Book: Один год счастья?



Один год счастья?

Кэтрин Росс

Один год счастья?

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Последние лучи заходящего калифорнийского солнца скользнули по винограднику. «На сегодня хватит», – подумала Пейдж. Встав с колен, она отряхнула джинсы и окинула взглядом свою работу.

Пейдж недавно исполнилось двадцать два года. Это была гибкая, стройная девушка с длинными черными волосами. Грубая рабочая одежда совершенно не шла к ее хрупкой и женственной фигуре. Она, конечно, не претендовала на звание мисс «Золотые руки», тем не менее, с починкой изгороди справилась неплохо. Жаль только, что это отняло столько времени.

Сегодня у нее все валилось из рук. Работая с раннего утра, она так и не успела переделать всех намеченных на сегодня дел. Пейдж вздохнула. Быстро темнело, поэтому пришлось оставить все до завтра, к тому же она выбилась из сил. Единственно, о чем она сейчас мечтала, – это принять горячую, ароматную ванну.

При мысли об этом девушка заторопилась. Она почти закончила собирать инструменты, когда вдали послышался топот лошадиных копыт. Пейдж обернулась, и ее сердце сжалось. В приближающемся всаднике она узнала Брэда Монро, владельца соседних виноградников.

Она давно ожидала его появления и догадывалась, о чем он будет говорить с ней. Ее охватили волнение и тревога.

– Добрый вечер, Пейдж.

Он осадил своего мощного вороного жеребца.

– Добрый вечер. – Ей стоило больших усилий не выдать своего волнения.

– Как поживаешь?

Этот простой вопрос вывел ее из себя. Можно подумать, ему это интересно. Отвернувшись, она быстро побросала оставшиеся инструменты в ящик.

– Неплохо. Бывает и хуже, – пробормотала она, захлопывая крышку.

Брэд ждал, пока она закончит собираться. Его конь нетерпеливо бил копытом.

– Если бы я знал, прислал бы кого-нибудь починить изгородь, – сказал Брэд спокойно.

Она презрительно взглянула на него своими темно-голубыми глазами.

– Мне не нужна твоя помощь.

– Ну и упрямица же ты, Пейдж! – Теперь в его голосе звучало чуть заметное раздражение.

Пейдж не ответила и нагнулась, чтобы поднять ящик. Длинные черные шелковистые волосы упали ей на лицо. Пришлось обхватить ящик двумя руками – он был слишком тяжел, но она старалась не показать этого.

За спиной послышался скрип седла. Брэд соскочил с лошади и подошел к ней. Багровые лучи заходящего солнца освещали его фигуру, как театральные софиты. Он был высок ростом, с густыми черными волосами, квадратным подбородком и темно-карими глазами, которые напоминали горячий шоколад. Ему было тридцать семь лет, на пятнадцать больше, чем ей, и даже в своих потертых джинсах и простой рубашке он походил на кинозвезду.

Сердце Пейдж учащенно забилось. Ей всегда нравился Брэд. Она обратила на него внимание, когда ей было тринадцать. И уже тогда мечтала оказаться в его объятиях. Все эти годы она тайно ждала, что и он заметит ее и ответит ей взаимностью, но этого не произошло. А несколько месяцев назад она, наконец, поняла, что Брэд совсем не тот, каким она себе его воображала. Иллюзии рассеялись в один миг.

Он подошел к ней, чтобы взять ящик. Его рука легла на ее руку. И словно сильный ток побежал по ее телу. Кровь прилила к сердцу, сладкая истома охватила Пейдж. На мгновение их взгляды встретились, потом Пейдж резко отстранилась, позволив забрать у себя ящик.

– Полагаю, ты пришел, чтобы поставить вопрос ребром: либо я плачу деньги, либо убираюсь вон? – Жаль, что ее голос звучит недостаточно твердо. Он не должен заметить, что она потеряла самообладание.

– Я тебе не враг, Пейдж, – заметил он холодно. – Я всегда старался только помочь.

– Ты всегда старался заполучить эту землю, – отрезала она. – Не хочу быть грубой, но я больше не верю в твою дружескую соседскую заботу. Мне известны твои мотивы. Ты, как стервятник, кружишь над жертвой в ожидании лакомого куска. Я знала, что, в конце концов, ты появишься.

Он покачал головой.

– Ты никак не придешь в себя после смерти отца и не можешь смотреть на вещи трезво, но…

– Я, к сожалению, смотрю на них слишком трезво, – перебила она. – А теперь, если не возражаешь, я пойду домой. У меня был тяжелый день, я очень устала и хочу отдохнуть.

«Пока еще есть где», – закончила Пейдж про себя.

Вопреки ее ожиданиям Брэд пошел к дому следом за ней.

– Если, обвиняя меня, ты облегчаешь душу, то продолжай, – тихо произнес он. – Но рано или поздно тебе придется взглянуть правде в глаза. Вот уже два месяца, как твоего отца нет в живых. Дальше справляться с хозяйством одна ты не сможешь. Виноградник в ужасном состоянии. Чтобы привести все в порядок, нужны деньги, а их у тебя нет. Ты по уши в долгах.

Пейдж не желала этого слушать. Ее гордость яростно восставала, но она промолчала, в глубине души понимая, что он прав.

– Послушай, Пейдж, я пришел не ссориться с тобой, а помочь. Если хочешь, давай вместе сядем и разберемся с твоими счетами…

Она рассмеялась.

– Хочешь поточнее узнать, во сколько обойдется украсть у меня виноградник? Нет уж, спасибо. Мои счета касаются только меня.

Воцарилась тишина. На деревню спускался мрак. Воздух был раскаленным и тяжелым. Отовсюду слышался треск цикад. Запах выжженной травы смешивался с нежным ароматом эвкалиптовых деревьев, в тени которых белел ее дом, построенный в колониальном стиле. Пейдж жила в нем с тринадцати лет. Она вздохнула. Она любила этот дом, полный запахов и вещей, знакомых с детства, любила землю, на которой он стоял, но знала, что потеряла его. Знала, что ее мечта стать здесь хозяйкой останется только мечтой.

Брэд поставил ящик на крыльцо.

– Что бы ты ни думала, мне небезразлична твоя судьба.

– Конечно, небезразлична. Ты ведь так долго мечтал об этом поместье. Хочешь расширить свои виноградники и увеличить доход?

Она попыталась зайти в дом, но он крепко схватил ее за руку.

– Не я разорил твоего отца.

– Может, и так, но ты ускорил его разорение.

– Каким образом? Одолжив ему деньги в момент крайней нужды?

– Нет, требуя их обратно через немыслимо короткий срок. Не по твоей вине отец попал в финансовую яму, но ты столкнул его на дно! – Пейдж метнула на Брэда взгляд, полный ненависти. – Ты приходишь ко мне с предложением дружбы, но для меня ты враг и останешься им навсегда. Тебе не стоило большого труда дать отцу отсрочку, но ты этого не сделал. Ты один из виновников его смерти, и за это – я тебя ненавижу.

– Твои обвинения абсолютно необоснованны, – горячо, но отнюдь не резко возразил Брэд. – Да, я мог продлить срок займа на не определенное время, но не видел в этом необходимости. Твой отец был слишком наивен и…

– … и не умел быть безжалостным? – закончила она за него. – По крайней мере, он был честным и благородным человеком.

– А я, по-твоему, нет?

– Я знаю, какой ты. За последнее время ты показал, на что способен. – Ее взгляд упал на его руку. – Отпусти меня.

– Пейдж, нам надо все обсудить, – его голос стал резким.

– Нам нечего обсуждать.

– Есть, и очень многое. – Властным движением он привлек ее к себе. От такой близости к нему Пейдж затрепетала. – Все эти годы мы были соседями и друзьями. Я не позволю растоптать нашу семейную дружбу из-за глупых разговоров, которые к тому же плод твоего воображения. Ты жила в колледже, когда финансовые дела твоего отца вышли из-под контроля. Он тогда пришел ко мне и просил продлить срок займа. Ты не знаешь всех фактов.

– Я знаю то, что рассказал мне отец. – Она с яростью посмотрела на него. – Я знаю, что, когда вернулась домой и по просьбе отца пришла просить тебя продлить срок ссуды, ты рассмеялся мне в лицо. Или это тоже плод моего воображения?

– Я объяснил, почему не продлил срок, – сказал он спокойно.

– Объяснил. Сказал, что это было сделано для его же блага. – Презрительно посмотрев на него, она саркастически усмехнулась. – Ничего не скажешь, очень благородно с твоей стороны.

– Мет увяз по уши, Пейдж. Ты не понимаешь до конца, в каком положении были дела.

– Оставь покровительственный тон, Брэд, – ее голос дрогнул.

– Я не собирался этого говорить. Просто хотел сказать, что, учась в колледже, ты не видела, что здесь происходило…

– Так это мое отсутствие – причина всех бед? – Она покачала головой. – Тебе, должно быть, очень нужно наше поместье? Зачем? Или участие в политических играх оказалось дороже, чем ты ожидал? Хочешь получать еще больше прибыли, украв мои земли?

– То, что я баллотируюсь на пост мэра, тут совершенно ни при чем. К тому же не очень приятно выносить твои оскорбления.

– Узнав о том, как ты обошелся со своим соседом, люди не отдадут тебе свои голоса. Не удивительно, что ты так забеспокоился. Правда выйдет наружу, и образ, который ты так тщательно создаешь, лопнет как мыльный пузырь. После истории с моим отцом вряд ли кто-то поверит болтовне о том, что ты радеешь за людей.

Он покачал головой.

– Все это твои выдумки.

– Ты лучше меня знаешь, что это правда.

– Это твоя, правда, но ты ошибаешься, не желая посмотреть на вещи со стороны.

– Ты одолжил отцу деньги только потому, что знал: он не сможет их вернуть и рано или поздно эта земля станет твоей. Бьюсь об заклад: как только я выставлю поместье на торги, ты купишь его за бесценок.

– Ты хочешь продать его?

– Осторожнее, Брэд, ты выдаешь себя. – Ее губы искривились в презрительной усмешке. Гнев, полыхавший в ней, начал постепенно утихать. – Естественно, я продаю его. Я знаю, что проиграла. На следующей неделе выставлю поместье на открытые торги. Мне сказали, что это лучший выход. После этого смогу начать новую жизнь где-нибудь в другом месте. Он нахмурился.

– О, можешь не беспокоиться, я не покину Калифорнию, пока не рассчитаюсь с тобой, – заверила она.

– И куда ты поедешь? – спросил он, не скрывая удивления.

– В зависимости от того, сколько денег ты великодушно отсчитаешь мне. Кто бы ни купил дом, цена будет минимальной. Поместье сейчас в плохом состоянии.

– Опять по моей вине, полагаю? – сухо заметил он.

– Я этого не говорила. – Она перевела взгляд на его лошадь, которая лениво жевала листья по ту сторону белого частокола, отделяющего сад от виноградника. – Но твоя лошадь определенно вносит в это свою лепту.

– Ну, конечно же, она часть моего коварного плана. – Он поспешил поймать лошадь за уздечку. – Я ведь хочу испортить тебе жизнь и потому велел Баку поработать над твоим садом. – Темные глаза Брэда лукаво сверкнули.

Пейдж чуть не улыбнулась. Ей было так легко с ним! Он был приятным собеседником и всегда умел рассмешить ее. Пейдж почувствовала, как сердце ее сжимается. Она не могла оторвать от него взгляда и продолжала молча смотреть ему в глаза.

– Мы же были друзьями, Пейдж, – мягко произнес он.

Пейдж слышала гулкие удары своего сердца.

– Неужели? – Она покачала головой. – Я успела забыть об этом.

Она повернулась, поднялась на крыльцо и, чтобы не впустить в дом мошкару, быстро захлопнула за собой дверь. Вместо того чтобы сразу включить в холле свет, она несколько минут стояла в темноте, прижавшись спиной к закрытой двери и прерывисто дыша.

«Мы же были друзьями, Пейдж»… Эти слова звучали в ее душе, вызывая вереницу воспоминаний.

Еще маленькой девочкой она восхищалась Брэдом, уважала и любила его. Хорошо еще, что он не догадывался о ее чувствах к нему, иначе она умерла бы от стыда. Для него она всегда была только соседской девчонкой. Ни больше, ни меньше. Пейдж помнила, как еще подростком он иногда зло подшучивал над ней, но даже тогда она не могла на него сердиться, сломленная одним взглядом этих неземных глаз. Она все отдала бы в то время, чтобы быть постарше и ходить с ним на вечера и танцы. Как она завидовала всем этим бесчисленным ослепительным женщинам, которые были с ним рядом! Его мать, конечно, догадывалась обо всем. При мысли об Элизабет ком подступил к ее горлу.

Своей матери Пейдж не помнила, но ей хотелось, чтобы она была похожа на Элизабет. Всегда такую добрую, жизнерадостную, с открытым сердцем. Пейдж обожала болтать с ней. Благодаря ей Пейдж научилась ездить верхом. Она рассказывала ей о своей земле и винограднике. Именно Элизабет научила Пейдж по-настоящему любить землю.

Мать Брэда умерла больше года назад, и сейчас Пейдж так ее не хватало… Она с силой сжала руки в кулаки. Одному Богу известно, что будет с ней дальше.

Пейдж нервно ходила по темному холлу. Ей хотелось забыть о прошлом. Сердце и так разрывалось от горя, и к тому же она валилась с ног от усталости. Сейчас она поднимется наверх, примет ванну и забудется целительным сном. Вдруг ее мысли прервала мгновенная острая боль от удара о какой-то твердый предмет. Громко вскрикнув, она опустилась на пол, потирая ушибленное место. От злости и боли на глазах выступили слезы.

– Проклятье, проклятье, проклятье, – бормотала она прерывающимся голосом. Как можно было забыть об этих больших деревянных коробках, в которых хранился чай и которые она утром притащила с чердака, оставив в самом центре холла?

– Пейдж, что случилось? – очень некстати донесся до нее голос Брэда.

– Все в порядке. Иди домой.

Не обратив внимания на ее слова, Брэд открыл дверь, и в следующую минуту прихожая залилась ярким светом. С выражением искренней тревоги Брэд подбежал к ней.

– Что случилось, черт побери?

– Я решила поиграть в футбол, и на меня свалилась коробка с чаем, – криво усмехнулась Пейдж.

– Ты всегда была сорванцом, – улыбнулся он, наклоняясь и закатывая ей штанину, чтобы осмотреть ушиб.

Она вздрогнула от боли при его прикосновении.

– Жить будешь. Всего лишь небольшой ушиб.

Он выпрямился, и, казалось, собрался уходить. Но вместо этого направился в кухню.

– Сейчас принесу лед.

– Не надо, я сама.

Она встала. Боль не давала наступать на ушибленную ногу.

Оттого, что Брэд сейчас так добр к ней, Пейдж испытала внезапный прилив грусти. Она покосилась на него, и ей страстно захотелось прикоснуться к этим черным волосам, чтобы ощутить, какие они мягкие и густые.

– Ну как, тебе уже лучше?

Пейдж утвердительно кивнула.

– Спасибо, лучше, – ответила она сдавленным голосом.

Привычные восхищение и любовь к нему постепенно вытесняли недавний гнев. Глаза ее погрустнели. Ей так не хотелось считать Брэда негодяем! Открыть бы ему свои мысли и сердце, довериться, как прежде…

– Пейдж, я не могу видеть тебя такой несчастной. Мое сердце разрывается на части.

Брэд с нежностью смотрел на нее. Она судорожно глотнула. Только бы не заплакать…

– Тебе не приходило это в голову, когда ты отказывал моему отцу. – В ее голосе теперь не было упрека. В нем слышалась печаль. – Нам нужно было только два месяца.

Брэд покачал головой и медленно обвел глазами прихожую.

– Я не думал, что дело зайдет так далеко, – мрачно сказал он. – Даже представить себе не мог, что дом придется продать, и вы окажетесь на улице. Надеялся, что это случится не так скоро. – Он рассеянно провел рукой по волосам. – Перевезти все вещи отсюда будет не очень-то легко.

Она кивнула.

– Здесь жило три поколения моих предков.

Не представляю, куда я дену все эти вещи.

– Сдашь на хранение?

Пейдж пожала плечами.

– Агенты по недвижимости советуют все продать. Но некоторые вещи мне очень дороги, и, что смогу, я постараюсь оставить.

Она хотела выглядеть практичной и скрыть от него, как больно ей говорить об этом.

– Ты ведь очень любишь эти места? – мягко спросил Брэд.

Она глубоко вздохнула.

– Здесь мой дом…

Он пристально посмотрел на нее.

– Думай, что хочешь, но я этого не хотел. Более того, первый раз твой отец разговаривал о займе с моей матерью, а не со мной. – Брэд говорил спокойно и мягко. – Она искренне хотела ему помочь и поэтому одолжила денег. Мама обожала тебя.

– Я ее тоже. – Глаза Пейдж наполнились слезами. – Твоя мама была очень добра ко мне.

– Прошу тебя, не плачь.

– Я и не думала плакать, – недовольно бросила она, смахивая навернувшиеся слезы.

Брэд подошел к ней и нежно обнял. Она прильнула к его крепкому телу, испытывая счастливое чувство покоя и защищенности. Сознание того, что он держит ее в своих объятиях, заставило забыть все невзгоды и неприятности. Он тихо прошептал ее имя, и она почувствовала в теле легкую дрожь. Ей так хотелось, чтобы он поцеловал ее! Она сгорала от страсти. Он наклонился и поцеловал ее заплаканные глаза. Приятное тепло разлилось по ее истомленному телу, внутри все напряглось от жгучего желания. А потом он поцеловал ее в губы…

Пейдж годами мечтала об этом поцелуе, но все-таки не была готова к шквалу захлестнувших ее эмоций. Она зачарованно смотрела в его карие глаза. Затем реальность ворвалась в этот прекрасный мир. Она вспомнила отца и то, как он отзывался о Брэде. «Расчетливый, непреклонный и безжалостный» – как колокол прозвучало в ее голове. Она почувствовала себя виноватой, предавшей светлую память отца.

И оттолкнула Брэда.

– Не знаю, как это могло произойти, но это ошибка.

Густая черная бровь поползла вверх.

– А по-моему, было очень приятно, – он ничуть не смутился.

– Не думаю, что твоей невесте это понравится, – ответила Пейдж.



– У меня нет невесты.

Пейдж нахмурилась. Она точно знала, что он встречается с Кэролайн Мерфи. Последние полгода их везде видели вместе, и многие ждали объявления о свадьбе.

– А как же Кэролайн? – спросила она.

– Мы с ней расстались.

– Но я думала… все думали, что вы собираетесь пожениться.

При этих словах его бровь поползла еще выше.

– Люди легковерны, – сухо произнес он. – Между нами все кончено.

– О! – Пораженная этой новостью, Пейдж, не отрываясь, смотрела на Брэда. – Ты огорчен?

Его губы искривились.

– Ты пытаешься утешить меня? – спросил он, насмешливо растягивая слова. – Еще несколько таких поцелуев, и мне станет гораздо легче.

– Не говори ерунды.

Ее сердце заколотилось. «Свободен он или нет, не имеет для меня никакого значения, – с яростью подумала она. – Мне нет дела до его личной жизни».

И все же, все же она не могла забыть этот поцелуй… блаженство, которое она испытала в его объятиях.

Пейдж отвернулась.

– Я думаю, тебе пора.

– Но ведь ты этого не хочешь? – Минуту оба молчали, потом Брэд продолжал. – Надеюсь, ты веришь в то, что я никогда не пытался разорить твоего отца.

Пейдж ничего не ответила. Она была смущена, подавлена и никогда прежде не чувствовала себя такой одинокой.

– Если тебе это может помочь, то знай: я могу подождать с деньгами столько, сколько потребуется.

Она резко обернулась.

– Еще несколько месяцев назад я умоляла тебя продлить срок выплаты, и ты наотрез отказал мне. А теперь, когда отца нет в живых, спокойно заявляешь, что можешь подождать столько, сколько потребуется?! Наглец!

– Я пытаюсь помочь тебе.

– Слишком поздно! – В ее голосе послышалась безысходность. – И, черт тебя дери, ты знаешь это лучше, чем я!

– Я не могу жить рядом и спокойно наблюдать, как ты мучаешься.

– Я повторюсь, если скажу, что несколько месяцев назад ты именно это и делал. – Пейдж глубоко вздохнула. – Ты или великолепный актер, или просто бессовестный подлец! Но я не гак глупа, чтобы не разгадать игру, которую ты затеял. – Она уперлась кулаком в бок. – Ты пришел сюда, чтобы купить мое молчание обещанием отсрочить казнь. – Она покачала головой. – Я не нуждаюсь в твоей благотворительности, Брэд.

– Это не благотворительность, – его голос стал неприятно резким. – Я хочу по-соседски помочь тебе…

– О, я тебя умоляю! – прервала она его, презрительно улыбаясь. – Ты прекрасно знаешь, Брэд, что уже слишком поздно. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Чтобы не пойти по миру, я должна распродать то последнее, что у меня осталось. Так что твоя великодушная помощь ничего не изменит. Она нужна была мне тогда, несколько месяцев назад, а сейчас в ней мало проку.

– Значит, дела совсем плохи? – спросил Брэд тихо. – Я и представить себе не мог, что все так быстро разрушится. – Он задумался. – Ты была в банке?

Пейдж утвердительно кивнула и нагнулась, чтобы снять лед с ушибленного места, на котором уже начал появляться синяк.

– Они посоветовали мне не терять времени и выставить имущество на аукцион.

– А нельзя продать только часть имущества, не продавая дом? – спросил он. – Я бы купил некоторые земли.

– Не сомневаюсь. – Она кинула на него пронзительный взгляд. – Я знала, что ты спишь и видишь, как бы…

– Это неправда, – прервал он ее.

– Так какой кусок земли ты хочешь заполучить? – продолжала она, будто не слыша его.

Он пожал плечами.

– К примеру, участок, который примыкает к моим дальним границам.

– Единственный участок с водой? – Ее голос задрожал от негодования. – Поместье и так в жалком состоянии, а без воды оно и ломаного гроша не стоит.

– Ты можешь модернизировать его. Построить ирригационную систему…

– Ты хоть немножко представляешь, сколько на это нужно денег? – набросилась она на него.

– Конечно, – ответил он холодно.

– Тогда должен понимать, что. Даже если я продам тебе эту землю, вырученных денег не хватит на то, чтобы расплатиться с долгами и пробурить скважину, я уж не говорю обо всем остальном. – Она провела рукой по волосам. – Нет уж. Придется продать все сразу. Другого выхода нет.

Ома повернулась к нему спиной и направилась в кухню, где положила стремительно тающий кусочек льда в раковину. До чего же по-деревенски уютна эта кухня! Кухонный шкаф для посуды, сияющий чистотой сосновый стол, сухие цветы на полке… Здесь ее дом. Сердце Пейдж сжалось от боли.

– Так куда же ты поедешь?

Голос Брэда, стоявшего в дверном проеме, вывел ее из задумчивости. Она пожала плечами.

– У меня есть друзья по колледжу. Я получила несколько писем с соболезнованиями, в которых меня приглашают пожить до тех пор, пока не найду работу.

– Друзья – мужчины?

Пейдж нахмурилась. Предложение исходило от одной ее подруги, но ей не хотелось говорить ему об этом.

– Тебя это не касается, – кинула она раздраженно. – Факт в том, что у меня только один путь: навсегда покинуть это место, найти боту и начать все сначала.

– Этот путь не единственный.

Пейдж удивленно вскинула бровь.

– Мы можем заключить сделку, – спокойно произнес Брэд.

От удивления у нее пропал дар речи.

– Ты имеешь в виду – спать с тобой в обмен на то, что ты спишешь мне все долги?

– В каком-то смысле – да.

Она не верила своим ушам.

– А потом потребуешь виноградник?

– Виноградник мне нужен гораздо меньше.

Глядя на изумленную Пейдж, Брэд улыбнулся.

– Мне нужна жена.

– Жена? – Она тупо смотрела на него. – Прости, Брэд, но я не совсем понимаю.

– Я прошу тебя стать моей женой, – невозмутимо продолжал он.

Она смотрела на него, не отрываясь. Это, наверное, шутка! Пейдж не могла остановить истерического хохота, вызванного нелепостью его предложения.

– Ты шутишь?!

– Речь не идет о долгосрочных обязательствах, я предлагаю тебе стать моей женой на год.

– Похоже на приговор суда.

Пейдж была вознаграждена выражением злости, мелькнувшим на его лице. Ей доставила удовольствие мысль о том, что на мгновение она лишила его обычного хладнокровия. «Что за игру он затеял, черт побери?» – подумала она мрачно. Она ведь прекрасно знает, что он не испытывает к ней нежных чувств. Даже в прошлом, будучи еще ее другом, он никогда не давал понять, что его отношение к ней может стать глубже, как бы сильно она ни мечтала об этом.

– Ты хочешь, чтобы я стала твоей женой на год? И что я получу за это? – спросила она насмешливо. – Медаль «За отвагу» в награду за жизнь с врагом?

– Ты получишь назад свой дом, поместье, я дам денег на ремонт и спишу твой долг. – Его голос был серьезным.

– Дорогой подарок, – ее сердце бешено стучало, – и все для того, чтобы я была твоей женой на двенадцать месяцев? – Она удивленно вскинула голову. – Я отказываюсь это понимать. Почему только год? Какая тебе от этого польза?

Он грустно улыбнулся.

– Мне нужна верная жена, которая будет смотреть на меня с обожанием.

Вдруг ее осенило.

– Так это все из-за выборов? Тебе нужен хороший имидж? Любящий муж, примерный семьянин…

– На этом можешь остановиться, – прервал он ее. – Я не собираюсь заводить семью. Дети не входят в мои планы.

Тон, которым были сказаны эти слова, оскорбил ее до глубины души, но не успела она придумать, как бы побольнее отказать ему, как он продолжал:

– Но ты права, мне будет легче победить на выборах, если у меня будет жена.

– А как повлияет на твой имидж наш развод через год?

Он засмеялся.

– Я скажу всем, что ты вышла за меня из-за денег. К тому же это не далеко от истины. Возможно, мне посочувствуют, и я буду даже выбран на второй срок.

Пейдж покачала головой.

– Но почему я?

– А почему бы и нет? Ты симпатичная, умная. Мы вполне можем заключить контракт. – Он пожал плечами. – Вообще-то, я не создан для семейной жизни, я дорожу своей свободой. Однако год – это не очень большой срок.

Предложение казалось настолько абсурдным, что Пейдж онемела.

– Брак по расчету… обычная сделка, – пробормотала она, наконец. – Ты приобретаешь партнера, с которым будешь стоять рядом с тобой на митинге и произносить правильные речи о том, как надо управлять обществом, а я через год получаю назад виноградник?

Он кивнул.

– К тому же весь этот год мы будем не только политическими партнерами, но и законными мужем и женой. Его глаза задорно сверкнули, что заставило Пейдж крепко сжать кулаки.

– Ты имеешь в виду – формально?

Он помедлил. Его глаза скользнули по ее стройной фигуре, шелковистым волосам и остановились на нежном лице.

– Нет, отчего же? У тебя прекрасная фигура, а у меня здоровые потребности. Я, Пейдж, хочу видеть тебя в своей постели.

На долю секунды у Пейдж отнялся язык.

– По-моему, в этом нет ничего плохого, – сказал он с неподдельной искренностью. – Я знаю, что ты намного моложе меня, но, когда мы несколько минут тому назад целовались, нам обоим это понравилось. Ты не можешь этого отрицать. Я чувствовал желание на твоих губах. Удивляюсь только, почему не делал этого раньше.

Лицо Пейдж запылало от унижения и злости. То, что он был прав, только распаляло ее гнев. Ее уязвленная гордость никогда больше не позволит ей восхищаться им. Никогда. Она мотнула головой:

– Все это ты только вообразил себе. Я не испытывала ничего, кроме удивления и шока.

– Ты уверена? Было время, когда мне казалось, что ты влюблена в меня.

Его самонадеянность больно уязвила ее самолюбие.

– Неужели ты вспомнил о том случае, когда я попросила тебя быть моим кавалером на выпускном вечере? – Пейдж натянуто рассмеялась. Она тогда и в самом деле набралась храбрости и разрешила себе пофлиртовать с ним намекнуть на свои чувства. – Боже мой! Если я не ошибаюсь, ты рассмеялся в ответ, сказав, что люди обвинят тебя в совращении младенцев. И ты был прав. Я поступила глупо. – Она помолчала и дерзко прибавила: – Должно быть, тогда мне нравились солидные мужчины.

– Ты была совсем юной.

– Но те же пятнадцать лет по-прежнему разделяют нас, – спокойно сказала она.

– Я не забыл. – Его голос стал серьезным. Он оглядел ее с ног до головы. – Однако теперь тебе двадцать два, а это совсем другое дело.

Пейдж вдруг показалось, что он пытается убедить в этом не столько ее, сколько себя.

– Ты хочешь сказать, что теперь можешь честно пользоваться мной в течение года? – Ее нервы были напряжены до предела. – Я скорее продам душу дьяволу, – произнесла она дрожащим голосом.

– Я бы не называл использованием спасение от банкротства, – засмеялся Брэд. – И думаю, ты примешь мое предложение, поняв, что это единственный способ остаться на плаву. – Он повернулся и пошел к двери. – Обдумай это предложение.

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Неужели тебе придется продать поместье? – В голосе Рози слышалось искреннее сочувствие.

– К сожалению, это неизбежно.

Пейдж изо всех сил старалась казаться мужественной. Она привстала, чтобы налить гостье кофе. Они сидели в винограднике – в беседке, служившей Пейдж кухней. Было около полудня, и ее ждало много дел. Однако из-за приезда Рози она отложила их, радуясь возможности поболтать и отдохнуть.

– Но что ты будешь делать? Куда поедешь?

Пейдж пожала плечами. Где-то в глубине сознания маячило предложение Брэда. Оно и пугало ее, и вместе с тем было таким заманчивым, что она не могла его забыть.

– Могу поехать в Сиэтл. У меня там друзья, которые обещали помочь с работой и предложили первое время пожить у них.

– Сиэтл! – Рози была потрясена. – Так далеко! И кто эти друзья? Не тот ли парень, с которым ты одно время была очень дружна, если не ошибаюсь, Джош Саммерс?

Пейдж улыбнулась.

– Нет, не он. Рози, мы с ним просто дружили, между нами ничего не было.

– Да, но он, по-моему, очень об этом сожалел. Я помню, как он смотрел на тебя, когда приезжал сюда на праздники.

– Это просто университетский друг. После смерти отца я получила от него открытку с соболезнованиями… но нет, в мои планы не входило переезжать к нему. – Пейдж вздохнула. – Как ни странно, когда я сказала Брэду, что собираюсь остановиться у друзей, он предположил то же самое. Спросил, не у мужчины ли.

– Неужели? – Рози удивленно подняла голову. – Когда вы с ним виделись?

– Вчера вечером он заходил ко мне. – Пейдж раздирали сомнения по поводу того, рассказать ли Рози о немыслимом предложении Брэда.

Рози Джеферсон была подругой Пейдж еще со школьной скамьи. Они сидели за одной партой и привыкли поверять друг другу все свои радости и печали. Даже когда Пейдж пошла в колледж, а Рози вышла замуж, они не отдалились друг от друга. Но сейчас, пожалуй, впервые, Пейдж чувствовала, что не может полностью довериться подруге. Она просто не могла произнести вслух того, что предложил Брэд. Ее унижал тот факт, что он предложил ей выйти за него замуж из деловых соображений.

– Ты простила его? – спросила Рози.

Пейдж пожала плечами.

– Если честно, я думаю, что несправедливо было бы во всем обвинять его. Ведь говорится: Никогда не бери и не давай в долг, если не хочешь потерять друзей.

– Я уверена, что если бы он мог, то пошел бы навстречу твоему отцу, – кивнула Рози, – он добрый человек.

– Да…

В глубине души Пейдж очень хотелось бы верить этому, но слова Брэда о том, что он мог продлить срок выплаты, однако предпочел этого НС делать, мучительно всплывали в памяти. Воспоминания о том, как страдал отец незадолго до смерти, не позволяли ей пойти на поводу своих чувств.

– Я рада, что вы снова друзья, – оживленно сказала Рози. – У Брэда сейчас сложный период. Он расстался с Кэролайн Мерфи.

– Да, он что-то говорил, – заметила Пейдж мрачно.

– Похоже, она бросила его ради Роберта Хикса.

– Она? – произнесла Пейдж с нескрываемым удивлением. Ей ни на минуту не приходила в голову мысль о том, что это Кэролайн бросила Брэда, а не он ее.

Рози улыбнулась.

– Я знала, что это тебя удивит. Ты ведь всегда была неравнодушна к Брэду.

– Все в прошлом, – возразила Пейдж с излишней горячностью.

– Ясно. – Ответ Пейдж вовсе не ввел Рози в заблуждение. – Но ты права, Кэролайн сошла с ума, если порвала с ним. Он великолепен. Если бы я не была замужем и не обожала моего Майка, я бы сама была не прочь…

– Откуда ты знаешь, что это она бросила его? Брэд сказал тебе?

– Нет, конечно. Просто они с Майком сейчас много времени проводят вместе, так как Майк занимается его предвыборной кампанией. Хотя не думаю, что Брэд обсуждал это с ним. По крайней мере, Майк ничего мне не рассказывает. Я узнала это от самой Кэролайн, когда встретила ее недавно в городе. – Рози поморщила носик. – Она ужасно самодовольная, хотя, надо признать, выглядит потрясающе. Глядя на нее, я пожалела, что забросила диету в прошлом году.

– Рози, тебе не нужна диета, – заверила ее Пейдж.

Рози Джеферсон была очень миловидной блондинкой с округлыми, хорошо очерченными формами и вовсе не выглядела толстой.

– Так что же она сказала? – Пейдж поднялась, чтобы взять свой кофе.

– Цитирую. – Глаза Рози лукаво сверкнули. – «Я порвала с Брэдом. Он мне надоел. Роберт предложил мне выйти за него замуж, и я согласилась».

– Замуж? Она выходит замуж за Роберта Хикса?

– Представь себе. Мы все были уверены в том, что Кэролайн выходит замуж за Брэда. Они ведь были прекрасной парой.

– Да, прекрасной, – тихо пробормотала Пейдж.

– Конечно, Роберт из очень обеспеченной семьи. Им принадлежит много собственности в Сан-Франциско. Кэролайн сказала мне, что они собираются поселиться там после свадьбы.

Пейдж думала о Брэде. Интересно, как глубоко его задело поведение Кэролайн?

– Короче, место освободилось. Насколько мне известно, у Брэда в данный момент никого нет.

– Уверена, что это продлится недолго. – Прихлебывая кофе, Пейдж встретила взгляд подруги. – И не смотри на меня так. Он меня уже давно не интересует.

Но, несмотря на эти слова и на все несчастья, которые Брэд принес ее семье, Пейдж чувствовала, что говорит неправду. Ей было очень интересно, объясняется ли неожиданное предложение Брэда тем, что Кэролайн его бросила. Возможно, он надеялся, что, женившись на Кэролайн, убьет сразу двух зайцев: получит в жены женщину, которую любит, и создаст себе благоприятный имидж для избирательной кампании. Но она разрушила его планы, и теперь, чтобы уменьшить потери, он, по-видимому, решил жениться из чисто деловых соображений.

– В любом случае, раз поместье будет продано, я уеду отсюда, и поэтому мне нет никакого дела до того, есть ли у Брэда кто-нибудь или нет, – сказала она твердо, изо всех сил пытаясь убедить саму себя.

Рози нахмурилась.

– Ты что, и в самом деле хочешь уехать? Неужели нельзя найти работу в наших окрестностях? Ты недавно закончила колледж; многое умеешь.

Пейдж покачала головой.

– Я хочу начать новую жизнь, – сказала она мягко, но решительно. – Я не смогу жить здесь и наблюдать, как кто-то другой ведет хозяйство в нашем доме, ухаживает за садом и виноградником. У меня сердце разорвется от боли.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, Пейдж. – Рози неожиданно стала серьезной. – Особенно сейчас.

– Поверь, я сама этого не хочу… – Пейдж оборвала себя на полуслове, – а почему «особенно сейчас»?



– Я хотела попросить тебя стать крестной матерью для нашего малыша. – Лицо Рози осветила счастливая улыбка.

– Рози, неужели?! – радостно воскликнула Пейдж, ставя на стол недопитую чашку кофе.

– Да. Уже четыре недели.

Пейдж бросилась обнимать подругу.

– Кажется, на этот раз врачи не ошиблись, – произнесла Рози, и глаза ее наполнились счастливыми слезами.

– О, Рози, это прекрасно. Я так за вас рада! – Пейдж крепко прижала к себе подругу.

– Поэтому я не хочу, чтобы ты уезжала, – с жаром произнесла Рози. – Лучше, чтобы ты осталась, поселилась бы где-нибудь поблизости и была так же счастлива, как мы с Майком.

– К сожалению, это невозможно, – сказала Пейдж, и голос ее дрогнул.

– Все возможно… – уверенно начала Рози.

Ее прервал донесшийся с улицы звук подъезжающей машины. Пейдж выглянула в окно. Ярко-красный «порше» остановился рядом со старой машиной Рози и ее собственным джипом.

– Это Брэд, – прошептала она, и ее сердце наполнилось нехорошим предчувствием.

– Есть тут кто? – раздался у входной двери сильный и решительный голос.

– Он ведет себя так, как будто этот дом уже стал его собственным, – раздраженно проворчала Пейдж. – Приходит сюда, как только ему заблагорассудится.

– Мы в кухне, Брэд! – крикнула Рози, очаровательно улыбаясь.

Через несколько секунд гость возник на пороге, загорелый, в джинсах и голубой рубашке…

– Похоже, я вовремя, – сказал он, улыбаясь и глядя на кофейник.

– Да уж. – Рози достала чашку и налила ему кофе Рада тебя видеть, Брэд.

– Я тоже рад. Знаешь, ты отлично выглядишь, – сказал он с улыбкой, чмокая ее в щечку. – Я только что был у вас, и Майк сообщил мне… Поздравляю.

Рози покраснела от удовольствия.

– Спасибо.

Брэд перевел взгляд на Пейдж, и несколько секунд его темные глаза задумчиво смотрели на нее.

Пейдж почувствовала, как кровь в ее венах начинает закипать. Вспомнилась их последняя встреча, как он поцеловал ее… его предложение.

Она поспешно отвела глаза, но все равно остро чувствовала его взгляд, блуждающий по ее лицу, фигуре, пробирающийся под летнее светло-голубое платье.

Рози подала Брэду кофе.

– Вообще я как раз собиралась уходить, – сказала она, переводя взгляд с Брэда на Пейдж.

– Надеюсь, не из-за меня? – спросил Брэд.

– Конечно, нет. Просто мне пора. – Рози допила кофе. – Может быть, тебе удастся уговорить Пейдж не уезжать в Сиэтл.

– В Сиэтл? – Брэд, нахмурившись, посмотрел на Пейдж.

На несколько секунд воцарилась тишина, потом Рози, озорно сверкнув глазами, добавила:

– Она не признается, но я уверена, что ее уговаривает переехать тот парень из колледжа. Надеется, наверное, что она согласится жить с ним.

– Рози! – Пейдж широко открыла глаза, не веря своим ушам.

– Пейдж, нельзя нестись куда-то очертя голову. Нужно подождать, пока кончится траур. Подумай хорошенько! – продолжала Рози, ее нисколько не смущал укоризненный взгляд подруги. Она взяла сумочку. – Как бы то ни было, оставляю вас вдвоем и надеюсь, что ты повлияешь на нее, Брэд.

– Спасибо, но я не хочу, чтобы на меня кто-нибудь влиял, – пробормотала сконфуженная Пейдж. – Я вполне могу сама отвечать за свои поступки и принимать решения.

Рози покачала головой.

– Пейдж, я позвоню тебе. Пообедаем вместе как-нибудь на следующей недельке.

Пейдж кивнула и поднялась, чтобы проводить Рози, но та остановила ее взмахом руки.

– Не провожай меня.

Как только Рози вышла, наступило напряженное молчание. Наконец Брэд спросил:

– Так почему Сиэтл? Твой приезд вызовет там грозовую бурю.

– Зато в воздухе запахнет свежестью, – Пейдж была резка. Залпом, допив кофе, она поставила чашку на сосновый столик, упорно глядя сквозь окно в голубую даль.

– Это, правда, что тебя там ждет какой-то мужчина? – не хотел отступать Брэд.

– Я тебе уже сказала однажды, что это не твое дело, – с вызовом ответила Пейдж.

Гордость не позволяла ей признаться, что это неправда. Пусть думает, что существует человек, которому она небезразлична, который нуждается в ней не только из деловых соображений.

– Рози права, сгоряча нельзя бросаться куда-то очертя голову. Ты еще не пришла в себя после смерти отца.

Она быстро взглянула на него.

– Ты что, хочешь сказать, что раздумал брать меня в жены?

– Нет, предложение остается в силе. – Его голос звучал спокойно и уверенно.

У Пейдж пересохло в горле. Она бы не удивилась, если бы он сказал, что да, ошибся, просто пошутил в прошлый свой приезд. Она встряхнула головой, пытаясь избавиться от ощущения, что ей стало как будто легче оттого, что Брэд не посмеялся над ней и не передумал.

– По-твоему, уехать в Сиэтл – значит бросаться куда-то очертя голову, а принять твое предложение – поступить разумно? – сухо спросила она.

– По мне, было бы лучше, если бы ты совершила ошибку со мной, а не с кем-то другим. – Его глаза задорно сверкнули, а на губах заиграла легкая улыбка. Что-то едва уловимое в выражении его лица заставило сердце Пейдж сжаться от боли. Неожиданные странные шутки Брэда, озорство всегда влекли ее к нему. Ей нравилась та легкость, с какой он заставлял ее смеяться. Она изо всех сил старалась не поддаться его обаянию: сейчас не время было веселиться.

– По крайней мере, ты честно называешь этот шаг ошибкой, – сказала она, вскидывая голову. – Не верится, правда, что ты всерьез предлагаешь все это. Итак, ты искренне полагаешь, что мне лучше остаться здесь и позволить тебе воспользоваться моим положением, чем уехать в Сиэтл, чтобы там им воспользовался кто-то другой?

– Пейдж, дорогая, я не хочу пользоваться твоим положением, – возразил Брэд. Его глаза стали абсолютно серьезными. – Но за других я не поручусь. Кто он такой, все-таки? Не тот ли молодой человек, который приезжал сюда на каникулы в прошлом году?

– Брэд, я не собираюсь обсуждать с тобой своих друзей.

– Не будь занудой. – Брэд облокотился о стойку. Его взгляд остановился на ее губах. – Мне кажется, ты должна решить, что для тебя важнее: создать семью здесь, на земле твоих предков, или бросить все ради этого парня, переехав к нему в Сиэтл, – протянул он лениво.

– О, это просто смешно, я даже не хочу слушать! Мы же не можем создать семью, это какое-то безумие!

– А я думаю, это было бы выгодно нам обоим.

– Выгодно?! – Она пришла в бешенство. – Да как ты можешь упоминать о выгоде, говоря о браке?

– А если бы я заговорил о любви, разве ты стала бы меня слушать? – усмехнулся он.

– Я в любом случае не хочу тебя слушать! – Ее сердце бешено колотилось в груди.

– Из этого я делаю вывод, что ты сбегаешь в Сиэтл?

– Я никуда не сбегаю, просто хочу начать все сначала.

– Для этого не надо никуда уезжать, – заметил он бесстрастно. – Я знаю, как много это место значит для тебя. У тебя есть прекрасная возможность вновь обрести его через год.

Лицо Пейдж пылало.

– Ты ничем не рискуешь, – продолжал Брэд. – В любом случае получаешь свой дом.

«Это еще неизвестно», – подумала Пейдж.

– Напротив, боюсь, что я очень рискую. Рискую потерять свою свободу… здравый смысл, в конце концов.

Брэд удивленно вскинул брови.

– Я не думаю, что жить со мной так опасно, – сухо сказал он.

– Это твое личное мнение.

– Хорошо, если все это так серьезно для тебя, я обращусь к кому-нибудь другому.

От такого цинизма Пейдж вспыхнула.

– Прекрасно. Например, к Кэролайн, – бросила она, наблюдая за его реакцией. Ей хотелось узнать, как он относится к тому, что Кэролайн ушла от него.

– Я же говорил тебе, что порвал с ней, – произнес он твердо. В его голосе не слышалось ни колебания, ни сожаления по этому поводу.

Она провела рукой по волосам.

– Ты случайно не пытаешься ей отплатить таким образом?

Вопрос, казалось, удивил его. Затем он расхохотался.

– Конечно, нет. Она хотела того, что я был не в состоянии ей дать.

Пейдж помолчала немного.

– Но ведь это она тебя бросила?

– Какая разница, кто кого бросил? – возразил он. И посмотрел на часы. – Послушай, я пришел не для того, чтобы обсуждать свое прошлое, а для того, чтобы пообедать с тобой и обсудить настоящее. Давай сядем и поговорим как взрослые люди.

Пейдж покачала головой.

– Удивительно, ты никак не поймешь, что нам нечего с тобой обсуждать. Ты знаешь все, что я думаю на сей счет.

– Мы всегда были с тобой друзьями.

– До тех пор, пока я не поняла твоей истинной сущности.

Брэд пожал плечами.

– Лично я всегда был о тебе высокого мнения. Мне нравится твое жизнелюбие… – его взгляд скользнул по ее фигуре. – И не только.

– Не надо лести, Брэд, – вскинулась Пейдж. – Я говорю серьезно. Я не намерена впутываться в эту авантюру. Я романтик. И если соберусь выйти замуж, поверь мне, это будет брак по любви, а не по расчету.

– Я обязательно пришлю букет роз, – сказал он небрежно.

– После того как ты обошелся с моим отцом, одних роз будет мало, – сказала она резко.

– Не начинай все сначала. Твой отец был взрослым человеком и мог сам отвечать за собственные поступки, – насмешливо произнес Брэд.

– Мне ясно, ты хочешь, чтобы все было забыто. Не надейся. Я никогда не смогу забыть, как ты всадил кинжал отцу в спину. Он умер разоренным и несчастным, и в этом есть и твоя вина. И за это я тебя ненавижу.

– Ради Бога, Пейдж, не будь ребенком, – морщась, прервал он ее. – Твой отец плохо разбирался в делах, он уничтожил себя сам. – Брэд облокотился о стол, заглядывая в ее полные гнева глаза. – Хочешь знать причину его неудач, хочешь знать правду?

Она нахмурилась.

– Что ты хочешь этим сказать? Я и так все знаю.

– Твой отец, Пейдж, был слабым человеком. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше.

– Он о тебе тоже был невысокого мнения, огрызнулась она. – Он говорил, что ты жестокий, бесчувственный человек. И судя по предложению, которое ты мне сделал, отец был прав.

Брэд удивленно посмотрел на нее.

– Если, по-твоему, прощая тебе долг, вкладывая деньги в виноградник, которым ты опять будешь владеть через двенадцать месяцев, я поступаю бесчувственно и жестоко, то нам больше не о чем разговаривать. – Он поставил чашку с кофе на стол.

– Ответь мне только на один вопрос, – остановила она двинувшегося было к двери Брэда. – Почему сейчас ты можешь легко аннулировать долг, а когда мы просили тебя всего лишь об отсрочке, решительно отказал нам?

Он остановился и взглянул ей прямо в лицо.

– У меня были на то веские причины. Даю тебе слово.

Что-то в его голосе заставило Пейдж поверить ему. Она смутилась. Увидев горе в ее глазах, он двинулся к ней.

– Не надо, Брэд. – Пейдж отшатнулась от него. – Не дотрагивайся до меня. Я действительно тебя ненавижу.

– Неправда, – покачал он головой. – Ты напугана, расстроена смертью отца, но ты не ненавидишь меня.

– Я ничего не боюсь, – упрямо возразила она.

– Пейдж, – он ласково заглянул ей в глаза, – я знаю тебя уже девять лет, Пейдж Джексон. Знаю каждое выражение на твоем личике, лучше чем собственное отражение в зеркале. И знаю, что сейчас ты обижена, тебе больно, но поверь, я хочу, чтобы все изменилось к лучшему.

Он зажал ее лицо в ладонях и заставил ее поднять на него глаза.

– Мне хочется поцеловать твои губы, обнять тебя и уверить, что больше ты никогда не будешь одна, что отныне я буду заботиться обо всем…

Пейдж закусила губу. Да, да, и она хотела, чтобы он поцеловал ее, обнял и больше никогда не отпускал от себя. Она уже ничего не соображала.

Он провел большим пальцем по ее губам.

– Прости меня за то, что я так отзывался о твоем отце, что назвал его слабым. Я не имел права.

– Да, ты не имел права, – повторила она, еле сдерживая слезы.

– Поверь, я всегда любил твоего отца. У меня и в мыслях не было доводить его до банкротства.

У Пейдж не было сил отвечать ему. Ее сердце билось так сильно, что ей казалось, он слышит его удары. Близость их тел рождала в ней страсть, которую почти не удавалось сдерживать.

– Не будем больше говорить о прошлом, ладно? – тихо, но настойчиво произнес он. – Сейчас нас больше должно волновать будущее. Давай пойдем пообедаем и обсудим все более спокойно.

Пейдж нахмурилась. Какое у нее теперь будущее? Бросив все и всех, кого она так любила, включая Брэда Монро, уехать в чужой город, чтобы начать жить заново? Но если она останется и выйдет за Брэда замуж, то, как будет себя чувствовать через год, когда их контракт потеряет силу и брак будет, расторгнут? Она получит назад свой дом, но как сможет склеить разбитую жизнь, забыть, что делила с Брэдом кров и постель в течение этого года? Нет, она не сможет это вынести, хотя, с другой стороны, в переезде тоже нет ничего хорошего.

– Скажи, что выйдешь за меня, и я позабочусь о тебе.

– Я не нуждаюсь ни в чьих заботах, – с яростью сказала она. – Я сама могу о себе позаботиться.

– Хорошо, скажи «да», а формулировку мы придумаем позже, – улыбнулся Брэд.

Затем он наклонился и поцеловал ее. Прикосновение его губ вызвало в теле приятную слабость. Пейдж даже не попыталась оттолкнуть его. Она почувствовала, как ее руки, почти против воли, обвиваются вокруг его шеи. От него исходил приятный аромат дорогого мыла. Ей почудилось, что лед, сковавший ее сердце с тех пор, как умер отец, начинает таять под действием живительного тепла его тела. Пейдж закрыла глаза и, казалось, растворилась в его объятиях. Единственно, чего ей сейчас хотелось, так это сказать Брэду: «Давай все забудем».

Они очнулись через несколько минут.

– Ты слышал звонок? – прошептала Пейдж, потерявшая чувство времени и пространства.

– По-моему, это твой телефон, – улыбнулся он.

– О! – отпрянула Пейдж.

Его голос прозвучал так… ровно, словно за секунду до этого они вели светскую болтовню. Это больно задело ее. С трудом она взяла себя в руки и подошла к телефону.

– Пейдж? Говорит Рон Харрисон, управляющий Брэда. Извини, если побеспокоил, но он не у тебя?

– Да… да, он здесь. – Пейдж механически передала ему трубку. Мимолетное прикосновение его пальцев вызвало сердцебиение.

– Слушаю. – Голос Брэда стал резким. Затем он взглянул на часы. – Хорошо. Нет, не имеет значения. Я вернусь и все улажу. – Он говорил деловым тоном.

Положив трубку, Брэд повернулся к ней.

– Извини, Пейдж. Я вынужден отменить обед. Возникли проблемы на винограднике.

– Ничего. – Пейдж пожала плечами и тотчас пожалела о том, что позволила разрушить защитный барьер, который с таким трудом возвела между ними. – Я все равно не собиралась с тобой обедать.

Он улыбнулся так, будто не верил ей, будто, поцеловав ее, губами нащупал брешь в ее броне.

– Хорошо, тогда завтра в семь тридцать я заеду за тобой.

– Не стоит, Брэд, – сказала она прерывающимся голосом.

Он улыбнулся.

– Я приеду вовремя, так что будь готова.

И выбежал из дома.

Пейдж наблюдала за тем, как он заводит машину, высокий, подтянутый, уверенный в себе. Ее сердце билось как сумасшедшее. Она все еще любит его и ненавидит себя за это.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Открывая входную дверь, Пейдж почувствовала сильный аромат роз. Красивые, с крупными бутонами, они стояли в стеклянной вазе на столике в прихожей. И как только Брэд умудрился найти в это время года цветочный магазин, в котором продаются такие душистые розы?!

Пейдж сбросила туфли и вздохнула. Ужасное утро. Она провела его в обществе агентов по недвижимости, которые составляли опись имущества, занося в свой каталог все вплоть до последней уздечки в уже пустующей конюшне. Был назначен день для проведения аукциона. Она занесла эту дату в записную книжку рядом с днем, на который была запланирована встреча с Рози, пытаясь тем самым возвести это событие в ранг обыденных дел. Но это не помогло. У нее было такое чувство, словно она только что записала дату своей казни.

Мысль о том, что этой пытки можно избежать, подкреплял сильный аромат цветов, которые этим утром прислал Брэд. Вместе с цветами она получила записку, напоминавшую о том, что вечером он заедет за ней, чтобы поужинать вместе. Как будто она могла об этом забыть!

Пейдж перевела взгляд с вазы на большие часы, висевшие на стене. Шесть часов. Если она все-таки собирается ужинать с Брэдом, то надо идти наверх переодеваться. Секунду помедлив, она направилась к лестнице. Может быть, эта встреча будет не столь уж болезненной?

Она приняла душ, уложила волосы, а потом очень долго думала, что ей надеть. Не хотелось, чтобы он заметил, как тщательно она готовилась, но, с другой стороны, хотелось выглядеть хорошо. Наконец она остановила свой выбор на светлом брючном костюме и голубой блузке. Одевшись, критически осмотрела себя. Все было в порядке. Светлый тон костюма красиво контрастировал с темными волосами, а изящный покрой выгодно подчеркивал все изгибы фигуры. «Да, – решила она, – я с ним поужинаю. А что будет дальше, на самом деле не имеет никакого значения».

Звук подъезжающей машины, однако, поколебал ее спокойную уверенность. Из окна спальни Пейдж наблюдала, как он идет по дорожке к дому. Брэд выглядел чертовски элегантно в черной тройке.

Она услышала звонок в дверь, но открывать не торопилась. Не спеша направилась к входной двери, но, как только увидела Брэда, стоящего на пороге и улыбающегося ей своей обворожительной улыбкой, все ее самообладание сразу же улетучилось.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал он, окидывая ее небрежным взглядом.

– Спасибо за комплимент и за розы, – ответила она.

– Не за что. – Он посмотрел на часы. – Ты готова? Тогда пойдем. Я заказал в ресторане «У Генри» столик на восемь.

Она кивнула, сделав вид, что ей безразлично то, что он пригласил ее в самый дорогой ресторан в округе.

– Я только возьму сумочку.

Во время ужина Пейдж было на удивление легко и спокойно. Еда и обслуживание были отменными, а Брэд – предупредительным и веселым. Разговор ни разу не перешел на болезненные для нее темы. Однако когда подошла очередь десерта, Пейдж почему-то не удержалась и первая ступила на зыбкую почву:

– Тебе, наверное, очень хочется стать мэром, раз ты даже на женитьбу идешь ради этого?

– Ты права, для меня это сейчас очень важно, – кивнул Брэд. – Я хочу изменить здешнюю жизнь, сделать ее лучше, и верю в то, что у меня это получится.

– А что потом? Вашингтон? – лукаво спросила она.

Он рассмеялся.

– Все зависит от тебя. Пока что мне предстоят выборы здесь. – Он взял бутылку и вылил оставшееся вино в ее бокал.

– Ты честолюбив. Если здесь дела пойдут хорошо, не захочешь долго оставаться в этом болоте.

– Здесь мой дом. И твой тоже. С детских лет во мне воспитывали уважение к этой земле. Я не смогу так просто бросить свое хозяйство.

Пейдж подумала о его матери. «Она бы не хотела, чтобы мы поженились таким образом. – На миг ее глаза наполнились слезами. Она все еще так скучала по ней!

Подняв глаза, она встретила внимательный взгляд Брэда. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом он произнес:

– Мама была бы довольна нашим браком.

Пейдж улыбнулась.

– Этого достаточно, чтобы отказаться от него. Ведь она всегда говорила, что ты не слушаешь ничьих советов, что ты упрям и всегда поступаешь по-своему.

Брэд расхохотался.

– Забавно, но о тебе она говорила то же самое.

На долю секунды их глаза снова встретились, и Пейдж почувствовала резкую боль, пришедшую с этими воспоминаниями.

– Элизабет была редкой души человек. Ты, должно быть, очень по ней скучаешь.

Брэд опустил глаза и задумчиво произнес:

– Надо жить дальше, несмотря ни на что. Мама научила меня этому после смерти отца. Она была очень сильной и мужественной. Ей приходилось много работать, чтобы не дать винограднику погибнуть. Это ее заслуга, что мы достигли большого успеха. Пейдж кивнула.

– Да, она была необыкновенной.

– Знаешь, Пейдж, она любила повторять: «Тот, кто сумеет не бояться жизни, тот раскроет ее тайну».

От этих слов на глаза Пейдж навернулись слезы. Брэд стремительным движением взял ее руку.

– Выходи за меня, Пейдж. Ты нужна мне, я хочу, чтобы ты была рядом.

Ком в горле мешал ей говорить, тем не менее, она ответила:

– Тебе никто не нужен. Ты и так выиграешь эти выборы, с женой или без нее.

Брэд улыбнулся.

– Мне льстит твоя вера в меня. Но с тобой, я думаю, у меня будет больше шансов победить. Как говорится: за спиной каждого преуспевающего мужчины стоит женщина. Мама была бы рада моей женитьбе, в особенности на тебе.

– Ты поступаешь нечестно. Не надо впутывать сюда Элизабет.

На губах Брэда заиграла легкая улыбка:

– Я бы впутал сюда даже святого, если бы был уверен, что это изменит твое мнение обо мне.

Пейдж с трудом удержалась от улыбки.

– Но брак по расчету – это безумие.

– А по-моему, это как раз разумно.

– Для таких людей, как ты, – да! – Пейдж с вызовом посмотрела на него.

– История человечества – это история браков, заключаемых по расчету. И многие из них были очень удачными.

– Тебе виднее. Лично я не знаю ни одного счастливого брака, заключенного не по любви.

– Ты пожертвуешь всего лишь годом своей жизни. А потом получишь все обратно: виноградник, свободу и независимость. И не надо будет никуда сбегать.

– Я не собираюсь никуда сбегать, – произнесла она с расстановкой.

– Не важно, – Брэд сделал небрежный жест рукой, откинувшись на спинку стула. – Итак, что ты решила?

Пейдж не отвечала, тогда он залез во внутренний карман пиджака вынул из него маленькую коробочку и открыл ее. Пейдж увидела изумительное кольцо с большим, искусно оправленным бриллиантом.

– Уже и кольцо купил! – ахнула Пейдж.

– Я абсолютно уверен, что поступаю правильно.

Он достал кольцо из футляра и, держа его большим и указательным пальцами, поднес к свету стоящей на столе свечи. Камень засверкал, переливаясь всеми цветами радуги.

– Давай так: если оно подойдет тебе на безымянный палец левой руки, то будем считать это знаком судьбы, которой следует покориться. В противном случае немедленно выкинем все из головы.

Пейдж нахмурилась.

– Тебе не кажется легкомысленным так принимать серьезное решение?

Брэд улыбнулся.

– Я очень верю в судьбу.

Он взял руку Пейдж и надел кольцо ей на палец. Кольцо село как влитое.

– Подходит, как хрустальная туфелька к ножке Золушки, – лукаво заметил он.

– Брэд, это…

Не успела она закончить, как он нагнулся к ней и поцеловал ее в пересохшие губы. Поцелуй не был долгим, но от него по телу Пейдж разлилась приятная истома, заставившая ее забыть то, что она хотела сказать. Она молча смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. А он удовлетворенно откинулся на спинку стула.

– Заказать шампанского?

Пейдж почувствовала, что задыхается от волнения. Если бы год назад кто-нибудь сказал ей, что Брэд Монро сделает ей предложение, она бы ни за что не поверила, но была бы на седьмом небе от счастья. А сейчас она была в полном смятении и растерянности. Брэд не любит, не любит ее, упорно твердила она себе. Для него это не больше чем деловая сделка. Да, выходя за Брэда замуж, она спасет свой дом, поместье, даже, может быть, честь семьи, но погубит свою душу! Сможет ли она жить как прежде после года супружества? Да и как проживет этот год? Как будет строить эту новую жизнь, новые отношения, точно зная, что скоро все кончится? И все же мысль о том, что в противном случае ей придется навсегда отказаться от Брэда, от, отчего дома, была настолько невыносимой, что не укладывалась в голове.

– Итак, годовой контракт? Пейдж поняла, что готова сдаться, и безвольно кивнула. Брэд позвал официанта. Внезапно она почувствовала странное удовлетворение, как будто ей удалось перехитрить его.

Бриллиант, подаренный Брэдом по случаю помолвки, сверкнул на солнце, когда Пейдж выходила из джипа. Уверенной рукой, захлопнув дверцу машины, она еще раз посмотрела на чудо, блестевшее на ее пальце. Прошло уже четыре дня с того вечера, когда Брэд сделал ей этот подарок, а она все еще не могла поверить. Сейчас она ждала Рози, чтобы вместе пообедать и сообщить ей ошеломляющую новость, которую почему-то не смогла рассказать ей по телефону. Ресторан, в котором они собирались пообедать, располагался внутри большого торгового комплекса и поэтому был битком набит посетителями. Аппетитный запах свежеиспеченных круассанов и кофе смешивался с легким ароматом дорогих духов. После невыносимой жары было приятно окунуться в прохладу охлажденного кондиционерами воздуха.

Пейдж оглядела зал и увидела Рози, приветливо махавшую ей рукой.

– Извини, разве я опоздала? – спросила Пейдж, усаживаясь за столик.

– Да нет, это я пришла раньше, – ответила подруга, протягивая ей меню. – Но скажу честно, успела проголодаться. И хотя дала себе слово, что не буду, есть до двух, понимаю, что не выдержу.

К ним подошел официант, чтобы принять заказ. Когда он удалился, Рози спросила:

– Итак, что у тебя новенького? День аукциона уже назначен?

Пейдж кивнула:

– Да, он был назначен, но потом отменен.

– Кем?

– Мной.

Глаза Рози расширились от удивления.

– Вместо этого я назначила день свадьбы. – Пейдж старалась, чтобы ее голос звучал ровно и бесстрастно.

– Свадьбы?! – Изумление Рози было так велико, что ложечка в ее руке дрогнула и сахар просыпался на стол. – Я не ослышалась?

Пейдж кивнула.

– Брэд предложил мне выйти за него замуж, и я приняла его предложение.

Рози безмолвно, широко раскрытыми глазами уставилась на кольцо на ее руке, наконец, пробормотала:

– Я… я не могу в это поверить.

– Я тоже! – Пейдж не сумела удержаться от смеха.

– Какое восхитительное кольцо, Пейдж! Поздравляю!

Рози нагнулась, чтобы поближе рассмотреть бриллиант, потом укоризненно взглянула на подругу:

– И ты молчала! Даже не намекнула мне! Когда я рассказывала о том, что он порвал с Кэролайн, сделала вид, что первый раз об этом слышишь!

– Я действительно слышала об этом впервые. Клянусь! Все произошло очень быстро.

– Брэд порвал с ней из-за тебя?

Пейдж отрицательно покачала головой. Ей не хотелось раскрывать истинные причины ее брака. Рози придет в ужас и постарается всеми силами помешать ему. Но врать Пейдж тоже не могла.

– Нет, Брэд сделал мне предложение после их разрыва.

За столиком воцарилось молчание. Пейдж продолжала:

– Я знаю, о чем ты сейчас подумала. Что Брэд, таким образом, пытается отомстить Кэролайн и восстановить свою репутацию. Я спрашивала его об этом, но он заверил меня, что это не так.

– Должно быть, он всегда был влюблен в тебя. – Лицо Рози радостно засияло. – Ты ведь только недавно вернулась из колледжа, и, возможно, все это время он ждал тебя?

– Рози, ты романтик, – покачав головой, грустно произнесла Пейдж. Ей так бы хотелось, чтобы это было правдой! – Знаешь, у меня нет иллюзий насчет Брэда, возможно, история с Кэролайн сыграла свою роль, – резко сказала она, посмотрев на Рози в упор. – Но я не стану отрицать и того, что люблю его, – добавила Пейдж, сама удивившись убежденности, с какой она произнесла это.

Да, она пошла на брак, чтобы сохранить свой родной дом, но любовь к Брэду тоже продолжает жить в ее сердце, хотя никакая пытка на свете не заставит ее сказать ему это открыто. Пейдж тяжело вздохнула.

– Да, Рози, я просто иду на поводу у собственных инстинктов и, признаться, сама не уверена в том, что поступаю правильно.

– Ты думаешь, кто-нибудь бывает в этом полностью уверен? – улыбнулась Рози. – Но вы идеально подходите друг другу. Он прекрасный человек, а ты заслуживаешь самого лучшего.

– Спасибо! – Пейдж была тронута искренностью Рози.

– Ты хочешь устроить пышную свадьбу?

– Нет. Думаю, это будет тихий вечер в кругу самых близких друзей. Но мы еще не обсуждали этот вопрос.

– Давай пойдем и выберем тебе платье, – возбужденно предложила Рози.

– Нет, я еще не готова к этому, – испуганно возразила Пейдж. – Я только-только начала свыкаться с мыслью о браке, дай мне время.

– Или мы будем искать тебе платье, или я загоняю тебя по детским магазинам.

– Я с радостью помогу тебе, – с облегчением ответила Пейдж. – К тому же покупка платья требует много времени, а его у меня в обрез. Я пригласила на ужин Брэда, и мне нужно кое-что купить.

– Отлично. Сделаем это вместе. – Рози посмотрела на часы. – Время есть. – Рози хитро прищурилась. – Он, должно быть, без ума от тебя, Пейдж, если готов есть твою стряпню. – Она весело рассмеялась.

Когда Пейдж вернулась домой, нагруженная свертками, она чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Может быть, хорошее настроение Рози так повлияло на нее, но она испытывала несказанную радость, рассматривая в магазине свадебные платья. Ей хотелось летать от счастья при мысли о том, что скоро она станет миссис Монро. Оставив на кухне принесенные продукты, она поднялась наверх и достала из сумки пакет, в котором лежали новые юбка и топик, купленные специально для сегодняшнего вечера, и легкий пеньюар.

Случайно поймав свое отражение в зеркале, Пейдж вдруг осознала, насколько изменилась. Она выглядела счастливой, как никогда за последнее время. «Может быть, этот брак и принесет мне счастье? – подумала она. – Может быть, в следующем году в это время Брэд уже будет любить меня и нам не придется расставаться?»

Она весело повернулась и направилась в ванную, как вдруг ее взгляд упал на фотографию отца, стоявшую в рамке на туалетном столике. В тот же миг сердце ее сжалось, и она почувствовала, что опускается с неба на землю, к пугающей безысходной реальности. О чем она думает! Брэд разрушил все, что было дорого ее отцу, лишил его состояния, родного дома, жизни, наконец. Как могла она довериться такому человеку, даже если не в состоянии справиться со своей любовью?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Было почти восемь часов, когда раздался звонок в дверь. От волнения Пейдж была готова упасть в обморок. «Если это Брэд, – подумала она, – то он пришел на полчаса раньше». Она сама пригласила Брэда к себе, и вот он здесь, а она еще совершенно не готова. Пейдж взглянула в зеркало. Щеки слишком раскраснелись оттого, что она долго возилась на кухне, но в целом вид у нее сносный. Отметив это, она пошла, открывать дверь, и увидела Брэда с большим букетом цветов. Даже в простой светло-коричневой куртке и летних брюках из хлопчатобумажного твида он был настолько хорош собой, что Пейдж снова ощутила прилив любви. – Опять цветы! – Странно, как холодно звучит ее голос, когда внутри бурлит вулкан. – Спасибо, Брэд. – Она взяла букет из его рук. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и она, почувствовав, что переполняющая ее кипящая лава желания готова выплеснуться наружу, слегка отстранилась, и его губы только скользнули по ее лицу.

– Чем-то вкусно пахнет! – заметил он, проходя в комнату и сделав вид, что ничего не заметил.

– Жаркое из ягненка. Только еще не готово. Ты пришел немного раньше, – добавила она, вспомнив, какой разгром у нее в кухне.

– Мы не виделись целых четыре дня, и я не мог ждать еще полчаса, – невозмутимо улыбнулся Брэд.

Пейдж пристально посмотрела на него.

– Брэд, я, хоть и осталась в душе романтиком, прекрасно отдаю себе отчет в том, что наш брак, не более чем деловое соглашение. Так что можешь не утруждать себя комплиментами и прочей ерундой.

– Я, по-моему, ясно дал тебе понять, – он чеканил слова с твердостью, достойной полкового командира, – что наш брак должен быть максимально похож на настоящий.

Но Пейдж трудно было смутить:

– Мы еще не женаты, Брэд, так что нет нужды изображать чувства, которых нет между нами.

Ей стоило большого труда договорить эту фразу до конца ровным спокойным голосом. Она обдумывала ее все время, пока готовила ужин, не уставая повторять себе, что в основе предложения Брэда – холодный расчет и что она не должна забывать о том, как он обошелся с ее отцом.

«Выброси из головы все мысли о любви к этому человеку, – твердила она себе, – иначе через год твое сердце разорвется на куски и ты уже никогда не найдешь в себе силы жить дальше». Брэд, внимательно поглядев на нее, быстро нашелся:

– Я думаю, нам нужно именно сейчас закладывать основу для будущей совместной жизни.

Она и глазом не успела моргнуть, как он с силой привлек ее к себе и крепко поцеловал. В его объятиях ее решимость исчезла, и она ощутила, как все ее тело страстно отвечает на жаркий поцелуй. Казалось, одним прикосновением он пробуждает в ней жизнь, гаснущую, когда его нет рядом. Ее гордость, самолюбие с яростью восставали, но она ничего не могла с собой поделать.

– Так-то лучше, – удовлетворенно произнес Брэд, ослабляя объятия. – Больше похоже на правду.

– Мы заключили годовой контракт, Брэд. Брак по расчету, который никогда не станет похож на правду.

Хитрая улыбка заиграла на его губах.

– Судя по твоему поцелую, эта ложь будет очень приятной для нас обоих.

– Не уверена, что смогу притворяться целый год, – сухо произнесла Пейдж.

– Тебе нужно немножко практики, – быстро ответил он. – Я хочу, чтобы между нами ощущалась внутренняя связь, когда мы будем стоять рядом на трибуне. Чтобы все думали, что мы очень сильно любим друг друга.

– И Кэролайн тоже? – не удержалась Пейдж.

Он нахмурился.

– Кэролайн не имеет к этому делу никакого отношения.

Пейдж пожала плечами:

– Может быть, но мне кажется, что здесь не обошлось без желания отомстить за оскорбленную мужскую честь. Тебе неприятно, что тебя бросили, и ты пытаешься дать понять своей бывшей подружке, что быстро подыскал ей замену и что на нее тебе абсолютно наплевать.

– Единственная вещь, которая меня сейчас волнует и которую я хочу донести до всех, это то, что я достоин, быть мэром, – парировал он. – И мне надо быть уверенным в том, что ты не подведешь меня. Я не хочу, чтобы ты отворачивалась всякий раз, когда я буду целовать тебя или шептать тебе на ухо всякие милые глупости.

– Другими словами, ты хочешь целый год вести придуманную жизнь. Играть роль в пьесе, которую сам написал.

– А ты, как я понимаю, хочешь вернуть виноградник. – Он в упор посмотрел на нее. – Не надо приписывать все добродетели одному мне.

В тишине, которая повисла между ними, Пейдж услышала, как сильно бьется ее сердце. Она глубоко вздохнула.

– Ладно, ты прав, – сказала она, жалея, что затеяла этот разговор.

Звонок, донесшийся из кухни, заставил ее вздохнуть с облегчением.

– Я пойду, посмотрю, как там еда. – Она направилась на кухню, отчаянно пытаясь придать своему голосу уверенность и деловитость. – Располагайся в гостиной, чувствуй себя как дома.

Как будто не слыша ее, он последовал за ней и, опершись о дверной косяк, стал наблюдать за тем, как она пытается приподнять крышку сковородки. Его присутствие смущало ее.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил он небрежно, так, будто уже сто лет был ее мужем и никакой ссоры пять минут назад не было и в помине.

– Можешь открыть вино, – сказала Пейдж, радуясь возможности занять его делом.

Он кивнул и направился к мини-бару, где выбрал подходящее вино.

– Ага, собственного производства, – заметил он, откупоривая бутылку и наливая немного в стакан. – Очень приятное вино… достаточно крепкое. – Его взгляд скользнул по Пейдж, по бледно-зеленой юбке, глубокому вырезу на топике, который выгодно подчеркивал высокую грудь. – Напоминает свою хозяйку.

Пейдж сделала вид, что не слышала последней реплики.

– Урожай прошлого года. Сейчас с производством вина все время какие-то сложности.

– Тебе нужны хорошие работники, – покачал он головой. – Не волнуйся, как только мы поженимся, я приведу дела в порядок.

Пейдж бросила на него косой взгляд.

– Мы ведь все еще партнеры? – медленно произнес он. – Или ты уже решила пойти на попятный?

– По-моему, я все еще ношу твое кольцо, – произнесла она с вызовом. – Но вообще-то хочу быть в курсе того, что ты собираешься делать с моим виноградником.

– Несомненно, – в голосе Брэда прозвучала едва уловимая ирония. – Ты ясно дала мне знать, насколько этот виноградник важен для тебя. – Между ними воцарилось напряженное молчание. – Не беспокойся, я буду сообщать тебе о каждом своем шаге, – заверил он ее. Пейдж внимательно посмотрела на него.

– Нет, Брэд, ты не понял меня. Я не хочу, чтобы ты сообщал мне о своих действиях, я хочу сама принимать в них участие.

– Хорошо, как тебе будет угодно. До тех пор, пока ты выполняешь свою часть контракта, ты полноправная хозяйка во всех делах, связанных с виноградником. – Он скользнул взглядом по ее фигуре. – Между прочим, ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – она старалась быть любезной. – Надеюсь, моя стряпня понравится тебе не меньше моей внешности. И это было бы очень мило с твоей стороны, – добавила она. – Рози говорит, что, если ты сумеешь это съесть, значит, ты по уши в меня влюблен.

Сказав это, Пейдж покраснела от смущения. Надо же было брякнуть такое!

– Не волнуйся, – ответил Брэд спокойно, – я не придаю слишком большого значения кулинарным талантам. Кухню я считаю все-таки второй по значимости комнатой в доме.

Теперь лицо Пейдж запылало так, как будто его охватило пламенем: Она подняла глаза и с облегчением поняла, что Брэд шутит.

– Это не смешно, – пробормотала она.

– Нет, конечно, – рассмеялся он.

Никогда еще Пейдж так остро не чувствовала мужской взгляд на себе. Ей казалось, будто Брэд прикасается к ней. Она опомнилась и поспешила в столовую, чтобы приступить к сервировке стола.

Во мраке столовой слабо мерцал огонь в камине, который Пейдж затопила перед приходом Брэда, чтобы немного согреть охлажденную кондиционером комнату. Пейдж включила лампу, стоявшую на буфете, а Брэд начал переносить еду из кухни, ставя блюда на красивый обеденный стол из красного дерева.

– Судя по твоим словам, Рози в курсе наших планов? – заметил Брэд, отодвигая стул для Пейдж и собираясь занять место напротив.

– Я рассказала ей сегодня за обедом, – кивнула Пейдж.

– Что именно?

– Я не сказала, что это деловая сделка, если тебя это интересует, – сухо ответила она.

Брэд удовлетворенно кивнул.

– Я знаю, что вы близкие подруги, и рад, что ты ничего ей не рассказала. Чем меньше народу знает, тем лучше.

– Если правда выплывет наружу, это подпортит твой имидж?

– Наша личная жизнь касается только нас, и никого больше… Очень вкусно, Пейдж! – добавил он, сменяя тему разговора. – А ты, кажется, говорила, что не умеешь готовить.

– Подожди, сначала доешь до конца, – сказала она, кисло улыбаясь.

– Когда мы будем жить вместе, ты можешь не готовить, если не хочешь. У меня есть миссис О'Брайен, которая занимается хозяйством в доме. Она приходит каждый день.

Пейдж удивленно подняла брови:

– Ты так говоришь, будто уже разложил по полочкам всю нашу совместную жизнь. Как я понимаю, мы будем жить в твоем доме?

– Для меня так было бы удобнее. У меня ведь там офис, откуда сподручнее управлять делами и всегда есть возможность помочь управляющему, если возникают какие-то проблемы с виноградником, – невозмутимо пояснил он. – Но если ты предпочитаешь остаться здесь, я все необходимое перевезу к тебе. Мне важно, чтобы ты чувствовала себя счастливой.

Когда он был таким, Пейдж начинала таять. Все наказы, которые она давала самой себе, испарялись в один миг. Она посмотрела в глубину его темных глаз и вспомнила, как он целовал ее. Нет, невозможно поверить, что скоро этот человек станет ее мужем, что они сидят здесь и обсуждают, где будут жить.

– Нет, конечно, будет удобнее, если я перееду к тебе, – согласилась она, довольная тем, что он предоставил ей выбор.

Брэд жил в огромном особняке, выстроенном в колониальном стиле много лет назад. В отличие от дома, в котором жила она, дом Брэда свидетельствовал о богатстве его предков. Она давно не была там, но помнила, что внутри все так же изысканно и красиво, как и снаружи.

– Значит, договорились, – улыбнулся он. – Теперь обсудим другое. Я предусмотрительно заказал два билета в Лас-Вегас на субботу.

От удивления Пейдж поставила на стол бокал, который собиралась выпить.

– Зачем?

– Мы поедем туда, чтобы пожениться, – улыбнулся он. – Я подумал, что в нашем случае лучше устроить церемонию подальше отсюда, в незнакомом месте, – мягко произнес Брэд.

Пейдж нахмурилась. Она вспомнила, как они с Рози ходили по магазинам, как та увлеченно говорила о свадьбе здесь, в городе, и уже принялась составлять список приглашенных… Конечно, при сложившихся обстоятельствах такого рода разговоры нелепы, но ей все же доставляла удовольствие эта болтовня.

– Мы можем обвенчаться в церкви на Даун-стрит. Дня два проведем там, посмотрим достопримечательности, получше узнаем друг друга.

– По-моему, мы уже довольно хорошо знаем друг друга, – тихо произнесла Пейдж.

– Не в том смысле…

Пейдж показалось, что ее сердце сейчас выпрыгнет из груди. Она поняла, о чем он.

– Я имел в виду, что нам надо узнать друг друга с той стороны, которая обычно открывается молодоженам в медовый месяц.

Пейдж изо всех сил пыталась не краснеть.

– Я поняла, Брэд. И сейчас не хочу об этом говорить.

– Почему? – Брэд, в отличие от Пейдж, выглядел спокойным и бесстрастным. – Я думаю, это естественно даже для самых холодных людей.

Увидев, что он уже закончил, есть, Пейдж пробормотала:

– Подожди минутку, я поменяю тарелки, – и поспешно скрылась на кухне.

И с беспокойством увидела, что Брэд встает и идет за ней.

– Тебя ждет еще клубника со сливками, – торопливо проговорила она, загружая посудомоечную машину. – Или ты предпочитаешь кофе? Пейдж обернулась и тут же оказалась в крепких объятиях Брэда, который ласково смотрел на нее с высоты своего роста.

– Что, что такое?

Как Пейдж ни старалась сделать вид, будто не придает никакого значения словам Брэда о медовом месяце, очевидно, ей не удалось скрыть, что от одного только упоминания об этом ее тело вспыхнуло, как пламя на ветру.

– Ты что, боишься нашей близости? – мягко спросил он.

– Я ничего не боюсь. – Она пристально посмотрела в его темные глаза и сразу же пожалела об этом. Его взгляд проник ей в самую душу. Она и прежде не могла спокойно смотреть Брэду в глаза, ей всегда казалось, что она тонет в них.

– Пейдж, я буду заботиться о тебе, – твердо произнес он.

Сердце взволнованно стучало в груди. Она облизнула пересохшие губы, на которые он устремил свой взгляд.

Он наклонил голову и поцеловал ее. Она ответила на его поцелуй, поначалу торопливо, а затем, ощутив прилив желания, сильным голодным поцелуем, крепко обхватив его шею и ощутив прикосновение его тела к своей груди.

Он ласково погладил ее щеку.

– Я хочу быть твоим постоянным партнером в любви, а если не возражаешь, и в делах. Хочу, чтобы этот отрезок жизни стал незабываемым для нас обоих, – прошептал он, целуя ее.

Упоминание об их контракте подействовало на Пейдж, словно холодный душ. Она резко отпрянула. Почему она поверила ему так быстро и так легко сдалась! Надо серьезно задуматься над тем, как быстро она теряет контроль над собой, стоит только Брэду этого захотеть. Нет, нельзя открывать ему свое сердце. Он, человек, уничтоживший ее отца, – враг ей! Нельзя ни на минуту забывать об этом! Непозволительно терять достоинство и гордость.

– Я постараюсь сделать все от меня зависящее, но боюсь оказаться плохой актрисой, – ответила она, и голос ее дрогнул.

Между ними опять воцарилось молчание.

Брэд взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему прямо в глаза. Легкая улыбка заиграла на его губах.

– Я знаю, ты справишься, – сказал он.

Его спокойный тон вывел ее из себя.

– Рада, что ты так в меня веришь! – раздраженно выпалила она, высвобождаясь из его объятий. – Хотелось бы мне так же сильно верить тебе.

Брэд удивленно приподнял бровь.

– Не волнуйся, Пейдж. Я в силах удовлетворить тебя, – сказал он насмешливо. – Может быть, нам стоит попрактиковаться и начать прямо сейчас?

Она инстинктивно отступила назад, кровь бросилась ей в голову от такого цинизма.

– Поверь, эта сторона вопроса волнует меня меньше всего.

– Тогда что же?

Пейдж была возмущена до глубины души столь деловым обсуждением интимного вопроса. Как он смеет так спокойно говорить о том, что спать друг с другом – одно из условий их договора? Как можно в одном тоне говорить о делах и о любви?

– Так вот, меня беспокоит, сдержишь ли ты свое слово и вернешь ли мне виноградник, приведя его в порядок и списав все долги?

Брэд нахмурился.

– Ты вся полна сюрпризов, Пейдж Джексон. Для человека, который хочет казаться романтичным, ты слишком меркантильна.

– Я не хочу быть дурой, Брэд, – холодно ответила она.

– Никогда не считал тебя таковой, – возразил он.

– Тогда ты не можешь обвинять меня в том, что я хочу обезопасить себя от обмана, особенно учитывая, как ты обошелся с моим отцом.

– Я думал, мы уже оставили эту тему, – мрачно произнес он.

– Никогда я не оставлю эту тему, запомни. Ты надеялся, что я в один миг забуду о том, как ты уничтожил моего отца?

– Не я уничтожил Мэта.

– Ты потребовал незамедлительно выплатить тебе долг в тот момент, когда он никак не мог этого сделать, так что это одно и то же.

– Ты ведь не собираешься все время говорить об этом?

– Я не собираюсь этого забывать. И не могу. – Она заставила себя посмотреть на него. – Я думаю, что, учитывая обстоятельства, мы должны заключить брачный контракт. – Она вовсе не собиралась этого говорить. Слова вылетели сами собой.

Брэд удивленно смотрел на нее.

– Я не требую ничего, кроме того, что ты сам мне обещал. Однако мне будет спокойнее, если я увижу это написанным на бумаге и заверенным у нотариуса.

– Потому что ты не доверяешь мне? – мрачно сказал он.

– А ты считаешь, что я не права?

Его лицо сделалось очень серьезным.

– К твоему сведению, я тоже решил, что нужно заключить контракт, так что мой адвокат уже готовит его.

– А… – она не знала, что и сказать. С одной стороны, пожалела, что так разгорячилась, ведь ей совсем не хотелось уязвить его. А с другой стороны, еще раз подивилась тому, как по-деловому он сам подошел к этому вопросу, и это опять напомнило ей, сколь он холоден и расчетлив.

– И если ты еще раз скажешь, что я уничтожил твоего отца, боюсь, Я могу сболтнуть такое, о чем впоследствии буду жалеть. – Его слова были полны сарказма.

– Интересно что? Извини меня, к примеру? Что еще здесь можно сказать?

– Мне не за что извиняться. Я говорю тебе это в последний раз. И больше не хочу слышать подобных обвинений.

В его голосе прозвучало что-то вроде угрозы.

– Мне жаль, Брэд, но обещать я не могу. Для меня это было слишком больно.

– Так вот, Пейдж, твой отец сам распоряжался своей жизнью. Я не дал ему денег, потому что он проматывал их в карты. Я уговаривал его образумиться, вспомнить о своих обязанностях. Мне вовсе не хотелось разрушить его жизнь и тем более уничтожить ее.

– О чем, черт побери, ты говоришь? Отец не играл в карты.

– Играл, и очень много.

– Ты врешь! – Ее охватило возмущение и вместе с тем ужас. – Ты все это только что придумал для того, чтобы оправдать себя. Это низко, Брэд.

– Пейдж, я говорю правду, – произнес он нежно, видя, как ей больно. – Не хотел тебе говорить об этом. Я не хотел, чтобы ты думала об отце плохо. И он просил меня ничего тебе не рассказывать, так как боялся, что ты перестанешь его уважать. Но ты не оставила мне выбора, Пейдж. Ты должна была узнать об этом. Если нам предстоит жить вместе, нужно доверять друг другу.

– Я не верю тебе. Как ты только мог выдумать такое? Ты низкий человек, и я тебя ненавижу!

– Пейдж, остановись. Ты прекрасно знаешь, что я не стал бы тебя обманывать. Это слишком важный вопрос для тебя… и для нас.

Его голос был суровым, но прикосновение руки к ее лицу – мягким.

– Прости меня. Я бы многое отдал, лишь бы ты никогда этого не узнала, но мы бы не смогли строить совместную жизнь, не прояснив всего до конца.

Пейдж тупо смотрела на него, ее глаза были полны слез. Она вдруг поняла, что он говорит правду.

– Не думай плохо о своем отце, Пейдж. У него были слабости, но это не значит, что он не любил тебя. Ты была смыслом его жизни.

– Почему я не догадалась? – прошептала она. – Выходит, я совсем не знала своего отца.

Брэд привлек ее к себе.

– Все в прошлом, Пейдж. Давай оставим это навсегда.

Неожиданно Пейдж почувствовала себя спокойно. Все встало на свои места. Действия Брэда приобрели смысл. Ей больше не надо было его ненавидеть. Она закрыла глаза и попыталась восстановить в памяти все хорошее, что жило в ней по отношению к этому человеку и что она так старательно пыталась забыть последнее время.

– Извини меня за то, что я наговорила тебе.

– Забудь об этом. Я не хотел открывать тебе правду, – он вздохнул. – Но отношения между нами были слишком натянутыми для того, чтобы строить на их основе что-то еще, и я подумал, что единственный выход – это рассказать тебе все и тем самым покончить с этим раз и навсегда. Я уверен, что теперь нам удастся с честью выполнить нашу сделку. Ведь нам обоим это выгодно.

Пейдж ничего не ответила. Она отклонилась, чтобы посмотреть в его черные глаза. Она любила его и хотела бы не год, а всегда быть с ним вместе.

– Как только мой адвокат составит контракт, я принесу его тебе подписать.

– Хорошо. – Что еще она могла сказать ему? Брэд хотел заключить сделку и если бы узнал, что она ждет от него нечто большее, то мог бы отказаться от всего.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Никогда еще Пейдж не чувствовала такого волнения, как в тот момент, когда поднималась по трапу самолета, летевшего в Лас-Вегас. Венчание было назначено на половину шестого вечера, а она еще не решила, правильно ли поступает, выходя замуж за Брэда.

Накануне она провела бессонную ночь, все время, ворочаясь и вздыхая. Все думала об их соглашении и о том, справится ли с ролью миссис Монро, которую ей придется играть целых двенадцать месяцев. Она убеждала себя, что если быть честной по отношению к Брэду, то следует отказаться от сделки, ясно ведь, что она не сможет оставаться равнодушной к нему и будет не в состоянии расторгнуть их брак, как только он этого пожелает.

Пейдж посмотрела вниз на выжженные поля Невады, над которыми они пролетали, и ей стало грустно.

Реальность не была похожа на мечты юности. Она любила Брэда всей душой, а выходила замуж за него по расчету, чтобы спасти свой дом. Хорошо еще, что Брэд, хотя и не любил ее, перестал быть безжалостным и коварным врагом. Ком подступил ей к горлу. Она постаралась не думать об отце.

– Скоро мы станем мужем и женой, – прошептал ей на ухо сидящий рядом Брэд, и от этих слов и близости его тела она испытала сладкую дрожь.

– Все бумаги подписаны и заверены, – сказала она спокойно. – Назад пути нет.

Брэд нахмурился:

– Надеюсь, твой адвокат перепроверил документы и убедился, что все в порядке?

– Да, конечно. – Пейдж постаралась смягчить предыдущую реплику. На самом деле она не давала читать контракт своему адвокату. Лишь сама бросила на него беглый взгляд и засунула в самый дальний ящик. Но Брэд не должен знать об этом. Пусть думает, что она тоже по-деловому подходит к их женитьбе. – Кстати, несколько дней назад состоялась свадьба Кэролайн и Роберта Хикса, – заметила она. – Их фотография даже попала в газеты.

– Да, я видел.

Она внимательно посмотрела на него. С тех пор как она увидела фотографию Кэролайн, ей еще сильнее захотелось узнать, что чувствовал Брэд к этой женщине. На фотографии Кэролайн выглядела сногсшибательно.

– О чем ты подумал, когда увидел ее? – спросила она осторожно.

Черная бровь поползла вверх.

– Подумал, что она прекрасно выглядит, пожелал им счастья, – ответил он ровным голосом. – Что еще может подумать человек, глядя на свадебную фотографию?

– Но для тебя это не простая свадебная фотография, – заметила Пейдж. – Эта женщина была когда-то твоей, была дорога тебе. Лично меня огорчило бы, если бы мужчина, которого я люблю, женился на другой.

– Кого ты имеешь в виду? – спросил он сухо. – Того парня, который с тобой учился?

– Я говорила чисто гипотетически.

– Ну конечно, – с иронией произнес он. – Лично я рад за Кэролайн. Она говорит, что получила то, что хотела.

– Говорит? Ты видел ее? – удивленно спросила Пейдж.

– Несколько дней назад.

– До свадьбы? – Сердце Пейдж бешено забилось.

– Да, за день до ее свадьбы, если тебя это интересует, – раздраженно ответил он. – Но мне кажется, ты слишком любопытна.

– Я просто стараюсь поддержать разговор. На самом деле меня абсолютно не интересует, когда ты видел Кэролайн, – спокойно произнесла Пейдж. «Надо оставить эту тему», – сказала она себе. Однако ее распирало любопытство. Она просто не могла не спросить: – И что же она сказала?

– Пожелала нам счастья. – Говоря это, Брэд отвел глаза и взглянул на часы. – Скоро посадка, – сказал он, меняя тему.

Пейдж не сомневалась, что их встреча была весьма бурной. Просил ли он ее не выходить замуж за Роберта? Открыл истинную причину их брака?

– Ты сказал Кэролайн, что ничего, кроме делового партнерства, между нами нет? – спросила Пейдж. Она никогда не была ревнивой, но сейчас чувствовала, как ревность гложет ее.

– Нет, Пейдж. – Он в упор посмотрел на нее. – Это наше с тобой дело, оно никого не касается.

Загорелось табло. Самолет заходил на посадку. Глядя в иллюминатор, Пейдж видела Лас-Вегас с его виллами, бассейнами, зелеными лужайками, странно контрастирующими с окружавшей город выжженной землей. «Вот оно, – подумала Пейдж. – Вот мы и здесь. Еще есть время сказать Брэду, что я передумала выходить замуж по расчету за человека, который не любит меня. Ничего хорошего из этого не может получиться…». – Мысли роились в ее голове под звук гудящих моторов.

Пассажиры потихоньку двинулись к выходу.

– Готова? – Голос Брэда заставил ее очнуться. С трудом отвлекаясь от своих мыслей, она утвердительно кивнула.

В Лас-Вегасе стояла невыносимая жара, и, как только они вышли из аэропорта, их захлестнула волна раскаленного воздуха. Они почувствовали себя словно в печке.

Сев в ожидавший их лимузин, они направились прямо в отель.

– У тебя есть несколько часов, чтобы привести себя в порядок, – невозмутимо произнес Брэд. – Я пока выпью глоток-другой в баре внизу, дам тебе немножко побыть одной.

Пейдж пожала плечами, стараясь быть бесстрастной и показать, что придает мало значения предстоящему событию.

– Мне не понадобится много времени. Я не собираюсь особенно наряжаться.

На самом деле она тщательно готовилась к этому дню. Отказалась от длинного белого платья, на которое они с Рози ходили смотреть, потому что при сложившихся обстоятельствах оно было бы неуместно, и остановилась на костюме. Простом, элегантном, безо всяких сентиментальных побрякушек.

Брэд неодобрительно взглянул на нее:

– Надо было выбрать что-то особенное.

– Как платье, в котором была Кэролайн? – спросила Пейдж, и ее сердце сжалось от боли при мысли о красивом белом платье невесты. – Я не вижу в этом необходимости. Наши фотографии, Брэд, не будут украшать первые полосы газет.

Он пожал плечами:

– Почему бы и нет? Люди заинтересуются. Я как-никак будущий мэр. Это может стать отличной рекламой.

– Еще один удачный ход. – Голос Пейдж предательски дрогнул.

– Приехали, – хмуро сказал Брэд, – прощу. – Он подал ей руку, и она вышла из машины, очутившись под палящим солнцем. – Сейчас мы с тобой сделаем кое-какие покупки.

– Брэд, я не хочу ничего покупать!

Но Брэд легонько подтолкнул ее к дверям большого магазина.

– Давай выберем тебе платье.

Они вошли в магазин.

– Выбирай все, что хочешь. Позаботься о том, чтобы купить все необходимое, и не забудь о красивом белье, – сказал он с улыбкой.

От последних слов она покраснела до корней волос.

Он крепко поцеловал ее.

– Через полчаса я вернусь, чтобы оплатить счет. Надеюсь, увидеть тебя с сумками, полными покупок.

С этими словами он исчез, не дав ей возможности возразить.

Пейдж медленно шла по магазину, посматривая по сторонам. Ей не хотелось ничего покупать. Она вспомнила, как они с Рози ходили по магазинам и как та с азартом выбирала для нее самые романтичные наряды. А она даже не сказала Рози, что свадьба состоится сегодня. Звонила ей весь вчерашний вечер и сегодня утром, но никто не отвечал. Хотя, может быть, это и к лучшему: ко всем ее переживаниям добавилось бы еще недовольство и разочарование Рози.

К ней подошла миловидная продавщице и, предложив помочь, провела Пейдж в зал, где висели самые шикарные свадебные платья.

– Мне хотелось бы что-нибудь попроще, – смущенно пробормотала Пейдж. Ее платье не будет длинным платьем сказочной принцессы. Она не хочет, чтобы Брэд сравнивал ее с Кэролайн.

Продавщица улыбнулась и принесла ей элегантное шелковое платье нежного кремового цвета.

– Очень красиво! – воскликнула Пейдж. – Можно его примерить?

Это было именно то, что ей нужно. Пейдж не хотела его снимать. Даже без косметики и украшений она выглядела в нем чертовски привлекательной.

Продавщица заканчивала упаковывать платье, когда в магазин вошел Брэд.

– А где все остальное? – спросил он, заглядывая в пакет.

– Мне больше ничего не нужно, – произнесла Пейдж, глядя, как Брэд расплачивается, и, чувствуя себя очень неудобно. – Я собиралась сама заплатить за это платье, – тихо добавила она, – но спасибо тебе за…

Брэд рассмеялся.

– Дорогая, тебе нужно привыкать к тому, что некоторое время я буду оплачивать твои счета. Все-таки я твой муж.

От нее не ускользнуло то, что он сказал «некоторое время».

Они вышли из магазина и медленно пошли по тротуару. Стояла страшная жара. Специальные поливочные машины распрыскивали воду на улице. Рядом с ними казалось, будто ты побывал под дождем и совсем не промок. Создавалась иллюзия дождя в пустыне.

Они остановились около одной из таких машин в ожидании лимузина. Капли воды падали Пейдж на лицо, приятно освежая кожу, и тут же испарялись под лучами палящего солнца. Она подумала о своей жгучей ревности к Кэролайн. Нельзя так ревновать. Ведь Кэролайн вышла замуж за другого человека. А ей нужно думать о своем будущем.

– Пейдж!

Голос Брэда заставил ее очнуться. Он стоял очень близко, любуясь ею. Его черные глаза были полны нежности.

– Я рад, что ты согласилась стать моей женой, – прошептал он с чувством и мягко коснулся ее губ своими.

Пейдж могла поклясться, что в этот момент в его глазах, мелькнула любовь к ней. Но нет, это такая же иллюзия, как дождь на улицах Лас-Вегаса.

Бесшумно подъехала их машина, и, к ее сожалению, Брэд разжал объятия.

Отель, в котором они остановились, был одним из самых шикарных в городе. На его территории росли раскидистые пальмы, били прекрасные фонтаны, в холлах стояли игровые автоматы, столы для покера.

Пейдж с Брэдом поднялись в свои апартаменты, расположенные на последнем этаже.

На туалетном столике стоял прекрасный букет из экзотических орхидей. Пока Брэд расплачивался с носильщиком, Пейдж подошла поближе, чтобы понюхать их. Около цветов лежала карточка и бархатный пенал для украшений.

Пейдж осторожно взяла пенал.

– Скромный свадебный подарок. – Брэд подошел к ней сзади, взял пенал из ее рук и открыл его.

Пейдж увидела великолепное ожерелье из крупного жемчуга и изумрудов.

– Оно прекрасно, – прошептала потрясенная Пейдж.

– Ожерелье принадлежало моей матери. Я знаю, она хотела бы, чтобы оно перешло к тебе.

– Спасибо.

Ее охватила внезапная грусть. Одному Богу известно, как бы Элизабет отнеслась к их браку, узнай она всю правду.

– Я оставлю тебя, чтобы ты могла спокойно переодеться, – сказал Брэд и вышел, а она еще долго стояла в тишине, нарушаемой только шумом кондиционера, задумчиво перебирая пальцами ожерелье.

Через открытую дверь спальни была видна огромная двуспальная кровать с пологом. Ее сердце учащенно забилось. Сможет ли она пройти через это?

Но отступать поздно. Контракт подписан. Она уже перевезла все свои личные вещи к нему в дом. К тому же если она откажется от этого, соглашения, то потеряет все свое состояние. Но самое главное заключается в том, что она любит Брэда и хочет жить с ним, пусть даже всего лишь год. Пейдж решительно вскинула голову. Нет, она пойдет до конца. Будет бороться за свое счастье.

Подчиняясь внезапному импульсу, Пейдж набрала номер дежурного и попросила пригласить к ней в номер визажиста, чтобы он помог ей выбрать подходящий макияж и прическу. Раз уж она решила пройти этот путь, то пройдет достойно.

Не успела, Пейдж надеть платье, как услышала голоса. Это были Брэд и женщина-визажист, с которой он столкнулся в дверях.

Прежде чем предстать перед ними, Пейдж взглянула на себя в зеркало.

Платье было простого классического кроя, но очень женственное. Не слишком длинное, до колен, оно показывало красоту ее ног и выгодно подчеркивало все прелести изящной фигуры. Визажистка сделала ей прекрасную прическу и макияж. Ее кожа выглядела мягкой, как спелый персик, глаза были накрашены так искусно, что макияжа почти не было заметно, и при этом выгодно подчеркивалась их естественная красота. На губы она наложила легкий розовый блеск. Пейдж глубоко вздохнула и вошла в комнату, где ее ждал Брэд. Выражение одобрения на его лице окрылило ее.

– Ты выглядишь потрясающе! – воскликнул он.

Она смущенно улыбнулась. «Ты тоже», – хотелось сказать ей в ответ, но она не решилась. Брэд был божественно хорош собой. Он принял душ и переоделся в черный костюм, в котором выглядел еще более смуглым. Она не могла поверить, что через какое-то время этот мужчина, будто сошедший с обложки модного журнала, станет ее мужем. От волнения у нее засосало под ложечкой.

– Ты не поможешь мне надеть ожерелье?

С этими словами Пейдж взяла подарок со стола и подошла к нему.

Когда он застегивал изумрудную застежку, его нежные пальцы приятно щекотали ей шею.

– Нервничаешь? – спросил он, поворачивая ее к себе.

– По правде говоря, да.

– Не надо. Все пройдет замечательно.

Он взял ее за руку, и все ее страхи в миг исчезли. Когда он так прикасался к ней, смотрел на нее, она начинала полностью ему верить.

Свадебная церемония длилась десять минут. Брэд нашел где-то двух свидетелей, которых ни она, ни он не знали, но это не имело никакого значения. Во время церемонии Пейдж все время преследовало чувство, что все это происходит во сне.

Наконец их сфотографировали для газеты, и они отправились в свой отель.

И только когда они вошли в роскошное фойе отеля, до нее вдруг дошел весь смысл происходящего.

– Я заказал столик в ресторане «Оазис-рум».

Сразу пойдем туда? – спросил Брэд.

Она утвердительно кивнула, но это была скорее попытка оттянуть момент, когда надо будет ложиться в постель. Есть она совершенно не хотела.

Они прошли через зал, в котором расположились игроки, и направились к ресторану.

Пейдж огляделась по сторонам. Повсюду играли. Играли в погоне за миллионом, новыми машинами, новыми домами. В воздухе чувствовалось возбуждение, лихорадочное ожидание счастья или полного краха. Она вспомнила отца, и ей сделалось невыносимо больно.

Брэд бросил на нее взгляд и нахмурился.

– Что-то не так?

– Нет, нет, все в порядке. – Она попыталась улыбнуться.

Они сели за свой столик, который находился в специально отгороженной части ресторана.

Впоследствии, вспоминая об этом первом ужине, на котором она присутствовала в качестве законной жены Брэда, она не могла припомнить ни одной подробности: ни что они ели, ни даже сам ресторан. Единственное, что врезалось ей в память, был сидящий напротив Брэд.

Он заказал шампанское, но она едва пригубила его.

– За вас, миссис Монро, – мягко произнес он, потянувшись к ней бокалом.

– За нас, – прошептала она, поднося свой бокал к губам.

После ужина они еще немного посидели, говоря о всяких пустяках. Затем Брэд спросил:

– Ну что, пойдем наверх?

– Как хочешь… – Сердце ее бешено забилось.

Когда лифт остановился на их этаже, Пейдж была на грани обморока. Никогда еще она не испытывала такого страха.

Брэд провел ее прямо в спальню.

– Я… я никогда ни с кем не занималась любовью, – прошептала она, почувствовав, как он начал расстегивать пуговицы ее платья.

На мгновение его рука застыла в воздухе.

– Как, и даже с тем парнем из колледжа?

Она помотала головой.

– Ты еще так молода. – Он ласково коснулся ее щеки.

Она услышала в его голосе тревогу и нахмурилась.

– Мне двадцать два года, Брэд. Я уже взрослая.

– Да, но разница в возрасте тревожит меня. Я бы чувствовал себя лучше, будь ты немного постарше и помудрее.

«Поискуснее и поопытнее, как Кэролайн», – подумала она раздраженно.

– У меня было много парней, но я просто не хотела с ними спать. И это, как мне кажется, свидетельствует о том, что я была довольно взрослой и мудрой для своих лет. В мудрости я ничуть не уступлю тебе, Брэд Монро.

– Возможно, ты и права, – улыбнулся он. – Поверь мне, я вовсе не сетую на то, что ты девственница, а даже наоборот…

Его голос становился все тише. Постепенно платье сползло на пол, и она осталась перед ним в одном светлом кремовом бюстгальтере и кружевных трусиках.

Она прижалась к нему, смущенная и вместе с тем жаждущая близости.

– Мне приятно сознавать, что тебе будет не с кем меня сравнивать, – прошептал Брэд, улыбаясь.

Она не могла не рассмеяться, и он еще раз поцеловал ее. Происходящее вдруг стало очень серьезным.

Она почувствовала, как он расстегивает ей бюстгальтер. Затем он поднял ее на руки и понес к кровати.

Она лежала на шелковом покрывале и наблюдала за тем, как Брэд расстегивает брюки и снимает с себя одежду.

У него было прекрасное тело. Сильное и мускулистое, с широкими плечами и узкими бедрами.

Он лег рядом с ней и принялся ласкать ее шелковистую упругую кожу. Затем ласково поцеловал ее.

Она ответила ему страстным поцелуем, полным еще не высказанных слов любви.

Вдруг он неожиданно привстал над ней.

– Пейдж, прежде чем мы пойдем дальше, я хотел бы знать, приняла ли ты противозачаточные таблетки?

Эти слова отрезвили ее. Слова любви, готовые сорваться с языка, так и остались невысказанными.

– Мы же не хотим совершить ошибку? Особенно учитывая условия нашего брака. – Брэд испытующе посмотрел на нее. – Если ты ничего не принимала, то я…

– Нет, нет, все в порядке, – торопливо перебила она его. – Перед тем как мы уехали сюда, я ходила к врачу.

Он снова поцеловал ее.

Она же почувствовала себя оскорбленной. Он мог хотя бы сейчас не напоминать ей о том, что их брак недолговечен.

– Что с тобой, Пейдж? – Он привстал на локте, глядя ей в лицо. – Тебя что-то беспокоит?

– Ничего, – солгала она. – Все в порядке.

В действительности все было далеко не в порядке. Полагая, что интимная сторона любви – это нечто особенное, она никогда не шла до конца с теми, кто за ней ухаживал. Ждала той единственной и неповторимой любви, которая – она верила в это – случается в жизни любого человека. И вот теперь хотела отдаться человеку, который нисколько не любил ее и даже не скрывал этого.

– Я… я думала, что продать свое тело легко, но теперь вижу, что ошибалась, – откровенно призналась она. В конце концов, он особенно не церемонился с ней, напомнив о контрацептивах. Почему она должна скрывать от него свои истинные чувства?

Брэд резко отодвинулся.

– Я думал, мы уже все обсудили…

– Да, да, мы подписали контракт, – перебила она его. – Но, к сожалению, я немного волнуюсь. Разве я не имею на это право? В контракте что-то говорится об этом? Но как бы то ни было, я не могу запретить себе волноваться.

Брэд прищурился.

– Это всегда можно исправить, внеся нужные поправки в документ. – Он снова попытался ее поцеловать.

Но она отстранилась.

– Нет, Брэд, так не пойдет, – решительно сказала она.

– Что за глупости? – тихо произнес он. – Я лично в полной готовности.

– Ты понимаешь, что я имею в виду.

– У тебя просто естественное волнение перед первым выходом на сцену. – Он говорил это мягким понимающим тоном. – Говорят, если актер волнуется, он лучше играет.

Пейдж знала, что он, как всегда, пытается развеселить ее, чтобы она почувствовала себя спокойнее. Обычно это срабатывало, но на этот раз все было иначе.

Сама не понимая, что делает, она встала, схватила лежащий рядом халат и накинула его на себя.

– Я думаю, сегодняшний спектакль придется отложить. – Ее трясло, и она постаралась поплотнее закутаться в халат. – Прости, – бормотала она в смятении, – но я не думала, что это будет так трудно… возможно, я себя переоценила.

– Я не хочу давить на тебя, Пейдж, – сказал он спокойно. В голосе его не было ни гнева, ни упрека, а лишь едва уловимый оттенок грусти и сожаления. – Не надо, не смотри на меня так.

– Как так?

– Будто я похож на самого страшного зверя. Она улыбнулась.

– Я не считаю тебя зверем.

– Уже лучше. – Он подошел к ней и нежно обнял. – Я очень хочу, чтобы тебе было хорошо.

– Правда? – Она судорожно сглотнула.

– Мы опять возвращаемся к тому, с чего начали. Я не могу не заботиться о тебе. Особенно зная, как любила тебя мама.

Нет, не этого хотела Пейдж. Ей нужно было, чтобы он относился к ней как к Кэролайн. А пока она была для него не больше чем друг, соседка, идеально подходящая на роль преданной жены, неизменно сопровождающей своего мужа на все мероприятия в ходе предвыборной кампании. А через год он вернет ей родовое поместье, сделав великодушный жест, который, безусловно, порадовал бы его мать.

– Уже лучше? – ласково спросил Брэд. – Я не могу видеть тебя такой расстроенной.

– Через минуту все будет в порядке. – Пейдж потуже затянула пояс халата и вышла из комнаты.

В ванной она долго смотрела на себя в зеркало. Макияж, слава Богу, не размазался. Глаза казались еще более выразительными на бледном лице, губы слегка припухли, напоминая о недавних поцелуях. Она вздохнула, взяла крем и начала снимать косметику. Прохлада воды успокоила ее. Она готова была смириться.

Вернувшись в спальню, она чувствовала себя гораздо спокойнее, и ей было стыдно за то, что произошло. Брэд был так мил весь этот день, так добр и внимателен к ней, а она все испортила!

Брэд уже лег. Она видела его крепкое мускулистое тело, волосатую грудь.

Он медленно обвел ее взглядом. В ответ на этот взгляд в ней снова проснулось желание.

Она помедлила, прежде чем лечь.

– Может быть, мне будет лучше лечь в гостиной, – улыбнулся он. – А то, боюсь, не смогу совладать с собой.

Пейдж покачала головой.

– Нет, я подписала контракт и должна выполнить свои обязательства.

Она развязала пояс халата, и он легко соскользнул на пол.

Взгляд Брэда скользнул по ее телу и задержался на прекрасной упругой груди. Он осторожно взял Пейдж за руку и притянул к себе. Их губы слились в поцелуе. Брэд был накрыт только тонкой простыней, и Пейдж чувствовала, как желание наполняет каждую клеточку его тела. Он целовал ее страстно и нежно. Она чувствовала его язык, обследующий каждый миллиметр ее рта. Его пальцы блуждали по ее шелковистым волосам. Они с Брэдом были так близки, но она чувствовала непреодолимое желание еще большей близости.

– Скажи, что ты хочешь меня, – настойчиво прошептал он. – Мне необходимо это услышать.

Он отбросил простыню и с силой привлек Пейдж к своему обнаженному телу. Ощущение было таким острым, что девушка едва не задохнулась.

– Я не хочу овладеть тобой без твоего согласия.

Он поцеловал сначала одну ее грудь, потом другую. Его пальцы спускались ниже, к животу, а потом еще ниже.

– Я хочу тебя, Брэд, – выдохнула она.

Казалось, он не слышал ее, целуя каждый сантиметр ее тела и доводя до экстаза.

Все ее страхи исчезли. Она полностью отдалась наслаждению, которое Брэд умело, доставлял ей.

– Пожалуйста, Брэд, я хочу почувствовать тебя внутри, – наконец прошептала она, изнемогая. Ее руки крепче обвились вокруг него, а ногти с силой впивались в кожу, по мере того как он входил в нее.

Первый раз он вошел в нее очень осторожно, стараясь причинить ей как можно меньше боли. Потом, ускоряя темп, он делал это все энергичнее, вознося ее на вершину блаженства. Наконец она в изнеможении, усталая, но удовлетворенная, застыла, прижавшись к его груди. Ей хотелось только одного: чтобы Брэд прошептал хотя бы одно слово любви, пусть даже это было бы неправдой. Ее глаза закрылись. Нервное напряжение этого дня, все пережитое только что сделали свое дело. Пейдж заснула крепким глубоким сном.

Она внезапно проснулась посреди ночи. Комната казалась голубой в ярком свете луны, заглядывающей в окно спальни. Пейдж обнаружила, что все еще лежит в объятиях Брэда, вслушалась в его дыхание, ровное и умиротворенное.

Она вспомнила, как ждала от него слов любви, и почувствовала себя полной дурой. Пока между ними существует это соглашение, она должна забыть о своих чувствах, разделяя только физическую страсть с ним в надежде, что сумеет все-таки заставить его полюбить себя.

Для этого у нее было двенадцать месяцев, и отсчет времени уже начался.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Близился вечер, но невыносимая жара не спадала. Дрожащий воздух смазывал границы полей, засаженных виноградными лозами, и создавал обманчивое впечатление, что там, далеко на горизонте, блестит море.

Пейдж была в коротких шортах и топике, едва доходящем ей до пупка, но все равно маялась от жары.

Она шла между рядами столиков в отдаленной части сада, считая стаканы, расставленные на них.

В этот вечер они устраивали грандиозный прием почти на сто человек, и, несмотря на то, что Брэд нанял дополнительный персонал, Пейдж за целый день так и не присела, проверяя, все ли в порядке.

Музыканты, расположившиеся около бассейна, уже начали настраивать свои инструменты, и в воздухе то и дело разносились их резкие, пронзительные звуки.

– Пейдж! – Голос Брэда заставил Пейдж выпрямиться. Как всегда, при виде мужа сердце ее учащенно забилось. Высокий, красивый, одетый в джинсы и голубую рубашку, он подошел к ней. – Ты еще не освободилась? – Проверяю, все ли в порядке, не упустила ли чего, – сказала она небрежно. – То же самое ты говорила сегодня утром.

– Брэд, придет столько людей! Я должна быть уверена, что все предусмотрела.

Она отвернулась и снова принялась проверять, правильно ли сервирован стол. На белой скатерти стояли розовые цветы; к каждому стулу был привязан серебристый или розовый воздушный шарик.

– По-моему, выглядит неплохо. Как ты думаешь?

– Просто великолепно. Но ты все равно выглядишь лучше.

Он подошел к ней сзади, обнял и ласково поцеловал в шею.

Она почувствовала, как приятное тепло разлилось по телу, и подалась назад, падая в крепкие объятия Брэда. Мягкий ветерок качал верхушки деревьев, игриво загибал концы скатерти и повсюду разносил запахи лаванды и свежескошенного сена. Пейдж с упоением вдыхала этот воздух, напоенный свежестью. Удушье, вызванное жарой, отступало.

– Кстати, где ты был?

– Ездил в город по делам.

– По тебе не скажешь, что ты был занят делами мэрии, – улыбнулась она.

Порой ей с трудом верилось, что ее муж – мэр. Через шесть недель после их свадьбы он был избран на этот пост, и с тех пор она так часто видела его выезжающим в поле в джинсах и рубашке, что, когда он уходил в свой городской офис, одетый с иголочки, она невольно задавалась вопросом: а он ли это?

– Нет, на этот раз не мэрия.

Она неохотно высвободилась из его объятий и принялась поднимать упавшие со стола салфетки.

– Оставь. Этим займутся слуги.

– Да я уже закончила, осталось только посмотреть, достаточно ли вина положили охлаждаться.

– Ты зануда, – улыбнулся Брэд.

– Ничего подобного, – энергично помотала она головой, – просто волнуюсь. Мы еще не закатывали подобных приемов. И я хочу, чтобы все было в порядке.

– Все будет в полном порядке. – Он обнял ее за плечо. – И если от этого тебе станет легче, я пойду в погреб вместе с тобой.

Под руку они прошли мимо бассейна, и вышли к воротам, ведущим в виноградник.

– Виноградные лозы выглядят здоровыми, – радостно заметила Пейдж. – Вчера вечером я заглянула к себе и не могла поверить происшедшей перемене.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Да, Рон говорил мне, что ты частенько там бываешь.

Она пожала плечами.

– Я хочу быть в курсе. Я знаю, что ты нанял Рона следить за моими виноградниками, но думаю, что он не против моего присутствия там.

– Думаю, что нет.

Что-то в голосе Брэда насторожило ее, и она нахмурилась.

– Ты ведь тоже не против?

Он покачал головой.

– Это ведь было частью договора. – Он посмотрел на нее. – Я знаю, как много значит для тебя эта земля, Пейдж. Надеюсь, ты довольна тем, что там сделано?

– Еще бы я была недовольна, – вздохнула она. Ей не нравилось, когда он напоминал ей о договоре. Это сразу наводило на мысль о том, что счастью, которое она испытывала со дня их свадьбы, скоро придет конец. – Там все выглядит теперь просто замечательно.

– Да, не совсем так, как восемь месяцев назад, – заметил он.

Восемь месяцев, повторила она про себя. Страшно подумать, что прошло уже восемь месяцев с тех пор как они поженились. Эти восемь месяцев были самыми счастливыми в ее жизни. Теперь она уже не могла представить свою жизнь без Брэда, без его теплой улыбки. Она старалась не думать об их сделке, потому что тогда годовщина свадьбы начинала казаться ужасно близкой и ее охватывал жуткий страх.

– Твоему отцу понравились бы изменения, которые произошли на его земле.

– Думаю, да.

– А скоро это все опять станет твоим, – негромко сказал Брэд.

Впервые Брэд упомянул об их соглашении. Обычно они оба избегали говорить об этом.

Пейдж почувствовала, как внутри у нее все оборвалось. Ей хотелось открыться ему, сказать, что ее не интересует ее земля, что единственное, чего ей хочется, так это быть с ним рядом всю жизнь, потому что она любит его. Но гордость не позволяла. Вместо этого она тихо произнесла:

– Впереди еще целых четыре месяца.

Как будто, сказав это, она тем самым могла бесконечно продлить их.

Он кинул на нее быстрый взгляд.

– Это вовсе не такой долгий срок, как тебе кажется.

Они подошли к длинному приземистому строению на краю виноградника, и Брэд широко распахнул перед ней дверь.

Изнутри потянуло холодом. Таким же, казалось, какой охватил душу Пейдж. Всего лишь четыре месяца…

Они шли вдоль длинного ряда бочек, и их шаги гулко отдавались в тишине. Оба молчали; легкость, с которой начался разговор, бесследно исчезла, уступив место напряжению.

– Мне кажется, нет нужды обсуждать то, что будет, когда истечет год нашей совместной жизни, – сказал он, прервав молчание, и его голос резко прозвучал в пустоте.

Пейдж глубоко вздохнула.

– Да, Брэд. Я не хочу говорить об этом раньше времени. – Она не могла бы вынести сухого делового обсуждения условий контракта.

– Хорошо, если ты так хочешь.

Он отпер дверь в отделение, где охлаждалось вино, и в лицо им пахнуло холодным воздухом. Пейдж съежилась.

– Холодно? – с тревогой спросил он. – Тебе бы лучше подождать меня на улице. Я все проверю.

– Да, пожалуй, – кивнула она.

Как здорово было снова оказаться под жарким летним солнцем, яркий свет которого быстро разогнал холодный страх, охватившие ее душу после разговора с Брэдом…

Пейдж загляделась на бабочку, порхавшую над цветущим плющом. «Это малодушие с моей стороны», – мрачно подумала она. Нельзя же бесконечно прятать голову под крыло, рано или поздно придется посмотреть правде в лицо. Пройдет четыре месяца, и срок заключенного контракта истечет. Обе стороны выполнят свои обязательства. И что тогда? Этот вопрос камнем ухнул куда-то на дно ее сердца. Она вдруг вспомнила, что ни разу за эти восемь месяцев Брэд не сказал, что любит ее. Он был ласковым, заботливым, понимающим и даже страстным, но ни разу не произнес три коротеньких слова, которые она так хотела от него услышать.

Пейдж отошла от построек и приблизилась к винограднику, ее взгляд скользил по спелым виноградинам, переливающимся всеми оттенками фиолетового на раскаленном солнце.

«Нет, я не буду сейчас думать о будущем», – упрямо сказала она себе.

Ее взгляд привлекли садовые ножницы, которые кто-то оставил на земле между виноградными лозами, и она подошла, чтобы поднять их.

– На твоем месте я бы не задерживался здесь, – услышала она голос Брэда, выходящего из хранилища.

– Я быстро.

Она отогнула одну из веток. И в следующую секунду ее окатило с ног до головы водой из шланга, который был оставлен включенным.

– Я тебя предупреждал. – Брэд ласково засмеялся ее попытке уклониться от струи.

– Ты противный! – закричала она. – Почему не напомнил мне, что воду оставляют открытой?

– И лишился бы удовольствия лицезреть тебя в мокром топике?

Он весело рассмеялся, когда она попыталась ударить его, и поймал ее в свои объятия.

– Ты злой, злой, – бормотала она, но голос ее слабел от его близости.

– А ты прекрасна. – Он нагнулся, чтобы поцеловать ее. Несколько минут тишину нарушал только звук струящейся воды, которая постепенно уходила в самое сердце земли.

Так и Пейдж хотела раствориться в теле Брэда навсегда. «Все получится, – мечтательно думала она, – и всю жизнь я буду испытывать такое же чувство блаженства, какое испытываю сейчас в его объятиях».

Он ослабил руки, и она неохотно отступила на шаг назад.

– По-моему, нам пора.

– Думаю, да, – согласился он, пробегая взглядом по мягким линиям ее фигуры и прилипшему к телу мокрому топику.

Их разговор был прерван подъехавшей машиной, в которой сидел управляющий.

– Извините за беспокойство. Брэд, можно тебя на минутку?

Брэд кивнул:

– Да, Рон, я в твоем распоряжении.

– Я пойду в дом и начну одеваться. – Пейдж улыбнулась. – И не задерживайся. Помни, к нам скоро придет около ста человек.

– С тобой забудешь об этом, как же, – засмеялся Брэд и, поцеловав ее, удалился.

Пейдж неторопливо направилась к дому.

Воздух был напоен запахом выжженной травы. Дождей уже давно не было. Если бы не система орошения, они бы потеряли много винограда в этом году, подумала Пейдж. И если бы не Брэд Монро, она бы потеряла все. Ей стоило сказать ему об этом, но иногда слова будто застревали у нее в горле. А все из-за дурацкой гордыни… ведь Брэд так и не сказал, что любит ее.

Она поднялась на крыльцо дома. Белая веранда была погружена в тень. Всюду чувствовался аромат жимолости. Зеленые ставни, мебель из зеленого тростника подействовали на Пейдж успокаивающе. В кресле-качалке спал черный кот, под столом растянулся Пип, черный лабрадор Брэда. Услышав шаги, он приоткрыл один глаз, в знак приветствия лениво постучал по полу хвостом и тотчас снова погрузился в сон.

Пейдж улыбнулась. Если бы сейчас вошел Брэд, пес немедленно бы вскочил и начал бы радостно прыгать на него.

В доме было прохладно. Хрустальные подвески на люстре тихонько позвякивали под легкими дуновениями охлаждаемого кондиционером воздуха. Из кухни доносилась негромкая музыка.

Пейдж заглянула туда. Оказалось, что уже прибыли люди, нанятые для обслуживания вечера. Они вносили на кухню мясо, предназначенное для барбекю. Пейдж оставила их на миссис О'Брайен, которая держала все под неусыпным контролем, и поднялась наверх, в спальню.

Это была большая комната с видом на виноградники, за которыми вдали темнели горы. Посередине комнаты стояла огромная двуспальная кровать, застеленная стеганым сатиновым покрывалом. Покрывало с вышитым на нем орнаментом в восточном стиле гармонировало с китайским ковром, лежавшим на полу, китайской мебелью и светлыми стенами.

Пейдж направилась к смежной со спальней ванной, разделась и залезла под душ. Ей было очень интересно, что за дело отвлекло Брэда, надо надеяться, оно не потребует от него слишком много времени.

Она сидела за туалетным столиком, приводя в порядок прическу, когда в комнату вошел Брэд.

Она отложила расческу в сторону и повернулась к нему.

– Все в порядке?

– Да, просто замечательно, – весело отозвался он. – Его взгляд скользнул по ее платью, остановившись на том месте, где оно распахивалось, демонстрируя красоту длинных загорелых ног. – В котором часу начнут прибывать гости?

– Около семи. – Она снова повернулась к зеркалу. – Я сегодня утром забрала из чистки твой голубой костюм. Он висит в дальнем шкафу.

– Спасибо.

Вместо того чтобы пойти в душ, он сел на краешек кровати позади нее.

Пейдж взяла тюбик с тушью и принялась красить свои длинные ресницы. Брэд наблюдал за ней. Он часто смотрел на нее, когда она красилась. Пейдж привыкла ловить в зеркале его взгляд. Иногда он улыбался, будто его забавляло и веселило это зрелище… Иногда, как например, сейчас, он погружался в глубокую задумчивость.

Она отложила тюбик и повернулась к нему:

– Действительно все в порядке?

– Я просто хотел понять, есть ли у нас немножко свободного времени, – быстро произнес он.

Она увидела в его глазах огонек, который заставил ее сердце учащенно забиться.

– Брэд, гости скоро начнут прибывать, нам нельзя задерживаться.

Она поднялась с пуфика, но он схватил ее за руку.

– Мы не долго, – улыбнулся он, ища пальцами застежку на ее платье. – Я хочу тебя, Пейдж, очень хочу.

Ее тело немедленно отозвалось взаимным желанием. Он откинул в сторону платье и начал ласкать бархатную кожу, все плотнее прижимая жену к себе.

– Брэд, не сейчас…

Но его губы поймали ее слова, и уже через мгновение она целовала его в ответ.

Так было всегда. Едва он касался ее, земля уходила у нее из-под ног, она оказывалась в другом измерении, там, где властвовало тело, а не разум.

– У тебя божественная фигура, – тихо прошептал он.

И увлек ее за собой на кровать.

Обнаженная, она лежала перед ним, дрожа от ласкового прикосновения его рук. Его взгляд скользил по ней, не упуская ни одной мелочи. Соски на ее груди набухли и отяжелели. Они стали совсем твердыми, когда он нагнулся и губами начал ласкать их. Еще секунду назад она была холодна и спокойна, а теперь не ощущала ничего, кроме всепоглощающего желания.

Брэд улыбнулся, сверху глядя на нее.

– Так как же? Есть у нас время или нет?

Продолжая целовать ее, он снял рубашку, а затем стал расстегивать джинсы.

Лежа на покрывале, она наблюдала за Брэдом, пьянея от его сильного красивого тела. Он был само совершенство. Смуглая и бархатистая кожа… Темные густые волосы на его груди приятно щекотали ее всякий раз, когда он прижимался к ней на их большой удобной кровати…

Так было и сейчас. Пришло знакомое ощущение. Его губы впились в ее рот, даря долгий, полный блаженства поцелуй. Ее руки перебирали густые пряди его волос.

Он умел доставлять ей удовольствие и делал это с большим искусством, зная все ее наиболее чувствительные точки. И делал это лениво, не спеша, медленно возбуждая в ней неистовое желание.

Он целовал ее шею, плечи, и она вынуждена была изо всех сил закусить губу, чтобы слова любви не вырвались наружу.

Затем он начал целовать грудь, теребя губами сначала один сосок, потом другой, до тех пор, пока ее дыхание не участилось и сердце не забилось так, будто готово было выскочить из груди. А он тем временем стал опускаться ниже.

– Пейдж, дорогая, – прошептал он, входя в нее и заставляя ее кричать от наслаждения, изгибаясь и дрожа от неистового возбуждения и экстаза.

Он поцеловал ее, и она ответила ему тем же, прильнув к нему и содрогаясь от приливов восторга.

Некоторое время они продолжали лежать в объятиях друг друга. В такие моменты Пейдж начинало казаться, что Брэд действительно принадлежит ей. Она провела рукой по его волосам, крепче прижалась к нему и вздохнула.

– Ты была прекрасна, – прошептал он ей на ухо.

Не этих слов ждала она от него. Тех же, что хотела слышать, он не произносил никогда.

А ей так хотелось высказать их вслух. «Брэд, я люблю тебя», – звучало внутри нее.

– Сейчас я чувствую себя гораздо лучше, – блаженно вздохнул он. – Нам надо собираться, если мы не хотим опоздать.

– Да, – был ее ответ. А что еще она могла сказать? Теперь ее сжигало мучительное сомнение, она обзывала себя самой глупой женщиной на свете. Как можно любить мужчину, который не чувствует к ней ничего, кроме сексуального влечения?

Пейдж надела платье на тело, которое внезапно стало почти ледяным. Она не могла сейчас смотреть на Брэда, боясь дать ему – понять, что чувствует в этот момент.

Он встал и пошел в ванную. Через несколько секунд оттуда донесся звук льющейся воды.

Ну почему она так ждет от него любви? – безжалостно спрашивала она себя. Восемь месяцев совместной жизни должны были свести на нет эти мечты. Она ему нравится, он уважает ее, но полюбить не может и, вероятно, не сможет никогда. Сердцу ведь не прикажешь!

– Пейдж, дорогая, поторопись, – бросил ей Брэд, выходя из ванной. Он был опоясан полотенцем, капли воды сверкали на мускулистом торсе, мокрые черные волосы блестели.

Пейдж почувствовала, как все внутри нее сжалось. Никогда она не перестанет мечтать о его любви, с яростью подумала она. Особенно сейчас, пока они вместе.

– Кстати, забыл тебе сказать, – небрежно заметил он, открывая шкаф. – Утром в городе я встретил Кэролайн Хикс.

Эти вскользь брошенные слова заставили Пейдж застыть в тревожном ожидании.

– Я думала, с тех пор как она вышла замуж, она живет в Сан-Франциско.

– Так и есть. Кэролайн приехала сюда навестить друзей.

– Понятно.

– Я сказал, что если она хочет, то тоже может прийти сегодня вечером. Надеюсь, ты не против?

– Почему я должна быть против? – Пейдж изо всех сил старалась казаться невозмутимой. Хотя мысль о том, что бывшая подружка Брэда придет в этот дом, не улыбалась ей.

– Она придет с мужем?

– Думаю, нет.

– Для вас это будет своего рода вечер встречи, не так ли? – небрежно заметила Пейдж. – Если бы ты сказал об этом раньше, я бы тоже пригласила кого-нибудь из старых ухажеров, чтобы составить вам компанию.

Брэд взглянул на нее, зрачки его глаз сузились.

– Если тебе это неприятно, я немедленно позвоню ей и попрошу не приходить, – резко сказал он.

– Мне все равно, я просто шучу, – сказала Пейдж и исчезла в ванной комнате. Там она прислонилась к двери, злясь на себя за то, что не сдержалась. Кэролайн – замужняя женщина, и нужно быть выше ревности.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Брэд сказал, что может позвонить Кэролайн… Это означало только одно: Кэролайн дала ему номер своего телефона…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В воздухе, напоенном летним зноем, витали отрывистые фразы неспешного разговора. С танцевальной площадки, расположенной около бассейна, доносились звуки приятной, чуть грустной мелодии, которая придавала наступившему вечеру еще больше загадочности и покоя.

На хозяйке вечера было длинное белое платье из тончайшего газа. Казалось, оно повторяет малейшее движение Пейдж, которая легко порхала среди гостей, ненавязчиво проверяя, все ли в порядке.

Запах барбекю смешался с запахом древесины, доносившимся из сада.

– Пейдж, все просто великолепно, – остановил ее пресс-секретарь Брэда. Это был молодой человек двадцати с лишним лет, высокий, крепкого телосложения, со светло-русыми волосами.

– Спасибо, Пол, – улыбнулась она. – Ты нигде не видел моего мужа?

– Нет, и надеюсь, что не увижу. – Его зубы сверкнули в белозубой улыбке, и он положил руку ей на талию. – Потому что я хочу украсть тебя и пригласить на танец.

Пейдж улыбнулась.

– Думаю, Брэд не будет возражать. К сожалению, мой муж совсем не любит танцевать.

– Правда? А мне кажется, что сегодня вечером я видел его кружащимся в танце, – сказал Пол беззаботно.

Пейдж не спросила, с кем он танцевал, только молча улыбнулась.

Оркестр заиграл медленную и нежную мелодию. Пол подхватил ее, и они закружились в танце. Ожерелье на шее Пейдж мерцало и переливалось в электрическом свете, выделяясь на фоне белого платья. С каждым новым движением Пол обнимал ее все крепче.

– Вот теперь это настоящий праздник, – прошептал он ей в самое ухо.

Пейдж улыбнулась, осторожно отодвигаясь от него на достаточное расстояние.

– Не заигрывай со мной. Пол, – прямо сказала она.

Он весело рассмеялся:

– Ты же знаешь, я не могу сдерживать себя рядом с красивой женщиной.

Но Пейдж слушала его рассеянно. Она скользила взглядом по танцплощадке, машинально ища Брэда. Она мало видела его в течение всего вечера. Нет, среди танцующих пар его не было видно. Она вгляделась в темные фигуры тех, кто не танцевал.

Она увидела увлеченно беседующих Рози и Майка. Брэда с ними не было. Кэролайн тоже нигде не было видно, но Пейдж не хотела связывать два эти факта. Многие гости бродили по саду и в его окрестностях.

– Пейдж, я давно хотел кое-что сказать тебе… – Пол плавно переместил руку с ее талии к оголенной спине.

– Надеюсь, это может подождать. – Низкий голос внезапно появившегося Брэда заставил Пейдж вздрогнуть от неожиданности. Пол казался смущенным. – Думаю, я еще успею потанцевать со своей женой?

Пол отступил на шаг, шутливо пожав плечами:

– Ну почему все женщины, которые мне нравятся, замужем?!

– Наверное, потому что ты любишь риск, – засмеялся Брэд, подхватывая Пейдж. – Ни на минуту нельзя оставить, – с усмешкой сказал он, обращаясь уже к жене.

– Да, Пол любит пофлиртовать с женщинами. Но я знаю, как с ним управляться.

На секунду глаза Брэда стали серьезными. Хотя нет, он, как всегда, шутит, играет в ревность, а на самом деле его это совершенно не волнует. У них не те отношения. Это бизнес, и через четыре месяца все закончится. Однако, несмотря на все доводы разума, Пейдж было приятно слышать в его голосе интонацию собственника, пусть даже и вперемежку с юмором.

– Мне казалось, ты не любишь танцевать, – прищурилась Пейдж.

Ах, как же он был красив в этом черном элегантном костюме! Белая рубашка, ослепительно блестевшая в свете электричества, подчеркивала смуглость и черноту волос.

– Не понимаю, с чего это ты так решила? – улыбнулся он. – От хорошего танца не откажусь, тем более с приятной партнершей.

Произнося последние слова, он крепко прижал ее к себе.

Теперь, танцуя с Брэдом, Пейдж позволила себе полностью покориться воле партнера. Сквозь тонкий газ платья она ощутила прикосновение его крепких рук, и волна желания накрыла ее с головой.

Она вдохнула знакомый аромат его одеколона и закрыла глаза.

Придя в себя через несколько секунд, она поняла, что дала слишком много воли своим чувствам, и, приподняв голову, спросила Брэда:

– Ну, что ты думаешь о вечере?

– Я в восторге от первой его части… – прошептал он, касаясь губами ее уха.

– В тебе слишком сильны низменные инстинкты, Брэд Монро, – улыбнулась она, понимая, что он имеет в виду.

– То же я с удовольствием отмечаю и в тебе… И именно поэтому нам так хорошо вместе.

Несмотря на шутливый тон, в его голосе Пейдж услышала искренние нотки. Им было хорошо вместе, когда они предавались любви, но… Пейдж действительно любила его, и для нее физическое единение с ним было продолжением единения духовного. Для Брэда же это был только секс…

Оркестр заиграл быструю мелодию.

– Я думаю, нам пора вернуться к гостям, – произнес Брэд.

Пейдж кивнула, и они стали пробираться сквозь танцующие пары. Вдруг кто-то схватил Пейдж за руку.

– Потанцуем.

Пейдж удивленно оглянулась и увидела улыбающегося Эрика Портера, личного секретаря ее мужа. Он был моложе ее на год и всегда одевался по последнему крику моды. Пейдж не успела опомниться, как он закружил ее в бешеном ритме современного диско. Ей ничего не оставалось, как остаться на площадке еще немного. Ее танцующее, молодое обольстительное тело, разметавшиеся по плечам волосы привлекли многие жадные взгляды.

Наконец, задыхающаяся и веселая, она покинула площадку и подбежала к Брэду:

– Последний раз я так веселилась только в колледже, – смеясь, сказала она – легко, невзначай, но Брэд вдруг стал серьезным и не ответил ни слова.

Сначала Пейдж решила, что он почему-то огорчился, но потом увидела, что за его спиной стоит Кэролайн Хикс, и сразу поняла, в чем дело. Очевидно, она помешала их беседе.

– Привет, Кэролайн… Давно не виделись. – Слова застряли у Пейдж в горле. Бывшая подружка Брэда была не просто красивой, а ослепительно красивой женщиной. Она как будто сошла с обложки модного журнала. Длинноволосая блондинка лет тридцати пяти, одетая в черный элегантный костюм, подчеркивающий дивную фигуру.

Пейдж охватила безотчетная паника. «Кэролайн – бывшая подруга Брэда. Сейчас между ними ничего нет. Она замужем за Робертом Хиксом», – успокаивала она себя.

– Рада тебя видеть. – Кэролайн слегка прикоснулась щекой к щеке Пейдж. – Не знаю, как давно ты распрощалась с колледжем, но выглядишь совсем как школьница, – сухо протянула она. – Дорогой, не знала, что ты соблазняешь детей, – обратилась она к Брэду.

Пейдж не понравились эти слова. Одно дело, когда Брэд шутил над их разницей в возрасте, и совсем другое – слышать это от Кэролайн, да к тому же сказанное таким покровительственным тоном.

– Напротив, мы очень гармонично дополняем друг друга, – быстро парировала она.

– Значит, скучная и однообразная жизнь жены политика тебе по душе? Мне казалось, ты была бы не прочь каждую ночь веселиться на дискотеках и вечеринках со своими сверстниками.

– Мне есть чем заполнить ночи, – сказала Пейдж, делая ударение чуть ли не на каждом слове.

Кэролайн покраснела от злости, когда смысл сказанного дошел до нее, но быстро взяла себя в руки.

– Ну да, я уже поняла, что Брэд не пускает тебя на танцы. Я бы на твоем месте, Пейдж, не стала бы с этим мириться, ты ведь еще так молода.

– Я бы не стал возражать, если бы Пейдж захотела пойти на дискотеку, – небрежно проронил Брэд.

Пейдж больно кольнуло то, как он произнес эти слова. Это прозвучало так, как будто он был бы не против, если бы Пейдж развлекалась без него. Да, он наверняка не возражал бы. Но тем самым он косвенно напомнил ей, что их связывают лишь чисто деловые отношения, да еще в присутствии своей бывшей пассии, и это наполнило Пейдж гневом.

– Чтобы самому отправиться в оперу? Я слишком хорошо тебя знаю, Брэд, – засмеялась Кэролайн.

К ним подошли Рози и Майк. Никогда еще Пейдж так не радовалась своим друзьям. Тема разговора сменилась, и Пейдж смогла отдаться своим мыслям.

Ревнует ли она все еще Брэда к Кэролайн? – спросила она себя и неохотно призналась: да. Сама мысль о том, что Брэд любил эту женщину, выбивала у Пейдж почву из-под ног.

– Если еще хоть кто-нибудь спросит меня, не родила ли я, клянусь, получит от меня хорошего тычка, – со смехом пообещала Рози, поглаживая свой большой живот. – Я, конечно, никогда не была худышкой, но можно все же отличить беременную женщину?

– Рози, почему ты здесь? – послышался сзади чей-то голос. – Ты разве еще не родила?

– Наша хозяйка уверяла меня, что у нее наготове горячая вода и полотенца. – Рози лукаво взглянула на Пейдж.

Та улыбнулась:

– Да, все готово.

– Мой доктор говорит, что, если это – не случится до среды, они вызовут роды искусственным путем. – На секунду обычное спокойствие покинуло Рози.

– Все будет в порядке. В сроках всегда можно немножко ошибиться. – Майк обнял ее.

– Он прочитал одну книжку о родах и тому подобной ерунде и теперь считает себя докой в этих вопросах, – громким шепотом сказала Рози на ухо Пейдж, но так, чтобы слышали все.

– Да, я считаю, что знаю теперь все, что нужно, о детях, – с шутливой гордостью заявил Майк. – И даже могу принять роды, если потребуется.

– Надеюсь, ты избавишь меня от всех забот и после родов, – заметила Рози. При этом она поглядывала на Кэролайн, явно удивленная ее присутствием на празднике. Улучив минутку, она обратилась к ней: – О, Кэролайн, сколько лет, сколько зим, рада тебя видеть.

– Да вот, я и заглянула к вам, хотя и ненадолго, – улыбнулась та. – Я скучаю по Сан-Франциско. Мне нравится этот город своим космополитизмом.

– Мне самой он очень нравится, – сказала Рози, но в тоне ее послышался едва различимый сарказм. – Нам, деревенским жителям, приятно иногда съездить туда, поразвлечься.

Казалось, Кэролайн слегка смутилась.

– А что Роберт? Он с тобой?

– Нет, я приехала погостить у друзей, поэтому не стала его брать с собой.

– У вас же через несколько месяцев первая годовщина свадьбы, – продолжала Рози. – Я помню, потому что вы поженились как раз незадолго до свадьбы Пейдж и Брэда.

– Верно. – Кэролайн многозначительно взглянула на Брэда, и тот на долю секунды коснулся ее руки. В общем оживлении разговора никто этого не заметил, кроме Пейдж…

– Так когда, Рози, вы ждали рождения ребенка? – продолжала Кэролайн.

– На прошлой неделе. Пытались даже выманить его уговорами, но он ни в какую, – ответила Рози.

Кэролайн улыбнулась. У нее была очаровательная белозубая улыбка, которая очень шла к ее лицу с правильным классическим овалом и высокими скулами.

– Представляю, как тебе тяжело. Я и то чувствую себя ужасно, когда набираю несколько лишних килограммов, – она положила руку на свой безупречно плоский живот.

– Мне кажется, ты понятия не имеешь о лишних килограммах, – весело сказал Брэд.

– Спасибо, дорогой, – засмеялась Кэролайн, – но уверяю тебя, ты ошибаешься. Помнишь, как однажды ты возил меня в Монтерей и мы так наелись, что…

– Вам не кажется, что стало невыносимо душно? – резко и громко вмешалась в разговор Рози, заставляя Кэролайн замолчать.

Майк встревожено посмотрел ей в лицо.

– Дорогая, в чем дело? Ты уверена, что это не начало?

– Уверена, дорогой, – засмеялась Рози, бросая многозначительный взгляд на Пейдж. – Мне просто жарко.

Было и в самом деле жарко, но Пейдж прекрасно поняла уловку Рози и улыбнулась подруге в знак благодарности.

– Мне тоже ужасно жарко, – пробормотала она.

К ним присоединилась еще одна группа гостей, и разговор перешел на общие темы. Пейдж вздохнула с облегчением: она бы не вынесла рассказов о том, как Кэролайн весело проводила время с ее мужем.

– Все в порядке? – тихонько прошептала Рози.

– В полном, хотя это мне следовало бы поинтересоваться, все ли в порядке у тебя, – улыбнулась Пейдж.

Рози озабоченно взглянула на подругу.

– Ты побледнела. Не позволяй Кэролайн расстраивать себя, ладно? Она всегда любила пофлиртовать.

– О да, это я знаю. К тому же она замужем. – Кого она пытается убедить, думала Пейдж, Рози или себя? Ведь через четыре месяца Брэд станет свободным и сможет выбирать, с кем провести остаток своих дней.

Майк прервал их:

– Рози, нам пора. Ты устала, дорогая. Рози состроила гримасу:

– Знаешь, Пейдж, если бы я позволила, мой муж поил бы меня горячим молоком и укладывал спать в восемь вечера. И так все девять месяцев.

– Кто-то же должен беспокоиться о тебе, если ты сама не в состоянии.

Пейдж улыбнулась. Она восхищалась тем, как Майк заботится о жене.

– Не обращай на нее внимания, Майк. Ты делаешь все правильно. Рози всегда была упряма и своенравна. Дай ей волю, она бы не пропустила ни одной вечеринки и протанцевала бы всю беременность.

– Ну, на некоторое время ей все-таки придется умерить свой пыл, – улыбнулся Майк. – Сегодня я поеду по самой ухабистой дороге. Я слышал, что иногда от этого роды начинаются прямо в машине.

После того как супруги уехали, Пейдж стало совсем скучно. Она долго говорила с двумя коллегами Брэда, а когда огляделась по сторонам, не увидела ни Брэда, ни Кэролайн.

Она прошла в бар выпить стакан холодного апельсинового сока. Внезапно на нее навалилась усталость и на мгновение закружилась голова. Возможно, от жары.

Она взяла сок и через сад пошла обратно. Толпа гостей постепенно редела. Оркестр играл лирическую музыку. Пейдж постояла немного, наблюдая за танцующими, потом повернулась и пошла к дому по тропинке, ведущей к застекленным дверям веранды, надеясь, что рядом с кондиционером ей станет лучше.

Вдруг Пейдж услышала мужской голос. Узнав голос Брэда, она застыла как вкопанная.

Свет от прожекторов с танцевальной площадки проникал в глубину сада, поэтому она могла различить силуэт Брэда, стоявшего к ней спиной. Но не видела, с кем он разговаривал.

– Возможно, это и не так плохо, как тебе, кажется, – тихо говорил он.

– Плохо, еще как плохо, – Пейдж узнала протяжный голос Кэролайн, и ее сердце упало.

Она увидела, как Брэд наклоняется, и поняла, что он обнимает Кэролайн.

– Я скучаю по тебе, Брэд, я так скучаю…

Пейдж повернулась и в смятении бросилась бежать в противоположном направлении, не желая ни видеть, ни слышать этого.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Пейдж стояла в ванной комнате и смотрела на свое отражение в зеркале. На бледном лице выделялись только лихорадочно блестевшие глаза.

– Вечер удался на славу, – услышала она голос Брэда, доносившийся из спальни. – Думаю, мы собрали денег больше, чем ожидал благотворительный фонд. Ты проделала огромную работу.

Когда она вышла из ванной, он замолчал, встревожено глядя на нее.

– Что-то случилось?

– Да нет, а что? – Она старалась не смотреть на него. Ее терзали унижение и гнев… но больше всего угнетало то, что теперь она не имеет никаких на него прав. Никогда Брэд не будет принадлежать ей.

Она откинула покрывало и улеглась на кровать.

Брэд еще раздевался. Она скользнула взглядом по нему, прикрывая глаза и делая вид, что ужасно хочет спать, хотя ей было сейчас не до сна.

Как удалось ей пережить этот последний час? После того как она наткнулась на Брэда и Кэролайн там, в саду, все для нее потеряло смысл. Она смутно помнила, как говорила с кем-то, вернувшись к гостям. А потом, немного погодя, к ней присоединился Брэд, один, без Кэролайн. Он был совершенно невозмутим и, когда она спросила его, ушла ли Кэролайн домой, только кивнул головой.

Брэд повесил костюм в гардероб и начал расстегивать рубашку.

– Рози хорошо выглядит. Как ты думаешь, кто у нее родится? – Кровать скрипнула под тяжестью его тела.

Он никогда не носил пижамы, предпочитая ощущать прохладу свежей простыни или… как он сам говорил, прикосновение ее тела. Пейдж с гневом отмахнулась от этих мыслей.

– Пейдж! – Он прижался к ней. – Ты спишь?

На минуту воцарилось молчание, потом она сказала:

– Я думаю.

– Ну, так как, по-твоему, будет мальчик или девочка? – повторил он свой вопрос.

– По-моему, это неважно, – произнесла она серьезно. – Единственно, что имеет значение, это то, что они любят друг друга.

Опять воцарилось молчание. Потом Брэд сказал:

– Думаю, что да. – В его голосе послышалась грустная нота, от которой сердце Пейдж глухо заныло.

«Он вспомнил о Кэролайн?» Она крепко зажмурила глаза, стараясь прогнать боль, терзавшую ее сердце. Следовало бы спросить его о том, что происходило между ними, но она боялась.

– Я никогда не думал, что ты так хорошо танцуешь, пока не увидел тебя сегодня вечером с Эриком, – неожиданно заметил Брэд. – Быть может, Кэролайн права – с мужем помоложе ты больше времени проводила бы на танцах и вечеринках и, вероятно, была бы счастливее.

Одно упоминание об этой женщине заставило Пейдж прийти в бешенство.

– Через четыре месяца это будет хорошим оправданием для нашего развода, не правда ли? Ну как же, ведь малышка Пейдж должна веселиться, ей еще рано вести скучную жизнь жены мэра.

– Ты прекрасно исполняешь роль жены мэра. И к тому же, сказать по правде, я совсем не ищу оправданий для нашего развода.

– Неужели? – сказала Пейдж раздраженно. – А я-то уж было подумала, что ты подготавливал почву, дал мне своеобразный карт-бланш, когда в присутствии Кэролайн заявил, что не возражал бы, если бы я ходила на дискотеки.

– Я имел в виду, что мы могли бы ходить туда время от времени вместе, – спокойно ответил Брэд.

– Нет, Брэд, ты имел в виду совсем другое. Ты сказал, что был бы не против, если бы я ходила туда одна, – она резко повернулась к нему лицом, – хотя не стоило лишний раз говорить об этом, я и так знаю, что ты не стал бы возражать. Зачем? Мы же не связаны с тобой никакими обязательствами, кроме тех, которые касаются бизнеса, ведь так?

Брэд молчал, и кровь бросилась в голову Пейдж.

– Мы можем свободно ходить, куда нам вздумается, и делать, что нам вздумается, тем более что скоро весь этот спектакль кончится.

Последние слова Пейдж накрыло напряженное молчание.

– Спасибо за то, что ты так ясно обрисовала ситуацию, – Брэд говорил спокойным голосом, глядя ей прямо в глаза, – но в этом не было необходимости, я прекрасно все помню.

Конечно, он помнит. Внезапно гнев в груди Пейдж сменился глубокой грустью. Она должна заставить его забыть о сделке, а вместо этого все время напоминает о ней.

– Мне не следовало этого говорить, – пробормотала Пейдж.

– За тебя говорили твои чувства. Ведь контракт действительно существует. – Его голос стал беспощадным. – Но ты все же неправильно поняла меня сегодня вечером. Я вовсе не хотел сказать; что буду рад, если ты станешь разгуливать повсюду без меня. Я просто хотел дать понять, что не держу тебя в ежовых рукавицах, что ты человек самостоятельный, и я считаюсь с твоими желаниями.

– Да, – она устало закрыла глаза. Наверное, нужно сказать ему, что ее расстроили вовсе не эти дурацкие слова, а то, что ей невыносимо больно было видеть Кэролайн в его объятиях.

Но сама мысль об этом отрезвила ее. Не хватало еще услышать в ответ, что он все еще любит Кэролайн. В душе она надеялась, что это был минутный порыв и теперь, когда Кэролайн вернется к мужу, все останется по-прежнему. Ей так хотелось думать, что она в состоянии сражаться за свой брак. Она нахмурилась, удивляясь тому, как может любить человека, который не отвечает ей взаимностью.

Он ласково дотронулся до ее лица.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Пейдж.

Она открыла глаза и посмотрела на него. И ясно осознала, почему все еще любит его и нуждается в нем.

– Да, я знаю. – Голос ее сорвался.

Она и в самом деле знала, что он хочет ей добра, заботится о ней, но только не так, не так, как она бы этого хотела.

Он провел рукой по ее щеке, по подбородку, потом притянул к себе, и губы их встретились. Пейдж позволила поцеловать себя, уступая мягкому прикосновению его губ, но сама оставалась неподвижной. Перед ее глазами возникла сцена в саду, и она готова была разрыдаться при одной мысли о том, что вот так же Брэд целовал Кэролайн.

Он ближе придвинулся к ней, но Пейдж остановила его.

– Давай спать. Я ужасно устала, – пробормотала она.

– Да, конечно, – мягко согласился он, но в голосе его сквозило удивление.

Первый раз за все время брака они спали, не касаясь друг друга. Их отделяло расстояние не больше двух дюймов, но для Пейдж это были мили.

Уже светало, когда измученная Пейдж, наконец, задремала. Ей снилось, как Брэд обнимает и целует Кэролайн в том саду. Во сне они видели Пейдж, смотрящую на них, и смеялись.

– Пейдж, ты не нужна мне, – говорил ей Брэд. – Я забочусь о тебе как друг… но как же на ты всегда будешь для меня на втором месте.

Она резко открыла глаза. Утреннее солнце пробивалось сквозь задернутые шторы. Свет от теплых буйных лучей, так настойчиво пробуждавших все к жизни, вырвал Пейдж из холодного кошмара снов.

И все-таки она чувствовала себя не совсем здоровой. Комната кружилась перед глазами. Вчера она не пила ничего крепкого, а то можно было бы подумать, что у нее похмелье.

Она свалила все на стресс и на то, что мало спала. Пейдж вздохнула и тут же почувствовала ласковое прикосновение мужской руки.

– Проснулась? – спросил Брэд.

– Да.

Он обнял ее и притянул к себе. Она дрожала.

– Что с тобой, ты вся дрожишь.

– Мне приснился кошмар, – искренне ответила она. А может, то, что произошло вчера, тоже было просто кошмаром?

– И что тебе приснилось? – заботливо спросил он.

Она закрыла глаза и откинулась на подушку.

– Не помню, – солгала Пейдж.

– Бедняжка… – Он осторожно поцеловал ее в шею, ласково поглаживая тело.

И лед в ее груди начал таять. Сейчас она любила его больше, чем когда-либо, и эта любовь была сильнее гордости. Она прижалась к нему, с упоением вдыхая аромат крепкого здорового тела, согревая свою душу теплом, исходящим от него.

Брэд целовал ее волосы, прикасаясь к ней с такой нежностью, что Пейдж готова была забыть все, что так расстроило ее. Может быть, Кэролайн вернется обратно в Сан-Франциско, подумала она. Ведь она при всех сказала, что ей не нравится жить здесь.

– Ну как? Тебе лучше? – хрипло спросил Брэд.

Она кивнула.

– Мне нужно вставать. Сегодня у меня много дел, – произнес Брэд с сожалением.

– Что у нас на повестке дня? – Пейдж с трудом пыталась говорить обольщенным деловым голосом хозяйки.

Брэд помедлил с ответом.

– Прежде всего, мне нужно кое с кем встретиться. Это займет несколько часов. – Он поцеловал ее в лоб и вылез из кровати.

Пейдж села. Она тоже хотела встать, но у нее опять закружилась голова.

– Полежи, еще слишком рано, – сказал Брэд, одеваясь. – Я выпью кофе и убегаю. Позавтракаю позже. – Он повернулся, посмотрел на нее и нахмурился. – Тебя, в самом деле, ничего не беспокоит? Ты очень побледнела. – Он подошел к ней, обеспокоенный.

– Я прекрасно себя чувствую, – солгала она. – Просто – немножко устала.

Он присел на краешек кровати и потрогал ее лоб.

– Температуры, по-моему, нет. У тебя что-нибудь болит?

Пейдж хотелось сказать, что у нее болит душа. Что у нее повышается температура каждый раз, когда он приближается к ней.

– Сегодня тебе нужно отдохнуть и не взваливать на себя слишком много работы, – мягко сказал Брэд.

– Все будет в порядке, не волнуйся.

Он взглянул на нее наигранно сурово и сказал:

– Обещай мне, что сегодня не будешь работать в винограднике.

Пейдж улыбнулась.

– Клянусь. Поверь, мне самой не хочется.

Брэд недоверчиво посмотрел на нее.

– Я знаю, как ты носишься с этим своим виноградником, словно курица с яйцом. – Он мягко взял ее за подбородок. – Но сегодня отдохни, хорошо? – Он вскочил с постели.

– С нашим виноградником… – тихо поправила она. – Мы же партнеры, ты не забыл?

– Я все прекрасно помню, Пейдж. – На секунду его лицо как будто потемнело.

Он чувствует себя скованным, привязанным к ней? – внезапно подумала Пейдж. Даже четыре месяца кажутся ему слишком большим сроком?

Она наблюдала за тем, как он одевается. Их глаза встретились, когда он уверенной рукой завязывал галстук. Сейчас он превращался из ее мужа в преуспевающего бизнесмена. На нем был дорогой костюм, в котором он выглядел уверенным в себе и чертовски привлекательным. – Ты придешь поздно?

– Не думаю.

Он взял кейс, стоявший около туалетного столика.

– Я приготовлю кофе. Тебе принести чашечку?

Она поморщилась и отрицательно покачала головой. От одной мысли о кофе ее опять начало мутить.

– Ну, ладно. – Он нагнулся, чтобы поцеловать ее. – Тогда я позвоню тебе позже, узнать, как у тебя дела.

Тепло его губ заставило ее сердце подпрыгнуть. В ее голове все перемешалось. Она так любила его и одновременно ненавидела себя за эту слабость!

Пейдж оперлась на подушки. Брэд вышел, и вскоре она услышала, как хлопнула дверь. Откинув покрывало, Пейдж попыталась встать. И снова приступ невероятной слабости и тошноты охватил ее. Она поспешила в ванную.

Ей хотелось плакать.

Она включила душ и встала под сильные струи воды в надежде, что это ей поможет. Затем влезла в хлопчатобумажные шорты и лимонного цвета майку и спустилась вниз.

– Доброе утро, миссис Монро. Будете завтракать? Я приготовила вафли и…

– Нет, спасибо. Я на еду даже смотреть не могу.

Миссис О'Брайен с любопытством взглянула на Пейдж и нахмурилась:

– Что-то неважно вы выглядите, миссис Монро. Такая бледненькая. Вы хорошо себя чувствуете?

– Да нет, не совсем, – призналась Пейдж. – Но я думаю, ничего серьезного, скоро все пройдет.

Женщина сочувственно кивнула и ушла в кухню. Но через минуту вернулась.

– Да, кстати, – сказала она, – мистер Монро оставил свой кейс на кухонной стойке. Я отнесла его в кабинет.

– А… спасибо. Он сегодня очень рано уехал. Наверное, забыл в спешке.

Пейдж нахмурилась. Брэд не отличался забывчивостью, особенно в том, что касается документов. Сможет ли он обойтись без кейса сегодня?

Она прошла в его кабинет к телефону и набрала номер офиса.

На том конце провода послышался голос Эрика, его личного секретаря.

– Привет, Пейдж, – мило поздоровался он. – Мне очень понравилось у вас вчера.

– Рада слышать это, – улыбнулась она, усаживаясь в мягкое кожаное кресло за стол Брэда. – Брэд забыл дома свой кейс, а ведь он понадобится ему для сегодняшней встречи. Ты можешь связаться с ним?

– Извини, но Брэд строго-настрого приказал мне не беспокоить его сегодня утром. Все его деловые встречи назначены на вторую половину дня, а утро он оставил себе свободным.

Пейдж нахмурилась.

– Должно быть, ты что-то не так понял, Эрик. Он уехал сегодня ни свет, ни заря, сказав, что у него важная встреча.

– Одно я знаю точно, Пейдж. Он просил не тревожить его сегодня утром. Даже отключил свой мобильный телефон, сказав, что будет вне связи, так как у него очень важное дело.

– Наверное, это я ошиблась, – пробормотала Пейдж. – Ладно, спасибо, Эрик.

Повесив трубку, Пейдж долго сидела, задумчиво глядя на телефон. Если деловые встречи назначены у Брэда на вторую половину дня, то зачем он уехал так рано?

Ее отвлек внезапный телефонный звонок. Она схватила трубку в надежде, что это Брэд.

Но это была Рози.

– Привет, как себя чувствуешь после вчерашнего? – спросила Пейдж, пытаясь не думать о Брэде.

Рози засмеялась:

– Я ужасно объелась вчера, и меня мучает изжога. Но в остальном все в порядке. Не хочешь заглянуть ко мне?

– С удовольствием, – неуверенно сказала Пейдж. – Но ты знаешь, я как-то неважно себя чувствую. Боюсь, как бы это не было заразно. Тебе, в твоем положении, надо особенно беречься.

– Температура есть?

– Нет, меня просто подташнивает, и кружится голова.

Рози весело расхохоталась.

– Ты решила не отставать от меня, да, подружка?

Пейдж помрачнела.

– Ты, часом, не беременна? – Рози выразилась яснее, поскольку Пейдж молчала.

Пейдж почувствовала, как ее сердце ухнуло куда-то вниз.

– Это невозможно, – тихо пробормотала она. – Мы всегда предохраняемся.

– Ты же знаешь, в этих вопросах никогда нельзя быть уверенной на сто процентов, – весело пропела Рози. – Тем более тебе нужно зайти ко мне. Сравним симптомы.

– Рози, не нервируй меня. Я не беременна.

Пейдж открыла верхний ящик стола и вынула оттуда свой дневничок. Проглядев отметки на календаре, она сказала:

– Все в порядке… хотя постой, кажется, небольшая задержка.

– Слушай, может, по дороге ко мне ты заглянешь к врачу? – В голосе Рози слышалась нескрываемая радость. – Задержка на сколько?

– На три недели, – голос Пейдж дрожал. – О, Рози, я думаю, Брэд не очень обрадуется, если узнает, что я беременна.

– Конечно, обрадуется! – Внезапно Рози сделалась очень серьезной. – Между вами ведь все хорошо?

– Да… да, все отлично, – Пейдж старалась, как могла, не выдать своих чувств. Ребенок никак не вписывался в планы Брэда.

– Черт побери, Пейдж, в чем дело?

– Я… я не знаю. – Пейдж никому, даже Рози, не хотела рассказывать ни о том, что видела вчера, ни об их контракте. Это было бы слишком больно. Но она чувствовала, что ей нужно с кем-нибудь поговорить. – Присутствие Кэролайн на вчерашнем вечере испортило мне настроение. По-моему, ей все еще небезразличен Брэд.

– Может, и так, но Брэд совершенно ею не интересуется, – уверенно сказала Рози.

– Да? Но мне все кажется, что он никогда бы на мне не женился, если бы мог жениться на ней.

– Ты должна выбросить эти мысли из головы, – резко прервала ее Рози. – Брэд женился на тебе, потому что тебя любит. Вспомни, как он торопил тебя со свадьбой. Дождаться не мог того момента, когда наденет кольцо тебе на пальчик.

– Да, – Пейдж не могла признаться Рози, что их свадьба была сделкой, деловым соглашением, – я веду себя глупо.

– И знаешь причину? Ты беременна, а беременные женщины зачастую излишне эмоциональны.

– Нет, этого не может быть. Забудь об этом… И ради Бога, не говори никому.

– Ты зануда, лишаешь людей удовольствия. Ой…

– Рози, что случилось?

– Да мне… – Рози замолчала.

– Рози! – взволнованно крикнула Пейдж.

– Да… да, я здесь. Мне кажется, начинается… – задыхаясь, произнесла Рози на том конце провода. – О Господи, наконец-то…

– Начинаются роды? – Пейдж вскочила со стула.

– Да, думаю, да, – и плача, и смеясь, ответила Рози. – Надо позвать Майка.

– Тебе что-нибудь надо? Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет, ты уже достаточно потрудилась. Твои ошеломляющие новости подействовали на меня лучше всяких стимуляторов.

– Ну, слава Богу, – смеясь сквозь внезапно брызнувшие слезы, произнесла Пейдж. – Желаю тебе удачи! Позвоните, как только что-то будет известно.

– Обязательно. Но ты сама тоже ступай немедленно к доктору.

В трубке послышались гудки. Пейдж дрожала от волнения. У Рози все будет хорошо.

Она задумчиво улыбнулась, и тут ее взгляд упал на дневник, лежавший перед ней. Нет, она не беременна, твердо сказала она себе. Сейчас ей гораздо лучше. Тошнота совсем прекратилась.

Но все-таки к врачу надо сходить. Она не успокоится, пока не будет до конца уверена. Стараясь сохранять присутствие духа, она нашла номер телефона своего личного врача и позвонила, чтобы записаться на прием.

Придя от доктора, Пейдж прямиком направилась к автоответчику. На нем горел огонек, значит, были сообщения. Думая, что это может быть Майк, она с нетерпением включила его. Голос Брэда заполнил комнату:

– Надеюсь, ты отдыхаешь и уже чувствуешь себя лучше. Извини, дорогая, но встреча растянулась на неопределенное время. Так что к ужину меня не жди. Пока, малышка.

Волна гнева захлестнула Пейдж. Что он, за дуру ее держит, что ли? Думает, что она поверит, будто встреча заняла у него весь день? Должно быть, Эрик прав и Брэд не занимался делами сегодня утром. Тогда где же он был?

Она взглянула на часы. Уже около шести. Можно попытаться еще раз позвонить в офис. Эрик, должно быть, еще там. Но ей не хотелось выспрашивать секретаря о муже. Это было бы неприлично. Лучше она дождется его прихода и спросит у него лично.

А пока она позвонила в больницу, куда отвезли Рози. Там ей сказали, что у нее все еще продолжаются схватки.

Пейдж уже легла, когда Брэд вернулся домой. Но она не спала, дожидаясь его. По мере того как стрелки на больших освещенных часах ползли вверх к десяти часам, у нее все сильнее разыгрывалось воображение. Утром Брэд наверняка был не на деловой встрече, а на свидании с Кэролайн. И потом вечером, после всех дел, тоже, возможно, поехал к ней.

Когда Пейдж, наконец, услышала звук подъезжающей машины, она даже не знала, что чувствует: гнев или облегчение.

Входная дверь хлопнула, и некоторое время спустя она услышала, как Брэд вошел в спальню. Он пересек комнату и зажег ночник со своей стороны кровати.

Пейдж повернулась и посмотрела на него.

– Прости, пожалуйста, что разбудил тебя. – Он развязывал галстук.

– Я не спала. – Она заметила, что он выглядит усталым. – Почему ты так поздно?

– Сегодня было очень много дел. – Он снял пиджак. – Как ты себя чувствуешь? – Он внимательно посмотрел ей в лицо. – Выглядишь гораздо лучше.

Его забота вызвала в ней раздражение и показалась ей наигранной. Как он мог делать вид, что его интересует ее самочувствие, после того, как провел весь день неизвестно где?

– Да, мне лучше. Спасибо за заботу, – язвительно произнесла она.

Он нахмурился, сел на кровать и строго взглянул на нее:

– Я волновался.

– Да так сильно, что приехал домой только в половине одиннадцатого. Я могла бы все это время пролежать здесь, умирая, а тебе было бы наплевать.

Казалось, он был удивлен. Весело улыбнувшись, он сказал:

– Я уверен, что миссис О'Брайен в случае чего связалась бы со мной. К тому же утром я ничего серьезного не заметил.

Ее взбесили его слова. Захотелось стереть с его лица эту самодовольную улыбочку. Может, хоть известие о том, что сегодня она была у врача и сдавала анализы на беременность, собьет с него спесь и заставит почувствовать, что планы, которые они наверняка строили сегодня утром с Кэролайн, могут и не сбыться. Слова готовы были сорваться с ее губ, но, собрав всю свою волю в кулак, она заставила себя молчать. Ей не хотелось добиваться внимания к себе таким способом. К тому же, скорее всего, она не беременна. Доктор заверил ее в том, что если она принимала противозачаточные таблетки строго по инструкции, то забеременеть не могла. Но все же она сказала:

– Даже если бы миссис О'Брайен и захотела тебя найти, она бы не смогла это сделать. Я звонила сегодня утром в твой офис, и Эрик сказал, что понятия не имеет, где ты находиться. Еще он сказал, что все дела запланированы на вторую половину дня, а утро ты оставил себе свободным.

– Да, Эрик говорил мне, что ты звонила. – Брэд был невозмутим и все так же весел.

– Так, где же ты был? – Пейдж старалась не повышать голоса.

Брэд молчал, изучающе глядя на нее. Потом все тем же спокойным тоном сказал:

– Пейдж, ты говоришь как сварливая жена. Сейчас ты не похожа на ту женщину, которая вчера вечером сама напомнила мне, что между нами нет никаких обязательств, кроме указанных в контракте.

Она помолчала.

– Да, Брэд, но, несмотря на соглашение, я не допущу, чтобы ты делал из меня дуру, – произнесла она ледяным тоном.

Он удивленно взглянул на нее.

– Каким образом я делаю из тебя дуру, позволь узнать?

– Ты солгал мне сегодня утром, сказав, что едешь на деловую встречу. Я чувствовала себя полной идиоткой, расспрашивая Эрика о том, где ты, и услышав, что у тебя сегодня утром нет никаких дел.

– Стоп. Давай проясним ситуацию, Пейдж, – его голос стал очень серьезным. – Тебя волнует, где я действительно был сегодня утром или что подумают о тебе люди?

– Ну…

Она не знала, как отвечать на этот вопрос, не раскрыв своих истинных чувств. Кровь ударила ей в голову.

– Я просто не люблю, когда мне врут, – выдавила она наконец.

– Потому что не любишь выглядеть дурой, – сурово сказал он, снимая ботинки. – Не волнуйся, о тебе никто ничего плохого не подумал. В офисе я сказал всем, что ездил в Сан-Франциско поговорить с архитекторами насчет проекта нового городского центра.

– А на самом деле? – прошептала Пейдж.

Он повернулся и спокойно посмотрел на нее.

– В самом начале нашего брака ты сказала мне, Пейдж, что не умеешь притворяться. Но иногда мне кажется, что ты сильно скромничала.

Резкий телефонный звонок нарушил напряженную тишину, повисшую в комнате после этих слов. Пейдж сняла трубку.

– Мальчик, семь фунтов десять унций, – чуть не оглушил ее Майк. – Мы назовем его Вильям.

– Замечательно, Майк. Поздравляю. Как Рози?

– Прекрасно. Она хочет, чтобы ты приехала к нам завтра утром.

– Я бы приехала и против ее воли, – засмеялась Пейдж. – У Рози родился мальчик, – обратилась она к Брэду. – Они назвали его Вильям. Замечательно, правда?

– Да, – невозмутимо кивнул Брэд.

На миг напряжение между ними исчезло. Их глаза встретились.

– Да, кстати, просто так, для справки: я целый день провел на совещаниях.

Она вздохнула, чувствуя облегчение. Какая же она идиотка!

– Прости за то, что насела на тебя, – примирительно сказала она. – Просто ты забыл свой кейс, и я позвонила, чтобы предупредить тебя, ну и пошло… Я вовсе не шпионю за тобой.

– Я и не сомневался в этом, – улыбнулся он, встряхнув головой. – Виной всему кейс. Я переложил нужные бумаги в другой, а этот оставил дома.

– Ты ужинал? – спросила она, глядя, как Брэд раздевается.

Он кивнул.

– Я перекусил по дороге домой.

– Один?

– С Эриком, конечно, – улыбнулся он. – Он все время твердит о том, как мне с тобой повезло.

Пейдж было наплевать на Эрика. Слава Богу, Брэд не виделся с Кэролайн.

Глаза Брэда скользнули по ее фигуре.

– А сейчас у меня разыгрался аппетит совсем другого рода.

Одним прыжком он очутился рядом, обнял ее, и знакомое тепло мужского тела обожгло ей кожу.

– Пожалуй, завтрашний день я полностью проведу с тобой, – прошептал он, целуя ее. – Мы заедем к Рози посмотреть на ребенка, а потом поедим в ресторане.

– У тебя так много свободного времени?

– У меня его столько, сколько я захочу.

Пейдж почувствовала себя бесконечно счастливой. А может быть, действительно она все слишком преувеличила? Кэролайн уехала к мужу в Сан-Франциско, и они больше не виделись с Брэдом. И теперь у нее опять появился шанс сохранить свой брак?

– Нам нужно поговорить, Пейдж. – Брэд внезапно перестал целовать ее и стал серьезным.

– О чем?

– О будущем.

Острая боль пронизала ей сердце.

– А нельзя отложить разговор до утра?

Он поцеловал ее.

– Нет таких вещей, которые нельзя было бы отложить, дорогая. Действительно, поговорим потом.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Проснувшись на следующее утро, Пейдж обнаружила, что лежит в кровати одна. Приподнявшись в постели, она посмотрела на часы. Было почти девять. Как долго она спала! Хотя вчера очень поздно заснула. После того как они с Брэдом предавались любви, еще очень долго лежала с открытыми глазами, размышляя о разных вещах. Думала о том, что же покажет тест на беременность, и гадала, о чем это Брэд хочет? поговорить с ней.

Вспомнив опять о своей предполагаемой беременности, она с тревогой посмотрела на телефон. «Сперва приму душ, а потом позвоню доктору», – решила она, рывком скидывая с себя покрывало.

Она опять почувствовала слабость, но, слава Богу, сегодня ее не тошнило. Голова казалась тяжелой. Наверное, это просто результат последних событий. В ванной она долго изучала себя в зеркале. Ей не понравилась мертвенная бледность лица, на фоне которого глаза казались неестественно черными.

Она долго стояла под сильными струями душа в надежде, что это ей поможет прийти в себя. Затем надела легкое светло-голубое платье и вернулась обратно в спальню.

Присев на краешек кровати, она осторожно взяла телефонную трубку. А что, если она и вправду беременна? Что тогда делать? И что скажет Брэд?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем послышался голос медсестры.

– Да, миссис Монро, – весело сказала сестра, – мы получили результаты ваших анализов. Поздравляю, вы скоро станете мамой.

– Мамой, – машинально повторила Пейдж. – Вы хотите сказать, что я беременна?

– Совершенно верно. Доктор просил вас в ближайшее время записаться к нему на прием для осмотра.

Пейдж в замешательстве провела дрожащей рукой по волосам.

– Вы могли бы прийти к нам сегодня до обеда?

«Только не сегодня, – подумала Пейдж, – мне нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли».

– Нет, лучше завтра, – медленно сказала она.

– Хорошо. Девять тридцать вас устроит? Тогда ждем вас завтра, миссис Монро. Всего доброго.

Пейдж автоматически положила трубку и внезапно почувствовала резкий приступ тошноты.

Брэд вошел в комнату, когда она ополаскивала лицо, пытаясь прийти в себя.

– Я думаю, что будет лучше сначала поехать в город, а на обратном пути купить подарки и заехать к Рози в больницу, – услышала она его голос сквозь приоткрытую дверь ванной.

– Хорошо, – ответила она неестественно бодрым голосом. – Я сейчас.

Посмотрев в зеркало, Пейдж увидела, что выглядит еще хуже, чем раньше. Дрожащей рукой она быстро попудрилась, придала щекам легкий румянец и подкрасила губы.

Теперь она выглядела немного лучше. Лишь бы не упасть в обморок во время их прогулки. Если бы не Рози, она придумала бы какой-нибудь повод, чтобы остаться дома.

– Пейдж, если ты готова, то идем, – поторопил ее Брэд.

Нужно рассказать Брэду. Она в панике закрыла глаза. Нет, сейчас у нее нет для этого сил.

– Я готова. – Она быстро вышла из ванной, стараясь не смотреть на него.

Когда они садились в машину, Брэд кинул на нее удивленный взгляд.

– Ты хорошо спала сегодня ночью?

Пейдж кивнула и быстро села в машину.

Во время езды она неотрывно смотрела в окно на пробегающий мимо пейзаж. Что же теперь делать?

– Кэролайн еще долго пробудет здесь? – Вдруг спросила она.

– Думаю, на некоторое время еще останется. – Брэд понизил голос: – Знаешь, Пейдж, скажу тебе по секрету, ее брак не удался.

Пейдж ничего не ответила, и Брэд быстро взглянул на нее.

– Последнее время ей приходилось нелегко.

Сочувствие, прозвучавшее в его словах, больно кольнуло Пейдж.

– Бедняжка, – сухо сказала она.

После всего сказанного и виденного ею в саду у нее почти не оставалось сомнений, что Брэд с Кэролайн собираются уехать в Сан-Франциско вместе, и ей ничем не удержать его рядом с собой.

Она старалась оставаться спокойной и рассудительной. Только бы Рози не ляпнула о ее беременности… Сейчас она еще не готова к разговору с Брэдом. Сначала нужно разобраться в своих чувствах.

– Поздравляем. – Пейдж нагнулась, чтобы поцеловать Рози. – Как ты себя чувствуешь?

– Я чувствую себя самым счастливым человеком на свете, – искренне ответила Рози.

Она сидела в кровати в розовой ночной рубашке. Ее лицо светилось от счастья. Майк поднялся со стула, стоявшего рядом с кроватью, им навстречу.

– Она вела себя очень мужественно, – гордо сказал он.

– Роды были тяжелыми? – с гримасой сочувствия спросила Пейдж. – Ты, кажется, долго была в родильной палате.

– Да, покричать пришлось, – сказал Майк угрюмо.

– В основном кричал Майк, – засмеялась Рози. – Не верь этому паникеру. Все прошло прекрасно.

Брэд тоже поцеловал Рози, пожал руку Майку и прошел к колыбельке.

– Здравствуй, Вильям, – сказал он, поправляя легкое одеяльце.

Крошечный младенец с маленьким клочком черных волос и огромными голубыми глазами смотрел на Пейдж так, как будто узнал ее. Крошечный ротик растянулся в улыбке, и раздалось веселое гуканье.

– Он просто прелесть, Рози. Ты такая счастливая!

– Я знаю. – Рози перегнулась, чтобы посмотреть на сына. – Поверь мне, Пейдж, это стоит любых страданий, – мечтательно произнесла она.

Пейдж улыбнулась.

– Хочешь подержать его? – спросила Рози.

Пейдж в нерешительности посмотрела на нее, потом подошла к колыбели. Взяв ребенка на руки, она почувствовала тепло маленького тельца. Ребенок лежал у нее на руках, глядя на нее таким открытым, невинным взглядом, что ей на глаза навернулись слезы.

Она села на стул, тихонько покачивая ребенка, рассматривая его крошечные пальчики, круглый подбородочек, удивительно черные волосики и реснички.

– Смотри, как ему нравится у тебя на руках, – улыбнулась Рози.

– Да, мне он тоже очень нравится.

Пейдж почувствовала необыкновенный прилив нежности. Держа на руках этого малыша, она вдруг осознала, что безумно хочет родить ребенка от Брэда. Но нужно быть реалисткой. Скоро она останется одна – и как тогда вырастит малыша? Но еще хуже – использовать ребенка для того, чтобы заставить Брэда остаться с ней. Тогда он возненавидит ее. Она вспомнила, как он говорил ей, что дети не входят в их планы.

Она подняла голову и увидела, что Брэд внимательно наблюдает за ней.

– Спасибо, что пришли, – сказал Майк. – Небось, не к каждому ребенку в первый день его рождения приходит с поздравлениями сам мэр.

– Ты не поверишь, но я время от времени обхожу все родильные отделения, – улыбнулся Брэд.

– Хочешь подержать его? – предложила Рози.

Пейдж удивилась, что Брэд с радостью согласился, осторожно беря ребенка из ее рук.

Он очень умело и легко обращался с ним, ласково его укачивая.

– Ты будешь хорошим отцом, – засмеялась Рози. – Теперь ваша очередь.

Внутри у Пейдж все сжалось. Она встретилась взглядом с Брэдом и молниеносно отвела глаза.

– Что скажешь, Пейдж? – Не унималась Рози.

– Я думаю, это случится еще не скоро, – сухо произнесла она. – У Брэда слишком много дел, чтобы взваливать на себя еще и это.

На долю секунды в комнате воцарилась неловкая тишина, и Пейдж увидела, как у Брэда дрогнули скулы.

Зачем она это сказала? Он так заботливо держал ребенка на руках! Возможно, Брэд очень хотел ребенка и был бы ему прекрасным отцом. Но просто он хотел его от другой женщины. Ей стало невыносимо грустно.

– Ну, так как, никаких новостей? – таинственно глядя на нее, спросила Рози.

Пейдж прекрасно поняла, о чем та спрашивает, и почувствовала, что краснеет.

– Завтра вечером один деловой ужин, а так больше ничего интересного, – неудачно соврала она.

Брэд передал ребенка матери.

– Я думаю, нам пора. Рози улыбнулась:

– Впереди тяжелый день? Он кивнул головой.

– Ужасно тяжелый. Сегодня целый день придется развлекать свою жену, – лукаво глядя на Пейдж, ответил он. – Я заказал столик в ресторане «У Генри».

Пейдж была так поглощена свалившимися на нее новостями, что напрочь забыла о его приглашении. Вот уж некстати, вдруг она не сможет съесть ни кусочка?

– В этом ресторане мы ужинали в день нашей помолвки, – вспомнила она. – Ты не забыл?

– Конечно, нет, дорогая, – улыбнулся он.

– Как это романтично, – заметила Рози.

Пейдж бросила взгляд на Брэда. Господи, хоть бы он сказал, что любит ее и хочет прожить с ней всю оставшуюся жизнь!

– Итак, что будешь заказывать? – спросил Брэд.

Пейдж взглянула на меню, пропуская острые блюда, чтобы не искушать свой желудок.

– Мне, пожалуйста, зеленый салат и ваше коронное мясное блюдо, – обратилась она к подошедшему официанту, решительно захлопывая меню.

Брэд начал выбирать вина, но Пейдж прервала его:

– Мне воды, Брэд.

– Ты уверена, что больше ничего не хочешь? Ты все еще плохо себя чувствуешь?

– Нет, все нормально… Честное слово. – Она отвернулась, делая вид, что рассматривает ресторан. Зал был очень уютным. За столиком недалеко от них ужинала приятная молодая пара с двумя детьми, очаровательными маленькими девочками лет восьми-девяти. При виде этой счастливой семейной пары на глаза Пейдж навернулись слезы.

Повернувшись, она увидела, что Брэд пристально смотрит на нее, и мысленно похвалила себя за то, что сегодня утром уделила достаточно времени своей внешности.

Ее черные блестящие волосы были безупречно уложены, легкий искусный макияж скрывал все признаки утреннего недомогания и придавал лицу здоровую свежесть. Из украшений на ней было только свадебное кольцо.

На мгновение его взгляд остановился на этом кольце.

– Не могу поверить, что мы женаты с тобой уже восемь месяцев.

– Да, – ответила она, рассеянно крутя кольцо вокруг пальца.

– Я думаю, пора подумать о том, что мы будем делать после годовщины свадьбы.

– Да, – Пейдж глубоко вздохнула. Рано или поздно этот разговор должен был состояться, но сегодня у нее совсем нет на него сил. – Ты для этого пригласил меня на ужин?

– Не только, – пожал он плечами. – Просто здесь удобнее разговаривать. В спальне разговоры как-то не удаются. – Он скользнул взглядом по ее фигуре, что заставило ее покраснеть. – Кроме того, дома нам все время мешают телефонные звонки, неотложные дела.

Как раз в эту минуту зазвонил его мобильный телефон.

– Черт, я же вроде отключил его, – выругался он, смеясь, и достал телефон из кармана. – Да, я слушаю… Нет, сейчас не могу говорить. Я подъеду попозже. – Он выключил телефон и убрал его. – Извини, дорогая.

– Ничего, – ответила она, пытаясь заглушить в себе мысли о том, кто бы это мог быть; неужели Кэролайн? Помолчав, она спросила: – Кто это был?

– Из офиса, – ответил он, глядя на ее губы. – Ну, так вот, нам нужно о многом поговорить. Так, чтобы нас никто не беспокоил.

– Да. – Ее сердце учащенно забилось.

– Что с тобой? – нахмурился он.

– Я… я немного взволнована предстоящим разговором. Но поговорить, конечно, надо. Пора подумать о том, что будет через четыре месяца. – Она уныло покачала головой. – Я неважно себя чувствую… – попыталась она как-то объяснить свой подавленный вид.

Он встревожено посмотрел на нее.

– Последнее время на тебя столько всего навалилось. Ты очень помогла мне, – вздохнул он. – Уверен, что иногда ты просто ненавидела себя за то, что решилась на этот брак.

– Брэд, я уже не ребенок и не жду от жизни одних развлечений… – прервала она его. – Ты прекрасно знаешь, что мне нравится хозяйничать в нашем доме.

– Конечно, знаю, и ни разу не пожалел о том, что попросил тебя стать моей женой. Я очень ценю все, что ты для меня сделала. Но все же чувствую себя немного виноватым за то, что втянул тебя в эту историю. Тебе было нелегко после смерти отца. Ты была убита горем…

– Знаешь, я до сих пор удивляюсь, почему ты предложил эту сделку именно мне.

– Ты не поверишь, но, когда я пришел в тот вечер к вам в дом, я вовсе не собирался жениться на тебе. – Он положил свою руку поверх ее. – Но взглянул в твои глаза, и решение родилось во мне как-то само собой. – Он слабо улыбнулся. – Я твердил себе, что тебе не подхожу, что слишком стар, а потом вдруг подумал: «Какого черта! Почему бы не попробовать?»

Пейдж промолчала. Она прекрасно знала, что в те дни Кэролайн бросила его и ему нужен был реванш. А сейчас Кэролайн снова вернулась и снова свободна.

– К чему ты клонишь? К тому, что так же внезапно, без лишних слов мы должны и разойтись?

– Вовсе нет. Я клоню к тому, что скоро будет годовщина нашей свадьбы, и нам нужно все как следует обсудить.

– Ну, мы, кажется, пришли сюда именно для этого. В этом ресторане было положено начало нашему славному браку, ах, нет, нашей славной сделке. Круг почти замкнулся. Давай обсудим условия развода.

– Пойми, Пейдж, я не хочу превращать наш брак в сугубо деловое предприятие. Не собираюсь, однажды проснувшись, сказать тебе: «Пока, как-нибудь увидимся».

Сердце ее сжалось. Да, так он действительно не поступит. Слишком благороден. Все это время он заботился о ней с нежностью и теплотой. И никогда не скажет: «Прощай. Вот твои вещи. Мы хорошо провели время». Он будет мил и деликатен. Не позволит себе обидеть ее, вероятно, чувствуя себя за нее в ответе. Ведь она для него маленькая соседская девчонка, которую любила его мать. Просто так он ее не оставит.

Пейдж закрыла глаза под наплывом грусти. А если она скажет ему, что беременна, то, возможно, он останется с ней.

Но ей не нужна его доброта, его сочувствие. Ей нужна его любовь.

– Пейдж!

Его голос заставил ее вздрогнуть.

– Я хочу сказать тебе, что наш договор вовсе не означает, что тебе нужно уезжать от меня ровно через четыре месяца. Ты можешь остаться еще на какое-то время…

– Да, Брэд, я поняла, – поспешно перебила его Пейдж. – Я подумаю.

Он выглядел взволнованным. На лбу у него пульсировала жилка.

– Давай больше не будем говорить о будущем, – угрюмо сказала она. – Так мне будет легче справиться с этим, когда придет время.

– Тебя, это так огорчает? – нахмурился он. – До недавнего времени мне казалось, что ты относишься ко всему, что происходит, довольно легко.

– Так и было… Так и есть. – Она покачала головой. – И я очень ценю все, что ты сделал для меня, Брэд. Ты потратил столько усилий на то, чтобы спасти мой виноградник, восстановил… мой дом, мое поместье.

– Ради Бога, Пейдж, я не хочу этого слышать, – прервал он ее сердито. – Я, же обещал тебе, что сделаю это.

– Да, между нами была договоренность, – кивнула она, – Но ты не должен был делать все то, что сделал. Тратить столько денег, помогать мне во всем. – Она в упор посмотрела на него. – Ты был слишком щедр, Брэд.

Он хотел что-то сказать, но она продолжала:

– Я просто хочу поблагодарить тебя, пользуясь, случаем, в первый раз за все это время.

– Тебе не за что благодарить меня, – сказал он твердо.

– Есть за что, Брэд, – упорно повторила она. – Мне ужасно стыдно за то, что я была так несправедлива, обвиняя тебя в неудачах отца.

Он пожал плечами.

– Мне жаль, что я был вынужден рассказать тебе правду. Лучше бы ты ничего не знала.

Принесли еду, и на некоторое время разговор прекратился.

Брэд был добрым и честным человеком, она это знала. Знала и то, что, по его мнению, финансовая сторона их брака для нее так же важна, как и для него. Он бы пришел в ужас, если бы ему стало известно, как больно ей будет расстаться с ним. И уж конечно, чувствовал бы себя виноватым, если бы узнал, что она ждет от него ребенка.

Брэд всегда был ей добрым другом, готовым во всем помочь. Он сделал ей предложение в тот момент, когда женщина, которую он любил, бросила его. От любви он уже ничего не ждал, а брак с Пейдж казался ему выгодным для них обоих. Оба получали то, что хотели, кроме того он всегда мог вернуться к Кэролайн, не чувствуя себя виноватым.

Весть о ребенке будет как разорвавшаяся бомба. Нет, она не сможет ему об этом сказать.

Пейдж ела без аппетита. Ей действительно было нехорошо.

– Почти год, как умер твой отец, – нарушил молчание Брэд. – Может быть, еще и поэтому тебе грустно?

– Может быть, – вздохнула она. Затем, чувствуя, что сойдет с ума, если они и дальше будут продолжать эту тему, сказала: – Давай поговорим о чем-нибудь веселом. У нас еще несколько месяцев впереди. Мы успеем все обсудить.

Помедлив, он сказал:

– Как хочешь. Мне все равно.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Пейдж сидела на веранде своего старого дома, потягивая холодный лимонад, и смотрела вдаль.

Виноградные поля сверкали на солнце, легкий ветерок теребил листья деревьев.

У нее будет ребенок. Эта мысль не покидала ее ни на минуту. Пейдж положила руку на свой пока еще плоский живот. Она сказала об этом Рози, а собственному мужу – нет. Чувство вины вперемежку с тревогой и беспокойством мучили ее.

Она, конечно, расскажет обо всем Брэду, но когда? Годовщина их свадьбы неумолимо приближалась. Осталось чуть больше двух месяцев.

При одной мысли об этом ее сердце бешено забилось.

Послышался звук подъезжающей машины, и она увидела ярко-красный «порше» Брэда.

– Рон сказал, что ты здесь.

Брэд был одет в джинсы и легкую голубую майку. Ее взгляд скользил по нему, не упуская ни одной детали крепкого мужественного тела. Он открыл дверцу машины, чтобы выпустить свою собаку, Лабрадора Пипа. Тот выпрыгнул и побежал за ним, виляя хвостом.

– Да, мы недавно виделись с Роном, – кивнула Пейдж. – Ты сегодня рано. Я думала, ты пробудешь в офисе, по крайней мере, до шести.

– По-моему, я и так пробыл там достаточно, – усмехнулся он, садясь рядом с ней на ступеньку.

Пип положил голову на колено Брэда, глядя на Пейдж большими грустными карими глазами. Пейдж погладила его по голове.

– Так что ты здесь делаешь? – бодро спросил Брэд.

– Да так. Ничего особенного. Отдыхаю, думаю, – пожала она плечами.

– О чем? О письме, которое пришло сегодня утром? – спросил он невозмутимо.

– О каком письме? – удивилась она.

– От твоего бывшего поклонника. Как его звали?..

– Джош.

Пейдж напрочь забыла о письме, полученном этим утром. Почта переслала его ей по новому адресу.

– Откуда ты знаешь, что это от него?

– Я прочитал его имя и фамилию на обратной стороне конверта, когда относил почту в кабинет, – улыбнулся он. – Я прирожденный детектив, ты разве не знала?

– Нет, – засмеялась она.

– Итак, чего же надо этому мистеру?

– Он пишет, что будет рад, если я захочу навестить его. У него хорошая работа. Сестра выходит замуж. – Пейдж пожала плечами. – Обычное письмо, ничего особенного.

– И ты хотела бы навестить его?

Этот вопрос встревожил ее. Может быть, Брэд хочет, чтобы она поехала? Возможно, он думает, что, если у нее кто-нибудь появится, им будет легче разойтись. И тогда он спокойно вернется к Кэролайн.

– Нет. – Ей потребовалось много сил, чтобы сдержать дрожь в голосе.

Последнее время она как-то забыла о Кэролайн. Все ее мысли были заняты будущим ребенком. И ей совсем не хотелось опять начинать думать о ней и о Брэде. Ведь так можно спятить.

Брэд, прищурившись, посмотрел на нее.

– Пипу здесь очень жарко, – сменила тему Пейдж. Ее пальцы гладили его шелковистую шкуру. Пес высунул язык. Жара его убивала.

– Бедный старый Пип. – Услышав свое имя, Пип навострил уши и застучал хвостом. – Пойдем, дам тебе попить. – Брэд поднялся со ступенек и направился в дом. Пес последовал за ним.

Когда они вернулись, Пейдж уже удалось совладать с собой.

Брэд сел на прежнее место, а собака улеглась позади него.

– Не представляю, что надеть на сегодняшнюю вечеринку, – сказала Пейдж. По правде говоря, она вообще не была уверена, что пойдет туда.

– Если хочешь, мы можем съездить в город и купить тебе новое платье. – Брэд посмотрел на часы. – У нас еще есть время.

Она улыбнулась ему.

– Очень мило с твоей стороны. Но я найду что-нибудь среди своих вещей.

Он пожал плечами.

– Ты будешь хорошо выглядеть в любом наряде. Мне просто хотелось тебя развлечь.

Она удивленно посмотрела на него.

– Я заметил, что ты погрустнела, когда мы заговорили о Джоше.

– Тебе показалось, – быстро ответила она.

– А ты не думала о том, что было бы, если бы ты переехала к нему? Ведь он предлагал тебе это?

Пейдж улыбнулась.

– Я никогда этого не говорила.

– А мне кажется, говорила, – возразил Брэд. – Я помню что-то в этом роде… Хотя неважно. В любом случае ты поступила правильно, решив остаться.

– Почему? – Пейдж резко повернулась.

– Потому что я – более выгодное приобретение. – Он лукаво подмигнул ей.

– За что я тебя люблю, так это за твою скромность, – засмеялась Пейдж.

– Ну, признайся, что я прав.

– Признаюсь, ты прав, – резко ответила она.

На секунду между ними повисла напряженная пауза.

Брэд посмотрел ей в глаза.

– Помнишь, когда я увидел тебя в первый раз, ты стояла как раз на этих ступеньках?

Пейдж была застигнута врасплох внезапной переменой разговора.

– Конечно, помню. – При мысли об этом она засмеялась. – Я была глупой колючей девчонкой, да?

– У тебя была милая улыбка. – Он обвел взглядом ее лицо. – И до сих пор осталась.

Ее сердце взволнованно забилось. О, как она любит его!

Он отвернулся и посмотрел вдаль.

– Сколько тебе тогда было? Тринадцать?

– Да, – кивнула она. – В первый раз я увидела тебя в тот день, когда мы с папой переехали сюда. Я очень хорошо это помню. Тогда я еще впервые встретилась со своим дедушкой. – Пейдж задумчиво огляделась. – Они с отцом рассорились задолго до этого. Я не знаю из-за чего. Может быть, отец уже тогда играл. Их помирила смерть мамы. – Она взглянула на Брэда. – Подумать только, если бы отец и дед не поссорились, вся жизнь могла бы пойти по-другому. Я могла бы родиться здесь. И ты бы увидел меня впервые еще совсем крошкой.

– Ну, спасибо, Пейдж Монро, – шутливо-сердитым тоном произнес Брэд. – Вон Кэролайн и так обвинила меня в том, что я соблазняю детей.

– Пятнадцать лет разницы – это не так уж и много, – быстро возразила Пейдж, раздраженная тем, что он упомянул Кэролайн. – Особенно когда людям столько лет, сколько нам с тобой.

Он расхохотался.

– Ты говоришь так, будто тебе сто лет! Тебе еще только двадцать три!

– Да, но в тринадцать я была ребенком… А сейчас я взрослая женщина…

– Да, настоящая женщина… – Он скользнул взглядом по ее фигуре, и его белые зубы сверкнули в ослепительной улыбке. – Когда я увидел тебя впервые, клянусь, мне и в голову не могло прийти, что все закончится нашим браком.

– А что ты тогда думал обо мне? – не удержалась она.

– Ты казалась мне долговязой, нескладной школьницей. – Он засмеялся, увидев, как при этих его словах Пейдж помрачнела. – С милой, обворожительной улыбкой, – быстро добавил он. – Но ты же знаешь, тогда у меня была сногсшибательная подружка.

– Да, я помню. Брюнетка… Она носила ужасно короткие обтягивающие белые шорты и приходила помогать к вам на виноградник. Она все время строила тебе глазки и называла: «Мой зайчик».

– Неужели? – поморщился Брэд. – Что-то я такого не припомню. – Он покачал головой и с интересом посмотрел на Пейдж. – А ты, оказывается, была наблюдательной.

– Я считала тебя очень красивым, – призналась, Пейдж и добавила: – И очень старым.

Брэд бросил на нее мрачный взгляд.

– Скажи, что ты пошутила.

– Нет.

– Скажи, что ты считала меня неотразимым и была от меня без ума, – смеясь, настаивал он, хватая ее за руки и привлекая к себе.

– Нет, нет, нет, – фыркнула Пейдж, вырываясь.

– Говори, что это шутка, или пожалеешь.

– Нет. – Она отчаянно трясла головой, пытаясь высвободиться из его сильных рук.

Он нагнулся и начал целовать ее шею. Прикосновение ласковых губ, мягких, как дуновение ветерка, вызвало в Пейдж неистовое желание. Она попыталась остановить его:

– Нет, Брэд, не надо.

Выражение его глаз вдруг изменилось. Он жадно смотрел на ее упругую грудь, вздымавшуюся от тяжелого дыхания, на отчетливо проступавшие сквозь легкую ткань затвердевшие соски.

– Мы уже так давно не были вместе, – хрипло прошептал он, целуя ее.

Пейдж только успела глубоко вздохнуть, как он впился губами в ее губы. Ее руки обвились вокруг его шеи, пальцы запутались в волосах.

Но тут послышался звук подъезжающей машины.

– Я вижу, вы нашли ее? – сказал Рон, распахивая дверцу.

– Да, нашел. – Брэд выпрямился, отодвигаясь от Пейдж.

– Я просто хотел напомнить вам, что вы собирались подписать ведомость по заработной плате до половины шестого. Люди…

– А, черт, – Брэд провел рукой по волосам. – Конечно, Рон. Извини, я сейчас приеду и не медленно подпишу все, что надо.

Он встал. Пейдж торопливо застегнула пуговицы на платье и машинально поправила прическу.

– Пейдж, хочешь, я подброшу тебя до дому? – обернулся к ней Брэд.

Она отрицательно покачала головой.

– Моя машина за углом. Я поеду сразу же после тебя.

Он кивнул и быстро пошел к своей машине. Пип стремительно бросился за ним, как будто боялся, что Брэд не возьмет его с собой.

Когда Брэд уехал, Пейдж еще немного посидела на крыльце дома. Она вспомнила его поцелуй. Может быть, еще не все потеряно? Нужно сказать ему о ребенке. Она все откладывала этот разговор, ожидая подходящего момента. «Расскажу ему сегодня вечером, после того как мы вернемся из гостей», – подумала она решительно.

Пейдж накрасила губы и приготовилась надеть голубое вечернее платье.

Это платье творило чудеса с ее фигурой. В нем она казалась очень худенькой – никакого намека на беременность.

Она бросила взгляд на часы. Шесть пятнадцать, а приглашены они к семи, да на езду уйдет полчаса.

Брэд вошел в комнату как раз в тот момент, когда она застегивала колье.

– Извини, дорогая. – Он кинул на нее быстрый взгляд и подошел, чтобы помочь застегнуть украшение. – Ты выглядишь сногсшибательно, – мягко произнес он.

От прикосновения его теплых ласковых пальцев у нее по телу пробежала дрожь.

– Спасибо… но, Брэд, у нас нет времени. Ты должен поторопиться.

– Правда? – Он взглянул на часы. – Черт побери, – выругался он и бегом отправился в душ.

Это рассмешило Пейдж.

– Я жду тебя внизу.

Она взяла со стула свой шелковый шарф и вышла из комнаты.

Когда Брэд спустился вниз, Пейдж ждала его, потягивая холодную минеральную воду. Высокий, широкоплечий, в изящном черном костюме, он был неотразим.

– Извини, что так получилось сегодня днем. – Белозубая улыбка блеснула на его лице. – Может быть, мы потом начнем с того места, на котором остановились? Давай улизнем с вечеринки пораньше…

Она покладисто улыбнулась.

Солнце медленно садилось где-то далеко за виноградниками, окрашивая все вокруг веселым, отвечающим настроению Пейдж оранжевым цветом летнего заката.

Вечеринка устраивалась в честь пятидесятилетия одного из известных местных клубов. Все билеты были распроданы заранее, и Брэду с трудом удалось найти свободное место на стоянке. Они вышли из машины и тотчас же услышали веселые звуки музыки, доносившиеся из здания.

– Пейдж, рад тебя видеть! – приветствовал ее Эрик, как только они вошли в зал. Он тепло поцеловал ее, и Пейдж увидела, как Брэд насмешливо вздернул бровь.

– Я говорил тебе, здесь будет куча народу.

Пейдж улыбнулась ему.

На некоторое время они разделились. Нужно было со многими поздороваться, перекинуться парой слов.

Пейдж очень не хватало Рози. Подруга, верно, проводит этот вечер в тишине семейного очага, вся в заботах о своем малыше. Пейдж звонила им, но Майк сказал, что они никак не смогут приехать.

Брэд принес ей бокал белого вина. Она взяла его, чтобы избежать лишних вопросов, подержала немного в руках, а потом незаметно поставила на стол.

– Никакого алкоголя, Пейдж.

Игривый голос заставил Пейдж с радостью обернуться.

– Рози! Я думала, что вы не сможете прийти.

Рози улыбнулась.

– Мать Майка согласилась посидеть с ребенком пару часов. По правде говоря, мне безумно хотелось куда-нибудь выбраться. Я же уже целых два месяца не выхожу из дому. Мы купили билеты буквально перед входом.

– Как малыш?

– Маленький комочек, от которого много шума, – обреченно сказала Рози. – Я забыла, что такое спокойно спать по ночам.

– Это не мешает тебе прекрасно выглядеть, – услышали они голос Брэда.

– Люблю твоего мужа, – засмеялась Рози, слегка обнимая его.

– Да? А что от меня за это требуется? – лукаво улыбнулся Брэд.

– Две вещи… – Рози повернулась к Пейдж, не переставая улыбаться.

– Итак?

– Во-первых, я уже попросила Пейдж быть крестной матерью Вильяма… Ты не согласишься быть его крестным отцом?

– Ну, зависит от того, смогу ли я найти подобающую одежду в своем гардеробе… – Брэд посерьезнел. – Конечно, Рози, я буду польщен. – И весело прибавил: – А я уж испугался, что ты попросишь нас поработать сиделкой при твоем малыше.

– Что ж, я не стала бы возражать, – задорно ответила Рози. – Тебе не помешает попрактиковаться в… – Она замолчала, увидев ужас в глазах Пейдж. – Да, второе, что я хотела сказать… – продолжала она, пытаясь исправить свою ошибку, – что вы собираетесь делать… – Она прервалась на мгновение, вынимая из сумочки записную книжку, заглянула туда и назвала дату.

На несколько секунд воцарилось молчание. Это был день годовщины их свадьбы. День, о котором Пейдж старалась не думать.

– Мы… мы не знаем, – пробормотала она, не смея взглянуть на Брэда.

– Подумайте и дайте мне знать, – пожала плечами Рози. – Мы с Майком хотим устроить барбекю… Народу будет немного. Только самые близкие.

Тут кто-то обратился к Брэду, и тот вынужден был отойти. Рози схватила Пейдж за руку.

– Неужели ты еще не сказала ему о ребенке? – трагическим шепотом спросила она.

– Не было Подходящего момента, – промямлила Пейдж. – Я как раз собиралась сказать ему сегодня вечером.

– Отлично. Мне не терпится рассказать обо всем Майку.

К ним подошел Майк.

– … и Вильям всю ночь не спал, – Рози резко сменила тему разговора.

Пейдж взяла стакан апельсинового сока с подноса проходящего мимо официанта и внезапно в дальнем углу зала увидела Кэролайн. Та, как всегда, была одета по последней моде. На ней было длинное блестящее черное платье, обтягивающее стройную фигурку.

Рози проследила за взглядом Пейдж.

– Полагаю, тебе известно, что Кэролайн разошлась со своим мужем? – тихо спросила она.

– Да, я что-то такое слышала, – с деланным безразличием ответила Пейдж.

– Странно, что она пришла сегодня сюда. Я слышала, она уезжает на эти выходные в Сан-Франциско по поводу развода.

– Откуда ты знаешь? – У Пейдж сжалось сердце от этой новости.

Рози пожала плечами.

– Ну, мы живем как в деревне: все всем известно. Говорят даже, что она собирается опять поселиться здесь, несмотря на заявления о том, что ей не нравится это место.

Место ей не нравится, зато нравится Брэд, мрачно подумала Пейдж.

Она вспомнила, как Брэд целовал ее этим утром, как он желал ее. Что ж, Брэд был самцом, а Кэролайн была далеко.

Пейдж нахмурилась. Ей не понравились собственные мысли. Даже если Брэд и встречался с Кэролайн, он бы не стал спать с ней до тех пор, пока их соглашение в силе. Хотя, возможно, она слишком наивна.

Ее сердце бешено застучало при виде того, как Брэд подошел к Кэролайн и заговорил с ней.

Затем Майк отвлек ее внимание на некоторое время, а когда она снова повернулась, Брэда и Кэролайн уже не было видно. Пейдж пыталась отыскать их глазами среди гостей, но в зале было слишком много народу.

Среди танцующих их тоже не было видно. Майк и Рози увлеклись разговором. Пейдж извинилась и начала пробираться через толпу, оглядываясь вокруг.

Внезапно ей стало нехорошо. Может быть, просто оттого, что зал был переполнен и было очень душно. Она вышла в сад, чтобы подышать свежим ночным воздухом.

Какой-то близкий звук заставил Пейдж обернуться. В тени она увидела Кэролайн, зажигающую сигарету. Вспышка от спички на минуту осветила ее лицо.

– Пейдж, какой сюрприз! Надеюсь, я не помешала тайному свиданию? – засмеялась она. – С Эриком, например. Или с тем милым молодым человеком, с которым ты так весело танцевала в прошлый раз. Не помню его имени…

Пейдж не ожидала такого откровенного нападения и на мгновение потеряла дар речи. Придя в себя, она парировала:

– Теперь, когда у меня есть. Брэд, мне никто не нужен, Кэролайн. Я очень люблю своего мужа. – Пейдж старалась придать своему тону уверенность.

– Как трогательно, – хмыкнула, Кэролайн и подошла поближе. – А мы-то с Брэдом надеялись, что ты окажешь нам услугу и сбежишь с кем-нибудь.

– Ты считаешь, что это очень смешно? – Пейдж была потрясена тем, с каким хладнокровием Кэролайн сказала это.

– Да ладно, Пейдж. Ты прекрасно знаешь, что мы испытывали сильные чувства друг к другу. А как только встретились, они вспыхнули вновь. – Кэролайн пожала плечами. – Брэд пытался с этим бороться, но это сильнее его. Его ко мне тянет.

– Или ему так кажется, – быстро парировала Пейдж. – Почему бы тебе не оказать мне услугу и не оставить моего мужа в покое? Ты ведь его не любишь.

– Как ты можешь судить? – Кэролайн докурила сигарету и бросила ее, затушив своим высоким каблучком. – Брэд и я сейчас очень близки… совсем как раньше. – Она посмотрела на Пейдж из-под длинных своих ресниц.

– Если ты была с ним так близка, почему же бросила его и вышла замуж за Роберта Хинкса? – резко спросила Пейдж. – Если бы ты любила его, то никогда бы не посмела причинить ему боль.

На долю секунды в холодных глазах Кэролайн мелькнуло удивление. Затем она улыбнулась.

– Роберт положил весь мир к моим ногам. Он сдувал с меня пылинки. – Она надменно пожала плечами. – Это была ошибка. Я дорого за нее заплатила, и Брэд меня простил.

Пейдж ничего не ответила, и Кэролайн засмеялась.

– Брэд все еще любит меня, и ты это знаешь. О, он хотел бы скрыть это от тебя. Он относится к тебе с большой заботой. Но ты ведь знаешь, какой он благородный.

Пейдж кинуло в жар. Ей не хотелось показать, какую боль причиняют ей эти слова.

– Не льсти себе, Кэролайн, – холодно произнесла она. – Брэду просто жаль тебя, потому что тебе сейчас трудно. И ты из последних сил стараешься извлечь из этого выгоду.

При этих словах самоуверенная улыбка сошла с лица Кэролайн.

– Кто бы говорил о выгоде, – зло сказала она. – Я, по крайней мере, не вымогаю у него деньги.

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурилась Пейдж.

Кэролайн пожала плечами.

– Я знаю о том, что у тебя были крупные финансовые неприятности перед тем, как ты вышла за него замуж. Я знаю, что твой отец не вылезал из казино и что Брэд несколько раз спасал его от банкротства.

– Откуда тебе это известно? – Пейдж больше не могла сдерживаться.

– У Брэда от меня нет никаких секретов, – надменно улыбнулась Кэролайн, увидев, как побледнела Пейдж.

Дрожащей рукой Пейдж провела по волосам. Чувство горечи и отчаяния охватило ее. К горлу подступила тошнота.

– Он никогда не любил тебя, Пейдж, – насмешливо продолжала Кэролайн. – Просто хотел отомстить мне и жалел тебя.

Кэролайн с победным видом вздернула голову и, повернувшись, ушла обратно в дом.

Смех и музыка, зазвучавшие через открывшуюся дверь, показались Пейдж оглушительно громкими.

«Он никогда не любил тебя, Пейдж», – мысленно повторила она слова Кэролайн. Дрожащими пальцами Пейдж взялась за ручку двери и, открыв ее, медленно вошла в дом.

Брэд в противоположном конце комнаты произносил речь. Он говорил о празднике и о важной роли клуба в жизни их общества.

Пейдж стало невыносимо больно при мысли о том, что он обсуждал ее дела с Кэролайн. Но ведь тогда он очень любил ее, хотел на ней жениться.

Послышался гром аплодисментов. Брэд поклонился и начал спускаться со сцены. Увидев Пейдж, он улыбнулся. Но Пейдж не могла улыбнуться в ответ. Ее бросило в жар, и, почувствовав, что пол уходит у нее из-под ног, она оперлась о ближайший столик.

– Пейдж, тебе плохо? – как будто издалека донеслись взволнованные голоса. Все закружилось у нее перед глазами. Последнее, что она помнила, были крепкие руки Брэда, подхватившие ее.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Пейдж очнулась на руках у Брэда, который вынес ее в сад на свежий воздух.

Она услышала мягкий, подбадривающий голос Рози:

– Свежий воздух приведет ее в чувство.

– Господи, надеюсь, что так, – с большой тревогой в голосе отозвался Брэд.

Пейдж отчаянно пыталась открыть глаза, постепенно вырываясь из власти тумана, окутавшего ее голову.

– Последнее время ей нездоровилось. Я все просил ее сходить к врачу. – Он осторожно посадил ее на стул. – Пейдж, ты меня слышишь? – Брэд легонько потряс Пейдж за плечо.

– По-моему, доктор Рилей присутствовал на вечере. Я послала поискать его. – Рози тоже наклонилась над Пейдж. В ее руках был стакан с водой. – Выпей воды, Пейдж, – спокойным голосом сказала она.

– Не надо доктора, – пробормотала Пейдж. – Я уже в порядке.

Она начала приходить в себя. Возможно, ей придал силы страх, что доктор придет и расскажет Брэду о ее положении.

– Тебя должен осмотреть врач. – Брэд взял стакан у Рози и поднес к ее губам.

Глоток холодной воды привел Пейдж в чувство.

– Это из-за духоты, – сказала она срывающимся голосом. – Не волнуйтесь.

– Мы не можем не волноваться, – строго произнесла Рози. Их глаза встретились. – Ты, правда, чувствуешь себя лучше??

Пейдж кивнула.

– Я поеду домой, лягу, и все будет в порядке.

– Она уже не такая бледная, – обратилась Рози к Брэду. – Лучше отвези ее домой. А завтра позовете доктора.

Брэд нахмурился.

– Мне хотелось бы, чтобы он осмотрел ее немедленно. – Он поднялся. – Рози, побудь с ней несколько минут. Я погляжу, удалось ли найти его.

Рози присела на стул около Пейдж и сказала стоявшим вокруг людям:

– Она пришла в себя. Хорошо бы всем разойтись. Ей нужно больше воздуха.

Народ постепенно вернулся обратно в зал.

– Все видели, как я упала в обморок? – спросила Пейдж в ужасе.

– Да нет, всего лишь какая-то сотня людей, – улыбнулась Рози. – Успокойся, дорогая. В этом нет ничего страшного.

– Сейчас здесь будет доктор Рилей, и вот тогда нечто страшное произойдет, – простонала Пейдж. – Я не хочу, чтобы Брэд узнал таким образом.

– Я думаю, что доктор Рилей уехал домой, иначе он уже давно был бы здесь, – уверенно заявила Рози. – Ты действительно нормально себя чувствуешь?

Пейдж кивнула.

– Тогда езжай домой и поговори с Брэдом, – серьезно сказала Рози. – Скажи ему, Пейдж. Не откладывай.

Пришел Брэд.

– Очевидно, Рилей уже уехал.

– Пейдж чувствует себя гораздо лучше. Отвези ее домой.

Пейдж попыталась встать со стула, и Брэд торопливо подошел, чтобы помочь ей.

Свет мощных фар освещал им путь, когда они ехали домой.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил Брэд.

– Пожалуйста, не беспокойся, Брэд. Все отлично.

Они подъехали к большим воротам усадьбы, проехали мимо темного виноградника и остановились возле дома.

– Ты часто видел Кэролайн с тех пор, как она вернулась из Сан-Франциско? – очень спокойно спросила Пейдж.

– Мы виделись несколько раз по разным делам. Один раз она приходила ко мне в офис. Я предложил ей выпить чашечку кофе.

– И свое сочувствие? – сухо сказала Пейдж, отмечая, что он не считает нужным скрывать от нее свои встречи с этой женщиной.

Он поставил машину под могучим эвкалиптом и, выключив мотор, повернулся к ней.

– Пожалуй, так. Она хотела рассказать мне о своем неудавшемся браке.

– Как мило. Она рассказала тебе о своем разводе, а ты ей о нашем соглашении?

– Я никогда не говорил ей об этом.

– Ты врешь, – ее голос задрожал от гнева. – Она все знает о моем банкротстве, о страсти отца к игре.

– Пейдж, я никогда не говорил Кэролайн об этом.

– Откуда же она узнала?

Брэд вздохнул.

– Как-то раз она была у меня дома, когда твой отец пришел ко мне. Я попросил Кэролайн подождать снаружи. Но твой отец говорил громко, и она все услышала.

Пейдж не почувствовала никакого облегчения. Ясно ведь, что Брэд и Кэролайн были очень близки. Между ними не было секретов. А она все это время пыталась обмануть себя. Брэд не переставал любить Кэролайн, и они оба ждали того часа, когда снова смогут быть вместе.

На ватных ногах Пейдж вошла в дом. Брэд шел за ней.

– Послушай, Пейдж, не волнуйся. Кэролайн не стала бы никому рассказывать о твоем отце. Я просил ее об этом. И раз она сказала тебе, думаю, она считает, что это уже не важно.

– Это важно. – Пейдж взбесило то, что он еще и защищает Кэролайн.

– Все в прошлом, – мягко сказал Брэд.

– Неправда. Все осталось с нами. Ведь поэтому мы вместе, Брэд. – Она обернулась к нему, и вдруг почувствовала страшную слабость, как будто все ее существо восстало: «Я не могу так больше! Прекрати!»

– Пейдж! – Брэд быстро подошел к ней и взял ее за руку. – Пойдем, я отведу тебя наверх. Мы обсудим все потом. Сейчас ты слишком слаба для этого.

Она не сопротивлялась и дала отвести себя наверх. Сев на постель, она почувствовала облегчение.

– Утром первым долгом позвоню доктору, – сказал Брэд, снимая с нее туфли.

Пейдж протянула руку и тихо коснулась его мягких волос. Ей вспомнился тот день, когда он сделал ей предложение. Мечты о том, что когда-нибудь, он ее полюбит, теперь казались абсурдом.

– Если ты не хочешь ехать к доктору, я могу вызвать его сюда, – торопливо продолжал Брэд. – Тебе нужно было давно ему показаться в тот день, когда ты впервые почувствовала себя плохо.

– Я так и сделала.

Он нахмурился, вопросительно глядя на нее.

Она кивнула. Затем набрала в легкие побольше воздуха, готовясь сказать ему правду. Момент подходящий. У нее больше нет иллюзий насчет их совместного будущего.

– Я беременна, Брэд.

От неожиданности на лице Брэда на секунду появилось выражение недоверчивого удивления.

– Беременна? – не веря своим ушам, переспросил он.

Пейдж кивнула.

– Почему ты сразу мне об этом не сказала? И какой у тебя срок? – Он казался ошеломленным.

– Около десяти недель. Послушай. Это ошибка, и ошибка моя. Так что я сама должна с ней справиться, – быстро заговорила она, стараясь говорить в деловом, спокойном тоне.

– Что ты этим хочешь сказать? – В его, голосе послышались настороженные нотки.

– Я хочу сказать, что это мой ребенок, и я беру всю ответственность на себя.

Она вздрогнула от раздавшегося в ответ смеха.

– Может быть, ты плохо училась в школе, Пейдж, – он провел рукой по волосам, – но все же должна знать, что в зачатии ребенка участвуют двое. Так что я тоже несу за него ответственность.

– Не остри. Я хочу, чтобы ты понял: ребенок не означает, что ты должен быть рядом со мной.

Брэд покачал головой и отошел к окну, будто хотел обдумать услышанное. Некоторое время в комнате стояла гробовая тишина.

– Когда ты узнала?

Пейдж не сразу ответила, и он повернулся к ней.

– Я не помню, – беспомощно пожала она плечами. – Ну, когда мы навещали Рози в больнице, я уже знала.

– Значит, уже давно. – Он покачал головой. – Значит, ты эгоистично решила, что одна вправе решать, что нам делать. – Брэд был очень зол. В его потемневших глазах не осталось ни тени былой теплоты и заботы. Казалось, он готов испепелить ее своим взглядом. – Полагаю, ты собираешься навсегда исчезнуть из моей жизни?

– Я не думаю, что из-за ребенка мы должны быть вместе, – тихо сказала Пейдж.

Он прищурился.

– И что же ты собираешься делать? Забрать моего ребенка и отправиться в Сиэтл к своему ухажеру? Я не знаю, Пейдж, какими романтическими бреднями набита твоя голова, но это мой ребенок, и он никуда отсюда не уедет.

– Ты не имеешь права приказывать, куда мне ехать и что делать. – Она покачала головой. – Мы с тобой партнеры, Брэд. Ты сам сказал в самом начале, что дети не входят в наши планы. – Ее голос задрожал.

– Прости, если я был невнимателен в выборе слов, но я никогда не отказывался от ответственности, – яростно ответил он. – Дети – это на всю жизнь.

– А ты не хотел связывать со мной свою жизнь, – подхватила она. – Я подписала этот чертов контракт и обязалась соблюдать его. И теперь не хочу связывать ни тебя, ни себя вынужденным, лишенным любви браком.

Ей показалось, что он вздрогнул как от удара. Она внимательнее посмотрела на него, и ее голос стал мягче:

– Извини, если мои слова задевают твое мужское самолюбие, но ты же знаешь, что это правда. И поверь мне, все романтические бредни остались в прошлом. – Закрыв глаза, она подумала о Кэролайн.

– А может быть, ты вообще не хочешь ребенка? – произнес он дрогнувшим голосом.

Пейдж резко открыла глаза и в упор посмотрела на него.

– Нет, я хочу его, – сказала она решительно. – И если ты будешь уговаривать меня избавиться от него или отдать на воспитание, то напрасно потеряешь время, – прибавила она вызывающе.

– Мне и в голову такое не могло прийти. – Брэд глубоко вздохнул, подошел и сел перед ней на корточки. – Я думал, что ты знаешь меня лучше. – Он взял ее за обе руки. – Ты боялась, что я заставлю тебя избавиться от ребенка, и поэтому не сказала мне?

– Нет. – Пейдж посмотрела ему в глаза. В них была неподдельная боль, и ей стало жаль его. – Нет. Я боялась, что это обяжет тебя остаться со мной.

– И это тебя пугает?

– Пугает, потому что не входит в наше соглашение, – призналась она. – Я не хотела, чтобы мы возненавидели друг друга, попав в ловушку – я тоже не хочу этого.

– Поэтому будет лучше, если мы разойдемся… – Она не успела договорить.

– Нет, – негодующе перебил он. – Я не позволю тебе уйти. – Он обвел взглядом ее лицо, мягкий изгиб губ, посмотрел в темные глаза. – Не сейчас.

Она отвернулась, не зная, чувствовать, ли ей облегчение или отчаяние. Ведь в глубине души он явно хотел быть с Кэролайн, но теперь вмешалось чувство долга. Ценой любых жертв он готов остаться с Пейдж. Но она предвидела такой оборот дела, и, если у нее есть хоть капелька гордости, не воспользуется этим.

– Ребенок не входил в наши планы, но судьба распорядилась по-иному. Разве человек может с уверенностью сказать, что для него лучше? – Пейдж подняла голову и увидела в его глазах прежние лукавые искорки.

– А тебе не кажется, что ради нашего ребенка мы должны попытаться сохранить наш брак? Я думаю, это возможно.

– Без любви?

Он печально посмотрел на нее.

– Есть ли на земле что-нибудь сильнее родительской любви? Именно она и свяжет нас.

Пейдж отвернулась. Мог ли он действительно пожертвовать Кэролайн ради этого, и следовало ли ей принять такие условия? Нужно было подумать, что лучше для ребенка.

– По-моему, я могу быть хорошим отцом, – сказал Брэд, и слабая улыбка тронула его губы. – Я буду строгим, но нескучным. Буду читать ему на ночь сказки и даже, если захочешь, менять пеленки. Возьму у Майка эту его книжку и всему научусь.

Пейдж рассмеялась, хотя на глаза ей навернулись слезы.

– Не смей забирать у Майка книжку, а то Рози сойдет с ума.

Он улыбнулся.

– Значит, ты дашь мне шанс попробовать себя в роли современного отца?

Пейдж едва не задохнулась от сильнейшего прилива любви к этому человеку. Она даст ему все, что он захочет.

Их руки встретились, и она упала в его объятия. Ее гордость была сломлена.

– Обними меня крепко-крепко, Брэд, – только и прошептала она.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

– Ты думаешь, это ему понравится? – Пейдж показала Рози золотые часы, которые держала в руках.

– Будет очень странно, если не понравится, – со смехом ответила Рози. – Прекрасный подарок, Пейдж.

День близился к вечеру, когда подруги закончили ходить по магазинам и ехали домой в машине Рози. Обе очень устали, поскольку всякий раз, когда заходили в магазин, Вильям принимался плакать и плакал до тех пор, пока они не выходили на улицу, где он как по команде успокаивался и снова радостно улыбался.

Пейдж оглянулась на заднее сиденье машины, где Вильям спал глубоким сном.

– Бедняжка, он, наверное, так устал, – пробормотала Пейдж умиленно.

Рози кивнула, улыбаясь.

– Да уж. Настоящий мужчина. Весь в Майка. Когда я таскаю его по магазинам, он всю дорогу ноет, как будто вот-вот лишится сознания.

Пейдж засмеялась, убирая часы, которые купила для Брэда, обратно в коробку.

– Как ты думаешь, что Брэд тебе подарит? – спросила Рози.

Пейдж пожала плечами.

– Не знаю.

– Через два дня годовщина вашей свадьбы. Я бы обязательно сделала ему заказ.

По правде говоря, Рози ошибалась. Годовщина их свадьбы была завтра, но Пейдж не стала поправлять подругу. Ей не хотелось делать из этого событие.

– Мы не говорили об этом, – призналась она.

Да, щекотливый вопрос. Пейдж хотелось, чтобы завтрашний день прошел как можно быстрее, потому что она не знала, как отнесется к нему Брэд.

Все это время он был очень внимателен и нежен с ней. Но после той ночи, когда она сказала ему, что беременна, они всячески старались обходить тему их будущего, как будто она была под негласным запретом. И ни разу не занимались любовью с тех пор. Сначала Пейдж это не беспокоило. Ей нездоровилось, и она не видела ничего особенного в том, что Брэд решил повременить. Но время шло, она чувствовала себя лучше, а Брэд не проявлял к ней никакого интереса. Они по-прежнему спали вместе, но она чувствовала, что он где-то далеко. Где именно? Об этом она старалась не думать.

– На твоем месте я бы намекнула ему, – прервала Рози ее размышления.

– В каком смысле? – На секунду Пейдж забыла, о чем они говорят.

– Что ты хочешь получить в подарок, – пояснила Рози. – Недавно я как раз видела великолепный набор алмазных украшений. В этом году алмазы очень модны.

– Неудивительно, что Майк падает в обморок, когда ты тащишь его в магазин, – засмеялась Пейдж.

– Кстати, об обмороках. Ты давно была у врача? – парировала Рози.

– Нет. Доктор Рилей сказал, что все в порядке и чтобы Брэд перестал волноваться, – улыбнулась Пейдж.

– Он был очень взволнован, когда ты той ночью потеряла сознание. Но ты и в самом деле всех нас напугала. Я никогда не видела, чтобы люди так бледнели… Разве что Майк, когда он оплачивает счета.

Рози остановила машину около дома Пейдж.

– Чья это зеленая спортивная машина?

– Понятия не имею, – удивилась Пейдж. – Наверно, кто-то приехал к Брэду по делу. Последнее время он работает с бумагами дома. – Она отстегнула ремень безопасности. – Зайдешь выпить чашечку кофе?

Рози посмотрела на спящего ребенка.

– Нет, пожалуй. Повезу наследника домой. Он скоро проснется, и будет требовать есть.

– Хорошо. Спасибо за компанию. – Пейдж забрала из машины свои свертки.

– Жаль только, что нам не удалось вдоволь походить по магазинам. И все из-за этого разбойника. – Рози шутливо погрозила пальцем сыну. – Жду вас завтра на барбекю. Будут только свои. Приходите в половине первого.

Пейдж помедлила. Она совсем забыла о приглашении Рози.

– Ведь вы сможете прийти? – всполошилась Рози.

– Придем, конечно. Спасибо за приглашение, – спохватилась Пейдж. Наверное, у Брэда нет дел на завтра. Может быть, так будет лучше. Они проведут этот день с друзьями и не будут думать о будущем.

– Отлично. Итак, мы вас ждем! – повторила Рози, целуя подругу.

Пейдж толкнула входную дверь, и до нее донесся голос Кэролайн. Она прошла в холл, положила свертки на стол и увидела Брэда и Кэролайн, выходящих из гостиной.

На гостье был элегантный голубой брючный костюм. Пышные белокурые волосы, как всегда, аккуратными волнами спадали на плечи.

– Пейдж, как хорошо, что ты пришла! – весело прощебетала она.

Все внутри Пейдж мгновенно забурлило, но она взяла себя в руки, стараясь не выдать своего возмущения наглостью Кэролайн.

– И что же привело сюда тебя? – спросила она.

– Я? заехала попрощаться. Завтра возвращаюсь в Сан-Франциско. Мы с Робертом пришли к консенсусу по поводу совместного имущества, хотя еще очень многое надо уладить.

Внезапно Пейдж заметила, что у Кэролайн красные глаза, как будто она плакала, и ей стало ее жаль.

– Брэд сказал мне про ребенка. Поздравляю.

– Спасибо, – напряженно поблагодарила Пейдж. – Интересно, что именно он сказал? Пожаловался на то, что теперь, как честный человек, не может ее оставить? – Да, мы очень рады. – Пейдж старалась, чтобы это прозвучало – весело.

Она посмотрела на Брэда, и ей показалось, что в его обычно лукавых глазах мелькнуло выражение глубокой грусти. Холод наполнил ее сердце.

– Еще бы вы не были рады!

Пейдж уловила в тоне Кэролайн не только издевку, но и горечь. Кэролайн поспешно взглянула на часы.

– Ну, мне пора. У меня впереди долгая дорога. – Она чмокнула Брэда в щеку. – Береги себя, – грустно сказала она.

– Ты тоже, – мягко ответил он.

Пронзительный телефонный звонок нарушил внезапно повисшую тишину.

– Я подойду, – быстро сказал Брэд.

Он помахал Кэролайн в знак прощания, повернулся и, не оглянувшись, исчез в своем кабинете.

Пейдж молчала, отчаянно пытаясь прогнать мысль о том, что Брэд очень расстроен расставанием с Кэролайн.

Кэролайн сделала шаг к двери.

– Ты прямо сейчас отправляешься в Сан-Франциско? – Пейдж медленно последовала за ней.

– Да. Полагаю, теперь ты вздохнешь с облегчением.

Пейдж не ответила. Вместе с облегчением пришло чувство вины за то, что она помешала Брэду стать счастливым. Ведь очевидно, что он всем сердцем хочет быть с Кэролайн. Она никогда не видела его таким несчастным, как в эту минуту прощания. Казалось, он на мгновение снял маску и обнажил свои истинные чувства.

Будь она по-настоящему хорошим человеком, сейчас пошла бы в кабинет и велела бы ему догнать Кэролайн, поступить так, как подсказывает ему сердце, и не думать о последствиях, яростно бичевала себя Пейдж. Она до боли сжала кулаки. Наверное, она слабая, эгоистичная, но у нее нет сил на такое. Брэд нужен ей, и не потому, что она носит под сердцем его ребенка, а потому, что любит его, любит больше всего на свете.

Нет, она не может дать ему уйти, по крайней мере, сейчас, не попытавшись вызвать в нем любовь к себе.

– Желаю тебе всего хорошего, – услышала Пейдж собственный голос и внезапно обнаружила, что говорит это абсолютно искренне.

– Очень великодушно с твоей стороны. – Кэролайн скользнула взглядом по фигуре Пейдж, одетой в длинную белую юбку и хлопчатобумажный топик. Ее беременность почти не была заметна, особенно в такой одежде. – Ты можешь позволить себе быть великодушной. Ты ведь добилась того, чего хотела, привязав к себе мужчину с помощью самого избитого женского приема. Посмотрю я, как сможешь ты жить, зная, что по-настоящему Брэд любит меня, а не тебя.

– Это неправда, – дрожащим голосом сказала Пейдж.

– Неправда? Ну что ж, поживем – увидим, – улыбнулась Кэролайн. – Ты выиграла первое сражение, но война еще не закончена. У Брэда есть мой номер телефона и мой адрес в Сан-Франциско. И он приедет ко мне. Может быть, не в этом году и даже не в следующем, но он приедет, осознав, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на женщину, которую он не любит.

– Думаю, тебе пора, – каменным голосом произнесла Пейдж. – Пока ты еще больше себя не унизила.

Кэролайн отпрянула, как от удара. Помрачнев, она покачала головой и вышла.

Пейдж постояла несколько минут в холле, приходя в себя, а затем прошла в кабинет.

Брэд все еще разговаривал по телефону, внимательно слушая, что ему говорят на том конце провода.

Пейдж облокотилась о косяк двери и наблюдала за ним. Он улыбнулся ей, потом потянулся за блокнотом.

– Мы можем назначить встречу на следующей неделе? Нет… нет, в этот день я не могу.

Его глубокий уверенный голос волновал Пейдж. Он уже справился с собой, полностью уйдя в работу. Что ж, это выход для человека, когда он несчастлив в браке! Спрятаться за работой, как за каменной стеной, от той жизни, которая выпала ему по воле обстоятельств.

Пейдж пристально вглядывалась в черты его красивого лица.

«И он приедет ко мне. Может быть, не в этом году и даже не в следующем, но он приедет, осознав, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на женщину, которую он не любит».

Слова, сказанные Кэролайн, вновь всплыли в ее памяти.

Брэд положил трубку и вздохнул.

– Кэролайн уехала, полагаю? – небрежно спросил он.

Пейдж кивнула. Брэд откинулся на спинку кресла и посмотрел на жену.

– Она долго была здесь? – спросила Пейдж.

– Не знаю. Миссис О'Брайен сделала нам кофе, перед тем как уйти на обед. – Он пожал плечами. – Чуть больше часа, наверное.

Он склонился, записывая что-то в свой блокнот, затем убрал его и с шумом задвинул ящик.

– У нее глаза были красные от слез. – Пейдж не могла не затронуть эту тему.

– Да-а-а, – протянул Брэд, сделав жест рукой – мол, не стоит об этом говорить. – Она расстроена. Надеюсь, у нее все будет хорошо. – Брэд твердо посмотрел на Пейдж. – Она еще встретит кого-нибудь. Ведь жизнь идет своим чередом.

– Но не всегда так, как нам этого хочется, – задумчиво произнесла Пейдж.

Она вернулась в холл – взять пакеты с покупками. Брэд последовал за ней.

– Что ты купила? – спросил он, как ни в чем не бывало. Непринужденный тон стоил ему, верно, немалых усилий.

– Несколько книг о детях, которые посоветовала мне Рози, – сказала Пейдж, стараясь прикрыть пакет с предназначенным для него подарком.

– О, будет, что почитать на ночь, – засмеялся Брэд.

– Я думаю, что для детской лучше выделить комнату рядом с нашей спальней.

– Давай посмотрим, – Брэд взял ее за руку, и они поднялись наверх. Его прикосновение заставило Пейдж испытать прилив сладостной истомы.

Комната была светлой и просторной с видом на виноградник, как и окна, их спальни.

– Думаю, нужно покрасить здесь стены в светло-желтый. Этот цвет подходит и для мальчика, и для девочки. – Пейдж старалась говорить как расчетливая хозяйка, не показывая и виду, что ее сердце готово разорваться на куски.

Брэд задумчиво оглядывал комнату. Наверное, он тоже изо всех сил старается быть счастливым, отгоняя от себя мысли о Кэролайн.

– А мы услышим в спальне, когда он заплачет?

– Если он будет похож на Вильяма, то его плач мы услышим и в другом конце дома, – улыбнулась Пейдж. – И к тому же, кто сказал, что родится он? А вдруг это будет маленькая очаровательная девочка?

Брэд улыбнулся в ответ и обнял ее за плечи.

– Неважно, кто, правда, ведь? Главное, чтобы у нас был здоровый и счастливый ребенок.

На секунду она прижалась к нему, чувствуя себя спокойно и уверенно в его крепких объятиях.

– Пора, однако, вернуться к работе, – вздохнул Брэд, отпуская ее. – Единственный недостаток работы дома в том, что слишком много соблазнов, которые тебя отвлекают. – Он посмотрел на часы. – Миссис О'Брайен ушла сегодня пораньше, поехала повидать сестру. Может быть, поужинаем не дома?

– Вообще-то я собиралась что-нибудь приготовить.

Пейдж боялась, что он увидит, как она покраснела. Это она отпустила миссис О'Брайен. Ей хотелось самой приготовить что-нибудь вкусное для Брэда, устроить романтичный вечер при свечах, пробудив в нем страсть, исчезнувшую в последнее время. Но теперь, после визита Кэролайн, это казалось неуместным. Говорить о ребенке, хлопотать по устройству детской – это одно, а провести вечер с Брэдом с глазу на глаз – совсем другое.

Брэд удивленно посмотрел на нее.

– Ты действительно хочешь готовить сама? У меня еще много дел, так что я освобожусь очень поздно.

Пейдж на секунду задумалась, затем пожала плечами. Если она не попытается, ничего не сделает ради собственного счастья, тогда Кэролайн может праздновать победу.

– Скажи, когда ты закончишь, и я накрою стол к тому времени.

– Хорошо, если ты, правда, этого хочешь. – Брэд слегка коснулся ее щеки. – Увидимся за ужином.

Он ушел, а Пейдж собрала пакеты, чтобы отнести их в спальню. Проходя через гостиную, она увидела чашки и кофейник, оставшиеся после визита Кэролайн. Судя по тому, как стояли чашки на столике, Брэд и Кэролайн сидели очень близко друг к другу.

Пейдж поставила чашки на поднос, затем быстрым движением поправила подушки. Она гнала от себя мысли о том, что происходило в этой комнате. Но невольно пыталась представить, как Кэролайн отреагировала, когда Брэд сказал ей, что останется с Пейдж и ребенком. Нет, незачем об этом думать.

– Ужин был очень вкусным, Пейдж. Спасибо. – Брэд поднес к губам салфетку.

Они сидели за обеденным столом. Хрустальные бокалы и серебряные приборы мерцали в темноте. Горящие свечи освещали только их лица. Был уже поздний вечер. Огромная луна, как немой участник их ужина, задумчиво смотрела в окно.

Пейдж улыбнулась.

– Ну, миссис О'Брайен не часто разрешает мне хозяйничать на кухне. Это для нее священное место, сюда не разрешается ступать чужакам.

– Может быть, надо почаще давать ей выходной? Сегодняшний вечер напомнил мне ужин у тебя дома еще до нашей свадьбы.

– Когда мы заключили контракт, – уточнила Пейдж.

– По-моему, неплохая была идея, – пожал он плечами. – Это нам помогло поближе узнать друг друга.

– А может быть, нам заключить своего рода договор о ребенке? В этом есть какой-то практический смысл… – Пейдж оборвала себя. – Прости, Брэд. Я сказала глупость. Наступило молчание.

– Пейдж, я знаю, что тебе не нравится создавшаяся ситуация. – Брэд провел рукой по волосам. – Я тоже от нее не в восторге. Поверь, я и представить себе не мог, что мы будем вынуждены жить вместе из-за ребенка. Но я намерен сделать все от меня зависящее, чтобы наш брак удался и…

– А может быть, не стоит утруждать себя? – Пейдж откинулась на спинку стула. – Честное слово, я бы предпочла, чтобы ты этого не делал, чтобы ты не был таким благородным и порядочным. Я прекрасно справлялась со всем раньше, справлюсь и теперь. Ты мне не нужен.

Она встала и подошла к стеклянной двери, ведущей в сад. Свежий ночной воздух, казалось, хранил какую-то тайну, разгадав которую можно было обрести спокойствие. На минуту Пейдж забыла обо всем…

– Но мы вроде бы договорились, что попробуем! – сказал он низким спокойным голосом, подходя к ней сзади.

– Мы не подумали, как следует. – Пейдж старалась быть сильной. – Я хочу, чтобы мы оба были счастливы, Брэд. А это невозможно, пока все будет идти, как идет. Как там говорится? Благими намерениями дорога в ад вымощена? Я ни на минуту не сомневаюсь, что у тебя самые благие намерения… но они не принесут никакого результата.

– Принесут, если мы будем достаточно решительными, – спокойно сказал Брэд.

Он резким движением повернул ее и заставил посмотреть ему в глаза. На нем был светлый костюм, облегавший его прекрасную фигуру. Пейдж так хотелось, чтобы он поднял ее на руки, овладел ею и прогнал боль. Но она знала, что боль не уйдет. Она поняла это сегодня утром, когда увидела страшную муку в его глазах.

– Послушай, Пейдж, я знаю, что наделал много ошибок в прошлом. Я толкнул тебя на этот брак. Я пытался сделать лучше для нас обоих и в глубине души надеялся, что между нами возникнет любовь. И все еще не перестаю в это верить.

– Не сомневаюсь. Ты делаешь то, что считаешь правильным. – Пейдж закусила губу. – Брэд, я справлюсь одна.

– Но я хочу этого ребенка, Пейдж. Я не считаю его ошибкой, я считаю, что это еще один шанс… надежда. – Он говорил таким искренним тоном, что глаза Пейдж наполнились слезами. – Завтра годовщина нашей свадьбы. Неужели для тебя это был плохой год?

Она покачала головой.

– Нет. Во многом это был замечательный год.

Он улыбнулся и ласково коснулся ее лица.

– Я знаю, что ты немного романтична… и, может быть, не так представляла себе будущий брак. Возможно, ты еще вспоминаешь о ком-то из бывших твоих женихов. – Он криво усмехнулся. – Первая любовь – всегда особенная. Но вместе, я уверен, мы сможем сделать нашу жизнь такой, какой захотим. Дай мне шанс, Пейдж, потому что я всем сердцем этого хочу.

Пейдж пристально глядела на него. Она пыталась быть сильной, принять все удары на себя и дать ему свободу, но он сам отказался от нее и от Кэролайн в пользу их ребенка.

– Я не знаю, что делать, – чуть не плача, прошептала Пейдж.

– Подняться наверх и заняться любовью, – тихо сказал Брэд, прикасаясь губами к ее волосам.

Она почувствовала запах виски, легкий, а совсем не отталкивающий. Обычно Брэд пил много, но в этот вечер почти не притронулся к спиртному.

Пейдж закрыла глаза, пытаясь привести в порядок свои мысли. Готовясь к этому вечеру, она мечтала об этом. А сейчас разрывалась между желанием отдаться ему и сознанием того, что он просто пытается таким образом приглушить свою тоску по Кэролайн.

Брэд склонился к ее лицу и поцеловал в губы, затем в шею…

Она почувствовала, что больше не может сопротивляться, что все ее правильные мысли и намерения больше не властны над ней.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Когда Пейдж проснулась на следующее утро, Брэда уже не было в постели. Лучи солнца пробивались сквозь густую листву деревьев, растущих у окна спальни. Пейдж в сладкой неге провела рукой по постели, вспоминая безумства прошедшей ночи. Брэд всегда был отличным любовником, но в этот раз превзошел самого себя. Он был ласковым и страстным одновременно. В его прикосновениях ощущалось столько любви, нежности и желания обладать ею, что Пейдж готова была умереть от счастья. Все ее тревоги и черные мысли улетучились, осталась только безграничная любовь к нему.

– Ты ведь будешь со мной? – спросил ее Брэд, когда часы пробили полночь, возвещая о том, что наступает годовщина их свадьбы. И она, задыхаясь от блаженства, прошептала: «Да, да, да».

Пейдж вздохнула и села на кровати.

– Брэд?.. – позвала она, но ответа не последовало. Она встала, накинула халатик, затем бросила на себя взгляд в зеркало и начала спускаться вниз. Не дойдя до конца лестницы, услышала голос Брэда, доносившийся из кабинета:

– Нет, все получилось отлично. Думаю, она тебе поверила и не подозревает о наших планах.

Пейдж остановилась как вкопанная.

– Я буду вынужден остаться здесь еще на несколько дней, – с сожалением сказал Брэд. – Очень много дел. Но это не означает, что я не смогу уехать на следующей неделе. Например, дней на десять на Багамы. Что, неплохо? – Он тепло рассмеялся. – Вот именно. Нет, я скажу ей, что это деловая поездка за пределы штата.

Пейдж не ожидала, что услышанное повергнет ее в такой шок. Как будто она не знала, что Брэд не любит ее. Но ей в голову не могло прийти, что он способен так хладнокровно ее обманывать. А она-то поверила всем его уверениям! Что он будет стараться наладить их отношения, что с Кэролайн все кончено…

Она до боли закусила губу. Как можно быть такой наивной?! Значит, все вчерашнее было искусным спектаклем, цель которого – заставить ее поверить в то, что с Кэролайн все кончено. А на самом деле через неделю они отправляются отдыхать на Багамы, сказав ей, что это деловая поездка!

Пейдж стремительно взбежала вверх по лестнице обратно в спальню. Как можно быть такой дурой! В яростном отчаянии она заметалась по комнате, не зная, что делать. Единственное, что она твердо знала, так это то, что у нее не хватит сил терпеть все это. Больше она не позволит себя унижать.

Когда в коридоре послышались шаги Брэда, Пейдж стремительно бросилась в ванную и молниеносным движением включила воду. Она не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Лучше потерять его навсегда, чем позволить растоптать себя.

– Пейдж, мне придется уйти на некоторое время, – услышала она сквозь шум воды. – К тому времени, когда нужно будет идти к Рози, я как раз приеду. Пока.

– Пока, – чужим, неестественным голосом отозвалась Пейдж.

Она шагнула под струи душа и долго стояла так, пытаясь обдумать все, что произошло.

Кэролайн Хикс оказалась превосходной актрисой. Заплаканные глаза, подавленный вид – все это предназначалось для Пейдж. Хотя ее муж тоже был очень убедителен в своей роли.

Внезапно чувство гнева сменилось страшной тоской и горечью.

Надо поставить точку. Даже ради ребенка невозможно выносить такую чудовищную ложь.

Она представила, что будет дальше, если они не разойдутся сейчас. Выходные, проведенные в одиночестве, в то время как Брэд развлекается где-то с Кэролайн. Вечно думать, что он лжет, говоря, что был на конференции или в командировке. Нет, хватит.

Пейдж резко выключила воду. Она попросит у Брэда развода. У нее нет выбора. Как там вчера сказала Кэролайн? Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на брак без любви? Правильно. Поэтому она не позволит втянуть себя в этот треугольник.

Пейдж была уже полностью готова, а Брэд все не приезжал. Она посмотрела на часы. Было почти пятнадцать минут первого. Впрочем, опоздать не страшно: барбекю готовится довольно долго.

Пейдж подошла к зеркалу и всмотрелась в свое отражение. Ее беременность почти не заметна. Она все еще выглядит стройной и элегантной. Пейдж ласково положила руку на живот.

– Похоже, что мы остались с тобой вдвоем, малыш. Только ты и я, – произнесла она мягко. – Хотя не так уж это и плохо. – Можно подумать, что у нее нет собственного дома! Ее глаза наполнились слезами. Но она уже так привыкла, что ее дом здесь… рядом с Брэдом.

Внизу хлопнула входная дверь. Пейдж вышла навстречу Брэду.

– Извини, дорогая, – сказал он, быстро поднимаясь по лестнице. В руках у него был большой букет роз.

– Где ты был? – спросила она неуверенно.

– Заехал в город, чтобы купить тебе это. – Он протянул ей букет. – Я помню, как ты говорила, что любишь, когда тебе дарят цветы.

– Я и впрямь так сказала? – Пейдж старалась быть холодной.

– Да. Я хорошо это запомнил. – Он слегка приподнял ее подбородок. – Поздравляю тебя с нашей годовщиной, дорогая.

Она позволила ему поцеловать ее, но быстро отстранилась, не в состоянии выносить эту ИГРУ.

– Я поставлю их в воду, – пробормотала она. – Поторопись, Брэд, иначе мы опоздаем.

Когда он спустился вниз, она уже взяла себя в руки. Даже постаралась не замечать, как он красив в легком светло-бежевом костюме. Хорошо, что они спешат и у них нет времени разговаривать.

Пейдж была рада, что они едут к Рози и что весь день проведут среди людей. У нее будет время придумать, что сказать Брэду.

– У тебя все в порядке? – обратился к ней Брэд, подъезжая к дому Рози. – Ты молчала всю дорогу.

Она кивнула и вышла из машины.

Дом Рози находился на окраине города. Небольшой, замысловатый, он скорее напоминал загородную виллу. За домом был фруктовый сад и огороженный участок для выгула лошадей, который принадлежал их соседу. Тот держал небольшую школу верховой езды, и там всегда паслось несколько лошадей. Но сегодня на поле никого не было. Более того, здесь царила полная тишина, словно все вокруг вымерло. Машин на стоянке тоже не было, и вообще никаких признаков жизни.

– Может быть, родители Рози не смогли приехать? Их машины здесь нет, – крикнула, Пейдж Брэду, который, закрыв машину, шел к ней по дорожке, ведущей к крыльцу.

– Возможно, они устроили все в другом месте. Мы ведь приехали вовремя, – сказал Брэд, нажимая кнопку звонка.

Некоторое время они стояли на пороге, но никто не открывал.

– Может быть, все в саду? – Брэд толкнул дверь, и она открылась.

Они постояли немного в прихожей – никого.

– Эй! Есть кто-нибудь дома? – крикнул Брэд, проходя внутрь.

Он взял Пейдж за руку у двери, ведущей из кухни в сад. И в этот момент на них с веселыми криками буквально набросилась большая толпа людей, осыпая их лепестками роз:

– Сюрприз!

Оба застыли в изумлении. На большом плакате было написано: «Поздравляем с годовщиной свадьбы, дорогие Пейдж и Брэд».

Рози первая обняла их:

– Поздравляю.

– Ты абсолютно неисправима, – потрясенно ахнула Пейдж.

– Ну, надеюсь, ты не подумала, что я и вправду забыла о вашей годовщине, – засмеялась подруга. – Это моя месть за то, что вы утаили от меня свою свадьбу, сбежав в Лас-Вегас.

– Поздравляю, – Майк шагнул к Пейдж и поцеловал ее. На руках у него был маленький Вильям.

Пейдж посмотрела на радостные лица старых друзей.

– Спасибо, – сказала она, и голос ее задрожал от волнения.

Кто-то с громким шумом открыл шампанское, и у Брэда в руках появился стакан.

– Извини, дорогая, для тебя апельсиновый сок, – улыбаясь, сказала Рози.

– Когда вы успели все это организовать? У вас же столько забот с ребенком! – не могла успокоиться Пейдж.

– Очень просто, – ответил Майк. – Нам очень хотелось порадовать вас и пожелать вам всего хорошего в будущем. Вы замечательная пара. – Он поднял свой стакан.

– Тост! – закричал кто-то, и все подхватили.

Пейдж не могла вымолвить ни слова от переполнявших ее чувств. Все эти люди пришли сюда, чтобы пожелать им счастья, отпраздновать годовщину их свадьбы, а они с Брэдом стоят перед ними, изображая из себя любящую пару, как будто им действительно есть что праздновать, в то время как их брак – не более чем дешевый спектакль.

Брэд обнял Пейдж за талию, прижимая к себе.

– От имени моей жены и от собственного имени, – начал он своим смешливым тоном, – я, прежде всего, хочу поблагодарить Рози и Майка за то, что они все это организовали, и, конечно, всех вас за то, что вы пришли сюда.

Он повернулся к Пейдж. Теплый ветер коснулся листвы, запахло дымом от готовящегося барбекю.

Взгляд Брэда скользил по фигуре Пейдж, как будто он старался не упустить ни малейшей детали.

– Не верится, что прошел год, правда? – мягко заметил он. – Это был один из самых счастливых периодов моей жизни… Спасибо тебе за все.

Он нагнулся и крепко поцеловал ее под всеобщие аплодисменты.

Глаза Пейдж наполнились слезами. Она была больше не в силах выносить это.

Как он мог так нежно смотреть на нее, когда не далее как утром строил планы отправиться отдыхать с другой женщиной?! А она-то всегда считала его порядочным и правдивым.

Майк передал Вильяма Брэду.

– Подержи-ка его, а я схожу, посмотрю, как там угощение. Тренировка тебе не повредит, – со смехом добавил он.

– С удовольствием, – ответил Брэд и улыбнулся ребенку. – Привет, богатырь. Как поживаешь?

Ребенок смотрел на него своими широко раскрытыми глазенками и тоже улыбался.

– Даже не верится, что это тот самый ребенок, который так мучил нас, когда мы ездили за покупками, – засмеялась Рози, обращаясь к Пейдж. – Брэд, из тебя получится хороший отец.

– Надеюсь, – тихо сказал Брэд.

– Извините меня. – Пейдж больше не могла сдерживаться. Она быстро прошла мимо гостей и скрылась за деревьями в глубине сада. Слезы потекли у нее по щекам.

– Пейдж, – догнал ее Брэд в тот момент, когда она заворачивала за угол дома. – Пейдж!

Он внимательно посмотрел ей в глаза.

– Не плачь, дорогая.

– Я не могу так больше. – Она безуспешно пыталась остановить слезы.

– Ты плачешь из-за меня? – Он прижал ее к груди, и на мгновение она почувствовала облегчение. – Ну, успокойся, дорогая, – ласково уговаривал ее Брэд.

Но Пейдж не могла остановиться.

– Неужели тебя так расстраивает мысль о том, что ты проведешь остаток своих дней со мной? – спросил он, глядя ей в глаза.

– При… при сложившихся обстоятельствах – да, – кивнула она, пытаясь достать носовой платок из сумочки.

– Вот, – протянул он ей свой. – Пейдж, прошу тебя, не прогоняй меня. – Он говорил таким печальным, просящим голосом, что у Пейдж готово было разорваться сердце.

– Я… я знаю, что ты хочешь ребенка, Брэд. Знаю, как много он для тебя значит, но мы не можем продолжать жить во лжи. – Она смахнула слезы, стараясь взять себя в руки, и ласково посмотрела на него. – Конечно, твои намерения самые благородные. Ты считаешь, что из-за ребенка должен остаться около меня, заботиться обо мне. Ты порядочный человек, Брэд.

– Но ты не любишь меня, – печально перебил ее Брэд. – Я толкнул тебя на этот брак против твой воли… Не думай, что я не казню себя за это. Не следовало вынуждать тебя к тому, к чему ты была не готова. И мне очень жаль, что ты чувствуешь себя привязанной ко мне из-за ребенка. – На его лице читалась отчаяние. – Но, черт побери, я любил тебя, любил так сильно, как никого на свете…

Пейдж уставилась на него, не веря своим ушам.

– Ты любил не меня, а Кэролайн…

Несколько секунд он смотрел на нее, не понимая, потом сказал:

– Это неправда, Пейдж.

– Не надо, Брэд. – Пейдж отступила от него. – Ты пытаешься скрыть правду, чтобы сохранить наш брак, но в этом нет необходимости. Я все знаю. Не надо меня щадить. Как мы можем быть счастливы вдвоем, если ты любишь другую женщину?

– Пейдж! – Он взял ее за руки и подошел к ней вплотную. – Я люблю тебя. И всегда любил только тебя.

Она покачала головой, не смея поверить.

– Наш брак был деловой сделкой, – напомнила она, и голос ее дрогнул. – Заключенной на один год. Ты женился на мне, чтобы отомстить, Кэролайн, которая тебя бросила. В тот момент тебе нечего было терять.

– Позволь мне все объяснить, Пейдж. Я никогда не любил Кэролайн. Мы встречались с ней, но я. никогда не давал ей никаких обещаний, потому что в глубине души всегда любил только тебя. Я просто не хотел показывать это до тех пор, пока ты не кончишь колледж. Но Кэролайн приняла все всерьез, и я был вынужден оставить ее, потому что не хотел больше ранить ее чувства. Это было за месяц до того, как ты вернулась домой. Потом из-за всех этих неудач твоего отца я, вместо того чтобы стать ближе к тебе, превратился во врага.

– Так это ты бросил Кэролайн? – Ей с трудом верилось в то, что она услышала.

– Не говори, что ты не знала этого, – усмехнулся он. – Конечно, я не трезвонил об этом по всему городу. Это было бы не слишком благородно. Я всегда чувствовал себя виноватым по отношению к ней. Хотя я никогда ее не обманывал, она очень тяжело пережила наш разрыв и бросилась, как в омут, в этот брак с Робертом Хиксом.

– Но я видела, как ты обнимал ее в саду в тот вечер, когда у нас была вечеринка. Я думала, что ты все еще ее любишь.

– О, Пейдж! – Он с досадой посмотрел на нее. – Она была так несчастна, так плакала. И обратилась ко мне за советом. Поэтому и приходила пару раз ко мне в офис. Мы все-таки были друзьями, и я хотел ей помочь. Но поверь, это не то, что ты думаешь. Напротив. Мне просто было ужасно жаль ее.

– И ты действительно ее не любишь? – прошептала Пейдж. – Но мне показалось, что ты был очень огорчен ее отъездом, когда она вчера заходила попрощаться.

Брэд нахмурился.

– Она приходила, чтобы рассказать о соглашении, которое Роберт предложил ей подписать. Оно касается недвижимости и их совместного имущества. Спрашивала совета.

– А я подумала, что приход Кэролайн был частью спектакля, который вы разыграли специально для меня, чтобы скрыть ваш роман. И каждый раз, когда ты неожиданно уезжал в город или задерживался, я думала, что ты видишься с ней.

– Господи, Пейдж, как тебе такое в голову могло прийти? – Брэд поднял ее голову, заставив посмотреть ему прямо в глаза. – Я порвал с Кэролайн очень, очень давно. Между нами абсолютно ничего нет. Я люблю только тебя.

Пейдж не знала, смеяться ей или плакать. Она онемела от радости.

– Но как же контракт? Когда ты предложил заключить его, ты вел себя так, как будто тебе все равно, соглашусь я или нет. Ты даже сказал, что, если кольцо окажется не впору, все будет забыто.

Он мягко улыбнулся.

– Пейдж, дорогая, если бы оно тебе не подошло, я бы заказал другое и сделал бы предложение еще раз. Я напускал на себя безразличный вид, потому что боялся, что ты рассмеешься мне в лицо и прогонишь. Ты была так не приветлива со мной, что я не знал, как удержать тебя. Поэтому решил действовать быстрее, пока ты не ускользнула от меня в объятия одного из твоих школьных друзей. Я надеялся, что, – когда боль, вызванная смертью отца, утихнет, ты обратишь на меня внимание и полюбишь. И тогда, постепенно, наш договор забудется, и мы навсегда останемся вместе. – Он с любовью смотрел на нее. – Пожалуйста, поверь мне, дорогая… Я всегда любил тебя.

Он нагнулся и поцеловал ее. Она крепко обняла его, не веря своему счастью. Он поднял голову.

– Я знаю, что, если бы не ребенок, ты бросила бы меня. Но я так хочу быть рядом с тобой, я хочу нашего ребенка… Вы для меня самое дорогое в жизни.

Она мягким жестом коснулась его губ.

– Ты и представить себе не можешь, как я всегда мечтала об этом. Я люблю тебя, Брэд, больше всего на свете. Всегда любила тебя, но думала, что ты меня не любишь.

Брэд радостно и удивленно посмотрел на нее, а затем крепко сжал ее в объятиях.

Некоторое время стояла тишина, нарушаемая лишь звуками поцелуев. Пейдж казалось, что все это сон, что сейчас она проснется, и все исчезнет, и к ней вернутся ее черные мысли.

– Эй, влюбленные! – Из-за дерева выглянула лукаво улыбающаяся Рози. – Вы сегодня будете есть или уже насытились?

Пейдж счастливо улыбнулась.

– Сейчас идем.

– Поторопитесь, а то мы все съедим! У вас впереди целых десять дней отдыха на Багамах, успеете еще насладиться друг другом.

– Ну вот, все разболтала, – засмеялся Брэд, – а я хотел сделать тебе сюрприз, дорогая.

– Ой, – Рози двумя руками закрыла рот. – Извини, пожалуйста, но я ведь никогда не умела хранить секреты. Ведь так, Пейдж? – И Рози лукаво подмигнула ей. – Ну что скажешь? Замечательный подарок?! Я позеленела от зависти, когда Брэд рассказал мне сегодня утром.

– Так это была Рози… – растерянно пробормотала Пейдж.

– Да, Рози посвятила меня в свои планы относительно сегодняшнего праздника, и сегодня утром мы обсуждали детали.

– Какой дурой я оказалась! – прошептала Пейдж, вспоминая о своих ужасных подозрениях. Она со вздохом обняла мужа. – О, Брэд, я так люблю тебя.

– Ясно, намек понят, – засмеялась Рози и направилась к дому. – Все, начинаем! – услышали они ее крик. – Виновники торжества присоединятся к нам позже.

– Наверное, лучше пойти к гостям, – сказала Пейдж через насколько минут, с трудом отрываясь от Брэда.

– Пойдем, – весело сказал Брэд.

– Но сначала – мой подарок тебе.

Пейдж открыла сумочку и вынула сверток.

– Это, конечно, не поездка на Багамы, – сказала она смущенно, – но надеюсь, тебе понравится.

– Они замечательные! – воскликнул Брэд, вынимая часы. Теперь в нашем распоряжении все время до скончания веков. Мы всегда будем вместе. – Он поцеловал ее. – Поздравляю с годовщиной, дорогая.


home | my bookshelf | | Один год счастья? |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу