рям ананистам, – важно заявляли разведчики недр. – Парные голубые самцы и парные розовые самки совокупляются не размножаясь. Это тупиковые ветви человечества.

Из истории, для рогатого философа, интересен стал факт оккупации

Якутии. Оказывается, Гитлер завоевал Францию за две недели, а хохлы оккупировали Якутию за два дня.

– Якутия-то безмерно больше Франции, – вещал один из вахтовых геологов, украинец по национальности.

Другой геолог, еврей, спрашивал, – людей какой национальности в мире больше всего?

– Китайцев, конечно, отвечал Александр. Их больше, чем миллиард.

– Ты хоть одного китайца видел? – вопрошал геолог, поглаживая свою кучерявую голову.

– Нет. Их миллиард, а их нигде нет. А нас евреев всего два десятка миллионов, а мы везде есть.

Чтобы не уронить честь моряка рогатый путешественник заявил, что он недавно посетил Белый дом Президента США, и хотел было лезть в чемодан, чтобы показать открытки и фотографии Белого дома, где он был на экскурсии. Реакция украинца и еврея была непредсказуемой.

– Заткнись парень, – взревели многонациональные советские геологи. Скажи спасибо, что тебе поверили, что ты моряк. Этого достаточно. Но брехать дальше не позволим.

Пришлось Александру, чтобы ему не накостыляли подвыпившие дружки, долго извиняться за свое вранье. Печальная пьянка продолжалась.

Читатель знает, хуже нет, ждать и догонять!

Но хорошо, что в мире есть мудрые евреи! На четвертый или на пятый день беспробудного пьянства к еврею геологу пришла в голову гениальная мысль. Приятели сразу же приступили к её осуществлению, отправившись немедленно в аэропорт. У них на руках был список фамилий десяти человек, пассажиров, которые готовы были лететь в

Торго. Дождавшись, когда на летном поле приземлится самолет Ан-2, коему пока некуда было лететь, трое обступили диспетчера, тыча ему в нос списком пассажиров. Диспетчер стал уговаривать летчика сделать рейс на Торго, летчик свои летные часы отработал, отказывался, но согласился, когда комбинаторы из подарков морехода всучили ему заморскую бутылку виски "Катти Сарк". Диспетчер дал "добро" на покупку проездных документов. Трое пассажиров быстренько приобрели билеты и забрались в самолет, отдав полный список желающих лететь в

Торго кассиру. Но остальных семерых пассажиров не было на самом деле!

Фамилии были фиктивными, выдуманные пьяными, ошалевшими от ожидания приятелями. Мошенники, сделав невинные лица, кутались в холодном, с открытой дверью, салоне Ан-2 в полушубки и слушали голосовые объявления по громкой связи.

– Воблин! – отчетливо вещал громкоговоритель, – срочно приобретайте билет на самолет! Через несколько минут борт на Торго поднимется в воздух!

– Воблой закусывали, – шептал Александр, наблюдая за диспетчером из иллюминатора самолета, – фамилию Воблин хохол придумал.

– Акулов! – повторял голос аэропорта, срочно приобретайте билет на самолет!

– Фамилию Акулов я предложил, моряк акулу знает, – негромко комментировал для себя развивающуюся ситуацию ленинградский путешественник.

– Мацаев! – голосил репродуктор.

– Мацаева еврей измыслил, – продолжал бормотать Александр. Он хотел вначале написать Спиртов, спирт ведь пили, виски я брату везу, но очень уж редкая фамилия – Спиртов.

– Хохлов!

Друзья переглянулись.

– Национальности начались, – зевнул еврей. Щас мою вспомнят. О зохен вей!

– Евреинов!

– Русских!

– Взлетов!

Хохол закрыл глаза и пробурчал,

– последняя фамилия на взлет! Пронеси нас господи!

Диспетчер аэропорта метался по аэропорту и аэродрому. Недостающих пассажиров Воблина, Акулова, Мацаева, Хохлова, Евреинова, Русских и

Взлетова нигде не было.

Отчаянно ругаясь, он, погрозив комбинаторам кулаком, дал летчику команду взлетать.

– Х… вам! – радостно вскричали представители хомо сапиенс, находящиеся в утробе Ан-2 и, чтобы не замерзнуть, стали разливать в стаканы горячительный напиток.

От посёлка Торго до геологоразведочной экспедиции, где работал брат моряка, было еще 40 верст с гаком.

Добрался до места рогатый путешественник по таежному зимнику на попутных машинах, причем в дороге его тестировали на честность.

Водитель попутки останавливался заправить машину у огромной одинокой емкости с бензином, которая с противоположной от дороги стороны была пробита, и оттуда хлестал бензин, омывая кедровый стланик. Горе моряк, показал сей вопиющий феномен социалистической экономики водителю, но тот только махнул рукой.

– Не наше дело, – отвечал он. – Может быть, начальник Гуков, таким образом, показывает Москве большой расход бензина, который нужен для Чаро-Токкинской геолого-разведывательной экспедиции.

– Значить так надо, – добавил шоферюга, садясь в машину.

Дорога до места обошлась путешественнику в две бутылки ленинградской водки.

Геологоразведчики жили в чудно устроенных бараках. Брат обрадовался приезду родственника и организовал баньку. Пихтовые веники были ароматны и пушисты. Никогда Александр так еще не парился. В бане он сжег уши от неимоверной жары наверху и обморозил ноги, так как пол баньки был покрыт льдом. На улице была ночь, трещал мороз в пятьдесят шесть градусов. Звезды на небе шептали что-то по-якутски ледяным шепотом. Пока рогатый мореход бежал от бани до барака, он услышал шум мороза. Этот шум можно услышать только в якутской части Советского союза.

Неделю гостил Ленинградский пришелец в якутской тайге, охотясь на глухаря и белую куропатку. Он даже нашел в распадках тайги законсервированные урановые шахты, шахты для добычи урановой руды, о которых говорил ему дед Лапа и набрал земли из отвалов для деда. Из ближайшей речушки, из подо льда, философ набрал воды в пузырёк из-под парфюма. Образчики проб земли путешественник поместил в свинцовые пули двенадцатого калибра. Пули были с внутренней одноразовой резьбой, отвинчивались, показывая пустотелую емкость.

– Интересно, зачем это деду Лапе якутская вода и земля понадобилась, – размышлял ленинградский охотник, тропя якутскую голубую белку по снегу.

Обратную дорогу до города Тольятти путешественник одолел при помощи вертолета, нескольких самолетов, автобуса и троллейбуса. В

Тольятти Гущин гостил у приятеля Валентина Мартынова и завел амуры с одноклассницей Ольгой Скондаковой, которая была влюблена в нашего оренбургского философа ещё со школы.

В Тоцком районе Оренбургской области философ передал деду якутскую воду и оренбургские пули, и пересказал свои приключения.

Дед записал еще несколько фамилий.

– Трясёт Империю зла, – рассказывал в ответ дед Лапа очередную неблагополучную для Советского союза историю. – Капитан третьего ранга Саблин Валерий Михайлович захватил Большой противолодочный корабль "Сторожевой". Вывел корабль в море, его перехватили. Но летчик, капитан Виктор Беленко угнал-таки новенький перехватчик

МиГ-25. Тёмная история. Разведчики сами умышленно уничтожают свою супердержаву.

– Конечно здесь происки Главного разведывательного управления, которые накатками на человеческий мозг определённой информации, тренируются в боевой обстановке угонять боевые корабли и самолёты.

Пока только свои. Йонас Плешкис, офицер ВМФ СССР, тоже по наводке психофизиков из ГРУ действовал? – с сарказмом, издеваясь над дедом, смеялся якутский турист.

– Йонас Плешкис предал СССР, это мне понятно. Но с Валерием

Саблиным не всё ясно. Знаю, что руководитель такой операции, если она имела место, этот руководитель подчиняется непосредственно

Брежневу. Может быть, ГРУ задумало авианосец у американцев угнать, вот и тренируются советские разведчики на чувствах людей, ими же и управлять! – не то в шутку, не то всерьёз вещал матёрый шпион.

– С летчиком Виктором Беленко мне всё ясно, – говорил Федосеев. -

Нашли пилота, который за рубеж хочет убежать, и психофизики из ГРУ незаметно стали с ним работать. Скорее всего, маршал Савицкий руководил этой операцией. Знавал я этого хитрого маршала, когда он ещё был генерал лейтенантом.

Советские разведчики, перед переходом на новую систему опознавания, предоставили врагам старую опознавательную авиасистему

"свой-чужой". Небось, ещё кучу тайных уловок приготовили в самолёте для американских технических экспертов, для лохов из ЦРУ. И создали

Виктору Беленко условия для побега на новеньком истребителе. Виктор

Беленко это перебежчик-лох, которого вели психофизики из ГРУ.

– Тебе дед всего 57 лет, но ты наговорил сорок бочек арестантов, как старый моразматик. Зачем Советскому союзу отдавать врагу новейший истребитель? – горячился недалёкий Гущин, возражая матёрому шпиону.

– Хуже всего метать бисер перед дилетантами, – отвечал дед Лапа.

– Модель этого истребителя, в случае угона его за рубеж, будет рассекречена и с неё снимут экспортные ограничения. Алжир, Ирак,

Сирия, вероятно, накупили уже себе этих МиГов. Чую, что в СССР есть перехватчик круче, чем этот МиГ-25. Тем не менее, враги США и

Израиля, такие, как Ирак, Сирия, Алжир будут, если уже не вооружены против этих агрессоров новым советским самолётом. Ирак, Сирия, Алжир не будут комплексовать, что Советский союз им старую технику продаёт. Плюс разведка Соединённых штатов Америки знает, что в СССР электроника на уровне каменного века. Но это на самом деле не так.

Понял, дилетант? Никогда не поймёшь, философ, что факт угона истребителя, факт предательства Беленко, предательства, которое поддержало ГРУ для своих меркантильных целей, этот факт наносит больше материального вреда, чем продажа кому надо МиГов-25 и дезинформирование разведслужб блока НАТО.

– Как это может быть? – удивлялся рогатый бестолковый мореход.

– Такая политика ГРУ ведёт к развалу СССР, сам рассказывал мне, что эта супердержава, этот колосс на глиняных ногах развалится в

1992 году.

– В 1991 году, – поправлял шпиона океанский философ. – Так цифры говорят, не думал, что процесс такой сложный, как рассказываешь, дед.

– А ты думай! Американские психофизики обожглись, когда убрали президента Джона Кеннеди. Его смерть больше вреда Америки нанесла, чем пользы. Линдон Джонсон, ведущий руководитель нового научного направления, ярый сторонник нейролингвистического программирования человеческого мозга, прекрасно организовал убийство Кеннеди, подсунув общественному мнению ничего не понимающего Ли Харви

Освальда, которого для заметания следов убил Джек Руби. Будь жив

Освальд, никакой следователь следов всё равно не нашёл бы.

Американцы перестраховались. Линдон Джонсон стал 36-м президентом

США. Он очень верил в могущество незаметного нейролингвистического программирования человеческого мозга. Захотел весь мир переделать и подчинить. Создал программу "Великого общества". В итоге война.

(Примечание редактора: Михаил Исаевич Федосеев, в этом случае, подразумевает войну во Вьетнаме).

Советские же верующие в могущество нейролингвистического программирования народа, эти верующие в новую религию; верующие атеисты вроде Леонида Брежнева, начальника ГРУ генерал-полковника

Петра Ивановича Ивашутина, с председателем КГБ Юрием Андроповым, эта тройка сильных людей, захотела в СССР даже понятие национальности убрать. Якобы будет единая нация – советский человек! Это у генералов ГРУ мозги набекрень от радости, что с помощью нейролингвистического программирования человеческого мозга можно даже врага перевербовать на свою сторону. Якобы психику человека можно слепить, как фигурку из пластилина. Тебе этого не понять, дилетант, поэтому метать бисер перед тобой по этому поводу больше не буду, – недовольно рассказывал настоящее положение вещей матёрый шпион.

– Вот ты обмолвился, горе философ, что к твоему другу Мартынову приезжал москвич Ильин Владимир Александрович, – ворчал этот хитромудрый Федосеев, осматривая пули. – Судя по его разговору и поведению, Ильин сотрудник ГРУ или КГБ.

– Да ты что? – отмахивался от такой информации рогатый мореход. -

Не верю. Ты и моих якутских попутчиков в Гбешники записал!

– Мое дело предупредить, твое дело не верить. А пули никто не вскрывал. И ты вроде под колпаком. Чем думаешь, занимается советская разведка? – спрашивал дед Лапа, укладывая боеприпасы двенадцатого калибра и ставя пузырёк с якутской водой на полку.

– Полагаю, ананизмом, – отвечал якутский путешественник.


24. Теплоход "Балтика" Балтийского морского пароходства.


После отпуска, 5-го апреля 1978 года мореход получил очередную выписку из приказа отдела кадров Балтийского морского пароходства.

Приказ гласил, что ему надлежит прибыть на теплоход "Балтика" и отправиться матросом первого класса в рейс по маршруту Ленинград,

Калининград, Куба, Калининград.

Пассажирский теплоход "Балтика" был тем самым теплоходом, на котором 18 лет назад, 1-й секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущов, совершал поездку в Соединенные штаты Америки. Теперь этот теплоход должен был отвезти из Калининграда в кубинский порт Мариель несколько сот советских солдат.

На "Балтике" Александр задавал вопросы первому помощнику капитана

Силину. Гущина очень интересовала причина самоубийства моряка

Черненко Николая, его друга. Почему это безобидный, непьющий матрос, спортсмен теннисист, который в Гонолулу победил в настольный теннис третью ракетку Соединенных штатов Америки, почему Черненко вдруг выпрыгнул за борт с этого самого теплохода "Балтика"? Михаил Исаевич

Федосеев считал, что Николая Черненко долгое время также пытались кодировать и зомбировать, но холостой матрос не боялся ничего, даже случайных связей. Сама паспортистка отдела милиции, где получал паспорт Николай, переспав с матросом, не смогла его завербовать.

Тогда на теплоходе "Балтика" Черненко обвинили в том, что он пьян, сняли с вахты трезвого человека, и Николай после этого действительно напился. Коля Черненко не был философом и не смог расшифровать непонятную возню вокруг него. Он позвонил из каюты на капитанский мостик, послал всех подальше, как только возможно, вышел на кормовой срез "Балтики" и на виду острова Сескар выпрыгнул за борт. Труп матроса самоубийцы не нашли.

Первый помощник капитана Силин не стал разговаривать с Гущиным, с этим рогатым матросом. Силин сослался на большую загруженность, связанную с посадкой на борт неопытных военнослужащих.

В Калиниграде молодые, напуганные шестимесячной муштрой в учебных центрах, солдатики шли, поднимаясь на борт судна в гражданской одежде. Они были очень дисциплинированы, с любопытством взирали на причалы и портальные краны, а на переходе тихо и радостно разглядывали Балтийское море и Атлантический океан. Из палубной команды по штату на "Балтике" была дюжина матросов, старший матрос и боцман. Каждому матросу прикрепили по несколько десятков солдатиков, которые добросовестно мыли, драили и красили судно. Впервые попав на корабль, они называли старую сталинскую посудину "лайнер". Каждый день Александр, загрузив работой десяток солдат, отправлялся гулять по судну, приглядываясь к молодым официанткам и вычисляя переодетых советских офицеров. Кто они? Какую занимают должность? Надолго ли едут? Что о них говорят солдатики?

Вечером штатные матросы спешили в спортзал в спортивных трусах и майках. Сделав круг по спортзалу, они проникали в тайный закуток, где находился 40 литровый бидон с брагой. После спортзала, красные, разгоряченные матросы бодро разбегались по своим каютам, умиляя своим спортивным поведением первого помощника капитана, который отвечал за дисциплину на корабле.

7 мая у нашего героя были именины. Утром его встретили, случайно конечно, две молодые официанточки, которые напрашивались к нему в гости на день рождения. Александр отвечал, что у него де, нет ни закуски, ни выпивки. Девушки заверили, что он может не волноваться.

Все есть. Вечером, в его каюте все будет. Тогда именинник великодушно разрешил девицам прибыть на торжество. Днем бывалые моряки послали Александра к капитану, который всегда, якобы, на день рождения, вручает имениннику бутылку водки. В эти майские дни и ночи в Атлантическом океане была прекрасная погода. Судно шло по безбрежнему океану, как по озеру. Ни ветерка, ни волнения, ни зыби.

У капитана тоже было какое-то торжество и он, выйдя от гостей в холл каюты, покачиваясь от качки, прочел молодому моряку часовую лекцию о вреде пьянства. Затем вручил имениннику бутылку сухого вина.

– Не приглянулся ты капитану, – изрекли бывалые матросы, разглядывая бутылку слабого, кислого пойла, – ничего, что-нибудь найдем посущественнее.

Вечером у Александра в каюте произошло чествование именинника.

Горячительных напитков было не так уж много и дальновидные матросы пригласили на торжество рыжего судового врача, так как у того был запас спирта. Наутро боцман разрешил имениннику не работать, де, у нас именинник на второй день после дня рождения не работает. Гуляние продолжалось несколько дней, судовой запас спирта был выпит, поэтому на праздник был приглашен военный врач, который сопровождал солдат.

Возвращаясь с работы, Александр обнаруживал в своей каюте и советских офицеров, которые были приглашены моряками. От них матрос узнавал много любопытного. Единственным неудобством была проблема попасть вечером в свою каюту, так как гости часто спрашивали,

– А ты кто такой? Тебя с нами днем не было. Тебя кто-нибудь приглашал?

В порту Мариель молодых робких солдатиков заменили на старослужащих солдат, которые возвращались домой, отслужив положенный двухгодичный срок. Это были "дембеля", "деды" или нечто в этом роде. На предплечьях у них красовались татуировки острова Куба с витиеватыми надписями. На русско-испанском языке они обзывали

"Балтику" "грязной баркой". Была большая проблема заставить их работать. На обратном пути "Балтику" драили сами штатные матросы, с ненавистью глядя на суровых, повидавших жизнь старослужащих солдат, которые побывали на краю земли. "Дембеля" вместо "да" говорили с кастильским прононсом "Si", плевали за борт и с презрительной тоской смотрели на морскую волну. Разговор с боцманом, который распределял работу на палубе, они начинали со слов,

– Да пошел ты…, вонючая отрыжка Христофора Колумба!

И добавляли, вероятно, какие-то испанские матерные слова: – Санта

Мария, Пинта, Нинья!


25Теплоход "Михаил Лермонтов". Эстетичка. Советский психологический эксперимент с эскрементами. Кто вы, доктор Бровков? Явление работника ГРУ народу.


17 июня 1978 года Александр вновь был на борту теплохода "Михаил

Лермонтов". От деда Лапы он знал, что госбезопасность не оставило надежд разбить его семью.

– Твой брат под опекой психофизиков. Его уже нейролингвистически кодировали, и он в отпуске приходил к твоей жене, напрашиваясь остаться ночевать. Психованный какой-то стал. Ему психику всю испоганили. Ты на него не обижайся, – говорил дед Лапа, записывая фамилии и координаты военнослужащих, пассажиров теплохода "Балтика", которые могли быть причастны к спецслужбам СССР.

"Михаил Лермонтов" ремонтировали месяц в Гамбурге, зарплата на ремонте за границей была уже не 50 долларов в месяц, а целых 500.

Поэтому дед Лапа записал фамилии специалистов из Москвы, которые за хорошую зарплату помогали ленинградцам и немцам ремонтировать теплоход. Москвичи организовали психологическую операцию по вербовке не вербуемого, програмно закодировав Гущина, чтобы он вспомнил свои грехи, когда отобьют и вынесут старую плитку из помещения прачечной теплохода. Александр трудился, играя роль носильщика.

Нейролингвистическая программа не сработала. Зато разведчики положили некоторую сумму себе в карман, оформив работу по советским расценкам, но за границей расценки за такую работу были не советские, а европейские. То есть в десять раз больше.

Федосеева заинтересовала женщина дизайнер, которая оформляла общественные помещения теплохода. Матросы дали ей кличку

"Эстетичка", её настоящая фамилия была (Примечание цензора: Фамилия дизайнера изъята из произведения по соображениям государственной безопасности). Исходя из рассказов Гущина, Михаил Исаевич понял, что женщина была из психологического отдела ГРУ, которая незаметно тестировала, провоцировала матросов, затем и зомбировала информацией на подсознание. Почему-то "Эстетичка" использовала образ лошади, на которую у подопытного был детский страх. "Эстетичке" удалось выполнить задание отдела ГРУ, материала для диссертации было достаточно. За это себе в подарок она купила большую хрустальную люстру, которую нести помогал сам Гущин, ничего не подозревающий об опытах над людьми, которые проделывает Главное разведывательное управление на суше и на море, за границей и у себя в СССР. Михаил

Исаевич ясно представлял себе психологическую цепочку воздействия на

Гущина, которую составила "Эстетичка", сотрудница психологического отдела советской разведки. Люстра в сознании подопытного моряка должна была олицетворять свет и цвет грехов подопытного. Александр должен был лишиться сил и раскаяться, после чего его легко завербуют, либо сделают из него зомби. Но этого не случилось, и

Александр на дистанционных секретных детекторах лжи продолжал светиться всеми яркими красками своих грехов, но не смущался, а продолжал смотреть на окружающий мир ясными и чистыми глазами.

– Эта дура разведчица, эстетичка, ети её мать, – ругался про себя шпион Федосеев.

– Она не знает, что нельзя трогать, якобы беззащитных, маленьких ярко окрашенных, пёстрых рыб, насекомых и животных. Себе дороже выйдет, природа показывает, что эти существа ядовиты! Напрасно она с этим философом связалась,

– думал Федосеев, анализируя деяния работников ГРУ.

Гущин возмутился, когда Михаил Исаевич спросил:

– Почему эту даму матросы назвали "Эстетичка"? Она что, в постели мужской член берет не руками, а вилкой?

– Ты точно дед, бывший КГБешник, все опошлишь и очернишь! – закричал на деда Лапу мореход, но после не выдержал и расхохотался.

На теплоходе "Михаил Лермонтов" произошло множество кадровых изменений. Появился новый "судовой доктор" Михаил Бровков, который совместно с таким же доктором Раппопортом лечил в судовом госпитале

Александру ногу, которую тот повредил при игре в футбол с бывшим чемпионом Европы по плаванию механиком Гордеевым. Михаил Бровков, кстати, будет прописан в Петербурге, будет жить в том же доме 1933 по Петергофскому шоссе, в том же подъезде, только, на пятом этаже, аккурат над квартирой четы Гущиных. В госпитальной палате Александра тут же появился массивный повар высокого роста, работник пассажирского камбуза, который жаловался сначала, что у него запор, потом радовался что "говнища" величиной с грейфрут, величиной с ядро вышла и теперь его совесть спокойна. Этой "говнищей" он просто достал Гущина и Александр отвечал, что ядра он не мечет, в основном поражает шрапнелью.(Примечание цензора: Фамилия повара, который проводил в судовом госпитале психологическую, засекреченную до 2099 года, операцию КГБ "Помет", изъята из произведения, поскольку оный выполняет суперсекретные операции ФСБ.)

На должности пожарного помощника капитана теперь был бывший пожарный матрос Шевченко. Прежний, пожилой пожарный помощник, бывший военный моряк Разыграев Василий Петрович ушел в отпуск. Несколько месяцев назад Василий Петрович, в матросском коридоре, на "пяти углах", где была скамеечка, или банкеточка, как говорят моряки, рассказывал матросам притчу, глядя в глаза Александру. У Петровича, якобы на боевом корабле случилось вредительство и заклинило пушки главного калибра. Подозреваемого уверили, что если он сознается, ему тогда ничего не будет. Тогда человек сознался во вредительстве и ему дали 10 лет лагерей.

– Сознаешься и тебе каюк, – подмигивая Александру, говорил

Василий Петрович.

Дед Лапа объяснил Гущину, что Разыграев сотрудник ГРУ.

– Он тебе намек сделал, что не должен ты сознаваться в тех грехах, что нашли у тебя секретными дистанционными детекторами лжи в твоей психике. Не отдавай своих "говнищ" тупому комитету, – смеялся

Михаил Исаевич.

– Интересно, – продолжал дед Лапа, – получается, что ГРУ тебя прикрывает, а "колет" КГБ. А может, армянская диаспора здесь в чем-то заинтересована? Но по моим данным Оганов Арам Михайлович сотрудник ГРУ, а не КГБ. Где-то ошибка…, но пути разведки неисповедимы. Если сознаешься, будешь неинтересен для спецслужб. А так они из тебя зомби сделают, – размышлял Федосеев.

– В чем, в чем я должен сознаться?- чуть ли не со слезами на глазах вопрошал Александр, успокоившись, добавлял, – ну этим нелюдям сделаю такую психологическую цепочку, сами себя жрать будут! Получат троянского коня!

– Ничего ты один не сделаешь, – отвечал дед Лапа. Берегись матросов Владимира Егорова и Николая Ковчинского. Они очередные любители твоей вербовки. (Примечание цензора: Данные Егорова и

Ковчинского приведены без указания возраста и отечества, так как в настоящее время они выполняют ответственнейшие поручения Федеральной службы безопасности, не оставляя следов, так как у Егорова существует брат близнец.)

Дед Лапа узнал от своего подельника, что Гущину присвоена медаль

"За спасение утопающих". Где-то больше года назад члены экипажа теплохода "Михаил Лермонтов" спасли команду американской океанской яхты, которая тонула в жестокий шторм в Атлантическом океане. Больше всех отличился матрос Павел Соболь, который за шиворот, на гребне волны втаскивал в лацпорт теплохода с полузатопленной яхты, терпящих бедствие. Соболю медаль не дали, а дали Гущину, который в это время был в отпуске на берегу.

– Что, не могли просмотреть судовую роль того рейса? – потешался дед Лапа. Подозреваю, что и Павел Соболь сотрудник спецслужб. Что за психологическая операция с медалью не знаю, но дело здесь не чисто.

Денежной премией с Пашкой не поделился? – спрашивал

"героя-спасителя" дед.

– Все деньги жене отдаю, – отвечал фальшивый герой-спасатель.

Премия все равно мизерная. Некогда мне ошибки пароходского начальства исправлять, своих проблем хватает. А медаль получать я не пошел.

Список моряков, работающих на судне, называется судовой ролью.

С помощью Жоры Апакова и матроса Балицкого, которые ни о чем не подозревали, Александр добывал судовую роль теплохода "Михаил

Лермонтов", предоставлял её деду Лапе. Эта судовая роль еще и оставалась в том порту, который посещало судно. Жора Апаков, бывший четвертый механик, теперь освобожденный комсорг комсомольской организации теплохода "Михаил Лермонтов", показал свое истинное лицо, когда проводил операцию по вербовке матроса Гущина.

Эту операцию спецслужб полковник Федосеев назвал "Явление работника ГРУ народу". "Сероглазый" Александр Гончаров, прикинувшись в стельку пьяным, шел совершенно голый по коридору судна. Гончаров шел, опустив голову и закрыв глаза, вероятно, ему было стыдно за своё бесстыдное разведывательное управление. Гущин, открыв от удивления рот, наблюдал за этим природным явлением. Жора Апаков, который вместе с Гущиным прогуливался по коридору, следил за вазомоторными реакциями у этого трезвого морехода. Никакой вегетатики, никаких вазомоторов у Гущина Апаков не выявил.

Подопытный Александр Гущин так ничего и не понял, но поделился своими подозрениями с дедом Лапой. Дед объяснил, что "друзья" его – сотрудники спецслужб, методом провокаций проводят психологические опыты над населением. После того, как Апаков негласно подтвердил, что он представитель спецслужб СССР, Гущин еще более к нему привязался, стал его лучшим другом и редактором судовой газеты

"Комсомольский прожектор". Звание редактора газеты позволило матросу посещать судовую типографию, где этот хитрый подручный Федосеева

Михаила Исаевича обнаружил целый осиный рой сотрудников АПН, которых в портах часто посещали сотрудники посольств СССР. Многих лиц из посольств Гущин знал по причине знакомства с Кривошеиным В.П.

Еще в 1974 году в Нью-Йорке Александр познакомился с представителем Организации объединенных наций от Белорусской ССР, административным офицером Кривошеиным Виолетом Петровичем. Дед Лапа объяснил матросу, что Кривошеин сотрудник ГРУ, хочет его завербовать, чтобы получить повышение по службе. С Кривошеиным, курсантами ЛВИМУ Сотниковым и курсантом "N" Гущин, на американской автомашине, которая "лучше, чем та на которой ездит сам Машеров", исколесил весь Нью-Йорк. Особенно ему понравился Гарлем и то, что на сороковом этаже, внутри здания Организации объединенных наций.

Советские полупсихиатры, полупсихологи, полубандиты, полуразведчики и подлецы предложили матросу-плотнику переправить в другой порт одну вещь. Гущин согласился перевезти контрабандный товар, но не завербовался. Товар ему не доверили, чего-то испугались, и оставили якобы в покое. На прощание Кривошеин подарил

Александру прекрасную зажигалку фирмы "Ронсон" и уменьшенную оседланную копию боевой кобылы, размером с домашнего кота. Сотрудник

ГРУ Кривошеин В.П., как и матрос Гущин А.А., проводили психологическую операцию "Троянский конь". Оставшись один, в каюте теплохода "Михаил Лермонтов" Александр совершил обряд медитации, поклявшись кому-то за что-то отомстить. (Примечание цензора:

Имена и отечества курсантов Сотникова и "N" не приводятся, так как в настоящее время в качестве капитанов дальнего плавания они выполняют важные государственные, совершенно секретные задания)

Летом 1977 года Михаил Исаевич Федосеев на Апроськином озере завёл с моряком такой разговор. Как помнит любознательный читатель,

Апроськино озеро находится в Тоцком районе Оренбургской области.

– Слушай, мореход, тебе в Нью-Йорке Виолет Петрович Кривошеин здание Организации Объединённых Наций показать сможет?

– Безусловно, – отвечал Гущин. – В Нью-Йорке Кривошеин за мной заедет. Я ему несколько буханок ржаного хлеба привезу. Мы с ним часто в здании ООН бываем. Шотландский эль неплохой в этой высотке.

Опять же прохлада, кондиционер. А на сороковом этаже советские предствители работают. Мне-то нравятся больше советские женщины-сотрудницы. В одном офисе их, наверное, человек тридцать.

Там я…

– Опять про баб, мореход, подожди, меня послушай. Майка на тебе приметная. С надписями "I am N1" и "Есть ли жизнь на Марсе?" В этой майке пошатайся по зданию ООН. Рядом с тобой человек уронит ручку.

Вот такую.

Шпион показал моряку чёрно-белую шариковую ручку. – Ты ручку-то подними и отдай уронившему. Только отдашь не его ручку, а мою. Держи.

Михаил Исаевич отдал ручку мореходу, показав как надо незаметно её подменить. Гущин недоверчиво согласился, не веря в возможности деда Лапы, который из далёкой Оренбургской степи видел, что происходит в ещё более далёкой Америке.

Примерно через месяц, уже в Нью-Йорке, мореход из любопытства действительно уговорил Виолета Петровича Кривошеина посетить здание

ООН. В просторном холле здания, едва моряк появился, как вдруг перед ним покатилась знакомая ручка. Представительный человек, на вид лет пятидесяти, с дипломатом, с блокнотом в руках озирался, ища глазами упавший предмет. Гущин подобрал ручку и вручил её уронившему.

Незнакомец буркнул слова благодарности и пошёл дальше, записывая что-то в блокнот.

– Кто это? – на всякий случай спросил Кривошеина моряк, сжимая в кармане поднятую ручку. Замена методом деда Лапы произошла блестяще.

– Это заместитель Генерального секретаря ООН, помощник министра иностранных дел СССР Аркадий Николаевич Шевченко, – почтительно произнёс Виолет Петрович.

С приходом в Советский союз Гущин отдал ручку Шевченко деду Лапе и заявил, что больше шпионскими делами заниматься не будет.

– А то я потеряю веру в человечество, – объяснил мореход.

На явочной квартире в Оренбурге Федосеев вдруг узнал, что матрос-плотник, этот хитрый Гущин стал членом КПСС, а выполняет поручения английской разведки по постановке прослушивающих устройств в помещениях типографии, в каютах капитана и его помощников.

Александр эту информацию отрицал, хотя Михаил Исаевич знал, что у того уже есть оперативная кличка "Начальник отдела кадров советских спецслужб".

– Облокотился я на все ваши игры шпионов, – говорил судовой плотник теплохода "Михаил Лермонтов" деду Лапе.

– Я учиться пойду, на штурмана.

Гущин несколько раз пытался поступить в Ленинградское высшее инженерное морское училище имени адмирала С.О. Макарова, но принимающий экзамен преподаватель по фамилии "О" ловко "срезал" неугодного. Знакомый Александра Василий Боровский, кстати, будущий капитан дальнего плавания, советовал Гущину принести пакет дефицитных продуктов преподавателю ЛВИМУ по фамилии "T".

(Примечание цензора: Фамилии преподавателей "О" и "T" изъяты из произведения и засекречены по соображениям государственной безопасности.)

– Познакомишься с преподавателем, чего либо привезешь тому из-за границы, он тебе поможет поступить в мореходное училище, – советовал

Боровский.

Гущин так и сделал, принес на квартиру преподавателя дефицитных продуктов, познакомился, но больше с ним не общался, так как адрес и фамилия преподавателя были нужны деду Лапе, а за взятку поступать в училище Александр не собирался.

Тогда горемычный матрос решил поступать на заочный факультет не высшего, а среднего мореходного училища, которое находилось на улице

Седова. Здание училища было в форме советского аэроплана.


26. Швартовая бригада N4. 1979 год.


9 января 1979 года Гущин временно перевелся на береговую работу, чтобы поступить и учиться в мореходном училище. Работал он в швартовой бригаде под руководством добродушного руководителя бригады старшего помощника капитана Иванова. Боцманом там был некий Дроздов, матросами, ныне покойный Смирнов, ещё Гаус Андрей и прочие, которые приходили на несколько недель поработать на берег по разным причинам, затем уходили в рейс.

Швартовая бригада Балтийского морского пароходства перешвартовывала торговые суда, стоящие в Ленинградском морском порту с причала на причал. Когда работы не было, моряки отдыхали в здании Базы резерва пароходства, в помещениях швартовой бригады.

Иногда моряки играли в карты, тогда Гущин слышал интересный разговор представителей советских спецслужб, которые никак не могли его завербовать. Разговор вёлся языком Эзопа, точнее так, как вели его сто лет назад вязниковские и ковровские офени, мелочные торговцы из городов Вязники и Ковров Владимирской губернии. Мелочные советские разведчики из ГРУ или из КГБ, ленинградские и московские представители советских спецслужб, также "ботали по фене". Гущин слушал их, а сам, как будущий курсант мореходного училища, писал реферат по истории КПСС.

– Довыделывались! Довыё…лись! – для маскировки и матом говорил, слишком уж грамотный для должности боцмана, моряк Дроздов. – Нужно нечто весомое, а что сорока на хвосте принесла, не действует. Где же ты, весомый туз?

– Нужно повторять до бесконечности эту масть, – говорил Гаусс

Андрей кроя карту шестёркой пик. – Сыграем лучше в свинью, говори долго – свинья – захрюкает партнёр! Противника защиту надо пробить!

Все игры надо пробовать!

Шпион Федосеев объяснял Гущину, что информация, которую советские разведчики почерпнули из секретных дистанционных детекторов лжи, что

"сорока на хвосте принесла", эта компрометирующая информация на

Гущина почему-то не действует. Но советские разведчики будут прилагать все усилия, чтобы зазомбировать, или завербовать его, так как невербуемых людей нет, а есть плохие вербовщики.

– Что, разве в истории советских спецслужб не попадался ни один человек, которого спецслужбы не могли завербовать? – спрашивал тупой философ Гущин профессионального шпиона.

– Почему не попадался. Есть такой человек. Он и сейчас жив.

Владимир Павлович Эфроимсон. Неоднократно арестовывался НКВД. Сидел.

Но выпустили его всё-таки. Выпустили и написали на его досье:

"Вербовке не подлежит". Значить, есть такие люди, – разъяснял Михаил

Исаевич философу Гущину состояние вещей.

– И другие люди есть. Но система в СССР построена таким образом, что спецслужбы Советского союза будут наступать много раз на одни и те же грабли, – резюмировал Федосеев.

В швартовой бригаде Гущин, занимался мелким воровством. Это ему пояснил дед Лапа, когда узнал, что тот приносит в дом, то бутылку дефицитной в то время краски, то какой-нибудь для хозяйства крючок.

– Несун, ты зарабатываешь компромат в своё досье, – пояснял дед

Лапа.

Весной 1979 года Александр сдал-таки вступительные экзамены в морское училище. Разведчик Федосеев в этом году не получил от него никаких сведений, так как моряк заявил, что дед свихнулся на мелком воровстве и спецслужбах, на какой-то разведке, что ему, то есть

Александру хорошо в швартовой бригаде, он учится и никаких шпионов не видит. Осенью 1979 года Пенелопа и Александр удивительно быстро купили кооперативную квартиру N267 на юго-западе города, по адресу

Петергофское шоссе, дом 1933. В то далекое от нас время, купить на свои деньги квартиру мог не всякий советский человек, даже если у него были деньги. У четы Гущиных рос сын, которому Пенелопа дала имя

Телемах. В новой квартире с ними проживали родители Александра. В столь скорой покупке квартиры помог первый помощник капитана

Локотков, у которого однокашники были даже членами ЦК КПСС Латвии.

"Советская милиция", Гущину, как выяснил дед Лапа, единственному во всем доме, бесплатно установила блоки звуковой сигнализации. Сосед со второго этажа из квартиры N256 именем Олег поставил в квартире

Александра новые выключатели. Он просил за работу 15 рублей, но

Александр, напуганный детскими страхами, не отдал деньги. Житель квартиры N256 был очень доволен тем, что кодировка головного мозга действует.

Над четой Гущиных поселилась пара Бровковых. Михаил Бровков женился на дочери капитана порта Ленинград, товарища Поданева. Это была хорошая партия. Молодой доктор Бровков работал в свое время даже с хирургом Угловым, перед которым он не преклонялся и у которого, как шепотом сообщил он Гущину, были какие-то в душе грешки. Родителей Александра не хотели прописывать в Ленинграде, не хотели почему-то, чтобы мать жила с сыном. Много трудов было затрачено нашим героем, чтобы прописать отца и матушку к себе в трехкомнатную квартиру. В Большом доме КГБ, на Литейном проспекте, когда матушка морехода предъявляла паспорт и пенсионное удостоверение, сотрудник учреждения крикнул подчиненному,

– Что-то большая пенсия у Бунаковой, посмотри, не спекулянтка ли?

Долго, через юриста и через чиновника, который сидел в доме на улице Каляева, что недалеко от дома 4, что по Литейному проспекту, долго пришлось доказывать законность прописки Валентине Яковлевне

Овсюковой, старшему инспектору паспортного стола 54-го отделения милиции. Все-таки мореход прописал своих родителей к себе в дом.

После этого родителям предложили "быстрый кооператив" и через год они купили себе отдельную квартиру и покинули жилплощадь сына.

– Крепко в тебя вцепилось ГРУ, – смеялся над Гущиным дед Лапа, – ты местным грушникам подопытный один нужен, много народа в квартире им ни к чему!

В апреле 1980 года Гущин окончил среднее мореходное училище по специальности морское судовождение. 26 апреля ему был выдан диплом с отличием. Хотя мореход одолел трехгодичный курс училища всего за один год, с отличием его не назовешь, так как преддипломная практика по специальности техника судоводителя была оценена не на "пять", а на "четыре", и еще один-два предмета он пересдавал, чтобы получить по ним высший балл.

С Федосеевым Александр перестал встречаться, радовался будущей работе штурмана, вероятно история на этом и закончилась, если не одно обстоятельство. Матрос швартовой бригады Андрей Гаус предложил

Александру бежать с ним за границу, что расценивалось уголовным кодексом как измена родине со сроком наказания до 15 лет. Гущин сам нашел деда Лапу и рассказал о предложении Гауса, пояснил специфику работы в швартовой бригаде и заочной учебы в училище. Михаил Исаевич объяснил горе философу, что его продолжают пытаться завербовать.

Особенно злобствовал один вечный студент, набивавшийся в приятели нашему герою. Этот учащийся, называвший себя кавказцем, был в лучшем случае мексиканским цыганом по национальности. Он все рассказывал, как на службе в пограничных войсках на севере ловил зубатку. Назовем его фамилию Козин. Козин говорил, что тело у зубатки как у девушки, очко, такое очко, что как засунешь, ну и…, читатель уже догадался, какая тематика была у этого Козина. Другой приятель Гущина, Равиль

Гизатуллин, стал говорить, подмигивая, что Александр в младенчестве пачкал пеленки. Он договорился до того, намекая Александру на хулиганские поступки в его детстве, на ранние половые связи, обнаруженные разведчиками по тайным дистанционным детекторам лжи; тогда Гущин схватил Гизатуллина за грудки, приподнял.

– Ты чего, ты чего, – зашипел Равиль.

– А зачем ты, татарская твоя морда, Рязань сжег?

Теперь провокация Гауса. Государственная безопасность СССР захотела, чтобы Гущин предал Родину. Михаилу Исаевичу была знакома фамилия Гаус. Родители Андрея Гауса были потомственные дипломаты, разведчики, естественно.

– Соглашайся с Гаусом бежать за кордон, – смеялся Федосеев. Тебя схватят, напугают сроком в тюрьме, и предложат вместо срока работать на ГРУ. Будешь информатором, стукачем, шестеркой у Гауса. Он тебя будет курировать.

– За кордон могу уйти и без Гаусов, – мрачно отвечал новоиспеченный техник-судоводитель.

Так дед Лапа получил множество фамилий преподавателей, учащихся очного и заочного обучений Ленинградского мореходного училища

Министерства морского флота СССР, которые, благодаря своим провокациям, засветили методику работы советских спецслужб.

Когда оренбургские земляки прощались, дед Лапа, вдруг что-то вспомнил.

– Слушай философ, что произошло перед тем, как тебе предложили предать твою Родину, мать твою? В помещении твоей швартовой бригады?

– Павел Шаранов приходил со товарищи. Разговор свой обычный завели на свою обычную замаскированную КГБешную тематику. Пашка мне подзатыльник дал и сказал, что я перетрахал всех девок на теплоходе

"Михаил Лермонтов", – отвечал лапотный философ.

– Что ответил? – любопытствовал дед.

– Ну, сказал, не может быть, ведь я импотент детства. Сказал, что у меня и справка есть.

– Это какой Шаранов, тот, кто с латвийцем пытался тебя завербовать в Вецмилгрависе, когда теплоход "Михаил Лермонтов" стоял на ремонте в рижском доке? Что было потом? – спрашивал дед Лапа.

– Потом они ушли. Это имеет какое-то значение? – вопрошал деревенский туповатый недоумок, который важно называл себя философом.

– Тебя зомбируют на потерю памяти, – отвечал Федосеев. Выявили какой-то страх в твоей психике и стараются управлять с помощью этого страха. Только они не знают, что ты рассказал историю с Гаусом мне.

Значит, нет страха. Нет страха, нет и случая, – мудрено завершил беседу Михаил Исаевич.

Про себя матёрый шпион Федосеев Михаил Исаевич называл Александра

Гущина Иваном-дураком. Но это был не совсем дурак, а дурак из сказки, которую Федосеев сочинил, общаясь с этим деревенским простофилей. Вот эта сказка:

Как Иван-дурак поле Русское сторожил.

Жил был Иван-дурак при Русском поле. Заметил он, что поле Русское топчет нечто с иной Земли. Ночью топчет и тайком.

Спрятался Иван-дурак у поля в засаде, ждёт. В полночь видит, что на поле Русское явился Мерседес бронированный, со стёклами пуленепробиваемыми, который русский нетронутый ковыль иностранными шинами с пылью и грязью дорожной смешивает.

Сидят комфортно в том Мерседесе представители Главного разведывательного управления России, сладко пьют и сытно закусывают. Проколол Иван-дурак шины тому Мерседесу.

Мерседес вырулил на дорогу и стал уходить от Ивана через село, но застрял. Автоматическая подкачка шин не сработала. Выскочили тогда из Мерседеса российские тайные генералы-разведчики, сытые свои рожи утирают, и расправу хотят творить над Иваном, ан не могут. Сельчане Ивановы, кто с косой, кто с вилами, а кто и с топором подступают, призывают иностранных корреспондентов в свидетели. Убоялись генералы, струсили. Бросили обездвиженный Мерседес, сами кто куда.

Односельчане Ивана сейчас на том Мерседесе детишек в школу, в соседний район возят, своей школы-то нет в селе, неграмотен был народ. Вот грамотные генералы-разведчики и распоясались. У неграмотного народа-то можно и всё поле истоптать. Можно было, коли не Иван-дурак.


27 Теплоход "Вася Алексеев" и теплоход "Алапаевсклес", 1980-й год. Отчего затонул теплоход "Брянсклес?".


Летом 1980 года 4-й помощник капитана теплохода "Вася Алексеев"

Гущин Александр совершил свой первый рейс в качестве штурмана по маршруту Ленинград – Мурманск. Капитаном теплохода был Евгений

Сергеевич Балыков, третьим помощником был Бабенко Сергей

Анатольевич. Балыков в Мурманске списался в отпуск, вместо него прибыл новый капитан со своей штурманской командой. Поэтому в

Мурманске Гущина списали на берег и направили в гостиницу, чтобы пересадить на теплоход "Брянсклес". Не дождавшись теплохода, который задерживался, Александр улетел в Ленинград. В Ленинграде его направили 4-м штурманом на теплоход "Алапаевсклес". Эти суда,

"Алапаевсклес" и "Брянсклес", были лесовозами, длиной более ста метров. Летом и осенью 1980 года "Алапаевсклес" совершил рейс по маршруту Ленинград – Мурманск – Певек – Игарка – Мурманск. Капитаном судна был Нестеров Юрий Алексеевич, старшим помощником Степанов

Михаил Александрович. Грузовым помощником капитана был Стулов, сын знаменитого капитана. Стулов как-то рассказал Гущину, что много лет назад он чуть не пробил голову какому-то штурману Рывлину, который пытался проводить с ним какие-то психологические опыты. Третьим помощником капитана являлся (Примечание цензора: Фамилия третьего помощника засекречена, так как он в данное время выполняет особые задания Главного разведывательного управления.)

Дед Лапа рассказал, что на теплоходах этих Гущина пытались завербовать (в который раз!). Степанов Михаил не завербовал подопытного и в качестве наказания был направлен на квартиру Гущина с цветами.

– Если он психологически не победил вербуемого, то его, таким образом, наказывает руководство, посылая с подарком или с цветами к незавербованному, – объяснил поступок Степанова дед Лапа.

– Теплоход "Брянсклес" затонул в этом рейсе, – продолжил дед, внимательно глядя на нестандартного штурмана. – Затонул на твоей вахте, на вахте четвертого помощника капитана. Или разведка что-то химичит, или тебя бог прикрывает. Почему ты не согласился идти в рейс на теплоходе "Брянсклес"? Иди, мореход. И моли Николая Угодника послать тебе удачу.

В этом 1980 году внезапно умер сорокадвухлетний поэт Владимир

Высоцкий. Его песня "Охота на волков" показывала, что психофизики советской разведки проиграли в этой тайной борьбе против представителя собственного народа.

"Обложили его, обложили, но остались ни с чем, егеря", – с восхищением думал Федосеев о Высоцком.

В Москве в это время проводились Олимпийские игры. Тысячи подозрительных жителей Москвы были выселены за 101-й километр. И вдруг внезапная, подозрительная смерть поэта.

– Вскрытие тела Высоцкого не производилось, – размышлял Михаил

Исаевич.

– И друзей с армянскими фамилиями у Высоцкого немало. Конечно это не факт, но в моём отделе именно армяне добивались наибольших успехов в такой науке, как боевая психофизика. Неужели тот доморощенный философ из села Марковки прав, утверждая, что национальности влияют на интенсивное развитие или на интеллектуальное торможение целых народов! Не может быть! Это рассуждения махрового националиста! – так думал беглый представитель советской интеллектульной разведки в 1980 году.


28. Запланированная смерть Петра Мироновича Машерова. Почему погибла команда футбольного клуба "Пахтакор"? Отчего затонул пассажирский лайнер Балтийского морского пароходства "Михаил Лермонтов"? Низкий пролёт советского железнодорожного моста и речной пассажирский теплоход "Александр Суворов". Теплоход "Валериан Куйбышев" капитана дальнего плавания Туркина Юрия


Дмитриевича. Декабрь 1980 – декабрь 1984.

17 ноября 1980 года Михаил Исаевич и Александр Гущин находились на перекрестке трассы Москва-Минск с дорогой на Смолевическую бройлерную птицеферму. Это место находится в Белоруссии, недалеко от города Жодино. На асфальте трассы виднелись кровавые надписи, написанные красной краской. Гущин в отпуске приехал на родину жены, в белорусский город Житковичи. В Белоруссии ему захотелось посетить перекрёсток с кровавыми следами поперек трассы, и встретиться с

Михаилом Исаевичем Федосеевым.

Дед Лапа поджидал морехода. В Белоруссию Федосеев приехал из города Харькова. В бывшей столице Украины беглый разведчик ГРУ следил за судебным процессом по делу авиакатастрофы над

Днепрдзержинском. Судили двух авиадиспетчеров: Николая Жуковского и

Владимира Сумского, по вине которых 11 августа 1979 года столкнулись два самолета ТУ-134. Погибло 172 человека.

Встреча со штурманом малого плавания Балтийского морского пароходства шпиону необходима была для своей добровольной шпионской деятельности. На основе рассказов морехода, Михаил Исаевич добывал фамилии представителей советских спецслужб. Американской разведке важны были эти фамилии с адресами местожительства не только как информация, откуда ждать угрозы своим агентам в Советском союзе, но и для перевербовки некоторых из этих представителей КГБ или ГРУ.

4-го октября 1980 года в автомобильной катастрофе погиб Первый секретарь ЦК КП Белоруссии Пётр Миронович Машеров. Шпион Федосеев завёл речь о незаметном влиянии боевой психофизики для выполнения таких заданий, как, например, это политическое убийство. Слово

"психофизика" повлияло на морехода Гущина как красная тряпка на быка. Он не мог понять, что на человека можно влиять на дистанции, незаметно для окружающих и незаметно для самого испытуемого клиента.

– Ты кто, сумасшедший? Что такое психофизика дед? Как её понять?

Что она может? – с гневом вопрошал тупой деревенский философ, который так и не смог воспринимать, то, что для профессионального шпиона было яснее ясного.

Тогда матёрый шпион ГРУ рассказал Гущину притчу, разъясняя дилетанту возможности боевой психофизики.

– "Однажды психофизики ГРУ и психофизики КГБ проводили совместные боевые учения, – начинал свой рассказ дед Лапа.

– Молодой КГБешник сидел в ресторане "Пекин", обедал, ему приказали не покидать ресторан до особого распоряжения. Вдруг к нему подбегает официант и взволнованно сообщает: "Василий Петрович, на улице милиция хулиганов ловит, хулиганы пристали к вашей жене, отобрали сумочку, хотели угнать вашу автомашину!"

КГБешник бежит на улицу, выскакивает на проезжую часть и его сбивает грузовик. Очнулся молодой КГБешник в больнице, весь в гипсе, кости переломаны, очнулся и думает: "Меня вообще-то Владимиром

Ивановичем зовут, я же не женат, и у меня никогда не было автомобиля! Зачем же я на улицу ринулся, если был приказ не покидать ресторан?"

Гущин недоверчиво фыркнул, в ответ на рассказ матёрого шпиона.

– Мы сейчас находимся на месте гибели Петра Машерова, уважаемый работник Балтийского морского пароходства, – продолжал втолковывать мореходу чудеса боевой психофизики дед Лапа. От белорусов я кое-что разузнал. В тот трагический день 4 октября было столько случайностей, что ясно вижу не почерк КГБ, а чистую работу психофизиков из ГРУ. Брежневу Леониду Машеров почему-то помешал, вот

Генсек и поручил военной разведке убрать Петра Мироновича. Это для профессиональных шпионов труда не составило. Бронированный ЗИЛ

Первого секретаря Белоруссии в тот день оказался не готов для поездки, поэтому Машеров поехал на "Чайке" ГАЗ-13. Корпус у "Чайки"

– простая консервная банка. Теперь спецслужбам нужно было сделать так, чтобы эта "Чайка" столкнулась на встречных курсах с каким нибудь грузовиком. Специлистам из ГРУ надо было работать чисто, так как всюду недремлющее око КГБ. Но в таких операциях работает ограниченное количество людей, как правило, из окружения самого политика.

И вот ситуация. Водитель встречного грузовика ГАЗ-53Б Николай

Пустовит в определённый момент почему-то отвлекается, глядя на приборную доску, или на встречную машину слева, или вдруг его начинает клонить в сон. Внезапно Николай Пустовит видит, что он чуть ли не врезается во впереди идущий МАЗ водителя Тарайковича, который, по правилам, уйдя вправо к обочине, притормозил, кстати, не имея стоп сигналов. Чтобы увернуться от столкновения, Пустовиту необходим манёвр влево!

ГАЗ-53Б, уворачиваясь от МАЗа, выскакивает на встречную полосу, в него врезается "Чайка" Машерова. Суммарная скорость составляет около двухсот километров в час. Летальный исход неизбежен. А за рулём

"Чайки" Машерова водитель-пенсионер Зайцев с радикулитом. Реакция пенсионера с больной спиной, не позволяет Зайцеву уйти вправо, в сторону вот этой дороги на птицеферму. Замечу тебе, мореход, что с помощью нейролингвистического программирования человеческого мозга можно незаметно заставить человека вести машину с определённой скоростью, и проезжать контрольные пункты точно в определённое время. Подопытного клиента "ставят на счётчик". Контрольные пункты знает только разведчик-психофизик, он тебя, как на поводке, мимо них ведёт! Ещё могу сказать тебе, уважаемый философ. -

Матёрый шпион прищурился и произнёс вполголоса, как бы доверяя собеседнику военную тайну,

– У тех лиц, которые подвергаются нейролингвистическому программированию, часто заболевает спина. Радикулит шофёра-пенсионера Зайцева, водителя "Чайки" Машерова, его вдруг больная спина, тебе ничего не подсказывает? От злобности спецслужб трещит хребет народа!

Заметь, что ни водитель Тарайкович, ни водитель Пустовит не являются сотрудниками советской разведки! -

Дипломированный шпион смеялся, глядя на непонимающее тупое лицо

Александра.

– Это же элементарно! – шпион с сожалением смотрел на моряка, на этого ограниченного, похотливого русского деревенского мужика.

Профессионал-разведчик с превосходством взирал на неполноценного мирного деревенского философа-лоха.

Не давая опомниться и осмыслить одну информацию, бывший советский шпион освещал уже другой трагический случай:

– В Харькове старший смены авиадиспетчеров Сергеев не был на суде даже в качестве свидетеля! А по инструкции контролировать другого диспетчера мог только сам Сергеев, но никак не Владимир Сумской!

Сумскому 15 лет тюрьмы ни за что дали! Сергеев явно представитель

ГРУ, которому зачем-то необходимо было уничтожить футбольную команду

"Пахтакор". Вот эта узбекская футбольная команда и погибла в авиакатастрофе.

Александр Гущин тупо чесал свою голову и произносил, непонимающе глядя на беглого советского полковника:

– У тебя дед, не все вальты в колоде. Ты точно сумасшедший.

Футболисты-то причём?

– Ищи причину в конкуренции Первых секретарей союзных республик, философ. Элементарная борьба за власть, – говорил дед Лапа. -

Поехали в Минск, любитель "настоящей философии". Я тебе в Минске ещё кое-что покажу.

Как понял дед Лапа, работа Гущина как штурмана, понравилась капитанам наставникам Балтийского морского пароходства, и мореход в конце 1980 года был направлен в группу судов типа "Владимир Ильич".

На теплоходе "Валериан Куйбышев" Александр Гущин проработал с декабря 1980 года по декабрь 1984 года. 17 января 1982 года умер

Варлам Шаламов. Его смерть Александр не заметил. О ней рассказал дед

Лапа, который ездил в Москву к церкви Николы в Кузнецах.

Через месяц, 16 февраля 1982 года у берегов Новой Зеландии, непотопляемый лайнер Балтийского морского пароходства "Михаил

Лермонтов", на котором Гущин проработал 6 лет, в отличную погоду лета южного полушария, этот пассажирский теплоход вдруг внезапно и загадочно затонул.

– Твоя работа? – позже допрашивал деда Александр, на рыбалке у

Черного озера.

– Там же человек погиб! Остальные спаслись, слава богу. Полагаю, матросы их спасли. У матросов на "Лермонтове" выучка будьте нате.

Двенадцать девяностоместных шлюпок майнают в две минуты! Жора

Богданов там сейчас боцманом.

– Был там боцманом, – поправил косноязычного философа дед Лапа.

И добавил, – форсмажорные обстоятельства. Как ты говоришь: айсберг врезался в "Титаник". А я говорю, лес рубят, щепки летят.

Смерть в разведке дело обычное, – так отвечал на вопросы морехода

Михаил Исаевич, цепляя здоровенного черного линя на кукан.

А смерть Генерального Секретаря коммунистической партии

Советского союза, смерть Леонида Ильича Брежнева, Александр встретил в Бискайском заливе. Была осень 1982 года, шел дождь. Теплоход

"Валериан Куйбышев", разрезая воды штормового залива, двигался генеральным курсом в сторону Кубы. Капитан Юрий Туркин надавил на тифон, в соответствующее время, как предписывалось в только что полученной шифровке, чтобы опечалить мировой океан заунывным звуком.

И небольшую часть пространства этого огромного Бискайского залива стал омрачать печальный гудок теплохода, который советские моряки называли пароходом. Этот пароход был длиной более 150 метров и имел на борту около 10 000 тонн груза.

Множество фамилий записал в свою хитрую записную книжку Федосеев

Михаил. Но может быть умный, но недалекий Гущин отрицал, что все эти фамилии имеют какое-то отношение к советским спецслужбам. В расшифровке историй, какие случались на этом теплоходе, из исповеди

Федосеева все выглядит так.

Практически, все суда Балтийского морского пароходства, являлись центрами вербовки Комитета государственной безопасности. Центральное разведывательное управление США об этом естественно знало, но непосредственно Соединенным штатам Америки угрожали советские пассажирские лайнеры, где на иностранцев составлялись моральные досье с помощью нейролингвистического кодирования мозга, с помощью незаметных для допрашиваемых, контрольных слов-ответов, и с помощью дистанционных детекторов лжи. Досье нужны были для будущей вербовки этих пассажиров. Некоторых, в виде исключения, вербовали прямо на борту судна. Деяния советских разведчиков стали принимать угрожающие масштабы. Поэтому разведывательными органами США пассажирский лайнер

"Михаил Лермонтов" был грамотно уничтожен.

Это сделал новозеландский лоцман, "случайно" проведя теплоход через подводный каменный риф. Пробоины в днище и борту судна были похожи на пробоины "Титаника", длиною сотню метров. Они не оставили шанса советскому пассажирскому лайнеру остаться на плаву. По мнению шпиона Федосеева, американские спецслужбы для уничтожения теплохода

"Михаил Лермонтов" применили своё нейролингвистическое программирование, кодирование штурманов и капитана на отвлечение от своих прямых обязанностей во время прибрежного плавания. Все было сделано грамотно и незаметно. По-американски. Капитан теплохода

"Михаил Лермонтов" Воробьев (Капитан Арам Михайлович Оганов отчего-то в это время был в отпуске), капитан Воробьев почему-то ушел с капитанского мостика, чего в принципе, в данном случае, не должен был делать. Старший помощник капитана теплохода "Михаил

Лермонтов" тупо смотрел на буруны впереди судна, ничего не предпринимая. Рядом со старшим помощником находился второй помощник капитана, который докладывал, что идем на подводные камни, но тоже ничего не предпринял, чтобы изменить курс или остановить движение судна. Секретный сотрудник ЦРУ, то есть новозеландский лоцман, делал все, чтобы отвлечь внимание советских судоводителей. Он уверял, что здесь фарватер, что он часто водит здесь теплоходы. Но осадка

"Михаила Лермонтова" была около восьми метров, подводная каменная гряда, которую обнаруживали ветер и волны, находилась на глубине шести метров. Лоцману-оборотню всё удалось. Утопив советский лайнер, новозеландский pilot отделался легким испугом, так как за безопасность судовождения в любом случае отвечает капитан теплохода.

– Наука о нейролингвистическом кодировании головного мозга человека в США, вероятно, более развита, чем в СССР, – прояснил ситуацию недогадливому и неграмотному философу дед Лапа.

– Тебя почти 20 лет вербуют, и никакого эффекта. Спросили бы вслух официально, ты бы давно все объяснил. И пароходы свои ГБешники не топили бы. ГБешники ради компроментации неугодного политика и свой собственный народ вместе с собствнным теплоходом утопят. Им чем больше жертв, тем лучше. Жди теперь новую катастрофу пассажирского теплохода.

Дед Лапа как в воду глядел. 5 июня 1983 года советский речной пассажирский теплоход "Александр Суворов" прошел через ульяновский железнодорожный мост, сквозь низкий пролёт, и снес несколько своих верхних палуб с пассажирами. Погибло около двухсот человек. В это время по железнодорожному мосту должен был пройти пассажирский поезд, который опоздал и вместо него диспетчер пустил товарняк.

Товарный поезд сошел с рельсов, но у железнодорожников обошлось без жертв.

– Информацию о возможностях нейролингвистического программирования мозга могли бы довести до судоводителей, – говорил дед Лапа тупому философу. – Тогда такие катастрофы могли уменьшиться на порядок. Секретность не позволяет. Теперь и не узнаешь, иностранные спецслужбы виновны в гибели пассажиров теплохода

"Александр Суворов" или свои собственные ведут какую-то политическую игру. В Империи зла все возможно. А судоводители "Александра

Суворова" так и не могут толком объяснить, почему они пошли не в тот пролет моста. Затмение на них нашло! Нечистая сила с толку сбила! – вещал матерый шпион, поплевывая на червячка и приговаривая: "Ловись рыбка и больша и велика!"

9 февраля 1984 года гудок пароходов отметил очередную смерть

Генерального Секретаря ЦК КПСС, теперь Андропова Юрия Владимировича.

По разумению генералов ГБ, члены экипажей судов заграничного плавания контактировали с представителями капиталистической системы, поэтому должны были быть завербованы в любом случае. Либо как будущие сотрудники, которых отправляли во время отпуска на курсы КГБ

(ГРУ), на переподготовку; либо моряки должны были завербованы как информаторы, как стукачи, которых их личными страхами нужно было держать в узде. Александр Гущин, тот самый трудно вербуемый, был использован как психологический полигон для начинающих работников

Госбезопасности. Этот штурман мог принести неприятность и капитану дальнего плавания, так как в любой момент этот капитан мог быть отозван с судна заграничного плавания (престижная и денежная работа!), как не справившийся с заданием по вербовке.

Старшим помощником капитана теплохода "Валериан Куйбышев", на котором теперь работал четвёртый помощник Гущин, был Рывлин Рудольф

Аронович. Должность второго помощника замещал Яковлев Владимир

Васильевич. Третьим помощником был Малышев. (Примечание цензора:

Имя и отчество третьего помощника Малышева изъято из произведения, по соображениям государственной безопасности.)

После ухода Малышева Гущин стал третьим помощником, четвертым стал Чемоданов Юрий по кличке "Сумчатый". Третий штурман обязан был вести журнал временных поправок хронометра. Радиосигналы точного времени капитаны ГБешники заставляли брать на стыке вахт, в 0800, в опасное для судоводителя время, так как большинство аварий происходит именно на стыке вахт. За Гущиным наблюдали и определяли, что он предпочитает в первую очередь – гнев капитана, что не взята поправка хронометра или слежение за опасными судами, которых надо было обсчитать, чтобы не попасть в опасность столкновения. Гущин и здесь выкрутился – стал брать поправку в свободное от вахт время, а в 0800 на своей вахте, в штурманской рубке, в наушниках сосредоточенно слушал якобы радиосигнал, но мысли его были заняты судовождением.

Начальником радиостанции был Удальцов, радистом Миропольский

Александр. Позже Удальцова сменил Владимир Орлов. Старшим механиком был Леонид Васильевич Соколов. Под командованием этого механика

Соколова был моторист по кличке "Ёжик", который часто проводил с подопытным Гущиным психологические опыты.

Третий механик был пожилой не сотрудник спецслужб, поэтому

Федосеев отметил только фамилию молодого механика, его заменившего.

Четвертым механиком был Хлупнов Валерий Иванович. После того, как

Хлупнова "списал" на берег Федорин, четвертым механиком стал

Владимир Кравченко. Первым помощником являлся как черт во сне, тот самый товарищ Федорин Анатолий Васильевич, по кличке "Федорино

Горе". Хозяйственным помощником был сначала Никифоров Станислав, потом Ляпин Юрий Леонидович. У Федосеева в записях эти два хозяйственных помощника в своих психологических опытах с населением

СССР были как близнецы братья. Впрочем, исследователь легко сможет их разделить, просмотрев судовые роли теплоходов, на которых работал не вербуемый мореход. Раздетому Никифорову, зимой в Финляндии, куда теплоход пришел из южноамериканских тропиков, тупой философ отдал на время свой парадный махеровый свитер, который тот изорвал, таская тару из судовых кладовых. Он не отдавал свитер несколько месяцев, проводя операцию "подсознательный страх перед грехами". Но подопытный третий помощник капитана все страхи перешагнул и все-таки вытребовал назад свою вещь, которую жене подопытного пришлось перевязать.

Судовым врачом, какое-то время, был Воробьев Валерий Николаевич, который своими рассказами о битых стеклах в собственной квартире был похож на вербовщиков КГБ и ГРУ, но Гущин не верил в такие якобы провокационные действия Воробьева.

Вторым механиком на теплоходе "Валериан Куйбышев" был Завьялов

Игорь Павлович, он был, по мнению Федосеева, одним из главных руководителей психологических операций ГРУ по вербовке незавербованных моряков. Третьим механиком, позже, после того, как пожилой третий механик ушёл в отпуск, стал работать хитрый агент КГБ

Киселев. (Примечание цензора: Имя и отечество Киселева изъято из произведения, и не называется, по соображениям государственной безопасности.)

Когда Гущин прибыл на борт, Туркин Юрий Дмитриевич еще не принял дел и судном командовал какой-то пьяный капитан, которого за удачные вербовки перевели из Дальневосточного пароходства в европейскую часть страны. Фамилия капитана была (Примечание цензора: фамилия капитана изъята из произведения, так как данный сотрудник ГРУ уже умер, а о покойниках плохо отзываться в России не принято.)

Выйдя из каюты, хмельной капитан нос к носу столкнулся с новым четвертым помощником. Уставившись на вновь прибывшего, он вдруг заорал на весь пароход,

– Ста-ас!!!!

Станислав Никифоров не спеша подошел к капитану, и они скрылись в каюте.

Малышев с Рывлиным попытались завербовать Гущина сразу, сабельным ударом – не получилось. Им осталось только оставлять карандашные записки на штурманских приборах, которые раскачивали соответствующим образом психику подопытного. Самой знаменательной была надпись

"Заметай следы!". Это означало, что Гущин, по контрольным словам-ответам, и по своим кодированным движениям, оставил много информации о своих прошлых прогрешениях, пора бы и расколоться.

Малышев покинул "Валериан Куйбышев" не с радостью. Информации о прошлых грехах Гущина было хоть отбавляй, но вербовка не удалась.

Юрий Чемоданов провел параллельную психологическую операцию

Репино-Репное, основанную на подсознательном страхе испытуемого. В

Репино, что под Ленинградом, у него якобы была любовница, а Репным называл село Марковку Владимир Дахно, одноклассник Гущина. Все грехи, которые Гущин совершил, сотрудники связывали с селом

Марковкой-Репным. В этом селе Александр проживал до 14 лет. Окончив

Марковскую восьмилетнюю школу, Александр стал учиться в районном селе Тоцком. Федосеев сразу же заявил Александру о том, что Владимир

Дахно завербован ГРУ и, возможно, участвует в психологических операциях, направленных против невербуемого. Гущин улыбнулся и ответил,

– Кто, Дахно? У него же в голове одни бицепсы! Такие разве нужны разведуправлению? Принижаешь, дед, интеллектуальные способности советских спецслужб! Ты старик, договорился до того, что считаешь, дядю моей жены Михаила Ханеня, которому прозвище "Чак", секретным сотрудником ГРУ. Что, якобы в Белоруссии, в городе Житковичи он пытался меня закодировать для последующей вербовки на похоронах собственной матери, бабушки моей жены. Ну и фантазёр же ты, дед!

Как пишет Федосеев Михаил Исаевич, Юрий Чемоданов не смог завербовать подопытного и стал, в виде наказания, помогать тому корректировать морские карты; но не забывал "Сумчатый" и складывать компромат на подопытных в свою сумку.

Когда "Валериан Куйбышев" ремонтировали на Канонерском судоремонтном заводе в гости к вахтенному помощнику Гущину пришел вахтенный помощник капитана соседнего судна Равиль Гизатуллин. Как помнит читатель, Равиль и Александр вместе учились в мореходном училище. Гизатуллин принес много спиртного и провел психологическую операцию, которая привела бы к вербовке подопытного. После вечерних возлияний, друзья отправились путешествовать по ночному Ленинграду, было много приключений. Утром Гизатуллин на борту "Валериана

Куйбышева" заявил, что Гущин украл у него паспорт. Александр послал его подальше, но Федосеев понял, что тот уверился, что Равиль работник спецслужб, так как никто не обнаружил, что вахтенные помощники капитана покидали свои суда, что строго воспрещалось.

В отделе кадров БМП, к операции по вербовке подопытного, подключился официальный особист отдела кадров Лебедкин Андрей

Борисович. Ничего не понимающий Гущин, когда Лебедкин с ним говорил намеками, рассказал тому всю свою биографию, не понимая, чего же от него хотят. (Примечание цензора: Операции КГБ "Паспорт", которые Равиль Гизатуллин проводил неоднократно, пытаясь завербовать своих сослуживцев, засекречены до 2099 года.)

При обвинении Александра в воровстве паспорта присутствовал

Яковлев Владимир Васильевич. Дед Лапа объяснил мореходу, что Яковлев не работник ГРУ, участвует как пешка, его самого ведут психофизики.

– Яковлев националист, – объяснил дед.

– Почему? – осведомился Александр.

– Он не любит грузин, – продолжал беседу дед Лапа, – из националистов спецслужбы вербуют только информаторов. Поведение радиста Димы это подтверждает. (Примечание цензора: Фамилия и отечество радиооператора Дмитрия изъята из произведения, по соображениям государственной безопасности).

– Ты рассказывал, что в Калининграде познакомился с Еленой

Солнышко. Через год, когда пришел вновь в Калининград, она уверяла, что у нее от тебя ребенок. Или это фантазии ГРУ, Елена Солнышко завербована, никакого ребенка нет, или её ведут психофизики, чтобы посмотреть на твою реакцию о ребенке.

– Твое подлое ГРУ еще не знает, сколько детей у меня на островах

Вити-Леву, Вануа-Леву и Тонго-табу, – смеялся Александр. А Елену, мирную, слабую женщину, твои храбрые, особо смелые работники плаща и кинжала психологически скрутили точно. Холодная стала, как зима.

Зимина ей самая точная фамилия.

Дед Лапа перебил морехода.

– Ослепительная блондинка-дневальная, любовница начальника радиостанции Орлова Владимира, у которой ты обнаружил на голом теле хвостик, проводила с тобой психофизическую операцию "Страх перед скотоложеством". Хвостик она себе сама прилепила, так как если он имеется у младенцев, им проводится хирургическая операция по удалению такового, – поучал философа дед Лапа. – Кстати, почему она, так добивавшаяся твоего расположения, ушла от тебя опять к Орлову?

– Обозвала однополчанином и ушла, – пробормотал мореход.

– Ты хоть знаешь, что такое на жаргоне женщин слово

"однополчанин?" – смеялся Федосеев. – Ты способен только одну палку бросить, при половом сношении, ей этого недостаточно, – хохотал матерый шпион. – Не горюй мореход. Владимира Орлова, который причастен к попыткам твоей вербовки бог наказал. Он со своей любовницей совершил автомобильную аварию, любовница с хвостиком погибла. Друзья из разведки после аварии посоветовали Орлову инсценировать поломку рулевого управления, не удалось, и Орлов за неумышленное убийство и фальсификацию следственных улик, попал в тюрьму.

– Хорош кобыле, девке мало, докрутила хвостом, – бурчал мореход.

– А что, дед, может бог-то и существует? – размышлял этот горе философ.

По информации деда Лапы, активное участие в вербовке не вербуемого принимал электромеханик Федулов Игорь Александрович. На

Кубе он воровал из трюмов тушенку, которую теплоход "Валериан

Куйбышев" привозил для населения острова Свободы. Тушенку Федулов складывал в открытую сумку для противогаза и проходил рядом с вахтенным помощником Гущиным, провоцируя того или принять участие в воровстве или ожидая, что тот доложит о воровстве капитану.

– Почему не доложил? – спрашивал Александра дед Лапа.

– Что капитан, что электромеханик, одна банда, – отвечал мореход.

– Пусть думают, что пешка я, зомби. Делайте, что хотите, я закодирован своими страхами и всецело в ваших руках, – смеялся

Александр. – Они же по твоей информации сотрудники ГРУ, а я кто?

Я только учусь подлой методике советских разведчиков. Провел опыт с матросом Макеевым в порту Кубы, в Сьенфуегосе кажется. Макеев, непонятно по какой причине, часто хотел общаться со мной. Однажды шел с ним по палубе теплохода и заметил труп овцы в акватории порта, который плавал под водой так, что торчали только вылезшие из орбит глаза и нос погибшего животного. Макеев не заметил овцы, идя на бак я стал ему рассказывать, что чудовище Лох Несс, якобы видели и в акватории портов Кубы, что, мол опасно купаться на острове Свободы и т.п. В общем, психологически подготовил Макеева. На обратном пути я вдруг срывающимся голосом, показывая на загадочное существо в воде, закричал, сбивая с толку хитрого Макеева,

– Чудовище! Смотри!

Макеев заметался, не зная, что предпринять. Не давая разглядеть существо, я ему закричал:

– Срочно! Бегом, в каюту! Фотоаппарат!

Бедный Макеев так торопился, что упал на первой же ступеньке трапа. А я хохотал, глядя на суетливого работника.

Но один случай был непонятен матерому шпиону Федосееву. Однажды, когда теплоход "Валериан Куйбышев" пришел в Калининград, пьяный мореход Степанов упал с трапа и потерял сознание. Телефона на борту не было, вахтенный помощник Гущин послал вахтенного матроса к проходной порта, вызвать скорую помощь. По пути матрос забегал в различные офисы, чтобы позвонить, дело было ночью. Этот матрос умудрился повздорить с какой-то девицей в ночном офисе так, что она вызвала милицию и написала заявление о попытке изнасилования. На следующий день Гущин получил повестку к следователю, к женщине.

Явившись, Александр почувствовал себя преступником. Несколько минут следователь обличала в чем-то морехода, стала допрашивать о случившемся и только тут выяснилось, что допрашивает следователь не того человека. Извинившись, она отпустила Александра. Федосеев так и не понял, было это на самом деле ошибкой, или это была обычная провокация сотрудников ГРУ.

Четвёртым помощником капитана Гущин проработал меньше года, у него были способности к штурманской работе. Как уже знает любознательный читатель, Александр вскоре стал работать уже третьим штурманом. Ленивый и безграмотный третий механик Киселёв, на самом деле такой же ленивый работник КГБ объяснил успехи Гущина классически. Как сотрудник ГРУ полковник Кадетов нейтрализовал своего коллегу, писателя Виктора Суворова, беглого разведчика

Владимира Резуна, также третий механик Киселёв нейтрализовал Гущина.

– Гущин по контрольным словам-ответам скрытый педераст, а геи они талантливы! – заявил уважительно о Гущине в среде разведчиков третий механик Киселёв.

– Такие чудовищные методы нейтрализации невербуемых были обычны в стране Советов, – пишет Михаил Исаевич Федосеев в своём предсмертном завещании.

Особенно заинтересовали матерого шпиона Федосеева действия токаря-моториста теплохода "Валериан Куйбышев" Николая Погребняка. С подопытным Гущиным тот использовал все психологические тесты ГРУ, накатывая тому на психику информацию уровня Каменного века, стараясь опустить психику третьего помощника до ситуации вербовки. Таким образом, как вербовал Погребняк, Федосеев сам использовал в США нужных ему людей. "Добрый" моторист подарил своему приятелю Гущину множество мелких предметов, которые якобы пригодятся тому при ремонте квартиры. Эти предметы, как считал Федосеев, были накатаны на психику подопытного, неся определенную информацию. (Примечание редактора: Непонятно, как можно "накатать" на психику определённую информацию. Некоторые тонкости работы спецслужб Федосеев Михаил

Исаевич в своей исповеди не раскрывает.)

Бог наказал ГБешника за психофизические зверства над мирным населением, и выбил бог Погребняку глаз стружкой от металлической детали, которую тот вытачивал на токарном станке. Пришлось одноглазому мотористу уходить на береговую работу и спекулировать валютой, высвечивая для ГРУ особо матерых спекулянтов-валютчиков.

Когда дед Лапа сказал Александру, что Погребняк Николай сотрудник

ГРУ Гущин расхохотался.

– Не верю, тебе, дед! – смеялся мореход. По твоей методике у тебя получается, что почти все моряки работники спецслужб! Похоже, что у тебя не в ладах с головой!

– Вроде умная голова у этого Гущина, – сокрушался Федосеев. -

Голова-то умная, а дураку досталась! Дилетант!

Летом 1984 года Александр купил за 500 долларов автомашину – старенькую "копейку" в Нидерландах и привез её в Ленинград.

Федосеев не смог убедить Александра, что Пущаев Евгений

Викторович, который ремонтировал ему этот ВАЗ 2101 работник советской спецслужбы. Пущаев работал в обществе кооперативных гаражей "Лигово", что на юго-западе Ленинграда. Начальником этого общества был его родственник, который, как говорил Евгений

Викторович, вместе с районным судьей ходил в баню.

– Опять баня, мореход! – смеялся дед Лапа. – У работников ГРУ очень слабый репертуар, ты не находишь? ГРУ вновь высовывает своё свиное примитивное рыло!

– И у ГРУ очень слабый сюжет, – добавлял Александр. – Я тебе пересказываю приключения, ты их расшифровывай, по-своему. Слушать тебя интересно, – добавлял этот философ.

– Тогда слушай, дилетант, – поучал морехода матерый шпион. -

Узнал я, что говорил о тебе капитан дальнего плавания Туркин Юрий

Дмитриевич. Сообщал свое мнение о третьем помощнике Рывлину Рудольфу

Ароновичу. Исходя из твоей информации их деяний, что Туркин, что

Рывлин это сотрудники ГРУ. Слушай.

– Штурман Гущин как сверхсрочный солдат, – говорил Туркин, – не рассуждает, исполнителен, трудолюбив, искателен и туповат.

– Робкий он какой-то, уж слишком приниженный, преданный какой-то чересчур. Он даже капитаном дальнего плавания не мечтает стать.

Предел его ночных грез – покупка волосатого пальто с телячьим воротником, – отвечал капитану старший помощник капитана, секретный сотрудник ГРУ, Рудольф Аронович Рывлин. – На подсознательную команду

"дать квитанцию" он исправно ловит взглядом все закодированные в его сознании объекты, но нужного "пробоя" в его сознании не наступает.

Не боится он, что ли своих грехов?

– А в вашем Балтийском морском пароходстве, продолжал дед Лапа, – есть отдел теплотехники, где работает твой "приятель", Юрий

Александрович Баринов. У него есть напарник по фамилии (Примечание цензора: эта фамилия сотрудника КГБ, бывшего работника отдела теплотехники засекречена по соображениям государственной безопасности). Баринов с напарником несколько раз ходил в рейс на теплоходе "Валериан Куйбышев", якобы снимая какие-то характеристики с главного двигателя, проводя научную работу то ли для экономии топлива, то ли для перевода работы главного двигателя на низкокачественные, дешевые сорта мазута. Основной задачей Баринова, как сотрудника КГБ, был также, контроль за сотрудниками ГРУ, и твоя вербовка, придурок. Он уже не говорил про "говнищу", как неграмотный повар с теплохода "Михаил Лермонтов", Баринов говорил о внезапном падении фото, на котором был изображен теплоход "Механик Тарасов".

Фото, якобы упало со стенда в день и час гибели "Механика Тарасова".

Помнишь, ты мне рассказывал? Тебя кодировали всевозможными страхами, чтобы ты внезапно "раскололся". Разговор про Львиный мостик в

Ленинграде, (на теплоходе "В.Куйбышев" на стенде было также фото этого мостика), помнишь? На Львином мостике был изображен сам

Баринов с портфелем и его приятель. Что было в портфеле? Баринов не рассказывал? Не спрашивал? Это методы КГБ по поиску слабых сторон в психике вербуемого клиента. Баринов со своим товарищем не смог тебя завербовать, и подарил тебе на прощание свою кепку. Денег в долг обещал давать. По прошествии некоторого времени, кепку назад не требовал, говоря, что давал её тебе на время? Это проверка на

"выключение" страхом памяти.

Не завербовали тебя сотрудники КГБ из отдела теплотехники.

Психологи из ГБ соответствующим образом "наказывали" Баринова, который не смог завербовать клиента. Он теперь предлагал невербуемому помощь в любых трудных житейских вопросах.

А приятель Баринова обещал тебе беспроблемное устройство в общество охотников. Ты ведь охотник до уток и перепелов? Баринов, обещая тебе в долг любую сумму денег, таким образом, психологически

"извинялся" за психологический беспредел, который творит КГБ.

– А чего меня колоть, раскалывать? – удивлялся мореход. – Я за

Союз советских социалистических республик жизни не пожалею, работать хоть на КГБ буду, если это не противоречит Конституции Российской федерации. А на тайные, секретные служебные распоряжения генералов

КГБ, которые, кстати, не в ладах с Конституцией, я облокотился. Этих генералов, в свое время, под суд отдам. Какие со мной проблемы?

Комитетчики или твои крысиные сотрудники ГРУ нашли по своим секретным дистанционным детекторам лжи в моей психике атлетические дутые гири и решили, что они золотые. Решили их распилить, чтобы проверить, так ли это. Что ж, пусть пилят. Я готов ответить на любые вопросы этих твоих крысиных сотрудников. Впрочем, не верю твоим трактовкам моих общений с работниками БМП. Тебя послушай, везде одни спецслужбы.

И Александр, который, как видел матерый шпион Федосеев, думал иначе, чем о чём говорил, уходил в свой непроницаемый черепаший панцирь, хлопая глазами как русский лох, как деревенский придурок.

В 1983 году советский истребитель СУ-15 сбил пассажирский "Боинг

747" корейской компании "Korean Air Lines". Михаил Исаевич Федосеев, вторя президенту США Рональду Рейгану, называл СССР "Империей зла", обвиняя руководство страны в убийстве невинных пассажиров. Александр

Гущин, как штурман, вдруг стал возражать шпиону, говоря, что отклонение от курса самолёта на 500 километров нереально.

– Это твои шпионы из ЦРУ провели провокацию по изучению советской системы ПВО на Дальнем востоке. Когда пассажирский самолёт был сбит, американцы легко получили разрешение от европейских стран, разместить на территории Европы тактические ядерные ракеты средней дальности, нацеленные на Советский союз – империю зла. Правильнее будет сказать, что существуют в мире силы зла. Это ГРУ и КГБ, ЦРУ и

ФБР, – так мудрёно объяснил ситуацию шпиону океанский философ.

С субботы 15 июня 1985 года Гущин с родителями и сыном путешествовал на стареньком "Жигуленке" по России, заезжая в те места, где работали раньше учителями его родители. Малолетнему сыну, внуку своей любимой матушки Бунаковой Татьяны Ивановны, мореход показал город Псков – город церквей, крепость Изборск,

Псково-печерскую лавру, Святогорский монастырь, где похоронен А.С.

Пушкин. Путешественники купались в онегинском Гелеспонте, который называется Сороть, бродили по пушкинским местам. От села Тригорское паломники отбыли на Бородинское поле, затем к родным матери Гущина, в город Тучково. Недалеко от городишка Тучково была деревенька

Петрищево, где малолетний сын нашего морехода слушал рассказы жителей о гибели Зои Космодемьянской. Потом был музей Космонавтики, что в Калуге, Ясная поляна, что в Тульской области, при городе Туле.

Там же в Тульской области паломники посетили Куликово поле. Путь их лежал в Саратовскую область, где в городе Пугачеве они осмотрели музей Василия Ивановича Чапаева, дивясь на безграмотные публикации газет тех времен. Посетив Озинский район, где проживал брат отца

Гущин Егор Федотович, паломники отправились в Оренбургскую область, в село Марковку – там мать Александра учительствовала 25 лет. Здесь путешественники немного задержались.

Когда друзья-комбинаторы встретились, дед Лапа показал кавказца, который как прикомандированный, работал в колхозе имени Куйбышева, ездил на собственной автомашине "Нива" и почему-то внимательно наблюдал за мореходом. Дед Лапа объяснил Александру, что кавказец уже спрашивал его, что говорят селяне о событиях в селе Марковка двадцатилетней давности, интересуясь в том числе, семьей "Мертвого

Лейтенанта".

– Кавказская диаспора, работающая на ГРУ, в тебя вцепилась. То ли армяне, то ли азербайджанцы. Этот осетином себя называет. Используя мощь психофизики этого разведывательного учреждения, хотят из тебя зомби сделать. Видя, как ты бросаешь взгляды на автомобиль "Нива", его используют как некоторый образ, – бестолково объяснял тупому философу работу разведчиков Советского союза дед Лапа. – Олух ты, не замечаешь, что на твоем "Жигуленке", который ты купил в Роттердаме у определенного торговца подержанными автомашинами, на твоем

"Жигуленке" есть особый знак, образ белька, тюлененка. Когда нужно, этот образ из тебя сделает зомби, так считали сотрудники ГРУ.

Просчитались. Теперь завербовать мечтают. Кавказцам ты нужен как скомпрометированный образец русского человека. Политика! – говорил ничего не понимавшему мореходу матерый шпион.

От редактора: Для читателя, да и для нас, сотрудников издательства "Большой дом", рассуждения Федосеева Михаила Исаевича во многом непонятны. Работа спецслужб засекречена во всех странах мира. Тем ценнее являются записки профессионала, которые так счастливо попали к нам в издательство.

Покинув село Марковку, путешественники посетили город

Новокуйбышевск, где жила знакомая матери Александра, учительница

Александра Александровна, которая в свое время, учила и нашего морехода. Потом путешественники заехали в город Ульяновск, посетили ленинские места. Далее их путь лежал на город Рязань, в Воздушно десантное училище, куда собирался поступать в будущем малолетний сын морехода. Осмотрев музей при десантном училище, паломники двинулись на Москву, где присутствовали при разводе караула у мавзолея Ленина.

После Москвы путешественники посетили город Господин Великий

Новгород, там дивились на памятник тысячелетию России, на котором не было изображения царя Ивана Грозного.

– Видишь, сынок, – говорил мореход малолетнему сыну, – на памятнике России в день двух тысячелетия изображения Сталина тоже не будет.

Из Новегорода паломники направились домой, в Ленинград, куда через месяц после начала своего путешествия благополучно прибыли.

В Ленинграде морехода отыскал дед Лапа. Он обращал внимание на загадочное поведение Яковлева Владимира Васильевича, 2-го штурмана теплохода "Валериан Куйбышев". 10 сентября 1985 года тот пригласил

Гущина съездить по грибы на Ораниенбаумский пятачок. У Яковлева была своя машина, но приятели почему-то решили ехать на "Жигуленке"

Александра. Когда грибники возвращались, на проспекте Ветеранов, на перекрестке с улицей пограничника Гарькавого, в багажник автомашины грибников врезался "Москвич" под государственным номером Ж 20 28 ЛД.

Водитель москвича Новик Иван Семенович стал сразу орать на Гущина, почему тот остановился после зеленого на желтый свет.

– А я на желтый свет всегда останавливаюсь, – отвечал тупой философ.

Факт происшествия видели свидетели, Геннадий Тихонов и Иван Гуц.

Яковлев Владимир Васильевич после аварии спешно уехал домой, сославшись на занятость. Новик Иван Семенович, водитель виновной машины перестал орать, видя, что это не производит должного впечатления на пострадавшего, и стал предлагать деньги, чтобы не вызывать ГАИ.

– Сколько денег тебе надо, чтобы отремонтировать твою машину?

Здесь ремонтировать-то нечего, делов-то на трешку, – спрашивал

Новик, грозным голосом стараясь все-таки запугать нашего невезучего морехода.

– Спросим у народа, – голосом лоха отвечал грибник неудачник.

Гуц Иван сказал, что за ремонт багажника, который стал горкой, и за прочие повреждения с последующей покраской необходимо заплатить не менее 250 рублей. Заметим читателю, что 250 рублей в то время платили в месяц квалифицированному рабочему. Такую сумму Новик Иван

Семенович платить отказался, считая её завышенной. Приехавшие

"гаишники", во главе с капитаном сразу стали орать на Гущина, что тот мог бы и договориться с водителем "Москвича", а не вызывать ГАИ.

– Пардон, товарищи милиционеры, – отвечал горе мореход, – готов на все ваши условия. Сколько стоит ремонт моего автомобиля, товарищ капитан?

– Здесь потянет рублей на 400, – отвечал доблестный капитан милиции.

– Пусть платит 400, и разбежались без суда, – отвечал мореход, поглядывая на господина Новик.

С водителем Новик чуть не случился удар.

– А-а-а! – завопил он. То 250 предлагал, теперь 400 хочешь вытребовать!?

– Скупой платит дважды, – отвечал мореход.

Михаил Исаевич Федосеев считал, что сотрудники спецслужб проводили с подопытным какую-то психологическую операцию, чтобы на провокациях найти "истину". Но очень уж грубо была устроена авария.

Понятий о принципах дополнительности и соотношениях неопределенностей, в диссертациях российских разведчиков от науки, не было. Провокации считаются в разведке самым эффективным поиском истины. Что это не так, российская разведка догадается об этом только в 21 веке.

Экономику советские правители, беря пример со своих разведчиков, строили таким же бестолковым образом. В данный момент, на начало

80-х годов двадцатого века, десятки советских судов ожидали выгрузки в портах Кубы по нескольку недель. В конце 60-х годов старший помощник капитана Рудольф Аронович Рывлин ждал очередь на выгрузку полгода. Фидель Кастро все издержки Советского Союза оплачивал. В долг. Когда долгов накопилось 10 миллиардов долларов, Россия эти долги Кубе списала по неизвестно какой статье расходов. Говорят, что эту расходную статью знает нанешний председатель

Торгово-промышленной палаты Евгений Примаков.

Теплоход "Валериан Куйбышев", на котором ходил третий штурман

Гущин, подойдя к порту Гавана, вызывал лоцмана, у которого были позывные "Хабана Моро стейшен", и занимал очередь. На внешнем рейде порта, в дрейфе, ожидая очереди на выгрузку, лежало около десятка судов. Ночью на капитанском мостике вахтенные помощники дремали, отослав вахтенных матросов работать по заданию боцманов.

Международный 16 канал вызова УКВ радиосвязи был всегда включен, и изредка какое-нибудь голосовое сообщение нарушало чуткий сон вахтенных помощников торговых теплоходов, находящихся в тихом сонном дрейфе. Александр Гущин тоже мирно спал, когда его разбудил вопль моряка одесского парохода, точнее, помощника капитана теплохода

Черноморского пароходства. Было два часа ночи местного времени.

Сегодня Александр подменял второго помощника, стоя на его ночной вахте.

– Теплоход "Чапаев" вызывает лоцманскую станцию! "Я Чапаев!",

"Чапаев!", Хабана Моро стейшен, Я "Чапаев!", хау ду ю рид ми! – вопил одессит.

Александр убавил звук до минимума, но повторяющийся вопль всё равно нарушал спокойную дрему морехода. Видно капитан теплохода

"Чапаев" заставил штурмана верещать всю ночь, несмотря на то, что гаванские обленившиеся лоцмана выходили на радиосвязь только утром и днем. Этот Чапаев, командир 25-й красноармейской стрелковой дивизии своим воплем всем мешал спать. Александр лениво взял трубку передатчика и сонным голосом произнес:

– Теплоход "Чапаев" вызывает дизельэлектроход " Адьютант Чапаева красноармеец Петька". Хау ду ю рид ми.

В эфире воцарилась пауза, затем неуверенный голос с паузами произнес:

Слышу вас хорошо, это Чапаев; кто вызывает, Петька?

– Да это я, Василий Иванович. Зря надрываешься. Шаланда "Анка

Пулеметчица" сообщила, что можешь орать хоть на весь Карибский бассейн, до утра никто не отзовется.

Александр закрыл глаза, бросив трубку передатчика на держатель. В эту ночь больше никто не нарушал сон ленивых советских мореходов.


29. Радиоцентр, с 14 февраля 1985 год. Александр Гущин оператор связи 1-го класса. Рейсы на теплоходе "Ковров" с 18 июля 1986 года по апрель 1987 года. Кто вы, доктор Шепилов? Опять советский эксперимент с эскрементами.


14 февраля 1985 года Гущин перешел на береговую работу, опять в швартовую бригаду. Ему надо было окончить Ленинградское высшее инженерное училище имени С.О.Макарова, на заочный факультет которого он поступил в 1981 году. В швартовой бригаде работал матросом, но так как он был третий штурман, его перевели, по бумагам, якобы в радиоцентр, оператором связи первого класса. В 1985 году умер очередной Генеральный секретарь ЦК КПСС, теперь уже Черненко

Константин Устинович. Более всех горевала матушка Александра,

Бунакова Татьяна Ивановна, бывшая учительница. Черненко тоже был бывший учитель, и во время своего короткого правления советской империей успел прибавить зарплату советским учителям.

Дед Лапа во время учебы Александра опять остался почти без информации о работниках Балтийского морского пароходства, так как

Гущин снова отказался помогать матерому шпиону.

– Ученье свет, а остальное тьма! – радостно восклицал матрос-радист-штурман.

Но фамилию Логиновского Владимира Александровича, руководителя дипломного проекта нашего морехода, Федосеев записал, считая того сотрудником отдела спецслужб, занимающимся человеческой психологией.

Ровно через два месяца после Чернобыльской катастрофы, 26 июня

1986 года решением Государственной экзаменационной комиссии штурману

Гущину была присвоена квалификация инженера-судоводителя. Он очнулся от весеннего стресса 1986 года и смог теперь, как всегда косноязычно, объяснить Деду Лапе своё мнение по поводу катастрофы советского ядерного реактора.

– Специалисты ядерщики не подозревают, что при определённых условиях нуклиды увеличивают свой объём в 1377 раз по сравнению с обычным объёмом. Плюс температура, отсюда – бац, и взрыв.

Современные специалисты ядерщики видят движение элементарных частиц в масштабе глобуса. А на глобусе фарватер движения частиц увидеть невозможно, – так бестолково понимал чернобыльскую катастрофу деревенский философ.

В Ленинградском Высшем инженерном морском училище имени С.О.

Макарова Александр встретил Героя Социалистического Труда, капитана дальнего плавания Оганова Арама Михайловича со товарищи, который с моделью какого-то механизма в руках двигался защищать какую-то важную и сложную морскую диссертацию. Многие моряки подходили, чтобы пожать руку Герою. Герой со всеми здоровался, но с соответствующим статусу приветствующего, выражением лица. Когда Александр пожимал руку Оганову, у того на лице было брезгливое выражение.

Михаил Исаевич ведал то, что знал Оганов, но чего не знал наш мореход. Весной 1986 года, точнее 26 апреля Александр предстал перед беглым шпионом с мутными зрачками, в общем, сам не свой. Он приехал в село Марковку на своей автомашине из города Калуги. Федосеев понял, что разведчики СССР добились своего. Александр был наконец-то закодирован! Чтобы снять "порчу", проще говоря, нейролингвистический код, Федосееву пришлось потрудиться. Для этого он подверг Александра гипнозу и выяснил, что тот не понимает, что с ним случилось.

– Другой какой-то я стал, дед, бормотал Гущин. – Такого со мной не бывало. В Калуге стал приставать к жене двоюродного брата, Юрия

Патрушева. Спать улегся на полу, а ко мне какого-то ребенка подложили. Рукой лапнул того ребенка, дед.

Федосеев знал одну семью Патрушевых, потомственных работников

КГБ. Оказалось, что один из братьев Патрушевых (не чекист), женился на сестре матери этого морехода.

– Тебя втянули в политическую игру, недоумок! – кричал на Гущина

Федосеев. – Ты же закодирован, зазомбирован, по "сладкому Z программированию"! Ты должен был изнасиловать этого ребенка, как этого не произошло, не представляю! Тебя психофизики ГРУ ведут, чтобы скомпрометировать КГБ! Ты ж теперь у них в досье педофил!

– Педофилом быть не хочу, и зомбироваться тоже не хочу, – отвечал, тряся своей глупой головой, очнувшийся житель Союза советских социалистических республик, защищённый Конституцией РСФСР.

Дед Лапа провел свое следствие и выяснил, что в Калуге нейролинвистическую установку психофизики ГРУ применяли из вышерасположенной квартиры.

– Надо будет приглядывать за этим идиотом на берегу, преступили мои коллеги все законы человеческие, ничего им не свято, – размышлял дед Лапа, инструктируя и провожая в Ленинград нашего невезучего героя. Кто-кто, а Михаил Исаевич знал, что часть маньяков, которые убивают или насилуют людей, это жертвы психофизических отделов разведки, которые нормальных людей превращают в маньяков. Таким образом советские спецслужбы готовятся к войне с неведомо каким врагом.

Федосеев вспомнил слухи, бродившие в среде разведчиков во времена правления Никиты Сергеевича Хрущова. Слухи, о московском убийце, который представлялся как "Мосгаз". Убийца был по национальности армянин. В ГРУ в психофизическом отделе работали в то время, в основном, армяне. Якобы, чтобы замаскироваться, выбрали соплеменника, которому нейролингвистическим кодированием засуричили мозги, сделав убийцей. Убийца-армянин подсознательно считал, что он якобы выполняет какое-то "задание" центра. В то время то ли Хрущова хотели скомпрометировать, то ли военные диссертации защитить, которые нужны были для будущей войны с супостатом, ну а в целом – обыкновенная борьба за власть с использованием всех схем компрометации. В СССР, да и в России на человеческую личность всегда было наплевать.

Михаил Исаевич из рассказов Гущина выяснил, что того тестировали на склонность к педофилии и педерастии. Это делается элементарным образом. Один подопытный, например, вдруг сует руки в карманы, когда ему на подсознание задают наводящий вопрос, другой подопытный этого не делает. Отсюда выявляется склонность к чему либо, и "склонный" становится человеком без прав, над которым проводят опыты, развивая такую науку, как психологическая разведка. Жертвуя всего несколькими десятками бесправных жителей собственной страны, советские военные разведчики таким образом может быть спасали сотни тысяч жизней в будущей войне с супостатом. Может быть да, а может быть, и нет.

Сотрудники психологических отделов ГРУ совершенно забыли истины, которыми владели жрецы Египта, эти истины считаются сейчас псевдонаучными. Истины египетских жрецов и уничтожили Египет фараонов. Истины жрецов ГРУ без всякой войны уничтожили в мирное время супердержаву – СССР. Так пишет в своем предсмертном завещании

Федосеев Михаил Исаевич.

18 августа 1986 года Гущин был направлен третьим штурманом на теплоход "Ковров" капитана дальнего плавания Якунчикова Владимира

Александровича. В экипаже "Коврова" находился и "приятель"

Александра, Ветров Степан, который из матросов перевелся работать токарем.

Прибыв на борт посудины, Гущин спросил у 2-го штурмана Игоря

Федоровича Потапова,

– Ну и каков ваш капитан?

– Как рявкнет за спиной, колени от страха подгибаются, – ответствовал Потапов.

– Про колени всё толковал электрорадионавигатор теплохода "Михаил

Лермонтов" Коршунов, – отметил в уме, по привычке, совпадение наводящей информации Александр.

Электрорадионавигатор Коршунов был высоким человеком, гигантом, благодаря скромной высоте других невысоких людей.

– У Коршунова коленки мешали водить автомобиль "Жигули", поэтому он "Запорожец" купил. Потапов тоже заученно как-то твердит про колени. На колени, что ли хотят меня поставить? – размышлял внимательный философ.

На "Коврове" у третьего помощника была каюта, состоящая из трех помещений. Психофизики из ГРУ сразу дали понять подопытному, что он какой-то "странный", мечтая закодировать его сознание так, чтобы послушно следовал в русле диссертаций научных работников ГРУ и КГБ.

По-прежнему вопрос о вербовке нестандартного штурмана свербил мозги генералов советских спецслужб. Компромата в городе Калуге собрали недостаточно, так как по сути никакого криминала не было. Но не вербуемых людей нет! Эта аксиома висела над ГБешным экипажем теплохода "Ковров". Чтобы сразу выбить подопытного из колеи, ему дали понять, что швартоваться на баке он не умеет, матросы во время швартовки устроили итальянскую забастовку в носовой части судна.

"Добрый" старший помощник защитил ничего не смогшего понять Александра.

(Примечание цензора: Фамилия старпома теплохода "Ковров" изъята из произведения, так как сейчас он является известным бизнесменом, и выполняет особо секретные поручения

Главного разведывательного управления.)

Весь рейс курировал подопытного судовой врач Валентин Иванович

Шепилов. Чтобы Александр не разгадал, что он сотрудник спецслужб, доктор жаловался ему, что всю жизнь страдает за фамилию.

– Начальство угнетает, вроде бы я родственник того,

"примкнувшего" к врагам Никиты Хрущева, Шипилова.

Сотрудник ГБ, судовой врач Шепилов был неплохим математиком, хорошо знал современную физику. С помощью своего опыта пытался заочника поразить осведомленностью во многих областях науки; знал

Шепилов и работу штурмана, проявлял большие познания в астрономии.

Но знаний Гущина в этих областях оказалось не меньше, чем у шпиона советских спецслужб. Завербовать подопытного не удалось.

Тогда к вербовке подошли комплексно, но опять, используя удары ниже пояса. Шепилов использовал метод повара с теплохода "Валериан

Куйбышев", который вербовал, как помнит читатель, с помощью

"говнищи". Читателю напомним, что такая вербовка возможна только с помощью нейролингвистического программирования. Тогда можно завербовать психологически слабого человека намеками на его грехи, которые выявили с помощью дистанционных детекторов лжи. Если человек испугался, то он будет завербован.

Шепилов в кодировании подопытного использовал помет голубей.

– Голубь мне на крышу машины нагадил, – говорил он,- краска слезла до металла, перекрашивать машину надо.

Специалистами, психологами из ГРУ строилась психологическая цепочка, которая опоясывала время и место самых страшных, утаиваемых даже себе самому, грехов. Психологическая, а точнее психофизическая цепочка заводила мозг "хомо сапиенса" в тупик, человек вновь представлял все свои преступные деяния, ощущал запахи и температуру тех событий, терял лицо и начинал каяться во все своих и не своих преступлениях.

– Ты мне про голубя уже третий раз рассказываешь, мой металл пометом потомков динозавров не прожжешь, – мысленно смеялся над тупостью работников КГБ и ГРУ Гущин.

Молодая дневальная теплохода "Ковров", с удивительно красивой фигурой, красивым телом стала предлагать свои сексуальные услуги

Александру, мотивируя тем, что на время рейса жену можно отодвинуть в сторону. Но лицом красивотелая официанточка была не славянским и не нордическим, скорее американским, если представить компьютерную сумму изображения рябого бурята с изображением хромой индианки племени черноногих.

– Лучше ананизмом заниматься, ты не в моем вкусе, – думал

Александр, пытаясь отделаться от назойливой американской мадам.

Мостик теплохода "Ковров" содрогался от резонанса выхлопных газов, выходящих из высокой трубы. Было такое впечатление, что задуман тот резонанс специально, для какого-то психофизического воздействия, что дед Лапа и подтвердил Александру.

– Поручни московского метро едут с одинаковой скоростью, что и ступени,

– объяснял, начинающему соображать философу, Федосеев. – В

Ленинграде поручни едут с иной скоростью, чем ребристая лестница, пассажиры то и дело передвигают руки. Ты думаешь, это инженеры виноваты? Просто иностранца легче поймать, когда он двигает руками в унисон с другим человеком, который нейрофизически кодирует его, для будущей вербовки. Вся страна приспособлена, чтобы разлагающий все и вся вирус КГБ и ГРУ размножался как можно быстрее. И резонанс на

"Коврове" можно убрать на ремонте судна, и скорость поручней легко регулируется. Кому-то надо, чтобы было именно так, а не иначе.

Понял, кому это надо? – поучал философа Михаил Исаевич. – Вот недавно теплоход "Петр Васев" при странных обстоятельствах врезался в пассажирский теплоход "Адмирал Нахимов". Погибло 400 человек.

Вместе с ними погиб генерал КГБ Крикунов. Я понимаю так. ГБешники оттачивают мастерство в области нейролингвистического программирования человеческого мозга. Готовятся к глобальной психологической войне. Но американцы в этом их обходят. Зато русским в воровстве секретов нет равных. Только они не знают, как эти ворованные секреты применить эффективно на практике.

Из этого монолога деда Лапы тупой мореход ничего не понял. Он не верил, что за ним наблюдают с умыслом.

По совету Деда Лапы на теплоходе "Ковров" Гущин написал письмо в газуту "Правда", какую-то свою бестолковую и косноязычную статью об организации труда судоводителей. Письмо было тайно написано в каюте, запечатано методом шпиона Федосеева. На следующий день, придя с ходовой вахты, Александр обнаружил, что письмо было вскрыто и аккуратно заклеено. Перепуганные вербовщики вскрыли письмо, как и предполагал дед Лапа, чтобы знать, о чем пишет напуганный вербуемый.

– Ты и теперь не веришь, что работаешь в Империи зла, что тобою занимаются спецслужбы СССР, которым плевать на жизни граждан и тайну переписки? – говорил полковник Федосеев, вроде бы начинающему соображать океанскому философу.

– Четвертый помощник тебя вербовал, не завербовал, запустил от огорчения воздушного змея с мостика, как ты в детстве, детскими параллельными страхами хотел вербануть, теперь бросает плавать и уходит работать в милицию, – расшифровывал деяния представителей спецслужб дед Лапа. – Вот почему КГБ и ГРУ так успешны в своей работе. У них везде свои люди, в любом министерстве, фирме или магазине, и в любой бригаде ассенизаторов или дворников. И в милиции они есть. (Примечание цензора: Фамилия четвертого помощника капитана теплохода "Ковров" изъята из произведения, так как в

Министерстве внутренних дел России, он выполняет секретные задания сверхсекретной спецслужбы Министерства обороны

России.)

От Гущина Федосеев узнал, что Якунчиков управлял экипажем с помощью крика, был скор на расправу, экипаж привык к жесткому правлению, от страха перед капитаном все не ходили, а бегали, всё крутилось и вертелось в нужную сторону, но с многочисленными проблемами. Крышка трюма при капитане открывалась с обязательной поломкой, капитан, руководя ремонтом, распекал старшего механика за отсутствие плашек три восьмых дюйма. Груз в трюме укладывался не так как надо, автопогрузчики в трюме сцеплялись осями, колесами и бамперами. В узкостях теплоход "Ковров" садился на мель, но благодаря капитану дальнего плавания Якунчикову, благополучно всплывал с приливом. Благодаря вмешательству деятельного капитана все проблемы удавалось разрешить. Вскоре Якунчиков ушел в отпуск и его сменил спокойный и интеллигентный капитан Кулешов Виктор

Александрович.

Спокойствие капитана так удивило членов экипажа, что они расценили его мягкотелость за признак слабости. Кулешов, оценив профессиональность штурманов и механиков, спокойно читал книги в каюте или загорал, на солнечной палубе, судно шло намеченным курсом, перевозя куда надо, грузы. Матросы не бегали по палубе, а ходили.

При погрузке и выгрузке судна крышки трюмов открывались без поломок, автопогрузчики описывали в трюме какие угодно кривые и переставали сцепляться. Груз в трюмах укладывался как надо. При Кулешове судно почему-то на мель не садилось. От капитана исходил мир и спокойствие. Но если хочешь мира, готовься к войне.

Капитан Кулешов забыл, что в среде интриганов уместна только борьба. Экипаж стал роптать по любому поводу. Особенно сероглазым прихлебателям Якунчикова не понравился шторм, который якобы, можно было переждать или обойти, теперь моряки-ГБешники страдают от качки.

Когда вернулся Якунчиков, недовольных на борту теплохода "Ковров", не стало, опасаясь расправы, недовольные прикусили языки. Но на

Кулешова была составлена и отправлена в пароходство нелицеприятная бумага. Капитаны наставники Балтийского морского пароходства сделали замечание Виктору Александровичу Кулешову. Смысл замечания был в том, что капитан, у которого производственные показатели были лучше, чем у капитана Якунчикова, этот капитан-везунчик Кулешов "устранился от руководства экипажем".


30. Лесовоз "Турку" капитана Козьмяна.


Май 1987 г.

Александр Гущин 3-й помощник капитана.

Капитан Козьмян чем-то напоминал капитана Якунчикова. Решение любого вопроса сопровождалось пронзительным визгом. Козьмян утверждал систему "Давай-давай!". В результате получал бестолковщину и нервную суету.

В проливе Ла-Манш, во время приема передачи вахт, капитан врывался на мостик, командуя "лево на борт", и уступал путь французским и английским паромам, которые были слева от теплохода

"Турку" и, по международным правилам, сами должны были уступать лесовозу путь. "Турку" ложился на борт, волны шторма били в караван, груз леса на палубе, по морскому "караван", смещался, судно получало крен. А справа появлялись паромы, которым "Турку" обязан был уступать дорогу. Вахтенный старший помощник, послав капитана за такое судовождение подальше, хлопал дверью и уходил с вахты. Третий помощник Гущин, так и не приняв еще вахту от старпома, думал примерно так: "Сейчас перевернемся или врежемся в паромы, интересно, если будем живы, кого судья обвинит в аварии, меня, старпома или капитана?"

На теплоходе "Турку" продолжались попытки вербовки не вербуемого.

Подопытному задавали дополнительную бумажную работу, затем спрашивали о значении слова "человек за бортом" по-английски.

Проверялась реакция испытуемого на потерю памяти. В отпуске

Александр передал деду Лапе следующие фамилии: (Примечание цензора: Фамилии изъяты из произведения, так как указанные лица являются действующими сотрудниками российских спецслужб.)

Беглый шпион ГРУ в этом году растолковывал деревенскому философу детали бегства за рубеж полковника первого главного управления КГБ

СССР Олега Антоновича Гордиевского.

– Управление советской разведки объясняет своим разведчикам, что

Гордиевского выдал американский разведчик-перебежчик. Поэтому

Гордиевского и вызвали в Москву. Но он и из Москвы убежал. На самом же деле каждого разведчика, незаметно для него, периодически проверяют на предмет лояльности к СССР с помощью дистанционных детекторов лжи. Вот так Гордиевского и вычислили. Советскому же народу начальники разведки, генеральный секретарь КПСС, Политбюро всегда вешало и вешает лапшу на уши, – говорил Дед Лапа, расставаясь с удивлённым моряком.

– Советский народ, в лице начальников разведки и простых разведчиков ГРУ и КГБ, в ответ вешает лапшу на уши Политбюро и

Генеральному секретарю. По закону движения материи, – непонятно скаламбурил удивлённый моряк.

(Примечание эксперта: В 1987 году никакой открытой информации о

Гордиевском не было. Это подтверждает факт работы на ЦРУ Михаила

Исаевича Федосеева, который получал информацию из-за океана.)


31. Теплоход "Нововятск" капитана Леонова Василия Васильевича. Капитан Якунин Василий Андреевич. Кто вы, доктор Максимов? Летающие французы. Дизельный автолюбитель. Последний финт Виталия Теодоровича Сигеля.


Июнь,

1987 – июнь 1988 гг. Александр Гущин третий штурман.

Мореходу 36 лет.

Летом 1988 года Гущин на автомашине ВАЗ 2101 путешествовал с семьей на море. Он отдыхал в Архипо-Осиповке, посетив на обратном пути Оренбургскую область. Когда мореход и дед Лапа встретились,

Александр недобрыми словами долго пересказывал прыжки и гримасы членов экипажа теплохода "Нововятск". Регистрационный бортовой номер

"Нововятска" был М-17283. Добрым словом Гущин помянул лишь капитана

Якунина Василия Андреевича, который менял, на время отпуска, капитана дальнего плавания Леонова Василия Васильевича.

Василий Васильевич Леонов был профессиональным, достаточно грамотным капитаном. Он на своем судне часто ходил через Панамский канал, знал многих сотрудников Внешторга, знавал самого Виноградова

Николая Николаевича, представителя Морфлота. За два месяца и двадцать дней капитан дальнего плавания Леонов умудрялся пересечь

Панамский перешеек, посетить порты Тихого океана и вернуться опять через Панамский канал в Ленинград.

4-го июня 1987 года "Нововятск" вышел из порта Ленинград, а 18 июня он уже пересекал по Панамскому каналу перешеек двух американских континентов. 25 июня судно уже выгрузило в порту

Коринто для никарагуанцев бесплатную газетную бумагу для коммунистических газет, выгрузило и деревянные ящики, в которых находились части боевых советских вертолетов.

Советские военные специалисты присутствовали в Никарагуа. Они собирали из этих запчастей боевые воздушные машины, которых на летных испытаниях, после их сборки, трясла и била неведомая тропическая вертолетная болезнь, этакая "никарагуанская вертолётная лихорадка" и они отказывались летать в никарагуанском небе. Эксперты выяснили, что при не профессиональной выгрузке из трюмов теплоходов, лопасти вертолетов, которые находились в длинных ящиках, грузчики порта Коринто умудрялись гнуть или закручивать штопором, что, судя по техническим характеристикам этого мощного боевого советского геликоптера, было невозможно сделать.

27 июня 1987 года "Нововятск" следовал обратно через Панамский канал, а 11 июля уже грузился в порту Сан-Себастьян, что в Бразилии.

Добрав груз для порта Роттердам в порту Сантус, 4 августа

"Нововятск" проследовал в Европу. 20 августа, выгрузившись и погрузивши зерно пшеницы для СССР в Роттердаме, теплоход шустро шел в Ленинград, куда благополучно прибывал 24 августа в понедельник. Но приход в понедельник был исключением. Ради рекорда.

Надо сказать, что обычно Василий Васильевич или очень спешил, или не спешил и приходил в город трех революций обязательно в пятницу. В день прихода проверяющие капитан наставники не беспокоили экипаж, а суббота и воскресенье выходной для работников пароходства. Порт же работал круглосуточно, и судно к понедельнику выгружалось полностью.

Понедельник день отхода, проверяющие инспектора в день отхода по инструкции не должны беспокоить экипаж. При переходе через океан, на обратном пути, вычислялась средняя скорость так, чтобы приход судна в город Ленина приходился именно на пятницу. Таким образом, на теплоходе "Нововятск" имела силу плановая социалистическая экономика.

Профессионального шпиона Федосеева заинтересовала пожилая женщина пассажирка из Москвы, которая на теплоходе "Нововятск" добралась до

Бразилии. Эта пассажирка посетила город Сан-Паулу, встретилась со своим малолетним, потерянным в отечественную войну, теперь уже взрослым сыном. Немного погостив в Бразилии у сына, пожилая женщина возвратилась на этом же теплоходе в Ленинград.

– Ты когда нибудь возил пассажиров на грузовом теплоходе? – с подозрением опрашивал беглый шпион третьего штурмана.

– Да, – отвечал мореход. – На теплоходе "Валериан Куйбышев" ходил с нами в рейс сын Первого заместителя Председателя Совета Народных

Комиссаров СССР товарищ Куйбышев. Он, как сын этого советского государственного деятеля – Валериана Владимировича Куйбышева, в честь которого назван был наш теплоход, рассказывал о странной преждевременной кончине своего сорока шестилетнего отца.

Но Федосеева больше интересовала пассажирка с теплохода

"Нововятск". Он разузнал, что пассажирке бестолково помогали делать покупки в портах Европы и Южной Америки, четвёртый помощник Николаев и электромеханик.

Примечание эксперта: некоторые детали реса в Бразилию и фамилии действующих лиц, изъяты из произведения, в целях государственной безопасностию.

Сухогруз "Нововятск" дедвейтом 13650 тонн возил не только пассажиров, но и пилолес для африканских стран. Например, 8 сентября

1987 года он выходил с этим грузом из Ленинграда, а 18 сентября уже выгружал в порту Сфакс пилолес. Каждый мореход знает, что Сфакс это город на востоке Туниса, которому всегда требуется древесина. 21-го сентября судно посещало город Ганнуш, 23-го Поцуоли, а 28 сентября моряки теплохода любовались красотами города Венеция, фундамент которого состоял из лиственничных пород российского дерева.

7 октября 1987 года теплоход "Нововятск" зашел во французский порт Руан, где с ним случилось некоторое происшествие.

Это происшествие произошло в темное время суток, теплоход швартовался у слабо освещенного причала реки Сена. Швартовые концы руанцы завозили на берег с помощью быстрых моторных ботов. На корме второй помощник капитана теплохода "Нововятск" сам стал к пульту управления лебедками, вместо того, чтобы следить за швартовыми тросами и за шустрым французским ботом. Когда французы положили стальной шпринг на пушку, second стал выбирать ушедший в воду слабый стальной трос, не опасаясь последствий. В это время швартовый бот как раз подошел на линию натяжения провисшего в воде шпринга, трос шпринга стал резко выходить из воды, подцепил швартовый бот, подкинул его в воздух и перевернул. Два швартовщика француза чудом остались живы, отделались легким испугом, выпрыгнув в разные стороны из летающего бота; они вплавь с трудом добрались до берега. В это время года французы впервые искупались в Сене в полной осенней цветной экипировке руанского работника порта. Александр Гущин, который закончил швартовку на баке, как раз подошел к судовому трапу, когда эти мокрые и злые потомки Наполеона, потребовали допустить их к капитану. Вахтенный четвертый помощник Николаев позвонил от трапа Леонову и Александр отчетливо услышал грозный капитанский голос: "Гони их на х…!" Из разговоров матросов и из бестолковых объяснений подмоченных французов, Гущин оценил ситуацию.

– Видимо подвыпивший second бот перевернул, – подумал третий помощник, зная о том, что second, а по-русски второй помощник капитана, тоже подвергается психологическим опытам работников советских спецслужб.

Second, как и Гущин, был туповат, но трудолюбив, морская наука давалась ему с трудом, он не замечал возню психологов из спецслужб

СССР вокруг него, но чувствовал, что ему кто-то ставит палки в колеса. Неразрешимую задачу для нормального человека и нормального человеческого мозга, он стал разрешать с помощью выпивки, в отличие от Гущина, который пока был трезв. Гущин эту задачу решал пока с помощью философии.

Следующим утром на борт теплохода "Нововятск", поднялся представитель капитана порта Руан, требуя от советского капитана письменных объяснений случившемуся. Капитан Леонов собрал всех штурманов и спросил мнение каждого. Мнения были разные. Гущин пролепетал, что надо покаяться, и описать ситуацию как было на самом деле, налегая на то, что причал де якобы слабо освещен, что было на самом деле. Капитан дальнего плавания Леонов Василий Васильевич так не думал. Будучи разведчиком с огромными связями, разведчиком, у которого и жена работала в психологическом отделе разведки; Леонова знали даже в советском правительстве. Он ничего и никого не боялся.

Так писал в своей предсмертной исповеди Федосеев Михаил Исаевич.

Леонов приказал второму помощнику написать в объяснительной, что "мы де ничего не видели, и как перевернулся бот, не знаем".

На следующий день, на борт советского теплохода поднялся французский министр. Гущин толком не объяснил, что это был за министр, но Федосеев, зная, что Франция страна маленькая и такое вполне возможно, хотя советское совковое мышление этому верить отказывается. Советский министр такой плебейской вольности себе не позволяет. Мобильный французский министр просто объяснил советскому капитану дальнего плавания: судно "Нововятск" арестовано, второго помощника он забирает в полицию, так как французскому правосудию необходимо разобраться с ситуацией.

– Не беспокойтесь капитан, – сказал министр Леонову. – С вашим помощником ничего дурного не случится. В отличие от вас, советских людоедов, мы, французы, людей не едим. Только хотим установить причину, чтобы подобное не повторялось.

Для Леонова запахло жареным. В присутствии министра второй помощник капитана написал второе объяснение, где каялся, поясняя, что вина за инцидент с летающим ботом полностью ложится на советское судно. Французы пожалели русских, арест судна был снят, теплоход

"Нововятск" быстро, как только было возможно, отдал швартовы и ушел из не гостеприимного, агрессивного для русских, порта Руан.

Но почему российские разведчики, которые знают опыт НКВД по физическому уничтожению собственного народа, продолжили его уничтожение, уже психологически? Бывший полковник ГРУ Федосеев

Михаил Исаевич объяснил их деятельность по своему, налегая на то, что все моряки должны быть завербоваными, так как они контактируют с представителями капиталистической системы. Для вербовки нужно знать психологию человека, а это медицинская наука. Поэтому на острие вербовок присутствуют в первую очередь врачи. В рассказе матерого шпиона это выглядело примерно так.

Каждый год моряки Балтийского морского пароходства проходили медицинскую комиссию в больнице или поликлинике имени Чудновского. В этой больнице был врач медицинской комиссии Вадим Максимов, который вдруг в качестве судового врача встретился с Александром Гущиным на теплоходе "Нововятск", куда наш незадачливый мореход был направлен как 3-й помощник капитана. По информации Михаила Исаевича Федосеева этот врач проводил совместно с сотрудниками ГРУ психологические опыты с этим моряком, пытаясь закодировать его личность, чтобы в будущем советская разведка опиралась на мощный опыт диссертаций медицинских работников, которые ориентировались на подчинение и вербовку выявленных иностранных агентов.

Эти опыты, как уяснил для себя любезный и любопытный читатель, проводились и проводятся! на представителях собственного народа.

Советский союз в лице генералов ГРУ и КГБ, непрерывно готовился к какой-то большой войне. Генералы забыли опыт 1941 года, когда у

Советского союза силы было в четыре раза больше, чем у фашистской

Германии, но Германия разгромила Красную Армию.

У СССР было больше людских ресурсов, и Советский союз всё же победил соотношением один к четырем. Примечание эксперта: то есть за каждого убитого германского солдата русские положили в могилу четырех своих.

Не вербуемый был как кость в горле у советских сверх воинственных генералов, поэтому вербовку проводили комплексно, на разных уровнях общения с подопытным. Видя интерес Гущина к фотосъемке, пытались его завербовать, используя цветные светофильтры. Примечание цензора:

Рассказ Федосеева о секретной операции

"Светофильтры", изъят из произведения по соображениям государственной безопасности.

Старшим помощником капитана теплохода "Нововятск" был Грибков, по информации Федосеева невзрачный, не привлекающий к себе внимания сотрудник ГРУ, который при любых результатах рейса мог выколачивать у бухгалтерии БМП чековые премии. Четвертым помощником был молодой,

"блатной" штурман Николаев, сын работника Внешторга, который перед отпуском, на подопытном мореходе проходил практику, мечтая в будущем стать неплохим разведчиком. Николаев и Грибков завербовать невербуемого не смогли. Тогда к капитану Леонову был направлен старпомом преподаватель ЛВИМУ Козлов Александр Иванович, который занимался диссертацией по вербовке представителей собственного народа. 4-м помощником был назначен Будуров Константин Кириллович.

2-м механиком был тоже молодой, подающий надежды разведчик

Селиванов. Примечание цензора: Фамилия 2-го механика изменена, так как он является действующим секретным сотрудником разведывательного управления. Будуров Константин уволился из органов.

Молодой, предприимчивый второй механик теплохода "Нововятск" применил свои навыки при покупке в порту Антверпен автомобиля

"Волга". Русские моряки покупали в Антверпене старые подержанные автомашины, стоимостью около одной тысячи долларов за штуку.

Европейцам на таких ржавых консервных банках стыдно было ездить, в

Советском союзе эта "Волга", да еще с французским дизельным двигателем, при хорошем уходе, соревновалась с новой советской

"Волгой" и была очень престижной машиной.

Пожилой токарь теплохода "Нововятск", подчиненный второго механика, много месяцев копил валюту и, наконец, мечта его сбылась.

В порту Антверпен он, наконец, нашел дефицитную "Волгу" с дизельным движком, цена ему подошла. Договорившись о покупке с продавцом, он сел в машину и счастливо облокотился на руль. В перспективе открывались бескрайние просторы России! Он представлял, как везет свою семью, детей и внуков на пикник, что там пикник, в путешествие!

Мечты его прервал второй механик того же теплохода.

– Вылезай из моей машины, – проговорил он, нагло глядя на своего токаря.

– Это моя машина, с продавцом я сторговался, сейчас оформлять буду, – говорил токарь, еще счастливо улыбаясь.

– Этот советский товарищ большую сумму уже дал мне за машину, ему ее уже оформил, – разводя руками, объяснил хитрый продавец.

В глазах у токаря потемнело. Без машины возвращаться домой было нельзя. Он тут же отобрал первую попавшуюся машину у радиста, назначив новую, большую стоимость. Это был ржавый "Фиат", радист не имел таких денег, как у токаря, который мог купить даже

"дорогостоящую" для советского моряка, дефицитную старую дизельную

"Волгу". С горя радист напился и пришел плакаться к третьему помощнику Гущину, где и рассказал эту историю.

А второй механик выиграл, но почему-то после этого случая моряки дали ему не очень хорошую кличку.

– Автолюбитель ты, дизельный, – нарек его наш мореход, осматривая на борту теплохода машину второго механика.

После неудачных попыток вербовок подопытного, Будурова опять заменил 4-й помощник Николаев, сын известного в определенных кругах представителя советского торгпредства. Молодой четвертый помощник

Николаев, по сведениям Федосеева учился заочно в разведшколе и в качестве лабораторной работы ему предложили провести психологический опыт с третьим помощником, то есть с Гущиным. Николаев с честью выполнил задание, уговорив того купить в Бразилии набор дорогих кухонных ножей.

– Хочешь сказать, что меня непрерывно вербовали, что Николаев, жена капитана Леонова, буфетчица с дневальной, эта мать Игуменья и

Послушница, прочие, которых я назвал, представители спецслужб? – перебивал слова матёрого шпиона Александр.

– Костя Будуров помог мне, привез на дом мешок картошки, а я его не просил.

– Это наказание ему за то, что не смог завербовать тебя, дилетант ты, – втолковывал горе философу Федосеев. – Старпому Козлову ты водку приносил из судовой кладовой по его просьбе, он думает, что подчинил тебя, а ты просто, на дармовщинку, не дурак выпить! Когда, по распоряжению старпома, дверь в кладовке без ключа вскрыл, появился же член экипажа, чтобы тебя, нейролингвистически закодированного запугать? Его фамилию ты мне сказал. После рейса с тобой "случайно" встретилась в метро жена преподавателя Козлова. Она тоже работает преподавателем в ЛВИМУ. О чем тебя спрашивала? То-то и оно. Заметали следы ГБешники. Запутались психологи ГБ, теперь на тебя досье такое составят, что век не отмоешься, белый ворон ты, к тому же глупый. Доктор Максимов в порту Акапулько задумал тебя споить, а сломался сам, ты его на плечах принес на борт судна! Что за американская океанская яхта была в порту Акапулько, на которой с владельцем этой яхты пьянствовал? Связался с Центральным разведывательным управлением? Ты и мне лапшу на уши вешаешь? Как вышел на ЦРУ, умник?

– Дед, чтобы выйти на ЦРУ или на английскую МИ-6 достаточно написать письмо Шерлоку Холмсу в город Лондон, Бейкер стрит 226-б, – разозлившись, отвечал Гущин.

– Только письмо в ящик опускай за границей, чтобы никто не видел.

Твои американские и английские разведчики такие же недоумки, как и русские, дурнее даже тебя! Им террористические акты, политические провокации подавай! Захотели и меня вербануть! Письмом напугали! А письмо Шерлоку Холмсу напечатал на старой пишущей машинке, которую утопил в Атлантическом океане! Кроме письма, без отпечатков пальцев, напечатанного неизвестно кем у МИ-6 ничего на меня нет! Мировая разведка! Спровоцировать, скомпрометировать, подчинить, завербовать!

По-иному не мыслите! Убогие! Ладно, трактуй свою точку зрения, тебя интересно слушать. Когда меня Леонов с первым помощником заставляли писать телеграмму о якобы украденных часах предыдущим третьим помощником, я, опираясь на твои лекции, уже знал, что применяют нейролингвистическое программирование, хотят из телеграммы прочитать ответ на совершенно иной, поставленный ими вопрос. Документируют и оправдывают свой беспредел. Но если не знать твои лекции, дед, то это безобидная просьба капитана Леонова и его первого помощника.

Представителю разведки НАТО заявил, что работаем на равных, я вас стравливаю, воюйте без меня. Информация для вас будет любопытна как психологическая методика советской разведки. Если у ГРУ есть вопросы ко мне, то у меня есть вопросы к ГРУ. Эти вопросы буду задавать другой, противодействующей с ГРУ разведке. Такова точка зрения философа. Похоже, что в МИ-6 агенты поумнее, чем советские разведдеятели. Оставили попытки вербовки. Получают информацию и помалкивают. А то все спрашивали: "Зачем ты это делаешь?". Ответил, что если советская разведка прекратит мне гадить на постель, то я им тоже в чайник ссать перестану.

Официально же дед тебе заявляю, что такая картинка появляется, если мыслить твоими категориями мышления. По твоим категориям мышления я шпион. На самом же деле не верю, что мои друзья сотрудники советских спецслужб, и никакого материала на них в ЦРУ и

МИ-6 не отсылаю. Если не веришь, докажи, опираясь на факты, – говорил Александр, пристально глядя на деда.

– Ты мне твердишь, что и моего двоюродного брата Гущина

Александра Ивановича, который живет в Днепропетровске, ГРУ довело до психушки, и, якобы то ли завербовало, то ли его водят какие-то твои фантастические психофизики, в это я не верю. Можно, конечно предположить, что украинское КГБ пыталось в поселке Кирова, что близ

Днепропетровска завербовать меня, но я им утер нос. У хохлов не тот уровень, чтобы русского мужика вербануть. Нет у тех ключика вербовки. А ключик простой. Нужно просто спросить мужика: "Хочешь за хорошие деньги работать на украинский КГБ?".

– Да!!!! – отвечу. И никаких потуг с засвечиванием собственных агентов-вербовщиков. Дешевле для КГБ будет. Бесплатно только сыр в мышеловке. Кругом одни какие-то дилетанты. И ты, дед в их числе. В городе Ульяновске азербайджанец завладел комнатой друга моего детства Сашки Подольских, которого споил и затем убил. Вот бы твою психофизику применить к признанию убийцы! Так нет. Милиция ничего криминального не нашла, азербайджанец, который снимал угол у

Подольских, теперь владелец его комнаты. А твои сероглазые наушники, выпучив глаза, пытаются завербовать невинного человека, бросив все силы опять против русского мужика. Кто же правит твоим подлым ГРУ?

И этот, то ли тупой, то ли хитрый философ уходил от Федосеева

Михаила Исаевича, чистыми, невинными, но злыми глазами оглядывая окружающий его мир.

Матёрый шпион Федосеев иногда действительно был в затруднении, когда, проанализировав рассказы Гущина, определял действия сотрудников ГРУ. Например, Михаил Исаевич так и не смог понять, для чего капитан дальнего плавания Сигель Виталий Теодорович, при расхождении левыми бортами, при встречных курсах, направил теплоход

"Скульптор Коненков" в левый борт теплохода "Нововятск", когда тот выходил из пролива Ла-Манш в Северное море. Александр Гущин в это время находился на вахте, он приказал рулевому положить руль теплохода "Нововятск" "право на борт". Таким образом, профессиональный мореход уходил от агрессора. Но справа от

"Нововятска" находилось обгоняющее современное судно старых мореходов арабов. Арабы никак не реагировали на опасные для них манёвры русского теплохода. Они не откликались и на вызов по 16-му международному каналу УКВ. Позже выяснилось, что на арабском судне пришло время молитвы, капитан, штурман и рулевой, стоя на коленях на капитанском мостике, молились, не следя за изменяющейся обстановкой, всецело полагаясь на волю Аллаха. Пришлось Гущину, чтобы не столкнуться и с обгоняющим слепым религиозным судном, положить

"Нововятск" через две-три минуты "лево на борт". Выполнив несколько безумных поворотов, Гущин ушёл от расправы.

А может на теплоходе "Скульптор Коненков" действительно вышло из строя рулевое устройство, как утверждали позднее члены экипажа этого

"скульптора"?


32. Теплоход "Новокуйбышевск". Капитан Иванов Вячеслав Федорович.


Сентябрь 1988 – январь 1989 гг.

Александр Гущин третий штурман. Мореходу 37 лет.

Перед рейсом, в августе 1988 года штурман Гущин узнал, что американский крейсер "Vincennes" сбил над Персидским заливом пассажирский самолёт авиакомпании "Иран Эйр", погибло 290 пассажиров. Гущина интересовали выводы расследования и причины пуска ракеты с крейсера на поражение безоружного самолёта. Американцы объяснили, что иранский самолёт отклонился от центра воздушного коридора на 5 километров, такое отклонение не типично для коммерческих лайнеров, отклонение было в сторону крейсера, поэтому могло расценено, как выход в атаку.

– Корейский рейс КЕ007, 1 сентября 1983 года отклонился от центра воздушного коридора на 500 километров! Такое отклонение типично для коммерческих лайнеров? – задавал вопрос деревенский философ профессиональному шпиону.

– Какую страну будем называть империей зла, дед? – грустно говорил философ, прощаясь с Федосеевым.

После рейса на теплоходе "Новокуйбышевск" в феврале 1989 года, выслушав рассказ незадачливого морехода, Михаил Федосеев расшифровал деяния российских моряков, а с точки зрения Михаила Исаевича работников КГБ и ГРУ так. В 1988 году Александр впервые встретился с капитаном дальнего плавания, по мнению Федосеева сотрудником ГРУ,

Ивановым Вячеславом Федоровичем. Старшим механиком был Лебедев

Евгений Николаевич. Старшим помощником на судне "Новокуйбышевск" был

Беляев Михаил Юрьевич. Он имел в пароходстве большие связи, поэтому экипаж теплохода всегда получал, по окончании рейса богатые чековые премии. Чеки были разновидностью пароходских денег, которые принимал специальный магазин "Альбатрос", напичканный разными дефицитными товарами. У Беляева был приказ завербовать не вербуемого, поэтому в этой главе Федосеев освещает деяния работников ГРУ, направленные на вербовку представителей простого народа СССР. (Примечание цензора:

Деяния Беляева, который в настоящее время является известным бизнесменом, засекречены, поэтому основные сведения о работе работников ГРУ на теплоходе

"Новокуйбышевск", изъяты из произведения.)

Непосредственно вербовкой занимался второй помощник капитана

Щекин Владимир Борисович. Его психофизические провокации были столь эффективны, что Гущин перестал заниматься работой 3-го штурмана по корректировке навигационных карт, на вахте стоял отрешенно, как идол, перестал стричься и мыться, опустился мореход. Чтобы подстегнуть организм, и заставить его бороться, Гущин как индийский йог спал на голой 20 миллиметровой фанере, застелив её только простыней. Щекин уже практически завербовал невербуемого, подопытный подошел к состоянию вербовки, но тут закончился рейс.

– Ты после рейса был как студень, на такси с женой ехал, а тебя

Щекин до дома сопровождал, вместе с вышестоящим работником КГБ или

ГРУ, на их черной "Волге", – заявил дед Лапа своему опущенному моряку. – Что ты нос повесил, борись с песиголовцами, в борьбе обретешь ты право свое. Без борьбы сломают тебя, навесят все грехи человечества, будешь стукачем спецслужб. Щекин почти торжествует.

Будешь рохлей, завербуют, – поучал дед Лапа невезучего морехода, который не понимал, что же это с ним происходит.

– Не горюй, эрзац философ, Щекина я до дома проводил, живет он на проспекте Наставников дом 261 в квартире 44. О нем уже за океаном знают, его фотография там, в Ленгли, на доске почета, американцы хохочут, глядя на русского недоумка, унтерменша, – добавлял непонятные слова для Гущина дед Лапа, прощаясь.


33. Теплоход "Балтийск" капитана Тихонова Бориса Александровича, Апрель, май, июнь 1989 года. Александр Гущин грузовой помощник. Мореходу 38 лет.


Теплоход "Балтийск" Балтийского морского пароходства был многоцелевым. Он мог перевозить как зерновые грузы, так и танки, которые могли въезжать в него своим ходом. Александр встретил в экипаже множество знакомых. Это был старый знакомый по "Валерияну

Куйбышеву" 1-й помощник капитана Федорин Анатолий Васильевич, матросы Цимбалов Владимир Иванович, Абрамов Алексей.

Капитан Тихонов вербовал подопытного методом лиговской шпаны, грозно читая лекции о возможных страхах и бедах всякому, кто не подчинится ему, пахану Балтийского морского пароходства. В Европе грузовой помощник должен был отдать документацию на груз представителю грузополучателя, но этого не произошло. Михаил Исаевич

Федосеев знал, что воздействуя на психику подопытного, ему отключают память, затем резко напоминают о его промахах.

Эти промахи посредством нейролингвистического программирования связывают с "грехами" подопытного клиента. В этот момент происходит

"опущение" психики вербуемого, вербуемый сознается не только в своих грехах, он берет на себя все грехи человечества, растекаясь слезною лужею. Его успокаивают, расспросами фильтруют грехи, отбрасывая совсем уж фантастические признания, и показав подопытному клиенту всю мерзость его пакостной натуры, предлагают работать на спецслужбы. Теперь человек завербован собственным страхом своей мерзопакостной души. Теперь ни за что не признается, что он бесплатный агент советской спецслужбы, то есть стукач. Этот страх можно охарактеризовать блатным жаргоном, для примера. Вот капитан

Тихонов, если Гущин или иной завербованный его не будет слушать, заявит ему:

– "Я царь Борис, я вор в законе, а ты мародер, взяточник, насильник падла, от тебя трупами смердит! Хочешь, чтобы все узнали, кто ты на самом деле?"

Дед Лапа всегда говорил, что уголовники и работники спецслужб, родственные души, так как разведчики вынуждены развивать криминальное мышление. Но не завербовал, как пишет Федосеев, капитан

Тихонов нашего героя! Вообще, на борту теплохода "Балтийск" творились непонятные для капитана явления. Вдруг переругались приятели капитана, судовой врач и первый помощник Федорин. По судовому расписанию они охраняли в трюме ценный груз. Оказалось, что второй штурман Гущин написал докладную, что при выгрузке, на стыке дежурств первого помощника и доктора по охране груза, произошло воровство грузчиками порта ценных антикварных изделий. Второй штурман Гущин просит капитана принять соответствующие меры. Судовой врач и первый помощник разругались, так как никто не признавал, что воровство произошло именно в его дежурство.

Рейс для капитана Тихонова был неудачным, мешки с кофе, которые в

Никарагуа погрузили в первый трюм, заплесневели, как их члены экипажа не переукладывали. Никаких оговорок в штурманские расписки о том, что кофе был влажным при погрузке, второй штурман не занёс.

Несколько единиц автомобильной техники, которую выгружали своим ходом сами члены экипажа, было разбито. В Ленинграде обнаружилась нехватка труб, которые привезли из-за моря. Первый помощник Федорин уже написал рейсовый отчет, где указал, что Гущина, этого тупого и недалекого штурмана нельзя использовать как грузового помощника, но

Александр сходил на склад, пересчитал трубы и заставил извиниться работников порта, которые не ладили с цифирью.

Дед Лапа объяснил Гущину, что его пытались завербовать и Федорин и матрос Цимбалов, который дал в долг не вербуемому большую сумму денег. Александр не поверил, говоря, что при этом присутствовал один ответственный работник внешней торговли СССР.

– Он все про аккумулятор спрашивал, не помню что, – бестолково говорил ничего не понимающий философ-мореход.

– Ждали разведчики, когда у тебя "аккумулятор стойкости психики" разрядится, ничего ты не понимаешь о психологических цепочках специалистов нейролингвистического программирования, – твердил тупому деревенскому философу дед Лапа.

– Вазомоторные реакции с твоего лица снимал боцман, который вместе с тобой во время грузовых операций пил кофе, – внушал сельскому недотепе дед Лапа. А капитан по рации в это время спрашивал тебя, где находишься. Так?

– За вахту сто раз спрашивал, – подтверждал Александр.

– Ну а ты что отвечал?

– Говорил, что спускаюсь на лифте на нижнюю палубу.

– А в следующий раз?

– Опять спускаюсь, теперь уже в трюм. А сам в это время пью кофе с боцманом. Боцман хохотал, что за время вахты, я, наверное, спустился к центру Земли.

– Я бы тебе объяснил в сексуальном смысле, значение слова

"спускаюсь" для работников ГРУ, боюсь, не поймешь, их половой и палубной тематики, и разговаривать со мною не будешь, – говорил, прощаясь, матерый шпион.

В этом рейсе, по совету деда Лапы, Гущин приобрел в Германии подержанный автомобиль Опель "Аскона". На нем Александр ездил в

Оренбургскую область к деду, по пути, сделав крюк, посетил с отцом укрепленный район на Днестре в местечке Садковцы, где в июле 1941 года его отец, по кличке "Мертвый Лейтенант", попал в плен. Четыре года лейтенант Красной Армии, Александр Федотович Гущин находился на грани жизни и смерти в нацистских концлагерях. Середину апреля 1945 года "Мертвый Лейтенант" встретил в тюрьме города Нюрнберга, откуда

16 апреля, во время американской бомбежки Нюрнберга, бежал. Его освободила 8-я американская армия уже в конце апреля, которая заняла город Нюрнберг, с пригородами, где в Ретенбахе у очаровательной немки Эммы Лиммер прятался недобитый, но бодрый "Мертвый Лейтенант".

Американцы посадили "Мертвого лейтенанта" в американский концлагерь, в котором кормили много лучше, чем в нацистском, и людей ежедневно в американском концлагере не расстреливали. Когда янки передали

"Мертвого лейтенанта" русским, русские посадили его в русский концлагерь, что был под городом Невелем в местечке Опухлики. В этом концлагере от огорчения и обиды быстро умирали старшие советские офицеры, которым довелось вкусить немецкий плен, но "Мертвый

Лейтенант" был молодым младшим офицером и поэтому он выжил.

– Жаннетта рассказывала, что её предки приехали в США через

Францию из Германии. Поэтому у неё немецкая фамилия. Земной шарик-то маленький, – раздумывал Федосеев, услыша фамилию Лиммер.


34. Теплоход "Новокузнецк". Октябрь, ноябрь, декабрь 1989 года. Александр Гущин второй штурман. Мореходу 38 лет.


После рейса на теплоходе "Новокузнецк" дед Лапа спросил морехода,

– Оборудование для атомной станции на теплоходе "Новокузнецк" ты привёз. Но почему не отдал документацию этого оборудования? Она нужна для строительства атомной электростанции на Кубе, ты задержал строительство на несколько месяцев!

– Если честно, то забыл, – отвечал мореход, – а если пользоваться твоею методикой выявления деяний представителей ГРУ, то мне отключили память, пользуясь моими страхами детства. В детстве я боялся тютюки, вот тютюкой и напугали, – смеялся то ли недалекий, то ли хитрый грузовой помощник теплохода "Новокузнецк".

Михаил Исаевич выяснил, что Гущин был действительно кодирован, и проверка кодирования производилась капитан наставником Балтийского морского пароходства. Александр был вызван в каюту капитана, наставник спросил, проверяя военную подготовку моряка:

– Что означают на советском военном флоте однофлажные сигналы

"Аз, Буки и Веди?". Гущин четко ответил. Его похвалили и отпустили.

В своей каюте Гущин размышлял, почему это никто не сделал ему замечание, так как все сигналы он расшифровал неправильно. А капитан наставник, представитель сероглазых советских разведчиков был уверен, что этот зомби годится для дальнейших спецопераций советских суперспецслужб.


35. Теплоход "Новомосковск. Январь, февраль, март и апрель 1990 года. Капитан Кожевников Евгений Александрович.


Старшего помощника капитана зовут Владимир

Петрович. Александр Гущин 2-й помощник капитана.

После рассказа Александра о рейсе на теплоходе "Новомосковск" дед

Лапа расшифровал деяния "моряков", которые окружали 2-го помощника

Гущина следующим образом. Капитан Кожевников Евгений Александрович, утверждал дед Лапа, является резидентом ГРУ в Балтийском пароходстве, который своими деяниями и ведет это пароходство к краху. Александру просто не давали работать на судне, пытаясь опустить его психику до состояния вербовки. Непосредственно занимались вербовкой второй механик Бурдейный и моторист Грязнов.

После неудачной вербовки 2-й механик Бурдейный "случайно" встретил подопытного в Ленинграде, на перекрестке улиц Автовской и

Краснопутиловской. Бурдейного интересовало мнение Александра о старшем помощнике капитана Исаеве Владимире Георгиевиче. Исаев ранее работал на учебных судах ЛВИМУ типа "Профессор Щеголев". По мнению матерого шпиона Федосеева, Гущин знал, что эти суда были центрами вербовки курсантов училища, поэтому, невразумительно отвечая на вопросы Бурдейного Александр иносказательно дал понять сотруднику

ГРУ, что и Исаев и Бурдейный не моряки, а говнюки.

Иносказательностью Бурдейному заниматься некогда было – он обрабатывал в своем мозгу контрольные слова-ответы. Старший помощник

Исаев в данном случае был не причем. Его образ психофизически был накатан на мозг испытуемого в другом качестве.

Михаил Исаевич Федосеев в своем предсмертном завещании уверял, что Бурдейный ничего не понял из ответов подопытного. Слишком велика была маскировка этого Гущина, океанского философа самоучки, чтобы сотрудники ГРУ или КГБ могли что-то заподозрить. Не заметил, что он расшифрован и резидент ГРУ в Балтийском морском пароходстве, капитан дальнего плавания Кожевников Евгений Александрович, который в этом рейсе, в Канаде купил автомобиль "Жигули". Когда Гущин подошел к автомобилю, что находился уже на палубе теплохода, Кожевников заявил своему второму помощнику, что он, капитан, любит, чтобы все гайки в автомобиле откручивались сразу, по требованию ключа хозяина автомобиля. Евгений Александрович решил, что если подопытного второго помощника и не завербовали, то с помощью психофизики, то есть с помощью нейролингвистического программирования, им все равно будет легко управлять. Любопытный читатель наверняка уяснил для себя, что "психофизикой" шпион Федосеев называет насильственные и провакационные психологические действия советских разведчиков против своих "клиентов".

16 апреля 1990 года Александр получил диплом штурмана дальнего плавания. Система образования СССР позволяла считаться четвертому и третьему помощникам капитана только штурманами малого плавания, хотя они, например, обогнули земной шар несколько раз, то есть сделали несколько кругосветных путешествий. Третий и четвертый помощники капитана могли обойти мыс Горн в штормовую погоду, прийти в

Австралию исключительно ориентируясь по небесным светилам, но они так и останутся штурманами малого плавания. Они завидуют штурману дальнего плавания, второму помощнику капитана буксирного судна порта

Ленинград. Ленинградец, второй штурман буксирного судна ходит только чуть дальше Маркизовой лужи, заходит даже в Балтийское море и у него всегда есть возможность получить рабочий диплом штурмана дальнего плавания.

4-й и 3-й штурманы, пока не получат должность второго помощника капитана, по бумагам – младшие судоводители, которым может быть стукнуло уже лет по 40, они не квалифицированные штурманы. Одолев ступеньку карьерной лестницы, судоводитель меняет рабочий диплом и только тогда становится штурманом дальнего плавания. Михаил Исаевич

Федосеев считает, что такая политика властей принижает роль морских офицеров.


36. Теплоход "Новокузнецк".


Май, июнь, июль и август 1990 года. Александр Гущин 2-й помощник капитана.

В те времена в отделе кадров Балтийского морского пароходства

Гущин встречался с Владимиром Гузем, который был уже не то старшим помощником капитана, не то капитаном дальнего плавания. Такая удачная карьера, как считал матерый шпион Федосеев, может состояться только из-за того, если Гузь завербован КГБ или ГРУ и работает на определенную команду. Гузь, наряду с обычными КГБешными провокациями по попыткам опущения психики на основе профессиональных знаний, пожаловался Александру о том, что жена Гузя в молодости дружила с пожарным матросом теплохода "Михаил Лермонтов" товарищем

Марцинкевич. У Марцинкевича в городе Житковичи, в Белоруссии есть родственник, который теперь крутит любовь с разведенной тещей

Гущина. Александр толком ничего не понял, только подивился осведомленностью такого простого человека, как капитан Гузь. Чтобы поддерживать хорошие отношения с такими информированными людьми,

Александр, на всякий случай, в ближайшем отпуске съездил на родину своей жены, и набил морду этому родственнику Марцинкевича.

– Дурак ты, – поучал тупого философа дед Лапа. – Гузь, когда интересовался, были ли амуры Марцинкевича с его женой, на самом деле спрашивал, не спал ли ты сам с той-то и с той-то. Тебя мгновенно закодировали для вербовки, пытались завербовать уже в отделе кадров методом опущения психики. Эти задания дают начинающим разведчикам, работающим на КГБ или ГРУ. И матрос Дейлик, у которого брат близнец, проводил с тобой опыты! Ты лишь человеческий материал для беспредельщиков от разведки! Это бессовестные люди, которых заставляют использовать и своих родственников! А ты развесил уши!

В записях Федосеева приводится фамилия Жиганшина Евгения, повара теплохода, который проводил мероприятия по вербовке подопытного, но так и не смог того завербовать. Теплоход "Новокузнецк" 2-й помощник капитана Гущин водил на Кубу; мнение советских разведчиков о моральном образе подопытном было не высокое. Об этом позаботились капитаны дальнего плавания от ГРУ.

Но для высокого начальства не вербуемый стал опасен. С ним стали заниматься повара, уборщики и дневальные, намереваясь примитивным своим мировоззрением подчинить океанского философа. Капитаны дальнего плавания Туркин Юрий Дмитриевич, Тихонов Борис

Александрович, Кожевников Евгений Александрович и другие не смогли завербовать подопытного и генералы ГРУ не хотели рисковать авторитетными людьми, занимающими не малую должность, чтобы не скомпрометировать генералитет. А в досье Гущина появился еще один компромат, когда тот стал горевать по поводу гибели бывшего кочегара, доморощенного певца Виктора Цоя, смысл песен которого не вмещался в прокрустово ложе советской идеологии.


37. Теплоход "Валериан Куйбышев".


Рейсы с ноября 1990 года по февраль 1991 года. Александр Гущин 2-й штурман.

На знакомый читателю теплоход "Валериан Куйбышев" Александр Гущин был направлен вновь в ноябре 1990 года уже в качестве 2-го помощника капитана. Первым помощником, комиссаром корабля был тоже знакомый и

Гущину и читателю – Андрей Гаус, который в 1980 году предлагал

Александру предать Родину, бежать с ним за границу. Гаус в

Балтийском морском пароходстве с помощью великих связей в разведке, а значит и в пароходстве, быстро сделал великолепную карьеру, став первым помощником капитана.

Михаил Федосеев расшифровывает приключения нашего морехода так.

По диссертациям разведчиков Гущин был закодирован собственными страхами и не должен был говорить никому о том, что Гаус предлагал предать Родину. Нейролингвистическое кодирование человеческого мозга предполагало, что говорить об этом человек не мог потому, так как он одновременно вынужден рассказывать о самом постыдном в собственной биографии. Или кодировался страх убийства. Создавался страх: расскажешь – тебя убьют.

Дед Лапа предложил мореходу рассказать о том, что Гаус вербовал его предать Родину.

– Скажи об этом, например, старшему механику Соколову, – советовал дед.

– Соколов сотрудник спецслужб, ГРУ сойдет с ума, узнав о том, что нейролингвистическое программирование мозга не сработало. Вокруг тебя начнется великая возня разведчиков, привезешь мне больше фамилий. Ты же ничего преступного не совершаешь, только рассказываешь мне приключения твоих рейсов. Свои выводы буду делать сам, – говорил семидесятилетний дед, заглядывая в глаза приятелю.

К 90-м годам двадцатого века российский народ обнищал и опустился. А дед Лапа процветал. У него не было проблем с деньгами, ездил он на собственном автомобиле – "одногорбом" "Запорожце". Этот

"Запорожец" и автомобилем нельзя было назвать, если бы не огромная скорость, которую он мог развить по желанию матерого шпиона.

Двигатель "Запорожца" явно был не отечественный. То ли для маскировки от советских контрразведчиков, то ли у деда Лапы "съехала крыша", но он стал вдруг религиозным человеком. Шпион, который легко вербовал представителей религиозных концессий, высмеивая за глаза их веру, вдруг зинтересовался старообрядчеством. Он ездил к святым местам, в район озера Светлый Яр, интересовался древлеправославными традициями.

Шпионских дел Михаил Исаевич тоже не забывал. Федосеев встречался со своим подельником перед рейсом и после каждого рейса, помогал советами. Предложение деда относительно провокации, против провокатора Андрея Гауса, было принято.

И вот Александр, говорит своему "приятелю" старшему помощнику капитана Исаеву Владимиру Георгиевичу о провокации Андрея Гауса.

Андрей Гаус уходил в отпуск, вместо него был назначен Юрий Юрьевич

Сухоруков. В каюте старшего механика Соколова Леонида, в присутствии многих моряков и нового первого помощника Александр спрашивал с невинным выражением лица:

– И как вы ходили с первым помощником капитана Гаусом? Он же провокатор!

Затем следовал рассказ о том, как нынешний комиссар советского корабля вербовал людей для предательства Родины.

Михаил Исаевич Федосеев пишет в своей предсмертной исповеди, что был прав. Активность по вербовке подопытного философа возросла. Юрий

Юрьевич Сухоруков засуетился, но потерпев неудачу по вербовке не вербуемого, стал говорить, что у Гущина слишком "богатый внутренний мир". Говорил он это с сарказмом. Федосеев выяснил, что у Сухорукова отец был преподавателем ЛВИМУ. В своих предсмертных записках

Федосеев утверждает, что Сухоруков старший тоже представитель спецслужб, который еще до экзаменов тестирует на дистанционном, секретном детекторе лжи абитуриентов на пригодность их к разведке.

Один абитуриент, приятель курсанта Сотникова настолько был хорош для

ГРУ, что его приняли в училище, несмотря на то, что он сделал в сочинении 19 ошибок. Спецслужбы, как утверждает Федосеев, заранее программировали гибель Балтийского морского пароходства, а в целом и

СССР, собирая и расставляя кадры неизвестно по какому принципу.

Александру Гущину, как не подходящему по стандартам ГРУ человеку, не давали учиться. Он все-таки поступил в ЛВИМУ, сдав экзамены на высший балл. Тогда ему не давали нормально работать, пытаясь завербовать, чтобы сделать из него информатора, проще говоря, стукача. Не завербовали. Тогда стали собирать неблаговидные поступки и провоцировать на компромат.

Как известно любезному и любопытному читателю, штурман Гущин был

"несун". Но выносил он с судна столь незначительные мелкие вещи, что на него нельзя было завести уголовное дело, нельзя было на большую сумму оштрафовать, поэтому нельзя было и запугать. В этот раз мелкий воришка унес домой с теплохода "Валериан Куйбышев" Большой атлас мира, который пылился и валялся в хранилище карт никому не нужный.

Сухоруков Юрий вдруг явился к подопытному вдвоем с другом, каким-то старпомом Балтийского морского пароходства, явился в гости на квартиру к Александру, надеясь "прихватить" несуна на воровстве.

Приятель Сухорукова жил в том же восьмом подъезде, что и Гущин, на восьмом или на девятом этаже. (Примечание цензора: Фамилии приятеля

Юрия Юрьевича Сухорукова и ещё одного сотрудника ГРУ " кавказской национальности" пытавшегося склонить Пенелопу к измене мужу", как пишет Федосеев, эти фамилии жителей дома 1933 по

Перергофскому шоссе, из произведения изъяты, по соображениям государственной безопасности.) Но Гущин, читающий психопосыл на подсознание, успел спрятать в квартире атлас, и

"гости" ушли наверх, в квартиру сероглазого морехода, несолоно нахлебавшись.

Сухоруков Юрий настолько зол был на примитивного деревенского, как он считал, простофилю, что не стал помогать тому раздобыть путевку в дом отдыха, куда Гущин собирался с женой. Мелочность спецслужб проявилась, когда Федосеев узнал, что Александр, который проработал в Балтийском пароходстве 24 года так и не смог получить ни одной путевки, ни на курорт, ни в дом отдыха! Даже в межрейсовую базу отдыха моряков Репино не пустили моряка отдохнуть! Александр на протяжении 10 лет слал телеграммы-заявки с моря о предоставлении ему путевки. Он приходил в профсоюзное ведомство, просил объяснить, по какой причине ему опять отказывают, и слышал неразборчивые, сбивчивые объяснения.

Может ему не давали путевку потому, что в это время в их распределение вмешивался Юрий Сухоруков, который перешел работать на берег на профсоюзную работу? Множество вопросов ставит Федосеев в своих записках, называя советскую систему империей зла. Так ли это или это не так, читатель сам составит своё мнение, просматривая литературно обработанные рукописи Михаила Исаевича. Когда Александр пришёл из рейса, жена Пенелопа пожаловалась на соседа-кавказца, что тоже живет в восьмом подъезде: "Ты уехал, он срамной, стал ухаживать за мной, намекал, что очень хочет, переспать со мной как кочет".

Федосеев предполагал, что психологам из ГРУ любопытна была реакция

Гущина на эту информацию. Но Гущин при встрече, лишь пристальней вглядывался в лицо кавказца, не здороваясь с ним.

– Неужели этот доморощенный философ знает, что с ним работают психологи ГРУ и КГБ, – чуть не с ужасом думал Михаил Исаевич

Федосеев, встречаясь с Гущиным. Иногда великий ум и одновременно, великая глупость этого непризнанного философа-морехода подвергала матерого шпиона в шок.

Александр, выслушав жалобы жены, изрёк фразу отгадку, которая и объяснила развал супердержавы СССР: "Государевы люди! Государство социалистическое, в три господа бога душу! Вот и стой за честь мундира, вот за службу и радей!"

В 1990 году во дворе дома 1933, что по Петергофскому шоссе случилась примечательная беседа Александра Гущина с евреем музыкантом из этого же дома. Музыкант был барабанщиком и играл где-то в ресторане города Санкт-Петербурга. Еврею понравилась якобы автомашина "Опель Аскона", что принадлежала Александру.

– Машина не продается 5 лет, – говорил Гущин музыканту-стукушнику. – Автомобиль куплен моряком по льготной пошлине.

Александр собирался привезти из-за границы ещё одну машину, эту продать, так как старые иноземные автомобили требовали много денег для ремонта. Еврей уговорил Гущина продать ему "Аскону" по

Генеральной доверенности, клятвенно обещая, что возвращать машину хозяину он не будет, деньги требовать назад не будет. Александр продал еврею "Опель" по доверенности и, конечно, покатавшись всласть, еврей через полгода не продлил доверенность и вытребовал деньги обратно, возвратив машину.

В Тоцком районе Оренбургской области, на Апроськином озере, что на речке Сорочке Гущин, этот русский философ ума и глупости, с пеной у рта стал ругать евреев, этих порхатых и жадных жидов, но дед Лапа его остановил.

– Расскажи подробнее, как еврей тебя кинул, – говорил он, разматывая леску удочки.

Выслушав рассказ морехода еще раз, дед разъяснил глупому философу, что евреи тут ни причем.

– Страшнее всех евреев и прочих национальностей советская военная организация ГРУ, – втолковывал глупому философу матерый шпион.

– Твой еврей завербован военной разведкой, проводит обычную психологическую цепочку руководства управления. Тебя опять психологически тестировали, наблюдали за твоим поведением с явным упором на дальнейшее твое зомбирование, как человека, не имеющего никаких моральных прав жить. Если зомбирование не получится, то попытаются последний раз тебя завербовать. Последний китайский тысячный раз, – говорил дед Лапа, вынимая блокнот и записывая фамилию хитрого еврея. (Примечание цензора: фамилия музыканта изъята из произведения, так как вместе с женой он уехал в Израиль для выполнения заданий Главного разведывательного управления.)

– О чем с тобой говорил советский офицер во дворе дома 1933, владелец такого же "Опеля Аскона", – вдруг спрашивал дед Лапа, подсекая колючего окуня.

– Откуда ты знаешь? – удивлялся наивный мореход.

– Оттуда, – отвечал дед, снимая зеленую рыбу с крючка. И добавлял, – наблюдал я за твоими вербовщиками.

Гущин задумался.

– Офицер во время бесцветного разговора о достоинствах и недостатках "Опеля Аскона", открыл багажник автомобиля, затем открыл лежащий там чемоданчик-дипломат, в котором лежали две пачки денег. Я даже смутился, взглянув на них, – отвечал он.

– И часто ты так смущаешься, глядя на деньги? – трактовал дед

Лапа свою мысль.

– Не. Нет. Деньги меня особо не влекут, всю зарплату жене отдаю, а тут вдруг смутился, – говорил мореход, почесывая свою дурную лохматую голову.

– То-то и оно. Соображаешь, кто с тобой работает? ГРУ. Фамилию офицера можешь не говорить. Она уже записана на компьютер в Ленгли.

– Не знаю такого города и не верю твоим фантазиям, – как обычно отвечал тупой философ, у которого рыба совсем не клевала.


38. Теплоход "Новополоцк


. Апрель 1991 г – июль 1991 г.

Хождение по Великим озёрам Северной Америки. Александр Гущин 2-й помощник капитана.

Капитан теплохода "Новополоцк" Вячеслав Федорович Иванов был незаметным, "сереньким" капитаном Балтийского морского пароходства.

Только таким должен быть сотрудник ГРУ, считает Михаил Исаевич

Федосеев. Под стать Иванову были его помощники: Гущин Александр и

Александр Калинин. Что Калинин, что Гущин не имели никакого веса в пароходстве, разве что оба окончили морское училище с отличием.

Пароходству нужен был рейс на Великие озера в Канаду и США, это довольно сложный, суетливый и неприятный рейс для капитанов.

Шлюзование, пресноводные озёра, множество фарватеров и узкостей.

Мудрые капитаны, которые имели в пароходстве вес, ловко от таких рейсов отказывались, поэтому послали экипаж Иванова. Иванову, что ни поручи, все выполнит. В рейсе на Иванова можно было писать любой компромат, он и бабник и пьяница, только рейсовые показатели у него и его экипажа были, дай бог каждому. И ни одного аварийного инцидента. Но в Балтийском пароходстве человека ценили только за большие связи со власть придержащими, поэтому наград Иванов и его экипаж от советского пароходства так и не дождался.

Теперь Иванов впервые за 12 лет (в связи с окончанием афганской войны), стал вновь открывать Великие озера, которые, как знает всякий читатель, разграничивают Канаду и США. 15 апреля 1991 года судно капитана Иванова "Новополоцк" было в Бремене, 17 апреля посетило Антверпен, а 22-го прибыло в английский порт Гуль. 2-го мая теплоход прибыл в Монреаль, чтобы сделать косметический ремонт по обрезке торчащих за корпус судна "ушей" мостика. "Уши" мешали шлюзоваться.

9-го мая теплоход уже бороздил воды озера Мичиган и прибыл в порт

Бернсхарбор, что близ Чикаго, пройдя более десятка шлюзов. 11 мая судно стояло в порту Милуоки, а с 13 по 15 мая грузилось в порту

Лудингтон. Затем 16 мая теплоход "Новополоцк" прибыл в порт Детройт.

Из Детройта Иванов направил пароход на север. С 16 по 20 мая судно уже грузило трубы в порту Су-Сент Мари. По информации шпиона

Федосеева канадский пожилой сюрвейер, который по роду трудовой деятельности работал совместно с Александром, вычисляя количество сепарации, которое было использовано для крепления труб, он был сотрудником ГРУ. Пожилой печальный сюрвейер оставил Александру впечатление о том, что в ГРУ в данном случае, надо непрерывно работать на одном месте, а сюрвейер хочет со своей немолодой уже женой путешествовать, путешествовать там, где ему хочется, но секретность и привязанность его к ГРУ этого не позволяет.

21 мая в порту Детройт на борт было погружено ещё несколько автомашин. А 28 мая судно уже разгружалось в Бремене.

Александр взял в рейс свою жену Пенелопу, перестройка Горбачева разрешила это делать морякам, которые оформляли жен на должность дневальных, уборщиц и буфетчиц. Денег женам, естественно государство не платило. Но Гущин извлек материальную пользу для себя, купив в

Европе за тысячу долларов две стареньких автомашины, одну из которых оформил на себя, другую на жену. В Калининграде, с помощью капитана наставника, Героя социалистического труда Чистова Геннадия

Николаевича, Гущин списался с судна и погнал автомашины в Ленинград.

Перегонять автомашины помогал шурин Гущина, муж старшей сестры жены морехода, Альфирович Валерий. Валерий, по данным Федосеева, был сотрудником Белорусского КГБ, но Гущин в это не верил.

Старший механик Юхимчук попросил перевезти в багажнике автомашины коробку передач, которую купил в США. Коробка весила около 70 килограммов и за то, что Гущин согласился перевезти этот короб через несколько границ отделившихся от СССР республик, Юхимчук подарил

Александру огромную отвертку. В Ленинграде родственник старшего механика забрал посылку Юхимчука, но спасибо сказать забыл.

После рейса Александр слышал, как жена, в разговоре с подругами, употребляет морские словечки, такие, как "танкеровоз", "на корме и на боку", "швартовые лебедки натягивают шнуры".

– Морячка, – с восхищением думал наш мореход.

Дед Лапа все опошлил, когда расшифровал деяния работников спецслужб СССР.

– Старший помощник Исаев с тобой работал, хотел подчинить тебя твоими же страхами, вручив тебе чайник, послал за кипятком. А ты не подчинился, сказав, что на это есть повар и стюард. Грязнов моторист, зная о том, что твоя жена жила в городе Волковысск, с упоением, в твоем присутствии, рассказывал, как служил в городе

Волковысск и трахал там местных девиц. Громче всех хохотал второй механик Бурдейный, – расшифровывал деяния работников КГБ дед Лапа. -

Они Россию опустили до уровня империи зла. Надо было соглашаться на предложение мистера Грега. Ушел бы за кордон, там спокойней. Тебя с женой наблюдали во время рейса, как вы занимаетесь половой жизнью, о чем говорите. Капитан наставник Чистов Геннадий Николаевич, старший помощник Исаев Владимир Георгиевич, старший механик Юхимчук Олег

Афанасьевич здесь сыграли не последнюю роль. Работники БМП не оставляют надежд тебя завербовать. Чистов в Ленинграде тебе поручал что-либо передать кому-либо? Моторист Грязнов подарил тебе Библию, это для дальнейшей вербовки на основе твоих религиозных чувств.

В этот раз Федосеев и Гущин разругались вновь. Александр кричал, что уважаемее Чистова в пароходстве нет, а Грязнов по доброте душевной подарил ценную раритетную Библию до революционного выпуска, что дед Лапа помешался на спецслужбах, копается в дерьме, которым уже обмазал всё и вся. Шпион Федосеев напоминал тупому философу слова и деяния начальника службы мореплавания Ревкова Анатолия

Алексеевича. Ревков решил сам посмотреть на невербуемого, устроив тому переэкзаменовку на штурманскую тематику. Естественно, тайные вопросы на подсознание с помощью нейролингвистического программирования мозга, были из иной сферы.

– Оренбургский Емелька Пугачев, – страктовал, прощаясь с подопытным, сам заместитель начальника Балтийского морского пароходства Анатолий Алексеевич Ревков, не сумев опустить психику клиента до уровня вербовки.

Чтобы помириться со своим другом, дед Лапа сказал Александру, что его троюродный брат Федосеев Михаил, который живет в районном селе

Тоцкое, тоже сотрудник спецслужб. Михаил Федосеев был родственником

Гущина по линии бабушки Деминой, которая родилась в селе Новотоцком.

Село это, в советское время, перестало существовать, некоторые жители этого бывшего села, переехали в Приютное, где брат Гущина,

Федосеев Михаил и родился.

– Какое совпадение, – думал дед Лапа, моя настоящая фамилия тоже

Федосеев и тоже Михаил.

– Твой родственник Михаил тоже подключится к твоей вербовке, – говорил Гущину дед Лапа. – Он встретит тебя где-нибудь случайно, заведет разговор.

И точно. Когда Александр ехал на своем стареньком "Опеле" к себе на родину, в двух километрах от села Невежкино, в шести километрах от села Марковки и в восьми километрах от села Приютного он вдруг остановился и для чего-то остановил встречную машину, в которой оказался его брат Михаил. Родственники разговорились, договорились о встрече.

Позже, встречаясь с дедом Лапой, Гущин не успокоился, а еще более разругался с беглым советским шпионом.

– Не верю, что мой брат сотрудник ГРУ, – кричал подельник деда

Лапы, этот глупый мореход. – У них что, нет ничего святого, если они развязывают войну меж родственниками? Тогда эта система развалится как карточный домик!

Дед Лапа еле-еле успокоил своего друга. Он посоветовал присмотреться к Дахно Владимиру, который пригласил Александра к себе в гости в село Курманаевку, что в 50-ти километрах к западу от села

Марковки. Владимир Дахно учился вместе с Гущиным в начальной и средней школе. Как раз он "случайно" приехал в Марковку, где встретился с одноклассником.

Следует заметить читателю, что в это лето Гущин приехал в

Оренбургскую область на собственном автомобиле. Он посетил Тоцкий, атомный район, приехал он на автомобиле "Опель Рекорд", который приобрел, как было сказано выше, в порту Антверпен. В этом рейсе в порту Бёрнсхарбор, что недалеко от Чикаго Александр гостил в доме у одного американца, который коллекционировал форменные кепки капитанов атомных подводных лодок. Одну кепку американец, фамилию и имя которого попросил сказать дед Лапа, подарил своему новому русскому знакомому моряку. Звали американца Примечание цензора: Имя американца изъято из произведения, так как таким образом, завербованные ГРУ люди приближаются к членам экипажа подводных лодок

США и выявляют у них стратегические секреты.

А по Оренбургской области Александр путешествовал с женой и сыном. В Курманаевке Дахно показал однокласснику свой дом. Когда осматривали участок, то Гущин заметил странного наемного работника на участке. По определению деда Лапы он очень походил на работника

ГРУ. Владимир Дахно попросил показать двигатель "Опеля", но долго его не рассматривал. Друзья посидели за столом, затем попрощались.

Причем Гущин забыл у Дахно свою кепку, которую ему подарил странный американец.

Позже дед Лапа расшифровал Гущину действия Дахно и работников ГРУ.

– Тебя тестировали, сможешь ли ты рассказать все свои детские страхи и взрослые грехи, если тебя об этом спросит кто угодно.

Должен был ты занервничать, не показать двигатель машины, или нечто в этом роде. Но что забыл кепку у Дахно и не вернулся за ней, это для работников спецслужб многое характеризует. Значить, тебе можно отключить память и пытаться управлять тобой твоими же страхами. А

Дахно или завербован или его ведут психофизики ГРУ. Или КГБ, – подумав, завершил разговор дед Лапа.

– Слушай дед, – хохотал над его предположениями Гущин. Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Это какой-то фантастический бред! Нигде в печати никогда не было упоминания о какой-то там психофизике, иностранцы обязательно бы что-нибудь напечатали у себя за бугром!

– Придурок! Недоумок! Ты хоть понимаешь, что и за рубежом спецслужбы занимаются тем же самым! Это же нарушения Конституций всех стран! Поругание всех прав человека! Религиозные концессии, представители всех религий на Земле возмутятся, что спецслужбы как

Сатана залезают без спросу в души людей! Это крах власти президентов, премьеров и прочих правителей, которые нашли удобный способ получать информацию и управлять подданными! Поэтому за границей и нет информации об этом! Тот корреспондент, который что-то раскопает, мигом будет завербован, куплен или уничтожен, – вразумлял, но без толку, недоделанного философа матерый шпион.

А недоделанный философ ничего вокруг себя не замечал. Он искал свое счастье. В тот год, летом он уже был на Украине, в городе

Краснодоне – малолетний сын Телемах просил родителей обязательно показать ему город Сергея Тюленина. Философ путешествовал на стареньком автомобиле "Опель Рекорд" со своею семьей, посмотрев город шахтеров, они проехали Луганск, направляясь от Донецкого кряжа на север.

– Хорошо путешествовать, – говорила жена философа красавица

Пенелопа, – денег маловато, немного ещё денежек, и мы нашли бы свое настоящее, бескрайнее счастье!

"Счастье, 20 километров", вдруг увидели путешественники дорожный знак. Счастье, вот оно, рядом! Александр увеличил скорость, читая знаки. Второй знак объявил, что семья Гущиных приближается к своему счастью. "Счастье, 10 километров" было написано на следующей дорожной табличке.

– Ура-а! – кричали Пенелопа и малолетний Телемах, – счастье рядом!

"Счастье, 5 километров", просветил паломников очередной дорожный знак. В это время до путешественников донеслось чарующее пение сирен.

– О, плыви к нам, богатый россиянин! – пели украинские сирены. -

К нам направь свой автомобиль, чтобы насладиться нашим пением. Не проедет мимо ни одна автомашина, не послушав нашего сладостного голоса. Наслодившись им, покидает водитель нас, узнав многое. Всё знаем мы – и что претерпели по воле богов россияне, сколько у них сейчас денег, и что делается на земле.

Очарованный пением сирен Александр остановился. Четыре украинских автомобиля со спецсигналами окружили автомобиль странников, появились дорожные представители милиции, одетые в форму украинских

"даишников" и, за превышение скорости, оштрафовали владельца иностранной машины с питерскими номерами на крупную сумму. У путешественников забрали почти все деньги и они, так и не добравшись до счастья, с трудом добрались до несчастного города на Неве.


39. КПК при ГМА


с 02.09. 1991 по 30.01. 1992 г. Курсы английского. Гущин Александр слушатель курсов.

5 октября 1990 года Саддам Хусейн принял в Багдаде Евгения

Максимовича Примакова. Советское правительство с помощью востоковеда

Примакова хотело спасти для себя Ирак. Саддам Хусейн должен был прислушаться к советам Примакова. Этого не случилось. 12 февраля

1991 года Евгений Максимович Примаков и Саддам Хусейн встретились вновь. Решалась судьба Ирака и Хусейна. Но опять иракский лидер не послушал Евгения Максимовича. Вскоре Ирак оккупировали американские войска, Хусейн был пойман и казнён. В своей предсмертной исповеди

Михаил Исаевич Федосеев пишет, что Евгений Максимович Примаков был представителем тех секретных отделов разведки, которые всецело полагались на могущество нейролингвистического программирования человеческого мозга. Вся система СССР, во главе которого стоял очень информированный Генеральный секретарь КПСС, была пронизана деятельностью экспертов человеческой психики из ГРУ и КГБ. Психикой человека легко управлять! Так считали деятели разведки вроде Евгения

Максимовича Примакова. Поэтому, считает Федосеев, Примаков против

Саддама Хусейна применял могущество нейролингвистического программирования мозга, но в этом случае и оно не помогло. Власть учёных из разведки, сторонников проверки всех людей с помощью нейролингвистического программирования пошатнулась. Проверенные с помощью этого нейролинвистического программирования мозга советские разведчики убегали за границу. Убегали даже те, кто имел на досье отметку "высшая степень доверия". Теперь неудача постигла Примакова, когда он "обрабатывал" Саддама Хусейна. Диссертации советских учёных из разведки затрещали по швам. Этим не преминули воспользоваться противники идеологии Примакова. Борьба за власть в России вступила в новую фазу. Чтобы подтвердить могущество психофизического воздействия с помощью нейролингвистического программирования, нужно было завербовать или зазомбировать подопытных клиентов разведки, типа Александра Гущина. Поэтому психофизические опыты над такими людьми продолжались.

В декабре 1991 года закончилась карьера генеральных секретарей ЦК

КПСС и ушла, казалось бы, в историю эпоха империи зла. Первый президент этой империи Горбачев Михаил Сергеевич стал и последним её президентом. Советский союз развалился, республики СССР разлетелись по своему менталитету. Гущин остался в Российской федерации, которая по своим размерам еще напоминала империю.

Михаил Исаевич продолжал называть Россию Империей зла, так как не видел никаких реформ, касающихся спецслужб. Из последующих рассказов незадачливого философа это было видно отчетливо.

Любознательный и любопытный читатель наблюдает, что исходя из точки зрения Михаила Исаевича Федосеева, Александру Гущину на протяжении всей его жизни работники КГБ не давали работать, не давали учиться, вся его жизнь это борьба с монстрами, которые назывались КГБ и ГРУ. Деревенский парнишка, как пишет Федосеев, хотел лишь одного, учиться. Несмотря ни на что, 2-го сентября 1991 года он опять уже учился, теперь на курсах английского языка. Курсы располагались в здании нового учебного корпуса Ленинградского высшего инженерного морского училища имени адмирала С.О. Макарова, что в Стрельне.

С помощью Галины Николаевны Майстренко и преподавательницы

Целиковской Александр устроился в этом училище на эти курсы. По информации Федосеева Михаила Исаевича это соответствовало планам ГРУ и КГБ по вербовке не вербуемого. Вербовка теперь осуществлялась с помощью знаний английского языка подопытного клиента. Научные отделы

ГРУ и КГБ вели свою научную работу по вербовке трудно вербуемых, совершенствуя и защищая советскую разведывательную систему.

Состав курсантов и преподавателей был таким:

1. Гущин Александр Александрович слушатель курсов.

Примечание цензора: фамилии преподавателей и слушателей изъяты из произведения, так как они являлись и являются действующими секретными научными сотрудниками КГБ, ГРУ и ФСБ.

Методы научных работников спецслужб были таковы, что Александр, в ноябре месяце не выдержал смысловой нагрузки вопросов, направленных на его подсознание и тяжело заболел. Например, было задание девиц преподавательниц описать на английском языке своё предположение пропажи экипажа парусника "Мария Целеста" в прошлом веке. Александр, исходя из наличия вскрытых бочек спирта в трюмах "Марии" предположил трагедию, которая произошла на почве пьянства. По этой информации психологический отдел ГРУ пришел к выводу, что событие, о котором военные врачи-психологи спрашивали закодированного Гущина, произошло на почве пьянства. Дальнейшие опыты психологов показали, что на почве пьянства у 17 летнего Гущина был инцидент с Антониной

Рылеевой, за что он был судим. Но представителей спецслужб интересовал другой вопрос, и пьянство никак не стыковалось с тем вопросом. Так пишет Федосеев в своем предсмертном завещании. Мозг

Гущина стал решать неразрешимую задачу, и у Александра парализовало позвоночник, у него отказали ноги. Его положили в больницу, что находилась на Васильевском острове, на улице Съездовской.

Психологический отдел ГРУ уяснил, что если честному человеку дать на подсознание неразрешимую задачу, то у него парализует позвоночник, и его будут возить на каталке, так как его ноги вдруг откажут ему повиноваться. Для военных это было очень важно.

Выздоровление подопытного проходило медленно, слава богу, он восстановился и 30 января 1992 года Александр появился в Стрельне, чтобы получить удостоверение об окончании этих злополучных курсов.

Несмотря на то, что и английский язык спецслужбы России ему мешали учить, оценка за знание английского языка у невезучего морехода была

"хорошо", теперь российскому моряку Балтийское пароходство стало доплачивать 10% от его зарплаты в советских деревянных рублях.


40. Теплоход "Академик Филатов.


Александр Гущин 2-й помощник капитана. Рейс с марта 1992 года по июль 1992 года. Капитан дальнего плавания Титов Семен Леонидович.

Кто вы, доктор Черемных?

2-го августа 1992 года дед Лапа нашел Александра Гущина в

Санкт-Петербурге, на Южном кладбище у могилы матери, Бунаковой

Татьяны Ивановны. Мать Александра умерла 21 мая, когда он был в рейсе на теплоходе "Академик Филатов". 21 мая судно было в порту

Манила, что на Филлипинах. В этот день у Александра что-то оборвалось в груди.

2-го августа Александр был в крайней печали. Долго добивался рассказа о рейсе Федосеев Михаил Исаевич, и вот что выяснил.

Капитаном теплохода "Академик Филатов" был Титов Семен

Леонидович, старшего помощника звали Сергей Николаевич, старшего механика Станислав Константинович.

2-го механика звали Виталий Венедиктович, 3-го помощника Игорь

Адамович. 4-м помощником был Санин Дмитрий Дмитриевич. Третьего механика называли Алексеем Александровичем, хозяйственный помощник был Юрий Александрович. Одного электромеханика звали Михаилом

Владимировичем, другого Евгением Федоровичем. Один из этих электромехаников был по фамилии Нарец. Начальником радиостанции на судне был Матвеев Юрий Геннадьевич, судовым врачом Черемных Сергей

Владимирович.

Гущин уже работал на одном из теплоходов с Сергеем Черемных, когда тот приглашал Александра в рейсе помочь врачу делать искусственное дыхание "рот в рот" умирающему токарю. Почему Черемных пригласил срочно помогать именно Гущина? У Федосеева были свои соображения. Примечание цензора: Некоторые фамилии изъяты из произведения по соображениям секретности.

Океанский теплоход "Академик Филатов" был длиною 151 метр, с международными позывными UPBZ. С марта по июль 1992 года теплоход посетил порты Ленинград, Антверпен, Сеута, Марина де Каррара, Порт

Саид, Суэц, Сингапур, Манила, Хайфон, Сайгон (Хошимин), Бангкок.

Затем теплоход прошёл Суэцкий канал и посетил port Rijeka, Гарруча и порт Обенро.

В этом рейсе, как утверждал в своей предсмертной исповеди Михаил

Исаевич, была создана специальная группа сотрудников спецслужб СССР.

Задача группы – завербовать 2-го помощника капитана Гущина

Александра Александровича, путем опускания его психики до детского уровня и навязывания ему такого компромата, перед которым он будет бегать на задних лапках. Сотрудников КГБ и ГРУ сам по себе Александр

Гущин не интересовал. Не интересовали разведчиков и факты его биографии. Психологов ГРУ и КГБ удивляло лишь то, что человек не вербовался, а по диссертациям ученых из спецслужб СССР завербовать можно было любого человека. Исключения не принимались. Поэтому это был тот случай, когда ГРУ и КГБ работали совместно.

В Антверпене судно приняло груз солода в герметичных мешках назначением на Вьетнам. Александр был грузовым помощником. Он классически защитил интересы судна и судовладельца, написав в штурманских расписках оговорки о том, что грузчики работают при погрузке запрещенными крючьями, упаковка солода повреждена и за возможную порчу груза при перевозке в условиях тропической влажности судовладелец, грузовой помощник и капитан судна не отвечают.

Через несколько дней, уже в порту Марина де Каррара теплоход

"Академик Филатов" догнал запыхавшийся перепуганный представитель грузоотправителя. Он летел за теплоходом на самолете, догнал теплоход, и быстро уговорил капитана Титова дезавуировать оговорки второго штурмана, капитан получил новые, чистые, (для грузовладельца-продавца), коносаменты. Судно шло в быстро меняющихся погодных условиях. Александр настроил психрометр, чтобы производить соответствующую вентиляцию груза, когда вдруг капитан Титов заявил, что вентилировать груз не нужно, так как мы-де идем в это время года на восток, капитаны наставники Балтийского морского пароходства в это время года груз не вентилировали и проблем с грузом не испытывали. Это распоряжение капитан дал грузовому помощнику при свидетелях. Александр, наверное, только этого и ждал.

После ходовой вахты делать стало нечего. Поэтому философ с удовольствием стал заниматься своей, никому не нужной идиотской философией, утверждая, что гравитон это число равное 6,28125; нейтрино соответственно 3,140625; фотон света 4,1875; это считая, что электрон равен 201 единице, если использовать четыре формулы: длины окружности, площади круга, площади сферы и объема шара. Гущин иногда заговаривал на математическую тему с членами экипажа об интересном поведении цифры 201 в этих формулах, но безрезультатно.

Александра не слушали ни как философа, ни как математика, ни как специалиста инженера-судоводителя. А Александр и не обижался. Его видимо это и устраивало.

В порту Вьетнама, выяснилось, что солод в дырявых мешках заплесневел, подпортился, грузополучатель от груза отказался.

Капитан Титов Семен Леонидович развил кипучую деятельность, спасая честь судна, вызвал представителя страховой компании "Пи" Анд "Ай", посылая радиограммы в пароходство. И тут выяснилось, что второй помощник Гущин ни к чему не пригоден. Он неумело защищал честь судна, разговаривая с представителем страховой компании на ужасном английском языке. Мало того. Второй помощник был еще и не только косноязычен, не умел он даже составить соответствующие бумаги, которые защитили бы перевозчика от обвинения в порче груза. Держа в руках переносную радиостанцию, грузовой помощник кричал громко из трюма с подпорченным грузом, помощник что-то бестолково объяснял капитану, который заглядывал в этот трюм, и у которого в руках была рация. Гущин не умел пользоваться даже радиостанцией! 2-й грузовой помощник был просто дурак дураком; дождавшись окончания рабочего дня, он убегал в город и шлялся неизвестно где. Тогда Титов подключил к работе для спасения чести судна третьего помощника капитана. В результате общения с капитаном, третий помощник напился рисовой водки, оскорбил последними словами Титова и отказался работать. Он был такой же тупой, как и второй помощник. Капитану пришлось работать одному. 2-й помощник был где-то в городе, а третий помощник вместо того, чтобы быть на вахте, катался в пьяном виде по акватории порта с молодыми вьетнамочками на лодочке и показывал капитану неприличные жесты.

21 мая 1992 года капитан дальнего плавания Титов Семен Леонидович получил информацию, что у Гущина в Ленинграде умерла мать.

Спецслужбы сделали все для того, чтобы родственники не сообщили

Александру о смерти матери, сами спецслужбы в лице капитана Титова этого делать не собирались, так как подопытный клиент еще не прошел всю программу вербовки. К этому времени теплоход "Академик Филатов" прибыл на Филиппины и ошвартовался у причала острова Лусон, в порту

Манила. Гущин почувствовал, что ли, смерть матери, затосковал и продолжил итальянскую забастовку.

С утра 21 мая в порту Манила нельзя было мечтать о прохладе. В жемчужном жарком филиппинском небе путалось бледное солнце. На полубаке теплохода "Академик Филатов", в лице невысокого хлопотливого боцмана, русским матерным сленгом кричала мелкая сероглазая сволочь. Работа не ладилась. Примечание цензора: фамилия боцмана изъята из произведения по соображениям государственной безопасности.

Титовым соответствующие выводы были сделаны, и в пароходство на второго и третьего помощников ушли соответствующие характеристики.

Александр не заметил того, что заметил матерый шпион ГРУ Федосеев

Михаил Исаевич. Гущин был погружен в производственные вопросы и не замечал, что на его вербовку был брошен талантливый разведчик

Черемных Сергей Владимирович, судовой врач, сын генерал лейтенанта

Владимира Черемных, генерала, который во времена афганской войны был начальником штаба того самого "ограниченного" контингента интернациональных войск в Афганистане.

– Утверждаешь, что Серега Черемных представитель спецслужб, – переспросил в разговоре Гущин деда Лапу. – Это все твои фантазии, дед!

Александр мог по методу Федосеева определить "кто есть кто" на судне, но затем эти выводы, он же, и отрицал, и не верил, он убедил себя, что этого не может быть.

– Чтобы мои друзья, Матвеев Юрик, Черемных Серега меня же и вербовали, заливаешь дед, свихнулся ты на спецслужбах, – смеялся

Александр.

– Доктора на океанских судах Советского союза, – отвечал не спеша

Михаил Исаевич, – на 99,9% представители нейролингвистических отделов КГБ или ГРУ. Они обычно проходят практику в тюрьмах СССР как врачи, проводя тайные психофизические опыты на заключенных.

Отслеживают своей методикой по контрольным словам ответам, когда заключенный врет, когда говорит правду. Затем подготовленных таким образом врачей, этих психологических разведчиков, отправляют в соответствующие отделы, в ответственные экспедиции или на суда дальнего плавания. Твой друг Черемных Сергей, не работал ли случайно в тюремной больнице до плавания на судах Балтийского морского пароходства?

Гущин открыл рот от удивления.

– Откуда ты знаешь? У Сергея даже его книга есть, где он описывает значения различных уголовных татуировок. После работы в тюремной больнице Черемных был направлен в Антарктическую экспедицию на зимовку. Ты дед прямо как пророк!

Второй помощник капитана задумался. – И Матвеев Юрик раньше работал во Вьетнаме, радистом нефтяного вьетнамского промысла. Что, и Юра Матвеев сотрудник КГБ?

– Матвеев Юрий сотрудник ГРУ, навязал тебе кассету с фильмом, где показана убийца-кукла, стер твой веселый фильм про клоуна, из тебя зомби стараются сделать, недоумок, – учил Федосеев неграмотного философа. – И это только один штрих из его деяний! Забыл уже лекции

Орлова Юрия Михайловича, который тоже самое, что и Матвеев старался сделать из тебя на теплоходе "Михаил Лермонтов"? Матвеев четыре раза тебе, дураку, рассказывал на мостике, как какой-то штурман с похмелья не мог ухватить циркуль, когда ухватил, то не смог им пользоваться, так как его судорога схватила. Тебя кодируют как пьяницу, чтобы в состоянии того штурмана завербовать. Но Матвееву это не удается.

– Не удается это и Сергею Черемных, который пригласил тебя в свою квартиру и еще оного, для угроз в твой адрес, этого, рыжего Пашку

Шатуна. Помнишь, ты рассказывал? Тот самый Шатун, который работал на теплоходе "Михаил Лермонтов" и которого списали за драку?

Гущин недоверчиво смотрел на матерого советского шпиона. Деду

Лапе было не понять, блефует ли Гущин, показывая, что не верит, что его друзья, вовсе не друзья, а провокаторы, выполняющие задания своих генералов. Или Александр, говоря так, пытается в будущем защитить самого себя? Ведь жил он в империи зла, вынужденно формируя вокруг себя черепаший непробиваемый панцирь.

– Дед, – говорил Гущин, – из Вьетнама я привез с десяток керамических слонов. Ты ведь говорил, что на сленге представителей

ГРУ слон это провалившийся разведчик. Судовой врач Сергей Черемных, электромеханик Нарец, начальник радиостанции Юрий Матвеев прямо-таки стойку собачью делали, недоуменно переглядывались, когда я говорил, что сегодня их приглашаю пить чай из сушеных ушей советских слонов.

Советский слон лучший слон в мире! Может ты прав, дед, они действительно представители спецслужб? Если это так, тогда они очень глупые и недалёкие разведчики.

А ГРУ бесконечно продолжало вербовать не вербуемого. Система ГРУ работала на основе мелочной ненависти к собственному народу и безыменных бесконечных доносов собственных детекторов лжи.

После рейса секретный сотрудник ГРУ в лице приятеля Гущина -

Сергей Черемных, приглашал подопытного к себе, или приходил в дом в гости к Александру, выбирая время, когда жена его Пенелопа находилась на работе. Что Черемных Сергей, что Гущин Александр были выпить не дураки, женщины им просто мешали. Если Гущин был просто горьким пьяницей, то Черемных в любом виде проводил психологическую работу. Перебрав водки и все варианты страхов, вдруг пугал приятеля аденомой, которая ведет к импотенции.

– Аденома, это страшно, Санек, – твердил Черемных.

Напуганный тревожной перспективой хмельной Гущин повторял за ним,

– аденома, страшная аденома!

В тоске он со слезами на глазах говорил стихами Есенина, вещал и к селу и к городу, держа перед глазами стакан с крепким алкоголем,

– У меня точно аденома! У неё ведь глаза синие, синие! А у меня половое бессилие.

И добавлял выход из положения, употребляя к месту похабень, неизвестно какого автора,

– А лучше водки выпить литр, чем сосать соленый кл…р!

Когда Черемных уходил, Александр, убирая грязную посуду со стола, скрежетал зубами и повторял, адресуя слова своему ушедшему

"приятелю": "Ты бля ёб…шь, я бля выживу. Я бля ёб…у, ты бля выживи!" Вероятно, лекции деда Лапы не прошли для него даром, и он понимал, что Сергей Черемных является секретным сотрудником психофизического отдела ГРУ. Но чем и как мог грозить и противостоять, беспомощно сопротивляющийся подопытный российский человек, если его обложили суперсовременные советские спецслужбы?


41. Теплоход "Комсомолец Таджикистана".


Рейсы с ноября

1992 года по апрель 1993 года. Капитан дальнего плавания Федотов. Капитан дальнего плавания Уткин Юрий.

Гущин 2-й помощник капитана.

В конце 1992 года страну и власть потерял Михаил Сергеевич

Горбачев. С 1993 года Советского союза уже не существовало. Теперь правил первый президент обновленной и несколько уменьшенной империи,

Борис Николаевич Ельцин. Ельцин отстранил от власти коммунистов, переименовал КГБ, переориентировав работников спецслужб старыми методами укреплять собственную власть, власть Ельцина. Как и остальным правителям, на народ Ельцину было глубоко наплевать.

Утверждал Михаил Исаевич Федосеев, что в работе спецслужб России сегодня ничего не поменялось. Исчезли только ГУЛАГИ. В вопросах вербовки продолжала существовать аксиома: "Не вербуемых людей нет, есть плохие вербовщики!" Поэтому рядовые сотрудники спецслужб не останавливались ни перед чем, чтобы только завербовать клиента. В душах людей российская разведка с помощью секретных дистанционных детекторов лжи старалась найти грех, страх или горе, чтобы на чужом горе построить счастье разведчика.

В ноябре 1992 года Александр, как универсальный судоводитель, был направлен в группу судов типа "Красноград", на теплоход "Комсомолец

Таджикистана" капитана дальнего плавания Владимира Васильевича

Федотова. Старшим помощником капитана был Игорь Константинович, старшим механиком Борис Федорович, 3-м помощником был Андрей.

Примечание цензора: Фамилии многих членов экипажа теплохода

"Комсомолец Таджикистана" засекречены, так как многие из них являются видными бизнесменами, выполняя секретные задания

Федеральной службы безопасности и задания Главного разведывательного управления.

По мнению полковника Федосеева, работники Балтийского морского пароходства, разбитые на мафиозные группировки КГБ и ГРУ, стали рвать друг у друга собственность, не останавливаясь и перед убийством. Балтийское пароходство, как и Советский союз, стало разваливаться. Высокопоставленные работники пароходства стали продавать за границу все, что могло принести какой-то доход. В

Европу из порта Ленинград – Санкт-Петербург рекой потек алюминий. В январе 1993 года теплоходом "Комсомолец Таджикистана" стал командовать молодой капитан Юрий Владимирович Уткин. Старшим помощником был Ещин Георгий Александрович. Штурману Гущину, этому второму помощнику капитана, разрешили взять в рейс свою жену, и руководство отдела ГРУ сделало все, чтобы у Уткина Юрия с женой не вербуемого случился роман. Этого не произошло, который раз провокация ГРУ провалилась. Пенелопа, жена Гущина, не пила вина, а провоцировать трезвую человеческую голову работники ГРУ так и не научились. Сам Юрий Уткин мешал "старой пароходской чекистской гвардии", которая работала в основном на себя, калеча судьбы людей.

"Старую пароходскую чекистскую гвардию" беспокоило то, что Уткин имел авторитет среди простых моряков и его выдвигали в руководство пароходством, которое преобразовывалось в арендное предприятие, затем в акционерное общество. В порту Констанца у Юрия Владимировича

Уткина вдруг отказало сердце, и он скоропостижно скончался. В России расследовать убийство молодого капитана дальнего плавания было некому. Спецслужбы России были заняты собственными воровскими проблемами приватизации государственной собственности. Уткина убрала с дороги, по мнению спецслужб, какая-то мощная мафиозная структура, связываться с мафиози разведчикам России было недосуг, да и опасно.

Никому не было дело и до жены Юрия Уткина, которая с двумя малолетними детьми вскоре обнищала, несмотря на то, что работала на двух работах. До голодных малолетних детей покойного капитана дальнего плавания ни старому руководству Балтийского морского пароходства, ни новому руководству, состоящего из хищных представителей спецслужб не было никакого дела.

Примерно в это время Вадима Викторовича Бакатина президент Ельцин и президент Горбачёв назначили председателем Комитета государственной безопасности. Главная задача, которую ставил перед собой Бакатин и узкий круг его единомышленников, – сделать ведомство госбезопасности безопасным для общества. Михаил Исаевич Федосеев в своём предсмертном завещании пишет, что это не удасться сделать российскому правительству и через 15 лет. Всё останется по прежнему, о чём читатель узнает, прочтя завещание бывшего полковника Главного разведывательного управления, который умер в 2008 году.

А Гущина, этого одинокого 2-го помощника капитана спецслужбы стали использовать как куклу при перевозке алюминия. Например, стивидор порта Санкт-Петербург, перед погрузкой белого металла тайно шепчет на ухо грузовому помощнику, что один вагон с алюминием затерялся и его хотят повесить на пароход, хотят оформить документы, что погрузили алюминий на борт.

– Не подписывай штурманские расписки, шептал "добрый" стивидор.

Но Гущин подписал все грузовые документы.

– Почему подписал? – со страхом спрашивал его после рейса дед

Лапа. – Это же мафия, убьют!

– Дед, ты в морском деле ни ухо, ни рыло, – отвечал мореход.

Стивидор меня втягивает в какую-то разборку, тальманы, которые считают груз, портовские, судовых тальманов нет. За количество груза судно не отвечает. А мафия пусть сама и разбирается, кто прав, кто виноват. Тот "добрый" старший стивидор, представитель КГБ или ГРУ, между прочим "забыл", что существует милиция. Если у него есть информация о воровстве, почему в милицию не заявит?

В отпуске Гущин сдал технический минимум на старшего помощника капитана. Военному отделу Балтийского морского пароходства пришлось не завербованного, а значит не управляемого! старпома пригласить к получению допуска к шифрованной связи гражданских судов с

Министерством обороны. Женщина преподаватель научила Александра пользоваться шифровальными блокнотами и секретной книгой – ключом к раскодированию прибывающих на судно шифровок. Из рассказов Гущина дед Лапа понял, что и в военном ведомстве не упустили случая попыток вербовки не вербуемого. Но Александр называл предположения матерого шпиона бредом.


42. Теплоход " Новоалтайск".


Июль – декабрь 1993 года. Походы морехода по Средиземному, Черному морям, переходы через океан, плавания к южно-американскому континенту. Капитан Иванов Вячеслав

Федорович. Александр Гущин старший помощник капитана. Мореходу

42 года.


На новый 1994 год Гущину было 42 года. В беседе с матерым шпионом

ГРУ Федосеевым Михаилом Исаевичем Александр узнал, что его непрерывно продолжают вербовать, стараясь для этого опустить его психику. И Гущин не знал, что учитывались даже его биоритмы, когда психика человека наиболее неустойчива! Вначале сотрудники ФСКР или

ФСБ хотели подловить старшего помощника капитана на качестве продовольствия, что закупает старший помощник для питания экипажа.

Тщетно! Питание было нормальным, более того, в конце рейса Александр вручил подарок в виде дефицитных продуктов стоимостью несколько сот долларов каждому члену экипажа. Тогда 2-й механик, совместно с механиком старшим стали "доставать" старпома, пытаясь узнать, куда деваются деньги, которые шипчандлер, в виде награды за заказ продуктов, выдает старпому.

– Все вопросы к капитану, – отвечал, улыбаясь, опытный мореход, – я же не спрашиваю, где заказанные запасные части для главного двигателя, которые были заказаны, но так и не прибыли на борт.

– Это клевета! – закричал 2-й механик свирипея, – сейчас все объясню!

– В прокуратуре будешь объяснять, – отвечал Александр, подмигивая механику, – ладно, не петушись, петушок, пошутил старший помощник.

Но будешь устраивать разборки, устрою тебе Содом и Гоморру. Если не доволен своей должностью, иди учиться на старпома.

Дед Лапа детально прояснил ситуацию, повторяя очевидное, недалекому старшему помощнику:

– Второй механик все-таки отмстил тебе, когда разрешил откачивать в грязные кормовые танки машинного отделения льяльные воды после мойки трюмов. Якобы они пустые. Произошел перелив через воздушные трубы грязных мазутных вод на корму и в Мраморное море. А механики на тебя уже составили бумагу, чтобы отправить в турецкую тюрьму, если теплоход задержат в проливе Босфор, – комментировал ситуацию дед Лапа.

– Сожалели русские механики, что загрязнения Пропонтиды, чистейшего Мраморного моря турецкие власти не заметили, – улыбался

Александр.

– Матросы на рассвете быстро вымыли палубу и борт, днем судно было уже в Босфоре.

Из рассказа Гущина Федосеев заметил: видя, что на профессиональной основе старпома не сломать, посыпались удары ниже пояса. Электромеханик со товарищи предлагал в Байресе, так моряки называют Буэнос-Айрес, сходить в публичный дом. Они просто достали

Александра, и тогда старпом пошел "на филистимлян".

– И ты пошел в публичный дом? – спрашивал со страхом дед Лапа, когда Александр рассказывал свои похождения. – Они ж тебя на видео сняли, будут шантажировать!

– Если пользоваться твоей методикой расшифровки деяний людей моего окружения, уже шантажировали, – отвечал Александр. – Говорю им, если стращаете, что расскажете мои похождения жене, то я спрашиваю вас: какой жене? У меня жена в Сингапуре, жена на острове

Тонга Табу, жена на Таити. Объяснил им, что я не политик и не работник спецслужб, просто я мореход и у меня привычка посещать публичные дома в портах различных стран, этим меня не запугаешь, уголовного преступления в этом не усматриваю.

– Ты очень низко котируешься в среде представителей спецслужб

России, – объяснял наезды на Александра дед Лапа. – Морально не устойчив. Дрочила, то есть ананист. Бабник. У тебя склонность к педофилии. По дистанционным секретным детекторам лжи ты скрытый педераст. Есть подозрения на всякие извращения. Ты порочный тип.

Блудник. Сын греха. Твои родители не были зарегистрированы в браке.

Ты байстрюк. Представители спецслужб клеймят, таким образом, подопытных людей в своей среде, чтобы для себя оправдать психофизические опыты, которые они проводят над собственным народом.

Тебя курирует низший слой разведчиков, уборщики да буфетчицы.

Государевы люди! А генералам ГРУ плевать, что ты отличный штурман дальнего плавания, замечательный профессионал. Это в Балтийском пароходстве не ценят, если ты не подчинился деятелям от разведки.

– Кстати об ананизме, – хохотал над комментариями деда Лапы

Александр.

– Уборщик и буфетчица капитана Иванова весь рейс провоцировали меня на страхе перед ананизмом. Зыбина, это наша буфетчица, приносила даже простыню в каюткомпанию. Дура не понимала, что этим унижает свои спецслужбы, которые копаются в грязном белье. Обвиняла меня в том, что я ещё писаю и какаю. Не опустила мне психику до состояния вербовки, тогда загрозилась списать меня на берег.

Буфетчица по своему капризу списывает старпома с судна! Такое может быть только в империи зла! Её матушка и сероглазая работница отдела кадров Сидорова Валентина Евдокимовна, подруги. Зыбина, если пользоваться твоими методами определения разведчиков, активная работница КГБ или ГРУ. Запиши её фамилию. Она молодая, перспективная российская разведчица. Народ должен знать своих героев. Примечание цензора: Фамилии уборщика имя и отечество буфетчицы теплохода

"Новоалтайск" изъяты из произведения, так как они являются секретными сотрудниками секретной спецслужбы России.

– По твоему методу расшифровки, дед, украинская внешняя разведка обломала об меня зубы в порту Херсон, – пересказывал свои приключения Александр. – Тоже хотела завербовать, основываясь на информации, которую оставило покойное КГБ Советского союза. Заманили в квартиру, применив нейролингвистическое кодирование, уже практически завербовали, отлучились разведчики-хохлы на минуту в туалет и на кухню, а я исчез. Ушел от них, хотя по диссертациям ученых по нейролингвистическому программированию не мог этого сделать. Записку им оставил. Текст, примерно, таков:

"Вот вы говорите, что редко какой москаль доплывет до середины

Днепра. А эти москали утверждают, что вряд ли какой хохол доплывет до середины Волги. А я утверждаю, что Днепр и Волга по сравнению с речкой Сорочкой не реки, а грязные болотные лужи!"

Александр смеялся до слез.

– Наверное, посчитали меня за сумасшедшего! Вроде оставили в покое.

– Откуда ты знаешь про нейролингвистическое программирование, – удивленно спрашивал дед Лапа.

– Дед, тебе, наверное, за семьдесят, старческое слабоумие, сам же мне лекции читал, – улыбался мореход.

– А зачем ты дневальную трахнул? – спрашивал дед Лапа, укоризненно качая головой, тебе же капитан Вячеслав Федорович Иванов намекнул, что не следует этого делать и за ящик коньяку! Говорил же

Вячеслав Федорович, что она де грязная, подбит глаз, разные ноги у неё. Морячка, а одета как уборщица. Она старше тебя! Небось, подпоили придурка, ты и рад выпить на дармовщинку!

– Маленько пьян был, это точно. А потому и трахнул, что капитан предупреждал, что её и за ящик коньяку нельзя трахать. Страшная была женщина, страшная, как моя судьба! Мадам Грицацуева. Но знойная женщина. Она марионеточная сотрудница спецслужб, у неё кое-что выведал. Мои якобы сторонники меня предупреждают, чего делать льзя, чего нельзя. Устроили психологический концлагерь и думают, что их деяний господь не видит! Не вижу я уголовного преступления в том, что переспал с женщиной! Советские и российские разведчики видят, а я нет! Вот такой я тупой! Если в разведке свой собственный уголовный кодекс, это их проблема! Наблюдал бы ты, дед за рожей старшего матроса, русского по национальности! Опечален был до слез! А молодой член экипажа теплохода "Новоалтайск", по национальности армянин, был просто счастлив, что трахнул я дневальную! Разведчики России что, дед, национальными диаспорами конкурируют? Они мою валюту, что не записал в таможенную декларацию пересчитали, думая, что старпом ворюга. Валюты оказалось в соответствии с ведомостями, не записал её в декларацию, зная, что русские рекетиры отбирают деньги у моряков, по наводке таможенников. Молодой армянин, член экипажа теплохода

"Новоалтайск", который просто из кожи лез, чтобы меня скомпрометировать, вновь был жестоко разочарован. Кстати, принимающий дела, капитан дальнего плавания Рассказовский тоже. Но они почему-то рады были, когда я за стирку белья большой процент брал комиссионных. Почему они не применят ко мне уголовный кодекс?

Кишка тонка, потому что нет уголовного преступления!

Вымогатели, по-современному, рэкетиры отбирают заработанную валюту у моряков в Санкт-Петербурге, в Москве, а спецслужбам до этого нет дела. Они неизвестно чем занимаются! С рэкетирами опасно работать, убить могут, вот и набрасываются сотрудники российских спецслужб на мирных людей! И воруют представители спецслужб по крупному!

Старший помощник капитана Рывлин Рудольф Аронович по твоей информации сотрудник ГРУ, закупает вино для экипажа по цене якобы 20 долларов за бутылку. По бумагам. На самом деле это вино стоит 3 доллара. А я закупаю лучшее вино по 4 доллара за бутылку и махинаций не делаю.

– Рывлин так делает, чтобы себе имидж создать воровской, чтобы его не разгадали, что он агент ГРУ, – говорил философу дилетанту дед

Лапа. Поэтому разведка России так успешна, что не разгадать ее агентов. Лишними деньгами, которые Рывлин уворовывает, он кого надо прикармливает. В том числе нищих генералов спецслужб. Поэтому его и не трогают.

– Почему со мной так долго работает эта разведка? Они что, совсем русских людей за дураков держат? Сами превращают добропорядочных людей в воров, во вражеских шпионов.

– Они опыты производят над людьми, мы их за это наказываем, – отвечал непонятливому философу дед Лапа. – Чего ты задумался?

– Ты их дед, наказываешь, ты, а я тебе лишь приключения, морские байки рассказываю, так что, не шей криминал ты мне дедушка, -

Александр подмигнул старику и продолжил,

– Я тебя видел в отделе кадров, который переехал на улицу

Двинская 1, ты ловко в толпу моряков затесался. Чего наблюдал, дед?

– В отделе кадров пароходства, что на Двинской улице 1 для тебя ничего не произошло, а если пользоваться моей методикой определения деяний спецслужб, то тебе опять хотели опустить психику и завербовать на основе связи с дневальной, которая сама является представительницей спецслужб. Слышал, как сладкоречиво с тобой здоровался, твой однокашник, штурман Равиль Гизатуллин? Я выяснил, в те дни Равилю Гизатуллину в отделе кадров пароходства делать было нечего! И как крутилась вокруг тебя группа, неизвестно откуда взявшись, группа кавказцев? Провели нейролингвистическое кодирование, но не смогли опустить тебе психику на супружеской измене, значит, ты любое извращение перешагнешь и у тебя в досье появилась графа "извращенец". Я такое уже проходил. Моя группа, таким образом, врагов в Соединенных штатах нейтрализовывала.

Утверждала, таким образом, на врагов компромат. Хотя для советских и российских спецслужб всё человечество вражеское. Вот и уничтожают собственный народ. Ты вот не веришь, что попал в автокатастрофу 19 июня 1994 года не случайно. А я говорю, что владелец ВАЗ 2107, государственный номер Т93-61СР, Пожидаев Александр Константинович, этот "научный сотрудник" имеет отношение к работе спецслужб. Заметь, что впереди была машина И11-43ЛД. Быстро приехало ГАИ на машине

99-78 ЛЕА. Сразу "скорая помощь" приехала, номер "скорой" не помнишь? А я помню. 68-64 СРВ. В 12 часов 50 минут приехала. Увезла твою жену в больницу. Сестра с ребенком тоже пострадала, но отказалась ехать в госпиталь. Ты, слава богу, уцелел. А я за тобой на попутке ехал. Знал я про эту катастрофу заранее. Помог тебе

Николаев Александр Викторович. У него "Датсун" И96-75ЕС. С чего это гаишники всю вину на тебя хотели свалить, хотя тебя ударили сзади?

Мыслишь, философ? Пожидаев, виновник аварии исчез, за ремонт не платит и вдруг твой приятель, начальник радиостанции Юрий

Геннадьевич Матвеев, друг, кстати, Сергея Владимировича Черемных, предлагает нанять кавказцев, чтобы найти виновника и выбить деньги за ремонт машины. Матвеев очень осторожный человек, откуда такое добродушие? Он тебе во времена голода в 1992 году ласково так, ещё пакет морковки на собственной автомашине привозил, который якобы на свалке у Южного кладбища нашел. Появился приятель Матвеева кавказец

Самвел, который и привез тебе от Пожидаева деньги, заодно предлагая работать на кавказскую диаспору. Ты опять не закодировался, и работать на русские, для тебя вражеские спецслужбы отказался.

Александр неторопливо, задумчиво отвечал, глядя куда-то вдаль,

– У тебя память дед, великолепная. Не голова, а дом Советов. Но вы разведчики занимаетесь мышиной возней, и того не знаете, что передо мною вы никто, мелкие сошки. Мелюзга!

– И почему же ты такой великий, – вопрошал дед Лапа удивленно.

– Заходили мы однажды в Африку, в Сенегал, посетили порт Дакар, дед, – отвечал не торопясь Александр, отрешенно глядя в пространство.

– И что же?

– В Сенегале я имел фиолетовую женщину, молодую ослепительную негритяночку! – протяжно, со вкусом, говорил мореход. Видел ты, хотя бы в кино, фиолетовую женщину, старый пень? – смеялся Александр, прощаясь.

– Тьфу! – плевался матерый шпион. – И разговор-то у него примитивный, только про баб и думает, да еще о никчёмном суперобъединении размышляет. И характер какой-то вороватый. То жену обманет, то на даче у соседа украдет доску, то в лесу елку срубит.

Дилетант и дурак. Дурак-то дурак, но это такой мелкий компромат, что уголовный кодекс к нему никак не применить. Поэтому его, наверное, никак не могут нейролингвистически закодировать.

Читатель не знает еще, что чета Гущиных купила дачу близ Кипени.

Дед Лапа наблюдал за сотрудницами из психологического отдела ГРУ, которые курировали нашего героя и дивились, почему этот закодированный не боится высоты. Так по диссертациям ученых из ГРУ не должно было быть. А Александр на крыше своей дачи прибивал какую-то деревяшку и напевал:

– Златоверхий терем мой стоял, без конька, и предвещая горе, вражий ворон в Плесеньске кричал, и летел шумя, за сине море!

Гущин легко выпрямлялся во весь рост на коньке крыши своей двухэтажной щитовой дачи и нагло поглядывал на секретных женщин из психологического отдела ГРУ, которые, маскируясь под соседей подопытного, "случайно" бросали удивленные взгляды на не стандартного морехода.


43. Теплоход "Волхов", Международные позывные UUXS. Тип "Варнемюнде".


Декабрь 1994 года – март 1995 года. Гущин

Александр старший помощник капитана. Капитан Анкушев

Анатолий Владимирович. Рейс из Лиссабона на Канарские острова и в

Бразилию. Амазонка – река контрабандистов. Контрабандисты для выгрузки контрабанды предпочитают порты Испании. Кто вы, доктор Кадиев?


Перед назначением на теплоход "Волхов", в октябре 1994 года штурман дальнего плавания Балтийского морского пароходства Александр

Гущин и беглый полковник Главного разведывательного управления

Михаил Федосеев спорили о причинах гибели пассажирского теплохода

"Эстония", на котором в Балтийском море погибло 800 человек.

Теплоход затонул 28 сентября 1994 года, направляясь из порта Таллин в порт Стокгольм. Старший помощник капитана Гущин профессионально пытался освещать причины гибели этого парома, но у него это плохо получалось. Мореход, в конце концов, согласился, что все поступки моряков теплохода "Эстония" были направлены, для того, чтобы этот паром утопить.

– Неграмотные судоводители собрались на этом теплоходе, – сделал вывод океанский философ.

Михаил Федосеев видел причину гибели "Эстонии" в действиях международных спецслужб и современных российских бандитских группировок, что для Федосеева было одно и то же. Гущин заявил деду

Лапе, что у того шпиономания, на том приятели и расстались. Вскоре

Федосеев узнал, что Гущин направлен работать на теплоход "Волхов".

Рейс на теплоходе "Волхов", который водоизмещением был 17900 тонн, начался из порта Лиссабон, куда экипаж капитана дальнего плавания Анкушева Анатолия Владимировича прилетел под новый 1995 год. Старшим помощником капитана в этом рейсе был знакомый читателю мореход. Вторым помощником назначен был Александр Дубровский, третьим помощником работал Валерий Федорович Борисов. Четвертым помощником ходил в этот рейс Шалаев Сергей Олегович. Начальником радиостанции был знакомый читателю Юрий Геннадиевич Матвеев, радистом Качалов Сергей Геннадьевич. Судовым врачем был Виктор

Асахметович Кадиев, поваром Сулейманов Тимур. Боцманом был

Плесовских Борис Николаевич. (Примечание цензора: некоторые фамилии изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности).

30 декабря 1994 года в порту Лиссабон произошла смена экипажа. Покинул Лиссабон русский теплоход 2 января. Судно в балласте зашло в порт Лас Пальмас, там оно забункеровалось топливом.

Затем теплоход сделал прыжок через Атлантический океан, зашел в порт

Белен, что в устье Амазонки, где взял лесной груз. Было еще несколько деревушек на реке Пара, где трюмы судна догружались пакетами пилолеса.

11 февраля 1995 года теплоход был уже в порту Лейшонш, что на западе Пиренейского полуострова. В портах Лейшонш, Марин, Вилья

Гарсия, Эль Ферроль, Сантандер этого полуострова пилолес был выгружен.

После работы Гущина на этом теплоходе "Волхов" дед Лапа подробно расспрашивал этого не догадливого старшего помощника о его приключениях в рейсе. Шпион выяснил, что в доскопакетах Гущин нашел чей-то контрабандный груз. Доктор Кадиев, сотрудник ГРУ, который сопровождал эту контрабанду, отравил глупого старшего помощника капитана, этого недалёкого Гущина и его грузового помощника

Дубровского какой-то микстурой, сделанной, вероятно, в лабараториях

ГРУ. Дубровский сошел с ума, его отправили самолетом в

Санкт-Петербург. Вместо него прибыл земляк доктора Кадиева, новый грузовой помощник капитана – "человек кавказской национальности", который должен был обеспечить безопасную доставку контрабанды до пункта назначения.

А этот Гущин, тоже свихнулся, но ничего, на другой день оклемался. И этот вредный, упрямый старпом Гущин один! стал тайно воевать с мафией из российской разведки!

На обратном переходе через океан Гущин ночью, часть контрабанды тайно перепрятал в цепные ящики. Контрабанда помещалась в четырех гробах, упакованных в 14-ти кубовые пакеты пилолеса. Ночью старпом из гробов ценные вещи и деньги Примечание эксперта: деньги контрабандистов были предназначены полевым командирам Чечни, которая в это время воевала сРоссией (всего ценностей и денег было на несколько миллионов долларов!) вытащил и перепрятал, поместив их в цепные ящики под якорную цепь, а десятки килограммов наркотиков оставил. О контрабанде, только о наркотиках в гробах! этот хитрый старший помощник тайно сообщил в Интерпол. Заварилась каша расследования. Выводы Федосеева об этом рейсе были на этот раз необычны.

– Спецслужбы России сгнили на корню, – пояснил Михаил Исаевич. -

Тебя использовали как куклу, чтобы прикрыть провоз контрабанды.

Отделы спецслужб России превратились в мафиозные структуры, теперь, под крылышком государства занимаются отмыванием денег, провозом контрабанды, калеча психику неугодных им людей. Ты у спецслужб кукла. На вид ты перспективный штурман, самородок-самоучка, будущий капитан дальнего плавания. Но это для простых людей-лохов. В соответствии с моральным нейролингвистическим досье, ты отброс общества, на котором негде ставить пробу.

– У спецслужб России, что свой тайный уголовный кодекс, подписанный президентом Ельциным? – спрашивал тупой русский философ, который пока, к его сожалению, не смог воспользоваться ворованной контрабандой. Философ, держась за сердце, сожалея о далеких пока сокровищах, говорил Михаилу Исаевичу,

– Люди мрут от сердечной недостаточности. Твоё ГРУ тоже умрет.

– Отчего? – удивлялся матерый шпион.

– От недостаточной сердечности к своему собственному народу, – говорил невезучий вороватый мореход.

– У спецслужб России щит, – отвечал недалекому философу мудрый матерый шпион.

– Этот щит секретность. С помощью этого щита и творится беспредел на территории России. Нет статистики, сколько профессиональных работников ГРУ и КГБ ушли в бандиты. Нет статистики о численности тайных сотрудников КГБ. Россия сама себя задушила тайными операциями. Этот страшный вирус тайных стукачей, которые защищают свои финансовые интересы, размножается, подчиняя всех вокруг себя.

Чеченская война, которая сейчас гремит, это отголосок тайной войны

ГРУ и КГБ против собственного народа. Сколько бывших сотрудников спецслужб СССР, сотрудников различных национальностей воюет сейчас в

Чечне против России? Ты можешь на этот вопрос ответить, вспомнив, кто вез контрабанду на теплоходе "Волхов". Огромное количество! В цивилизованных странах разведка борется за укрепление государства, за народ! В России ГРУ и КГБ борются за разрушение государства, за обеспечение собственных клановых интересов.

– Помнишь, что после рейса на теплоходе "Волхов" появился вдруг твой давний знакомый, капитан дальнего плавания Туркин Юрий

Дмитриевич? Он после капитанского часа, где тебя сняли с должности, и опустили до звания второго помощника капитана, подошел он к тебе именно у белого здания Балтийского пароходства? Какие чувства ты испытывал, когда он вел свой диалог, пытаясь заткнуть тебе рот всеми страхами на свете? Слова-то его, вроде бы, безобидными были! Туркин, разведчик, едрена вошь, – выругался шпион Федосеев, – Туркин не заметил, что я рядом находился, как бомж юродивый. Туркин запечатать память тебе хотел, вся контрабанда порождена на теплоходе "Волхов" спецслужбами. Уже нейролингвистическое программирование применяют в своих, не государственных интересах. Плюс тебя и второго штурмана

Дубровского еще судовой врач Кадиев Виктор Асахметович чем-то отравил! С ума сошел штурман Дубровский! Но белую горячку ему не пришить, не был штурман выпивохой. Тогда доктор Кадиев ему в медицинском заключении такое понаписал, что тому за всю жизнь не отмыться! Но благодаря твоему сообщению, Интерпол снял все подозрения в сумасшедствии Дубровского, сейчас он уже старший помощник, работает себе спокойно, когда ему не мешают. Сгнили спецслужбы России на корню, застонал народ, а Туркиным только бы концы в воду!

– Наступает эпоха власти представителей спецслужб, так как у них сила. От них Христом не защитишься. У каждого человека есть свои грешки. А если есть грешки – будешь завербован. Церковь льет елей на политику правительства России. И многие святые отцы, и священнослужители завербованы. Поэтому не хочет церковь замечать, что спецслужбы, как Сатана, без спросу залезают в души людей и уродуют людям сознание.

– Ты дед, прямо-таки страшную картину нарисовал, – улыбался

Александр. – Мы-то с тобою на что? Сразимся с нечистою силой?

Стравим нечистую российскую силу с нечистой силой заморской?

– Уже стравили, – ухмылялся дед Лапа, – надобно еще Федеральную службу контрразведки Российской Федерации на этой почве стравить с

Главным разведывательным управлением Генерального штаба Министерства обороны. А Служба внешней разведки, которая сейчас организуется, пусть будет арбитром, – говорил шпион смеющемуся Александру.

Михаил Исаевич пишет, что Гущин совсем перестал смеяться, когда узнал, что в следующем рейсе его перепрятанный контрабандный груз на теплоходе "Волхов" был найден, и ему так и не удалось воспользоваться деньгами контрабандистов.


44. Советский теплоход "Гарри Полит" на якоре.


По бумагам Александр Гущин старший помощник неподвижного теплохода. На самом деле 2-й помощник капитана. Сентябрь

1995 года – март 1996 года. Капитан дальнего плавания

Маралов Игорь Вячеславович.

Беглый полковник ГРУ Михаил Исаевич Федосеев считает, что экипаж теплохода "Гарри Поллит" формировался из двух разведывательных ведомств, которые и конкурировали друг с другом, стараясь опустить психику подопытного так, чтобы он был пригоден для вербовки.

Командовал экипажем теплохода капитан дальнего плавания Игорь

Вячеславович Маралов, будущий капитан пассажирского лайнера "Георг

Отс".

"Гарри Поллит" пять месяцев стоял на якоре на реке Шельда у берегов Голландии или, правильнее сказать Нидерландов, ожидая, когда его кто-то купит. Для Балтийского морского пароходства оно было не рентабельным.

Экипаж стоящего на якоре теплохода на шлюпке добирался до причалов города Делфзейл, где закупал провизию. Балтийское морское пароходство развалилось, теперь сероглазые разведчики рвали друг у друга собственность, чтобы обеспечить себе безбедное существование.

Для чего в государстве нужна разведка, они уже толком не понимали.

На войне все было просто. Разведывай скопления живой силы и техники врага и уничтожай. В мирной жизни разведке надо было знать законы экономики и строить стабильную политическую систему. Это для военных оказалось непосильной задачей. Слишком сложно. Что разведка, а ни кто иной, должен беречь государство, армию и свой собственный

Генеральный штаб, этого ни ГРУ, ни КГБ-ФСКР-ФСБ не понимали. Союз советских социалистических республик распался. Теперь обогащайся российский разведчик! Советской армии нет, черт с ней, с армией!

Другую армию создадим. Россия богата, от неё не убудет!

Военная организация разведки позволила часть судов продать в иностранные, но собственные, подконтрольные ГРУ и бывшему КГБ судоходные компании, разбросанные по всему миру. Деньги просто переложили из одного кармана в другой, не забыв про карманы генералов спецслужб.

В Нидерланды сменный экипаж теплохода "Гарри Полит" приехал из

Германии автобусом. До Германии из Петербурга добрались самолетом.

Старшим помощником капитана был Анатолий Александрович Сорокин, чуть ли не единственный клиент, не завербованный в российские спецслужбы.

Кроме конечно не завербованного горе философа Александра Гущина, который в отличие от Сорокина понимал, что творится в разведывательных системах России, которые развязали войну против собственного народа, не понимая, чем это может закончиться.

Капитан Маралов, видя, что Гущин не так прост как кажется, стал жаловаться тому, что, мол, все меня считают агентом КГБ, но это не так. Гущин вслух с ним согласился. А в душе Александр точно знал, что Маралов не агент КГБ, а агент ГРУ.

Старшим механиком теплохода был Шапкин, человек с русской фамилией, но не русской наружности. Начальником радиостанции был

Примечание цензора: Фамилии многих членов экипажа изъяты из произведения и засекречены, так как большинство из них являются до сих пор действующими сотрудниками спецслужб России.

Гущина на протяжении четырех месяцев кодировали, зомбиравали, двусмысленно угрожали, даже приглашали гипнотизера, чтобы загипнотизировать, все напрасно! Клиент разведчиков языком Эзопа издевался над вербовщиками, которые говорили одно, думали другое, а делали третье. Клиент сам стал разведчиком. И не приходил клиент в состояние вербовки. Тогда Маралов, официально он был капитаном дальнего плавания, как помнит любопытный читатель, Маралов стал рассказывать Гущину истории о том, что когда допрашивают воров рецидивистов, если вор не сознается, его в камере убивают. Гущин испугался, понимая, что речь идет о владельцах контрабанды, которую он засветил на теплоходе "Волхов", он очень испугался, думая, что его тоже убьют. Особенно Гущин боялся электромеханика кавказца по фамилии Примечание цензора: Фамилия электромеханика изъята из произведения и засекречена, так как он является до сих пор действующим сотрудником ГРУ. Маралову пришлось успокаивать струсившего Александра, показывая визитную карточку генерала МВД, который курировал операцию по обезвреживанию контрабандистов, пытающихся провезти контрабанду на теплоходе "Волхов".

В каюткомпании, во время обеда, Гущин сам пошел в бесполезную атаку на российских дилетантов разведчиков, говоря, что по линии матери он теперь родственник Громыко, который в СССР был всесильным министром иностранных дел.

– У матери в Москве есть троюродная сестра, – простодушно говорил не вербуемый. – Внук Громыко женился на ее дочке.

Старший механик Шапкин, человек не русской наружности побледнел и поперхнулся русскими щами. Кавказец понял, что Гущин принадлежит к касте "больших" людей, поэтому-то Москва так внимательно следит за его вербовкой. Он жалко улыбнулся и сделал комплимент, на всякий случай непонятному второму штурману, вокруг которого собралось так много разведчиков:

– Вы Александр Александрович, – сказал Шапкин, – неплохой штурман. Сразу видна порода. Поэтому-то большие люди стремятся, наверное, стать вашими родственниками.

Но память этого родственника министра иностранных дел, необходимо было "заварить". Как помнит любопытный читатель, один из контрабандистов был, по информации матёрого шпиона Федосеева, сотрудник ГРУ Виктор Асахметович Кадиев. А приятелем Кадиева был капитан дальнего плавания Анкушев Анатолий Владимирович. Теперь уместно задать вопрос читателям: Кто довел Россию до такого состояния? Не догадываются читатели. Простые читатели, как и весь российский народ, состоят, по мнению российских разведчиков, из русских дураков лохов.

Попытки нейтрализовать память клиента, ни к чему не привели, поэтому руководство ГРУ вопрос с памятью неугодного думали разрешить на следующем судне "Басма" куда после продажи теплохода "Гарри

Полит" решили направить не стандартного клиента.

В марте 1996 года теплоход "Гарри Полит" был за бесценок продан индийскому отделу ГРУ и безлошадный российский экипаж отправили в

Санкт-Петербург на пароме "Анна Каренина". На пароме собрали множество разведчиков дипломатов, которые работали с невербуемым еще со времен теплохода "Михаил Лермонтов". Присутствовало множество психологов, учеников академика ГРУ Стрешнева. Психологам российской разведки, как в свое время Абверу, было непонятно, почему клиент, которому отключали целые участки головного мозга, не доходит до слезливого состояния вербовки, не раскалывается, не показывает все свои и не свои грехи. Если пытливый исследователь истории советской и российской разведки раздобудет судовую роль и список пассажиров парома "Анна Каренина" марта месяца 1996 года, с фамилией Гущина

Александра Александровича, то найдет почти весь психологический цвет отделов ГРУ, где присутствуют даже генералы. Из членов экипажа теплохода "Анна Каренина" Гущин встретил много знакомых еще по теплоходу "Михаил Лермонтов". Был здесь бармен, бывший матрос

"Михаила Лермонтова" Александр Гончаров, которому подвыпивший горе мореход говорил, что он, Гущин, испортил отношения с "сероглазыми", которые кучкуются вокруг него, и он не знает "чего они хочут".

Гончаров помалкивал, наблюдая за ситуацией. Уж кто-кто, а приятель

Гущина, недавний матрос Гончаров понимал, что бывший десантник Гущин мытый перемытый, может и дурачком прикинуться, его на голое постановление не возьмешь.

Как-то, в Санкт-Петербурге, Александр Гончаров водил Гущина в ресторан "Бригантина", что находится на улице Двинской, в доме N3. В этом ресторане Гончаров работал официантом; он показал Гущина своему директору ресторана, который на самом деле был, как выяснил дед

Лапа, руководителем территориальной сети ресторанов, проще говоря, высоким сотрудником российских спецслужб, ему поручили завербовать не вербуемого. "Директор ресторана" "Бригантина" рассмотрел внимательно Гущина, его поведение, вазоматорику лица. Он невысоко оценил интеллектуальные способности моряка и поручил вербовку этого российского лоха Николаю Ковчинскому и Владимиру Егорову. Эти сотрудники не справились с заданием. Матерый шпион Федосеев в своей предсмертной исповеди утверждает, что в среде руководства российскими спецслужбами, были такие люди, которые верили, что этого философа, то есть Александра Гущина, завербовать невозможно.

Сероглазого директора ресторана "Бригантина" просто подставили, использовали этот рычаг для замены руководства, например, территориальной сети ресторанов своим человеком, для захвата собственности. Проще говоря, это была элементарная борьба за власть и драка за собственность.

"Сероглазыми" во времена брежневской Руси россияне называли работников КГБ и прочих сотрудников спецслужб. Хотя Гончаров по информации деда Лапы тоже был "сероглазым", но он помог Гущину устроить его больную жену на лечение в престижную больницу.

По судовой роли теплохода "Гарри Полит" Гущин числился вторым помощником капитана. Его понизили в должности за пьянку на теплоходе

"Волхов" капитана дальнего плавания Анатолия Владимировича Анкушева.

А Юрий Матвеев точно знал, что Гущин просто вороватый лодырь и пьяница. По сведениям полковника Федосеева, Матвеев даже рекомендовал уволить этого хронического алкоголика из пароходства.

Алкоголика не уволили, просто понизили в должности. Но в трудовой книжке записали, что на теплоходе "Гарри Полит" Гущин работал старшим помощником капитана. Пытливый исследователь истории российской разведки ответит на эту загадку со временем. Умышлена или не умышлена такая запись в трудовой книжке? Отсюда можно делать выводы о возможностях российской разведки, о нарушениях прав человека. Разведчики быстро оправдаются, заявив, что с Гущиным работал Интерпол по защите его от происков мафиози. Тогда возникнет вопрос: А кто такие мафиози в России? Уж не сами ли разведчики?

Полковник Федосеев пишет, что народам планета Земля следует знать, что в рядах так называемой мафии восемьдесят процентов бывших работников спецслужб. Отсюда ясно, кто плодит профессиональную преступность.

– Эх! Добавлять бы срок отсидки в тюрьме бывшим сотрудникам спецслужб, этим мафиози, за то, что в преступных целях использовали профессиональные знания, полученные ими в разведывательных учреждениях! – наивно пишет в своей предсмертной исповеди Михаил

Исаевич.


45. 22 августа 1996 года Александр Гущин уволен из покойногоБалтийского морского пароходства по собственному желанию.


В 1996 году Балтийского пароходства не стало, морякам предложили написать заявления об увольнении по собственному желанию. Написал заявление и подельник матерого шпиона Федосеева Александр Гущин.

Работы для моряка не стало. Нужно было искать другую, более жизнеспособную компанию. Александр в печали поехал в гости к сестре в город Псков, где, отдыхая, попивал пиво и изучал древний город.

Довольно быстро заметил за собою слежку, сделал анализ методом деда

Лапы и определил, что следят за ним военные разведчики ГРУ. Вскоре разведчики подстроили встречу Александра и капитана Белова, десантника, участника бесславной войны в Чечне. Гущин и Белов подружились. С капитаном Беловым Александр гулял по военной десантной части, осматривал поврежденную войной российскую технику.

Познакомил Валерий Александра и с капитаном службы тыла Андреем.

Андрей водил Александра в баню, что была в расположении части. В бане был обычный допрос с применением нейролингвистического кодирования, с выявлением контрольных слов ответов. Десяток российских офицеров, опуская психику подопытного, тщетно добивались достичь уровня вербовки и потешались, слушая галиматью, которую излагал подопытный моряк. Гущин, подливая в стакан Андрея водки, все спрашивал фамилии офицеров, говоря,

– Вот моя фамилия Ху…щин, а как у тово фамилия?

Андрей снисходительно называл фамилию офицера.

– А у в тово? – спрашивал пьяный философ.

В Санкт-Петербурге, у метро "Автово", дед Лапа получил фамилии офицеров десантников, выделяя из них тех, кто по возрасту мог быть направлен на работу за границу, в дипломатические, и в другие разведывательные службы России.


46. Теплоход "Basma".


С 20 сентября 1996 года по

20 ноября 1996 года. 61 день. Александр Гущин старший помощник капитана греческого судна. Капитан Papazis

Ilias, грек.

После рейса на теплоходе "Basma" греческой компании нашего незадачливого морехода Михаил Исаевич Федосеев понял, что Комитет государственной безопасности, реформированный в Федеральную службу контрразведки, а затем в Федеральную службу безопасности схлестнулся в жесткой борьбе с Главным разведывательным управлением Генерального штаба Министерства обороны России. Высокопоставленным сотрудникам

Бывшего Комитета ГБ для безопасного существования и самоутверждения необходимо было завербовать не вербуемого. Для этого психику подопытного нужно было опустить до такой степени, чтобы он сознался во всех смертных грехах.

ГРУ вмешалось, планируя просто запечатать память испытуемого и подопытный моряк, с помощью директора подконтрольной ГРУ круинговой компании "Inform Engineering Lmd" мистера Григорьева Александра

Авинировича, был направлен старпомом на теплоход "Basma". Теплоход был большой, водоизмещением 48064 тонн, с международными позывными

3EQN2, с максимальной осадкой 12 метров, ходил этот торговый корабль под панамским флагом. Заместителем круинговой компании "Inform

Engineering Lmd" был Ростислав Ринатович. Филиал компании располагался в Санкт-Петербурге, на реке Мойке в доме N24, офис 18.

Матерый шпион Федосеев Михаил Исаевич считал, что сама компания, которой принадлежало судно "Basma" называющаяся "Golden Union

Shipping C", располагавшаяся в городе Пирее, что в Греции, по адресу

S.A. 8 Aegaled street, 185 45, принадлежала греческому отделу ГРУ. В

Санкт-Петербурге компанию Golden Union представлял Андрей

Владимирович Буланков.

Направление на судно Гущин получил 20 сентября 1996 года.

Александр заранее съездил в Москву для получения греческой визы. В

Москве его взяли на жесткий контроль. При помощи всемогущего нейролингвистического кодирования представители ГРУ пытались сделать из него зомби, поставив подопытного на "счетчик". Это удалось. Гущин прибыл в греческое посольство ровно в 8 00. До этого он бестолково бродил по Арбату, пока не получил на подсознание приказ двигаться к метро и ехать в посольство. Это позволило психофизикам из ГРУ понять, что они скоро завербуют подопытного, тот "расколется" в тех грехах, которые показывают его контрольные слова-ответы.

В Афинах, вернее в порту Пирей, Гущин, с помощью агента Golden

Union Shipping Co Zanicosа Marinosа, нашел теплоход и влился в экипаж, который состоял из греков, бирманцев, филиппинцев, поляков, и выходцев с Мальдивских островов. Русский был один, и этот человек, как догадывается любопытный читатель, был наш мореход-заочник.

Методы разведчиков, пытающихся завербовать и запечатать память, были стары для Александра. Действуя на психику испытуемого, его лишали физической силы, действуя по методу секретных диссертаций наследников НКВД. Затем проверяли действенность нейролингвистического программирования, заставляя морехода лезть с борта вниз по обезьяннему трапу, чтобы он посмотрел кормовую осадку судна. По диссертациям ученых из ГРУ, Александр был уже без сил, он должен был сорваться с трапа в воду. Но этого не случалось. Тогда применялись очередные провокации, для лишения человека силы и опущения психики подопытного до состояния вербовки. Видя, что ему опять не дают работать, а порхают вокруг него, дивясь на невозможность вербовки (а это противоречило диссертациям ученых из

ГРУ!), Александр в порту Роттердам заявил капитану, что заболел и попросил Папазиса Илиаса списать его с судна.

Вот список судовой роли этого теплохода, который тогда из Греции привез в США в порт Норфолк несколько десятков тысяч тонн цемента, а затем 35000 тонн сои перебросил через океан в порт Роттердам.

Crew list. m.v. Basma, Panama.

1. Papazis Elias master greek

2. Guschin Alexander coff russian

3. U Htin Kuav 2 off myanmar

4. Saw Kenneth 3 off myanmar

5. Zaw Lynn roff myanmar

6. Trikaminas Stamatios ceng greek

7. Papadopulos Panagiotis 2eng greek

8. U Saw Hay Htoo 3eng myanmar

9. Tin Htun Aung 3eng myanmar

10. Bautista Angel elcn philip

11. Sofronio Nebrija Bosun philip

12. Hassan Abdul H ab maldives

13. Riza Mohamed ab maldives

14. Zakariyya Abdul L ab maldives

15. Ocariza Rolando ab philip

16. Krocos Spiridon ab greek

17. Izmail Abdul R ab maldives

18. Gasim Ali oiler maldives

19. Moosa Adam oiler maldives

20. Mohamed Abdul Rahman oiler maldives

21. Balacano Nestor F cook philip

22. Didi Ahmed ascook maldives

23. Fahmy Adam mboy maldives

24. Maung Myint Oo mboy maldives

25. Kantorski Miroslav fitter polish

26. Hryniewicz Ryszard fitter polish

Как уже информировали читателя выше, Федосеев Михаил Исаевич считает, что теплоход "Басма" принадлежит компании, которая подконтрольна греческому отделу Главного разведывательного управления. Практически все члены экипажа, утверждает Федосеев, сознательно или подсознательно работали на ГРУ. Александр Гущин вел дневник своих приключений, и работники военной внешней разведки усмотрели в дневнике для себя опасность. Оказывается, подопытный знал понятие зомбирования, вычислил ранее разведчика-оборотня

Кадиева Виктора Асахметовича, который под прикрытием секретности стал заниматься международной контрабандой. Внешне это выглядело так, будто Кадиев внедряется в организацию международной мафии, перевозя в трюмах судов контрабанду. Мощь психофизических отделов разведки теперь была направлена против простых моряков, чтобы засекретить, например, операцию "Контрабанда", доход от которой шел в карманы начальникам отделов разведывательных управлений. Отделы российской разведки открывали предприятия, якобы подконтрольные ГРУ, а на самом деле были обыкновенными мафиозными, бандитскими структурами. Вместо того, чтобы бороться с мафией, российские разведчики сами становились мафиози, которые под предлогом внедрения в бандитскую среду сами становились бандитами. Российского начальника отдела разведки, нищего русского, российского разведчика, перерождали большие деньги, за которые он был готов отдать жизнь.

На теплоходе "Басма" сотрудники ГРУ: капитан Papazis Ilias, старший механик Trikaminas Stamatios, 2-й механик Papadopulos

Panagiotis, в основном вели психофизические операции по

"завариванию" памяти неугодного. В греческом порту им помогал представитель судовладельца. Существовала опасность появления книги о деяниях российской разведки, где, наряду с дилетантскими предположениями могла пройти и нежелательная для генералов спецслужб информация. Психология военной разведки может отключить отдельные участки памяти любому человеку. В основном кодируется страх убийства, страх перед самым постыдном, что есть и чего нет в биографии человека. Например, наш мореход не должен был рассказывать, что было на теплоходе "Волхов", иначе его убьют. Такая информация накатывается на подсознание, человек сразу становится угрюмым и молчаливым, если для него, с его точки зрения, затронута в подсознании неприятная тема.

Сварщики поляки Kantorski Miroslav и Hryniewicz Ryszard, были срочно переброшены оперативным отделом ГРУ на теплоход "Басма" чтобы не запечатаь, а "заварить" память опасного теперь для этой разведывательной службы старшего помощника капитана. Когда капитан

Papazis Ilias заподозрил, что подопытный его вычислил и собирается в порту Норфолк сбежать в Соединенные штаты, у Гущина, якобы пришлые воры с берега вдруг украли всю зарплату, водительские права и заграничный паспорт. Но у мореходов был ещё паспорт моряка. Паспорт моряка старпома, капитан Papazis Ilias держал в своей каюте.

Забегая вперед в записи Михаила Исаевича, скажем, что в этом случае разведчики ГРУ не только нарушили Конституцию, но и служебные распоряжения собственных генералов, отчего через 9 лет в 2005 году они будут вынуждены своему подопытному помочь получить водительские права. А подопытный мореход будет к тому времени, официальным шизофреником, инвалидом второй группы с диагнозом общее заболевание!

То есть разведчики России сами себя поставили в безвыходное положение, нарушив вновь Конституцию, права гражданина, и законы

Российской федерации, зная, что по дорогам на автомобиле разъезжает ненормальный! А автомобиль это транспорт повышенной опасности.

Но немалые деньги за рейс, которые разведчики ГРУ украли у подопытного, не вернут, поэтому матерый шпион Федосеев считает ГРУ и

КГБ самыми жадными и мстительными организациями.

Второй помощник капитана теплохода "Басма" бирманец U Htin Kuav косил под наркомана и под пьяницу, добиваясь, чтобы Гущин доложил о нем капитану. Александр же косил под лоха и недоумка, когда судно подходило к Роттердаму, он, собрав достаточно для Деда Лапы материала, заявил, что заболел и вынудил все-таки капитана Papazisа

Eliasа списать его с судна. Александр не желал работать с бандитскими формированиями, которые назывались отделами российской разведки.

Деду Гущин рассказал свои приключения, так, что Федосеев понял, что его лекции по вскрытию агентов КГБ и ГРУ не прошли даром, Гущин все понимает, но прощаясь, мореход заявил, что в прокуратуру не пойдет и воевать с российской разведкой не собирается.

– Если рассматривать мои приключения с другой точки зрения, то никаких вербовщиков ты не увидишь, дед. Все твои лекции по вскрытию сотрудников ГРУ плод твоего больного воображения. Просто я невезучий человек, – заявил Федосееву недалекий океанский философ.


47. Сумасшедший теплоход "Gamma".


Рейс с 30 июня по 23 июля 1997 года. 23 дня. Александр Гущин старший помощник капитана. Последний солдат Империи.

Балтийское морское пароходство перестало существовать. Суда были проданы, часть их была разворована, названия судов поменяли, и они у новых хозяев вдруг стали рентабельными. В Балтийском пароходстве эти суда не приносили дохода, когда поменяли название и хозяина, то картина получилась иная. Бывший лесовоз нашего старого знакомого, курсанта мореходной школы, а сегодня капитана дальнего плавания

Владимира Гузя, стал называться теплоходом "Гамма", на котором вновь, уже не над советскими, а над российскими людьми спецслужбы проводили опыты по управлению человеческой личностью. Это им было нужно для будущей войны, чтобы знать, как нужно побеждать врагов.

В июне 1997 года в качестве подопытной куклы был вновь избран старший помощник капитана бывшего Балтийского морского пароходства

Гущин Александр Александрович, у которого не было родственников ни за границей, ни в правительстве России. Президент Ельцин Борис тоже не был родственником этого клиента спецслужб, поэтому представителям российской разведки бояться было нечего.

Александр принимал дела у старпома теплохода "Гамма", который был татарской национальности. Татарин советовал не ходить в рейс на таком старом судне. Этого доброго старпома звали Примечание цензора: Фамилии капитана и членов экипажа теплохода "Гамма" изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности.

По мнению профессионального шпиона Федосеева, на теплоходе

"Гамма" проверялись профессиональные возможности данного подопытного клиента, сможет ли этот моряк оценить ситуацию в случае выхода из строя, например, гирокомпаса? Как Гущин определит место судна, когда ему в проливе Ла-Манш отключат все навигационные приборы? Эти вопросы были из диссертаций истинно научных мужей. Такие диссертации защищались и ранее, но с невербуемым было гораздо интереснее.

Подопытный был закодирован на своей профессии, которую очень любил, поэтому психофизикам из ГРУ особых усилий прилагать не пришлось.

Пройдя Ла-Манш и выйдя в Атлантический океан, шпионское судно

"Гамма" изменило курс. Оно шло не туда, куда показывали приборы, а совершенно в другую сторону. Шпионы Главного разведывательного управления потешались, глядя на старпома Гущина, который недоуменно вертел головой, не врубаясь в ситуацию. Для Гущина что-то было не так на судне, но то, что с ним проводят опыты в таком масштабе, он осознать не мог. Не мог он понять, что российские разведчики хотят лишь, чтобы он раскололся во всех своих смертных грехах, подчинился действию информации нейролингвистического кодирования, тогда его оставят в покое. Но в душе у русского моряка было всего несколько хулиганских, нелеципрятных поступков, которые он совершал в хмельном виде, за все его 46 лет жизни. Моряк не мог даже предположить, что на этом скудном материале бизнесмены-разведчики хотят его запугать и завербовать. Все свои неблаговидные поступки моряк мог рассказать кому угодно, если бы его об этом попросили. Поэтому Гущин с удивлением наблюдал за действиями шпионского экипажа теплохода "Гамма".

Разговаривая по "УКВ" радиостанции с другим судном, штурман Гущин ощущал в своём мозгу какой-то необычайный фон, который затруднял его разговор. Рядом крутился капитан, начальник радиостанции и старший механик, которые иноскозательно вели беседу о том, что Гущину пора бы и признаться. Но Гущин не признавался, так как конкретно не знал, в чём он должен признаваться.

Когда небо было пасмурным, разведчики-академики вели теплоход куда хотели. Липовые приборы показывали любой, нужный для психологов из разведки, курс. Когда показывались небесные светила, шпионам приходилось на вахте старпома вести теплоход настоящим курсом. Но на самом деле судно оставалось на одном месте, так как на других вахтах ученые мужи и неученые жены из ГРУ возвращали теплоход назад.

Представители ГРУ не ведали, что дело имеют с современным философом, который заметил странное поведение Солнца на других вахтах. Солнце было не там, где ему полагалось быть. Тогда ясной ночью, за три часа до вахты, сделав вид, что спит, Александр выбрался на палубу и проверил свои догадки по Луне и звездам. Его подозрения подтвердились. С ним вели какую-то дорогостоящую игру, не жалея денег российских налогоплательщиков. Чтобы прервать этот цирк, подопытный мореход в свою утреннюю вахту отключил рулевое управление теплохода.

После такой операции вахтенного штурмана, теплоход пошёл по спирали, затем российский шпионский теплоход "Гамма" стал кружиться на одном месте, распугивая проходящие мимо суда, которые жили нормальной жизнью, и теперь шарахались от сумасшедшего судна

Главного разведывательного управления. Некоторые нормальные суда из-за такой политики ГРУ садились на мель. Руководителю операцией

"Гамма" пришлось признать старпома Гущина сумасшедшим и заключить того в изолированную каюту. Из порта Примечание цензора: Названия портов, куда заходило судно "Гамма" изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности.

Подопытный старпом был отправлен в Санкт-Петербург. Кстати, сумасшедший старпом опять был без сопровождения. Ему не выплатили медицинской страховки, для секретности не стали платить и зарплату, что в то время часто делали российские дельцы судовладельцы. Исходя из этой информации, можно сделать вывод о влиянии российских спецслужб на экономику собственной страны.

После рейса на судне "Гамма" ненормальный штурман дальнего плавания отдыхал на речке Новотоцкой у Черного озера, что в Тоцком районе Оренбургской области. Там он нашел рыбака деда Лапу. Рассказ морехода Федосеева позабавил. Особенно его радовала судовая роль со списком членов экипажа теплохода "Гамма".

– Клондайк! – радовался дед. – В Оренбург надо ехать, на

Рыбаковскую улицу, знакомый там живет. Он тоже порадуется. Эти учёные психофизики из ГРУ будут в Ленгли на доске почета висеть. В

МИ-6 на их опыте будут цивилизованные разведчики учиться. Еврейский

МОСАД будет годы хохотать и потешаться над тупыми русскими самоедами. Спасибо сынок.

– Не верю я дед, что ты какой-то там шпион, – отвечал на гамму чувств деда Гущин.

– Не верю, что опыты надо мною кто-то проводит. Слушать, правда, тебя интересно, вот и рассказываю свои приключения.

И невезучий мореход уходил, оставляя Федосеева в недоумении.

Матерый шпион размышлял, покачивая седой головой,

– Кто кого использует в этой жизненной игре шпионов-провокаторов?

Похоже, Гущин водит меня, дипломированного разведчика за нос. Ловко устроился. И врагов своих наказывает и сам-то вроде бы не причем.

– Дела-а, – вслух произнес дед Лапа, ловкий рыбак, сматывая свои удочки.

В эти годы Михаил Исаевич наблюдал за деятельностью российских военных разведчиков, которые "случайно" познакомили подопытного моряка с безногим Алексеем Зыряновым, солдатом капитана Белова

Валерия. Подразделение Белова воевало в Чечне, где Зырянов потерял обе ноги. Корреспондент российского телевидения Александр Невзоров снял про Зырянова короткометражный фильм "Последний солдат Империи".

"Приятель" Белова, Андрей познакомился с Гущиным и проводил с подопытным моряком операцию по завариванию памяти на основе патриотизма, так как ГРУ, прочитав дневники морехода, усмотрело в них нежелательную для Управления информацию. Александр на своей старенькой машине возил инвалида Зырянова по Санкт-Петербургу, знакомя солдата с городом и слушая рассказы о войне. И здесь дед

Лапа заметил, что психологи из этого настырного разведуправления попытались спровоцировать близость матери Алексея Зырянова и нашего морехода. От такой плотной опеки спецслужб Александр оказался как бы в неволе. Мать Зырянова была обыкновенной матерью солдата, она тоже попала под влияние психофизики. Но близости не случилось.

"Философы в неволе не размножаются", – пишет в своем предсмертном завещании Михаил Исаевич.

Психологи из ГРУ рангом пониже, устроили психологическую цепочку так, чтобы бывший капитан, а теперь майор Белов переспал с женой нашего морехода Пенелопой, чтобы переключить внимание этого

"морехода-писателя" на свои семейные проблемы. Эту провокацию проводил капитан воздушно десантных войск Андрей "П". Провокация офицера вооруженных сил России Андрея "П" не удалась. Примечание цензора: Фамилия и отчество сотрудника ГРУ Андрея изъята из произведения по соображениям государственной безопасности.


48. Курсы детективов


. С 24 февраля по 10 апреля 1997 года. Ул. Черняховского 49 "а".

По мнению деда Лапы на курсы детективов Гущина определили, для того, чтобы, наконец, разобраться с невербуемым, который и не кодировался, и не программировался, и не подчинялся всесильному

Главному разведывательному управлению. Александр портил все вербовочные показатели российских разведчиков. По мнению Федосеева с

Гущиным работал женский отдел ГРУ, так как в молодости он покушался на честь женщины. Затем в постели он лапнул руками ребенка, показывая свою склонность к педофилии. А женщины такого не прощают.

У Гущина не было ни чести, ни совести. Михаил Исаевич Федосеев пишет, что очередным сотрудницам спецслужб руководство ГРУ не разъясняло, что подопытного перед его грехами провоцировали с помощью нейролингвистического программирования головного мозга, об этом рядовым сотрудницам ГРУ доложено не было. Руководителям психологических отделов важно было, чтобы собственные сотрудницы были злы на подопытного клиента, и жестко стремились завербовать не вербуемого. Поэтому на курсах Гущину были угрозы вслух, когда женщины разведчицы прямо говорили, что кобель де укусит и отскочит, но если вцепится сука, то она уже не отпустит.

По наблюдению деда Лапы, по дороге на улицу Черняховского, и по дороге домой было много провокаций от таких сук из российской разведки. Курсы Александр закончил, несмотря на все препоны, которые ему строили эти, как пишет Федосеев, "дозорные суки из ГРУ".

Параллельно на психику клиента спецслужб накатывался страх, страх о том, что нельзя писать в дневнике о деяниях советской и российской разведок, что это бред, и такого не может быть.

Выписка из зачетной ведомости свидетельства об окончании курсов, была выдана, на всякий случай, без указания количества часов преподавания каждого предмета, что сразу делало свидетельство частного охранника недействительным.

Дед Лапа сам ходил встречать преподавателей и слушателей

"Учебно-методического центра по подготовке, переподготовке и повышению квалификации кадров, осуществляющих частную охранную деятельность", что располагался на улице Черняховского 49А. Дед ловко менял личину, прикидываясь лицом без определенного места жительства, простым прохожим или немощным стариком. Александр подозревал, что дед Лапа не только фамилиями сук от разведки интересовался, но и зачем-то делал незаметные снимки лиц преподавателей негосударственного образовательного учреждения.

Только в 2005 году Гущин узнал, что дед ездит на стареньком автомобиле "Москвич 403" и давно уже живет в городе на Неве по адресу Петергофское шоссе, дом 21.


49. Теплоход сумчатых "Ho Shi Min".


Александр Гущин старший помощник капитана. Рейс с 29 сентября по 3 декабря 1997 года. 65 дней.

На теплоход "Хо Ши Мин" Гущин попал через круинговую компанию

"Ласточка", которая располагалась на Суворовском проспекте. Туда его проводил морской штурман Юрий Чемоданов, по кличке "Сумчатый", который "случайно" повстречался с Александром. Александр отметил для себя, что владельцами компании являются кавказцы. Множество родственников владельца-кавказца работали в этой компании, они оформляли документы моряков, делая большое количество грамматических ошибок. Дед Лапа знал, что у Гущина есть признаки национализма, так как тот не очень любил людей других национальностей. Экипаж производил вербовку различными методами, причем в экипаже появился знакомый читателю этот штурман Чемоданов Юрий, который несколько лет назад безуспешно вербовал подзащитного Федосеева Михаила Исаевича.

То, что старпом Гущин сошел с ума на теплоходе "Гамма", никто в круинговой компании "Ласточка" якобы не знал.

На судне "Хо Ши Мин" нейролингвистическое программирование принесло свои плоды, Гущин в экипаже был какой-то заторможенный, что не помешало ему прочесть лекцию своему приятелю Чемоданову о том, что есть примитивные люди – сумчатые. Они вымирают, но их еще много.

– Сумка разумных млекопитающих, куда они складывают компромат на ближнего, это рудиментарное образование, – вещал Чемоданову подопытный.

– Сумка-то не может конкурировать с совершенным, развитым homo sapiens. Homo sapiens нежно держит своё потомство в крепких руках, показывая младенцу вид матушки Земли c высоты своего роста. А у сумчатого человека marsupial младенец разглядывает Землю с высоты ниже пояса.

"Хо Ши Мин" заходил в порт Египта, что на Средиземном море.

Примечание цензора: название порта изъято из произведения по соображениям государственной безопасности. Для экипажа была организована экскурсия в Каир и в Гизу, на великие пирамиды.

Психологическим отделом ГРУ была проведена операция "Голубой". На основе страха перед педерастией подопытного клиента старались завербовать любой ценой.

Среди гробниц одинокого Александра домогался египтянин, сотрудник

ГРУ, который был соответствующим образом проинструктирован и тоже хотел вербануть не вербуемого. У подопытного были отключены целые участки мозга, чтобы лишить этого не вербуемого силы воли. Александр отмахивался от липких насекомых из ГРУ на автопилоте. Старший механик теплохода старался опустить психику подопытного, смеясь, он указывал закодированному подопытному моряку, что тот залезал на мужские египетские пирамиды с тайным умыслом полового извращенца.

Гущин со слезами на глазах это отрицал, говоря, что залезал только на такие пирамиды, где внутри лежат женские грациозные и восхитительные мумии.

На теплоходе "Хо Ши Мин", Александр, как и на теплоходах "Басма" и "Гамма", также забастовал. Он не стал проникать в пространство двойного дна, боясь, что там его могут убить, там механики, на самом деле разведчики России, спровоцировали мини пробоину, которую надобно было нейтрализовать посредством цементного ящика. Александр заявил капитану, что заболел, просит списать в первом советском порту. Когда теплоход зашел в порт Мариуполь, старший помощник Гущин отказался работать.

Пока не пришла ему замена, он посещал украинские рестораны, попал в вытрезвитель, в общем, как говорят на Руси, веселился на всю катушку. Его заменил Анатолий Александрович Сорокин, который ранее работал с нашим мореходом, например в 1995 году, на судне "Гарри

Полит" капитана дальнего плавания Маралова Игоря Вячеславовича.

Сорокин, как и Гущин, был подопытным у российских спецслужб, только

Сорокин не понимал, что же это с ним происходит.

В Санкт-Петербурге Александр остался без денег и попытался устроиться на очередное судно. Но в круинговой компании, расположенной в высотном здании, у Кировского продуктового рынка, по адресу проспект Стачек N под названием (Примечание цензора: адрес и название круинговой компании изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности).

В этой компании инспектор, набивая трубку, похожую на трубку

Шерлока Холмса табаком, вдруг стал задавать Гущину вопросы, почему это он так быстро меняет пароходы и т.п. На самом деле было использовано нейролингвистическое программирование, и когда Гущин слышал такие слова инспектора,

– Колись, почему это тебя списали с теплохода "Хо Ши Мин"? -

Гущин понимал совершенно иное. Ему слышалось:

– Моряк, – слышал Александр звучный голос инспектора, сверх засекреченного всезнающего разведчика, – покайся в своих смертных грехах публично!

Самым разумным было бы сознаться и потом сдаться в плен. Но горе моряк, Александр Александрович Гущин, русский, уроженец Оренбургской области Российской Федерации, не знал, в чем же он должен сознаваться, он совершенно потерял способность соображать и, тяжело дыша, клоуном вертелся перед инспектором. Вооруженный знаниями деда

Лапы мореход знал, что с ним работают разведчики из психофизиологических отделов российской разведки. Александр

Александрович с ужасом, но по-философски думал, подразумевая в этой фразе двойной смысл:

– Не откроют больше визы: взяли кал для экспертизы.

Выхода не было. Путь в море для Александра был закрыт.

Жена Гущина Пенелопа, также потеряла работу. Её курировали пожилые уже, супруги Страшненки – Полина и Евгений, которые работали под началом Крепкина, генерального директора предприятия, офис которого располагался в бывшем здании садовника графа Потёмкина

Таврического. Это здание находится в нынешнем Таврическом саду.

Чета Гущиных стала добывать хлеб в Белоруссии, занимаясь мелкой торговлей. Они занимались спекуляцией, покупали вещи в Москве на рынке по дешевке, затем продавали их в Белоруссии, уже подороже. Им помогала старшая сестра Пенелопы Татьяна и её муж Альфирович

Валерий, который, по информации Федосеева был секретным сотрудником

КГБ Белоруссии. В это "бредовое предположение деда Лапы" Гущин не верил, так как сотрудники КГБ в его понятии, были люди с чистой биографией, с чистой душой, с чистыми руками и холодным, трезвым сердцем. А Альфирович Валерий был скандальным пьяницей, ранее он был под судом, теперь никак не мог найти работу. Гущин и сам был не дурак выпить, он в пьяном виде доказывал деду Лапе, что всесильные

КГБешники всяко бы нашли хоть какую-то работу для Альфировича, для собственного сотрудника. Федосеев с сожалением смотрел на пьяного философа, как на неполноценного.

Из записок Федосеева Михаила Исаевича можно понять, что какой-то зимой пьяный философ сломал по-пьянке лодыжку левой ноги. Но

Федосеев утверждает, что Александру подсунули паленую водку и он, отравившись, потерял голову, разругался с семьей и с каким-то прохожим, потерял шапку и сломал ногу. В палату к Гущину вдруг пришел следователь и просил написать заявление о воровстве шапки, что якобы её украл тот прохожий, которого милиция знает. Федосеев утверждает, что следователь был тайным сотрудником КГБ. Вороватый же прохожий, был сотрудником ГРУ, который кодировал подопытного. Вот таким образом, считает матерый шпион Федосеев Михаил Исаевич, сотрудники ГРУ воюют с КГБ, используя в своих целях бесправный подопытный российский народ.

Ранее Гущин уже лежал в больнице с желудком, у него было нарушение желчно выводящих путей, но даже в палате с ним работали представители спецслужб. Такие записи Федосеев Михаил Исаевич сделал в преклонном возрасте и им, естественно, нельзя верить, так как это вероятно просто старческий моразм.

Из рассказов бывшего морехода Федосеев выяснил, что Гущиным продолжает заниматься уже Белорусское КГБ, удивленное тем, что человек никак не желает кодироваться, чтобы рассказать все свои грехи и страхи представителю КГБ, который после этого должен уже непременно завербовать испытуемого. На рынке, в городе Житковичи, дед Лапа, наблюдал за подопытным клиентом спецслужб, который от простого старшего помощника капитана, российского штурмана дальнего плавания, дорос, вернее, опустился до белорусского коробейника.

Благодаря мудрой политике российских властей, штурман дальнего плавания стал чумаком-челноком. Здесь же на житковичском рынке дед

Лапа отметил странную семейную пару из России. Пара торговала московским щепетильным товаром, выбирая место на рынке близ четы чумаков-коробейников Гущиных.

Россияне разведчики никак не могли завербовать коробейника

Александра и нервничали, тоскуя в такой глуши, как белорусский провинциальный город Житковичи. Фамилии (Примечание цензора: Эти фамилии изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности.)

Матерого шпиона Федосеева интересовала более карьера начальника станции техобслуживания города Житковичи, продвижения по службе сотрудников этой станции, которая располагалась при въезде в город с севера, от трассы М10, мимо автозаправки, что слева, поворотя с дороги Р88 направо. Михаил Исаевич считал эту станцию техобслуживания центром сбора информации КГБ и центром составления моральных досье на клиентов, с последующей вероятной вербовкой их где-то в другом месте. Фамилия низкорослого начальника станции техобслуживания была (Примечание цензора: по соображениям государственной безопасности фамилия изъята из произведения, так как её опубликование может нанести вред специальным службам братской республики Беларусь.)

На этой станции техобслуживания в восьмидесятых годах двадцатого века работала Людмила С, которая вышла замуж за Владимира, двоюродного брата Пенелопы, брата жены нашего бывшего морехода. Из рассказов Гущина матерый шпион Федосеев считает, что психофизики из

ГРУ или КГБ проделали секретный психологический опыт, когда Владимир

Ющенко, муж Людмилы С, вдруг отказался от Димы, своего двухлетнего сына, заявив, что это не его отпрыск. Семья распалась, Дмитрий

Ющенко вырос без отца, не зная, что стал жертвой Империи зла. А его отец, Владимир Ющенко работает в городе Житковичи до сих пор. Он стал удивленным алкоголиком, который усматривает врагов только среди собственных родственников.

Кстати сказать, шпион Федосеев сделал удивительное открытие.

Старший брат Гущина Александра, нашего с вами героя, любопытный читатель, Олег Александрович Гущин также стал ненавидеть всех своих родственников после психологических опытов спецслужб над ним. Так что неудивительно, что распался Советский союз, пишет матерый шпион.

Федосеев, безусловно, знал масштабы психологического беспредела в этой Империи зла.


50. Работа подопытного в ЗАО "Инфлот – Санкт Петербург".


С 20 мая 1997года по 01 декабря 1998 года. Это фиктивная запись.

В 1998 году Гущин искал любую работу. Чтобы как-то оправдаться перед невинно подопытным безработным, эту липовую запись о работе в

"Инфлоте в 1997 и в 1998 годах, в трудовой книжке Гущина Александра оставил покойный Винарский Василий Эльмирович, который скоропостижно скончался в 2002 году, работая заместителем генерального директора

ЗАО "Инфлот". Так считал Федосеев Михаил Исаевич.


51. Александр Гущин в сумасшедшем доме на лечении с 12 по 21 июля 1998 года.


ГОРОДСКОЙ ПСИХОНЕВРОЛОГИЧЕСКИЙ ДИСПАНСЕР

– СТАЦИОНАР N7, что на Фонтанке 132 или с Троицкого проспекта 1.

12 июля 1998 года Александр Гущин наконец-то сошел с ума. 33 года назад, когда Александра принимали в комсомол, в его психике секретными дистанционными детекторами лжи были выявлены значительные отклонения. Он стал кандидатом в зомби, им было легко управлять, в случае войны. Как козел отпущения, как смертник он мог бы принести пользу Родине. Генеральный штаб СССР ежегодно подавал заявку в

Главное разведывательное управление о подготовке нескольких десятков таких зомби, у которых секретными дистанционными детекторами лжи в психике выявлены извращения. Эти ничего не подозревающие, не знающие что они люди-извращенцы, эти люди могли делать карьеру, владеть информацией о секретных финансовых счетах и прочих важных государственных секретах. Они жили, заводили семьи, становились не маленькими государственными чиновниками. Когда от них нужно было избавиться ради великих эпохальных задач, они вдруг сами заканчивали жизнь самоубийством.

Так произошло и с финансистами КПСС во время развала СССР.

Финансисты самостоятельно попрыгали из многоэтажных домов и разбились насмерть. Суицид. И с милицией не разберешься и без милиции не придерешься. Так работала советская разведка, которая деньги Коммунистической партии Советского союза, таким образом, припрятала неведомо где, и неведомо кто этими деньгами теперь распоряжается.

Но с Гущиным операция "Зомби" не прошла, его тридцать лет не смогли даже завербовать, но наконец-то он сошел с ума. Свихнулся не стандартный.

– Это была победа Главного разведывательного управления России, – пишет в своей предсмертной исповеди Михаил Исаевич. Гущина поместили на Фонтанку 132 в Городской психоневрологический диспансер-стационар

N7, на отделение N10. В августе 1998 года дед Лапа разыскал сумасшедшего, которого уже выпустили из диспансера, где он провел 9 дней. Девяти дней хватило, чтобы не стандартного человека поставить на учет в местный психдиспансер Кировского района. Дед Лапа отыскал

Гущина в Южно Приморском парке, который расположен недалеко от его дома. Этот парк простирается к северу от Петергофского шоссе.

Александр сидел на берегу озера с двумя островами, озеро местные мальчишки называли "Восьмеркой". Бывший мореход безучастно кормил хлебом уток. Говорил Александр медленно, с трудом, с трудом отвечал на вопросы деда Лапы. Из предсмертной исповеди Федосеева читатель узнает, что поместили в диспансер Александра местные спецслужбы, чтобы вколоть тому микстуру "истины" и выяснить всю подноготную его жизни. Затем спецслужбы России запечатали подопытному память, чтобы упаси бог, информация об их беспределе не вылилась наружу.

Перед тем как подопытного поместили в диспансер, его обрабатывали какой то информацией на подсознание из соседней квартиры N266. Для своей аппаратуры российским разведчикам пришлось просверлить, не насквозь, конечно, бетонную стену, сделали они это столь неаккуратно, что в квартире Александра на стене появился бугор, который Александр проткнул железной спицей, показав дилетантам, что они обнаружены. После этого его поместили в психоневрологический стационар, потому что российских разведчиков нормальный человек обнаружить не должен. Когда врач допрашивал подопытного клиента, тот рассказал, что проткнул бетонную стену спицей.

– И оттуда потекло! – радостно заключил врач стационара, пытаясь страхами на половую тему запечатать память не вербуемого.

– Ничего не текло, – отвечал Александр. – Кому это понадобилось проводить надо мною опыты?

"Укол истины", который вкололи подопытному российские разведчики врачи, ничего толкового не выяснил, и Гущина через 9 дней из диспансера выписали, на всякий случай, записав в диагнозе, что

Александр является инвалидом третьей группы по общему психическому заболеванию. В диспансере, чтобы запечатать страхом память сумасшедшего не вербуемого, кавказец-разведчик обращал внимание

Александра, как легко он избивает больных. Кавказца-разведчика поместила в неврологический диспансер стационар якобы его любовница, когда он пьяный стал буянить. Это, – пишет матерый шпион Федосеев, – показывает возможности всесильного ГРУ проникать в любые учреждения со своими целями.

У деда Лапы бывший старпом, с трудом подбирая слова, все выяснял, отчего же бывает заболевание психики. Шизофрения, например, вирусное это заболевание или нет?

– Нет, – отвечал дед Лапа, – если ты способен честно ответить на все вопросы, связанные с твоей личной жизнью, ничего не бояться и отвечать честно за все свои поступки, тогда не будет никакой шизофрении.

После такого ответа деда Лапы, Александр стал, по-своему лечится, следил за своими движениями и мыслями, анализировал свое поведение.

Он перебрал все свои неблаговидные поступки, совершенные в жизни, голова его болела и раскалывалась от напряженных мыслей. Не найдя достойных грехов в прошлом, Гущин вдруг почувствовал, что как бы полушария головного мозга, которые вели раздельные функции по управлению левыми и правыми сторонами организма, стали быстро заменять друг друга. Левые и правые функции мгновенно перебрасывались из одного полушария в другое, по необходимости, защищаясь от психофизического воздействия спецслужб. Например, эмоциональные или образные функции полушарий мозга могли перемещаться из одного полушария в другое. Мозжечок не давал терять равновесие, приспособившись к такой ситуации. А ум философа анализировал, куда, например, тебя направляют психофизики-разведчики, и куда на самом деле тебе надо двигаться.

При такой ситуации, пишет Федосеев, образуется дефицит разговорной памяти, заторможенность разговора; с такой заторможенностью Гущин боролся, используя знания из многочисленных прочитанных им книг.

Вскоре Александр устроился все-таки работать на теплоход "Sea

Venture 2", не старпомом, а опять вторым помощником капитана. С точки зрения матерого шпиона Федосеева это только подтверждает, что

Гущиным занимаются спецслужбы, которые в другом случае, ни за что не пропустили бы больного шизофреника, сумасшедшего, на капитанский мостик океанского судна. Сумасшедший ушел в море, а на суше, на родине Александра, в России, гремела очередная чеченская сумасшедшая война.


52. Теплоход "Sea Venture 2" капитана Климова.


Рейс с 30 марта по 1 августа 1999 года. 107 дней.

Александр Гущин вновь 2-й помощник капитана. Капитан дальнего плавания Климов Александр Юрьевич. Его старший помощник Владимир Геннадьевич. Диссертация Эпштейна: компьютерная кодировка головного мозга.

Как помнит любопытный читатель, Гущин был в 1992 году вторым помощником капитана, в 1993 году он стал старшим помощником. В 1995 году он опять стал вторым помощником, но в 1996 году уже работал снова старшим.

В 1999 году Михаил Исаевич Федосеев заявляет: несмотря на то, что

Гущин Александр состоял на учете в психоневрологическом диспансере с диагнозом не то вялый шизофреник, не то шустрый параноик, его взяли вторым помощником капитана на океанский теплоход "Sea Venture 2" капитана дальнего плавания Александра Климова. Этот теплоход возил лес из Финляндии в страны средиземноморья.

То, что сумасшедшего взяли в рейс штурманом, грузовым помощником, объясняется тем, говорил Федосеев, что разведчики России захотели применить компьютерное нейролингвистическое "Альфа" программирование, чтобы нейтрализовать не вербуемого. Александр

Гущин нарушал все истинно научные диссертации академиков из разведки. (Примечание эксперта: Секретные сведения о нейролингвистическом "Альфа" программировании Федосеев получил от американцев, являясь агентом ЦРУ. Архив ФСБ.)

Весь ли экипаж теплохода "Sea Venture 2" состоял из сотрудников спецслужб или нет, Михаил Исаевич утверждать не берется, но что капитан, старпом, старший механик, третий помощник и электромеханик занимались кодированием мозга подопытного, второго помощника Гущина, это Федосеев знает точно. Федосеев даже утверждал, что методика компьютерного кодирования мозга взята из диссертации талантливого разведчика, якобы капитана дальнего плавания Эпштейна.

(Примечание цензора: Фамилии членов экипажа теплохода "Sea Venture

2" изъяты из произведения и засекречены по соображениям государственной безопасности).

Капитан дальнего плавания Климов не понимал, что его подставили, когда предложили взять на работу Александра Гущина. Климов с экипажем классически провел кодировку головного мозга вербуемого, но

Гущин не закодировался! Диссертации ученых из разведки разбивались об этого моряка в пух и прах. Компьютерное кодирование с помощью ряда чисел, основанное на профессиональных возможностях моряка привело только к забастовке морехода, который стал умышленно саботировать распоряжения капитана. Климову пришлось списать Гущина за границей и отправить того из Испании в Россию.

Здесь Федосеев замечает, что списание моряка проводилось тоже как-то странно. Если бы он был сумасшедшим, то ему надо было выделить сопровождающего и затем платить медицинскую страховку.

Этого сделано не было, Климов не хотел платить даже заработанные деньги Александру, но тот через агента вытребовал-таки свою зарплату. Федосеев называет такие прыжки и гримасы цирком российских спецслужб. За ширмой "совершенно секретно" российские спецслужбы обнаглели до последнего предела, и не видела их правая рука, что делает левая.

В октябре 1999 года подопытный спецслужб был допущен, несмотря на свое сумашедствие, к слушанию лекций курсов БУТЦ "Морские системы" г. Санкт-Петербурга. Курсы располагались на углу улицы Кима, что на площади Балтийских Юнг. Руководителем тренажерного центра был некий

Карпов, который подписывал свидетельства об окончании этих курсов.

Все многочисленные свидетельства необходимы были мореходам, чтобы их допустили к работе на судне. Курсы были платными, достаточно дорогими и, естественно, оплачивались из кармана моряка. Александру были выданы свидетельства о перевозке опасных грузов, борьбы с пожаром и свидетельство об умении оказывать первую медицинскую помощь и т.п.

Матёрый шпион Федосеев, из рассказов Александра, сделал вывод, что на курсах преподаватель выявлял реакцию Гущина на кошку, зная его детский страх, о котором читатель уже знает. Показывался фильм об отравлении кошки, затем была экскурсия в больницу, где учащимся курсов показывали больных, у которых были проблемы с мочеиспусканием, и которым вставляли в половой член котеттор, трубочку, для извержения мочи. Об этом Гущин подробно рассказал расспрашивающему его деду Лапе 19 августа 2000 года.

Александр был безработный, от нечего делать он рассказывал деду, что он думает по поводу гибели атомной подводной лодки "Курск".

Федосеев его не слушал.

Матерый шпион стал объяснять Гущину, что на курсах "БУТЦ" Морские системы его тестировали и провоцировали. Александр расхохотался.

– Ты дед совсем свихнулся! Даже если твои ГРУшники что-то там и творили, но их не схватишь за руку! Обычные курсы, обычные лекции.

Ничего противозаконного. Что ты можешь противопоставить сотрудникам

ГРУ, если у них есть служебное разрешение их генерала, совершать психологические опыты над любым россиянином? Внешне не придерешься.

Облокотился я дед на твои измышления о хулиганстве спецслужб! В

России все хорошо, да здравствует президент Путин! Ты лучше о гибели подводной лодки "Курск" скажи. Что думаешь по этому поводу?

Матерый шпион Федосеев, сплюнув с досады, что его не понимают, отвечал неторопливо, грызя семечки и выплевывая шелуху в ладонь.

– В секретных институтах советской разведки, в диссертациях советских ученых психология человека опущена ниже пояса, – говорил

Михаил Исаевич. – Например, сотрудницы психологического отдела ГРУ сказали бы, что форма подводных лодок напоминает форму мужского члена. С точки зрения российских разведчиков у подводной лодки

"Курск" взорвалась зал…па. Категории мышления порождают трагедию.

Александр хохотал над ахинеей, которую, по его мнению, нес дед

Лапа, но потом стал серьезным и грустным.

Гущин уходил, в его глазах, как заметил Михаил Исаевич, что-то менялось. В них появлялся какой-то укор, Александр чаще стал прикладываться к рюмке. Почти всегда приходил на встречу с дедом

Лапой в пьяном виде, в искусственном пьяном веселье он называл деда каким-то именем Дарби, хлопал того по плечам и кричал:

– О! Дарби! Привет Дарби! Дарби Мак Гроу! Дарби, принеси мне рому!

Дед подавал металлическую фляжку с коньяком невезучему мореходу, но при беседе с ним Федосеев видел перед собой не весёлый, а спокойно безнадежный взор моряка, который был родом из Империи зла.

– Еще одного сломало Главное разведывательное управление, – шептал старик. Господи, когда же это все кончится. Господи, накажи беспредельщиков! – шептал профессиональный шпион, передавая фамилии и методику работы русских разведчиков по своим каналам на Запад.


53. ЗАО "ИНФЛОТ".


С 15 мая 2001 года по 24 апреля 2002 года.

Алексанр Гущин диспетчер. Уволен из ЗАО "ИНФЛОТ" по собственному желанию.

Майским днем 2002 года мореход Гущин находился на суше, он сидел на берегу речки Сорочки, которая протекает по территории Тоцкого района Оренбургской области и которая на картах Министерства обороны

СССР обозначена как речка Сорока. Дед Лапа рыбачил четырьмя удочками, а Александр с коробкой пива рассказывал тому свои приключения, которые произошли с ним, когда он работал в закрытом акционерном обществе. До мая 2001 года Александр был безработным, 15 мая он нашел, наконец, работу. Он стал диспетчером ЗАО "Инфлот".

Генеральным директором "Инфлота" был Догонов Андрей Петрович.

Шпион Федосеев трактует пребывание в российской фирме подопытного человека так. Наступил 21-й век. Президентом России стал Владимир

Владимирович Путин. Но ничего в структуре спецслужб не изменилось.

Как бывший работник КГБ Путин свято верил в могущество нейролингвистического программирования человеческого мозга, в способность спецслужб отключать участки этого мозга для того, чтобы бессильному, опущенному психически до младенческого возраста человеку, задавать вопросы для выяснения истины. Путин верил в способность КГБ подавлять и вербовать любого индивидуума.

У Догонова были товарищи, которые работали в правительстве

России. Здесь, в агентстве "Инфлот" опять прорезался Андрей Гаус, который в 1980 году провоцировал подопытного на предательство

Родины. Подопытный Гущин не должен был никому рассказывать о предложении Гауса, так как ему на психику была накатана тревожная параллель страха, основанная на результатах допроса секретных дистанционных детекторов лжи. Но Гущин всем подряд рассказывал о провокаторе Гаусе. То есть Андрей Гаус, как разведчик был засвечен.

Теперь руководство российской разведки дало Гаусу возможность реабилитироваться. Гаус несколько раз приходил в агентство, неся на своем образе закодированную страшную информацию, стращая клиента только своим видом, влияя на психику, кодируя, лишая памяти человека, методами научных психофизических диссертаций ученых из советских спецслужб. Непосредственно вербовкой занимался заместитель генерального директора Винарский Василий Эльмирович. Ему помогали специалист по агентированию судов Игорь Якубович, А.А. Гамидов, старший агент Владимир Примечание цензора: некоторые фамилии сотрудников изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности.

Александр сразу понял, что его стараются "опустить" – навесить и подтвердить компромат, поэтому работал спустя рукава. В выходные дни, когда в акционерном обществе работы не было, он затаривался спиртным и тихо потягивал пиво и водочку, размышляя о своем каком-то суперобъединении четырех фундаментальных взаимодействий, на которое ни один советский и российский научные журналы не отреагировали надлежащим образом. Как понял Федосеев, эта научная работа и хранила его от костоломов из ФСБ и ГРУ, которые вынуждены были, к их горькому сожалению, подавлять его психологически, без физического воздействия.

Диспетчер Гамидов привел с собой на работу своего сына студента

Руслана, который пытался определить возможности подопытного в расшифровке всевозможных шифров (разведчиков все-таки заинтересовали цифровые работы философа!), но Гущин не пошел на поводу у провокаторов, показав свою полную тупость в работе с зашифрованной цифирью. Тогда Руслан, который был как пешка в руках разведчиков

ГРУ, по их просьбе, Руслан открыл файл на рабочем компьютере диспетчеров, файл с голыми девицами. Разведчики надеялись спровоцировать Александра на ананизм, когда вечером он будет один.

Провокация не удалась.

Винарский первый заподозрил неладное, он понял, что за душой у подопытного нет ничего криминального, он затосковал в страхе перед ответственностью за злодеяния советских разведчиков, которые творились ранее в БМП, теперь и в ЗАО "Инфлот". Сердце Василия

Эльмировича не выдержало, и Винарский внезапно умер.

Поднялась суматоха, нестандартного моряка Гущина Гамидов спровоцировал на скандал. После смерти Винарского, Гамидова назначили на его место. Гамидов теперь стал заместителем генерального директора. Гущин в ответ стал угрожать Гамидову,

Гамидов стал угрожать Гущину, и вынудил того написать заявление об увольнении по собственному желанию.

Майским днем 2002 года Александр Гущин, с бутылкой пива в руке от души смеялся, слушая расшифровки деда Лапы о своей работе в ЗАО

"Инфлот".

– Ну, ты дед, и фантазер! – веселился бывший мореход. – Мыслишь только компроматом и категориями вербовки! Не верю в твои фантазии.

Порочишь честных людей. Догонов, Гамидов, Якубович и прочие, все как

Андрей Гаусс, работники спецслужб? Смех, да и только!

– Дурак ты! – горячился дед Лапа. – Тебя спецслужбы СССР и России пьяницей сделали, был ты и остался пьяным недоумком! Иди, пей свое пиво, только не в моем присутствии. Ненавижу алкоголиков! Уехал бы за границу, с твоими мозгами давно миллионером стал! Даже в

Оренбургской области, откуда ты давно уехал, опять представители спецслужб о тебе расспрашивали! Один русский "беженец", явно сотрудник ГРУ, хитро так, с выкрутасами, все интересовался!

Пьяный Гущин не слышал и не слушал бестолковые, и непонятные для него разглагольствования шпиона, пьяному после пива захотелось поблажить и поддразнить деда Лапу. Он каламбурил, приговаривая,

– Хочешь ГРУ поймать на вошку? Хлопни по м…де ладошкой!

Потом стал петь частушки про всесильное с точки зрения Федосеева

Главное разведывательное управление, и про прочие всесильные спецслужбы России:

Здравствуй ты разведочка,

Что сидишь на веточке,

Здравствуй ты разведка, что берешь?

Ты зашухерила всю нашу малину,

И за то разведка отсосешь.

Ты разведка – я дурак,

Ты мне эдак, я те так!

Александр наслаждался пьяным весельем и пританцовывал:

"ГРУ-комарик всех кусал,

Но оказался вдруг придурком.

Хотел ужалить светлячка,

Но оказался тот окурком!"

– Беженцы из Узбекистана, работали с месяц в селах

Павло-Антоновка, Марковка, Приютное, Невежкино, – продолжал поучать пьяного философа Федосеев. Их, случайно конечно, интересовала информация о разных случаях в окрестных деревнях сорокалетней давности. Любопытных и прочих. Ты кому-то крепко наступил на хвост!

Дождешься, заберут на Литейный 4, в Большой дом, там умеют допрашивать!

В ответ Александр горланил деду очередное деревенское песнопение:

Мимо, эх, Большого дома,

Я без шуток не хожу.

То им х… в окно засуну,

То им ж…у покажу!

– Не на хвост я наступил ГБешникам, а на горло, дед, на горло, – приговаривал Александр, прощаясь.

Гущин ушел, горланя свои частушки. Долго еще в ушах матерого шпиона звенели четверостишия пьяного, четверостишия, которые тот сам и сочинил:

К нам в храм божий зван-незванно

Залетели гуленьки

Залететь-то залетели,

А обратно х…еньки!

Гуленьки, гулюшки,

А обратно х…юшки!

Ты народ и я народ,

Здесь разведка не живет.

Не разведка для народа,

А совсем наоборот!

И сидят они на ветке,

Кто? – Козлы внешней разведки!

Сверху гадят на народ,

Просто оторопь берет!


Для разведчиков России

Всё яснее ясного!

А как люди прояснили -

Не разведка – насрано!

Психофизики из ГРУ

Вновь затеяли игру,

Продали мне всю методу,

Ой, со смеху я помру!


Вся разведка КГБ

То ли "Г", а то ли "Б"

Промотали государство,

Были сами по себе!

Эта внешняя разведка

Важно вся сидит на ветках

Сверху гадит на народ

Просто оторопь берет!


54. Работа на автостоянке


. Лето 2002 года.

Александр Гущин сторож. Провокации и провоцирование. Пиво лучше, чем вода. Философ уволен с работы за пьянство и мелкое воровство.

Летом 2002 года Александр работал сторожем на автостоянке, что располагается на улице Доблести N17а. К автостоянке примыкала современная бензоколонка. Недалеко находился торговый комплекс

"Торговое поле". На этих объектах незаметно перемещался дед Лапа, наблюдая за российскими представителями психофизиологических отделов спецслужб, которые продолжали настырно курировать подопытного. А

Александр, бросая свой ответственный пост, покупал в "Торговом поле" пиво и был доволен своей жизнью, так как работа приносила левый доход. Доход этот выражался в мелком воровстве, когда Гущин ставил автомашины на стоянку, кладя суточную денежную ставку за стоянку себе в карман, не отражая автомашину в документах.

Когда наступал срок уплаты постоянных клиентов, которые платили за месяц стоянки автомашин, то Александра несколько раз разведчики провоцировали, давая сумму большую, нежели полагалось за стоянку.

Александр "не замечал" этого и оставлял сдачу себе. Российский разведчик тоже этого "не замечал", формируя компромат на подопытного. Жизнь для Александра наступила сытая и веселая. Он думал, что его оставили в покое, так как он никуда не годился, как сумасшедший, пьянчужка и мелкий воришка. Как жестоко ошибался житель

России! Провокации продолжались, разведчики удвоили усилия для формирования настоящего компромата.

Психофизики из ГРУ, пишет Федосеев, хотели заставить бывшего моряка заниматься еще и физической работой по благоустройству автостоянки, незаметно наводя на подсознание клиента различные страхи. Учёным-разведчикам, психофизикам и психологам нужен был материал для диссертаций. Александру хватало жалованья и доходов с мелкого воровства, и он не реагировал на страхи – не оставался после дежурства подхалтурить. Но осознав, что его и как сторожа не оставляют в покое, философ с горя стал употреблять на работе и водку. За воровство и пьянку, его и уволили.

– Надо что-то делать, – говорил бывший мореход деду Лапе, – меня уже достали. А не стукнуть ли лбами многочисленные организации спецслужб России?

В эти времена Александр познакомился с Федоровым Виктором

Стефановичем. Виктор Стефанович был научным работником, преподавателем секретного института. Федосеев пишет, что того послало разведывательное ведомство, чтобы выяснить у Александра его возможности работы в науке.

В математическом институте имени В.А. Стеклова Пётр Кулиш читал работы подопытного и считал, что на этих работах кому-то можно сделать научную карьеру. Воры ГРУ от науки украли идеи у сумасшедшего Гущина, но тот, сволочь, оказался не сумасшедшим.

Поэтому Гущина надо было психологически подчинить, чтобы затем бросить ему обглоданную, а может даже необглоданную! кость в виде того, что Гущин тоже, например, соучастник открытия Суперобъединения.

Федосеев пишет, что Виктор Стефанович заметил, что Гущин освобождается от психофизической опеки, Федоров забил тревогу. Он, демонстрируя своему руководству, психосоматические движения Гущина, говорил: – Ведь запах греха, преступления, страха и т.п. есть, есть!

У него контакт не срабатывает, поэтому он не зомбируется.

Так слышали разговор Гущина и Федорова профессиональные разведчики. А что же увидел и услышал бы рядовой, неподготовленный житель России? Житель России увидел бы, что Гущин пришел в свой гараж, что в Лигово. Там он прятал от жены запасы спиртного. В это время на автомобиле "ИЖ", государственный номер Н181ОС с прицепом, государственный номер 33 43 ЛД, подъезжает "дачник", скромно одетый

Виктор Стефанович Федоров. Приятели встречаются, радостно пожимая друг другу руки. Федоров жалуется, что у него украли преобразователь тока, потом вернули, но со страшным запахом. Он тут же достает упакованный в полиэтилен преобразователь и начинает рвать упаковку.

В это время появляется жена Виктора Стефановича, подключаясь к разговору. Федоров сует распакованный преобразователь Гущину в нос,

Гущин машинально производит психосоматическое движение, которое фиксирует, например, видеокамера. После этого, пьяница Гущин должен был придти в состояния транса, так как был нейролингвистически закодирован, но этот пьяница продолжал весело болтать с профессиональным разведчиком ГРУ, этим скромным водителем автомашины

"ИЖ", Виктором Стефановичем Федоровым, который теперь ремонтировал электрическую цепь прицепа, жалуясь Гущину, что пропал контакт.

Проводя "незаметные" опыты с подопытным моряком, Виктор

Стефанович не знал, что был засвечен матёрым шпионом Федосеевым

Михаилом Исаевичем. Виктор Стефанович рассказал Гущину о своих родственниках, которые живут в Америке, что послужило причиной тщательной проверки этих родственников сотрудниками Центрального разведывательного управления США, на предмет их причастности к работе в ГРУ.

А глупый философ Гущин написал ещё одну никому не нужную математическую работу. Михаил Исаевич, как и разведчики ГРУ, которые работают в науке, тоже прочитал математические работы Гущина, кои этот мореход несколько лет подряд посылал в научные журналы.

Простота научных разработок этого океанского философа просто поражала. Например, Международный союз теоретической и прикладной химии одобрил таблицу Менделеева, в которой было 114 химических элементов (сентябрь 2003 года). Последний, 114 элемент содержал 289 нуклонов, отсюда нейтронов у него оказывалось 175.

Из работ Александра Гущина невооруженным глазом было видно, что максимальное количество элементов могло быть только 112. Последний химический элемент мог содержать максимум 166 нейтронов, отсюда нуклонов, максимум, могло быть в ядре атома только 278, не больше.

– Сколько же денег человечество угробило, чтобы "отыскать" несуществующие 113-й и 114-й химические элементы! – с сожалением думал о физиках беглый шпион. Российские недальновидные физики работали на дорогостоящих ускорителях элементарных частиц, на синхрофазотронах, они, по выражению шпиона Федосеева, выбрасывали деньги налогоплательщиков на ветер и "тянули пустышку".

Михаил Исаевич считал, что только за открытие конечного числа химических элементов, не считая других открытий, потомки присудят

Гущину Нобелевскую премию. Только произойдет это лет через сорок.

Примерно столько лет проходит после каждого великого открытия, когда его наконец признают.

– И Моисей водил евреев 40 лет по пустыне, – вспомнил вдруг информацию из Библии матерый шпион. А Гущин предвидел развал СССР еще в 1967 году, и угадал его гибель с точностью до нескольких месяцев. Этот вундеркинд без всяких дорогостоящих синхрофазотронов мог показать структуру любого химического элемента! Он нашел форму протона, которая представляла собой тетраэдр, со стороной в 162 единицы, площадью грани в 11390 единиц, объемом в 369036 единиц.

Математик любитель открыл даже кварки! И вместо того, чтобы предоставить возможность работы великому первооткрывателю, пишет

Федосеев, разведывательные службы СССР, теперь и России защищают свои никчемные диссертации, боясь потерять власть.

Александра Гущина продолжали пытаться завербовать, лишили работы как судоводителя, мешали работать на берегу, опуская его психику до такого состояния, что подопытный был способен лишь работать сторожем, заливая свои неудачи водкой. В это время он сжег раритетную Библию, которую ему подарил секретный сотрудник ГРУ моторист Балтийского морского пароходства Грязнов. Пьяный Гущин объяснял свой поступок просто:

– Бог продал меня Главному разведывательному управлению. В настоящий момент у всемогущего Всевышнего трудности с финансами, вот он и торгует людьми. Поэтому я и сжег библию этого продажного

Грязного Всевышнего. Этот Грязнов-Всевышний – падла. Теперь верю только в бого мать, – так матерно изъяснялся с дедом Лапой Александр.

Дед Лапа посоветовал опьянённому нейролингвистическим кодированием философу подшиться французской эспералью, против пьянства. Если выпьешь водки после этого, умрешь. Поэтому больше пить не будешь.

Нищему философу-пропойце дед дал денег на эту операцию, Александр подшил эспераль и перестал пить. Но с огорчением матерый шпион

Федосеев заметил, что эспераль подшивали представители спецслужб.

– Значить будут опять бесконечно вербовать; для российской разведки это, наверное, психологически интересный тип. И эспераль видимо, фальшивая, – с огорчением подумал Михаил Исаевич.

– Отчего же в России так много пьяниц? – вопрошает в своем предсмертном завещании Михаил Исаевич Федосеев.


55. Санкт-Петербургская медицинская академия последипломного образования


. Улица Кирочная, 41. Александр Гущин контролер.

С 16 декабря 2002 года по 11 декабря 2003 года. Сын Мертвого

Лейтенанта. Борьба с Конституцией России.

Матерый шпион Федосеев Михаил Исаевич видел, что психологические диссертации российских разведчиков затрещали по швам, тайные генералы ГРУ, которые обладали уже огромной собственностью и работали в российском правительстве, забеспокоились за свое будущее.

И мешал им какой-то бывший старпом бывшего Балтийского морского пароходства, который не признавался в собственных грехах и никак не хотел кодироваться, зомбироваться, в общем, вербоваться. Это противоречило советской научной разведывательной мысли. Бывшие советские генералы не читали Конан Дойля, его рассказы о Шерлоке

Холмсе, где знаменитый сыщик говорил, что он уже нашел однажды преступника, одну смутившуюся от его вопросов даму. Шерлок Холмс торжествовал, убивая даму обличающими вопросами, но в конце допроса выяснилось, что дама смущалась потому, что у неё не был напудрен нос.

Советские детекторы лжи реагировали на смущение психики, но не указывали причину. Эту причину по контрольным словам-ответам знали только генералы ГРУ и КГБ. С Александром Гущиным вышла какая-то неразбериха, поэтому дед Лапа знал, что того поставят на конвейер, чтобы всё выяснить. Когда 16 декабря 2002 года бывший мореход устроился контролером в Санкт-Петербургскую медицинскую академию последипломного образования (МАПО), что на улице Кирочной 41,

Федосеев, 82 летний, но еще крепкий, подвижный старик, лег подлечиться в эту платную академию, чтобы понаблюдать за горе философом.

Во время работы в МАПО у Александра умер его отец, Мертвый

Лейтенант или Александр Федотович Гущин. Мертвого Лейтенанта спецслужбы также использовали в своих целях, для вербовки подопытного. Может быть, пожил бы ещё фронтовик Александр Федотович.

В 1941 году ещё живой Лейтенант встретил фашистов на Днестре командиром пулеметного укрепленного дота, который строился под руководством генерала Карбышева, – пишет в своих предсмертных записках Михаил Исаевич Федосеев, – немцы не смогли взять в лоб этот укрепленный район, они обошли его с тыла. В фашистских концлагерях немцы убивали Лейтенанта, не убили. Его добили свои – русские. Он стал Мёртвым Лейтенантом. Эти лохи-разведчики, которые из-за своей неграмотности вредили собственному государству, теперь взялись и за сына Мертвого Лейтенанта.

С помощью дистанционных детекторов лжи в МАПО сотрудники ГРУ подтвердили все душевные извращения подопытного Гущина. Гущин все сам и подтвердил уже не душевные, а свои физические извращения, которые совершал неоднократно, это подтвердилось с помощью контрольных слов-ответов. Виртуальное моральное досье на извращенца было готово, осталось добыть реальные аргументы и факты, а их как раз и не было. Но это старых советских разведчиков не смущало.

Вечером сотрудники ГРУ праздновали победу, снимая столовую МАПО для встречи "старых чекистов". Дед Лапа, под какой-то хитрой личиной, пьянствовал вместе с этими ГБешниками и выяснил, что про невербуемого узнала Москва. Поэтому сотрудникам всесильного ГРУ пришлось наглядно показать Москве истинную душу бывшего старшего помощника капитана Балтийского морского пароходства. Чекистам с холодной головой и горячим сердцем, проще говоря "военным слугам народа" это удалось, и они праздновали победу.

Александр, ничего не подозревая, работал контролером, следя за главным входом в академию и за порядком во внутренних помещениях.

Из записей Михаила Федосеева видно, что ректором академии в этом

2003-м году был Беляков Николай Алексеевич, помощником ректора работала Жулева Галина Парфеновна. Советником ректора был Михайлович

Владислав Адамович. Проректором по учебной работе был Щербо

Александр Павлович, по клинической работе был проректор Мазуров

Вадим Иванович. Проректором по ординатуре и международной работе была Кузнецова Ольга Юрьевна. Трофимова Татьяна Николаевна была проректором по научной и издательской работе. Уланов Виктор

Николаевич исполнял обязанности проректора по экономике и финансам.

Проректором по административной и социальной работе была Исаева

Любовь Валентиновна. Обязанности главного бухгалтера академии исполняла Бахтиярова Адиля Камильевна, а ученым секретарем была

Поташева Галина Александровна. Обязанности заместителя главного врача по медицинской части выполнял Аббясов Ильдар Гаярович.

Федосеев знал, что в таких академиях происходит вербовка иностранных студентов и аспирантов. Вернее в таких академиях составляют моральное досье на подопытного индивидуума, а вербуют его, руководствуясь его страхами из досье, где-нибудь в другом месте. Эта академия обладала мощным научным разведывательным потенциалом, когда на каком-либо страхе, у человека отключают память, затем вербуя, подчиняют его полностью российской военной разведывательной организации. Но теперь для МАПО наступили тяжёлые времена, так как молодёжь из цивилизованных европейских стран в бандитскую Россию ехать учиться не желала. Теперь в МАПО учились, в основном, не очень богатые аспиранты из бывших стран бывшего

Советского союза и учились нищие, недоучившиеся врачи из недоразвитых африканских стран. Контролер Гущин в разговоре со Щербо

Александром Павловичем намекнул тому, что "Лондоны, Парижы смазали лыжи, царю остались послы пожиже". Александр Павлович признался, что времена нынче плохие, не денежные.

– Страх как тяжело работать с дикарями, – сокрушался Щербо.

Комплекс страхов, стар как мир. Но российской разведке был нанесен с запада удар, когда многие западные страны посчитали, что однополые браки нужно разрешить. У российской разведки отобрали страх перед педерастией. Западные страны также считали противоестественные однополые браки постыдным и подлым родом супружества. Но опасность государственного компромата, когда любого невинного человека можно обвинить в извращениях, эта опасность со стороны спецслужб была много опасней для демократии, чем мизерный процент непарных извращенцев, "голубых" и лесбиянок.

На конвейере Александра Гущина пугали всеми страхами, вплоть до страха убийства, но этот подопытный быстро высчитал хулиганство российской разведки, перестал обращать внимание на мелкие провокации, и переключился на собирание вечерних сторублевок с задерживающихся в ресторанах больных грузин. После вахты Александр на эти деньги пил пиво. Иноземная, вероятно, французская противоалкагольная эспераль не действовала на этого ненормального.

Ещё этот подлец, несмотря на запрет деда Лапы, звонил по мобильному телефону самого начальника охраны Воронова Сергея

Борисовича, который тот телефон на ночь оставлял заряжаться в охранном отделении. Утром Гущина менял Борис Шишков, который, по мнению шпиона Федосеева, был агентом ГРУ, ранее он работал даже в

США. Шишков задавал вопросы нейролингвистически закодированному мореходу и контролировал скорость ответа испытуемого. ГРУ как всегда интересовал вопрос: "Обо всем будет отвечать клиент, или у него в психике есть какие-то страхи-секреты?" Борис Шишков выяснил, что у этого бывшего старпома есть какая-то заторможенность, но причину этой заторможенности никак не удавалось выяснить. В процессе общения с клиентом, разведчик Шишков вскрыл причину: Гущин никак не мог подсчитать количество эквивалентных тротилу мегатонн энергии, которые вынуждены выделиться при испытании первой кварковой бомбы.

Шишков, как профессиональный разведчик знал, что кварки еще не найдены учеными.

– Сумасшедший, – доложил руководству Шишков.

Федосееву, как матерому шпиону, со стороны было смешно наблюдать за деяниями рядовых российских ученых-психологов, кои на таких опытах с российскими людьми и дают рекомендации по управлению населением руководству ФСБ, СВР и ГРУ, затем и Президенту. По этому поводу Михаил Исаевич сочинил комедию, бродя по шпионским холлам

МАПО. Издательство "Большой дом" приводит ниже эту нечеловеческую комедию, коя освещает достаточно точно деяния российских спецслужб.

Михаил Федосеев

Восстал всевышний бог, да судит,

Земных богов во сонме их.

Державин Г.Р.

Experimentum in corpore vili.

Борьба с Конституцией России или российская разведка изнутри.

Выписки из секретных протоколов заседаний руководства секретной

Академии внешней разведки России. Слово "Конституция" в протоколах разведчики почему-то пишут с маленькой буквы.

Комедия возможно не фантастическая.

Мы говорим Ленин, подразумеваем партия,

Мы говорим партия, подразумеваем Ленин!

В. Маяковский.

СОКРАЩЕНИЯ И НЕПОНЯТНЫЕ СЛОВА, ВСТРЕЧАЮЩИЕСЯ В КОМЕДИИ:


КПО – Контрольно-пропускной отдел.

ГРУ – Главное разведывательное управление Генерального штаба министерства обороны Российской федерации.

ФСБ – Федеральная служба безопасности России.

СВР – Служба внешней разведки, основанная на базе КГБ СССР.

ЦРУ – Центральное разведывательное управление США.

МИ-6 – Британская служба контрразведки. 6-й отдел государственной безопасности военной разведки.

МОСАД – Израильская разведка.

АКВАРИУМ – Устрашающе-самовлюблённое название центрального здания

2-го Главного управления Генерального штаба Министерства обороны

России (относящееся к ГРУ), кое ему дали сами разведчики.

ВЕРХНИЙ АКВАРИУМ – Ещё более устрашающее название самого Главного разведывательного управления, которое всё и вся видит насквозь.

ГЛУБОКОВОДНЫЙ АКВАРИУМ – Умопомрачительно страшное название какого-то ведомства в Главном разведывательном управлении, которое видит всех насквозь и ещё на восемь с половиною метров в землю.

КОНВЕЙЕР – комплексная проверка психики человека с использованием нейролингвистического программирования человеческого мозга.

Используется в спецслужбах против предполагаемого противника. Заодно и против своих разведчиков.

ПСИХОФИЗИКА – якобы не физическое воздействие на подсознание человека.

МКХ – засекреченное название какого-то сверхсекретного отдела ГРУ.


Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е Л И Ц А.


Руководство российской сверхсекретной Академии внешней разведки:

БЛЯКОВ Николай Алексеевич, ректор Профессор.

ХЕРБОГ Александр Павлович, проректор по учебной работе. Профессор.

КУРВОВ Вадим Иванович, проректор по психосоматическим реакциям.

ГЕНИТАЕВА Татьяна Николаевна, проректор по научной и издательской работе.

ПЛАНОВ Виктор Николаевич, проректор по экономике и финансам.

ХУЛЁВ Николай Михайлович, заведующий кафедрой психофизической невропаталогии.

ПСАЕВА Любовь Валентиновна, проректор по административной и социальной работе.

ФАЛЛОВА Галина Александровна, учёный секретарь.

ЛИНГАМ Галина Парфёновна, помощник ректора.


Охрана:

ГОНОР Сергей Борисович, начальник секретной охраны, сотрудник собственной внутренней безопасности СВР.

ГОНОВ Дмитрий Юрьевич, заместитель начальника, сотрудник ФСБ.

ШАМАН Владимир Юрьевич, делопроизводитель, сотрудник ГРУ.

ТИШКОВ Борис Иванович, контролёр КПО, сотрудник ГРУ.

ОНАНЕНКО Екатерина Борисовна, конторщица, сотрудница ГРУ.


Прочие:

ЧУМОВАЯ Вера Леонидовна, диспетчер справочной службы, сотрудница психофизического отдела ГРУ.

ЖОПКОВА Галина Николаевна, медсестра приёмного покоя, процедурная сестра, сотрудница психофизического отдела СВР.

ПИПИСОВ Ильдар Гаярович, заведующий подотделом очистки МКХ ГРУ, начальник 13-го психофизического отдела Управления. Инспектор ГРУ.

_Место действия -Москва, Хорошевское шоссе._

_


А К Т П Е Р В Ы Й.


под названием


"ДИАГНОЗ БОЛЬНОМУ СТАВЯТ ВРАЧИ"


СЦЕНА ПЕРВАЯ.


Зал совещаний в доме на Хорошевском шоссе.

Утро 19 декабря 2002 года. Зал совещаний ректора Блякова. Второй этаж административного корпуса. Присутствуют: руководство Академии, начальник охраны Гонор, Хулёв, Пиписов и некоторые другие.

Заседание. Выступает руководитель отдела по нейролингвистическому программированию человеческого мозга Хербог Александр Павлович.

_

ХЕРБОГ. Товар…, коллеги! Господа! 17 декабря наше руководство поручило нам пропустить простого гражданина России, бывшего старшего помощника капитана теплохода "Каяла" Шведского судоходства, Кхм… Финского мореходства, Кхм, кхм… Я хочу сказать

Балтийского морского теплоходства Александра Муромца, пропустить его через конвейер. Александр Муромец проходит у нас под псевдонимом,

"Народ".

ПЛАНОВ. Его кличка "Народ"?

ХЕРБОГ. Да.

ПСАЕВА. Странная кличка.

ХЕРБОГ. Ничего странного. Других нет, другие клички уже задействованы.

ПИПИСОВ. А как же конституция России? Ведь это же "народ".

(Хихикает).

БЛЯКОВ. Не перебивайте, Ильдар Гаярович. Мы должны в интересах правды найти истину и расставить все точки над "i". Разве это непонятно?

ПИПИСОВ. Тогда огласите, пожалуйста, всю предыдущую информацию.

ХЕРБОГ. Хорошо, Ильдар Гаярович.

ПИПИСОВ. Начните сначала, и по подробней.

ХЕРБОГ. (С сарказмом.) Как будет вам угодно, Ильдар

Гаярович. Кхм. Сначала… Как всем нам известно, и после предательства Олега Пеньковского и, особенно после того, как у

Никиты Сергеевича Хрущёва убежал за границу советский матрос, во время морского вояжа Никиты по западным странам на теплоходе

"Балтика", наши спецслужбы получили приказ проверять всех гражданских лиц Советского союза на лояльность, помощью индикаторов

"Правды". Секретные индикаторы "Правды", основанные на программе нейролингвистического кодирования человеческого мозга позже упрощённо стали называть дистанционными детекторами лжи.

Я не говорю о военных, о солдатах и офицерах, тайное клеймо, досье, кхм, знак степени доверия от секретного дистанционного детектора получал каждый военнослужащий срочной и бессрочной службы.

Например, карьера офицера зависела от содержания этого тайного досье, основанного на секретном дистанционном исследовании психики человека. И до сих пор многие успешные офицеры недоумевают, – чего это их не продвигают по службе? Сами понимаете, это сверхсекретная информация.

А теперь проверять стали тайно всех, весь народ с помощью этих дистанционных портативных полиграфов, с помощью детекторов лжи четвёртого поколения, с помощью психофизики, которая тогда делала не первые шаги.

ПИПИСОВ. А как же конституция?

ХЕРБОГ. Не паясничайте, Ильдар Гаярович. (Вздыхает). После бегства летчика-истребителя Беленко в Японию, вместе с секретным истребителем (вздыхает), это 1976 год, тайно повторно, через каждые полгода проверять на лояльность к коммунистическому режиму, хотел сказать к СССР; стали просвечивать дистанционными секретными полиграфами не только своих разведчиков, своих моряков загранплавания, но и лётчиков всех категорий. (Вздыхает). Раньше их проверяли всего лишь раз в год. Особо, с помощью психофизики, то есть с нейролингвистическим программированием, с помощью секретных психопосылов на подсознание тайно проверяются до сих пор ответственные дежурные центров пуска ядерных стратегических ракет.

Контролируются и командиры атомных подводных лодок, и их экипажи, которых мы, без их ведома, проверяем на секретных дистанционных детекторах лжи перед каждым выходом в море. А на борту каждой атомной субмарины есть наш секретный сотрудник с портативным дистанционным полиграфом, который, сами понимаете в морском походе весь экипаж периодически, всех их, ну вы понимаете, через… Он их обу…(Делает жест двумя руками, как бы с лыжными палками. Как бы отталкиваясь ими, на лыжах, с горки).

БЛЯКОВ. (Обращаясь к Хербогу) Я вас перебью, Александр

Павлович. Товар…, Коллеги! Господа! Что касается лётчика Виктора

Беленко, его использовали для…, маршал Савицкий, бля…, впрочем, это секретная информация. Следует помнить, что наша тайная, незаметная, сугубо научная психофизика легко вскрывала и вскрывает засекреченных агентов иностранных спецслужб, вскрывает их намерения и так далее. Нами был составлен тайный список-вопросник секретных психопосылов на подсознание испытуемых, посредством которого мы легко составляли психологический портрет любого человека, знали его отношение к любым проблемам и в жизни и в политике, знали его отношение, например, к национальности. Вопрошаемые сами дают нам контрольные слова-ответы. Наш тайный список-вопросник легко менялся, он был, например, как сито для отбора курсантов и офицеров в училища и академии.

И с помощью детекторов лжи четвёртого поколения, с помощью полиграфов фильтра психофизики мы легко находили в психике врага слабости и его грешки, затем использовали шантаж и его перевербовку.

Советские учёные считали, что психофизика это панацея! Особенно удачно шла вербовка в университете имени Патриса Лумумбы. Наши завербованные негры стали работать в правительстве многих африканских стран! У нас уже накоплен опыт в этом деле. Вспомните партайгеноссе Бормана, соратника Гитлера, который передал нам деньги нацистской партии. Вспомните сотрудника Главного разведывательного управления, министра обороны правительства Мао Цзе Дуна, вспомните нашего товарища Линь Бяо. (Обращаясь к Хербогу) Продолжайте,

Александр Павлович.

ХЕРБОГ. Теперь начнём, пожалуй, с 1973 года. (Глубоко вздыхает.)

Товар…, Коллеги! Господа! В 1973 году для испытания возможностей психофизических отделов ГРУ и КГБ был поставлен на линию Ленинград – Нью-Йорк пассажирский теплоход "Слово и дело" вместимостью 688,5 пассажира. Наша наука психофизика развивалась, и нужно было напрямую, на иностранцах, проверять эффективность психофизики и действенность дистанционных детекторов лжи пятого поколения. Для этого был построен пассажирский лайнер "Слово и дело", хотя содержание его было, для Советского союза, глубоко убыточно.

Голос, похожий на голос Ефима Капеляна: " Так в секретном протоколе. На самом деле речь идет о пассажирском лайнере

"Михаил Лермонтов" Балтийского морского пароходства".

Врачи теплохода, и большая часть членов экипажа были сотрудниками

КГБ и ГРУ. Начиналась новая советская эра вербовки иностранцев с помощью детекторов лжи пятого поколения, с помощью дистанционных портативных полиграфов, посредством психофизики и поэтому, чтобы исключить предательство, многие члены экипажа были тайно, посредством секретных психопосылов на подсознание, проверены очередной раз на лояльность к советской власти. Проверили в очередной раз всех членов экипажа, теперь уже новейшим полиграфом пятого поколения, не хотят ли они сбежать за границу? Экипаж, естественно, ни о чём таком и не подозревал.

ПИПИСОВ. Но это, же нарушение прав человека! А как же конституция СССР?

БЛЯКОВ. (Вмешиваясь). Ильдар Гаярович, есть вещи по важнее конституции. По нашим диссертациям, по диссертациям наших учёных, совершенно ясно, что человек не подозревает о психопосыле тайного детектора лжи и даёт на психопосыл чистую, истинную, 100 процентную психосоматическую реакцию. Реакция испытуемого выражается в его движениях и в контрольных словах-ответах. Не перебивайте докладчика, Ильдар Гаярович.

ГОНОР. (Робко) Сто процентный результат? А как же принцип дополнительности?

ХЕРБОГ. Принцип дополнительности это понятие квантовой физики, к нам это не относится.

ГОНОР. (Робко) А соотношение неопределённостей?

ХЕРБОГ. Наша наука разведки много выше таких понятий. Так вот. На теплоходе "Слово и дело" подтвердили подозрения факта каннибализма у моряка Муромца. Подтвердили его секс с сёстрами, склонность к педофилии и педерастии. В его подсознании крутились мысли о прошлых сексуальных отношениях с бабушкой и дедушкой. И самое главное подтвердили тревожную теоретическую полиграфическую зоофилию от ГРУ-детектора лжи четвёртого поколения и отвратную научную содомию от КГБ полиграфа. Еще нашли мелочь: склонность к гомосексуализму, к ананизму и прочему в психике этого самого

"Народа", у Александра Муромца, тогда ещё матроса.

Вы профессиональные разведчики, владеете информацией, как я уже говорил, российским матерям этого знать не обязательно, все курсанты военных училищ и солдаты срочной службы с советских времён и до сих пор, тайно проверяются у нас на дистанционных детекторах лжи. Это делается, как понимаете, не спрашивая и не информируя, этих глупых солдат, подсознательный опрос производится без ведома этого пушечного мяса. Затем на досье военнослужащего ставится соответствующее моральное клеймо, которое сопровождает его всю жизнь.

Сейчас учёные предполагают, однако, что подсознательно курсанты, офицеры и солдаты знают, что их заклеймила разведка собственной страны. Может быть подсознательно, в душе, не замечая, страдают военнослужащие…М-да…Возможно, что пьянство, дедовщина в армии это реакция солдата на тайный, неконституционный психопосыл нашей разведки на подсознание подопытного народа… Кто знает… М-да…

Если об этих досье узнают матери России, то они разорвут президента

Путина Владимира и министра обороны Сергея Иванова в клочья. Матери в церквях молят господа ниспослать здоровье солдатам. Если они узнают, что не конституционный психопосыл российского полиграфа влияет на психическое здоровье их детей… М-да. Кхм. Церковь…

Православная церковь в курсе того, что дьявол в лице внешней разведки России залезает в души людей посредством психофизики, но православная церковь будет помалкивать, так как карманный патриарх всея Руси Алексий II в курсе наших действий. Будет молчать и председатель Духовного Управления мусульман Европейской части России

Равиль Гайнутдин, так как в молодости от российских спецслужб он получил соответствующее тайное моральное клеймо на своё секретное досье. Еврейские священники, азиатские, эти…, ну, в общем, у нас все схвачено. (Незаметно для себя, пальцами делает жест крутого русского "братка"). М-да. Кхм. Как вы понимаете, это сугубо секретная информация. Кхм.

В 1970 году на срочной службе в армии этот Муромец, как и все военнослужащие срочной службы, прошёл у нас тайную секретную проверку на психофизических детекторах лжи, без ведома испытуемого.

В его психике обнаружились значительные извращения. По психосоматическим реакциям выявили, что Муромец с братом занимался сексом с родными сёстрами. Это вроде бы подтверждается свидетельскими показаниями, вроде бы не подтверждается.

Мда…Каннибализм тоже вроде бы есть, а вроде бы его нет… Кхм. А вот педерастия… Потом поедание спермового семени…Кхм. Он стал для нас идеальной фигурой для зомбирования и кодирования личности.

Стал идеальной личностью для будущего козла отпущения. Вы что, не помните финансистов КПСС, которые, в начале девяностых годов сами выпрыгивали из окон многоэтажных домов? Пожертвовав парочкой козлов отпущения, мы, наши психофизические отделы, без особого труда, спасли для России сотни миллиардов долларов!

БЛЯКОВ. (Обращаясь к Хербогу) Я добавлю, Александр

Павлович. В 1978 году, посредством нейролингвистического кодирования мозга, с помощью воздействия психофизики на Кристину Онасис, устроили её брак с нашим сотрудником Сергеем Каузовым. Кристина

Онасис искусственно, я бы сказал насильственно, благодаря воздействию на её мозг направленного воздействия сладкой информации, направленно закодировалась, и влюбилась в Сергея Каузова и передала ему многие акции своей богатейшей компании. После этого Главное разведывательное управление перешло на самофинансирование! Доходы

ГРУ удвоились! Таким же образом, ещё в 1963 году, устроив брак космонавта Валентины Терешковой с космонавтом Николаевым, мы дали возможность учёным изучать потомство, родившегося от людей, побывавших в космосе! Продолжайте, Александр Павлович!

ХЕРБОГ. Муромец, кличка "Народ" стал идеальной фигурой для различных психофизических опытов. Тем более, что он родом из Тоцкого района Оренбургской области, где в 1954 году был произведён экспериментальный ядерный взрыв мощностью в две Хиросимы, последствия которого разведслужбы СССР и России тайно отслеживают вот уже 48 лет.

ГОНОР. Почему атомный взрыв произвели именно в Оренбургской области? ФАЛЛОВА. ОНАНЕНКО. ЧУМОВАЯ. ЖОПКОВА. (Одновременно и вразнобой.) Не перебивай! Дай выслушать! (И т.п.)

ХЕРБОГ. Хотели вначале взорвать бомбу в Грузии или в

Чечено-Ингушетии, но там горячий народ, сами понимаете, этот народ не простил бы этого эксперимента, а в Оренбургской области живут разрозненные башкиры, мордва, всякие там татары и прочие русские, на которых не стоит обращать внимания, так как они никогда не возмущаются.

У этого старпома Муромца есть ещё кличка "Шариков Тоцкий", он родился в 1950 году в селе Тоцком, помнит ядерный взрыв в 10 километрах от Тоцкого, это, как вы понимаете, идеальный представитель и для психологических и медицинских опытов.

ПИПИСОВ. А как же конституция? Ведь на примере Владимира

Высоцкого и Олега Даля стало ясно, что тонко чувствующие люди замечают опеку психофизиков и рано уходят из жизни!


ПЛАНОВ. ФАЛЛОВА. ШАМАН. ОНАНЕНКО. ГОНОВ. ЧУМОВАЯ. ЖОПКОВА.


(Одновременно и вразнобой.) Замолчите, Ильдар Гаярович! Товарищ полковник, вы же перебиваете! Дайте выслушать! Вы как всегда, Ильдар

Гаярович! Товарищ инспектор, мешаете! (И т.п.)

БЛЯКОВ. (Опять вмешиваясь). Что Высоцкий, что Олег Даль это люди ненормальные и есть вещи по важнее конституции. А потом

Леонид Филатов, что написал "Сказ про Федота Стрельца", намекая на беспредел неограниченных тиранов и на их марионеточных генералов спецслужб во времена Андропова Юрия Владимировича, несмотря на то, что чекисты с холодным сердцем с помощью тайной психофизики хотели заткнуть ему рот, он жив ещё.

ЧУМОВАЯ. Что вы Николай Алексеевич, Филатов Леонид на

Брежнева пасквиль свой составил.

ЖОПКОВА. Не на Брежнева, а на Горбачёва.

ОНАНЕНКО. На Ельцина был этот пасквиль.

БЛЯКОВ. Неважно на кого. Важно то, что человек не подозревает о командном психопосыле на подсознание и исправляется в нужную нам сторону.

ХЕРБОГ. Совершенно верно. Но с кличкой "Народ", с моряком

Муромцем произошёл редчайший случай сбоя психофизики и моряк никак не кодировался и не хотел незаметно для себя становиться зомби. К тому же Муромец, этот "Народ" вскоре стал помощником капитана, затем старпомом и возникло подозрение, что он каким-то образом догадывается об опытах над ним. Мы попытались психофизически

"запечатать" его память, но нам это сделать не удалось. Убрать его физически как Игоря Талькова было нецелесообразно. (Обращается к

Курвову). Вадим Иванович, объясните коллегам ситуацию.

КУРВОВ. (С места, заглядывая в коричневую папку.) Товар…, коллеги! Господа! (Вздыхает.)

Мы, после неудачных попыток зомбирования моряка, решили просто завербовать этого дилетанта в нашу организацию, используя его подсознательные страхи, которые выявили с помощью детекторов лжи четвёртого поколения. По его контрольным словам-ответам определили, что он сексуально спал с телкой. Это, кхм. Ну не с телкой-девкой, а с телушкой.

ПИПИСОВ. С заморским слоном. Но об этом позже.

(Многие уставились на Пиписова, силясь что-то сказать.)

ХЕРБОГ. Да, да, со слоном, не с телушкой.

ГОНОР. За морем телушка полушка, да рубль перевоз.


ПЛАНОВ. ФАЛЛОВА. ОНАНЕНКО. ГОНОВ. ЧУМОВАЯ. ЖОПКОВА.

(Одновременно и вразнобой.) Тише ты, не мешай! Умник! Принципы какие-то придумал! Соосношения! Облысел! Всё ему не так! И т.п.

КУРВОВ. Как вы знаете, всех штурманов дальнего плавания мы вербовали в нашу организацию, загоняли, практически всех моряков загранплавания в разведку, как в колхоз. Как вы понимаете, колхоз – дело добровольное. Кхм. На некоторых судах, например, на кадетской галере "Дикость", курсантской ладье "Язычество", паруснике

"Варварство", пароходе "Секта", теплоходе "Слово и дело", пароходе

"Дорога к храму", теплоходах "Свобода", "Равенство", "Братство", были попытки вербовки клички "Народ" в нашу организацию и с помощью психофизики. После теплохода "Слово и дело" были курсы английского языка при Государственной морской академии со 2-го сентября 1991 года по 30 января 1992 года, после наших опытов над его психикой, после этих "курсов" он попадал в больницу. Кхм…Далее идут пароходы

"Коммунистическая партия", "Комсомолец Туркменистана", парусник

"Новоилотск", баржа "Раб идеологии", лихтер "Национализм или космополитизм?", броненосец "Ленин жив", дизель-электроход "Рыночные отношения", теплоход "Капитализм это всё", атомоход "Россия не такая", где работал подопытный, так сказать anima vilis, где проводились попытки его кодирования и зомбирования, попытки вербовки клички "Народ", то есть Муромца в нашу службу с помощью психофизики или без, но это не удалось.

Голос, похожий на голос Ефима Капеляна: "Так в секретном протоколе. На самом деле речь идет о судах Балтийского морского пароходства "Кегостров", "Долинск", "Александр Пушкин",

"Эстония", "Михаил Лермонтов", "Балтика", "Вася Алексеев",

"Алапаевсклес", "Валериан Куйбышев", "Ковров", "Турку", "Нововятск",

"Новокуйбышевск", "Балтийск", "Новокузнецк", "Новомосковск",

"Новополоцк", "Академик Филатов", "Волхов", "Гарри Поллит".

Речь идет и о судах других компаний: "Басма", "Гамма",

"Хо Ши Мин", "Си Венче Ту", капитанов Фечина, Оганова,

Туркина, Якунчикова, Козьмяна, Леонова, Тихонова, Кожевникова,

Иванова, Титова, Аушева, Маралова, Папазиса Илиаса, Александра

Климова и других".

Тестировали-вербовали-зомбировали мы его в закрытом акционерном обществе "Илот" и в открытом обществе ЛОХ. Так же, как и на улице

Новая сытая жизнь 49-а в 1997 году. Подопытный, после наших тестирований-кодирований, или запивал горькую, или попадал в больницу. Кхм…Как вы помните, такая же ситуация была и с подводником Маринеско. Моряк никак не хотел подчиняться.

ХУЛЁВ. У него паталогическая паталогия психики.

БЛЯКОВ. Совершенно верно.

КУРВОВ. Мы его сразу хотели зацепить на скотоложстве. Этот факт наиболее ярко высвечивался на косинусоиде полиграфа. Синусоида полиграфа третьего поколения пишет правильно, а косинусоида четвертого поколения высвечивает ложь. Выяснилось, что в психике его факт нашей научной зоофилии полиграфа присутствует, но когда мы начинали выяснять детали, то факт его теоретической содомии не подтверждался! То есть его физическая полиграфическая содомия вроде бы есть, и есть наша физическая зоофилия, а нашего научного академического скотоложства вроде бы и нет! (листает папку) То есть наоборот. (Шум, разговоры в зале) Зато подтвердилась педерастия, и подтвердился факт каннибализма!

ФАЛЛОВА. ЧУМОВАЯ. ЖОПКОВА. (хором) А секс с сёстрами??!!

КУРВОВ. (Печально) К сожалению, как это ни прискорбно, секс с сёстрами не подтверждается.

БЛЯКОВ. Все-таки людоед.

ХУЛЁВ. Патологический педераст.

ШАМАН. (Деловито-сосредоточено) Но наша теоретическая зоофилия тайного портативного полиграфа присутствует?

КУРВОВ. Совершенно верно. То есть присутствует наша фактическая. (Вздыхает.) Содомия. Тогда с помощью сотрудника КГБ полковника Гизатуллина Равиля была проведена секретная операция

"Паспорт колхозника", но расколоть и завербовать "Народ", то есть

Муромца не удалось.

ПЛАНОВ. Что за операция "Паспорт"?

КУРВОВ. Операция настолько секретна, что её детали даже вам рассказать не могу. А впрочем, по секрету скажу, только это между нами. Муромец, кличка "Народ", подделал паспорт будущей жены, написал в нём, что она на десять дней раньше родилась, чем было на самом деле. Психологически проводилась тайная подсознательная операция "Страх перед уголовным наказанием за подделку паспорта". А он, извращенец, не испугался.

С помощью страшной пятидесятилетней дневальной, сотрудницы ГРУ, дневальной Леры Подвалерьевны, подчинённой шкиперу шаланды

"Новоилотск", этого, старшего лейтенанта Иванова Вячеслава

Федоровича, вот. В августе 1993 года на паруснике "Новоилотск", паруснике бывшего шкипера Кожевникова…, кстати, Кожевников, дослужившись до капитана дальнего плавания, стал нашим резидентом, то есть резидентом ГРУ в Шведском судоходстве, то есть, я оговорился, в Балтийском морском теплоходстве. Кхм. Кожевников с женой следили за стратегически важным Балтийским теплоходством. За то, что окно в Европу по их вине было заколочено, так как они развалили это Финское мореходство, я хотел сказать Балтийское теплоходство, они разжалованы, Кхм. Так вот.

На паруснике "Новоилотск" мы накатали на психику "Народа", то есть Муромца запрет сношения с дневальной, но Муромец и этот запрет перешагнул. В общем трахнул сотрудницу ГРУ. В отделе кадров

Балтийского теплоходства наши разведчики кавказцы и сотрудник КГБ

Гизатуллин Равиль попытались на основе этой информации, на основе греха со старухой, опустить психику "Народа", завербовать и расколоть его, но он не дался. Это подтвердило стойкость его психики и наличия у него греха скотомужества. Кхм… Мужества против скотов.

(Задумчиво, лупоглазыми глазами смотрит поверх зрительного зала, затем перебирает бумаги). Кхм… Имеется в виду, греха скотоложества и педерастии.

В августе 1986 года, после того как подопытный окончил высшую мореходку, на теплоходе "Слово и дело" наши сотрудники, для того, чтобы завербовать его при помощи шантажа, подкладывали под него нашу молодую сотрудницу-дневальную, стюардессу-официанточку, но он остался верен жене, периодически в рейсе на Кубу ночью в постели занимаясь ананизмом. Урод! На старуху в рейсе на Соединённые штаты

Америки польстился, а от молодой, в рейсе на Кубу, отказался. Всё вышесказанное позволило сделать вывод, что Муромец, этот кличка

"Народ" просто генетический и патологический извращенец, и мы закрыли дело.

ГОНОР. (Робко) Но эта старуха старше Муромца всего на пять лет.

ХЕРБОГ. Неважно. Она же страшная и нейролингвистическим кодированием осоцелисотворяла собой для подопытного моряка совершенно другое создание.

ГОНОР. И как фамилия нашей сотрудницы-дневальной, на которую он польстился?

ХЕРБОГ. По соображениям секретности этого сказать не могу.

ШАМАН, ОНАНЕНКО (хором) Скажите, это ведь интересно!

ХЕРБОГ. Нет.

ЧУМОВАЯ, ЖОПКОВА. (хором, к Курвову) Скажите тогда вы,

Вадим Иваныч! Скажите фамилию нашей сотрудницы-дневальной, официантки, на которую он не польстился!

КУРВОВ. Не могу. Могу только сказать, что извращенец почему-то занимался ананизмом только в рейсах на социалистическую

Кубу, в рейсах в другие, высокоразвитые страны ананизм у него замечен не был. Этого понять не могу.

ПИПИСОВ. Зато я могу. Дело оказалось сложнее, вместе с тем банальней, чем вы думаете. Я только что из второго верхнего аквариума Кремля, что на Болотной улице и владею дополнительной информацией.

БЛЯКОВ. Поделитесь с нами, Ильдар Гаярович!

ПИПИСОВ. Когда мы начали расследовать, так сказать,

"достославные деяния" сотрудников психофизического отдела Главного разведывательного управления, то выяснили, что на теплоходе капитана дальнего плавания старшего лейтенанта Иванова Вячеслава Федоровича, вернее на его паруснике "Новоилотск". Да… Паруснике бывшего капитана Джугашвили, была наша сотрудница, буфетчица Параша Зыбина, псевдоним "Заря коммунизма", подчинённая подполковнице Сидоровой

Валентины Евдокимовны, псевдоним "Слепая вера". Эта Параша, тоже крупная, некрасивая женщина пыталась, при помощи гипноза и знаний в области психофизики, соблазнить приятеля Муромца, Калинина Иван

Спиридоновича, второго помощника капитана. Муромец был старпомом, он сразу разгадал противозаконные, гипнотические попытки Параши

"охмурить" второго штурмана и воспрепятствовал этому, то есть попыткам осуществить свои планы этой Параши, которая в дневниках

Муромца проходит под кличкой "Шеридан".

За это Параша уговорила страшную Леру Подвалерьевну лечь под

"Народ", то есть под Муромца. С использованием алкоголя и психофизики это удалось. Настоящие мужчины знают, что нет некрасивых женщин, есть мало водки… Кхм…Да… Сотрудники ГРУ – кавказцы, члены экипажа парусника "Новоилотск", в открытую, смеялись над

"Народом", пытаясь на этом "опустить" его психику, но этого извращенца ничем было не пронять. Так что всё проще и банальней.

Простая месть женщины по кличке "Шеридан". Но скотоложество, зоофилию и содомию Муромца от психофизического полиграфа внешней разведки мы подтвердили, таким образом, на практике.

ГОНОР. А по нашей информации генералу Азизу Вакуляну, который многие годы, с помощью своих сослуживцев, тщетно пытался завербовать

Муромца, нужно было, во что бы то ни стало, скомпрометировать моряка, наклеив на него клеймо патологического вруна, лжеца, извращенца и вора. Лера Подвалерьевна ведь сотрудница отдела генерала Вакуляна?

БЛЯКОВ. Ну, это маловероятно!

ФАЛЛОВА. А какая кличка у Леры Подвалерьевны?

ПИПИСОВ. "Кибернетика".

ЖОПКОВА. "Шлюха международного империализма"?

КУРВОВ. (Обращаясь к Жопковой). Будьте серьёзнее, Галина

Николаевна! Исторически доказано, это извращение, старпому спать с дневальной. Тем более она старше его, на столько же лет, на сколько

Алла Пугачёва старше Киркорова! (закашлялся)

ПСАЕВА. Ну и зачем дался нам этот "исторический" извращенец?

ХЕРБОГ. Да, интерес к нему, к этому патологическому подсознательному педерасту и ананисту, к этому самому Муромцу у нас пропал, но выяснилось одно "но".

ПИПИСОВ. (Уверенно, но наигранно заинтересованно) Что это за "но"?

ХЕРБОГ. Видите ли, товар…, коллег…, господа! Наши психофизические отделы играют первую роль в разведке России. Наши разведчики самые проверенные и надёжные люди. Они во всём подчиняются нашим генералам. Поэтому психофизические отделы ничем себя не запятнали, им принадлежит будущее разведки, они не дали США обогнать СССР в военном развитии, успешно воруя какие угодно секреты, это я, как учёный по военным секретам, вам говорю. Если после развала политической системы СССР КГБ было расформировано и реформировано, то ГРУ, благодаря Евгению Максимовичу Примакову и сильным психофизическим отделам, ГРУ осталось таким, какое оно есть сейчас. То есть, какое оно было со времён Сталина. Евгений

Максимович Примаков, как вы знаете, и отец нашей Службы внешней разведки, СВР, знаете… Отчасти благодаря ему, мы ничем себя не запятнали, но…(Вздыхает.) Но, в марте 1995 года, на теплоходе

"Каяла" Финского мореходства, Кхм. Я хотел сказать Балтийского морского теплоходства наш сотрудник психофизического отдела, полковник Махмуд Даргавс тайно от нас, стервец, провёз из амазонской деревушки Бревис в испанский порт Марин крупную контрабанду.

ГОНОР. Настоящая фамилия Махмуда Даргавса Кадиев? Кадиев

Виктор Асахметович?


ПЛАНОВ. ФАЛЛОВА. ОНАНЕНКО. ГОНОВ. ЧУМОВАЯ. ЖОПКОВА.


(Одновременно и вразнобой.) Тише ты, не мешай, умник! Настоящая!

Это секретные сведения! Следи за своим отделом! Всё хочет знать! И т.п.

ПИПИСОВ. (С сарказмом) И кто сообщил о контрабанде?

БЛЯКОВ. ПСАЕВА. (Одновременно.) Не перебивайте,

Ильдар Гаярович!

ХЕРБОГ. Нами, своевременно, Даргавс был схвачен и нейтрализован, сейчас он отбывает наказание. Отправили Даргавса послом в недоразвитую африканскую страну, где местные жители съели предыдущего главного российского дипломата. Никто не догадался, что

Даргавс был сотрудник нашего психофизического отдела. Экипаж "Каялы" был расформирован. Интерполу мы навесили лапши на уши, всё вроде бы нейтрализовали и подчистили благополучно, но…(Вздыхает.)

ПИПИСОВ. Кто сообщил о контрабанде?

КУРВОВ. ГЕНИТАЕВА. (Одновременно.) Замолчите,

Ильдар Гаярович!

ХЕРБОГ. Дело в том, что сообщил о контрабанде наш полиграфический педераст, скотоложец, ананист, этот дрочила, старший помощник капитана этого самого теплохода "Каяла" Шведского судоходства.

ФАЛЛОВА. (Прихорашиваясь). Финского мореходства?

ХЕРБОГ. Кхм. Этого…, Балтийского морского теплоходства.

ПИПИСОВ. (Наигранно удивлённо) И как фамилия педераста, этого, старпома?

ПЛАНОВ. ФАЛЛОВА. (Одновременно.) Не перебивайте, Ильдар

Гаярович!

ХЕРБОГ. Фамилия старпома, фамилия его Муромец, он anathema maranatha, и ещё раз будет он проклят! (Обращается к Курвову)

Вадим Иванович, объясните коллегам проблему.

КУРВОВ. (С места, заглядывая в коричневую папку.) Товар…, коллеги! Господа! Сразу, после того, как наш разведчик-оборотень полковник Даргавс засветился, мы оценили заслуги старпома Муромца по вскрытию контрабанды, обнаружение им наших кротов во внешней разведке, вначале оформили ему, этому "Народу", наградной лист на

Золотую звезду Героя. Но, изучив его досье, поняли, что он не достоин. Чтобы сохранить честное имя Главного разведывательного управления России…

Голос, похожий на голос Ефима Копеляна: "Так в протоколе. На самом деле, правильно "Главное разведывательное управление Генерального штаба министерства обороны России".

КУРВОВ…мы нейтрализовали Муромца, применив против него, в марте 1995 года, психофизику, ну это, нейролингвистическое программирование, чтобы он подсознательно испугался и не болтал лишнего про то, как его кодировали-вербовали, про злополучный для нас рейс на судне "Каяла". Психофизика сразу была задействована и в

Мадриде, в автомобиле, когда его встретили в маджиридском аэропорту.

Затем, в отделе кадров Балтийского морского пароходства, где специальную беседу на запугивание провёл наш безответственный сотрудник. В смысле ответственный, кхм, сотрудник. Кхм. Запугать

"Народ" не удалось. Представитель народа, этот моряк пошел в милицию жаловаться на спецслужбы. Несмышленый дурачок. На кого замахнулся.

И не удалось запугать подопытного и нашему сотруднику, капитану дальнего плавания Туркину Юрию Дмитриевичу. В Санкт-Петербурге у здания Балтийского морского теплоходства… нет, это сверхсекретные сведения. Кхм. У моряка оказалась очень мощная психическая организация. Для нейтрализации старпома, который слишком много знал, после этого случая, с сентября 1995 года по март 1996 года на судне капитана Маралова Игоря Вячеславовича, на теплоходе "Калинов мост" мы попытались из Муромца сделать управляемую нами личность, сотворить из него этакую "мини-зомби-шестёрку", нейтрализовав его память.

Поэтому постоянно проводились попытки "заварить", отключить память моряка с помощью психофизики, с помощью его недостатков используя его научную педерастию, его зоофилию детектора лжи, затем и нашу физическую, кхм, хотел сказать академическую содомию полиграфа третьего поколения и педофилию полиграфа секса с сестрами четвёртого поколения, включая поедание спермового семени. Как вы знаете, с помощью нейролингвистического программирования можно сделать так, что человек будет избегать опасных для нас тем обсуждения, так как для него об этом говорить, что рассказывать о своих тайных пристрастиях к педофилии, зоофилии и, например, педерастии секса с сёстрами. Человек, естественно, будет помалкивать, либо подсознание отключит ему память о нежелательных для нас событиях, происходивших с ним, например, на судне "Каяла".

Кхм…

Работало с этим извращенцем, после "Калинового моста", в основном

Главное разведывательное управление двести пятьдесят шесть дней в течение трёх лет! "Заварить", отключить память не удалось!

Бралось за дело и Служба внешней разведки и ФСБ. С 24 февраля

1997 года по 10 апреля 1997 года в "Учебно-методическом центре", по адресу: улица Новая сытая жизнь 49-а, психофизики СВР и ФСБ 46 дней пытались Муромца нейтрализовать, убить его память с помощью страха.

Не удалось! Более того! Наши женщины-сотрудницы напрямую, вслух хотели его запугать. Мол, мы знаем, что ты спал со скотиной! Это всем будет известно! Он рассмеялся им в лицо! Извращенец ответил нашим ответственным сотрудницам, что уже сорок лет живёт со свиньями! Урод!

Кроме того, на немецком судне "Маркс" в 1996 году, капитан

Владимир Гузь, на пароходе "Слово и дело" в 1997 году, на теплоходе

"Русь на Кресте" в конце 1997 года.

Самое главное, – в 1999 году, на теплоходе "Русь раздробленная" капитана Святополка Эпштейна, мы пытались запечатать память

"Народа", то есть Муромца с помощью современных средств компьютерного кодирования и зомбирования. Отвечал за операцию капитан-наставник Мефодий Пафнутьевич Лапшанаушев. Попытки не удались! Капитаны этих судов разжалованы.

Голос, похожий на голос Ефима Капеляна: "Так в секретном протоколе. На самом деле речь идет о судах Гамма, Басма,

Хо Ши Мин и See Venture II капитанов

Папазиса Илиаса и Александра Климова. Фамилии еще двух капитанов засекречены, так как они сейчас находятся за рубежом, выполняя ответственейшие секретные задания нашей

Родины".

КУРВОВ. В апреле 2002 года с Муромцем пытался справиться сотрудник нашего отдела, заместитель генерального директора акционерного общества А.А. Иудов под руководством генерального директора ЗАО "Илот" Андрея Петровича Поганова или Погонова, здесь нечёткое перо, шрифт, знаете… (Вглядывается в папку). Иудов применил психофизику, которую нормальный человек никогда бы не заметил, но после провокационной психофизики Азиза Иудова Муромец стал угрожать ему, самому заместителю генерального директора! Нашему опытному сотруднику отдела психофизики ГРУ! А, согласно нашим диссертациям, психофизика ДОЛЖНА угнетать подопытного! А Муромец угнетает нас! Кличка "Народ" угнетает наших сотрудников! Это какой-то беспредел! Он всёёёё знает! (Тревожно оглядывает аудиторию, затем продолжает, оглядываясь.)

Муромец по какой-то неведомой нам причине всё помнит, помнит ВСЕ наши действия и сейчас пишет книгу! Например, он пишет, что А.А.

Иудов, при помощи своих сотрудников пытался проверить знания, как он пишет, "подопытного раба, диспетчера ЗАО "Илот" Александра Муромца".

Проверить его знания в области математики, чтобы затем, устроить подопытного туда, куда это выгодно научному отделу ГРУ! Негодяй, всё знал! Муромец пишет, что в ГРУ и в СВР до сих пор процветает рабство! Он клевещет, что люди для ГРУ и СВР России это никчёмный материал! Трамплин для карьеры Иудовых! Вот ведь какой подлец! Он пишет, что в Главном разведывательном управлении ярко высвечивается протекционизм и кумовство! Муромец даже привёл примеры

"сыночков-сотрудников". Вот эти примеры: "Дипломаты Гаусы-Швабрины – сын их, Андрий Тарасович". "Генерал-афганец Черемных – его сын

Сергей Черемных". "Сотрудник ГРУ А.А.Гамидов – сын его уже на посылках у ГРУ". В этой книге возможна нежелательная для разведки

России информация! Муромец может вскрыть подноготную наших секретных психофизических отделов! Поэтому этого беспредельщика и отморозка прислали к нам на конвейер.

ХУЛЁВ. У него паталогическая паталогия психики.

БЛЯКОВ. Совершенно верно.

ПИПИСОВ. (С сарказмом) А как же конституция?

ГЕНИТАЕВА. Не перебивайте, Ильдар Гаярович!

ХЕРБОГ. С конституцией будет всё в порядке. У нас беспредельщик и гомосексуалист всё-таки вспомнит все о своём сексе с сёстрами, подробности своей теоретической зоофилии, как он поедал спермовое семя, он расскажет все детали нашей физической научной, академической содомии дистанционного полиграфа третьего…

ГОНОР. Четвёртого, Александр Павлович!

ХЕРБОГ. Да, четвёртого поколения, точнее вспомнит случай каннибализма, детали своей теоретической и практической содомии секса с сёстрами, и подробности нашей физической научной зоофилии детектора лжи и педерастии с поеданием семени. То есть наоборот.

(Переворачивает папку с бумагами).

ЧУМОВАЯ. (Деловито-сосредоточено, делая записи в записной книжке) Наша теоретическая зоофилия полиграфа у него присутствует в верхнем максимальном минимуме левого бокового предела контрольного слова-ответа?

КУРВОВ. Совершенно верно. То есть в минимальном максимуме нижнего правого предела присутствует наша фактическая.

ХЕРБОГ. Нет, нет, присутствует наша практическая научная и психофизическая. Мы его всё-таки сломаем, и он будет якобы сотрудником нашего секретного психофизического отдела. Будет получать от нас зарплату. А книги его за наш отдел не перешагнут, и будут работать на благо нашей российской науки. Ведь не секрет, что во всех разведках мира есть психофизические отделы, о них знают все, кроме рядового населения земного шара. Это сверхсекретная информация, о которой не рискнул написать в своей книге "Аквариум" даже трус-писатель, этот разведчик-перебежчик, который воспевает

ГРУ, Резун-Суворов. Суворов – Резун испугался, что за это он будет приговорён к смерти дважды. И эту сверхсекретную информацию может выболтать какой-то моряк-отморозок. Но он не на тех напал!

Старший помощник капитана Александр Александрович хоть и Муромец, но разведка России это ему не Соловей-разбойник, на конвейере у нас даже генералы плакали, а тут какой-то старпом. Справимся. Тем более что наша Служба внешней разведки, их Главное разведывательное управление и ваша Федеральная служба безопасности сейчас работают на конвейере совместно. (Обращается к Гонору.) Сергей Борисович!

ГОНОР. Я, Александр Павлович!

ХЕРБОГ. Сергей Борисович, любезный, передай Владимиру

Юрьевичу Шаману и Гонову Дмитрию Юрьевичу, да, ты здесь Дмитрий, и

Владимир здесь, в общем, схема прежняя. Муромец, принятый нами на работу, как контролёр КПО должен делать обход нескольких зданий аквариума по определённому маршруту. Психофизики, с помощью психофизического воздействия-кода, с помощью психофизической наводки на подсознание будут строить ему запреты-разрешения, то есть ловушки. Через год мы будем знать душу этого извращенца как свои пять пальцев, будем знать отморозка как свою любовницу.

ФАЛЛОВА. (Прихорашиваясь.) Как своего любовника, Александр

Павлович.

ХЕРБОГ. Да, как моего любовника. Кхм… Это…Передай

Сергей Борисович.

ГОНОР. Уже передал, Александр Павлович.

ПИПИСОВ. Какие известные недостатки у этого подопытного клиента, которые можно будет использовать в будущем как его слабости?

ХЕРБОГ. (Обращаясь к Курвову). Вадим Иванович, покажите коллегам зловонные ошмётки этого старпома, этой гнилой рыбьей кости в горле наших психофизических отделов.

КУРВОВ. (С места, заглядывая в коричневую папку.) Товар…, коллеги! Господа! Слабые стороны Муромца выявлены нами посредством нейролингвистического программирования его мозга, используя секретные дистанционные детекторы лжи, полиграфа последнего поколения. Выявлялись контрольные его слова-ответы.

В детстве у него были ранние половые связи, была педерастия с бабушкой, потом извращенное поедание семени дедушки. Прослеживаются явные гомосексуальные наклонности. В отрочестве зафиксирована психосоматическим детектором лжи академическая базисная зоофилия, каннибализм, секс с сёстрами, позорный ананизм, это, конечно, что очень важно, наша физическая, практическая, полиграфическая научная содомия и ещё он по пьянке, в постели, лапнул маленькую девочку.

ПСАЕВА. ЧУМОВАЯ. ЖОПКОВА. ГЕНИТАЕВА. (Хором, с надеждой) Гомик ещё и педофииил! Педик! Изнасиловал, конечно?

КУРВОВ. (С места, заглядывая в коричневую папку.) Нет, тут написано, что только лапнул, пощупал, так сказать. Видимо перепутал с кем-нибудь. А может, и не перепутал. Конечно, господа, это точно, педофилия.

ГОНОР. А чем отличается гомик от педика?

ХЕРБОГ. (Обращаясь к Гонору) Вы Сергей Борисович совершенно не оперируете терминами профессиональных разведчиков. Дождетесь полного служебного несоответствия.

ПСАЕВА. ЧУМОВАЯ. ЖОПКОВА. ГЕНИТАЕВА. (Разочарованно, обращаясь к Курвову) Всего лишь? И это всё? Так мало? Все недостатки нашего клиента?

КУРВОВ. Ну, это те случаи, которых он должен бояться. Мы, естественно, выявим ещё целый букет. Есть уже материал от профессионального разведчика, полковника Главного разведывательного управления Александра Кадетова. Он, опираясь на богатый личный опыт, кхм…, на свой богатый по этой сексуальной теме, личный опыт

(непонимающими выпученными глазами смотрит в зрительный зал) кхм, сексуальный опыт разведчика-извращенца, а также на материалы, полученные от бывших работников ГРУ и КГБ, от друзей детства

Александра Муромца он, Кадетов, установил, что Муромец транссексуальный бисексуал. Есть подозрения, что Муромец гемофродический трансквестит. У Муромца повышенный болезненный бионегатив. Это различные паталогии, шизофрения, отклонения в психике, наследственные болезни. У него отец чукча, был в плену у американцев в 1945 году, мать калужская еврейка, грязный генофонд, знаете ли, кхм… Жаль, очень жаль, что каннибализм и секс с сёстрами не подтверждаются.

ГОНОР. Кстати, кто его друзья, с кем он общается?

БЛЯКОВ. Друзей у него нет. Общается он с придурком из села

Приютное, Оренбургской области с Иваном Шариповичем Ивановым, по кличке дед Лапа. Этот дед местный юродивый. Они вместе рыбу ловят.

ГОНОР. Полагаю что Муромец юродивый ветеран-лесбиян.

ПСАЕВА. ЧУМОВАЯ. ЖОПКОВА. ГЕНИТАЕВА. Замолчите, не перебивайте! Умник! Хватит уже! Шутник! (Заинтересовано) Сестёр на полиграфе проверяли?

КУРВОВ. Проверяли в течение многих месяцев. Мать извращенца тоже просвечивали психофизическим детектором лжи. Полковник ГРУ

Кадетов предполагал, что извращенец сексуально спал с собственной матерью. Думали мы, что врут сестры полиграфу. У одной сестры чуть

"крыша" не поехала. Секс с братьями, сёстры так и не вспомнили.

Получается, что не было никакого секса. Мать Муромца от огорчения умерла. Не вынесла вопросов, направленных на подсознание. Свихнулась старушка. Переусердствовали наши сотрудники. А сотрудник ГРУ Юрий

Матвеев, совместно с сотрудником Сергеем Черемных устроили Муромцу автомобильную аварию. Думали, у Муромца наступит вспышка памяти, и вспомнит этот кандидат в зомби, при ударе автомашин, секс с сёстрами. В машине вместе с Муромцем сидели его жена и сестра с ребёнком. Все они попали в больницу с сотрясением мозга. Секс с сёстрами Муромец так и не вспомнил. Опять был провал операций психофизических отделов ГРУ-КГБ.

ГОНОР. И почему же этот подопытный во сне лапнул маленькую девочку? ХЕРБОГ. Кхм. Сейчас расследуется дело генерал лейтенанта Вакуляна. Без ведома руководства, Вакулян спровоцировал конфуз с девочкой… Пьяному, закодированному на изнасилование

Муромцу, Вакулян подсунул ребенка в постель. Вакулян знал, что моряк изнасилует ребенка. Видимо очень, очень хотел завербовать кличку

"Народ". Но изнасилования не произошло. Мда… Эта информация проверяется. Мда… Загадочный конфуз. И как же этот Муромец смог не изнасиловать? По нашим диссертациям должно было быть изнасилование… Мда…Конфуз советской разведки… Будем проверять. Кхм. Ведь надо было изнасиловать. Должен был изнасиловать… Не стал насиловать, извращенец…Как же…

ХУЛЁВ. Если не изнасиловал, значить у него паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. (Перебивает) Это всё верно, но есть непроверенная информация, что подопытный педофил, гомик, педик и скотоложец, работал на разведку США, и ему была сделана в Нью-Йорке защитная кодировка головного мозга против психофизики и детекторов лжи. Такую кодировку могли сделать его сёстрам и односельчанам, чтобы они меньше болтали.

КУРВОВ. (Читает из папки) Наши сотрудники выяснили, что грех этого скотоложства произошёл в круглом сарае, в ближнем верхнем правом углу этого круглого здания. (Тупо обводит взглядом аудиторию и зрительный зал.) Кхм. Круглого. В углу. Кхм.

ПИПИСОВ. (Перебивает). Cледует помнить, что подопытный из пищи любит трепанг с жареным луком, борщ мясной и бифштекс с кровью. Иногда курит, алкоголь употребляет в случае необходимости; физиологические контакты только с нужными ему женщинами. На этом его можно будет закодировать. (В сторону) Если он не закодирует нас.

ГОНОР. А зомбирование?

ХЕРБОГ. Зомбированием будет заниматься Генитаева. (Ищет глазами.) Татьяна Николаевна, объясните коллегам, как в случае с

Муромцем будет происходить зомбирование личности.

ГЕНИТАЕВА. (Встаёт.) Схема старая. Муромец по цифровым кодированным кодам-командам будет ставить определённые помещения под охранную сигнализацию, эти коды-команды будут вскрывать его ограничительные возможности, включать и выключать память. Но если он извращенец, имею в виду его педерастию с бабушкой, особенно поедание спермового семени дедушки, не знаю, как быть.

ФАЛЛОВА. (Сморщила носик). Поедание семени? Сперма во рту?

Фу, как невкусно!

ХЕРБОГ. Прямым допросом дедушки выяснили, что в детстве

Муромец съел семя дедушкиной канарейки. Дед потом сварил кашу из канарейкинового семени и под угрозой наказания ремнем заставил внука все съесть. Поэтому полиграф-то и отреагировал на семя. А бабушку допросить не удалось, она умерла. Так что и педерастия под вопросом.

Но и у извращенцев тоже есть свои пределы. Приказываю вам за год испытаний во всём разобраться. А с памятью этого извращенца необходимо работать посерьёзней. Из-за этой ненормальной памяти может пострадать престиж государства. (Обращается к Гонору.)

Сергей Борисович!

ГОНОР. Я здесь Александр Павлович!

ХЕРБОГ. Передайте Наталье Владимировне Крашенинниковой, чтобы она подключала всё своё отделение функциональной диагностики к

"третьему глазу" извращенца.

ПИПИСОВ. Что такое "третий глаз"?

ХЕРБОГ. "Третий глаз" это условное название умения видеть то, чего не следует видеть рядовому человеку. "Третий глаз" это умение делать выводы. Сергей Борисович, пусть отделение функциональной диагностики накатывает на глупую психику Муромца какую угодно, любую информацию, но его "третий глаз" необходимо отключить любым способом!

ГОНОР. Передам, Александр Павлович.

ХЕРБОГ. Товар…, коллеги! Господа! Случай с Муромцем не рядовой случай. Помните, если информация о методике работы нашей разведки выльется наружу, то России будет нанесён определённый ущерб! Мы выглядеть будем как-то неестественно. Верить нам станут меньше. А значить и России верить будут меньше.

ПИПИСОВ. (С сарказмом.) И про конституцию, и про права человека вспомнят.

БЛЯКОВ. (Вскакивая с места.) Замолчите, Ильдар

Гаярович! Вы присланы сюда, как заведующий подотделом очистки МКХ

ГРУ, чтобы защитить 13-й психофизический отдел зачистки нашего управления, в котором работал контрабандист полковник Махмуд Даргавс и где работали, в основном, кавказцы! Ваш подотдел родил Даргавса, а вы теперь выступаете в роли адвоката-оппонента, который борется за справедливость! Что, жареным запахло!? Не знаете куда переметнуться?! Надо отстаивать честь мундира разведчика в любых ситуациях! На кону престиж государства, а не какие-то виртуальные, мифические права человека! Разведчик может быть поставлен на конвейер, это вы знали при поступлении в нашу организацию!

ФАЛЛОВА. (Робко, прихорашиваясь.) Но Муромец не разведчик,

Николай Алексеевич.

ХЕРБОГ. (Вставая.) Товар…, коллеги! Господа! Муромец хуже, чем разведчик. Он наше порождение. Мы его породили. Мы его разбудили для войны. Мы его и нейтрализуем! В случае неудачи у нас есть аварийный выход из этой ситуации. В роду Муромца, у этой клички

"Народ" есть родственники, больные шизофренией. Поэтому, в случае неудачной работы с ним, легко его можно будет объявить шизофреником.

ГОНОР. Что за родственники?

ХЕРБОГ. Например, его родной дядя Миша по линии отца шизофреник, который свихнулся на стихах, которые бестолково декламирует.

ГОНОР. Как он сошёл с ума и что декламирует?

ХЕРБОГ. Бормочет день и ночь, что "под бомбами, на поле рисовом лежу двадцатилетний, как в сорок первом, под Борисовом, в войне, считавшейся последней". Свихнулся дядя Миша на корейской войне, в 1950 году.

ПИПИСОВ. (С уверенной ухмылкой). Товар…, коллеги!

Господа! Я только что из второго верхнего аквариума Кремля, с

Болотной улицы и намерен довести до вашего сведения тоже кое-какую информацию. Судя по биографии Муромца, боюсь, что он нейтрализует нас. Предлагаю договориваться со старпомом открыто, без всяких шаманских психопосылов. Как бы, не было хуже. В третьем нижнем аквариуме Кремля на Моховой об этом я тоже говорил. Меня не послушали. (Вздыхает.)

И ещё я бы сказал, господа, я бы сообщил вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.

ХЕРБОГ. Как ревизор?

КУРВОВ. Как ревизор?

ПЛАНОВ. Ревизор с периферии, инкогнито? Откуда вы знаете? Кто он?

Все с тревогой глядят на Пиписова.

БЛЯКОВ. Вы и фамилию его знаете?

ПИПИСОВ. Знаю.

ФАЛЛОВА. И в каком он звании знаете?

ПИПИСОВ. Естественно.

ХЕРБОГ. В каком звании?

ПИПИСОВ. Майор.

БЛЯКОВ. Сухопутных сил России?

ПИПИСОВ. Точнее капитан третьего ранга вооруженных сил.

ПЛАНОВ. Военно-морских сил России?

ПИПИСОВ. Военно-морских сил Соединённых штатов Америки!

ВСЕ ХОРОМ. Как его фамилия?

ПИПИСОВ. Александр Муромец, дилетанты!

Произнесённые слова поражают как громом всех. Звук изумленья вылетает из уст; вся группа, вдруг переменивши положенье, остаётся в окаменении.


НЕМАЯ СЦЕНА. Занавес.


СЦЕНА ВТОРАЯ.


Занавес поднимается.

Зал совещаний в доме на Хорошевском шоссе.

Те же лица в немой сцене. Вдруг задвигались.

БЛЯКОВ. Напугали вы нас, Ильдар Гаярович! Не надо так шутить.

Вы только что из второго верхнего аквариума Кремля, и мы подумали…

ПИПИСОВ. Я не шучу.

ХЕРБОГ. Не тяните козла за хвост, говорите по существу.

ПИПИСОВ. Помните случай в Нью-Йорке, случай с пропавшим золотым жуком у нашего резидента Кривошеина Виолета Петровича в 1974 году? Внутри золотого жука была папиросная бумага с информацией шифров резидентуры ГРУ в США. Мы установили, что Виолет Петрович просто уронил жука с Бруклинского моста в реку Гудзон. Были свидетели, наши сотрудники. И мы не сменили шифры.

ПЛАНОВ. Я хорошо помню этот случай, он не стоит выеденного яйца. Золотой жук размером был с женские часики, и найти его в глубоком Гудзоне под мостом, конечно, можно было, но дело в том, что наша специальная папиросная бумага с шифрами в течение минуты растворяется в воде без остатка. Золотой жук был не герметичен.

Действия наши были правильными. А в чём дело?

ПИПИСОВ. Знаете нашего сотрудника Тишкова Бориса Ивановича?

ХЕРБОГ. Не тяните информационную резину!

ПИПИСОВ. Объясняю. При повторном, тайном обыске, по команде третьего нижнего аквариума Кремля, четыре месяца назад, в августе

2002 года Борис Иванович обнаружил в квартире Муромца, в фигуре шахматного, я бы сказал, троянского коня этого самого золотого жука.

КУРВОВ. Ошибка исключена?

ПИПИСОВ. Какая к чёрту ошибка, когда в жуке нашли и эту самую папиросную бумагу с нашими старыми кодами-шифрами! Более того, на обратной стороне бумаги был нарисован план-адрес клада! Тайника! С текстом! Вот этот текст (читает):

"Мутное стекло в Аквариуме на чёртовом стуле – двадцать один градус и тринадцать минут – юго-восток-восток – главный сук седьмая ветвь западная сторона, 21,3 (3) см ниже правого угла вентиляционного короба туалета – стреляй в левый глаз осла – прямая через выстрел один олимпийский стадий". Наши эксперты долго не могли раскодировать эту шифровку, но всё-таки им удалось это сделать и мы получили адрес зарытого клада.

БЛЯКОВ. Всё как по Эдгару По! Этот сумасшедший издевался над нами!

ГОНОВ. ОНАНЕНКО. ШАМАН. (Хором и вразнобой). Что это за адрес?

ПИПИСОВ. В районе Кунцева, что под Москвой, меж дач Евгения

Примакова и Вячеслава Трубникова, у правительственных дач бывших и действительного, нынешнего руководителя ГРУ, рядом с дачей Петра

Ивановича Ивашутина, напротив дачи Кира Гавриловича Лемзенко, у калитки коттеджа Евгения Леонидовича Тимохина растёт могучий столетний дуб, где на главном суку седьмой ветви мы обнаружили череп козы или козла. Череп был прибит в конце толстой ветви большим и длинным гвоздём. Позже выяснилось, что это был череп осла. Нам пришлось, вернее нашему сотруднику (обращается к заведующему кафедрой психофизической невропатологии) вашему полному тёзке

Николай Михайлович, полковнику Хулёву Николаю Михайловичу, как в

"Золотом жуке" писателя Эдгара По, опускать на нитке этого самого жука из левого глаза черепа этого козла…

ГОНОР. Осла товарищ инспектор!

ПИПИСОВ…да, осла на землю, затем мерить от него два аршина в сторону Карфагена, шесть аршин в сторону Иерусалима, десять аршин в сторону Мекки и четырнадцать аршин в сторону Кремля, затем копать не менее двух часов.

ПСАЕВА. Издевательство! Нашли что-нибудь?

ПИПИСОВ. Долго эксперты не могли найти длину аршина! И в первой яме ничего не оказалось, так как полковник, сейчас он старший лейтенант, этот полковник Хулёв, который руководил этой операцией, всё перепутал и не сумел сообразить, где у козла…

ГОНОР. У осла товарищ инспектор!

ПИПИСОВ…да, у осла, где левый глаз, а где правый!

Разведчик Хулев…Мда… Пришлось все измерения повторять сначала, и вновь три часа копать яму! Мы отрыли два человеческих скелета, вернее груду костей, перемешанных с обрывками военных гимнастёрок образца 1937 года и металлическими пуговицами с двуглавым орлом.

Обнаружили ещё широкое лезвие грузинского ножа и несколько ржавых советских монет. Потом отрыли продолговатый деревянный сундук, прекрасно сохранившийся.

ХЕРБОГ. Что в нём было?

ПИПИСОВ. В нём мы нашли зашифрованную карту какого-то острова. Вот этот шифр. (Показывает узкий лист пергамента).

Здесь цифры и значки. Цифры 369036, 369572, 67, 1,046875 крестики, плюс, 33,5, скобки, 1,03125, 1,0625 звёздочка, точка с запятой.

Цифры 201, 202 и так далее. Наши специалисты по криптограммам через несколько недель расшифровали карту этого острова. Остров имел

1,03125 мили в длину и 1,0625 мили в ширину. В юго-западной части острова был крестик, сделанный красными чернилами. Там мелким чётким почерком было написано:

Главная часть сокровищ здесь.

Остров находился в Карибском море. Видимо, Муромец недавно посещал это пустынное место. В этом районе в Карибском море находились наши секретные сотрудники, греческие моряки Papadopulos

Panagiotis, Trikaminas Stamatios, Papazis Ilias; они посетили остров и привёзли нам то, над чем наши эксперты поработали месяц-другой.

(Открывает дверь, приглашает.)

Заходите Борис Иванович!

(Входит "контролёр КПО", Тишков. На вытянутых руках он несёт, завёрнутый в клеёнку пакет, вроде пачки бумаг.)

ХЕРБОГ. Несите сюда пакет. Если все согласны, давайте вскроем его. (Кладёт пакет перед собой на стол. Пакет крепко зашит нитками.

Хербог достаёт свой ящик с инструментами и разрезает нитки хирургическими ножницами. В пакете оказались две вещи: тетрадь и запечатанный конверт. Александр Павлович берёт тетрадь.)

Прежде всего, посмотрим тетрадь. (Читает.)

"На счастье в стране восходящего Солнца", "Попутного ветра",

"Мечты Билли Бонса, 7 мая 1976 года.", "Мистер А. Муромец, штурман",

"Довольно рому", "У Палм-Ки, 21 мая 1977 года они получили всё, что им причиталось", "Против Каракаса 6 августа 1975 года.".

Израэль Хэндс был 16 мая 1978 года на "Морже" канониром. (Морщит лоб.)

Какие-то цифры.

БЛЯКОВ. Это какой-то балаган! Это же детский приключенческий роман Стивенсона "Остров сокровищ"! (В сторону) Хотя место Палм-Ки мне знакомо…(Тоже морщит лоб).

ХУЛЁВ. (Громко) Это скоморошничество! (Понизив голос, в сторону) "Мечты Билли Бонса"! Опять влип. (Трет виски).

ФАЛЛОВА. Клоунада какая-то! (Понизив голос) "Попутного ветра"…

ХЕРБОГ. Ильдар Гаярович, мы же серьёзные люди!

ГЕНИТАЕВА. Просто юродство какое-то. (В сторону) "На счастье" была у меня такая операция в Японии… Неужели, нет, не может быть.

ПИПИСОВ. Вы посмотрите даты и координаты места действия!

Читайте, -

6 августа 1975 года. "Против Каракаса".

КУРВОВ. И что?

ПИПИСОВ. В этих координатах, наш резидент ГРУ в Венесуэле, псевдоним "Каракас", агентурная кличка "Каракас", 6 августа 1975 года внезапно пропал!

ФАЛЛОВА. (Прихорашиваясь). Пропал бесследно?

ПИПИСОВ. Совершенно бесследно. А 21 мая 1977 года, по неизвестной причине, провалилась резидентура во Флориде, которая проводила операцию у острова Палм-Ки! Читайте: "У Палм-Ки 21 мая

1977 года они получили всё, что им причиталось"!

БЛЯКОВ. (Задумчиво) Всё, что причиталось, причиталось…

(В сторону) За операцию у Палм-Ки отвечал я, поэтому я здесь, а не в посольстве, не в США, не в Вашингтоне… Н-да… Что далее?

ПИПИСОВ. Слушайте дальше. Далее, то есть ранее, провал операции 7 мая 1976 года, операции, которая называлась "Мечты Билли

Бонса"? Читайте, он пишет повторно на другой странице: "Мечты

Билли Бонса не осуществились 7 мая 1976 года".

ХУЛЕВ. (В сторону) За операцию "Мечты Билли Бонса" отвечал я…

ПИПИСОВ. А провал операции "Морж" 16 мая 1978 года!

(Читает): "16 мая 1978 года Израэль Хэндс был на "Морже" канониром". Это что, случайное совпадение? Госпожа Псаева, вы 16 мая того года отвечали на Тринидаде за безопасность операции "Морж"?

ПСАЕВА. (Бестолково повторяет) Канонир, канонир…

БЛЯКОВ. Это из-за шифровки в золотом жуке. Позор, позор!

Кретины!

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. Безусловно. Поэтому я и утверждаю, что к нам едет ревизор или псевдо ревизор, но нам от этого не легче. За золотого жука привлечь его не сможем, так как он работал против несуществующего сейчас государства СССР. Боюсь, что и конвейер наш он так отревизует, что мы потеряем работу!

ХУЛЁВ. У него паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. Точно так. Опасная паталогия. Я перескажу, что расшифровали эксперты в его дневнике. Записи велись на протяжении 27 лет. Автор утверждает, что ГРУ и КГБ СССР берут только хитростью, их хвалёная догадливость – чистейшая басня. В действиях Управления и

Комитета нет системы, если не считать системой обыкновение хвататься за первое, что подскажет минута. ГРУ и КГБ тайно проверяют дистанционными детекторами лжи с использованием психофизики через психосоматические реакции и контрольные слова-ответы, тайно проверяют на лояльность весь советский народ, заводя на штатских и военных моральные досье. Таким образом, спецслужбы СССР развязали тайную гражданскую войну. Своего они добились, и народ восстановили против себя. Советский народ стал ненавидеть и бояться ГРУ и КГБ. В основном спецслужбы СССР защищают сами себя, имея в голове бицепсы вместо мозгов. Он пишет, что государство, то есть СССР они не сохранили. Советская армия с их помощью развалилась. Автор дневника утверждает, что у спецслужб СССР не традиционная ориентация. (В сторону: Ха! Голубые, педерастические советские спецслужбы!) Кхм. ГРУ и КГБ важно было подтвердить своё могущество, самоутвердиться, а на результат разведывательной деятельности возможного оппонента им наплевать. ГРУ и КГБ как Сталин не верят, что кто-то может быть поумнее, и похитрее их.

Может быть он и прав, так как вскрыта работа нашего психофизического отдела, начиная с 1973 года. В 1973 году он засветил методику работы наших отделов на военном научном судне

"Секта", капитана Фечина.

Голос, похожий на голос Ефима Капеляна: "Так в секретном протоколе. На самом деле речь идет о научно-исследывательском судне "Кегостров" Балтийского морского пароходства".

ПИПИСОВ. Продолжает, оглядываясь) Разоблачил два испытательных психофизических полигона ГРУ, которые базировались на теплоходе "Слово и дело" и паруснике "Новоилотск" Балтийского морского теплоходства.

Голос, похожий на голос Ефима Капеляна: "Так в секретном протоколе. На самом деле речь идет о судах Балтийского морского пароходства под названием…" (Ни на что не похожий крик ужаса)

Голос, похожий на голос Ефима Капеляна Вы кто? Голос, из бездны: Вы арестованы. (Удаляющиеся четкие шаги военных. Тишина).

ХУЛЁВ. (Оглядываясь) Паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. (Оглядывая аудиторию) Точно так. Безусловно.

Конечно. Согласен. И вот второй пример. Муромец на каком-то судне, по-моему, на аварийном пароходе "Партия наш рулевой" общался с первым помощником капитана, с нашим сотрудником Суходроковым Юрием

Андриевичем. Кхм… (Вглядывается в папку с бумагами) Сухоруковым

Юрием Юрьевичем. У Юрия Андриевича отец его, Андрий был преподавателем Ленинградского высшего инженерного училища имени С.О.

Макарова. Ну, вы знаете это училище. Муромец, естественно провёл параллель и вскрыл методику наших фильтров психофизики на основе дистанционного портативного полиграфа, на основе детекторов лжи четвёртого поколения для отбора кадров разведки в учебных заведениях

СССР. Вы в курсе, что подходящих курсантов и студентов, подходящих по нашему стандарту, мы брали в разведку, а на неподходящих, ставили виртуальное тавро – результат тайных выводов психофизики, результат наших вопросов на подсознание, у ничего не подозревающих курсантов, и пополняли нашу картотеку. Картотеку для будущих возможных зомби.

Так сказать, составляли касту неприкасаемых. Иногда даже абитуриентов проверяли дистанционным полиграфом, дистанционным детектором лжи до официального экзамена и заранее знали, кто поступит в училище, а кто нет. Такое сито в ФСБ, СВР и в ГРУ у нас до сих пор, так как мы думали, что человек не подозревает о психопосыле, который посылает на подсознание ничего не подозревающему человеку дистанционный полиграф последнего поколения, основанный на эффекте нейролингвистического программирования. А этот урод, кличка "Народ", читает наши вопросы, направленные на подсознание! В своём дневнике пишет, что "я, как Христос, заложник убогой науки. В данном случае науки психофизики спецслужб СССР и

России!" Он, после наших опытов с ним, каждый раз, почему-то, попадал в больницу! На курсах английского языка при Главной морской академии с 2-го сентября 1991 года по 30 января 1992, после наших опытов над его психикой, он с параличём попал в больницу и должен был ощутить могущество нашей организации! Тем не менее, в своём дневнике заявляет, что в отличие от Христа у него руки развязаны, здоровье он поправит и открутит дурную генеральскую голову у спецслужб. Спецслужбами в России якобы должны руководить гражданские лица! В том числе и ГРУ!

ХУЛЁВ. У него паталогическая паталогия психики мирного гражданского человека.

ПИПИСОВ. Совершенно верно! А нашу картотеку неприкасаемых, он в дневнике, называет потёмкинской картотекой. А Потёмкиным, князем

Таврическим, от слова "тавро", называет бывшего руководителя ГРУ, кхм…, руководителя Службы внешней разведки, Примакова Евгения

Максимовича! Примаков это…(Пиписова перебивают).

ПСАЕВА. Это извращенец.

ФАЛЛОВА. Нет, он урод.

ГЕНИТАЕВА. Отморозок.

ГОНОР. Что вы, он просто подонок и выродок. Проще говоря, враг российского народа.

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. Совершенно верно. Повторяю, в своём дневнике Муромец орёт, что на основе дистанционных полиграфов происходит клеймение российского народа специалистами отделов психофизики! Клеймение, о котором народ и не подозревает! Наш отдел психофизики он обозвал

Тавридой! От слова "тавро"! Повторяю, бывший наш руководитель ГРУ, то есть СВР, Примаков Евгений Максимович, отец распространения нашей проверочной психофизики на дистанционных полиграфах у него "Князь

Таврический"! Этот наш выкормыш, советский отморозок и садист, вскрыл наличие психофизических досье!

ХУЛЁВ. Ильдар Гаярович, вы как-то непочтительно о Примакове…

ПИПИСОВ. Я не о Примакове, а об этом псевдоревизоре! О моряке!

Муромец утверждает, что "потёмкинские психофизические досье дистанционных полиграфов", эти секретные досье есть на каждого второго жителя России! Он считает, что российский народ подсознательно знает о своём бесправии! Подсознательно русский народ бессилен! Этот старпом пишет в дневнике, что происходит массовое

"опущение" психики народа! Недоверие к офицерскому составу вооружённых сил Министерства обороны! Отсюда в армии дедовщина, беспредел, бесправие и пьянство! В дневнике он обращается к Патриаху всея Руси Алексию II, вопрошает и уличает духовенство, пишет, что православная церковь погрязла в мирских делах и не замечает, что

Сатана в лице ГРУ, Службы внешней разведки и ФСБ лезет в души людей и составляет картотеки дистанционных полиграфов, ставя на народе

России полиграфическое клеймо! Весь российский народ превратился в

Полиграф Полиграфовичей! Моряк утверждает, что при психопосыле дистанционного полиграфа на подсознание человека, происходит

"опущение", так сказать "кастрация" психики человека. Он пишет, что психически "опущенные", психически "кастрированные" спецслужбы в лице КГБ и ГРУ, поэтому и не смогли удержать от развала супердержаву, то есть СССР! Всех представителей спецслужб этот доморощенный старпом называет "инкубаторскими"!

ХУЛЁВ. У него паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. Да! Психическая паталогия! Он пишет, что молодёжи

России следует знать, что не индивидуум выбирает профессию разведчика, а разведка, по проверочным психопосылам-вопросникам дистанционного полиграфа, выбирает индивидуума для работы в своем ведомстве! Он вопрошает в дневнике, что кто только составлял такие проверочные психопосылы-вопросники, если ни ГРУ, ни КГБ не смогли удержать Советский союз от развала! Он пишет, что такие вопросники составляли генералы-разведчики-чурки! Националист!

Муромец в дневнике утверждает, что в российской разведке всегда были двойные, даже тройные стандарты, тогда и теперь каждый второй житель нашей державы имел и имеет у спецслужб своё "психофизическое" клеймо секретного дистанционного полиграфа, детектора лжи!

ГЕНИТАЕВА. (Вскакивая) Но это наглая ложь, так как такие секретные психофизические моральные досье от дистанционных полиграфов имеются у нас, как вы знаете, только на каждого третьего жителя нашей великой державы! Он умышленно лжёт! Вот ведь какой подлец!

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. (Поворачиваясь к Улеву) Вы как всегда правы.

Психофизическая паталогия. Но кто мог об этом знать! Секретные имена наших сотрудников стали известны ЦРУ ещё 30 лет назад! Вот некоторые примеры.

Моторист, цыган Уваров засвечен на теплоходе "Слово и дело", когда мы производили опыты на предмет педерастии с помощью психофизики. Тогда мы Муромца матроса, вместе с "матросом"

Трубициным отселили специально в отдельную изолированную пассажирскую двухместную каюту, хотя пустые каюты для экипажа имелись.

ПЛАНОВ. И не подумали, что матрос может задать себе вопрос:

"А для чего их изолировали"?

ПИПИСОВ. Не подумали Виктор Николаевич.

ПЛАНОВ. Так может работать только КГБ.

ПИПИСОВ. Работал с подопытными матросами сотрудник ГРУ армянин П'Оганов и его помощник цыган Уваров. Муромец при них продемонстрировал якобы готовность перешагивания за борт, по команде наших психофизиков. У'Варов и П'Оганов были удовлетворены!

КУРВОВ. И для ЦРУ засветили методику нашей работы! Поздравляю

П'Оганова! Он кажется полковник?

ПИПИСОВ. Разжалован, хоть он и на пенсии. Да что толку? В предыдущем рейсе он не придумал ничего лучшего, как подселить к матросу Муромцу оператора Ленфильма, оператора со студии документальных фильмов, нашего сотрудника Орлова-Курицина Юрия

Михайловича, который проводил с подопытным моряком опыты по зомбированию его личности. В этом рейсе на теплоходе "Слово и дело" было более сотни пустых кают, а матроса "уплотняют" оператором

Ленфильма!

БЛЯКОВ. Вот он и сделал выводы и стал работать на ЦРУ!

ПИПИСОВ. И на английскую МИ-6. Наши сотрудники, старший помощник капитана Попов Николай Гаврилович, начальник радиостанции теплохода "Новоилотск" Зинченко, электрорадионавигатор Коршунов, 3-й штурман Фролов, по прозвищу "Нилыч"; старший матрос теплохода "Слово и дело" Павел Шаранов, моторист Погребняк Николай и радист

Миропольский Александр предупреждали нас о неком несоответствии в поведении Муромца, но мы не придали этому значения.

Сотрудники ГРУ и КГБ у этого отморозка в его дневнике проходят под разными кличками! Например, на теплоходе "Кремлёвский горец"

Туркин Юрий у него "Турок" и "Урка", Чухонцев – "Убогий чухонец",

Ляпин Андрий Леонидович "Ляпин-Тяпин", Чемоданов Юрий у него

"Сумчатый"! Миропольский Александр – "Печной Хорёк"! Никифоров

Станислав – "Премудрый пескарь", Сигель Виталий у него и Сиг, и

"Рыбий глаз", и "Рыба удильщик", и "Треснутый"! Это из-за того, что давным-давно, на рыбачьем сейнере штурман Сигель получил от рыбаков, его треснули, прилюдно, по морде, извините, по лицу треснули треской! И откуда он это только знает?

КУРВОВ. (Заглядывая в папку) Он знает это от нашего сотрудника Говорушкина, который совместно с Сигелем проводили опыты по запечатыванию памяти подопытного. Матрос Муромец не распространял сплетни Говорушкина про Сигеля, что подтверждало зависимость его личности от собственных страхов и, в случае необходимости можно было использовать этого матроса как зомби, как козла отпущения.

ПИПИСОВ. Штурман Говорушкин, в дневнике Муромца он Говорун

Махмуд, сейчас он капитан дальнего плавания, начальник лоцманской станции. Муромец говорит, что ГРУ и КГБ, "птицы говоруны, которые не обладают ни умом, ни сообразительностью".

Инспектор отдела кадров БМП, наша уважаемая Сидорова Валентина у него "Сероглазая мафиози из разведки"! Он издевался над нами!

Засвечены были многочисленные наши разведчики. К примеру, старпом теплохода

"Новоилотск" Исаев Махмуд Самуилович. Например, Андрий Тарасович

Гаус-Швабрин. Андрей Гаус… (Пиписова перебивают)

ПСАЕВА. Он подлец! Это урод! Кошмар для разведки!

ГЕНИТАЕВА. Это же выродок какой-то! Ужас!

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. (Поворачиваясь к Хулеву) Совершенно верно.

Паталогическая психика. Муромец нужен был нам один, и наши сотрудники пытались разрушить его семью, но его жена, советская

Пенелопа, осталась ему верна. Операция сотрудника КГБ Ветрова

Степана провалилась. Как всегда была очередная неудача КГБ. Такая же неудача постигла генерала ГРУ Лапшанаушева, когда он послал из

Пскова двух знакомых Муромцу офицеров-десантников из батальона техобеспечения ГРУ. Послал их на квартиру Муромца в Санкт-Петербург.

Заведующий хозяйственной частью капитан Андрий Подлый с майором

Валерием Беловым имели задание спровоцировать измену жены Муромца,

Пенелопы, которая должна была переспать с майором. Сын Муромца

Телемах выгнал и майора и Андрия Подлого. Операция не удалась.

Хмельной майор Белов толком сам ничего не понимал, видел перед собой только женщину, полной информацией владел капитан Андрий Подлый.

Была задача переключить внимание Муромца на семейные проблемы для того, чтобы он перестал вести дневник. Чтобы прекратил обращать внимание на зверства разведки в СССР. Кхм. Я хотел сказать на деяния

ГРУ в России.

А Муромец решил ещё одного ребёнка завести. КГБ реабилитировался, когда с помощью врача больницы имени Коняшина жене Муромца сделали искусственный викидыш. КГБ был уверен, что такие извращенцы как

Муромцы не должны размножаться. Русский генофонд должен быть чистым.

Лучше меньше народа будет в России, да лучше. Это сказал Ленин. Сам великий Сталин ещё… Кхм…

Вернёмся на теплоход "Слово и дело". В 1973 году сотрудники психофизического отдела подослали к Муромцу этого Гауса-Швабрина

Андрия Тарасовича, нашего талантливого, потомственного разведчика.

Андрий Тарасович предложил матросу Муромцу бежать с ним за границу.

К бреславским польским эмигрантам.

ГЕНИТАЕВА. К бреславским?

ПИПИСОВ. Да. К ним.

ПЛАНОВ. К чему такая грубая провокация?

ПИПИСОВ. На основе современного полиграфа, на основе дистанционного детектора лжи была выявлена теоретическая психофизическая зоофилия Муромца, секс с сёстрами и педерастия с бабушкой, выявлена его физическая научная практическая и академическая педофилистическая содомия. ГРУ и КГБ, проводили на этой основе психофизические опыты с ним, опыты по "завариванию", по отключению памяти испытуемого. Матрос Муромец никому о предложении

Андрия Тарасовича и не рассказывал. По нашим диссертациям он не мог этого сделать, так как ВИРТУАЛЬНО должен был страшиться открытия всему народу своей академической зоофилии и нашей физической научной, теоретической и практической над ним содомии. (Вздыхает)

То есть наоборот. На его психику была накатана параллель тревожной информации. Проще говоря, он должен был страшиться своего педерастического скотоложства дистанционного детектора лжи, если расскажет о предложении Гауса.

ОНАНЕНКО. ШАМАН. ГОНОВ. (Хором и вразнобой) В его сознании наша теоретическая зоофилия полиграфа присутствует? То есть его фактическая содомия? Ведь секс с сёстрами, поедание семени и с бабушкой педерастия не подтвердились? Откуда взялась информация о содомии и зоофилии? И причем здесь людоедство, этот, каннибализм?

Информируйте поподробнее, пожалуйста.

ПИПИСОВ. Пожалуйста. Родители этого моряка, которому дали тогда кличку "Морской конёк", в 1962 году были в научной командировке в Африке. В республике Зимбабве.

(отвлекается, ищет очки, находит в кармане блокнот, листает его.

В это время Гонор задает вполголоса вопрос красавице Фалловой).

ГОНОР. Галка, в каком месте у женщин курчавые волосы?

ФАЛЛОВА. Нахал!

ГОНОР. Глупая, в Африке, в республике Зимбабве!

ПИПИСОВ. (продолжает) "Коньку" тогда 10 лет было. В 1967 году родители вернулись в СССР. "Коньку", сами понимаете, тогда 15 лет стукнуло.

ХЕРБОГ. Короче, с помощью секретных дистанционных детекторов лжи, при вербовке Морского конька в 1970 году, установлено, что он в период с 1962 года по 1967 год в Африке сексуально общался с молодыми африканками и даже пытался изнасиловать слона.

ФАЛЛОВА. Слона-а! Ой как интересно!

ШАМАН. Вы это, того, чересчур, шеф.

ПЛАНОВ. Даже наш отдел провокаций до такого ещё не додумался. Разыгрываете, босс?

ХЕРБОГ. По этому делу босс не он, а я. Не слона, а полугодовалого слонёнка. Он с ним лежал на ложе. Наша была задача – определить пол слонёнка, в помещение это эпохальное событие произошло или на улице. Зимой или летом. И в каком возрасте "Морской конёк" произвёл сии деяния, порушил он честь слону или нет.


ОНАНЕНКО. ПСАЕВА. ЧУМОВАЯ. ЖОПКОВА. ГЕНИТАЕВА. ПСАЕВА.


ЧУМОВАЯ. ЖОПКОВА. ГЕНИТАЕВА. Слону-у!

ПИПИСОВ. Слонёнку конечно.

ЖОПКОВА. И теперь в его сознании присутствует полиграфическое скотоложство контрольных слов-ответов.

КУРВОВ. Верно вы понимаете. То есть присутствует наша полиграфическая КГБ-содомия практическая, и физическая ГРУ-зоофилия.

В его сознании.

ЧУМОВАЯ. (Деловито-сосредоточено, делая записи в записной книжке) Наша теоретическая зоофилия полиграфа у него присутствует в верхнем максимальном минимуме левого бокового предела контрольных слов-ответов?

КУРВОВ. Совершенно верно. То есть в минимальном максимуме нижнего правого предела присутствует наша фактическая.

ГОНОР. Так у него присутствует содомия или зоофилия? Если он лежал с животным мужского пола на ложе, то это ложескотская педерастия!

БЛЯКОВ. Не юродствуйте, Сергей Борисович! Вы что, совсем безграмотны в такой науке, как разведка?

ГОНОР. (Удивлённо) Я не юродствую. Я в математике разбираюсь, а у вас термины какие-то, чёрт ногу сломит. Все вы тут какие-то пидо-содо-зоофилы. (Растеряно замолкает).

ПИПИСОВ. Успокойся, (злорадно) ма-те-ма-тик. Товар…

Коллеги! Господа! Как вы понимаете, рассказывать о предложении

Андрия Тарасовича Гауса предать Родину, для Муромца равносильно было признанию физической зоофилии ГРУ над ним! Кхм… Я хотел сказать равносильно признанию нашей КГБ-содомии и признанию скотоложства

Службы внешней разведки! В смысле, признанию собственной, своей, частной педерастии с бабушкой, полиграфической содомии и зоофилии секса с сёстрами! Признанию педофилии бисексуала. Кхм! По-моему, меня запутали. Неважно.

Всё вышло не так, как мы предполагали! Все наши психофизические преграды он не перешагивал, а можно сказать, подползал под черту, нарисованную мелом на асфальте!

ХУЛЕВ. Паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. (Поворачиваясь и размахивая по-ленински руками)

Теперь это доказано. Сотрудники отдела проверяли его не раз, провоцируя на разговор. Он рассказал, немного позже, пожарному помощнику капитана теплохода "Слово и дело" Разыграеву Василию

Петровичу о случае с Андрием Тарасовичем. Рассказывал подопытный матрос об этом и сотруднику КГБ Боровскому Василию, штурману

Балтийского теплоходства, который в его дневнике проходит под псевдонимом "Васька де Гама".

ПЛАНОВ. То есть память его не отключилась, не "заварилась". И никого это не насторожило?

ПИПИСОВ. К сожалению, нет, Виктор Николаевич.

БЛЯКОВ. Дилетанты!

ГЕНИТАЕВА. Неграмотные! Кошмар!

ПСАЕВА. Какой примитивизм работы отделов ГРУ и КГБ!

Безмозглые! Ужас! У них же не было совсем мозгов! (В сторону) Как и у меня.

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. Да, доказано это! Кхм. Так вот. С этим Муромцем продолжались психофизические опыты на нескольких теплоходах

Шведского судоходства, то есть Финского мореходства, Кхм, я хотел сказать Балтийского морского теплоходства. Из его дневника видно, что все сотрудники ГРУ и КГБ были засвечены им и информация о нашей методике, фамилии наших сотрудников, псевдо моряков с адресами местожительства, эта информация своевременно ушла в ЦРУ и МИ-6. Даже в МОСАД.

ПСАЕВА. Катастрофа! Кошмар! Их всех разжаловать и отозвать!

ГОНОР. О чём они там думали?

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

ГЕНИТАВА. У нас эта паталогия! Крах верной методики работы отделов психофизики спецслужб СССР! Ужас! Чем мыслили начальники наших научных разведывательных отделов в ГРУ и КГБ?

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. Лучше помолчите.

ХЕРБОГ. И какие же это ещё пароходы-теплоходы с нашими людьми, на которых проводились психофизические опыты с подопытным, с anima vilis, кхм, с этим Муромцем?

ПИПИСОВ. Вы Александр Павлович, совместно с Вадимом

Ивановичем Курвовым, в основном, перечислили эти суда Балтийского морского теплоходства, на которых работал подопытный, наш, как мы думали, corpus vile, но вы осветили лишь одну сторону медали.

Оказывается, подлец гадил в котёл кухни наших отделов психофизики!

Непрерывно делал нам подлянку! Представляю, как потешались сотрудники ЦРУ и МИ-6! В дневнике Муромец пишет, что в Ленгли имелась "доска почёта" сотрудников ГРУ и КГБ! Передовики щёкинского метода! Это из-за провала нашего агента-провокатора Щёкина Владимира

Борисовича, штурмана Балтийского морского теплоходства! Десятки фотографий наших сотрудников висели на этой доске в ЦРУ с адресами местожительства и с информацией их профессиональной пригодности как разведчиков!

А мы этого Муромца, этого глупого теленка, эту серенькую, как нам казалось, лошадку всё пытались завербовать в своих целях. Это, видимо, не входило в его планы. В августе 1993 года на паруснике

"Новоилотск" наши сотрудники терроризировали его как старпома, но он оказался очень упрям. Он брал с шипчандлеров очень большой процент комиссионных за заказ продуктов, и наши нищие сотрудники очень завидовали и злились.

ОНАНЕНКО. ГОНОВ. ШАМАН. (Вразнобой) Старпом Муромец кормил плохо экипаж? Морил людей голодом? Он утаивал продукты?

ПИПИСОВ. Извращенец на удивление хорошо кормил моряков.

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

ХЕРБОГ. Подождите вы! Так в чём же была проблема?

ПИПИСОВ. В экипаже были армяне, сотрудники ГРУ, кавказцы, знаете, Александр Павлович, кавказский темперамент, всесильное ГРУ,

КГБ и какой-то извращенец-старпом не хочет подчиняться нашим научным психопосылам. Не хочет делиться.

ГЕНИТАЕВА. Что, все наши сотрудники, сотрудники ГРУ и КГБ, знали о нашей научной полиграфической, академической зоофилии

Муромца? То есть о его тайной позорной педерастии бисексуала с бабушкой, проблематичной полиграфической содомии и педерастии секса с сёстрами?

ПИПИСОВ. Да, здесь мы нарушили немного наши правила, об этом знали десятки наших сотрудников. Но поймите, случай-то какой! Многие самостоятельно производили опыты над Муромцем. А полковник Махмуд

Даргавс, наш разведчик, использовал этого старпома в качестве прикрытия своей контрабанды. Лучшей кандидатуры было и не сыскать! В испанском порту Марин Даргавс хотел заменить всех штурманов, на своих земляков-моряков, чтобы дать зелёный свет контрабандному каналу.

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

БЛЯКОВ. Да замолчите вы!

ГЕНИТАЕВА. То есть Муромец мог, как профессионал, высветить всех наших сотрудников?

ПИПИСОВ. Не только мог, он сделал это! Он один раскрыл нам

"кротов", наших сотрудников-изменников полковника Даргавса Махмуда и, например, полковника Гадиева Виктора Асахметовича, капитана

Туркина Юрия, сотрудника ГРУ Рывлина Рудольфа, а мы, имея такой штат, мы, получается, занимаемся бисексуальным ананизмом, и содомией с зоофилией, руководствуясь диссертацией неполовозрелого гемофродита! В наших отделах вместо работы получается, товарищи, какой-то транссексуальный педерастический секс с сёстрами…

БЛЯКОВ. Но это беспредел по отношению к Службе внешней разведки и к Главному разведывательному управлению Генерального штаба! Скажу, что этот доморощенный старпом оказался не так прост, как нам этого хотелось. Наши научные диссертации затрещали по швам!

Мерзавец разваливает фундаментальную науку, в которой всё академически правильно! Но почему мы проигрываем в данном случае?

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ (Задумчиво) Наверное, вы правы…Он пишет в своём дневнике, что все диссертации психофизических отделов КГБ и ГРУ СССР на половую тему. Дескать, в научных отделах российской разведки процветает мышление на уровне Первобытно общинного строя. Мол, если мерить всю психиатрию половыми проблемами, то на выходе учёный будет получать все данные, все меры в половых органах! Смеётся, что ему накатывают на психику, о том, что он якобы член, голова – головка члена. Велят показывать, насколько он кому-то засадил! Смеётся, что

ГРУ и КГБ вертятся на его члене! Он хохочет в своём дневнике и утверждает, что у учёных психофизиков, в их диссертациях или психиатрия сношает психологию, или психология спаривается с психиатрией! Правы вы, Алексей Николаевич и вы, Александр Павлович, лишь в одном: надо как-то заварить память этого подлеца-отморозка!

Каждый шаг его должен отслеживаться нашими сотрудниками.

Психофизическими накатками на его мозг мы должны опустить психику его так, чтобы можно было завербовать эту рыбью кость в горле нашей истинно научной психофизики! В ноябре 1996 года на теплоходе "Бич божий" капитана Папазиса Илиаса мы стали подозревать, что этот старпом-зомби хочет сбежать в США. Наши польские сотрудники

Kantorski Miroslaw и Hryiewicz Ryszard тут же украли у него заграничный паспорт, водительские права и все деньги, а Трикаминас

Стаматиос, совместно с Папазисом Илиасом, это наши сотрудники греки, как вы понимаете, изъяли у него ещё и паспорт моряка. Скандала удалось избежать. Только запугать его не удалось. Но он должен почувствовать могущество нашей организации! Нашей кары ему не избежать! У нас pede poena claudo! Беспредел хулигана по отношению к нашим диссертациям надо прекратить! Это просьба второго верхнего аквариума Кремля, как вы понимаете.

ХЕРБОГ. Полагаю, вы, Ильдар Гаярович, получили от второго верхнего глубоководного Аквариума указания, то есть с Болотной улицы дали вам какие-то руководящие полномочия?

ПИПИСОВ. Да, вопрос нейтрализации взбесившегося старпома поручили мне. Дело в том, что у Муромца есть некоторые работы по кантованной математике…

ГОНОР. Квантовой математике, Ильдар Гаярович.

ПИПИСОВ. Совершенно верно. Квантованной. Работы, которые представляют для нас некоторый интерес. А вы думали, что СВР и ГРУ будут интересоваться какими-то проблемами извращенца? Нам необходимо, чтобы он остался в России и не уехал за границу. Поэтому психопосылы актуальны. В июле 1997 года на теплоходе "Гунн" мы пытались его завербовать на основе его профессиональной пригодности как штурмана дальнего плавания. Вывели из строя гирокомпас и вели его по псевдо-координатам не в ту сторону. Но с Солнцем ничего не смогли поделать! Моряк по Солнцу определил свои координаты и понял, что его разыгрывают! Отключил, мерзавец, рулевое устройство и чуть не посадил теплоход "Гунн" на камни! Мы едва не врезались в другое судно, которое шло правильным курсом! На теплоходе "Половец", в ноябре 1997 года в Египте, проводили с ним операцию "Голубая линия".

Хотели опустить его психику на основе виртуальной педерастии. Не вышло! Беспредел, по отношению к простому народу со стороны КГБ и

ГРУ, в частности к Муромцу мы пытались стереть с его памяти на теплоходе "Басмач" при помощи его недостатков. Как вы знаете, он злостный ананист, его подсознательно запугивали этим. Якобы эта информация тоже выльется наружу, если он начнёт вякать об издевательстве над его психикой. Подлец и здесь нашёл оправдание!

Пишет в дневнике, что он не был бы ананистом, если бы над его психикой не издевались представители психофизических отделов ГРУ и

КГБ СССР! В дневнике вещает, что Советский Союз тоже занимался ананизмом, понастроив сотни никому не нужных сейчас заводов! Не нужна сейчас продукция этих заводов – вот вам массовая безработица!

Кто заставлял Советский Союз и советских людей заниматься ананизмом?

Спецслужбы СССР! Вот ведь куда повернул извращенец!

Теперь я буду курировать всю методику вашей работы. Вы ещё не знаете, что с января 1980 года по настоящее время наши сотрудники проводили психофизические опыты с ним в его квартире по адресу

Петергофское шоссе, дом 19, квартира 267. Сверху из квартиры 263 за ним наблюдали и производили над его психикой опыты сотрудники

Бровков Михаил и его жена, мадам Муданева. Кхм… мадам Поданева.

Сбоку, из квартиры 266, истончив стену, установили излучатель.

Муромец спицей замкнул психофизическую аппаратуру. В результате короткого замыкания наш иностранный сотрудник-практикант, учащийся нашей академии ГРУ, русский грек, по имени Эпиальт, фамилией Малиец, отчеством Евридемович; он получил тяжёлые увечья от удара током.

ХЕРБОГ. Где находился наш сотрудник?

ПИПИСОВ. Я ж говорил, в соседней квартире, смежной с квартирой Муромца, в квартире 266.

ПЛАНОВ. Старпом спицей проткнул железобетонную стену?

ПИПИСОВ. Стену, как я уже говорил, наши сотрудники истончили.

Для психофизического излучателя. Видимо чрезмерно. Чтобы Муромец не поднимал шума, мы его поместили в психиатрическую больницу.

БЛЯКОВ. В ту, которую мы курируем?

ПИПИСОВ. Да, в ГОРОДСКОЙ ПСИХОНЕВРОЛОГИЧЕСКИЙ ДИСПАНСЕР -

СТАЦИОНАР N7, что на Фонтанке 132 или с Троицкого проспекта 1.

Телефон приёмного покоя 251 77 32. Вечером 12 июля 1998 года его положили на отделение N10. Наши методы вы знаете. У нас…

ХУЛЁВ. (Перебивает) Паталогическая паталогия психики. Вы там должны были всё выяснить и заткнуть глотку этому извращенцу, показав ему всю мерзость его опущенной до безобразия души и пакостность его, приподнятой на извращении, психики.

ПИПИСОВ. В диспансере наши сотрудники-врачи вкололи ему инъекцию "истины", на предмет выявления его секса с сёстрами, педерастии с бабушкой, выявления его теоретической содомии, каннибализма и нашей полиграфической академической научной зоофилии дистанционного детектора лжи уже пятого поколения.

ГЕНИТАЕВА. И что же выяснили?

ПИПИСОВ. С помощью суперсовременного полиграфа, сверхдетектора лжи, который использовался в ГРУ и КГБ для вербовки иностранцев, выяснили, что наша академическая научная содомия у него вроде бы есть, но когда стали выяснять подробности, то его теоретической, то есть и фактической зоофилии, вроде бы и нет. Это информация от полиграфа.

Инъекция же "истины" разговорила этого трудновербуемого клиента.

Вырисовался четко его блудоносный образ. Увидел то ли во сне, то ли наяву русалку и сволокся к ней. Он сознался, что переспал с этой русалкой. Совокупился.

ХУЛЁВ. Господа! Во-первых, научная психология человека доказывает, что совокупление ночью во снах не отражается резко на психике человека, и современный полиграф на это не реагирует.

Поэтому секс с русалкой произошёл наяву, если полиграф показывает скотоложество.

ГОНОР. Но русалок-то, не существует!

ХУЛЁВ. По русалкам я не специалист, вероятно, это греческие тритониды, у которых женское туловище оканчивается рыбьим хвостом, но исходя из наших диссертаций по детекторам лжи, затем информации инъекции истины, русские русалки должны существовать.

БЛЯКОВ. Русалка это древнее народное животное.

ХЕРБОГ. (Удивленно) Что вы, Николай Алексеевич, это фольклёрная рыба!

ГОНОР. Ни рыба ни мясо. Получился мясной суп из русалки.

ХУЛЁВ. Скорее мясной суп можно сварить из греческих сирен, у них женское туловище оканчивается птичьим хвостом.

ХЕРБОГ. Правильно. А из русалки получится суп рыбный, между прочим.

ПИПИСОВ. Перебью вас Александр Павлович. Секс с сёстрами, к сожалению, не подтвердился. Каннибализма в Африке тоже вроде бы нет. Это вождь племени, выпускник университета имени Патриса

Лумумбы, угостил его печеной в золе человекообразной обезьяной.

Подтвердилось лишь то, что он трахал наших сотрудниц, выуживая у них государственные секреты в момент их оргазма. (Вздыхает). Секс с русалкой…

ГОНОР. (Перебивает) А педерастия ГРУ и не традиционные половые отношения КГБ присутствуют?

ПИПИСОВ. Что? Это…

ГОНОР. (Перебивает) Лично считаю, что присутствует фактическая КГБ-содомия и физическая ГРУ-зоофилия. Эволюционное скотоложство лже полиграфа.

ПИПИСОВ. Это…так. Кхм. (Закашлялся, грозя пальцем Гонору)

Ты это, того, кинь ахинею вести…

ПСАЕВА. Считаю, что темнит извращенец.

ПИПИСОВ. Безусловно, темнит.

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

ПИПИСОВ. (К Хулеву) Кто его знает. Мы его выписали из стационара 21 июля 1998 года с диагнозом "мягкий шизофреник".

Точнее, "вялый шизик".

ГОНОР. Шустрый параноик.

ПИПИСОВ. Во, во. Нечто похожее. Общее заболевание мозга.

Думали, что добили его всё-таки. Но этот чуждый нам мерзавец и наш отморозок, стал писать книгу, что нам, конечно, ни к чему. Сами понимаете, зачем Главному разведывательному управлению такая реклама? Поэтому его и прислали на конвейер.

ПЛАНОВ. Но вы же, во втором верхнем аквариуме Кремля были против этого?

ПИПИСОВ. Дело не в этом. У подопытного моряка найдена секретная книга Центрального разведывательного управления, написанная в ведомстве ЦРУ, которая выдаётся лишь самым успешным американским разведчикам.

ГОНОР. Авторство книги выяснили?

БЛЯКОВ. Издают эту книгу два неизвестных нам автора.

ПИПИСОВ. Это некто Джон Негропонте и Пол Вулфовиц.

ГОНОР. Где-то я слышал эти фамилии.

ПИПИСОВ. Вам показалось. В последней книге показана методика работы наших психофизических отделов. Официальные выводы американцев о работе внешней разведки Союза советских социалистических республик и России.

ПЛАНОВ. Кратко пояснили бы это заключение людей из Ленгли, инспектор.

ПИПИСОВ. Короче некуда. Пусть женщины заткнут уши, там написано непечатное слово.

ГЕНИТАЕВА. ЧУМОВАЯ. ЖОПКОВА.ФАЛЛОВА. ЛИНГАМ. (Вразнобой)

Ну и как разведчики США характеризуют самую успешную в мире российскую разведку?

ПИПИСОВ. Они пишут, что это не разведка, это насрано!

(Характерная пауза)

ПИПИСОВ. Я был против конвейера и на совещании в третьем нижнем аквариуме Кремля. С Болотной улицы Аквариум меня не поддержал, и я вынужден был выполнять приказ.

ХЕРБОГ. Хватит говорить об этом полиграфическом подлеце и академическом отморозке детекторов лжи, у нас масса других вопросов.

Задействуем полиграфического извращенца на конвейере, и всё станет на свои места! Мы у него в его биографии можем такое найти, что этому отщепенцу и извращенцу за сотни лет не отмыться! Перерыв господа! После перерыва будем рассматривать вопрос контакта спецслужб Белоруссии и Украины. У них есть вопросы к нашим архивам.

Кстати, это связано с ООН и с Муромцем. Все свободны!


Занавес.


А К Т В Т О Р О Й


под названием


"БОЛЬНОЙ СТАВИТ ДИАГНОЗ ВРАЧАМ".


СЦЕНА ПЕРВАЯ.


Комната в доме на Хорошевском шоссе.

6 мая 2003 года. Кабинет Псаевой.

Первый этаж административного корпуса. Те же лица.

ПСАЕВА. (Растрёпанная, бледная, растерянная) Удивительное дело, господа! Прошло полгода, и выяснилось, что Александр Муромец действительно ревизор!

ПИПИСОВ. А я что вам говорил!?

БЛЯКОВ. Как ревизор?

ПИПИСОВ. А я что вам втолковывал!?

ХЕРБОГ. Как ревизор?

ПЛАНОВ. Ревизор-подстава, двойной агент верхнего аквариума

Кремля с Болотной улицы?

ПИПИСОВ. А я что вам внушал!?

ХЕРБОГ. Сложная, проверочная комбинация третьего глубоководного Аквариума Кремля?

БЛЯКОВ. Муромец официальный ревизор, который ревизует психофизические отделы?

ПСАЕВА. Всё действительно так, как вы сказали.

ПИПИСОВ. А я что вам талдычил!?

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

ФАЛЛОВА. (Прекращает прихорашиваться, вопрошает, открыв рот) Любовь Валентиновна, но откуда вы могли узнать об этом?

ПСАЕВА. Мы перехватили шифрованное сообщение в Лондон по электронной почте. Сообщение предназначалось некому редактору жёлтой прессы, мисс Floozy Flassoff, 112 Post street, London. Это письмо полностью я ещё не читала, но факт есть факт.

ПИПИСОВ. Но мисс Floozy Flassoff это наш агент Владимир

Резун, который работает в Англии под псевдонимом Виктор Суворов!

Значить Муромец через Лондон, через Резуна отправляет все свои сообщения о нашей деятельности в Москву, в пятый верхний глубоководный Аквариум Кремля! Катастрофа! Мы можем лишиться работы!

Предлагал же я договориться со старпомом по-хорошему, без всякой психофизики, без шаманских психопосылов! Не послушали меня! Нас же могут на север, на космодром Плесецк сослать, в самую Сибирь законопатить!

ПСАЕВА. Эх, Ильдар Гаярович! Что Сибирь? Далеко Сибирь. Вот лучше я вам прочту. Господа! Позвольте прочитать письмо!

ВСЕ. Читайте, читайте!

ПСАЕВА. (читает) "Спешу уведомить тебя, душа Floozy, какие со мной чудеса происходят. Наши разведчики-психофизики, учёные из

Российской академии наук, решили ревизовать мою душу, не зная о том, что руководитель пятого верхнего глубоководного Аквариума Кремля

Аполлоний Молон прислал меня ревизовать методику работы их психофизических отделов".

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

БЛЯКОВ. Сам Аполлоний Молон! Влипли!

ПИПИСОВ. (Яростно) Не перебивайте, Николай Алексеевич!

ПСАЕВА. (читает) "Меня приняли на работу, в кавычках, в их отдел, теперь я сижу в помещении справочной, у центрального вестибюля. По совместительству работаю сюрвейером их фирмы "Морской конёк". Составляю сюрвейерские отчёты. Жирую на клинической кухне, волочусь напропалую за диспетчером, в кавычках, диспетчером справочной службы, сотрудницей ГРУ Чумовой-Стрешневой по кличке

"Дохлый аквариум", ухаживаю за процедурной медсестрой, сотрудницей

Службы внешней разведки Барковой Галиной по кличке "Шаловливые ручки"; не решился только, с которой начать, думаю прежде с Галины, потому что, кажется, готова сейчас на все услуги.

В обед играю в домино у "дворника" Коли. Этому псевдо дворнику как-то сказал, что у меня "одна в стволе и чешет ногу". Он ничего не понял! Продолжал болтать про смерть тех, кто не подчиняется! Ну, ты знаешь, душа Floozy, методы работы психофизиков. Накатывают информацию на мозг и ждут реакцию различных действий. Я им усердно в этом способствую. Выдаю на их психопосыл все соответствующие психосоматические реакции. Прячу или выставляю напоказ различные свои предметы обихода. Вовремя чешу ухо или нос.

Нашли извращенцы, страх в моей детской психике и теперь ищут этот детский возраст страха. Воюют с психикой ребёнка дошкольного возраста! Самое интересное, что времена нынче не Сталинские, а

Путинские! Уважаю Путина. Способствую работе его бывших сотрудников-сотоварищей. "Забываю" ответить на все их психофизические вопросы, если они связаны с моими грехами или с моими страхами. Поддерживаю их операцию "Пук и абонентская плата фирм связи России". ГРУ и КГБ СССР искалечило мне жизнь и психику, а эти из СВР теперь хотят меня излечить, хотят из меня сделать человека. Не понимают, что я уже не человек, а Ихтиандр, который теперь нападает на ГРУ-акулу!

Мой сюрвейерский отчёт проверяют эксперты-разведчики. Наконец-то я столкнул лбами Главное разведывательное управление и Федеральную службу безопасности! Воюют сами с собой! Удалась моя операция

"Вирус"! Радуются как дети! Отмывают сами себя! Говорят партия, а подразумевают Ленин! Бывшие коммунисты, правдой своей сильны! Мы-то с тобой душа Floozy, слава богу, и сбрехать можем!

Связист Случкин всё никак не может отремонтировать, в кавычках, мобильный телефон связи. Направленной антенной вбивают в мой мозг закодированную сжатую информацию, заставляя его трудиться над невыполнимой задачей. Но не зомбируется моя личность почему-то! Я 30 лет назад этих недоумков высветил, а они до сих пор считают, что психофизика это непроницаемый черепаший панцирь! Фантаста Станислава

Лема непробиваемый панцирь курдля! Панцирь курдля Йона Тихого, курдля, который бобчит! Потеха! Через сотрудника отдела теплотехники

БМП кэгэбэшника Баринова на теплоходе "Идея фикс" пытались настроить меня на то, чтобы я работал на "советскую науку". А я лишь принял к сведению, что психофизический отдел ГРУ может накатать на психику человека манию величия, или манию великого, например, математика.

Потом эти разведчики, в кавычках, крадут работы этого подопытного раба-кролика, который работает на шарашкину контору КГБ или ГРУ, якобы не догадываясь об этом!

Эти лохи, украв мои математические работы, пытались проверить мои знания, через Руслана Гамидова, заодно провоцируя ананизм на рабочем месте. Простаки! Засветили с десяток своих сотрудников, не говоря о высвечивании своей шпионской методики вора рецидивиста!

Сейчас, в зашифрованном варианте, заканчиваю новые свои работы в области квантовой математики. Вижу путь создания портативной сверхмощной кварковой бомбы. В августе 1993 года, через секретного сотрудника психофизического вербовочного отдела Иванова Вячеслава

Федоровича вошел в контакт с сотрудницей ГРУ Лерой Подвалерьевной, через которую собираю информацию о руководстве ГРУ. Через год-два буду в Лондоне и всю эту информацию мы продадим твоим друзьям из

МИ-6 за хорошую цену. А на этих совков из ГРУ и слонов из

Федеральной службы безопасности пусть совки-славяне и работают! Но сейчас, в замаскированном виде, эти российские недоумки-разведчики хороши. Уважают меня лопуха.

Взаймы дают сколько угодно. Оригиналы страшные. От смеху ты бы помер. Во-первых: профессор Хербог Александр Павлович – глуп, как сивый мерин…"

ХЕРБОГ. Не может быть! Как у Гоголя в "Ревизоре"! Хлестаков нашёлся! Сивый мерин! Там нет этого!

ПИПИСОВ. (Яростно) Не перебивайте, Александр Павлович!

ПСАЕВА. (показывает письмо). Читайте сами!

ХЕРБОГ. (читает). "Как сивый мерин". Не может быть! Вы это сами написали!

ПИПИСОВ. (Яростно) Не перебивайте, Александр Павлович!

ПСАЕВА. Как же бы я стала писать?

ПЛАНОВ. Читайте!

БЛЯКОВ. Читайте!

ПСАЕВА. (продолжая читать). "Профессор Хербог Александр

Павлович глуп как сивый мерин…"

ХЕРБОГ. О, чёрт возьми! Нужно ещё повторять! Как будто оно там и без того не стоит и не отсвечивает.

ПИПИСОВ. (Жалостливо) Ну не перебивайте, Александр Павлович!

ПСАЕВА. (продолжая читать). Хм… хм… хм…хм… "сивый мерин". Любовь Валентиновна Псаева тоже умница…" (Оставляя читать). Ну, тут обо мне он тоже неприлично выразился.

ХЕРБОГ. Нет, читайте!

ПСАЕВА. Да к чему же?..

ХЕРБОГ. Нет, чёрт возьми, когда уж читать, так читать!

Читайте всё!

ПИПИСОВ. Позвольте, я прочитаю. (Надевает очки и читает). "

Проректор Псаева Любовь психофизическая дура. Она думает, что виртуальная реальность, которую она наводит на человека с помощью психофизики, может высвечивать только противника. Но никак не провокатора. Мадам-профессор примитивна и безграмотна, но аппетитна даже в брюках. Толстенький такой, вкусненький носорожек. Кемлочка".

ПСАЕВА. (к зрителям). Ну, скверный хам, как мальчишка, которого надо высечь; больше ничего! (поворачиваясь к Блякову) Что такоё Кемлочка у этого педофила? Комплимент?

БЛЯКОВ. Да, конечно, комплимент. От английского слова "КЭМЛ", верблюд. Английский надо учить, Любовь Валентиновна. (В сторону)

Точно – Кемла!

ПСАЕВА. (Открыв рот, задыхаясь, повторяет) Кем… Кем…

ФАЛЛОВА. (красавица секретарша, поправляя прическу, ехидно-сочувствующе) Не обращайте внимания, Любовь Валентиновна!

ПИПИСОВ. (продолжая читать). У Пиписова Ильдара Гаяровича, в голове одни пиписки… и… и…" (заикается).

ГЕНИТАЕВА. А что же вы остановились?

ПИПИСОВ. Да нечёткое перо…, шрифт знаете, впрочем, видно, что негодяй.

ГЕНИТАЕВА. Дайте мне! Вот у меня, я думаю, получше глаза.

(Берёт письмо).

ПИПИСОВ. (не давая письма) Нет, это место можно пропустить, а там дальше разборчиво.

ГЕНИТАЕВА. Да, позвольте, уж я знаю.

ПИПИСОВ. Прочитать я и сам прочитаю, далее, право, всё разборчиво.

ХЕРБОГ. Нет читайте! Ведь прежде всё читано.

ВСЕ. Отдайте, Ильдар Гаярович! Отдайте письмо! (Генитаевой)

Читайте!

ПИПИСОВ. Сейчас. (Отдаёт письмо.) Вот позвольте…

(Закрывает пальцем). Вот отсюда читайте.

Все приступают к нему.

ХЕРБОГ. Читайте, читайте! Вздор, всё читайте!

ГЕНИТАЕВА. (читая). У Пиписова Ильдара Гаяровича, у этого горного кавказского россиянина, в голове знаний, если использовать его выражения, этих знаний у него "баран начихал". Мы русские сказали бы, что знаний у него в голове порядка "логарифма тангенса

"Пи" на четыре".

ПИПИСОВ. (к зрителям). Белиберда какая-то! Заметьте, господа, что мерзавец националист! Как ставит национальный вопрос!

Унижает кавказскую нацию! Да у него знаний и понятий о Кавказе баран начихал! Приплёл какие-то логарифмы! (Обращается к Гонору). Вот ты русский, Сергей Борисович, скажи, чему равен логарифм тангенса "Пи" на четыре?

ГОНОР. Логарифм тангенса "Пи" на четыре, Ильдар Гаярович, равен нулю.

На часах помощника ректора Лингам Галины Парфёновны загорается и мигает лампочка. Раздаётся громкий голос из часов

Галины Парфёновны:

ГОЛОС. Первый, первый, я Хабибулин, кто я?

ЛИНГАМ. В микрофон в часах, убирая громкий звук. "Сокол" ты жопа, "Сокол"! Обращаясь к аудитории: Извините, накладка связи. Выходит из помещения.

ПИПИСОВ. (Зло, с расстановкой, в упор, глядя на Гонора)

К-каков же т-ты подлец! Негодяй!

ГОНОР. (Вскакивает в гневе, весь красный) Ты в таком случае глупый баран!

ПИПИСОВ. (Придя в себя). Успокойтесь, я не про вас!

ФАЛЛОВА. Замолчите же вы!

ГЕНИТАЕВА. (продолжая читать). "Профессор Бляков Алексей

Николаевич – совершенная свинья в академической мантии. Этот профессорский академик по моральным досье, велит психологически казнить народ, не давая народу слова молвить".

БЛЯКОВ. (к зрителям). И не остроумно! Свинья в академической мантии! Где ж свинья бывает в академической мантии?

ГЕНИТАЕВА. (продолжая читать). "Проректор Планов Виктор

Николаевич точь-в-точь как сотрудник с КПП Провокаторов Адольф

Гиммлерович; должно быть, также, полумудрец, полуподлец и пьёт горькую".

ПЛАНОВ. (к зрителям). Правильно сказали, скверный хам, как мальчишка, которого надо высечь; больше ничего!

ГЕНИТАЕВА. (продолжая читать) Хулёв Николай Михайлович, этот психофизический паталогоанатом, глуп, как и его бестолковая неполовозрелая диссертация (в сторону). Слава богу, хоть по крайней мере обо мне ничего нет.(читает). "Профессор Татьяна

Николаевна Генитаева…" (в сторону) Вот те на! (Вслух.)

Товар…, колл…, господа! Думаю, что письмо длинно. Да и зачем дрянь этакую читать!

ХУЛЁВ. Паталогическая паталогия психики.

БЛЯКОВ. Нет!

ПЛАНОВ. Нет, читайте!

ХЕРБОГ. Нет, уж читайте!

ГЕНИТАЕВА. (вздохнув, читает.) "Профессор Генитаева распущенная женщина. На свои провокационные опыты с психофизикой не стесняется брать взрослого сына. Якобы готова на всё, ради "науки".

А точнее, готова на всё, чтобы освободить нос Аквариуму, который я прищемил. Генитаева это мадам Грицацуева замужем".

(Останавливается). Мерзавец и сына приплёл. (продолжая читать).

"Советник ректора Михайлович Владислав Розовый, судя по его диссертации, голубой педик. А впрочем, народ гостеприимный и добродушный, у которого, только хер бог. Прощай, душа Floozy. Я сам, по примеру твоему, хочу заняться литературой. Скучно, брат, так жить, хочешь, наконец, пищи для души. Вижу: точно нужно чем-нибудь высоким заняться. Пиши ко мне в Оренбургскую губернию, а оттуда в деревню Репное.".

ФАЛЛОВА. Какой репримант неожиданный!

ХЕРБОГ. (Обращаясь к Блякову, затем ко всем) Николай

Алексеевич, ведь он одурачил наш конвейер! Аквариум одурачил! Трёх академиков обманул! Он нас ревизует! А я его принял за сосульку, за тряпку! Вон он теперь до самого Оренбурга заливает, колокольчиком!

Разнесёт по всему свету историю; мало того что пойдём в посмешище – найдётся щелкопёр, бумагомарака, в комедию тебя вставит. Вот что обидно! Чина, званья не пощадит, и будут все скалить зубы и бить в ладоши. Чему смеётесь? – Над собой смеётесь!.. Эх вы!.. (Стучит со злости ногами об пол). Я бы всех этих бумагомарак! У! Щелкопёры, дилетанты проклятые! Чёртово семя! Узлом бы вас всех завязал, в муку бы стёр вас всех, да черту в подкладку! в шапку туды ему! (Суёт кулаком и бьёт каблуком в пол. После некоторого молчания) До сих пор не могу придти в себя. Вот подлинно если бог хочет наказать, так отнимает прежде разум. Ну кто мог предположить, что этот вертопрах ревизор? Ничего в нём не было. Вот просто ни на полмизинца не было похожего – и вдруг: действительно ревизор! Кто бы мог подумать!

ПЛАНОВ. Так ведь думать, как раз обязаны наши психофизические отделы. Кто отнял у них разум? Может быть, верна пословица древних римлян: "Quem Deus perdere vult, dementat prius"? Кого бог хочет погубить, того он прежде всего лишает разума.

БЛЯКОВ. Наша религия это наши диссертации. Отморозок подкапывается под нашу основу, под нашу религию. Эдак ведь и академические мантии могут снять! Свинья! Что будем делать, товар…, колле…, господа?

ХУЛЁВ. Вам-то что, а вот мне, вместе со всеми сотрудниками кафедры невропаталогии имени С.Н.Лысенко, придётся сухари сушить!

Паталогическая паталогия психики!

(Звук в двери. Все оборачиваются. Входит помощник ректора Лингам

Галина Парфёновна, с листом бумаги в руках.)

ХЕРБОГ. Что там у вас, Галина Парфёновна?

ЛИНГАМ. Александр Павлович, советник ректора Михайлович

Владислав Голубой, кхм, простите, Розовый приказали срочно довести до вашего сведения, что всё руководство академии по тревоге немедленно вызывают в пятый верхний глубоководный аквариум Кремля.

Все срочно на Болотную улицу. Михайлович-Розовый сам не едет. С ним удар случился. Машины уже ждут.

ПСАЕВА. (Ложится) И со мной удар. Я полежу. Силушки-то у меня нету, ничего не осталось, ничего. Эх вы… недотёпы!..

Поезжайте, ползите, ныряйте в верхний аквариум без меня. (Теряет сознание).

ВСЕ. (Вставая) В пятый верхний аквариум Кремля?

ЛИНГАМ. (Громко) Немедленно, на Болотную, на Болотную!

Полученная информация поражают как громом всех. Звук изумленья вылетает из уст; вся группа, вдруг переменивши положенье, остаётся в окаменении. Слышится отдалённый звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный. Наступает тишина, и только слышно, как где-то далеко топором стучат по дереву.


НЕМАЯ СЦЕНА.


Acta est fabula.

Занавес.


56. Май – август 2005 года. Трест 102. Опять Никифоров


Станислав. Начальник охраны Чубриков. Главный механик по безопасности движения Сендбикиров и прочие. Александр Гущин сторож материальных ценностей Треста.

6 мая 2005 года бывший старпом бывшего Балтийского морского пароходства отнёс пакет и письмо в Британское консульство в

Санк-Петербурге, где просил передать свое доказательство единого поля на основе четырёх простейших школьных формул, так называемое

Суперобъединение. Рекомедовал передать, переслать эту научную работу

Британскому правительству. В письме говорилось, что если научные работы для Британии окажутся ценными, то Гущин готов просить в

Великобритании политического убежища, так как в России его калечат и физически и психологически.

То ли британские спецслужбы оказались такими же тупыми, как и русские, то ли ГРУ перехватило пакет, но ответа из британского посольства Александр не получил. Поэтому он отправился искать в

России хоть какую-нибудь работу.

На работу сторожем в Трест 102 Гущина устроил старый знакомый

Александра, Станислав Никифоров, который двадцать с лишним лет назад безрезультатно вербовал этого клиента еще на теплоходе "Валериан

Куйбышев". Никифоров "случайно" встретил подопытного близ улицы

Рихарда Зорге, недалеко от дома, где работник ГРУ проживал.

Александр долго не мог найти себе применение и согласился на предложение Никифорова. Примечание цензора: Руководителем психологических операций, который контролировал все действия работников Треста 102, был бывший второй механик теплохода "Валериан

Куйбышев", Завьялов Игорь Павлович, возраст которого по соображениям государственной безопасности не указан.

В Тресте 102 Гущин познакомился с начальником охраны Чубриковым

Владимиром Николаевичем, познакомился и с главным механиком по безопасности движения Сендбикировым Александром Семеновичем.

Александр Семенович много рассказывал Гущину о работниках КГБ, завербованных, затем разбогатевших.

– Надо только признаться во всех грехах и будешь богат, – намекал

Сендбикиров.

– Не жил богато, нечего и начинать, – тупо твердил Гущин, никак не цепляясь на психологический крючок Сендбикирова.

После работы в Тресте 102, Гущин и шпион Федосеев встретились, как было условлено. За работу в Тресте, бывшему старшему помощнику капитана, а теперь подопытному сторожу вновь, как и на судне

"Гамма", не заплатили ни копейки. Александра захотели сломать физически, в драке сломали ребра и выгнали из треста. Дед Лапа посоветовал столкнуть лбами организации спецслужб России.

– Напиши заявление в ФСБ, – сказал престарелый дед, с сожалением видя, как гибнет горе философ. – Над тобою все равно будут проводить психологические опыты, но это уже будет подконтрольно трем службам:

Главному разведывательному управлению, Службе внешней разведки и

Федеральной службе безопасности. Во всяком случае, ребра уже поопасаются ломать.

Что происходило в Тресте 102, где подопытный работал сторожем и где ему переломали ребра, Михаил Исаевич пытался описать в произведении "Трест, который лопнул или комплексная проверка работы дистанционных детекторов лжи". Это произведение осталось незаконченным, но оно показывает определенную методику работы российских спецслужб.


Михаил Федосеев

Трест, который лопнул или


КОМПЛЕКСНАЯ ПРОВЕРКА РАБОТЫ ДИСТАНЦИОННЫХ ДЕТЕКТОРОВ ЛЖИ.


Бывший спецназовец ГРУ Генштаба России, ныне начальник охраны треста 102 Чубриков Володимир, как-то, под хорошую рюмку, рассказывал мне, что пришлось ему прикрывать работу психофизических отделов Службы внешней разведки и ГРУ. Прислали к нему в штат 13 мая 2005 года Гущина Александра, для проверки эффективности боевой психофизики спецслужб России и комплексной проверки работы детекторов лжи. Якобы этот Гущин психологический

Муромец, он читает психопосылы, направленные на подсознание, а сам утаивает в своей психике разные свои "грешки".

И "накатали" на психику ему то, что через некоторое время он сам, якобы, сможет стать начальником треста 102.

– Инструктировал меня, – говорил Чубриков, – сам

Ендбикиров Александр Семёнович. Пей, говорит, в присутствии Муромца, а мы накатаем на психику его информацию, что если он выпьет с вами, то выболтает нам все свои тайные страхи. Он и пить перестанет и слабости свои выдаст. А дистанционный детектор лжи будет всё фиксировать на косинусоиду. Так тот Муромец пил, гад, больше меня, болтал обо всём. Решил тогда Ендбикиров ему другую провокацию сделать.

– Ежели, – глаголит, – этот новейший Муромец читает тайный непрочтимый психопосыл на подсознание, пусть он попадётся на женщине. У Гущина-Муромца, есть напарник

Ариевский, у которого жена есть. Ежели

Муромец, хоть на минуту, с нею наедине останется, то Ариевский ему морду набьёт. За приставание к жене.

Чубриков в этом месте хлебал водочки, приговаривая:

"Какие же мы подонки-разведчики!"

– Ускользнул и на этот раз Муромец, не оставался он с женою

Ариевского наедине ни на секунду. Послал я его тогда с чёрного выхода на центральный вход, "дежурить", якобы, – продолжал Чубриков.

– Там проверялась реакция "часового" на "террориста", на свою собственную подпись под, так сказать "смертным приговором", и реакция на время суток, где, якобы, он совершил свой самый смертный грех. На "террориста" Муромец не среагировал, на "подписи" не попался, а время "греха" расширил до круглых суток. Ни какой конкретики! Как с таким материалом работать! В понедельник 22 августа 2005 года, в собесе Красносельского района проводили мы операцию с помощью психофизики на предмет места совершения самого смертного его греха. То есть, покажет место Муромец или не покажет, ежели его испрашивать в открытую. По нашим диссертациям у него в психике есть какой-то страх, который мы выявили с помощью психофизических накаток на его мозг. Операция называлась "Место смертельного греха". Муромец у нас был номером 137, а наш сотрудник под номером 142 снимал вазомоторику с его лица. Наша сотрудница, цыганка-кодировщица со списком пенсионеров очередников, сама себя засветила, засветила ряд сотрудников спецслужб, и выявила для посторонних всю методику работы наших психофизиков-кодировщиков.

Но не должен был Муромец называть свой номер 137! Он должен был возмутиться, и ругаться с цыганкой, которая спрашивала, какой у него номер! Он же был закодирован свои