Book: Точка оступления



Колин Гувер

Точка оступления

(Серия “Slammed”, книга 2)


Января 2012 года.

Резолюция.

Я уверен, этот год будет наш. Мой и Лейк.

Последние несколько лет удача явно нам не сопутствовала. В конце 2008 года неожиданно умерли мои родители, оставив мне на воспитание младшего брата. Вместо того чтобы помочь, Воэн решила прекратить наши двухлетние отношения, после смерти моих родителей. В довершение всего, я закончил тем, что отказался от стипендии. Оставив университет, я вернулся в Ипсиланти, чтобы стать опекуном Колдера. Это было одно из самых сложных решений в моей жизни, но также и одно из самых лучших.

Каждый божий день следующего года я учился приспосабливаться. Приспосабливаться к горю. Приспосабливаться к отсутствию родителей. Приспосабливаться к тому, что по существу, я сам стал родителем и главой семьи. Оглядываясь назад, я не думаю, что смог бы пережить 2009 год без Колдера. Он единственный человек, который заставляет меня жить.

Я даже не помню первую половину 2010 года. Этот год начался для меня только 22 сентября, в день, когда я впервые увидел Лейк. Конечно, 2010 оказался столь же трудным, как и предыдущие годы, но только уже в другом смысле. Я никогда не чувствовал себя более живым, чем когда я был с ней… но принимая во внимание наши обстоятельства, я не мог быть с ней. Что же, я недолго чувствовал себя живым.

Сам по себе 2011 год был лучше. В этом году было много влюбленности, много горя, много исцеления и еще сильнее мне пришлось приспосабливаться. В сентябре этого года умерла Джулия. Я не ожидал, что ее смерть будет настолько тяжелой для меня. Это было все равно, что снова потерять маму.

Я скучаю по маме. Я скучаю по Джулии. Слава Богу, что у меня есть Лейк.

Как и я, мой отец любил писать. Он всегда говорил мне, что ежедневное записывание своих мыслей, для него как исцеление души. Возможно, мне было так трудно все эти три года, потому что я не прислушался к его совету. Я считал, что участие в слэме несколько раз в год – это хорошая терапия для меня. Возможно, я был не прав. Я хочу, чтобы в 2012 году сбылось все, что я запланировал. Все, что я выше сказал (а точнее написал), является резолюцией на 2012 год. Даже если это будет одно слово в день, я буду его записывать, доставать его из себя.


ЧАСТЬ 1


Глава 1


января 2012 года, Четверг.

Только что зарегистрировался на занятия. Я не получил, те дни что хотел, но осталось только два семестра, так что трудно быть придирчивым к расписанию. Я думаю подать заявку о трудоустройстве в местную школу, чтобы получить роботу учителя после первого семестра. Надеюсь, в следующем году в это время я снова буду преподавать. В данный момент я все еще живу за счет студенческого кредита. К счастью, бабушка и дедушка поддерживают меня, пока я учусь в магистратуре. Я бы не справился без них, это уж точно.

Сегодня мы ужинаем с Гевином и Эдди. Пожалуй, я сделаю чизбургеры. Это все, что я хочу сейчас сказать.

– Лейкен здесь или там? – спрашивает Эдди, просовывая голову в парадную дверь.

– Она там, – отвечаю я из кухни.

Разве на моем доме есть знак, который разрешает заходить без стука? Конечно, Лейк больше не стучит в дверь, но это для того, чтобы она могла чувствовать себя здесь комфортно. Очевидно, на Эдди это тоже распространилось. Эдди направляется через улицу к дому Лейк, а Гевин заходит внутрь, постукивая костяшками пальцев по двери. Это конечно не общепринятый стук, но, по крайней мере, он делает попытку.

– Что мы будем есть? – спрашивает он.

Он снимает обувь возле двери и идет на кухню.

– Бургеры, – я даю ему лопатку и отправляю к плите, поручив перевернуть бургеры, пока я вытаскиваю жареную картошку из духовки.

– Уилл, ты когда–нибудь замечал, что мы часто готовим?

– Это, наверное, не так уж и плохо, – говорю я, снимая картошку с противня. Помнишь курицу по–альфредо, что приготовила Эдди?

– Хорошо подметил, – говорит он, морщась.

Я зову Кела и Колдера на кухню, чтобы они помогли накрыть на стол. С тех пор, как мы с Лейк вместе, Гевин и Эдди обедают у нас не реже двух раз в неделю. Я наконец–то приобрел стол в столовую, потому что за барной стойкой нам было тесно.

– Привет, Гевин, – говорит Кел.

Он заходит на кухню и берет стопку тарелок из шкафа.

– Привет, – отвечает Гевин. – Ты уже решил, где будет проходить вечеринка в честь твоего дня рождения на следующей неделе?

Кел пожимает плечами.

– Я не знаю. Возможно в боулинге. Или мы можем придумать что-то здесь.

Колдер заходит на кухню и начинает накрывать на стол. Я смотрю на него, и замечаю, что он готовит одно лишнее место.

– Мы кого-то еще ждем? – спрашиваю я.

– Кел пригласил Кирстен, – говорит Колдер.

Кирстен переехала на нашу улицу месяц назад и Кел, по всей видимости, влюбился в нее. Конечно, он не хочет это признавать. Ему скоро одиннадцать, так что Лейк и я предполагали, что это случится. Кирстен на несколько месяцев старше его и повыше. Девочки развиваются быстрее, чем мальчики, так что ему, возможно, придется ее догонять.

– В следующий раз, если вы захотите кого-то пригласить, дайте мне знать. Теперь мне нужно сделать еще один бургер, – я иду к холодильнику и достаю кусок мяса.

– Она не ест мясо, – говорит Кел. Она вегетарианка.

Задумавшись, я кладу мясо обратно в холодильник.

– У меня нет заменителя мяса. Что она будет есть? Хлеб?

– Хлеб, подойдет, – говорит Кирстен, заходя через парадную дверь. – Я люблю хлеб и жареную картошку тоже люблю. Я просто не ем продуктов, которые произведены из неоправданно убитых животных.

Кирстен подходит к столу, берет рулон бумажных полотенец, начинает отрывать их и раскладывать возле каждой тарелки. Ее самоуверенность напоминает мне Эдди.

– Кто это? – спрашивает Гевин, смотря на Кирстен которая чувствует себя как дома. Она никогда еще с нами не ужинала, но по ней этого не скажешь.

– Это одиннадцатилетняя соседка, о которой я тебе рассказывал. Я думаю, она самозванка, когда слышу, что она говорит. И начинаю подозревать, что она на самом деле миниатюрный взрослый, который выдает себя за маленького рыжеволосого ребенка.

–О, это в нее влюбился Кел? – заулыбался Гевин. Я уже вижу, он что-то задумал. Он постарается смутить Кела во время ужина. Сегодня будет интересно.

Гевин и я стали очень близки друг другу в прошлом году. Это хорошо … учитывая, как близки Эдди и Лейк. Они нравятся так же Келу и Колдеру. Это приятно. Мне нравится, как у нас все сложилось. Я надеюсь все так и останется.

В то время как мы все садимся за стол, наконец-то приходят Эдди и Лейк. У Лейк мокрые волосы, завязанные в узел на голове. Она одета в домашние тапочки, спортивные штаны и футболку. Мне нравится в ней то, что ей комфортно здесь. Она усаживается возле меня, наклоняется и целует в щеку.

– Спасибо, малыш. Извини, что я так долго. Я пыталась записаться на статистику через интернет, но группа уже полная. Полагаю завтра, мне придется с кем-то пофлиртовать в администрации.

– Почему ты выбрала статистику? – спрашивает Гевин.

Он берет кетчуп и выдавливает себе на тарелку.

– Я взяла алгебру на зимний семестр. Я хочу покончить со всей математикой на первом курсе. Я ее так ненавижу.

Лейк берет у Гевина кетчуп, и выдавливает сначала в мою тарелку, а затем в свою.

– Куда ты спешишь? Ты и так набрала больше часов, чем мы, с Эдди вместе взятые, – говорит Гевин.

Соглашаясь, Эдди кивает и откусывает бургер.

Лейк указывает головой на Кела и Колдера.

– У меня уже и детей больше, чем у вас с Эдди вместе взятых. Так что мне надо спешить.

– Какая у тебя специализация? – спрашивает Кирстен Лейк.

Эдди смотрит на Кирстен, наконец-то замечая, что кто-то лишний сидит за столом.

– А ты кто?

Кирстен, улыбаясь, смотрит на Эдди.

– Кирстен. Я живу наискосок от Уилла и Колдера, рядом с Лейкен и Келом. Мы переехали сюда из Детройда как раз перед Рождеством. Мама сказала, что нам надо выбраться из города, пока город не вобрался в нас…. не совсем понимаю, что это значит. Мне одиннадцать. Мне исполнилось одиннадцать 11/11/11. Вы знаете, это был грандиозный день. Не каждый человек может сказать, что ему исполнилось одиннадцать лет одиннадцатого числа, одиннадцатого месяца, одиннадцатого года. Я немного поленилась, родившись в 3 часа дня. Если бы я родилась в одиннадцать часов одиннадцать минут, то смогла бы попасть в новости или что-то типа того. Если бы этот момент засняли, я смогла бы использовать его в своем портфолио. Когда вырасту, я хочу стать актрисой.

Эдди, как и мы все, уставилась на Кирстен, не зная, что ответить. Кирстен поворачивается к Лейк и повторяет вопрос.

– Так какая у тебя специализация, Лейкен?

Лейк кладет свой бургер на тарелку и откашливается. Я знаю, как она ненавидит этот вопрос. Она попытается ответить уверенно:

– Я еще не решила.

Кирстен смотрит на нее жалостно:

– Понятно. Затрудняешься в выборе. Мой старший брат три года учился в колледже на втором курсе. Он прослушал столько курсов, что сейчас у него пять специализаций. Я думаю, он не мог никак определиться, потому что предпочитал спать до обеда каждый день, сидеть на занятиях по три часа и гулять каждую ночь, вместо того чтобы завершить обучение и найти работу. Мама говорит, это неправда…. она говорит, что он пытается раскрыть весь свой потенциал, изучая все, что ему интересно. Но если вы спросите меня, то я считаю, что это «дерьмо собачье».

Я делаю глоток воды и закашливаюсь от смеха.

– Ты только что сказала «дерьмо собачье», – говорит Кел.

– Не говори «дерьмо собачье», Кел, – говорит Лейк.

– Но она первая сказала «дерьмо собачье», – Колдер защищает Кела.

– Колдер не говори «дерьмо собачье», – кричу я.

– Извините, – говорит Кирстен мне и Лейк. Моя мама говорит, что Федеральная комиссия по связи запретила грубые слова только для СМИ, чтобы не шокировать людей. Она говорит, если бы все использовали их постоянно, то они бы не были грубыми словами, и никто бы не обижался на них.

С этим ребенком не поспоришь!

– Твоя мама поощряет твои ругательства? – спрашивает Гевин.

Кирстен кивает.

– Я не смотрю на это с этой точки зрения. Это больше похоже на то, что она поощряет, когда мы подрываем ущербную систему, из-за которой мы придаем словам негативный оттенок, хотя фактически, это просто буквы, перемешанные между собой, как и любое другое слово. Все они являются перемешанными буквами. Например, возьмем слово «бабочка». Что если однажды кто-то решит, что «бабочка» – это бранное слово? Люди, в конце концов, начнут использовать слово «бабочка» как оскорбление, или чтобы подчеркнуть что-то негативное. Фактически, само слово ничего не значит. Негативные ассоциации словам дают люди, чтобы потом называть эти слова бранными. Поэтому, если бы мы все просто решили продолжать говорить «бабочка» все время, в конце концов, люди бы перестали обращать на это внимание. И оно перестало бы шокировать … и снова стало бы обычным словом. И так со всеми плохими словами. Вот что имеет в виду моя мама.

Она улыбается, берет жареную картошку и макает ее в кетчуп.

Я всегда удивляюсь способности Кирстен все перекручивать. Я еще не видел маму Кирстен, но судя по тому какая у нее дочь, она очень неординарная личность. Кирстен, безусловно, умнее многих детей ее возраста … и определенно страннее. По сравнению с тем, что говорит она, Кел и Колдер кажутся мне вполне нормальными детьми.

– Кирстен? – спрашивает Эдди. Ты будешь моим новым лучшим другом?

Лейк хватает картошку из тарелки и бросает в Эдди.

– Это дерьмо собачье! – говорит Лейк.

– Ах ты, «бабочка»! – отвечает Эдди, бросая картошку назад в Лейк.

Я перехватываю картошку, надеясь, что это не перерастет в бой едой как на прошлой неделе. Я до сих пор повсюду нахожу брокколи.

– Прекратите, – говорю я, бросая картошку на стол. Вы двое, если вы снова закатите пищевую бойню, я надеру ваши «бабочки».

Лейк видит, насколько серьезно я настроен. Она сжимает мои ноги под столом и меняет тему.

– Поиграем в «приятное и провальное»? – спрашивает она.

– В «приятное и провальное»? – озадачено переспрашивает Кирстен.

– Ты должна рассказать о том, что у тебя за день было самое провальное и самое приятное. Плохое и хорошее. Мы делаем так каждый вечер за ужином, – объясняет ей Кел.

Кирстен кивает, словно она все поняла.

– Я буду первой, – говорит Эдди. Моим провалом на сегодня стала регистрация. Мне поставили занятия на понедельник, среду и пятницу. Вторник и четверг были уже заняты.

Все хотят учиться по вторникам и четвергам. Занятий больше, но это справедливая цена только из-за того, чтобы ходить на занятия два раза в неделю, а не три.

– Приятное у меня то, что я встретила Кирстен, мою новую лучшую подругу, – продолжает Эдди, глядя на Лейк.

Лейк берет другую картошку и бросает в Эдди. Та втягивает голову как утка, и снаряд пролетает над ее головой. Я беру тарелку Лейк, и ставлю ее по другую сторону от себя, вне зоны досягаемости для нее.

Лейк пожимает плечами и улыбается мне.

– Извини. Она берет с моей тарелки картошку и кладет себе в рот.

– Ваша очередь, мистер Купер, – говорит Эдди.

Она до сих пор меня так иногда называет, обычно, когда хочет намекнуть, что я становлюсь занудой.

– Моим провалом также стала регистрация. У меня занятия в понедельник, среду и пятницу.

– Что? Я думала, мы оба будем учиться по вторникам и четвергам, – огорчается Лейк.

– Я пытался, детка. Они не проводят мои занятия в эти дни. Я же писал тебе СМС.

– Черт, это реально отстой, – говорит она. – Я не получала твое сообщение. Снова не могу найти свой телефон.

Она постоянно его теряет.

– А что у тебя приятное? – спрашивает меня Эдди.

Это легко.

– Приятное происходит сейчас, – я целую Лейк в лоб.

Кел и Колдер стонут.

– Уилл, это приятное происходит у тебя каждый вечер, – раздраженно говорит Колдер.

– Моя очередь, – говорит Лейк. – Моя регистрация – это приятное. Я еще не разобралась со статистикой, но остальные занятия будут именно такие, как я и хотела.

Она смотрит на Эдди и продолжает:

– А отстойное сегодня, то, что моя лучшая подруга променяла меня на одиннадцатилетнюю девочку.

Эдди смеется.

– Я хочу попробовать, – вызывается Кирстен. Никто не возражает. – Провальное это то, что мой сегодняшний ужин состоит только из хлеба.

Она смеется, глядя в свою тарелку. Я подбрасываю ей еще один кусочок хлеба.

– Надеюсь в следующий раз, когда ты придешь без приглашения в дом мясоедов, ты захватишь с собой заменитель мяса.

Она игнорирует мое замечание.

– А приятное произошло в 3 часа дня.

– Что случилось в 3 часа? – спрашивает Гевин.

– Закончились уроки, – пожимает плечами Кирстен. – Я до «бабочек» ненавижу школу.

Все трое ребят переглядываются между собой, как будто есть негласное соглашение между ними. Я взял на заметку, что нужно поговорить об этом с Колдером. Лейк подтолкнула меня локтем, и посмотрела вопросительно, давая понять, что она подумала о том же.

– Твоя очередь, неважно как там тебя зовут,– сказала Кирстен Гевину.

– Я Гевин. Отстой то, что 11–летняя девочка имеет словарный запас больше моего, – сказал он, улыбаясь Кирстен.

–А приятный – это своего рода сюрприз. Он смотрит на Эдди и ждет ее ответа.

– Какой?– сказала Эдди.

– Да, какой?– добавила Лейк.

Я тоже заинтересовался. Гевин с улыбкой на лице облокотился на свое кресло, и ждет, пока мы догадаемся.

Эдди дает ему подзатыльник: – Скажи нам!– сказала она.

Он наклоняется вперед в своем кресле и хлопает ладошкой по столу.

– Я получил работу в “Гетти”, я буду доставщиком пиццы!

По каким-то причинам он выглядит счастливым.

–И это приятно? Ты доставщик пиццы,– сказала Эдди. Это больше похоже на отстой.

–Ты знаешь, я искал работу. И это ведь “Гетти”. Мы любим “Гетти”!

Эдди закатывает глаза.

– Ну, поздравляю, – говорит она неубедительно.

–У нас будет бесплатная пицца?– спросил Кел.

–Нет, но у нас будет скидка, – ответил Гевин.

–Тогда это приятно для меня,– сказа Кел. Дешевая пицца!

Гевин выглядел счастливым, что хоть кто-то был рад за него.

– А отстойное было с миссис Брилл,– сказал Кел.

– О Господи! Что она сделала?– сказала Лейк. Или лучше скажи, что сделал ты?

– Я был не один,– сказал Кел.

Колдер поставил свои локти на стол и закрыл лицо руками.

– Что ты сделал Колдер?– спрашиваю я. Он опустил свои руки вниз и посмотрел на Гевина. Гевин, игнорируя мой взгляд, кладет свои локти на стол и продолжает есть.

–Гевин, какую шалость ты им рассказал на этот раз?

Гевин взял две картофелины и бросил их в Кела и Колдера.

–Все! Больше никаких историй. Вы двое постоянно втягиваете меня в неприятности. Кел и Колдер смеются и бросают назад картошку.

–Я могу рассказать им, мне все равно, – сказала Кирстен. Они попали в неприятности в обед. Миссис Брил была на другой стороне столовой и они хотели заставить ее пробежаться. Все говорят, что она бегает в развалку, как утка, и мы хотели посмотреть. Кел решил притвориться, что он задыхается, а Колдер разыграл большое представление, будто он нажимает на его спину, притворяясь что он делает прием Хеймича. Миссис Брилл испугалась! Когда она добралась до нашего стола, Кел сказал, что ему стало лучше. Он сказал миссис Брилл, что Колдер спас его жизнь. Все было бы хорошо, но она уже сказала кому-то вызвать 911. Через несколько минут, в школе появилось две машины: скорая и пожарная. Один из парней сказал миссис Брилл, что Кел притворялся и его вызвали к директору.



Лейк наклонилась вперед и посмотрела на Кела.

–Пожалуйста, скажи, что это шутка.

Кел посмотрел на нее с невинным взглядом.

–Это была шутка. Я честно не думал, что кто-то вызовет 911. Теперь я отстранен от уроков на неделю.

–Почему миссис Брилл мне не позвонила? – спросила Лейкен.

–Я уверен, что звонила,– сказал он. Ты не можешь найти свой телефон, ты забыла?

–Ох, если она меня вызовет опять к себе, я вас убью!

Я смотрю на Колдера, он старается избегать моего взгляда.

–А что с тобой, Колдер. Почему миссис Брилл не позвонила мне?

Он поворачивается ко мне и мило улыбается.

–Кел солгал обо мне. Он сказал, что я подумал, что он действительно задыхается и стал спасать ему жизнь. Что сделало мой день приятным, потому что меня наградили за мой героичный поступок, и миссис Брилл дала мне два бесплатных пропуска в читальный зал.

Только Колдер знал, как избежать наказания и получить поощрение.

–Вы двое, должны прекратить эти шуточки,– сказал я им. А ты Гевин, больше никаких шаловливых историй.

–Хорошо, мистер Купер,– сказал он с сарказмом. Но я хочу знать,– сказал он, смотря на детей. Она действительно бегает как утка?

–О, да,– засмеялась Кирстен. Еще как в развалку.

Она посмотрела на Колдера: – А что было отстойного?

Лицо Колдера стало серьезным.

–Мой лучший друг чуть не задохнулся сегодня, он мог умереть.

Мы все засмеялись. Чем больше мы стараемся быть более ответственными за них, тем тяжелее провести линию между родителем и просто братом. Выбирая между тем, наказывать их или нет, мы каждый раз спорим, что будет лучше для мальчиков. Я смотрю на нее и вижу, что она тоже смеется. Сегодня мальчики явно не будут наказаны.

– Могу я доесть?– говорит Лейк, намекая на свою тарелку, которая лежит по другую сторону от меня, вне зоны ее досягаемости. Я ставлю тарелку напротив нее.

– Спасибо, мистер Купер,– сказала она.

Я сжал ее колено под столом. Она знает, что я ненавижу, когда она так меня называет. Я даже не знаю, почему это так тревожит меня до сих пор. Наверно из-за того, что когда я был ее учителем, я сильно переживал по этому поводу. Наша связь укрепилась на первом же свидании. Я никогда не встречал никого, с кем бы мне было так весело, просто, будучи самим собой. Я думал о ней целые выходные. В тот момент, когда я вышел из-за угла и увидел ее в холле возле моего класса, я почувствовал, как мое сердце вырывалось из груди. Когда она поняла что я ее учитель, ее взгляд полностью опустошил меня. Она была разбита. Ее сердце было разбито. Мое сердце было разбито. В тот момент, я понял одну вещь, что я больше никогда не хочу видеть этот взгляд.

Кирстен встала и понесла тарелку в раковину.

–Мне пора идти. Спасибо за хлеб, Уилл,– сказала она саркастично. Он был вкусный.

–Я тоже пойду. Провожу тебя,– сказал Кел. Он спрыгнул со стула и пошел за ней к двери. Я посмотрел на Лейк, она закатила глаза. Она обеспокоена тем, что Кел впервые влюбился. Лейк не нравится мысль, о том, что мы должны заботиться о подростковых гормонах.

Колдер встал из-за стола.

–Я пойду в свою комнату смотреть телевизор,– сказал он. Увидимся позже Кел, пока Кирстен.

Они оба попрощались с ним и ушли.

– Мне очень понравилась эта девочка,– сказала Эдди, когда Кирстен ушла.

– Я надеюсь, что Кел предложит ей встречаться. Они вырастут и поженятся, и у них родится много таких же странных детей. И тогда она останется в нашей семье навсегда.

– Заткнись, Эдди,– сказала Лейк. Ему только десять, он еще мал для девушек.

– Не очень то и мал, ему будет одиннадцать через восемь дней,– сказал Гевин. Одиннадцать – как раз тот возраст, когда мальчики в первый раз начинают встречаться с девочками.

Лейк берет целую горстку картошки и бросает Гевину в лицо.

Я только и делаю, что вздыхаю. Ее невозможно контролировать.

–Ты сегодня убираешь,– сказал я ей. И ты тоже,– обратился я к Эдди.

–Гевин идем, посмотрим футбол, как настоящие мужчины, пускай женщины делают свою работу.

Гевин отдает свой стакан Эдди.

– Наполни этот стакан, женщина. Я иду смотреть футбол.

Пока Эдди и Лейк убирают кухню, мне представилась возможность попросить Гевина об одолжении. Лейкен и мне никак не удавалась побыть наедине, кто–то постоянно должен был приглядывать за мальчиками. Мне просто необходимо побыть с ней наедине.

– Вы с Эдди не могли бы взять мальчиков завтра в кино?

Он не ответил сразу, и это заставило чувствовать себя виноватым, за то, что задал этот вопрос.

– Это зависит от того, должны ли мы брать с собой Кирстен?– наконец- то ответил он.

Я засмеялся.

– Это зависит от твоей девушки, она ее лучшая новая подруга,– сказал я.

Гевин закатил глаза.

– Хорошо, мы все равно планировали сходить в кино. Во сколько? Как долго нам нужно присмотреть за ними?

– Без разницы. Мы не собираемся никуда идти. Мне всего лишь нужно провести с ней наедине пару часов. Есть кое-что, что я должен ей дать.

–Ох… я понял,– сказал он. Просто напиши мне, когда закончишь “давать ей” и я привезу мальчиков домой.

Я качаю головой и смеюсь над его предположением. Мне нравится Гевин. Но меня раздражает тот факт, что все, что происходит между мной и Лейк, и между ним и Эдди …. мы все знаем друг о друге. В этом кроется главный недостаток встреч с лучшими друзьями …. между нами нет никаких секретов.

–Пошли, детка. Эдди тянет Гевина с дивана. – Спасибо за ужин, Уилл. Джоель приглашает вас на следующие выходные. Он хочет приготовить тамалес.

Я не могу отказаться от тамалес.

–Мы придем, – сказал я.

Когда Гевин и Эдди ушли, Лейк вошла в гостиную и села на диван, пождимая ноги под себя и прижимаясь ко мне. Я обхватил ее руками и притянул поближе.

–Я сдаюсь,– сказала она. Я надеялась, что у нас будут совпадать хотя бы дни учебы. Мы никак не можем побыть наедине из-за этих, бегающих повсюду, «детей – бабочек».

Мы думали, что живя через дорогу друг от друга, мы сможем проводить много времени вместе. Не тут-то было. Прошлый семестр, она ходила в школу по понедельникам, средам и пятницам, в то время как я ходил все пять дней в неделю. По выходным мы делали домашние задание и занимались с Келом и Колдером. Когда в сентябре умерла Джулия, на плечи Лейк легло еще больше обязанностей. Ей нужно было научиться приспосабливаться. Единственная вещь, которая нас радовала, это то, что мы хоть и немного, но все же могли побыть наедине. Когда мальчики были в одном доме, мы шли в другой, чтобы побыть наедине, но надолго уединится нам не удавалось, так как почти постоянно они шли за нами.

–Мы пройдем через это,– сказал я. Мы всегда это делали.

Она притянула меня к себе и поцеловала. Я целую ее уже почти год, но с каждым разом наши поцелуи становятся все лучше и лучше.

–Я пойду,– сказала она. Мне надо рано встать, необходимо будет закончить свою регистрацию в колледже и мне нужно удостоверится, что Кел не задержался на улице вместе с Кирстен, чтобы пообниматься.

Сейчас мы смеемся над этим, но через пару лет это станет нашей реальностью. Нам не будет еще и 25, а мы будем растить подростков. Это пугает.

–Подожди, какие у тебя планы на завтрашний вечер?

Она закатила глаза.

–Что за вопрос? Ты в моих планах. Ты всегда в моих планах.

–Хорошо, Эдди и Гевин заберут завтра мальчиков. Встретимся в 7?

Она засияла и улыбнулась.

–Ты приглашаешь меня на настоящее свидание?

Я кивнул головой.

–Ты плох в этом и ты это знаешь. Ты всегда такой. Знаешь, иногда девушки любят, чтобы их спрашивали, а не просто ставили перед фактом.

Она пытается играть со мной, но это не имеет смысла. Она и так уже моя… но я подыгрываю ей. Я опускаюсь на колено перед ней и смотрю ей в глаза.

–Лейк, вы сделаете мне большую честь, если завтра на свидании будете сопровождать меня.

Она облокотилась на спинку дивана и посмотрела в сторону.

–Я не знаю, я вроде как занята,– сказала она. Я проверю свое расписание и дам вам знать.

Она старается подавить улыбку, но взрывается смехом. Наклонившись вперед, она обнимает меня, но я теряю баланс, и мы падаем на пол. Я перевернул ее на спину, она смотрит на меня и смеется.

–Хорошо. Зайдешь за мной в 7.

Я убираю волосы с ее глаз и провожу рукой по ее лицу.

– Я люблю тебя, Лейк.

– Скажи еще раз,– говорит она.

Я целую ее в лоб и повторяю то, что сказал.

– Я люблю тебя, Лейк.

– Еще один раз.

– Я. Целую ее губы. Люблю. Целую еще раз. Тебя.

– И я тебя люблю.

Расслабившись, я взял ее за руку и сплел наши пальцы. Подняв ее руки над головой, я прижимаю ее к полу. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, но не делаю этого. Я люблю дразнить ее, когда она в таком положении. Я нежно дотрагиваюсь до ее губ, она закрывает глаза, и я отстраняюсь. Она открывает глаза и улыбается, и я снова наклоняюсь. Как только она закрывает глаза, я снова отрываюсь.

–Черт!! Бабочка! Да поцелуй же меня, наконец!

Я отпускаю ее руки, она берет мое лицо, притягивая свои губы к моим. Мы продолжаем целоваться пока не доходим до «точки отступления» как называет ее Лейк. Она встает с меня и садится на колени, я переворачиваюсь на спину и остаюсь на полу. Нам не нравиться заходить далеко, пока мы дома не одни. Это так легко получается. Когда мы ловим себя на том, что заходим слишком далеко, один из нас отступает.

До того как умерла Джулия, мы допустили ошибку зайдя слишком далеко, очень рано … это была основная ошибка с моей стороны. Это случилось после двух недель после того, как мы стали официально встречаться. Колдер остался ночевать у Кела. Мы с Лейк сходили в кино, а потом пошли ко мне. Мы стали целоваться на диване, одно за другим … никто из нас не хотел останавливаться. Мы не занимались сексом, но все шло именно к этому, когда Джулия зашла в дом. Она очень взбесилась. Она нас чуть не убила. Она наказала Лейк, и мы не виделись две недели. Я, наверное, извинился миллион раз за эти две недели.

В конечном счете, она собрала нас вместе, и заставила пообещать, что мы подождем хотя бы год. Она потребовала, чтобы Лейк начала принимать противозачаточные, и заставила нас дать ей обещание, глядя ей прямо в глаза. Она не была расстроена из-за того, что ее 18 – летняя дочь почти лишилась девственности. Джулия была умной женщиной и прекрасно понимала, что это все равно произойдет. Она была расстроена тем, что я хотел забрать ее невинность в столь короткий срок, после двух недель отношений. Это заставило меня почувствовать себя виноватым, и я дал ей обещание. Она заставила нас пообещать, что мы не будем ночевать дома друг друга, пока не пройдет год. Мы должны быть хорошим примером для мальчиков. Джулия умерла, и мы увязли в наших обещаниях. Мы старались, из-за уважения к ней, но знает Бог, что иногда это бывает очень трудно. Я бы сказал, что гораздо чаще, чем иногда.

Мы это не обсуждали, но на прошлой неделе уже прошел год, как мы дали обещание Джулии. Я не хочу давить на Лейк. Я хочу, чтобы это было ее решением, а не тем, что навязал ей я. К тому же, мы не оставались наедине уже долгое время.

– «Точка отступления»,– сказала она. До завтра. В семь чесов. Не опаздывай.

– Найди свой телефон, и пожелай мне спокойной ночи,– сказал я ей.

Она открывает дверь, поворачивается ко мне лицом, медленно закрывая ее.

– Еще раз,– произносит она.

– Я люблю тебя, Лейк.

января 2012 года, Пятница.

Скоро я отдам Лейк подарок. Я даже не знаю что в нем, так как не я выбирал его. Я не могу больше писать, потому что мои руки трясутся. Как, черт возьми, эти свидания могут так заставить меня нервничать? Я так жалок.


Глава 2


— Мальчики, никаких задом наперед слов сегодня! Вы же знаете, что Гевин не успевает за вами, когда вы так говорите, —я помахал им на прощание и закрыл дверь.

Почти семь. Я сходил в ванную, почистил зубы, взял ключи, пиджак и пошел к машине. Я вижу как она смотрит в окно. Она, неверное, не осознает этого, но я всегда наблюдал за ней, когда она сидела возле окна. Особенно за месяц до того, как мы официально объявили себя парой. Каждый день я приходил домой и наблюдал за ее тенью. Это давало мне надежду, что в скором времени мы будем вместе … это было подтверждением того, что она думает обо мне. После нашей ссоры в прачечной, я думал что, она больше никогда не будет сидеть у окна. Я думал, что отдалился от нее для ее же блага.

Я вышел из машины на дорогу и направился прямиком к ней. Я обошел машину, оставив ее заведенной, чтобы открыть для нее дверь. Когда я вернулся в машину, я почувствовал запах ее духов. Ванильные … мои любимые.

—Куда мы едем?— спросила она.

—Ты увидишь. Это сюрприз ,— сказал я и отъехал от ее дома. Вместо того, чтобы повернуть на дорогу, я свернул на свою улицу. Я заглушил мотор, вышел из машины и открыл для нее дверь.

—Что ты делаешь, Уилл?

Я взял ее за руку и помог ей выбраться из машины. —Мы приехали . Она выглядит озадаченной и мне это нравится.

—Ты пригласил меня на свидание в свой дом? Я нарядилась, Уилл! Я хочу куда—нибудь сходить!

Она начала ныть. Я засмеялся, взял ее за руку и повел внутрь.

— Нет, это ты заставила меня пригласить тебя на свидание. Я не говорил, что мы куда—то пойдем. Я просто спросил тебя, есть ли у тебя планы.

Я заранее приготовил ужин и провел ее на кухню, где все было накрыто. Вместо того чтобы, сесть за стол и поужинать, я взял тарелки и отнес их в гостиную на журнальный столик. Она сняла свою куртку. Выглядела она немного разочарованно. Я приготовил нам напитки и сел на пол рядом с ней.

—Я не хочу показаться неблагодарной ,— сказала она с полным ртом пасты.

—Просто мы давно никуда не ходили, поэтому я подумала, что мы займемся чем— то новым.

Я немного отпил, и вытер рот: — Детка, я понимаю, что ты имеешь в виду. Но этот день уже был запланирован для нас. Я кладу еще одну хлебною палочку на ее тарелку.

—Что ты имеешь в виду, запланирован для нас? Я не понимаю ,— сказала она.

Я продолжаю есть, не отвечая на ее вопрос.

—Уилл, скажи что происходит, ты избегаешь ответа и заставляешь меня нервничать.

Я улыбаюсь ей, и делаю глоток: —Я не пытаюсь заставить тебя нервничать, я просто делаю то, о чем меня попросили.

Она думала, что я наслаждаюсь этим. Она пытается хоть что-то вытащить из меня : —Хорошо, что хоть паста вкусная,— говорит она.

—Выглядит вкусно.

Она улыбается и подмигивает мне, продолжая есть.

Сегодня она распустила волосы. Мне нравится, когда они распущенные. И мне нравится, когда она поднимает их вверх. Хотя, какую бы прическу она не сделала, она всегда будет красива. Она удивительно красивая … особенно, когда не старается быть красивой. Я понял, что смотрю на нее и потерялся в мыслях. Я еле съел половину тарелки, в то время как она уже доедает.

—Уилл?— она доедает свой последний кусок, и вытирает рот салфеткой . —Это никак не связано с мамой?— быстро спросила она. —Ну, ты помнишь … о наших обещаниях?

Я знаю о чем она спрашивает. Я сразу почувствовал себя виноватым, что не подумал о том, что она может себе вообразить о моем увиливании целый вечер. Я не хочу, чтобы она подумала будто я чего—то жду от нее.

—Не в этом смысле, детка ,— я подошел к ней и взял ее за руку. —Я не это имел в виду. Мне жаль, что ты так подумала. Этим мы займемся в другой раз … когда ты будешь готова.

Она улыбнулась мне: —Ну, я не собиралась возражать, ели ты думал об этом,— сказала она.

Этот комментарий застал меня врасплох. Я так привык всегда отступать, что и не думал о другом.

Она засмущалась от своей распущенности, и перевела взгляд на тарелку. Она оторвала кусок хлеба и мокнула его в соус. Закончив ужинать, она запила еду и посмотрела на меня.

—До того,— прошептала она неуверенно. — Как я спросила, имеет ли это отношение к моей маме, ты ответил: —Не в этом смысле тогда что ты имел в виду? Ты хочешь сказать, что должен что-то сделать для нее в другом смысле?

Я кивнул, встал и взял ее за руку, чтобы поднять ее. Я обнял ее, она облокотилась на мою грудь и сжала свои руки за моей спиной.

—Да, это по ее поручению, детка. Она отстранилась от моей груди, чтобы видеть мое лицо в то время, как я ей все объяснял. —Она дала мне кое-что еще … не только письма.

Джулия взяла с меня обещание не говорить ей о письмах и о подарке до нужного момента. Они уже получили письма; подарок предназначался мне и Лейк. Предполагалось, что мы должны были получить подарок на Рождество, но это был первый раз, когда мы остались наедине.

—Пошли ко мне в спальню,— я ослабил объятия и взял ее за руку. Мы пошли в комнату, где на постели стояла коробка с подарком от Джулии. Лейк подошла к коробке и начала снимать упаковку. Она развязала красный бархатной бант и вздохнула.

—Это действительно от нее,— быстро спросила она.

Мы взобрались с ногами на кровать так, что подарок оказался между нами. На нем была карточка с нашими именами и надписью “не читать до тех пор, пока не откроете подарок”.

—Уилл, почему ты не сказал мне, что было что-то еще? Этот последний? я вижу как слезы потекли с ее глаз. Она всегда старается держать их в себе. Я не понимаю, почему она так ненавидит плакать. Я вытер слезы с ее щеки.

—Последний, клянусь,— сказал я. Она хотела, чтобы мы открыли его вместе.



Она выпрямилась, пытаясь взять себя в руки. —Хочешь ли ты открыть его? Или это сделать мне? — спросила она.

—Что за глупой вопрос ,— сказал я.

—Это не тот случай, чтобы задавать глупые вопросы ,— сказала она. Кому как не вам это известно, мистер Купер. Наклонившись вперед она поцеловала меня и стала распаковывать коробку. Я вижу, как слезы потекли с ее глаз, в то время как она отрывала скотч с коробки.

—Бог мой, да здесь шесть слоев скотча,— сказала она с сарказмом. Как и на твоей машине. Она посмотрела на меня хитрой улыбкой.

—Наконец-то, — сказал я.

Я поглаживаю ее колено, пока она разрывает скотч. Когда она сорвала последний кусочек, то остановилась.

—Спасибо, что делаешь это для нее,— сказала она. Спасибо за то, что хранил подарки . Она посмотрела вниз, не торопясь вынимать его. Ты знаешь, что это?— спросила она.

—Не имею понятия. Надеюсь, это не щенок, он хранился у меня под кроватью месяц.

Она засмеялась. —Я нервничаю,— сказала она. Я не хочу снова плакать . Затаив дыхание, она открыла верх коробки. Она тянет содержимое, а я оттягиваю картон назад. Она снимает ткань и показывает мне стеклянную вазу. Внутри вазы лежат геометрические звезды разных размеров и цветов. Похоже на оригами. Сотни миниатюрных бумажных звезд 3—D формата.

—Что это?— спросил я.

—Я не знаю, но это красиво,— сказала она. Мы смотрели на подарок, и пытались понять смысл содержимого. Она открыла открытку и посмотрела. Я не могу прочитать это, Уилл. Ты должен прочитать. Она отдала ее мне.

Я открыл и начал читать в голос.

Уилл и Лейк

Любовь - это самое прекрасное в нашем мире. К сожалению, любовь очень трудно удержать и очень легко потерять.

Ни один из вас не имеет ни матери, ни отца, чтобы спросить совета в любовных отношениях. Ни у одного из вас нет никого, чтобы поплакать на плече, когда становиться тяжело. Ни у одного из вас нет никого, с кем бы вы могли разделить минуты счастья, радости, побед. Вы оба остались без совета, что касается любви. У вас есть только вы друг у друга, поэтому, вы должны хорошо стараться, чтобы у вас получилось построить хороший фундамент для вашего будущего. Вы не только любовь друг для друга, но и опора, и поддержка.

Я написала на бумаге несколько строк для вас и сделала из них звезды. Это могут быть вдохновляющие цитаты, вдохновляющие слова, или просто некоторые хорошие родительские советы. Я не хочу, чтобы вы открывали и читали их попросту, а только тогда, когда вам действительно будет нужен совет. Если был плохой день, или вы поругались, или надо просто воодушевиться … это поможет вам. Вы можете открыть их вместе; а можете поодиночке. Я просто хочу, чтобы хоть что-то помогло вам двоим, если вам придется трудно.

Уилл… спасибо тебе. Спасибо за то, что появился в нашей жизни. Столько боли и переживаний я чувствовала, но осознание того, что моя дочь в тебя влюблена, смягчили их. “

Лейк взяла меня за руку, когда я остановился. Я не ожидал, что Джулия обратится ко мне. Она вытерла слезы с глаз. Я делал все возможное, чтобы сдержать свои слезы. Глубоко вздохнув, я прочистил свое горло и продолжил читать.

Ты замечательный человек, и ты был замечательным другом для меня. Я благодарю тебя от всего моего сердца, за твою любовь к моей дочери. Ты уважаешь ее, тебе не надо ее менять, ты вдохновляешь ее. Ты и представить себе не можешь, насколько я тебе благодарна, и сколько покоя ты принес моей душе.

Лейк – я даю вам свое благословение. Даже, если бы я сама выбирала тебя парня, то не смогла бы найти никого лучше. Спасибо тебе, за то, что схоронила нашу семью вместе. Ты была права, Келу действительно лучше с тобой. Спасибо, что показала мне это. И помните, если ему будет трудно, научите его не останавливаться, а жить дальше…

Я вас люблю и желаю вам долгой и счастливой жизни вместе.

Джулия.

И в моей памяти, ты танцуешь.

— «Братья Эйвитт»

Я засунул открытку обратно в конверт и посмотрел на Лейк. Она крутит вазу со всех сторон, пытаясь получше рассмотреть содержимое. Я видела, как она их делала. Я зашла к ней в комнату, чтобы поговорить, а она складывала их из бумаги. Я забыла. Я совсем об этом забыла. Наверное, она долго их делала.

Она разглядывала звезды, а я разглядывал ее. Она вытерла слезы тыльной стороной ладошки. Она хорошо держится, учитывая обстоятельства.

—Я хочу прочесть их все. И в тоже время, я надеюсь, что нам не нужно будет читать их все.

Я наклонился и поцеловал ее.

—Ты замечательная, как и твоя мама. Я взял вазу из ее рук и поставил ее на полку. Она собрала упаковочную бумагу, убрала ее обратно в коробку и поставила коробку на пол. Положив конверт на столик, она легла на кровать. Я лег рядом с ней и положил руку ей на бедро.

—Как ты? Не могу сказать, что она была грустная.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

—Я думала это будет больно, слышать ее слова опять, но нет. Вообще-то я счастлива.

—Я тоже,— сказал я. Я серьезно переживал, что это будет щенок.

Она засмеялась и положила голову на мою руку. Мы лежали молча, наблюдая друг за другом. Я провел своими плацами по ее руке, шее, лицу. Я люблю смотреть, как она думает.

Поднявшись с моей руки, она забралась на меня и положила свои руки мне на затылок. Наклонившись, она медленно прикоснулась своими губами к моим. Я начал жадно целовать ее, ощущая на себе вкус ее губ и тепло ее рук. Я обнял ее, просунул пальцы в ее волосы и вернул ей поцелуй. Уже долгое время мы не были наедине, не опасаясь, что нас прервут. Ненавижу затруднительные положения, но мне это нравится. Ее кожа настолько мягкая, губы прекрасны. Каждый раз остановиться становится все труднее и труднее.

Просунув руки мне под рубашку, она начала дразнить мою шею своим языком. Она знает, что меня это заводит и поэтому она делает это все чаще и чаще. Один из нас должен прекратить это … но я не уверен, что смогу сделать это. По-видимому, она тоже.

—Сколько времени у нас есть? — прошептала она. Она подняла мою рубашку и стала целовать мою грудь.

—Времени? — возбужденно сказал я.

—Пока мальчики вернутся домой? — она медленно начала прокладывать дорожку из поцелуев обратно к моей шее. Как долго они будут добираться домой? — сказала она, взглянув на меня. Я увидел уверенность в ее глазах.

Я закрыл свое лицо руками, пытаясь успокоить сам себя. Я не хочу, чтобы это произошло именно так. Уилл, думай о чем—то другом. Думай о колледже, домашней работе, щенках в картонных коробках… о чем угодно.

Она убрала руки с моего лица и сказала: —Уилл, прошел уже год … Я хочу этого.

Я перевернул ее на спину. Одной рукой, я облокотился о свою голову, а другой стал поглаживать ее лицо.

—Лейк, поверь мне … я тоже готов. Но не здесь. Не сейчас. Ты должна быть дома через час, когда мальчики вернутся домой и я не думаю что я вынесу это.

Я поцеловал ее в лоб.

—Через две недели, у нас будет три выходных … мы поедем куда-нибудь вместе. Только мы вдвоем. Я спрошу дедушку и бабушку, смогут ли они забрать мальчиков и мы сможем провести выходные вместе.

Она разочаровано пихает ногой кровать: —Я не могу ждать еще две недели. Я уже прождала пятьдесят семь недель.

Я смеюсь с ее ребячества и целую ее в щеку —Если я могу ждать, тогда ты точно можешь подождать уверяю я ее.

Она закатывает глаза: —Боже, ты такой нудный дразнится она.

—Это я, нудный? — сказал я. Ты снова хочешь под душ? Остудить? Если это то, что тебе нужно, то я могу устроить.

—Только если ты будешь со мной , сказала она. Ее глаза загорелись, она поднялась и толкнула меня в спину. Уилл! — сказала она взволновано, понимая что происходит. Это означает то, что мы будем принимать душ вместе? В нашем путешествии?

Ее стремление удивляет меня, меня все удивляет в ней.

—Ты не нервничаешь? — спросил я.

—Нет, ни капельки. Она улыбается и наклоняется ближе. —Я знаю, я буду в надежных руках.

—Ты однозначно будешь в хороших руках сказал я, притягивая ее ближе. Я хотел поцеловать ее, но тут завибрировал телефон. Она залезла в мой карман и достала его.

—Гевин,— она отдала мне телефон и слезла с меня.

Я прочитал сообщение: —Кела вырвало. Они думают, у него кишечная инфекция, они привезут их домой.

Она заныла и встала с постели.

—Фуу. Ненавижу рвоту. Колдер наверное тоже подцепил инфекцию, так как они балуются вместе.

—Я напишу им, чтобы везли Кела к тебе, а сам сбегаю в аптеку и куплю таблетки. Я надел футболку и взял вазу, которую подарила нам Джулия, чтобы поставить ее в гостиной на книжную полку. Мы включили “режим родителей” и вышли из спальни.

—Купи еще суп на завтра, и спрайт,— сказала она.

Когда я поставил вазу на место, она вытянула одну звезду. Она увидела мой взгляд и ухмыльнулась. —Там может быть хороший совет. От рвоты.

—У нас еще долгая дорога впереди, не трать их попусту. Потом мы вышли на улицу, я взял ее за руки, подтянул к себе и обнял на прощание.

—Ты хочешь, чтобы я завез тебя домой?

Она засмеялась и обняла меня.

—Спасибо за свидание. Оно одно из моих любимых.

—Будут еще лучше сказал я выходя на дорогу.

—Ловлю тебя на слове сказала она и пошла домой. Я остановил машину и открыл дверь когда она начала кричать возле своего дома.

—Уилл!! Еще раз?

—Я люблю тебя, Лейк!

января 2012

“Бабочка”. Я ненавижу чизбургеры.


Глава 3


Ад. Настоящий ад, только так можно описать последние двадцать четыре часа. Когда Гевин и Эдди привезли мальчиков, было уже понятно, что это серьезное кишечное расстройство. Гевин даже не стал стучать в дверь, а сразу помчался ванную. Колдер был следующим, потом Лейк и Эдди. Я был последним, кто почувствовал себя плохо от пищевого отравления. Всю ночь Колдер и я бегали в туалет, поэтому сегодня мы целый день отлеживаемся на диванах.

Не могу ничего поделать, завидую Кирстен. Нужно было есть только хлеб. Мне показалось, что кто-то постучал в дверь. Я не поднялся. Я даже не ответил. Никто из моих знакомых не имел привычки стучать в дверь, поэтому понятия не имею, кто это мог быть. Думаю, я этого так и не узнаю … потому что я не могу двигаться.

Я слышу, как кто-то медленно открывает дверь и впускает в дом прохладный воздух, но я лежу слишком далеко, чтобы увидеть кто пришел. Женский голос стал звать меня, но я не узнаю его.

— Уилл?

Мне все равно кто это. Но как бы я хотел, чтобы этот кто-то добил меня …. покончил с моими мучениями. Собравшись с силами, я поднял руку вверх, чтобы тот, кто пришел смог меня заметить.

— Ох, бедняга, — сказала она. Закрыв дверь, она вошла в гостиную и посмотрела на меня. Взглянув на нее, я понял, что и понятия не имею кто она такая. Ей около сорока … у нее короткие черные волосы с проседью. Она низкого роста, ниже, чем Лейк. Я попытался улыбнуться ей, но не думаю, что у меня получилось.

Нахмурившись, она взглянула на Колдера, лежавшего на соседнем диване. Она развернулась и направилась в сторону кухни с какой-то бутылкой в руках. Я слышу, как она открывает сушку и возвращается с ложкой.

— Это поможет. Лейк сказала, что вам тоже плохо, — она налила что-то в ложку и дала мне.

Я принял это. В моем положении я был готов на все. Я проглотил лекарство и закашлялся, оно обожгло мне горло. Взяв стакан воды, я отпил глоток. Выпить больше я не мог, так как к горлу стала подступать тошнота.

— Что это за гадость? — спросил я.

Она посмотрела на меня разочаровано.

— Это я приготовила. Я сама готовлю лекарства. Оно поможет, я обещаю.

Подойдя к Колдеру, она разбудила его и дала ему лекарство. Он принял его без лишних вопросов и снова закрыл глаза.

— Я Шерри, мама Кирстен.

Это все объясняет.

— Кирстен сказала, что вы съели испорченное мясо, — сказала она, скривив лицо на слове «мясо».

Закрыв глаза, я пытаюсь выбросить все мысли из головы, не хочу думать об этом прямо сейчас. Наверно она увидела, что меня затошнило от ее слов, и извинилась.

— Извини. Поэтому, мы вегетарианцы.

— Спасибо, Шерри, — сказал я с надеждой, что она закончила, но нет.

— Я закинула вещи Лейк в стирку. Если хочешь, я и твои вещи постираю. Не дождавшись моего ответа, она пошла наверх, собрала все грязные вещи и отнесла их в прачечную. Я услышал звук включившейся стиральной машинке у меня на кухне. Она убирает. Женщина, которую я не знаю, убирает мой дом. У меня не было сил сопротивляться. Мне стыдно, что не могу отблагодарить ее.

— Уилл,— позвала она, войдя в гостиную. Я еле-еле открыл глаза.

— Я вернусь через час, чтобы развесить одежду, и принесу вам какой-нибудь овощной суп.

Я кивнул, по крайней мере, я думаю, что смог хотя бы кивнуть.

• • •

Не прошло и часа, а лекарство Шерри уже подействовало. Колдер даже смог встать и перебраться в свою постель. В то время, как я вошел на кухню и взял стакан спрайта, открылась дверь. Это Лейк. Она выглядит, так же как и я, но все равно красивая.

— Привет малыш, — она зашла на кухню и обняла меня. Она одета в пижаму и домашние тапочки. Они не с Дартом Вейдером, но все ровно сексуальны.

— Как чувствует себя Колдер? — спросила она.

— Я думаю, что лучше. Неважно, что Шерри дала нам, но оно помогает.

— Да, помогает, — положив голову мне на грудь, вздохнула она.

— Я хотела бы, чтобы хотя бы в одном доме у нас стояло много диванов. Тогда бы мы смогли быть все вместе.

Как-то мы поднимали вопрос, о том, чтобы жить вместе. Это выгодно в материальном плане, тогда бы нам пришлось оплачивать вдвое меньше счетов. Ей только девятнадцать … я думаю, ей нравится жить одной. Мысли о таком большом шаге, немного напугали нас, и мы решили подождать, когда будем готовы.

— И я б хотел,— сказал я, наклонившись, чтобы поцеловать ее, но она отвернулась.

— Не-а. Мы не будем целоваться, как минимум 24 часа.

Я засмеялся и поцеловал ее в макушку.

— Пожалуй, я пойду. Я зашла, чтобы проверить вас. Уклонившись от моего поцелуя, она поцеловала меня в руку.

— Вы двое такие милые, — сказала Шерри, проходя в столовую и ставя суп в холодильник, после чего она развернулась и отправилась в прачечную. Я даже не услышал как она зашла … не говоря о стуке.

— Спасибо за лекарство, Шерри. Оно очень помогло, — сказала Лейк.

— Не за что, — сказала Шерри. Эта смесь может очистить любой организм. Дайте знать, если еще потребуется.

Взглянув на меня, Лейк закатила глаза.

— Увидимся позже, малыш. Люблю тебя.

— И я тебя люблю. Дай мне знать, когда Келу станет лучше, мы придем к вам в гости.

Лейк ушла, а я сел за стол и сделал глоток своего напитка. Я до сих пор не очень-то доверял этому лекарству.

Взяв кресло, Шерри села рядом со мной.

— Ну и какая у тебя история? — спросила она.

Удивленно вскинув брови, я сделал еще один глоток и стал ждать ее объяснения, так как я понятия не имею что она имеет в виду.

— Между вами двумя, Колдером и Келом… Это немного странно с точки зрения матери. У меня одиннадцатилетняя дочь, которая любит проводить время с вами, я думаю, я должна знать всю историю. Ты и Лейк дети, которые растят детей.

Она резкая. Хотя она имеет право знать то, о чем спрашивает. Она не может не понравиться. Теперь понятно, почему Кирстен такая, какая она есть.

Поставив стакан на стол, я протер запотевшее стекло.

— Мои родители умерли три года назад, — сказал я, продолжая смотреть на стакан, избегая ее взгляда. — Отец Лейк умер больше года назад. Ее мать скончалась в сентябре … вот так мы и растим наших братьев.

Откинувшись на спинку стула, Шерри скрестила руки на груди. — Твою мать.

Я кивнул и слегка улыбнулся. По крайней мере, она не стала нас жалеть. Я ненавижу жалость больше всего.

— Как долго вы встречаетесь?

— Официально? С 18 декабря, уже как год.

— А не официально?— сказала она.

Я задумался почему я назвал именно официальную дату.

— 18 декабря исполнится чуть больше года, как мы встречаемся, — сказал я и улыбнулся. — Какая у тебя история, Шерри?

Она засмеялась и встала.

— Уилл, тебе никто не говорил, что невежливо быть навязчивым,— сказала она встав и направившись в сторону входной двери. — Дай знать, если что-то понадобится. Ты знаешь, где я живу.

• • •

Целое воскресенье, мы провалялись на диване, смотря фильмы. Мы все еще чувствовали слабость в организме, поэтому избегали фастфуда. В понедельник пришлось вернуться в реальность. Я подвез Кела и Колдера в школу, а сам поехал в колледж. Три моих урока были в одном здании, это было одно из преимуществ выпускников. Когда твой график сформован, все классы похожи, и находятся в одном корпусе.

Первое из четырех занятий находится в другом конце кампуса, в корпусе для выпускников и называется «О смерти и умирании» (Танатолоiгия). Думаю, будет интересно, так как некоторый опыт в этом предмете у меня уже имеется. К тому же у меня не было выбора. Там не было никакого другого восьмичасового предмета, который подходил мне по количеству кредитов для диплома. Когда я зашел в аудиторию, студенты уже сидели на местах. Столы здесь рассчитаны на двоих. Поднявшись наверх, я сел за последнюю парту. Это иначе, быть студентом, а не учителем. Я привык быть во главе класса. Необходимо было привыкнуть к смене ролей. Класс заполняется довольно быстро. Сегодня первый день занятий, поэтому все приходят рано, чтобы осмотреться. Это, как правило … проходит через два- три дня. Это редкость для преподавателя, чтобы на первом и на втором уроке все присутствовали.

Я положил свои вещи на стол и занял место. Мой телефон завибрировал в кармане, я достал его, и протянул пальцем по экрану. Это сообщение от Лейк.

«Наконец-то нашла свой телефон. Надеюсь, тебе нравится твои занятия. Люблю тебя, увидимся вечером».

Преподаватель начал перекличку, в то время как я стал набирать ей ответ. Закончив писать, я нажал отправить и спрятал телефон в карман.

— Уилл Купер? — сказал преподаватель. Я поднял руку, он кивнул и отметил меня в журнале.

Учитель продолжил перекличку, а я стал осматривать аудиторию, в надежде, что кого-то узнаю. Я узнал несколько человек, с которыми я окончил среднюю школу в прошлом семестре. Обычно у меня немного знакомых в группе, из-за того, что я постоянно занят. Большинство из моих одноклассников выпустилось в мае, и мало кто из них захотел поступать в магистратуру. Я заканчивал осматриваться, когда увидел блондинку, которая смотрела в мою сторону. Наши взгляды встретились и мое сердце остановилось. Она улыбалась и махала мне со своего места, я узнал ее. Отвернувшись, она собрала свои вещи и поднялась ко мне.

Нет. Она идет ко мне. Она хочет сесть со мной. О, Боже.

— Уилл! Какой случай. Столько времени прошло, — сказал она.

Я как мог, старался улыбнуться ей. Я не понимаю свою реакцию на нее. Я не знаю это злость, чувство вины или что-то еще.

— Привет, Воэн,— сказал я, стараясь быть приветливым.

Присев рядом со мной, она наклонилась, чтобы обнять меня.

— Как ты? — прошептала она. — Как Колдер?

— Он хорошо, — сказал я. — Растет, через две недели ему будет одиннадцать.

— Нечего себе, — сказала она, покачав головой, все еще не веря услышанному.

Мы не виделись уже три года. Если вспомнить, то расстались мы не особо хорошо, а теперь она так рада меня видеть. Хотел бы я сказать тоже самое.

— Как Итан? — спросил я.

Инат ее старший брат. Когда я встречался с Воэн, то мы были с ним хорошими друзьями, но, после нашего расставания с ней, я о нем ничего не слышал.

— Он хорошо. Он женился, и они ждут ребенка.

— Это хорошо, передавай ему привет от меня.

— Передам, — сказала она.

— Воэн Гипсон? — позвал преподаватель.

Она подняла руку.

— Я здесь, — сказала она, и он отметил ее в журнале. Затем она снова обратила свое внимание на меня.

— Как ты? Женился?

Я покачал головой.

— Я тоже,¬— улыбнулась она.

Мне это не нравится. Мне не нравится, как она смотрит на меня, я видел этот взгляд прежде. Мы встречались два года, я неплохо ее знаю. И вообще, ее интерес ко мне, не предвещает мне ничего хорошего.

— Я не женат. Но встречаюсь кое с кем, — уточнил я. Я заметил то, как она изменилась во взгляде, но она быстро скрыла это.

— Хорошо для тебя, — сказала она. — Это серьезно? — выспрашивала она.

— Очень.

Когда преподаватель начал рассказывать о требованиях и учебном плане семестра, мы обратили все свое внимание на него. В следующий час, мы перекинулись лишь парой вопросов касающихся предмета. Когда урок закончился, я быстро встал.

— Было приятно тебя видеть, Уилл, — сказала она. — Я довольна предметом. Мы будем часто встречаться.

Я улыбнулся ей сам того не желая. Она быстро обняла меня и ушла. Собрав свои вещи, я пошел на другое занятие, по дороге думая о том, как рассказать об этом Лейк.

Лейк никогда меня не спрашивала о моих прошлых отношениях. Она считала, что это плохая тема для обсуждений, поэтому мы и не говорили. Я даже не уверен, что она знает о Воэн. Она знает, что у меня были очень серьезные отношения в старших классах. Так же она знала, что у меня был секс, мы разговаривали об этом. Я не знаю как она отнесется к этому. Мне не нравится расстраивать ее, но я и не хочу ничего скрывать.

Но что я собираюсь скрывать? Разве обязательно рассказывать ей с кем я учусь? Мы никогда об этом не говорили, и не думаю, что она сейчас захочет это выяснять. Если я скажу ей, тогда она будет безосновательно волноваться. Если я не скажу ей, какой вред от этого будет? Она не в моей группе, она даже не ходит в колледж в те же дни, что и я. Я дал Воэн понять, что я в отношениях… я думаю этого хватит.

До конца моих занятий я убедил себя в том, что Лейк не обязательно знать это.

• • •

Когда я приехал забирать Колдера и Кела из средней школы, то увидел, что они сидят на лавочке, отдельно от все учеников, а позади них стоит миссис Брилл.

— Прекрасно,— сказал я про себя. Я слышал ужасные истории о ней, но никогда не сталкивался с ней лицом к лицу. Я заглушил мотор и вышел, очевидно, что она поджидала именно меня.

— Вы, должно быть Уилл? — сказала она, протягивая руку. — Я полагаю, мы раньше виделись, но не официально.

— Приятно вас встретить. Мальчики усиленно старались избегать моего взгляда. Посмотрев на мисс Брилл, я увидел, что она кивнула мне, намекая о том, что нам нужно поговорить без лишних слушателей.

— На прошлой неделе был инцидент с Келом в столовой, — сообщила миссис Брилл, в то время как мы направились в сторону тротуара, подальше от толпы. — Я не знаю в каких вы отношениях с Келом, но я не могла связаться с его сестрой.

— Мы в курсе, что случилось,—сказал я. — Лейкен потеряла свой телефон. Мне передать ей, что бы она с вами связалась?

— Спасибо, нет. Это не та причина, по которой я хочу с вами поговорить, — сказала она. — Я просто хотела убедится, что вы в курсе об этом инциденте, и приняли меры.

— Так и было. Мы позаботились об этом,—сказал я. Я так и не понял что конкретно она имела ввиду говоря “принять меры”, но я сомневаюсь, что под наказанием она подразумевала то, что мы будем смеяться над этим. Ну да ладно.

— Я хотела обсудить с вами другую проблему. У нас появилась новая ученица - Кирстен, и она сдружилась с Келом и Колдером, — сказала мисс Брилл, ожидая моего подтверждения, что я понимаю о ком идет речь. Я кивнул. — Произошел инцидент с участием ее и некоторых других учеников.

Я остановился и обернулся к ней, заинтересовавшись ходом этой беседы. Если это не касается истории, произошедшей в столовой, то я непременно хочу знать о чем идет речь.

— Ее обижали. Некоторые ученики заметили, что она не такая как они. Я думаю Кел и Колдер узнали, что мальчики постарше отзываются о ней не очень хорошо, и решили разобраться во всем сами. Сдела паузу, она посмотрела на Кела и Колдера, сидевших неподвижно на своих местах.

— Что они сделали? —начал я нервничать.

— Они не то чтобы что-то сделали. Речь идет о том, что они написали … в записке. Она достала из кармана листок и дала его мне.

Я развернул его и посмотрел. От удивления у меня открылся рот. На рисунке был изображен нож в крови и надпись: “Ты покойник, засранец!”

— Кел и Колдер написали это? — спросил я стыдясь.

Она кивнула.

— Они уже признались в этом. Я знаю, что вы учитель, и вы понимаете, что такие угрозы в школе неприемлемы. Это нельзя игнорировать, Уилл. Я думаю, вы понимаете. Они будут отстранены от занятий до конца недели.

— Отстранены? На целую неделю? Но они защищали человека, над которым издевались.

— Я понимаю, и те мальчики тоже будут наказаны. Но я не могу мириться с плохим поведением, даже если оно было направлено на защиты от еще более плохого поведения.

Я понимаю, о чем она. Я снова посмотрел на записку и вздохнул.

— Я расскажу об этом Лейк. Что-то еще? Или они могут быть свободны до понедельника?

Она кивнула. Поблагодарив ее, я пошел к машине и сел внутрь. Мальчики сидели на заднем сидении, и всю дорогу до дома мы ехали молча. Я был так зол на них, что не хотел ничего говорить. По крайней мере, я думаю, что был зол. Я должен быть зол, правда ведь?

• • •

Лейк сидела за барной стойкой, когда мы зашли в дом. Колдер и Кел шли следом за мной, и по моей команде сели на диван. Лейк посмотрела на меня удивленно. Я пересек гостиную и подошел к ней, позвав ее подняться со мной в спальню. Закрыв дверь, чтобы нас никто не мог услышать, я рассказал ей о том, что произошло и показал записку. Взглянув на записку, она прикрыла рот рукой, стараясь сдержаться от смеха. Я обрадовался тому, что она находит это смешным, так как, увидев эту записку впервые, мне тоже хотелось засмеяться. Наши взгляды встретились и мы засмеялись.

— Я знаю Лейк, с точки зрения брата это смешно,—сказал я. — Но что мы должны сделать с этим с точки зрения родителей?

Она покачала головой.

— Я не знаю. С одной стороны я горжусь ими, они заступились за Кирстен, —сказала она присев на кровать, глядя на записку. — Бедная Кирстен.

Я сел рядом с ней. — Наверное мы должны показать им, что мы злы. Они не должны так поступать.

Лейкен кивнула в знак согласия.

— Как мы должны их наказать?

Я пожал плечами.

— Я не знаю. По-моему, отстранение от занятий для них награда. Какой бы ребенок отказался от недельного отпуска от школы?

Мы задумались. Никто из нас так и не придумал хорошего наказания.

— Я думаю это хорошо, что у нас разное расписание в этом семестре,—сказала она. — Так хотя бы кто-то будет дома, когда их следующий раз отстранят.

Я улыбнулся ей, в надежде, что она не права. Пусть уж лучше это будет их первым и последним отстранением. Лейк не догадывается, но благодаря ей, мне стало намного легче справляться с Колдером. До того как я встретил ее, я мучился над каждым родительским решением. Теперь мы делаем это вместе. Мы обсуждаем все, что касается воспитания мальчиков. Ей не помешает проверка ее материнских инстинктов в подобных случаях. В такие моменты, когда мы объединяем наши усилия вместе, мне хочется замедлить время. Я хочу выбросить из головы все свои мысли, и просто следовать своему сердцу. Я бы женился на ней, прямо сейчас.

Я подтолкнул ее к кровати и начал целовать. Плевать о договоренности на выходные, я не целовал ее еще с пятницы. Я так скучал по поцелуям, и по тому как она отвечает на мои поцелуи, понятно, что она тоже скучала.

— Ты говорил с бабушкой и дедушкой о выходных? —спросила она.

Я продолжал прокладывать дорожку из поцелуев от ее щеки к уху.

— Я позвоню им вечером, — прошептал я. — Ты думала о том, куда хочешь поехать?

В то время, как я продолжал целовать ее шею, ее кожа покрылась мурашками.

— Меня не заботит это. Мы можем остаться здесь, в моем доме. Меня интересует только то, что бы побыть с тобой наедине целых три дня. И, наконец-то, провести с тобою ночь … хотя бы в одной постели.

Я пытался сдержать свое возбуждение, но следующие выходные это все, о чем я мог думать. Ей не обязательно знать о том, что я веду отсчет времени. Осталось еще десять дней и двадцать один час.

— Почему бы так и не сделать? — перестав целовать ее шею, я посмотрел на нее. — Давай останемся здесь. Кел и Колдер поедут в Детройт. Эдди и Гевину мы можем солгать, что мы уехали, чтобы они не помешали нам. Я занавешу шторы и закрою двери от всех и мы проведем все три дня в постели. Ну и в душе, конечно.

— Звучит преудивительно, — сказала она. Она любит смешивать слова, чтобы они выделались. Я уверен, что ” преудивительно” — это прекрасно и удивительно, полагаю это мило.

— Так, теперь вернемся к наказанию, — сказала она.— Что бы сделали наши родители?

Я честно не представляю, чтобы сделали мои родители. Если бы я имел хоть малейшее представление, что бы они сделали в той или иной ситуации, мне бы не было так тяжело воспитывать ребят.

— Я не знаю, чтобы сделали они, но я знаю, что я хочу сделать,—сказал я. — Давай напугаем эти “бабочек”.

— Как? — спросила она.

— Действуй так, как будто ты меня хочешь успокоить. Притворись как будто я вне себя. Мы заставим их посидеть там и попотеть.

Она засмеялась.

— Ты такой плохой, — она встала и подошла ближе к двери. — Уилл, успокойся! — закричала она.

Я пошел ко двери и стукнул, чтобы лишний раз напугать их.

— Я не собираюсь успокаиваться. Я вне себя от злости!

Лейк прыгнула на кровать и схватила подушку, чтобы скрыть свой смех и продолжила кричать.

— Нет, остановись! Ты не сейчас пойти к ним. Тебе надо успокоится. Ты можешь УБЫТЬ их!!!

Я посмотрел на нее.

— Убыть? — прошептал я. — Действительно?

Она смеялась, я запрыгнул к ней в кровать. — Лейк, ты отстойно играешь.

— Уилл, НЕТ!!! Только не ремень!! — закричала она испуганным голосом.

Я закрыл ей рот. — Заткнись, — засмеялся я.

Подождав несколько минут, чтобы прийти в себя, мы вышли из спальни. Когда мы спускались по ступенькам к мальчикам, я как мог пытался выглядеть пугающим. Мы сели напротив них. Мальчики смотрели на нас с неподдельным страхом в глазах.

— Я буду говорить, — сказала Лейк. — Уилл, слишком зол на вас, чтобы с вами разговаривать.

Я молча смотрел на них, пытаясь выглядеть злым. Я удавлюсь, если родители так и притворяются. Как будто притворятся — это часть ответственного взрослого.

— Прежде всего, — сказала Лейк, великолепно подделав материнский тон. — Мы рады, что вы защищаете своего друга, однако вы поступили неправильно. Вы должны были рассказать об этом кому-нибудь. Насилие — это плохой ответ на насилие,—сказала она.

Я бы не смог сказать лучше, даже прочитав книгу для родителей.

— Вы оба наказаны на две недели. И не думайте, что это будет весело. Мы будем давать вам список дел на каждый день. Даже в субботу и воскресенье.

Я пожимаю ее колено под столом, давая понять, что я согласен.

— У кого-то из вас есть что сказать?

Кел поднял руку.

— А как быть с моим днем рождения, в пятницу?

Взглянув на меня, она пожала плечами и сказала Келу:

— Ты не должен быть наказан в свое день рождение. Но ты получишь дополнительный день наказания, еще вопросы?

Никто из них ничего не сказал.

— Хорошо. А теперь по своих комнатам. Кел ты не будешь гулять ни с Колдером, ни с Кирстен на протяжении всего времени, пока наказан. Колдер, это относиться и к тебе. Идите по свои домам и по своим комнатам.

Поднявшись из-за стола ребята разошлись по своим комнатам. Когда Кел поднялся к себе, а Колдер вышел через входную дверь, я дал пять Лейк.

— Нам удалось, — сказал я. — Ты почти убедила меня.

— Ты тоже, ты выглядел очень злым, — сказала она. Она прошла в гостиную и стала собирать вещи для стирки. — Ну, как прошли занятия?

— Хорошо, — ответил я, пропустив детали о первом занятии. — У меня много домашней роботы. Я должен начать делать ее. Мы ужинаем вместе, вечером?

Она покачала головой. — Я обещала Эдди, что сегодня у нас будет девичник. Гевин начал работу в “Гетти”. Но завтра я вся в твоем распоряжении.

Пройдя через гостиную к входной двери, я остановился и поцеловал ее в лоб.

— Повеселитесь. И напиши мне доброй ночи,—сказал я. — Ты нашла свой телефон?

Она кивнула и достала его из кармана.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— И я тебя люблю, — сказал я, и ушел.

Закрыв за собой дверь, я почувствовал, что что-то упустил. Я вернулся, она все еще собирала полотенца. Повернув ее к себе, я забрал полотенца из рук, обнял ее и поцеловал, так лучше.

— Я люблю тебя, — сказал я снова.

Она вздохнула и прижалась ко мне.

— Я не могу дождаться следующих выходных, Уилл. Я бы хотела, чтобы они настали поскорее.

— Ты и я, вдвоем.


10 января 2012, Вторник

Если бы я был плотником, я бы построил тебе окно в моей душе.

Но оставил бы это окно закрытым, запертым.

Чтобы каждый раз, когда ты хотела бы выглянуть … все, что ты смогла бы увидеть — было твое отражение.

Ты бы видела мою душу.

Которая и есть отражением тебя.


Глава 4


Лейк уехала в колледж прежде, чем я проснулся. Кел спал на диване. Она наверное отправила его сюда, прежде чем уйти. Это “мусорный день”, поэтому я проскользнул в ботинки и вышел наружу, чтобы пододвинуть урну к обочине. Сбив фут снега с крыши, я наконец-то сдвинул ее с места. Лейк забыла про свою урну, поэтому я иду к ее дому и вытаскиваю ее ведро к обочине.

—Привет, Уилл,— сказала Шерри. Они с Кирстен протаптывали свою дорогу к обочине.

—Доброе утро,— сказал я им.

—Что вчера случилось с Колдером и Келом? У них неприятности?— спросила Кирстен.

—Отстранены. Они не могут ходить в школу до понедельника.

—Отстранены? За что?— спросила Шерри. По тону ее голоса было понятно, что Кирстен ничего ей не рассказала.

Кирстен обернулась к своей матери.

—Они запугали тех мальчиков, о которых я тебе говорила. Они написали им записку, угрожая их жизни. И обозвали их засранцами,— сказала Кирстен, как ни в чем не бывало.

—Ох, как мило,— сказала Шерри. —Они защищали тебя.

Перед тем как сесть в машину, Шерри обернулась ко мне и сказала:

—Уилл, передай им спасибо, что они защитили мою девочку, вот так.

Я засмеялся и потряс головой. Они сели в машину и уехали. Когда я вернулся в дом Колдер и Кел смотрели телевизор.

—Доброе утро,— сказал я им.

—Нам разрешено смотреть телевизор хотя бы?— спросил Колдер.

—Без разницы. Делайте, что хотите. Только не угрожайте сегодня никому убийством.

Наверное, мне нужно быть строже с ними, но еще только ранее утро.

—Они очень плохо, к ней относились, Уилл!— сказал Кел. —Как только она сюда переехала, они сразу стали плохо к не относится, а она ведь ничего плохого не сделала.

Я сел на диван и сбросил ботинки.

—К сожалению, не все люди в мире хорошие, очень много плохих людей,— сказал я. —Что такого плохого они ей сделали?

Колдер обернулся ко мне и ответил:

—Как только она сюда приехала, один парень из шестого класса предложил ей встречаться, но она отказала ему. Он такой здоровый, как бык. Она сказала, что она вегетарианка и не может, встречается с таким “быкоподобним парнем”. Он был так зол, что начал распускать слухи о ней. Большинство детей боится его, потому что он придурок, поэтому все остальные тоже стали плохо к ней относиться.

—Не говори придурок, Колдер. И я думаю, что вы правильно поступили, защитив ее. Мы с Лейк не злимся на вас, мы даже гордимся вами. Мы просто хотим, чтобы вы думали головой, когда принимаете какие-то решения. Уже две недели подряд, вы вытворяете глупости в школе. На этот раз вас из-за этого отстранили от занятий. У нас достаточно своих проблем … нам не нужно еще больше проблем.

—Извини,— сказал Кел.

—Да, извини, Уилл,— сказал Колдер.

—Что касается Кирстен, — сказал я. — Она хороший ребенок, и не заслуживает, чтобы к ней плохо относились. Кроме вас, с ней больше никто не дружит что ли?

—У нее есть Эбби, — сказал Колдер.

Кел улыбнулся. —Не только у нее есть Эбби.

—Заткнись, Кел,— сказал Колдер, ударив его в руку.

—Вау! Колдер! Кто она? У тебя есть девушка?— дразню я его.

—Нет. Она не моя девушка,— сказал он в защиту.

—Только потому, что он стесняется спросить ее,— сказал Кел.

—Кто бы говорил,— сказал я Келу. —Ты влюбился в Кирстен сразу, когда она переехала сюда. Почему сам не спросишь ее быть твоей девушкой?

Кел покраснел и попытался скрыть свою улыбку, тем самым напомнив мне Лейк.

—Я уже спросил ее. Она моя девушка,— сказал Кел.

Я впечатлен. Он смелее, чем я думал.

—Только не говори Лейкен,— сказал он. —А то она меня засмущает.

—Я не скажу ничего, — сказал я. —Но у тебя вечеринка в эту пятницу по поводу дня рождения. Лучше тебе сказать Кирстен, чтобы она не целовала тебя на виду у Лейк.

—Заткнись, Уилл. Мы не целуемся, — сказал Кел с отвращением.

—Колдер, тебе следует пригласить Эбби на вечеринку Кела,— сказал я.

Колдер выглядел таким же смущенным, каким только что был Кел.

—Он уже пригласил,— сказал Кел, и Колдер снова ударил его в руку.

Я встал. Конечно, мои советы никому здесь не нужны.

—Хорошо, сами разбирайтесь. Вам что-то нужно от меня?

—Кто-то должен заплатить за пиццу,— сказал Колдер.

Я пошел к входной двери, взял из за шиворот и поставил на ноги.

—Время наказания!— сказал я. Они заныли и закатили глаза. —Ребята, сегодня вы будете чистить дворы.

—Дворы? Как, во множественном числе? Не один?— спрашивает Колдер.

—Да,— сказал я. —Сначала мой и Лейк, потом Шерри и Кирстен, а дальше Боба и Мелинды.

Никто из них не сдвинулся с дивана.

—Бегом!!

• • •

В среду утром, мой желудок зажался в узел. Я действительно, не хочу видеть Воэн сегодня. Я постарался прийти немного раньше, чтобы занять место возле кого-нибудь. К сожалению, я пришел первый. Я занял место в конце класса, надеясь, что она не захочет идти туда.

Не тут-то было. Как только она меня заметила, она заулыбалась и поднялась наверх, положив свою сумку на стол.

—Доброе утро,— сказала она. —Я купила кофе для тебя. Две ложки сахара, без сливок, как ты любишь,— сказала она, поставив кофе передо мною.

—Спасибо,— сказал я.

Она зачесала свои волосы назад, собрав их в хвост. Я знал, что она делает. Однажды я сказал ей, что мне нравится, когда она так укладывает свои волосы. И это не совпадение, что сегодня она так и сделала.

—Я тут думала, может, мы погуляем вместе? Может, я смогу приезжать к тебе в гости иногда? Я скучаю по Колдеру. Я бы была рада его увидеть.

Да ни за что. Конечно нет. Это то, что я реально хотел сказать.

—Воэн, я не думаю, что это хорошая идея,— вместо этого сказал я.

—Ох,— сказала она тихо. —Хорошо.

По тому, как она снизила тон, я могу сказать, что обидел ее.

—Я не хочу быть грубым. Ты знаешь, у нас была долгая история. Но я не думаю, что это будет красиво по отношению к Лейк.

Она подняла на меня свой взгляд: —Лейк? Твою девушку зовут “Озеро”?

Мне не понравилось ее реакция.

—Ее зовут Лейкен. Я зову ее Лейк.

Обернувшись ко мне, она положила свою руку на мою.

—Уилл, я не хочу создавать тебе проблем. Если Лейкн ревнивая девушка, так и скажи. Это не проблема.

Она сжала пальцами мою руку, и я посмотрел вниз на нее. Мне не нравится то, что она хочет подорвать мои отношения, давая такие комментарии. Она и раньше так делала. Она вообще не изменилась. Я забрал свою руку и обратил свой взгляд к классу.

—Воэн, прекрати. Я знаю, что ты делаешь, этому не бывать.

Она фыркает и фокусирует свое внимание на учителе. Она злится. Хорошо, может быть, она получила и не такой тонкий намек.

Я не понимаю, откуда она взялась. Я никогда не думал, что встречу ее снова, и что буду отшивать ее так. Это как-то странно, когда-то я ее очень любил, а сейчас мне все равно. Я не отрицаю, что мы прошли многое вместе. У нас действительно были хорошие отношения, до того, как мои родители умерли, я даже думал, что мы поженимся. Это только потому, что я был наивен и не знал настоящих отношений. Я не знал какая на самом деле настоящая любовь.

Мы познакомились в первом классе, но встречаться начали в старшей школе. Все началось после вечеринки, на которую я пошел со своим лучшим другом Рисом. Тогда мы хорошо вместе “потусовались”, после чего несколько раз сходили на свидание и решили начать встречаться. Прежде чем заняться сексом, мы провстречались шесть месяцев. Мы оба жили с родителями, поэтому все произошло на заднем сидении автомобиля. Все что могу сказать - это было нелепо. Было тесно и холодно, наверное, это была самая неромантическая обстановка, которую только можно представить. Конечно, через полтора года, мы все исправили, но в памяти так и остался тот первый раз. Наверное поэтому, я и хочу чтобы первый раз Лейкен, был идеален. Не просто случайный секс, как это произошло у меня с Воэн.

Меня все еще огорчает, и вызывает неприятные эмоции то, как мы расстались. Воспитание Колдера, проблемы с колледжем, не оставляли мне времени чтобы думать о ней. Отношения с Воэн, были у меня последними перед тем, как я встретил Лейк. Буквально после одного свидания с Лейк, я понял, что наша связь значит намного больше. Наша связь значила больше, чем мои отношения с Воэн, больше чем я думал, что смогу когда-либо иметь вообще с кем-нибудь. За это, я буду бесконечно благодарен Воэн. За то, что она порвала со мной.

• • •

Пятница прошла удачно. Воэн не пришла на занятия, это сделало мой день намного проще. После занятий, я заехал в магазин, чтобы забрать подарки Кела, и поехал домой, чтобы приготовить все к его вечеринке.

Колдер и Кел пригласили на вечеринку только двух человек - Кирстен и Эбби. Шерри и Кирстен поехали за Эбби, а Лейк и Эдди пошли забрать торт. Я заехал во двор и увидел Гевина с пиццей. У него сегодня выходной, но я попросил его купить пиццу для нас, так как у него есть скидка.

—Нервничаешь?— спросил я Колдера, поставив пиццу на стол. Я знаю, ему скоро будет одиннадцать, но я помню, когда я первый раз влюбился.

—Прекрати, Уилл. Это будет отстойный вечер, если ты будешь продолжать так делать!— сказал он.

—Справедливо. Я больше не буду. Но сначала, нам надо прояснить некоторые правила. Не браться за руки, пока тебе не будет одиннадцать с половиной. Никаких поцелуев до тринадцати лет. И никаких поцелуев с языком пока тебе не исполнится четырнадцать, то есть пятнадцать. Пока тебе нет пятнадцати, мы будем придерживаться этих правил, а потом будут новые.

Колдер закатил глаза и ушел.

Думаю, все прошло не так уж плохо. Наш первый “официальный разговор о сексе”. Думаю, с Келом тоже надо поговорить об этом. Он более раскрепощен, чем Колдер.

—Кто заказал этот торт?— спросила Лейк, заходя через входную дверь, неся торт. Она не выглядела довольной.

—Я разрешил Колдеру и Келу самим выбрать торт, когда мы ездили за покупками. А что? Что-то не так?

Она подошла к барной стойке и положила торт. Открыв крышку, она отошла , что бы я смогу увидеть его.

—Ох,— сказал я.

Торт был обмазан белым масляным кремом, а надпись на нем сделана голубым: “Счастливого бабочкиного Дня Рождения, Кел”.

—Ну, это вообще-то не плохое слово,— сказал я.

Лейк взглянула на меня: —Черт, я ненавижу то, что они такие смешные,— сказала она. —И это только начало, дальше будет хуже. Нам действительно надо притормозить их, пока не поздно,— она закрыла коробку и положила его в холодильник.

—Завтра, — сказал я и обнял ее сзади. —Мы не можем, пороть день рождение Кела, — я наклонился и поцеловал ее в ухо.

—Хорошо, — сказала она и наклонилась ко мне, чтобы мне было удобнее достать до ее уха. —Но я первая выпорю его.

—Прекратите, — закричал Кел. —Вы не можете делать это сегодня вечером. Это мое день рождение и я не хочу смотреть на то, как вы обжимаетесь.

Я отпустил Лейк, и поднял Кела над головой.

—Этот торт, просто “бабочка”!— сказал я и обернулся к Лейкен. —Порка ко дню рождению, это твой шанс!

Лейк начала раздавать праздничные шлепки, в то время, как Кел пытался вырваться из моих рук. Он становиться сильным.

—Опусти меня, Уилл!— он бил меня по спине, пытаясь вырваться.

После того, как Лейк отшлепала его, я поставил его на пол. Кел засмеялся и попытался пихнуть меня, но не сдвинулся с места.

—Не могу дождаться, когда я вырасту, тогда я надеру твою “бабочку”— он сдался, и побежал в комнату к Колдеру.

Стоя внизу возле лестницы, Лейк посмотрела на меня серьезным взглядом.

—Мы позволяем им говорить “бабочка”?

Я засмеялся: —Ты хочешь запретить произносить слово “бабочка”?

Она кивнула. —Это уже как плохое слово.

—Ты предпочитаешь, чтобы они говорили задница? — сказала Кирстен, проходя между мной и Лейк. Опять она здесь, а я даже не слышал, чтобы она стучала.

—Привет, Кирстен,— сказала Лейк.

Маленькая девочка прошла вслед за Кирстен и улыбнулась Лейк.

—Ты должно быть Эбби? Меня зовут Лейкен, а это Уилл.

Эбби приветственно помахала нам, но ничего не сказала.

—Эбби, стеснительная. Дайте ей немного времени, она привыкнет к вам, — сказала Кирстен и пошла к столу на кухне.

—Шерри придет?— спросила Лейк.

—Нет, наверное, нет. Кстати, она хотела, чтобы я принесла торт.

Услышав, что Эбби и Кирстен уже пришли, Кел и Колдер прибежали на кухню.

—Вот и они,— сказала Кирстен. —Как проходят ваши выходные без школы, счастливчики?

—Эбби, пошли со мной,— сказал Колдер. —Я хочу показать тебе свою комнату.

Когда они вышли из комнаты, я посмотрел на Лейк встревожено. Увидев тревогу в моих глазах, она рассеялась:

—Расслабься, Уилл. Им только десять. Он хочет показать ей свои игрушки.

Я все же поднялся наверх, чтобы пошпионить.

—Я гость, дурак. Я должна быть игроком номер один,— услышал я голос Эбби.

Конечно, им только десять. Я спустился в кухню и подмигнул Лейк.

• • •

После вечеринки, Эдди и Гевин согласились провести Эбби домой. Колдер и Кел играли в комнате Колдера в новые видео игры Кела. Мы с Лейк остались одни в гостиной. Она лежала на диване с закрытыми глазами, забросив свои ноги на мои колени. Я массировал ее ступни, чтобы она хоть немного смогла расслабиться, так как последние дни она провела в режиме “нон-стоп” из-за приготовлений к вечеринке Кела.

—Я хочу кое в чем признаться,— сказал я, массируя ее ноги.

Она неохотно открывает глаза. —В чем?

—Я веду отсчет времени до следующих выходных.

Она улыбнулась с явным облегчением, что именно это было моим признанием.

—И я тоже. Сто шестьдесят три часа.

Я нагнул голову и улыбнулся ей.

—Это хорошо, теперь я не чувствую себя таким жалким.

—Это не делает тебя менее жалким,— сказала она. —Это означает, что мы оба жалкие.

Поднявшись, она притянула меня за рубашку. Приблизив свои губы к моим она прошептала: —Какие планы на ближайший час?

От ее слов мой пульс участился, а по телу поползли мурашки. Я обнял ее. Она прикоснулась щекой к моей щеке и прошептала на ухо: —Пошли ко мне в дом. Я покажу тебе короткий анонс, к следующим выходным.

Ей не нужно повторять дважды. Я встал, перепрыгнул через диван, и помчался к входной двери.

—Ребята, мы скоро придем! Никуда не уходите!

Она все еще сидит на диване, я подошел к ней и поднял ее за руки.

—Давай, у нас мало времени.

Войдя в ее дом, и едва успев закрыть дверь, я, даже не дожидаясь пока мы поднимемся в спальню, прижал ее к входной двери и начал целовать.

—Сто шестьдесят два часа,— сказал я между поцелуями.

—Давай поднимемся в спальню,— сказала она. —Я закрыла входную дверь на засов, так что, если они придут, то им придется постучать.

—Неплохая идея,— сказал я. Медленно поднимаясь наверх, мы продолжали целоваться, опираясь о каждую стену. К тому времени, как мы добрались до спальни, моя рубашка была уже снята.

—Давай так, кто первый отступит тот и неудачник,— сказала она, снимая свои ботинки. Я снял свои.

—Ты проиграешь, потому что я не собираюсь отступать, —сказал я. Она знает, что я проиграю, я всегда проигрываю.

—Я тоже,— сказала она, покачав головой. Она залезла на кровать. Я остановился, чтобы взглянуть на нее, прежде чем присоединиться к ней. Порой, когда я смотрю на нее, мне кажется нереальным, что она моя. То, что она любит меня. Убрав прядь волос со своего лица, она прячет ее за ухо, ложиться на подушку и ждет меня. Я медленно ложусь на нее, кладу свои руки ей на затылок, и нежно прижимаю ее губы к своим. Я медленно целую ее, наслаждаясь каждой минутой. Мы никогда так далеко не заходили, я не хочу спешить.

—Я так сильно тебя люблю,— прошептал я.

Она обнимает ногами меня за талию, кладет руки на мою спину, стараясь прижать меня еще ближе к себе.

—Проведи со мной ночь, Уилл. Пожалуйста. Ты можешь вернуться, когда мальчики лягут спать. Они и не будут знать.

—Лейк, осталась неделя. Мы можем подождать.

—Я не это имею в виду, мы можем подождать до следующих выходных. Я просто хочу спать с тобой в одной постели, я скучаю по тебе. Пожалуйста.

Я продолжаю целовать ее в шею, не отвечая на ее просьбу. Я не могу сказать нет, поэтому не отвечаю вообще.

—Не заставляй меня умолять. Ты настолько ответственный, что я чувствую себя слабачкой.

Я смеюсь, оттого что она считает себя слабой и продолжаю целовать ее чуть ниже шеи.

—Если я проведу ночь с тобой … что ты оденешь?— Я медленно расстегиваю первую пуговицу ее рубашки, прижимаясь губами к ее коже.

—О, Боже!— выдыхает она. —Да я одену все что угодно, все, что ты хочешь.

Я расстегиваю еще одну пуговицу, и опускаюсь ниже.

—Мне однозначно не нравится эта рубашка, я не хочу, чтобы ты ее одевала. Вообще-то, это ужасная рубашка. Я думаю ты должна ее снять, и выбросить, — сказал я, расстегивая третью пуговицу. Я знаю, она меня остановит и я выиграю.

Но она не остановила, поэтому я продолжаю целовать ее и расстегивать четвертую, пятую… и так до последней пуговицы. Она до сих пор не отступила. Она проверяет меня. Я возвращаюсь к ее рту, она перекидывает меня на спину и смотрит мне в глаза, после чего снимает свою рубашку.

Я ловлю ее руки и смотрю на нее. Ее волосы стали намного длиннее, чем когда я ее встретил. Когда она наклоняется, они свисают надо мной. Я заправляю их ей за уши, чтобы мне было лучше видно ее лицо. Здесь темно, но я все еще вижу ее улыбку и оттенок ее изумрудных глаз. Я поднимаю свои руки на ее плечи, и кончиками пальцев провожу по ее бюстгальтеру.

—Одень это, сегодня вечером,— говорю я, скользя по ее бретелькам. —Мне нравиться, этот.

—Это означает, что ты останешься на ночь?— сказала она. Ее тон не был больше игривым, она была серьезна.

—Если ты будешь в этом,— сказал я серьезно. Она прижалась своей кожей к моей, это было впервые за этот месяц. Я однозначно не отступлю сейчас. Я не могу. Обычно я не такой слабак. Но все это сделало меня слабаком.

—Лейк,— говорю я с отдышкой. Я оторвал свои губы от ее, но она продолжала целовать меня. —Осталось не так много часов до следующих выходных. Время идет все быстрее… эти выходные, можно сказать входят в часть этой недели. И предстоящая неделя является частью следующих выходных. Технически следующие выходные вот-вот настанут.

Она взяла мое лицо в свои руки, и посмотрела прямо в мои глаза.

—Уилл, лучше бы ты этого не говорил, потому что я не собираюсь отступать. Ни в этот раз.

Она серьезна. Я перекинул ее на спину и посмотрел ей в глаза.

—Ты не собираешься? Ты думаешь, ты готова не отступать? Прямо сейчас?

—Думаю,— прошептала она.

Она обнимает ногами мои бедра и плотно прижимается ко мне. Мы нуждаемся друг в друге. Я хватаю ее за затылок и сильно прижимаюсь губами к ее губам. Я чувствую, как учащается мой пульс. Мы начали задыхаться от поцелуев, как будто мы забыли, что нужно дышать. Мы в отчаянии, обычно, доходя до такого момента, мы отступали. Но мы движемся дальше. Я ищу застежку на ее спине и расстегиваю ее лифчик, пока она пытается расстегнуть мои джинсы. Я стягиваю лифчик с ее рук, и тут происходит самое худшее. Кто-то стучит в дверь.

—Господи!— сказал я. Я среагировал моментально, мне нужна минута, чтобы успокоиться. Я поворачиваюсь и ложусь на подушку и мы оба приводим дыхание в норму. Она поднимается и перелазит через меня.

—Уилл, я не могу найти свою рубашку,— сказала она паникуя. Я поворачиваюсь на спину и вытягиваю ее рубашку, быстро отдавая ее ей.

—Вот твоя ужасная рубашка,— дразню я ее.

Ребята вновь начали стучать в дверь, я поднялся с постели, взял свою рубашку и пошел открывать дверь.

—Почему, так долго?— спросил Кел, проходя мимо меня.

—Мы смотрели кино,— солгал я. —Был хороший момент и мы не хотели нажимать на паузу.

—Да,— сказала Лейк, спускаясь вниз. — Очень хороший момент.

Кел и Колдер пошли на кухню и включили там свет.

—Можно Колдер переночует у нас сегодня?— сказал Кел.

—Я даже не знаю почему ты у меня спрашиваешь, разве это когда-нибудь вас беспокоило?— спросила Лейк.

—Потому что мы наказаны, помнишь?— сказал Кел.

Лейк посмотрела на меня, ища помощь.

—Это твое день рождение Кел, наказание мы возобновим завтра,— сказал я.

Они прошли в гостиную, и начали смотреть телевизор.

Я обнял Лейк.

—Проведешь меня домой?

Лейк взяла меня за руку и мы пошли к входной двери.

—Ты вернешься, позже?— спросила она.

Теперь, когда я остыл, мне показалось что это не очень хорошая идея.

—Лейк, может не надо? Мы слишком далеко зашли сегодня. Как ты себе это представляешь, что я буду спать с тобой в одной постели просто так?

Я думал, что она станет сопротивляться, но нет.

—Ты прав, как всегда. В одном доме с нашими братьями, это будет выглядеть странно. Когда мы подошли к моей входной двери, она обняла меня. На улице очень холодно, но ее видимо это не особо тревожит, мы просто стояли в обнимку.

—Но может, ты и не прав,— сказала она. —Может, ты придешь через час? Я одену свою самую ужасную пижаму, и не почищу зубы. Тебе не захочется меня трогать, и мы сможем уснуть.

Услышав ее абсурдный план, я засмеялся.

—Ты можешь не чистить зубы и не менять одежду целую неделю, но я все ровно не смогу держать свои руки при себе.

—Я серьезно, Уилл. Приходи через час, я просто хочу уснуть с тобой. Я проверю чтобы мальчики спали в своей комнате, и ты сможешь прокрасться ко мне, как будто мы в старшей школе.

Ей не нужно долго уговаривать меня.

—Хорошо. Я приду через час. Но все что мы будем делать, это только спать, хорошо? Не искушай меня.

—Не каких искушений, я обещаю,— сказала она.

Я погладил ее по щеке и сказал низким голосом:

—Лейк, я серьезно. Я хочу, чтобы это было идеально для тебя, но когда я с тобой, я захожу слишком далеко. Осталась всего неделя. И я хочу, чтобы ты мне пообещала, что не будешь ставить меня в такие ситуации как минимум еще 162 часа.

—161 час и 30 минут,— сказала она.

Я покачал головой и рассмеялся.

—Иди уложи их в постель. Я скоро вернусь.

Поцеловав ее на прощание, я вошел в дом. Я принял душ, холодный душ.

Когда через час я вернулся в ее дом, свет повсюду был выключен. Я закрыл за собой дверь, и пошел к ее спальне. Она оставила включенной лампу для меня. Она лежала спиной ко мне. Я лег рядом с ней, положив руку под ее голову. Я думал она проснется, но она крепко спала. Вообще-то она храпела. Я заложил ее волосы за ухо, поцеловал ее в спину, накрыл нас и закрыл глаза.


Суббота, 14 января 2012

Я так люблю быть с тобой.

Когда мы не вместе, я очень грущу.

Однажды, я женюсь на тебе.

И это будет, очень,

Очень, прекрасно.


Глава 5


Лейк расстроилась, когда, проснувшись в субботу утром, она обнаружила, что меня уже не было. Она говорит это несправедливо, что она проспала всю нашу первую совместную ночевку. Чего не могу сказать про себя, я наслаждался. Некоторое время я наблюдал за ней, пока она спит, а потом вернулся домой.

У нас больше не было таких ситуаций, как в спальне. Я думаю, мы оба были удивлены тому, как быстро развивались события, поэтому мы избегали таких случаев. До предстоящего уикенда. Вечер субботы мы провели у Джоела с Гевином и Эдди. В воскресенье мы делали домашние задание. Обычный уикенд.

Теперь я сижу здесь, на танатологии, смотря на единственного человека, с которым у меня был секс. Как-то неудобно. Из-за того как ведет себя Воэн, я себя чувствую себя так, как будто я что-то скрываю от Лейк. Но рассказать ей о Воэн, будет доказательством того, что я солгал ей о первой неделе учебы в колледже. Последняя вещь, которую я хочу сделать, это расстроить Лейк перед этими выходными. Думаю, что расскажу ей все на следующей неделе.

—Воэн, преподаватель вон там ,— сказал я, указывая на середину аудитории. Она продолжала смотреть на меня.

—Уилл, ты просто сноб,— прошептала она. —Почему, ты просто не поговоришь со мной. Если тебе все равно на то что было между нами, ты бы так не нервничал.

Не могу поверить. Она думает, что мне не все равно. Мне стало все равно с того дня, когда я впервые встретил Лейк.

—Мне все равно, Воэн. Уже прошло три года. И тебе все равно. Ты просто всегда хочешь иметь то что тебе не доступно, это тебя раздражает. Это не имеет ничего общего со мной.

Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.

—Ты думаешь, что ты мне нужен?— сказала она посмотрев на меня, а потом повернулась к классу. —Тебе никто не говорил, что ты мудак?— прошептала она.

Я засмеялся.

—Вообще-то да. И много раз.

• • •

Сегодня первый день, когда Кел и Колдер вернулись в школу после недельного отстранения. Они залезли в машину с побежденным выражением лица. Я увидел рюкзаки полные книг, и понял, что этот вечер будет весь в домашних занятиях.

—Надеюсь, что вы, ребята, выучили этот урок,— сказал я въезжая на парковку.

Лейк вышла из моего дома, когда мы припарковались. Меня не беспокоит, почему она была в моем доме, когда меня не было, но все таки стало интересно. Проходя мимо меня, она заметила интерес в моих глазах. В руках она держала бумажную звездочку, которую сделала для нас ее мама.

—Не осуждай меня,— сказала она, вертя звездочку в своих пальцах. —Я просто скучаю по ней.

Вид ее лица, огорчил меня. Я быстро обнял ее и проводил ее взглядом до тех пор, пока она не перешла улицу, направляясь к себе домой. Она хотела побыть в одиночестве, и я помог ей в этом.

—Кел, оставайся у нас, я помогу вам с домашней работай.

Несколько часов мы с мальчиками были заняты домашней работой. Затем я пошел на кухню, чтобы приготовить что-нибудь на ужин, так как к нам должны были прийти Гевин и Эдди. Я не буду готовить бургеры. Я думаю, мы больше никогда не будим готовить их. Я сомневался приготовить ли базанью или нет. Честно говоря, у меня не было никакого желания готовить, поэтому я взял телефон, подошел к холодильнику, пролистал меню китайской кухни, которое было приклеено к нему и сделал заказ.

—Мы на середине игры, можно мы поедим у себя в комнате?— спросил Колдер.

—Конечно,— сказал я.

—Я думал, они наказаны,— сказал Гевин.

—Так и есть,— ответила Лейк.

Гевин взял свой яичный ролл и откусил.

—Они играют в видео игры. Как они наказаны?

Лейк взглянула на меня, прося о помощи. Я не знал что ответить, но попытался.

—Гевин, ты сомневаешься в наших родительских способностях?— сказал я.

—Нет,— сказал он. —Вообще, нет.

Происходит что-то странное. Эдди очень тихая, просто кушает. Я и Гевин пытались поговорить, но получилась короткая беседа. Лейк вообще, как будто в своем мире, не обращает на все внимание. Я решил снять напряжение.

—Приятное и провальное?— сказал я. Почти одновременно все трое начали возражать.

—Что происходит?— спросил я их. —Почему все такие депрессивные?— никто не ответил.

Эдди с Гевином переглянулись. Эдди выглядела так, как будто сейчас расплачется. Гевин поцеловал ее в лоб и просто продолжил есть. Я посмотрел на Лейк, она просто смотрела на тарелку, наматывая лапшу на вилку.

—Малыш, что с тобой? Что случилось?— спросил я ее.

—Нечего, серьезно нечего,— сказала она, неубедительно. Она улыбнулась и взяла наши стаканы, чтобы заново наполнить их.

—Извини, Уилл,— сказал Гевин. —Мы с Эдди не хотим показаться грубыми. Нам просто надо о многом подумать.

—Без проблем,— сказал я. —Может могу чем-то помочь?

Они оба покачали головами.

—Ты собираешься на слэм в четверг вечером,— спросил Гевин, меняя тему.

Мы не ходили туда уже несколько недель. —Я не знаю, можно и сходить. Я посмотрел на Лейк. —Что думаешь?

Она пожимает плечами. —Звучит весело. Но нам надо найти кого-нибудь, чтобы присмотрели за Келом и Колдером.

Эдди вытерла стол за собой и Гевином. Гевин тем временем взял куртку.

—Тогда увидимся там. Спасибо за ужин. В следующий раз мы не будем такие отстойные.

—Все хорошо,— сказал я. —У каждого бывают плохие дни, что поделаешь.

Когда они ушли, я положил контейнеры в холодильник. Лейк мыла посуду. Я подошел к ней и обнял. —С тобой точно, все хорошо?— спросил я.

Она молча заплакала в мою рубашку. Я видел, что она пыталась остановить себя. Я бы хотел, чтобы она не относилась к себе так жестко, когда ей становилось грустно.

—Просто сегодня,— сказала она. —Их годовщина.

Я понял, что она говорит о своих родителях, поэтому ничего ей не ответил. Я просто сильнее прижал ее к себе, и поцеловал в макушку.

—Я знаю, что это глупо, быть грустной из-за этого. Я больше злюсь из-за того, что грущу об этом,— сказала она.

Я взял ее за подбородок и приподнял ее лицо так, чтобы она встретилась со мной взглядом. —Это не глупо, Лейк. Я не понимаю, почему ты так злишься на себя за то что ты грустишь. Это нормально грустить иногда.

Она улыбнулась и поцеловала меня, затем сделала шаг назад и попыталась скрыть свою грусть.

—Завтра вечером я пойду гулять с Эдди. В среду мне надо заняться домашней работой, поэтому мы не увидимся до четверга. Кто будет искать няню?— спросила она.

—Ты думаешь, она нужна им?— Келу уже 11, а Колдеру будет 11 через два месяца. Ты не думаешь, что они могут остаться дома одни на пару часов?

Она кивнула. —Думаю, да. Я могу спросить Шерри, сможет ли она их накормить и проверить и оставлю ей немного денег на всякий случай.

—Неплохая идея,— сказал я.

Она позвала Кела, надела сапоги, куртку, после чего подошла ко мне и обняла.

—93 часа еще,— сказала она целуя в шею. —Я люблю тебя.

—Послушай меня,— сказал я, глядя ей в глаза. —Грустить - это нормально. Прекращай вырезать тыквы. Я тоже тебя люблю,— сказал я, затем поцеловал ее в последний раз, и закрыл дверь за ними.

Сегодня было как-то странно, вся атмосфера была напряженной. Что ж, если мы решили идти на слэм, я решил изложить все свои мысли на бумаге. Я думаю, что удивлю Лейк, это буде все для нее. Я думаю, это придаст ей сил.

• • •

По непонятным причинам, в среду Воэн села рядом со мной. Я думал, что после нашей размолвки в понедельник она сдастся. Я просто надеялся на это.

Она достала свою тетрадь, открыла учебник на том месте, где мы остановились в понедельник. Она не смотрела на меня теперь. Она даже не разговаривала со мной весь первый урок. Я радовался, что она не разговаривает со мной, но и чувствовал себя виноватым за то что был так груб с ней. Но, не настолько виноватым, что бы извиняться. Она это заслужила.

Когда мы собирались, она все еще не заговорила со мной, но оставила на столе записку. Сперва я хотел выкинуть ее, но мое любопытство взяло верх. Я подождал до следующего урока и открыл ее.

Уилл,

Возможно, ты не хочешь слышать это, но я должна сказать. Мне очень жаль. Расстаться с тобой было большой ошибкой в моей жизни. Особенно, то что я сделала это именно в то время, когда была тебе так нужна. Это было несправедливо по отношению к тебе; но я была молода, и мне было страшно.

Ты можешь вести себя так, как будто между нами ничего не было. Я любила тебя, и я знаю, что ты любил меня. По крайне мере, ты обязан вежливо со мной разговаривать. Я просто хочу извиниться перед тобой лично. Я не могу смирится с тем, как все между нами закончилось. Позволь мне извиниться.

Воэн.

Я сложил записку, спрятал ее в карман, положил голову на парту, и вздохнул. Она не оставит это все просто так. Я не хочу думать об этом сейчас, и не буду. Я буду волноваться об этом позже.

• • •

Следующий вечер, я не могу думать ни о ком, кроме Лейк.

Я заеду за ней через час. Я закончил свою домашнюю работу и принял душ. Проходя мимо комнаты Колдера, я заглянул к нему. Кел и Колдер играли в видео игры.

—Можем мы пойти с вами? Ты не говорил, что там есть возрастное ограничение,— спросил Кел.

Я остановился и сделал шаг назад к их входной двери.

—Ребята, вы действительно, хотите пойти? Вы понимаете, что это вечер поэзии?

Они выглядели взволнованными от возможности того, что они пойдут с нами.

—Хорошо, я поговорю с Лейк об этом,— я вышел из дома и пошел к Лейк. Когда я открыл дверь, то услышал крик.

—Уилл, отвернись! Я отвернулся, но перед этим я увидел ее. Наверное, она только вышла с душа, потому что она стояла полностью голая посреди гостиной.

—Боже мой, я думала, что закрыла дверь. Почему никто не стучит?

Я рассмеялся. —Добро пожаловать в мой мир,— сказал я.

—Ты можешь повернуться теперь,— сказала она.

Когда я повернулся, она обмоталась в полотенце. Я подошел к ней, обнял ее за талию, поднял с пола и начал крутится.

—Еще 24 часа,— сказал я, ставя ее на пол. —Нервничаешь?

—Нет… вообще нет. Как я говорила прежде, я в хороших руках,— сказала она.

Я хотел поцеловать ее, но не поцеловал. Она в полотенце, это слишком, я отошел и спросил ее о том, зачем я сюда пришел.

—Кел и Колдер хотят пойти с нами. Им интересно,— сказал я.

—Серьезно? Мне все равно, если тебе все равно,— сказала она.

—Хорошо, тогда скажу им,— сказал я и направился к двери. —И Лейк? Спасибо, за еще один анонс.

Она смутилась. Я подмигнул ей и закрыл за собой дверь. Наверно, это буду самые долгие 24 часа в моей жизни.

• • •

Мы заняли места в конце клубе с Гевином и Эдди. Вообще-то, это была та самая кабинка, в которой у нас с Лейк было первое свидание. Кирстен захотела пойти с нами, поэтому было тесновато.

Шерри задавала нам много вопросов о слэме, перед тем как отпустить Кирстен. К концу опроса мы убедили ее. Она сказала, что это будет полезно для Кирстен, особенно для ее портфолио, поэтому она взяла с собой ручку и тетрадь.

—Хорошо, кто хочет пить?— я взял меню с напитками и пошел сделать заказать, перед тем как все начнется.

Я объяснил детям правила, я думаю, они все поняли. Я не говорил им, что буду выступать сегодня. Я хотел сделать сюрприз. Лейк тоже не знала, поэтому я пошел заплатить за свой выступ, перед тем как взять напитки.

—Здесь круто,— сказала Кирстен, когда я вернулся в кабинку. —Ребята, вы самые крутые родители.

—Нет, не правда,— сказал Кел. —Они не разрешают нам ругаться.

Лейк успокоила их, так как первый исполнитель подошел к микрофону.

—Привет, меня зовут Эдмунт Девис-Квуин и то что я написал, называется —”Писать плохо”.

Писать плохо.

Отстойно

Писать не красиво

Ужасно

Страшно

Неважно

Выключи внутренний редактор

Позволь себе писать

Пусть оно льется

Позволь себе неудачу

Сделай что-то сумасшедшее

Напиши пятьдесят тысяч слов в ноябре.

Я сделал это.

Это было весело, это было безумно, это была одна тысяча шестьсот шестьдесят семь слов в день.

Это было возможно.

Но тебе нужно выключить внутреннюю критику.

Выключить полностью.

Просто писать.

Быстро.

В порыве.

В наслаждении.

Если не можешь, уйди ненадолго.

Вернись обратно.

Пиши опять.

Писательство, как и все другое.

Не получается сразу хорошо.

Это мастерство, которое нужно развивать.

Ты не попадешь в Джульярд*, если ты не занимаешься

Если ты хочешь добраться до Карнеги-Холл**, занимайся, занимайся, занимайся

… или заплати им большие деньги.

Как и все остальное, это займет десять тысяч часов, чтобы добиться мастерства.

Как говорит Малкольм Гладуэлл***.

Пиши.

Терпи неудачи.

Напиши свои мысли.

Отдохни.

Притормози их.

Потом закончишь.

Но не надо редактировать, когда ты пишешь.

Это только замедлит твои мозги.

Занимайся ежедневно.

Для меня это блог, каждый день.

И это весело.

Чем больше пишешь, тем легче дается. Чем больше поток, тем меньше переживаешь. Это не для школы; не для оценки; это для того чтобы достать их из себя.

Ты знаешь, они хотят выйти наружу.

Продолжай. Занимайся. Пиши плохо, пиши ужасно, пиши с непринужденностью, и это может закончиться

Очень

Очень

Хорошо.

*Джульярдская школа — одно из крупнейших американских высших учебных заведений в области искусства и музыки.

** Карнеги-холл — концертный зал в Нью-Йорке.

*** Малкольм Гладуэлл - канадский журналист, поп-социолог.


Когда толпа зааплодировала, я посмотрел на детей. Они смотрели на сцену.

—Твою мать,— сказала Кирстен. —Это было удивительно. Это было невероятно.

—И ты только сейчас привез нас сюда? Это было круто,— сказал Колдер.

Я был удивлен, увидев, что им это понравилось настолько, насколько нравится мне. В этот вечер, смотря выступления, они были тихи. Кирстен продолжала писать в своей тетради. Я не знал, что она записывает, но она была вся в работе. Я сделал себе заметку, что надо будет дать ей почитать свои ранние поэмы.

—Следующий, Уилл Купер.

Все обернулись на меня.

—Ты участвуешь?— спросила Лейк. Я улыбнулся и кивнул ей, встал из-за стола и пошел к сцене.

Я всегда нервничаю, когда выступаю. Какая-то часть меня все еще нервничает, но это больше адреналин чем страх. Первый раз, когда я сюда пришел, я был с отцом. Он очень любил искусство. Музыка, поэзия, рисование, выступление, письменность.Все это. Я помню, что первый раз, когда он здесь выступил, мне было 15. И я подсел на это. Мне жаль, что Колдер не узнать его такого. Я сохранил все, что у осталось у меня от отца. Это рисунки и поэзию. Настанет день и я покажу их Колдеру. Когда он повзрослеет, чтобы понимать ценность этих вещей.

Я поднялся на сцену и подошел к микрофону. Моя поэма будет бессмысленна для всех кроме Лейк. Она для нее.

—Мой отрывок называется “Точка отступления”— сказал я в микрофон. Прожектора так ярко светили, что я не мог увидеть ее, но я уверен, что она улыбалась. Я не спешил, я говорил медленно, чтобы она могла понять каждое слово что я говорил.

Двадцать два часа и наша война начнется.

Война конечностей.

И губ

И рук…

Точка отступления

Это больше не движущая сила

Когда обе стороны на границе

Согласились сдаться

Я не могу сказать, сколько раз я проиграл

Или может, сколько раз ты выиграла?

Игра, в которую мы играли пятьдесят девять недель

Я бы сказал со счетом

Один

К

Одному

Двадцать два часа и наша война начнется.

Война конечностей.

И губ

И рук…

Лучшая финальная партия

Не отступать?

Душ над нами

Льется вниз нам на ноги

Покуда бомбы взрываются и выстрелы будут повсюду. Перед нами двумя, упавшими на землю. Перед битвой, перед войной.

Ты должна знать

Я выдержал бы еще пятьдесят девять

Не важно, что ты предприняла для победы

Я отступал бы опять

Опять

И опять

Снова.

Я ушел от микрофона и спустился лестнице. Я не дошел даже до кабины, где мы сидели, как Лейк обняла меня и поцеловала.

—Спасибо,— прошептала она мне на ухо.

Когда я пролез в кабину, Колдер закатил глаза.

—Надо было предупредить нас, Уилл. Мы бы спрятались в туалете.

—Я думаю, это было красиво,— сказала Кирстен.

Второй круг закончился в начале десятого.

—Давайте дети, нам пора, вам завтра в школу,— сказал я. Все встали и начали выходить один за другим.

• • •

Когда мы добрались до дома, мы отправили детей по домам, а сами стояли с Лейк во дворе и улыбались. Становиться все тяжелее и тяжелее расставаться на ночь, зная что она всего лишь в нескольких метрах от тебя. Это как борьба с самим с собой. Каждую ночь, хочется умолять ее, чтобы она пришла ко мне и разделила со мной постель. Теперь, когда наше обещание Джулии было выполнено, послезавтра ночью нас ничто не остановит. Ладно, ничего кроме того, то что мы должны подавать хороший пример Келу и Колдеру. Но мы как-нибудь скроем это от них.

Мои руки замерзли, и я засунул их ей под рубашку, чтобы согреть их. Она начала извиваться и вырываться из моих рук.

—Твои руки ледяные! — смеяться она, все еще пытаясь вырваться от меня.

Я сжал ее сильнее. —Я знаю. Поэтому тебе нужно стоять ровно, чтобы я мог их согреть. Я тру своими руки по ее коже, пытаясь представить себе нашу завтрашнюю ночь. Это так отвлекает. Убрав свои руки из под ее рубашки, я просто обнял ее.

—Ладно, ты хочешь знать, сначала хорошие или плохие новости?— спросил я.

Она кинула неприличный взгляд на меня. —Ты хочешь, чтобы я ударила тебя по лицу или по “орехам”?

Я засмеялся, но на всякий случай, приготовился к обороне.

—Мои дедушка и бабушка переживают, что ребятам будет скучно в их доме, поэтому они хотят приехать к на домой. Хорошая новость в том, что мы не сможем остаться у тебя дома, поэтому я зарезервировал нам номер на два дня в отеле Детройта.

—Это не плохие новости, не пугай меня так,— сказала она.

—Я просто подумал, что ты не хочешь видеть бабушку. Я знаю, как ты к ней относишься.

Она посмотрела на меня и нахмурилась. —Не надо так Уилл, ты знаешь что хорошо, что это не так, и это не из-за того как я к ней отношусь. Она меня не ненавидит.

—Она не ненавидит тебя,— сказал я. —Она просто оберегает меня,— я обнял еще сильнее ее и начал целовать в ухо, чтобы она выбросила все мысли из головы.

—Во всяком случае это твоя вина, что она меня ненавидит.

Я отступил назад и взглянул на нее. —Моя, как это может быть моей виной?

Она закатила глаза. —Твой выпускной. Ты не помнишь, что ты ей сказал, когда я ее встретила впервые.

Я не помню. Я не понимаю вообще, о чем она. Я старался вспомнить, но ничего не приходило на ум.

—Уилл, мы были слишком увлечены друг другом. После выпускного мы пошли поесть, ты почти не говорил, только целовал меня. Она действительно чувствовала себя неуютно. Когда она спросила, как долго мы встречаемся, ты сказал 18 часов. Как ты думаешь, что она подумала?

Теперь я вспомнил. Ужин был очень веселым. Я чувствовал себя прекрасно, потому что мог позволить себе обнимать ее, я не думал, что со стороны это может показаться неэтичным, так как моих обязательств больше не существовало.

—Но это была частичная правда,— сказал я. —Мы официально встречались 18 часов.

Лейк ударила меня в руку. —Она подумала, что я шлюха, Уилл. Это унизительно.

Я коснулся губами ее уха. —Нет, пока еще нет,— дразнил я ее.

Она оттолкнула меня от себя и посмотрела на меня.

—Все, тебе больше ничего не достанется в эти 24 часа,— сказала она засмеявшись, и стала отходить задом наперед к своему двору.

—21 час,— исправил я ее.

Она дошла до входной двери, обернулась и зашла, даже не послав мне прощального поцелуя. Как дразнится! Я подбегаю, открываю ее входную дверь, и вытаскиваю ее на улицу. Подтолкнув ее на кирпичную стену, я прижимаю ее своим телом. Она пытается выглядеть злой, но я вижу, что она хочет улыбнуться. Наши руки сцеплены в замок, я поднимаю их над ее головой и упираю в стену.

—Слушай меня, очень внимательно,— прошептал я. Я смотрел ей в глаза. Она слушает. Она любит, когда я запугиваю ее. —Я не хочу чтобы ты набирала чертову кучу вещей. Я хочу чтобы ты была одета в то, в чем была одета в прошлую пятницу. Ты еще не выкинула ту ужасную рубашку?

Она кивнула и улыбнулась. Я думаю она не может ответить мне сейчас, даже если бы и хотела.

—Хорошо. Тебе разрешено брать только то что на тебе одето. Никаких пижам… никакой лишней одежды. Ничего. Я хочу, чтобы ты пришла ко мне в семь. Ты меня поняла?

Она снова кивнула. Ее пульс участился, и по ее взгляду я могу сказать, что она хочет, чтобы я ее поцеловал. Мои руки все еще сплетены с ее и прижаты к стене, я медленно наклоняю свои губы к ее и в последний момент отстраняюсь. Я медленно опустил ее руки, и пошел к своему дому. Когда я дошел до входной двери, я обернулся. Она все еще стояла в той позиции, что я ее оставил. Хорошо, я взял верх над ней сегодня.


Пятница, 20 Января 2012

Лейк никогда не прочитает мой дневник, так что я могу писать то что думаю, правда? Даже если она прочитает это, то это будет после моей смерти, когда она будет просто просматривать мои вещи. В один прекрасный день, возможно, она прочтет его. Но это не будет иметь значение, потому что я буду уже мертв.

Так что Лейк … если ты читаешь это, значит я мертв, извини!

Но сейчас, в этот момент…. я живой. Я настолько живой. Сегодня наступит эта ночь. Ожидание того стоило. Пятьдесят девять недель закончились. (Если ты считала, то с нашей первой встречи прошло более семидесяти недель)

Так что я просто напишу то, что у меня в голове, хорошо?

Секс.

Секс, секс, секс. Сегодня у меня будет секс. Буду заниматься любовью. Бабочка. Ты можешь называть это как хочешь, мы будем заниматься этим.

И я не могу дождаться!


Глава 6


Я хотел, чтобы этот день был великолепным, поэтому прогулял занятия и решил убрать дом до приезда бабушки и дедушки. Не могу поверить, я так нервничаю. Может это просто счастье. Я не знаю что это, я просто хочу чтобы день прошел быстрее.

По дороге домой, после того как я забрал мальчиков, мы остановились в магазине, чтобы купить недостающих продуктов к ужину. Мы не планировали уезжать до семи, поэтому я позвонил дедушке и бабушке и договорился с ними, что приготовлю ужин сам. Я готовлю базанью. Джулия говорила, что нужно дождаться хорошего дня и приготовить ее … я думаю это хороший день. Проходя мимо гостиной, я заметил на улице горящие фары. Я даже не принял душ, а мне надо еще испечь хлебные палочки.

— Колдер, дедушка и бабушка приехали, иди открой дверь.

Вообще-то не надо, они и сами открыли. Без стука конечно. Бабушка зашла первой, я подошел к ней и поцеловал в щеку.

— Привет, милый — сказала она. — Что это так пахнет?

— Базанья, — сказал я и обнял дедушку.

— Базанья? — сказала она.

Я покачал головой и засмеялся. — Я имел в виду лазанья.

Бабушка улыбнулась, и напомнила мне маму. Они были почти идентичны. Они с дедушкой оба такие же высокие и худые, как была моя мама. Многие люди боятся мою бабушку, но я не думаю, что ее можно бояться. Я столько времени провел с ней, что иногда мне кажется, что она моя мама.

Дедушка оставил вещи возле входной двери и прошел за нами на кухню. — Уилл, ты слыхал о твиттере? — он спустил очки на кончик носа и посмотрел вниз на свой телефон.

Бабушка взглянула на меня и покачала головой. — Он купил себе этот умный телефон, и теперь хочет тветнуть Президента.

— Смартфон, — исправил я ее. — И не тветнуть, а твитнуть.

— Он читает меня,— сказал дедушка защищаясь. — Я не шучу. Я вчера получил сообщение что “Президент читает вас”.

— Это круто, дедушка. Но у меня нет твиттера.

— Что ж, а следует. Молодые люди твоего возраста должны быть в курсе всего что происхоит, особенно в социальных сетях.

— Я в курсе, — уверил я его и начал доставать хлебные палочки на тарелку.

— Давай я сделаю, Уилл, — сказала бабушка, забирая у меня тарелку.

— Привет дедушка, привет бабушка, — сказал Колдер вбегая на кухню и обнимая их. — Дедушка, ты помнишь ту видеоигру, в которую мы играли в последний раз, когда ты был здесь?

Дедушка кивнул. — Это та, где я убил 26 вражеских солдат?

— Да, Келу подарили на день рождение ее продолжение. Хочешь поиграть с нами?

— Конечно, хочу,— сказал он и поднялся с Колдером в его комнату.

Самое смешное, что дедушка не подыгрывает Колдеру. Он действительно хочет поиграть.

Бабушка достала стаканы со шкафа, и обернулась ко мне. — Он становиться еще хуже,— сказала она.

— Как это?

— Он купил себе эту штуку для игр. Он очень увлекся всякими технологичными штуками. Теперь он в тветтере, — сказала она, покачав головой. — Он постоянно рассказывает мне кому он тветнул. Я не понимаю этого, Уилл. Это вроде как кризис среднего возраста, но с опозданием на 10 лет.

— Это твиттер. И я думаю, это круто. Они с Колдером понимают друг друга.

Она закончила наполнять стаканы льдом и вернулась к барной стойке. — Должна ли я приготовить место для Лейкен?— спросила она. По тону ее голоса я понял, что она хотела услышать нет.

— Да, должна, — сказал я строго.

Она бросила взгляд в мою сторону. — Уилл, я просто должна сказать.

Ох ладно, началось.

— Я не поощряю то, что вы собираетесь уехать вдвоем на выходные. Вы не женаты, даже не обручены. Я думаю, вы спешите в таких вещах, и это заставляет меня волноваться.

Я положил свои руки ей на плечи и улыбнулся. — Бабушка мы не спешим, поверь мне. И ты должна дать ей шанс, она замечательная. Теперь пообещай мне, что ты хотя бы притворишься, что она тебе нравится. Будь милой.

— Не то, чтобы она не нравилась мне, Уилл. Мне просто не комфортно, когда вы начинаете обжиматься, когда вы вместе. Это просто, кажется …. я не знаю … ну ты очень влюблен.

Я взял поддон с базьньей, поставил его на стол и сказал: — Если вся проблема заключается лишь в том, что мы слишком влюблены, то, думаю мы справимся.

Она принесла дополнительные стакан и тарелку для Лейк.

— Пойду быстро приму душ, это не займет много времени, — сказал я. — Хлебные палочки будут готовы через пару минут, достанешь их?

Она согласилась, и я пошел наверх собрать кое какие вещи перед тем, как принять душ. Я достаю из под кровати свою сумку и кладу ее на одеяло. Собираясь открыть ее, я увидел как трясутся мои руки. Какого черта я так нервничаю? Не то, чтобы я не занимался этим раньше. Но ведь это Лейк. Я кладу последнюю вещь в сумку, когда понимаю, что ухмыляюсь как последний дурак. Мне однозначно нужен холодный душ.

Я взял сменную одежду и отправился в ванную, в то время, как раздался стук в дверь. Я улыбнулся. Она пытается произвести впечатление на мою бабушку, поэтому и постучала. Это мило. Она прилагает усилия.

— Боже мой! Посмотрите кто это,— завизжала бабушка, открыв дверь. — Пауль! Иди посмотри кто это.

Я закатил глаза. Я просил ее быть приветливой с Лейк, а не устраивать цирк. Я распахнул дверь и пошел в гостиную. Она взбесится, если я оставлю ее наедине с ними, в то время пока я буду в душе.

Дерьмо! Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Какого черта она здесь делает?

Она обнимает моего дедушку, когда видит, что я стою в коридоре.

— Привет, Уилл.

Я не улыбнулся в ответ.

— Воэн, мы не видели тебя столько лет!— сказала бабушка. — Оставайся на ужин, я приготовлю место для тебя.

— Нет,— крикнул я гневно.

Бабушка повернулась ко мне, хмурясь. — Уилл, это неприлично, — сказала она.

Я проигнорировал ее. — Воэн? Могу я поговорить с тобой? — сказал я, приглашая ее подняться ко мне в спальню. Я должен избавится от нее прямо сейчас. Мы поднялись наверх и я закрыл за нами дверь. — Что ты здесь делаешь?

Она присела на край кровати. — Я говорила тебе, мне просто нужно поговорить с тобой. Ее светлые волосы снова убраны назад в пучок. Она смотрит на меня глазами лани, стараясь понравиться мне.

— Воэн, это не самое подходящее время.

Скрестив руки на груди, она покачала головой. — Я не уйду пока ты не поговоришь со мной. Все что ты делал - это избегал меня.

— Я не могу сейчас разговаривать. Я уезжаю через полчаса. И мне надо много чего еще приготовить, меня не будет до понедельника. Я поговорю с тобой в среду после занятий. Просто уходи, пожалуйста.

Она не пошевелилась. Она посмотрела вниз на свои руки и начала плакать. Боже милостивый, она плачет!! Я поднимаю в воздух свои руки и сажусь возле нее в отчаянье. Это ужасно. Это так плохо.

Мы почти в том же положении, что были три года назад. Мы так же сидели на этой самой кровати, когда она порвала со мною. Она сказала, что она не представляет, как растить ребенка в 19-ть, ведь эта большая ответственность. Я был так расстроен, что она бросает меня в такой трудный момент моей жизни. Почти также, как расстроен сейчас, только на этот раз оттого что она не уходит.

— Уилл, я скучаю по тебе. Я скучаю по Колдеру. С того момента, как я тебя увидела в классе, я не прекращаю думать о тебе и о том как мы разошлись. Я была не права. Пожалуйста, просто выслушай меня.

Вздохнув, я падаю на кровать и закрываю глаза руками. Она выбрала наихудшее время для этого. Лейк придет сюда через 15 минут. Я должен избавиться от нее прямо сейчас.

— Хорошо, говори. Только быстро,— сказал я.

Она прочистила свое горло и вытерла слезы. Это странно, но меня совершенно не волнует то, что она плачет. Как так может быть, что я любил ее так долго, а теперь она настолько мне неприятна?

— Я знаю, что у тебя есть девушка. Но ты не встречаешься с ней так долго, как встречался со мной. И я знаю, что случилось с ее родителями, и что она воспитывает брата. Знаешь люди говорят.

— К чему это ты?— сказал я.

— Я думаю, что ты с ней сошелся исходя из неправильных соображений. Возможно, ты просто чувствуешь к ней жалось , потому что сам прошел через все это. Это не честно по отношению к ней - если ты с ней из-за этого. Я думаю, ты должен дать нам с тобой еще один шанс, ради нее. Тебе нужно разобраться в себе и увидеть, с кем действительно должно быть твое сердце.

Я сел на кровать. Я хотел наорать на нее, но сделал глубокий вдох и успокоился. Мне стало жаль ее.

— Воэн, ты права. Я любил тебя. Любил, это ключевое слово здесь. Я люблю Лейк. Я не сделал бы ничего, чтобы обидеть ее. Поэтому я хочу чтобы ты ушла. Мне жаль, я понимаю, это не то что ты хотела услышать. Но ты сделала свой выбор, и я принял его в свое время. Теперь твоя очередь принять это. Прошу, сделай нам двоим одолжение, просто уйди.

Я поднялся и пошел к входной двери, в надежде что она последует за мной. Она поднялась, но не для того чтобы проследовать за мной. Она снова начала плакать. Я покачал головой и подошел к ней.

— Воэн, прекрати. Прекрати плакать. Мне жаль,— сказал я, обняв ее. Наверное я был слишком жесток к ней. Я знаю, ей было тяжело извиниться. Если она действительно все еще любит меня, я не должен вести себя как последний дурак.

Она отступила. — Все хорошо, Уилл,— сказала она, вытирая глаза. — Все хорошо, серьезно. Мне жаль, что я ставлю тебя в такое положение. Я сожалею, что сделала тебе больно, и хотела лично извиниться. Теперь я пойду,— сказала она. — И … я хочу, чтобы ты был счастлив, ты заслужил это счастье.

По тону ее голоса и ее взгляду, я мог точно сказать, что она не врет. Наконец-то. Я знал, что она хороший человек, в противном случае, я бы не провстречался два года своей жизни с ней. Но я так же знаю и эгоистичную ее сторону, хорошо что сейчас она не такая.

Я убрал волосы с ее лица, и вытер слезы. — Спасибо, Воэн.

Она улыбнулась и обняла меня на прощание. Я признаю, я чувствую себя лучше от того, что все решилось между нами. Я думаю, нам надо было давно все решить, это было нужно и ей тоже. Надеюсь, занятия с ней не будут для меня теперь такими невыносимыми. Я быстро поцеловал ее в лоб, и повернулся к двери.

И в этот момент … весь мой мир рушится на куски.

Она стоит в дверном проеме, наблюдая за нами с открытым ртом, как будто хочет что-то сказать, но не может. Колдер сталкивается с ней в дверях, когда видит Воэн у меня за спиной.

— Воэн,— радостно вскрикнул он, и побежал обнимать ее.

Лейк смотрит мне в глаза и я вижу … как ее сердце разбивается.

Я не могу найти слова. Она медленно покачала головой, как будто пыталась найти объяснения всему что здесь происходит, отводит от меня свой взгляд и уходит. Запрыгнув в ботинки, я выбегаю за ней.

— Лейк!— закричал я, выбежав на улицу. Я догнал ее, переходящей улицу. Схватив ее за руку, я повернул ее лицом ко мне. Я не знаю что сказать. Что я должен сказать?

Она плачет, я хочу прижать ее к себе, но она отбивается. Она отпихнула меня назад и начала бить в грудь без единого слова. Она просто продолжает бить меня. Я хватаю ее за руки и пытаюсь прижать ее к себе, но она все еще отбивается от меня. Я держал ее до тех пор, пока она не сдалась, не ослабла, и начала падать на землю. Вместо того, чтобы поднять ее, я опускаюсь на заснеженную улицу вместе с ней и обнимаю ее, пока она плачет.

— Ничего не было. Лейк, ничего не было!

— Я видела. Я видела вас, Уилл. Ты обнимал ее. Это ничего?— сказала она, плача. — Ты поцеловал ее в лоб. Зачем ты это сделал? Она продолжала плакать. В этот раз она не пыталась сдержать свои слезы.

— Прости меня. Прости меня, Лейк. Это ничего не означало. Я просил ее уйти.

Она отпихнула меня, встала и направилась к дому. Я пошел за ней.

— Лейк, позволь мне объяснить все. Пожалуйста.

Она вошла в дом, захлопнула дверь перед моим лицом… и заперла ее. Я оперся руками о дверной проем и опустил голову. Я все испортил. На этот раз я окончательно все испортил.

— Уилл, мне очень жаль,— сказала Воэн позади меня. — Честно, я не хотела создавать тебе проблемы.

— Воэн, уйди. Пожалуйста, — сказал я не оборачиваясь.

— Хорошо,— сказала она. — Еще одна вещь. Я знаю, ты не хочешь слышать это сейчас, но я была на занятиях сегодня. Нам назначили наш первый тест на среду. Я скопировала для тебя сегодняшнюю лекцию, и оставила на столе. Увидимся в среду.

Я услышал, как хрустит снег под ее шагами, она шла к своей машине.

Замок отворился, и Лейк открыла свою входную дверь. Она открыла ее достаточно, чтобы я мог увидеть ее лицо, когда она смотрит мне в глаза.

— Она в твоем классе?— тихо спросила она.

Я не ответил. Все мое тело вздрогнуло, когда она захлопнула дверь перед моим носом. На этот раз она не просто ее закрыла, а заперла на засов и выключила свет. Я прислонился к ее двери и закрыл глаза, делая все возможное, чтобы сдержать свои слезы.

• • •

— Милый, все хорошо. Мы берем Бокс с собой, им не будет скучно. Мы не против, честно, — сказала бабушка, загружая в машину свои вещи.

— Это не Бокс бабушка, это Х-Бокс— сказал Колдер, залезая вместе с Келом на заднее сидение.

— Теперь, иди отдохни. Ты сильно перенервничал сегодня вечером,— сказала она, затем нагнулась и поцеловала меня в щеку. — Ты сможешь забрать их в понедельник.

Дедушка обнял меня перед тем как сесть в машину. — Ели тебе нужно поговорить, ты можешь твиттнуть мне,— сказал он.

Я проводил их взглядом. Вместо того чтобы пойти отдохнуть, я пошел к Лейк и постучал дверь, надеясь, что она готова со мной поговорить. Я стучал на протяжении пяти минут, пока не увидел что свет в ее спальне погас. Я сдался, и пошел домой. Я оставил свет включенным и оставил дверь не запертой, на случай, если она захочет прийти. Так же я решил спать на диване, а не у себя в спальне. Если она постучит, я смогу услышать это. Я лежал на диване около получаса, проклиная себя. Не могу поверить, что это случилось именно сейчас. Это не то, как я себе представлял то, как усну сегодня вечером. Я винил во всем базанью.

Я подскачил, когда она открыла дверь и вошла. Не смотря на меня, она прошла в гостиную, подошла к книжной полке и засунула руку в вазу со звездочками, взяла одну, развернулась и пошла к входной двери.

— Лейк, подожди, — попросил я. Она захлопнула за собой дверь. Я поднялся с дивана и побежал за ней. — Пожалуйста, позволь войти. Позволь, объяснить все,— умолял я, пока мы продолжали переходить улицу. Дойдя до своей входной двери, она обернулась.

— Как ты собираешься объяснять это?— сказала она. На ее щеках была размазана тушь. У нее разбито сердце, и это моя вина. — Единственная девушка, с которой у тебя был секс, сидела с тобой на занятиях больше двух недель! Как ты собираешься это объяснить? И в ту самую ночь, когда мы собирались уехать … заняться любовью… я встречаю ее в твоей спальне? Ты целовал в ее долбаный лоб!

Она начала плакать, я обнял ее. Должен был. Я не мог смотреть, как она плачет и не обнять ее. Она не обняла меня в ответ. Она оттолкнула меня, и посмотрела на меня с такой болью в глазах.

— Это тот поцелуй, который я любила больше всего, и ты отдал его ей,— тихо сказала она. — Ты забрал его у меня, и отдал ей!— закричала она. — Спасибо, что позволил мне увидеть настоящего тебя! Перед тем, как сделать самую большую ошибку в своей жизни.

Она хлопнула своей дверью передо мною, а затем открыла ее снова.

— И где мой брат!?

— В Детройте,— прошептал я. — Он вернется в понедельник.

Она снова захлопнула свою дверь перед моим лицом.

Я развернулся, чтобы пойти домой, как вдруг передо мной появилась Шерри.

— Все хорошо? Я слышала, как кричала Лейкен.

Я прошел мимо нее не сказав ни слова. Придя домой, я хлопнул своей дверью. Посчитав, что я сделал это недостаточно сильно, я хлопнул ею еще раз, и еще раз, и еще раз, пока не осознал того, что потом придется платить за сломанную дверь. Входя, я закрыл дверь и пнул ее. Я мудак. Я мудак, придурок, сволочь, долбоеб…Я сдался и упал на диван.

Когда она плачет, это разбивает мое сердце. Я ненавижу видеть ее грустной. Но факт в том, что сейчас ее слезы из-за меня. Это мои действия, несут ответственность за ее разбитое сердце. Это новые для меня эмоции, которые я прежде никогда не испытывал. Я не знаю, как поступить, я не знаю что делать. Я не знаю, что я должен сказать ей. Если бы она разрешила мне все объяснить. Но в данный момент даже это не может мне помочь. Она права. Она не обвинила меня ни в чем что я не сделал. Боже, как мне нужен мой отец сейчас. Мне так нужен совет.

Совет! Я встал и подошел к вазе и достал звездочку. Я сел на диван, размотал ее и прочитал то, что там было написано.

— Иногда людям надо расстаться, чтобы понять как сильно они нуждаются друг в друге.

Автор неизвестен.

Я свернул звездочку и положил ее обратно в вазу на самый верх. Я надеюсь, что Лейк достанет ее в следующий раз.


Суббота, 21 января 2012–fuck my life

перевод - Гребаная моя жизнь (сленг.).


Глава 7


Я так и не заснул прошлой ночью. При каждом звуке я вспрыгивал с кровати в надежде, что это Лейк. Но это не она.

Я поставил кофейник в кофеварку и подошел к окну. В ее доме тихо, зашторены все окна. Ее машина все еще во дворе, значит она дома. Я так привык видеть дорожку из гномов в ее дворе. Однако, их больше там нет. После того, как умерла мама Лейк, она собрала всех гномов и выбросила в мусорный бак. Она не знает, но одного я достал и сберег. Того, который был с разбитой красной шапкой.

Я помню, как я выходил из дома, как только они переехали, и увидел ее, выходящую из входной двери без куртки … в домашних тапочках. Я знал, что как только она в этих тапочках ступит на ступеньку, то упадет на задницу. Так и случилось. Я не мог ничего поделать кроме того, как засмеяться. Южане не понимают силу природы, и холодной погоды.

Мне было жаль, что она порезалась о того гнома, но я был рад, что благодаря этому я смог провести с ней пару минут. После того, как я обработал ее рану, она ушла, а я провел в ошеломлении весь рабочий день. Я не мог не думать о ней. Я был так взволнован, что она испугается моих обязанностей, и я ее потеряю еще до того как узнаю. Я не хотел говорить ей сразу, но я знал что расскажу ей после нашего первого свидания. В ней было что-то большее, то, чего я никогда не знал и не видел в других девушках. В ней было та устойчивость и уверенность.

Тем вечером я хотел, чтобы Лейк знала какая у меня жизнь. Я хотел, чтобы она знала, о моих родителях, о Колдере, о моих интересах. Я хотел, чтобы она знала меня настоящего, перед тем как решать наше будущее. Когда она смотрела на первое выступление той ночью, я не мог отвести от нее глаз. Я видел страсть и глубину в ее глазах, когда она смотрела на сцену, и я влюбился в нее. С того момента, я полюбил ее еще сильнее.

Вот по этому, я не позволяю ей сдаваться.

• • •

Я допивал четвертую чашку кофе, когда вошла Кирстен. Она пришла не к Колдеру, она вошла в гостиную, посмотрела на меня и села рядом.

— Привет,— сказала она уныло.

— Привет.

— Что происходит, между тобой и Лейкен?— спросила она. Она смотрела на меня так, как будто заслуживает ответа.

— Кирстен? Разве тебе мама не говорила, что не красиво навязываться?

Она покачала головой. — Нет, она говорит, чтобы узнать ответ нужно спросить.

— Хорошо, ты можешь спросить меня, но это не означает, что я должен отвечать.

— Хорошо,— говорит она и встает. — Тогда я спрошу Лейкен.

— Удачи, если она откроет тебе дверь.

Кирстен ушла, я перепрыгнул диван и подошел к окну. Пройдя полпути, она повернулась и направилась обратно к моему дому. Увидев меня в окне, она покачала головой и взглянула на меня жалостным взглядом. Открыв входную дверь, она зашла внутрь.

— Есть ли что-нибудь, что бы ты хотел, чтобы я спросила ее? Я могу потом тебе рассказать.

Я люблю этого ребенка. — Да, хорошая идея Кирстен,— сказал я и на секунду задумался. — Я не знаю, просто проверь ее настроение? Плачет ли она? Возможно, зла? Веди себя так, как будто мы не в сговоре, спроси ее обо мне … увидим что она скажет.

Кирстен кивнула и начала закрывать за собой дверь.

— Подожди, еще одна вещь. Я хочу знать, во что она одета.

Кирстен заинтересовано посмотрела на меня.

— Только рубашка. Я хочу знать какая на ней рубашка.

Я ждал возле окна, пока Кирстен прейдет дорогу и постучит в ее дверь. Почему она стучит только в дверь Лейк, а в мою нет? Дверь открылась мгновенно. Кистен зашла внутрь и дверь закрылась за ней.

Я сел в гостиной и пью еще одну кружку кофе, поглядывая в окно, в ожидании Кирстен. Через полтора часа, входная дверь наконец-то открылась. Кирстен вышла и направилась к своему дому, вместо моего.

Я даю ей некоторое время. Возможно, она должна была вернуться домой на обед или что-то ещеь. Прошел час, я не могу больше ждать. Я пошел к дому Кирстен, постучал в дверь.

— Привет, Уилл, заходи, — сказала Шерри, пропуская меня в гостиную. Кистен смотрела телевизор, перед тем как приставать к Кирстен с распросами, я обернулся к Шерри.

— Уже поздно, я знаю…. Извините. Я не хочу показаться некультурным.

— Ох, прекрати. Мне просто любопытно,— сказала она. — Хочешь что- нибудь выпить?

— Нет, спасибо. Я просто хочу поговорить с Кирстен.

Кирстен посмотрела на меня с дивана. — Ты придурок, Уилл,— сказала она.

Я думаю Лейк не смирилась. Я сажусь возле нее и кладу руки на колени. — Ты хотя бы скажешь мне, что она сказала? Это так жалко. Я доверяю свои отношения одиннадцатилетний девочке.

— Ты точно хочешь знать? Я должна предупредить тебя, я имею идеальную память. Мама говорит, что я могла пересказать весь разговор, уже в три года.

— Отлично. Я хочу знать все, что она сказала.

Кирстен вздыхает, подтягивает ноги на диван и разворачивается ко мне.

— Она думает, что ты придурок. Она сказала, что ты мудак, придурок, ублюдок…

— Ублюдок. Я знаю, я понимаю это. Что еще она сказала?

— Она не сказала, почему была зла на тебя…. Но она очень зла на тебя. Я не знаю, что ты сделал, но она у себя дома убирает как психопатка! Когда она открыла мне дверь, в гостиной было больше тысячи разных карточек на полу. Она их складывала или делала что-то типа того.

— Бог мой, она все складывает по алфавиту,— сказал я. Это еще хуже, чем я думал. — Кирстен, она не открывает мне дверь. Ты можешь постучать, чтобы она открыла дверь? Мне очень надо с ней поговорить.

Кирстен сжала свои губы, обдумывая мой вопрос.

— Ты просишь меня, чтобы я провела ее? Точнее, обманула?

Я пожал плечами и кивнул.

— Я пойду возьму пальто.

Я встал, и Шерри вышла из кухни, протягивая мне что-то в руке. Я открыл свою ладонь, и она положила в нее что-то.

— Если все произойдет, не так как ты надеешься, прими это с водой. Ты выглядишь дерьмово.

Она увидела колебание на моем лице, и улыбнулась.

— Не переживай, это я приготовила их. Они абсолютно легальны.

• • •

У меня не было плана. Я спрятался возле передней стены, пока Кирстен стучала в дверь. Мое сердце бьется так быстро, как будто я пытаюсь кого-то ограбить. Я глубоко вздохнул, когда услышал что дверь открывается. Кирстен отступает, я проскакиваю мимо нее и захожу в дом, быстрее чем Лейк успела понять что происходит.

— Убирайся, Уилл,— сказала она, держа дверь открытой.

— Я не уйду, пока ты не поговоришь со мной,— сказал я. Я отступил в гостиную.

— Убирайся, убирайся, убирайся.

Чтобы сделал другой мужчина в моей ситуации; я побежал в ее спальню и закрылся. Я понял, что у меня до сих пор нет плана. Понятия не имею, как поговорю с ней, если я заперт в ее спальни. Ну хоть теперь, она не выгонит меня из дома. Если будет надо, я останусь здесь на целый день.

Я услышал, как она захлопнула входную дверь, и через пару минут была наверху, возле спальни. Я ждал пока она что-то скажет, или накричит, но она ничего не делала. Я видел, как тень от ее шагов исчезла, и она ушла.

Что теперь? Если я открою дверь, она выкинет меня из дома. Почему я не подготовил лучшего плана? Я идиот, я конченый идиот! Думай, Уилл! Думай!

Я снова увидел тень от ее шагов, она стоит перед дверью спальни.

— Уилл, открой дверь. Я поговорю с тобой.

Это не звучало зло. Мой тупой план сработал? Я приоткрыл дверь, и прежде, чем я успел открыть ее полностью, то был уже мокрым. Она вылила на меня воду! Она вылила весь кувшин воды мне в лицо!

— Ох!— сказала она .— Ты немного промок, Уилл? Тебе лучше пойти домой и переодеться пока ты не заболел.— Она спокойно развернулась, и ушла.

Я идиот, она не готова разговаривать. Я прошел коридор позора до входной двери, перешел улицу и вошел в дом. Я замерз. Она даже не потревожилась нагреть воду, перед тем как вылить ее на меня. Я снял свою одежду и принял душ. Горячий душ.

• • •

Душ не помог. Я чувствую себя полным дерьмом. Пять кружек кофе и ни куска еды, не очень хорошее начало дня. Уже почти два часа дня. Если бы я не был таким идиотом, что бы мы делали сейчас? Кого я дурачу? Я знаю, чтобы мы делали. Даже мое отражение в данный момент вызывает у меня головную боль. Я поднял свои штаны с пола, и достал с кармана то, что мне дала Шерри. Я пошел на кухню, налил целый стакан воды, чтобы принять таблетки и пошел на диван.

• • •

Когда я проснулся, уже стемнело. Я даже не помню, как лег. Я сел, и поднял с журнального столика записку. Развернув ее, я начал читать. Мое сердце успокоилось, когда я понял что она не от Лейк.

Уилл,

Я собиралась предупредить, чтобы ты, не садился за руль, после того как примешь таблетку … но я вижу ты уже принял ее, поэтому не важно.

Шерри.

П.С: Я разговаривала с Лейк, сегодня. Тебе действительно надо извинится перед ней. Ты очень плохо поступил. Если тебе понадобятся еще таблетки, ты знаешь, где я живу. =)

Я сложил записку и положил ее обратно на столик. А смайлик обязательно надо было рисовать? Я поморщился, от того как заурчало в моем животе. Когда я ел, в последний раз? Честно, не могу вспомнить. Я открыл холодильник и увидел вчерашнюю базанью. К сожалению, сейчас удачный вечер для базаньи. Я отрезал кусок, положил на тарелку и поставил в микроволновку. Пока я наливал спрайт, входная дверь открылась.

Она прошла через гостиную, прямиком к книжной полке. Я вошел в гостиную, как раз в тот момент, когда она подходит к ней. Она все еще игнорирует меня. Вместо того чтобы взять еще одну звезду как она делала до этого, она берет вазу.

Она не заберет эту вазу. Если она заберет вазу, у нее не будет причин приходить сюда. Я взялся руками за вазу, но она не хочет отпускать. Мы начали тянуть ее друг от друга, но я не отпускаю. Я не позволю забрать ее. Она наконец-то сдается и отдает мне вазу, скрещивает руки на груди и смотрит на меня.

— Отдай ее мне, Уилл. Ее сделала моя мама, и я хочу забрать ее к себе домой.

Я пошел на кухню с вазой … она последовала за мной. Я поставил ее к стене, в угол столешницы, и обернулся, поместив руки по обе стороны от нее так, чтобы она не смогла до нее добраться.

— Твоя мама сделала это для нас обоих. Я знаю тебя, Лейк. Если ты заберешь ее домой, то до конца вечера ты все их откроешь. Ты будешь открывать их так же как и вырезала тыквы.

Она подняла руки к небу и застонала. — Не говори так! Пожалуйста! Я больше не вырезаю тыквы!

Я не могу поверить, что она не осознает, что до сих пор вырезает тыквы. — Нет? Ты уверена? Ты вырезаешь их прямо сейчас, Лейк. Уже прошло 24 часа, а ты все еще не разрешаешь мне объяснить тебе все.

Она сжимает кулаки и топает ногами. “Тьфу!” — кричит она. Она выглядит так, как будто хочет ударить что-то. Или кого-то. Боже, она такая красивая.

— Не смотри на меня так,— сказала она.

— Как?

— У тебя такой взгляд, опять. Прекрати!

Я абсолютно не понимаю, о каком взгляде идет речь, но я перевел свой взгляд от нее. Я не хочу делать ничего, что может разозлить ее еще больше.

— Ты ела сегодня?— спрашиваю я. Я достаю тарелку из микроволновки, но она не отвечает мне. Она просто стоит посреди кухни с крещеными руками на груди. Я достаю кастрюлю с базаньей из холодильника и снимаю фольгу.

— Ты ешь базанью? Как уместно,— сказала она.

Я думал мы поговорим, но это был разговор ни о чем. Я отрезал еще кусок базаньи и положил в микроволновку. Никто нечего не сказал пока она грелась. Она просто стояла и смотрела в пол. Я просто стоял и смотрел на микроволновку. Когда она нагрелась, я поставил наши тарелки на стол и налил еще один стакан спрайта. Мы оба сели и начали есть, в тишине. В очень не комфортной тишине.

Когда мы поели, я убрал посуду и сел напротив нее, чтобы лучше ее видеть. Я ждал, когда она заговорит первая. Ее локти лежали на столе, и она рассматривала свои ногти, пытаясь показать, как она заинтересована ими.

— Ну, говори,— наконец-то сказала она, даже не посмотрев на меня.

Я взял ее за руки, но она забрала их, и облокотилась на стул. Мне не нравилось то, что нас разделяет стол, я встал и пошел в гостиную.

— Иди сюда, сядь,— сказал я ей. Она пошла в гостиную и села на диван с другого конца от меня. Я закрыл лицо руками, пытаясь понять, как заставить ее простить меня. Я поднял ноги на диван, и развернулся к ней лицом.

— Я люблю тебя, Лейкен. И последнее в этом мире, что бы я хотел сделать - это обидеть тебя. Ты знаешь это.

— Ну, мои поздравления,— сказала она. — Вы успешно выполнили последнее в этом мире, что хотели бы сделать.

Я опустил свою голову на диван. Это будет сложнее, чем я думал. Ее тяжело переубедить.

— Извини, я не хотел тебе говорить, что она в моей группе. Не хотел тебя волновать.

— Волновать, чем, Уилл? То что она с тобой в группе, это должно меня волновать? Если это правда, что у вас ничего не было, то почему я должна волноваться?

Господи! Это я выбрал самое плохое объяснение или это у нее так хорошо получается все выворачивать? Если она перестанет на меня так злится, я скажу что она нашла себя, и что ее основной предмет должно быть право.

— Лейк, я ничего не чувствую к Воэн больше. Я планировал рассказать тебе о ней на следующих выходных. Я просто не хотел говорить об этом перед нашим путешествием.

— Ох. Ты хотел переспать со мной, до того как рассказать мне о ней. Чтобы я не взбесилась. Хороший план,— она сказала саркастично.

Я шлепнул себя по лбу, и закрыл глаза. Не существует таких сор где бы она не выигрывала.

— Подумай об этом, Уилл. Поставь себя на мое место. Представь, у меня был секс с парнем, до того как я встретила тебя. И перед тем, как мы хотим заняться сексом, ты заходишь ко мне в спальню и видишь, как я с ним обнимаюсь. Потом ты видишь, как я его целую, в шею; твое любимое место, куда я тебя целовала. Потом ты узнаешь, что я вижу этого парня каждую неделю, и скрыла от тебя. Что бы ты делал? Хм?

Она больше не смотрит на свои ногти. А пристально смотрит на меня, ожидая ответа.

— Ну,— сказал я. — Я бы дал тебе шанс все объяснить, без перебивания через каждых пять минут.

Она отворачивается от меня, встает с дивана и идет к двери. Когда она проходит мимо меня, я ловлю ее за руку и тяну обратно на диван. Когда она падает на диван рядом со мной, я обнимаю ее и прижимаю ее голову к своей груди. Я не позволю ей уйти. Я не хочу чтобы она уходила. — Лейк, пожалуйста. Дай мне шанс, все объяснить. Не уходи опять.

Она не пыталась отстраниться от меня. Она также не отбивалась от меня. Она расслабилась на моей груди, и позволила держать ее пока я говорил.

— Я даже не знаю, знаешь ли ты что-то о Воэн. Я знаю как ты не любишь говорить о прошлых отношениях, поэтому я думал что будет хуже, если я заговорю о них, чем буду молчать. Поэтому я не рассказал. Видеть ее опять, ничего для меня не означает. И я не хочу, чтобы это что-то означало для тебя.

Я засунул свои руки в ее волосы, она выдохнула и начала плакать мне в рубашку.

— Я хочу верить тебе, Уилл. Я так сильно хочу верить тебе. Но почему она была здесь, прошлым вечером? Если она ничего не значит для тебя, почему ты обнимал ее?

Я поцеловал ее в макушку. — Лейк, я просил ее уйти. Она плакала, вот я ее и обнял.

Она подняла свое лицо с моей груди, и посмотрела на меня с испугом. — Она плакала? Почему, она плакала? Уилл, она все еще любит тебя?

Я выдохнул. Я опять стану придурком, если скажу ей это. Чтобы я ни сказал, ничто не поможет моему делу. Ничто.

Она села, отдалилась от меня, потом развернулась ко мне, чтобы заговорить. — Уилл, это ты хотел поговорить. Я хочу чтобы ты рассказал мне все. Я хочу знать, почему она была здесь, что вы делали в спальне, почему ты обнимал ее, почему она плакала … все что было.

Я взял ее за руку, но она забрала ее. — Скажи, мне,— сказала она.

Я начал думать, с чего начать. Я вдохнул глубоко, и медленно выдохнул, приготовившись быть прерванным миллион раз.

— Однажды, на занятиях, она написала мне записку, не могли бы мы поговорить. Я сказал ей нет, нам не о чем говорить. Она вчера появилась здесь из ниоткуда. Я не позволял ей войти, Лейк. Я был в своей спальни, когда она пришла. Я бы никогда не разрешил ей войти.

Сказав это, я посмотрел ей в глаза, потому что это была правда.

— Моя бабушка предложила ей поужинать с нами, я сказал нет, и сказал что нам надо поговорить. Я просто хотел, чтобы она ушла. Она начала плакать, и сказала что она ненавидит то, как мы расстались. Она сказала, что знает о наших родителях, о всей нашей ситуации, то, что мы растим наших братьев. Она сказала — что я обязан тебе— что я обманываю свое сердце, что, возможно, я с тобой из-за того, что мне жаль тебя, потому что сам был в подобной ситуации. Она хотела, чтобы я дал ей еще один шанс, чтобы я смог узнать, был ли я с тобой исходя из правильных соображений. Я сказал ей нет. Я сказал ей, что люблю тебя, Лейк. Я попросил ее уйти, и она опять начала плакать, потом я ее обнял. Я почувствовал, что я был придурком с ней, поэтому и обнял ее.

Я ждал от нее какой-то реакции на мои признания, но она смотрела вниз на свои ноги, и поэтому я не видел ее лица.

— Почему ты поцеловал ее в лоб?— сухо спросила она.

Я вздохнул, обхватил руками ее щеки и повернул ее голову ко мне, чтобы видеть ее глаза.

— Лейк, я не знаю. Я понял, что встречался с ней больше двух лет. Это привычка и неважно как давно мы были вместе. Это не означало ровным счетом ничего, это просто привычка. Я просто утешал ее.

Лейк, легла назад на подлокотник дивана, и уставилась в потолок. Все, что я могу сделать, это дать ей время подумать. Я смотрел как она лежит, и ничего не говорил. Я так сильно хотел лечь рядом с ней, и обнять ее. Это убивает меня, что я не могу сделать этого.

— Как ты думаешь, есть ли вероятность того, что она сказала правду?— сказала она, все еще смотря на потолок.

— Права в чем? В том что она меня любит? Я не знаю. Мне все равно. Это ничего не меняет.

— Я не об этом. Понятно, что она хочет быть с тобой, она сама это сказала. Я имею в виду, может быть она права по поводу другого. О возможности того, что ты со мной из-за нашей ситуации? Из-за того, что тебе меня жаль?

Я перепрыгиваю к ней, беру ее за лицо и притягиваю к своему лицу.

— Нет, Лейк. Не смей, даже задумываться об этом ни на секунду.

Она закрывает глаза, и слезы бегут вниз по ее вискам на ее волосы. Я поцеловал их. Я поцеловал лицо, глаза со слезами, ее щеки, губы. Я нуждался в том, чтобы она знала, что это не правда. Я хочу, чтобы она знала, как сильно я ее люблю.

— Уилл, остановись,— слабо сказала она. Я слышу, как она подавляет свой крик в голосе, вижу по ее лицу. Она сомневается во мне.

— Детка, нет. Не верь в это. Пожалуйста, не верь в это. Я кладу свою голову между ее шеей и плечом. — Я люблю тебя, из-за тебя.

Мне за всю свою жизнь, никогда не надо было, чтобы кто-то поверил мне так, как сейчас. Мне надо, чтобы она верила мне. Когда она начала отрицать это и отпихивать меня снова, я просунул свою руку под ее и прижал ее еще ближе к себе.

— Лейк, прошу тебя, прекрати это. Не уходи, — умолял я. Я понял, что мой голос трясется. Мне никогда не было так страшно, я почувствовал, что теряю что-то на в своей жизни, я теряю контроль над всем. Я начинаю плакать.

— Уилл, разве ты не видишь?— сказала она. — Как ты можешь знать? Как реально ты можешь знать? Ты не можешь оставить меня даже сейчас, если бы ты захотел. Твое сердце слишком доброе, чтобы поступить со мной так. Ну как мне знать, что ты был бы со мной, если бы обстоятельства были другими? Если бы наши родители были живы, у нас не было бы Кела и Колдера, любил бы ты меня?

Я закрыл ее рот своей ладонью. — Нет, Лейк. Не говори так! Пожалуйста!— Она закрыла свои глаза и ее слезы начали падать еще быстрее. Я поцеловал их опять. Я поцеловал ее лоб, ее губы, ее щеки. Я взял ее за голову и поцеловал ее с таким отчаяньем, каким я никогда не целовал ее. Она положила свои руки мне на шею, и поцеловала меня в ответ.

Она целовала меня в ответ.

Мы оба плакали, отчаянно пытались удержать капли здравого смысла между нами. Она все еще целует меня, но хочет чтобы я сел, я сажусь. Я облокачиваюсь на спинку дивана, она садится мне на колени и берет мое лицо в свои руки. Мы перестаем целоваться, и смотрим друг на друга. Я вытираю ее слезы, она вытирает мои. Я все еще вижу боль в ее глазах, но она закрывает их и прислоняется своими губами к моим. Я прижимаю ее к себе так сильно, что становится тяжело дышать. Мы оба хватаем ртом воздух, пытаясь найти ритм посреди нашей неистовой борьбы. Я никогда не нуждался в ней так сильно, как сейчас. Она берется за рубашку, я накланяюсь вперед, позволяя снять ее с меня. Оторвав свои губы от моих, она скрещивает руки и, захватив подол рубашки, тянет ее через голову. Я помогаю ей. Проделав тоже самое с ее рубашкой, я обнимаю ее голую спину, прижимая ее руками к себе.

— Я люблю тебя, Лейк. Мне так жаль, мне очень жаль. Я так сильно тебя люблю.

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза.

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, Уилл.

Я прижал ее крепче и встал. Своими руками она держалась за мою шею, а ногами прижималась к моей талии. Мы поднялись в спальню и легли на кровать. Она расстегнула пуговицу моих джинсов, а я прокладывал дорожку из поцелуев от ее губ по щекам к ее шее. Я не могу поверить что это происходит. Я не позволяю себе думать и приступаю к другим действиям. Я просовываю свои пальцы под бретельки ее лифчика и стягиваю их. Она вытянула свои руки из бретелек и старалась расстегнуть свои джинсы, в то время как я продолжал целовать ее, направляя свои губы к началу ее лифчика. Я решил помочь ей, стягиваю с нее джинсы и бросаю их на пол. Она подтягивается выше, пока ее голова не ложиться на подушку. Я стягиваю покрывало, и накрываю нас им. Когда наши глаза встречаются, я вижу в них боль и слезы. Она хватается руками за джинсы на моей талии и начинает стягивать их вниз. Я ловлю ее руки. Ей так больно. Она все еще разбита. Я не позволю ей сделать это. Она все еще не доверяет мне.

— Лейк, я не могу,— я слез с нее, пытаясь успокоить дыхание. — Только не так. Ты расстроена. Это не должно быть так.

Она ничего не сказала … она просто продолжала плакать. Мы лежали рядом, не говоря ни слова несколько минут. Я нахожу ее руку и кладу свою наверх, но она отталкивает ее и встает с постели. Она подняла свои джинсы с пола и пошла в гостиную. Я последовал за ней, смотря как она одевает джинсы и кофту. Она делает пару вдохов, пытаясь остановить слезы.

— Ты уходишь?— спрашиваю я нерешительно. — Не уходи. Останься со мной.

Она не отвечает. Она направляется к двери, одевает ботинки и куртку. Я подошел к ней и обнял ее.

— Ты не можешь злится, на меня, из-за этого. Ты в замешательстве, Лейк. Если мы сделаем это когда ты зла, потом ты будешь сожалеть. Потом ты будешь зла и на себя. Ты ведь понимаешь, правда?

Она вытерла свои слезы и отошла от меня на шаг.

— У тебя был секс с ней, Уилл? Как я должна пройти через это? Как я должна принять то, что с ней ты занимался сексом, а со мной не хочешь? Ты не знаешь какого это - быть отвергнутой! Это дерьмово! Ты только что заставил меня чувствовать себя, дерьмом!

— Лейк, да это абсурд. Я не отвергал тебя. Я слишком сильно тебя люблю, и это было не идеально для тебя. Я не хочу иметь секс с тобой, когда ты плачешь. Если мы сделаем это сейчас, мы оба будем чувствовать себя дерьмом.

Она потерла руками свои глаза, и посмотрела вниз, пустым взглядом. Мы молча стоим в гостиной, никто из нас не знает что будет дальше. Я сказал все что мог. Я просто хочу чтобы она поверила мне, поэтому я даю ей время.

— Уилл?— она медленно понимает свой взгляд на меня. Это как будто еще сильнее делает ей больно, когда она смотрит на меня. — Я не уверена что смогу дальше,— сказала она.

Взгляд в ее глазах заставляет мое сердце остановиться. Я видел этот взгляд у одной девушки прежде. Она хочет порвать со мной.

— Я имею в виду, что не смогу больше быть с тобой вместе,— сказала она. — Я старалась, но я не знаю как пройти через это. Как я могу знать, что это та жизнь которую ты хочешь? Тебе нужно время, Уилл. Нам нужно время, обдумать все. Нам надо о многом спросить самих себя.

Я не ответил. Я не могу. Чтобы я не сказал, все будет не верным.

Она больше не плачет. — Я иду домой. И мне надо чтобы ты отпустил меня. Отпусти меня, хорошо?

Это полный бред, ее спокойный голос, разумное выражение ее глаз, просто вырывало сердце у меня из груди. Она развернулась и ушла, и я разрешил ей уйти. Я просто разрешил ей уйти.

В течение часа я разбил все, что попалось мне под руку, убрал все, что мог убрать, выкрикнул все матные слова, которые только знал, когда в мою дверь постучалась Шерри. Открыв ее, она зашла не сказав ни слова. Развернувшись, она ушла и вернулась через пару минут, держа в руке что-то. Я подошел к ней и подставил ладонь, она положила таблетку смотря на меня с жалостью. Я ненавижу жалость.

Когда я зашел в дом, то проглотил таблетку, сел на диван и стал надеяться, что все пройдет.

• • •

В течение часа я разбил все, что попалось мне под руку, убрал все, что мог убрать, выкрикнул все матные слова, которые только знал, когда в мою дверь постучалась Шерри. Открыв ее, она зашла не сказав ни слова. Развернувшись, она ушла и вернулась через пару минут, держа в руке что-то. Я подошел к ней и подставил ладонь, она положила таблетку смотря на меня с жалостью. Я ненавижу жалость.

Когда я зашел в дом, то проглотил таблетку, сел на диван и стал надеяться, что все пройдет.

• • •

— Уилл.

Я открыл глаза, пытаясь понять чей это голос. Я попытался двинуться, но все мое тело занемело, как бетон.

— Чувак, проснись.

Я дезориентирован. Я сел на диван, потер глаза, в надежде открыть их… испугавшись, что ослеп. Когда наконец-то я открыл их, я увидел, что света не было, вообще-то было темно. Я оглядел комнату и увидел Гевина, он сидел напротив меня.

— Который час? Какой день?— спросил я.

— Все еще сегодня. Суббота. Уже как больше десяти вечера. Как долго ты был в отключке?

Я задумался об этом вопросе. Было около семи, когда я и Лейк ели базанью. После восьми я позволил ей уйти. Я облокотился на диван, и не ответил Гевину, уже как два часа - ответил я себе мысленно.

— Ты хочешь поговорить, об этом?— спросил Гевин.

Я покачал головой. Я не хочу разговаривать об этом.

— Эдди у Лейкен. Она выглядит очень расстроенной. Мне было неудобно, поэтому я подумал спрятаться у тебя. Ты хочешь, чтобы я ушел?

Я снова покачал головой. — Там базанья в холодильнике, если ты голоден.

— Вообще то, да,— сказал он, и пошел на кухню. — Хочешь, выпить что- нибудь?

Хочу. Мне надо выпить. Я пошел на кухню, и прижал свои руки ко лбу. У меня болит голова. Я тянусь над холодильником, убираю коробки с хлопьями чтобы дотянуться до шкафа. Я достал бутылку текилы, взял стопку и налил себе выпить.

— Я вообще- то говорил о спрайте,— сказал Гевин, садясь напротив меня за барную стойку.

— Хорошая идея,— я подошел к холодильнику и достал спрайт. Достав стакан побольше, я смешал текилу с спрайтом. Не лучший микс, но так будет легче идти.

— Уилл? Я никогда не видел тебя таким. Ты точно в порядке?

Я опрокинул стакан и выпил все, а затем поставил его в мойку. Я решил не отвечать ему. Если я скажу “да”, он не поверит, если скажу “нет”, он будет спрашивать что случилось. Поэтому я молча сел напротив него и ничего не ответил.

— Мы с Эдди, хотели с вами обоими поговорить. Я думаю, сейчас этого не случиться поэтому …— Гевин замолкает, и кусает базанью.

— Поговорить с нами, о чем?

Он вытер рот салфеткой и выдохнул. Он кладет свою правую руку на стол, а другой сжимает вилку так, что его костяшки белеют. — Эдди, беременна.

Я не поверил своим ушам. Моя голова все еще болит, и алкоголь с таблетками Шерри, начитают раздваивать Гевина в моих глазах.

— Беременна. Как беременна?— спросил я.

— Очень даже беременна,— сказал он.

— Вот дерьмо,— я взял текилу и налил еще одну стопку. Я вообще- то не способствую продажи пива несовершеннолетним, но в такой ситуации даже я делаю исключение. Я ставлю стопку напротив него и он выпивает.

— Какие планы?— спросил я.

Он пошел в гостиную и сел на третий диван. С каких это пор у меня появился третий диван? Я поставил текилу на столешницу, протер глаза и пошел в гостиную. Когда я открыл глаза там было только два дивана и я быстро сел, пока не упал.

— У нас нет плана. По крайне мере, общего плана. Эдди хочет сохранить его. Мне так страшно, Уилл. Нам только 19. Мы не подготовлены к этому.

К моему сожалению, я прекрасно знаю какого это.

— Ты хочешь оставить его?— спрашиваю я.


Воскресенье, 21 января …

Я думаю. Возможно это все еще суббота. Какая разница. Похуй, все равно.

Лейк… Лейк, Лейк, Лейк, Лейк. Я бы влез на гору, а потом опять выпил бы. Я так сильно тебя люблю. Да, я думаю, мне нужна еще текила … и еще больше колокольчиков. Я так тебя люблю, мне так жаль. Я не голоден, я просто хочу пить. Но я больше не выпью чизбургеров. Я так сильно тебя люблю.

От редактора: Не удивляетесь, Уилл пишет эти строки, находясь в состоянии алкогольного опьянения, поэтому его речь несвязна.


Глава 8


Эдди, беременна. Гевин боится. Я позволил Лейк уйти. Это все, что я помню со вчерашнего вечера.

Солнце светит ярче, чем когда-либо. Отбросив в сторону одеяло, я решаю отправиться в ванную. Пройдя через холл, я дергаю за ручку, но она заперта. Какого черта моя ванная закрыта? Я постучал, чувствуя при этом себя очень странно -стучать в дверь собственной ванной, когда ты единственный человек, который должен быть в доме.

— Одну минуту,— я услышал, что кто-то кричит мне. Это парень. Но это не Гевин. Какого черта, что происходит? Я прошел в гостиную и увидел одеяло и подушку на диване. Там и ботинки с чемоданом возле входной двери. Я почесал затылок, дверь ванной открылась и я развернулся.

— Риз?

— Доброе утро,— сказал он.

— Что ты здесь делаешь?— спросил я.

Он выстрелил в меня обеспокоенным взглядом и сел на диван. — Ты шутишь?— сказал он.

Почему я шучу? О чем, я могу шутить? Я не видел его больше года.

— Нет. Что ты делаешь здесь? Когда ты пришел?

Он качает головой с недоуменным выражением лица. — Уилл, ты что нечего не помнишь, со вчерашнего вечера?

Я сел и начал пытаться что-то вспомнить. Эдди беременна. Гевин боится. Лейк ушла. Это все что я помню. По моему выражению лица он понял, что мне надо напомнить.

— Я приехал в прошлую пятницу. Моя мама выгнала меня из дома. Мне надо было где-то переночевать, и ты разрешил мне остаться. Ты и в правду нечего не помнишь?

Я покачал головой.

— Извини Риз, я не помню.

Он засмеялся.

— Чувак, сколько ты выпил прошлой ночью?

Я вспомнил о текиле и о том, что я принимал таблетки Шерри.

— Я не думаю, что на это повлиял только алкоголь.

Он встал и начал неловко осматривать комнату.

— Ну, если ты хочешь что бы я ушел …

— Нет. Нет, я не против, чтобы ты остался, ты знаешь. Я просто не помнил. Я некогда не терял память раньше.

— Ты не имел никакого понятия, что я здесь, это точно. Ты постоянно говорил о звездах … озере. Я думал ты обкурился. Ты ведь не обкурился, правда?

Я засмеялся.

— Нет, я не обкурился. У меня просто выдался очень дерьмовый уикенд. Самый худший. И нет, я не хочу об этом разговаривать.

— Хорошо, если ты не помнишь ничего о вчерашнем … ты мне сказал что я могу пожить здесь? Месяц, два? Это не входной звонок звенит?— Риз поднял свои брови, ожидая от меня какой-нибудь реакции.

Теперь я знаю почему я никогда не пил. Я всегда соглашался на такие вещи, на которые я никогда бы не согласился, если бы не был пьян. Я не могу найти причин почему ему нельзя остаться. У нас есть лишняя спальня. Он почти что жил здесь, когда мы были детьми. Хотя я давно не видел его с последнего его отпуска, он все еще мой лучший друг.

— Оставайся так долго сколько тебе будет нужно ,— сказал я. — Только не ожидай что это будет очень весело, у меня не очень хорошая неделя.

— Конечно.

Он берет свою сумку и ботинки и идет по коридору наверх в спальню. Я подошел к окну и посмотрел на дом Лейк. Ее машины нет. Где она? Обычно, она никуда не ходит по воскресеньям. Эти дни она посвящает просмотру фильмов и нездоровой пище. Я все еще смотрел в окно, когда Риз вернулся в гостиную.

— У тебя есть, что-нибудь поесть?— спросил он. — Я голоден. Тебе купить что-нибудь в магазине?

Я покачал головой. — Я не хочу есть,— сказал я. — Купи что-нибудь. Наверное я съем что-то в обед. Мне надо сделать пару вещей прежде, чем вернется Колдер завтра.

— Ох да, а где, наш маленький грубиян?

— В Детройте.

Риз обул свои ботинки, надел куртку и вышел через входную дверь. Я пошел на кухню сделать кофе, но чайник уже был полн. Славно.

• • •

Как только я вышел из душа, я услышал, как входная дверь открылась. Я не знаю кто это Риз или Лейк, поэтому я быстро одел штаны на случай, если это Лейк. Когда я вышел в коридор, то увидел Лейк, которая с вазой в руках направлялась к двери. Увидев меня, она прибавила ходу.

— Черт побери, Лейк!— я поймал ее в гостиной и преградил ей путь. — Ты не заберешь ее. Не заставляй меня прятать ее.

Она старалась обойти меня, но я заблокировал ее. — Ты не имеешь права хранить ее здесь, Уилл. Это просто дает мне оправдание, чтобы я приходила сюда.

Она права. Она абсолютно права … но мне плевать. — Нет, я просто не доверяю тебе, что ты не откроешь их все.

Она бросила на меня неодобрительный взгляд. — Говоря о вопросе доверия, ты саботируешь меня? Ты подложил туда подделки, пытаясь заставить меня простить тебя.

Я засмеялся. Наверное, она достала хороший совет от своей мамы, если она думает что я саботирую ее. — Возможно тебе надо прислушаться к маминому совету, Лейк!

Она снова попыталась проскочить мимо меня, но я забрал вазу из ее рук. Она вырвала ее у меня быстрее ,чем я успел отреагировать и ваза упала на пол. Сотни маленьких звезд рассыпались по ковру. Присев, она начала собирать их. Она набрала полные руки, и по ее лицу видно, что она не знает куда еще их засунуть, так как в ее штанах нет карманов. Оттянув воротник, она начинает запихивать их за пазуху. Она полна решимости.

Я хватаю ее за руки и оттягиваю их от ее рубашки.

— Лейк, остановись! Ты ведешь себя как десятилетняя.

Я поставил вазу прямо и начал закидывать в нее звезды, так быстро, как она только что забрасывала их за пазуху. Я сделал то, что должен был сделать … я засунул свои руки ей за пазуху и начал забирать звезды. Она бьет по рукам, и пытается отползти, но я ловлю ее сзади за рубашку. Она все еще пытается отползти, но я держу ее, до тех пор, пока не стягиваю с нее рубашку, и она остается у меня в руках. Она собирает еще звезды, встает и направляется к входной двери, скрестив руки на бюстгальтере.

— Лейк, ты не выйдешь от сюда без рубашки,— сказал я. Она неумолима.

— Смотри,— сказала она.

Я вскакиваю, обнимаю ее за талию и понимаю на руки. Как только я собирался, опустить ее на диван, открывается входная дверь и, и входит Риз с полными руками продуктов. Он останавливается и смотрит на меня с широко открытыми глазами. Лейк, все еще пытается освободится, из моих рук, игнорируя факт того, что человек которого она не знает, смотрит как она истерит. Все о чем я думал, это то, что она в одном лифчике перед другим парнем. Я поднимаю ее выше и кладу на спинку дивана. Как только она оказалась на диване, она встает и проходит мимо меня к двери. Наконец-то она замечает стоящего возле двери Риза.

— Кто ты такой?— закричала она, ударив меня по руке, которой я пытался оттянуть ее назад.

Он отвечает осторожно. — Риз, я живу здесь,— сказал он.

Лейк прекратила вырываться и скрестила руки на груди со смущенным видом. Я воспользовался моментом, забрал у нее большую часть звезд и положил их в вазу. Подняв ее рубашку, я засовываю ей ее в руки.

— Оденься,— огрызаюсь я.

— Хм,— она рассыпает оставшиеся звезды на пол, и выворачивает рубашку. — Ты придурок, Уилл. У тебя нет права держать их здесь ,— она одела рубашку через голову и повернулась к Ризу. — И когда это ты обзавелся соседом?

Риз просто смотрел на нее с широко открытыми глазами. Он не может понять, что происходит. Лейк прошла в центр гостиной, взяла полный кулак звезд, развернулась и пошла к выходу. Риз сделал шаг в сторону, она прошла мимо него и вышла. Мы оба смотрели, как она переходит дорогу, останавливаясь два раза, уронив звезды на снег. Когда она закрыла дверь за собой, Риз обернулся ко мне.

— Чувак, она злющая, и симпатичная ,— сказал он.

— И моя,— сказал я.

• • •

Риз готовил ужин, а я ходил по гостиной, собирая звезды. После того, как я собрал их все, я спрятал вазу в кухонном шкафу. Ели она не сможет их найти, ей нужно будет спросить меня где они.

— Вообще, что это,— спрашивает Риз.

— Это от ее мамы,— сказал я. — Долгая история.

Она наверное быстро найдет их, если я спрячу их здесь. Я снова открыл шкафчик, раздвинул хлопья и спрятал вазу за бутылкой текилы.

— Значить эта девчонка, твоя девушка?— спросил Риз.

Я не знал, как правильно ответить на его вопрос. Я не знаю, как назвать то, что происходит между нами. — Да,— ответил я.

Он поднял на меня свой взгляд.

— Выгладит так, что она не восторге от тебя.

— Она любит меня. Просто сейчас, я ей не очень нравлюсь.

Он рассмеялся.

— Как ее зовут?

— Лейкен, я зову ее Лейк,— сказал я, и приготовил себе напиток. Безалкогольный на этот раз.

Он смеется. — Это объясняет твое бессвязное бормотание, вчера вечером.

Он накладывает пасту в тарелки и мы садимся есть.

— И что же ты такого сделал, чтобы так ее разозлить?

Я положил свои локти на стол и бросил вилку в тарелку. Думаю сейчас, самое хорошее время рассказать ему о годе моей жизни. Он был моим лучшим другом с десяти лет, минус пару последних лет. Мы отчасти отдалились друг от друга, когда он ушел в армию. Я все еще доверял ему. И я рассказал ему все. Со дня первой нашей встречи, о инциденте в школе, о соре с Воэн, о всем, включая вчерашний вечер. Когда я закончил, он уже доедал пасту, в то время как я и не начинал.

— Ну,— говорит он размазывая макароны в тарелке. — Ты уверен, что все кончено с Воэн?

После того, что я рассказал ему, это все что его интересует? Я засмеялся.

— Я точно покончил с Воэн.

Он смотрит на меня ерзая в своем кресле. — Скажи мне,, если это тебе не понравится … ты будешь против, если я приглашу ее погулять со мной? Если ты скажешь нет. Значит нет, чувак. Я клянусь.

Он не капельки, не изменился. Конечно, это единственная вещь, которая могла заинтересовать его во всей моей истории. Одинокая девушка.

— Риз? Мне будет все равно что ты делаешь с Воэн. Честно. Только не приводи ее сюда. Это единственное правило, которое ты не можешь нарушить. Она не имеет права находится в этом доме.

Он улыбнулся. — Я могу это пережить.

• • •

Следующие пару часов я делал домашнее задание, и изучал записи, что оставила мне Воэн. Первое что я сделал, это переписал их, и выбросил оригинал. Я не могу смотреть на ее почерк.

Я сократил свои наблюдения, до одного раза в час. Я не хочу, чтобы Риз думал что я псих, поэтому я смотрю в окно только тогда, когда он выходит из комнаты. Я учу уроки за столом, а он смотрит телевизор, когда заходит Кирстен. Без стука, конечно.

— Кто ты такой?— спрашивает она Риза, проходя через гостиную.

— Ты достаточно взрослая, чтобы так говорить?— спросил он.

Закатив глаза, она зашла на кухню, сев напротив меня. Она поставила свои локти на стол и оперлась головой о руки, смотря как я учусь.

— Ты видела Лейк сегодня?— спросил я, не поднимая головы от записей.

— Да.

— И.

— Смотрит фильмы, ест много вредной пищи.

Конечно, смотрит. Сегодня воскресенье. — Она говорила, что то обо мне?

Кирстен кладет руки на стол и наклоняется ко мне.

— Ты знаешь, Уилл. Если я буду работать на тебя, нам пора обсудить вопрос, о моей компенсации.

Я отложил свои записи на стол, и посмотрел на нее. — Ты согласна помогать мне?

— А ты согласен платить мне?

— Я думаю мы можем договориться,— сказал я. — Не деньгами конечно, но я могу помочь тебе сделать хорошее портфолио.

Она облокотилась на кресло и посмотрела заинтересовано. — Продолжай.

— У меня много опыта в выступлениях, ты знаешь. Я могу дать тебе несколько моих поэм … помочь подготовиться к слэму.

Я вижу, как ее мысли выражаются на ее лице. — Будешь брать меня на слэм. Каждый четверг, на протяжении месяца. Через несколько недель в школе будет талант-шоу, и я хочу участвовать, поэтому мне надо посмотреть на все это.

— Целый месяц. Да никогда. Мы с Лейк помиримся еще до того, как пройдет четыре недели. Я не хочу, чтобы это продолжалось целый месяц.

— Ты что и впрямь идиот, не правда ли?— она встала и отставила стул. — Без моей помощи, тебе еще повезет, если она простит тебя в этом году.

Она развернулась и пошла.

— Хорошо! Я все сделаю. Я возьму тебя с собой,— сказал я.

Она развернулась ко мне и улыбнулась. — Хороший выбор,— сказала она. — Теперь … может у тебя есть какой-то план, по которому я должна работать?

Я вспотел на мгновение. Какой лучший способ вернуть Лейк? Что в этом мире, я могу сказать такого, чтобы она поверила в то, как сильно я ее люблю? Чем может помочь Кирстен? Я аж подпрыгнул, когда вдруг догадался.

— Да! Кирстен, ты должна попросить ее, чтобы она взяла тебя на слэм. Скажи ей, что я отказался, и сказал, что больше туда никогда не пойду. Умоляй ее, если понадобится. Есть только один способ, заставить ее поверить мне, это когда я на сцене.

Она дарит мне злую улыбку.

— Дьявол … мне это нравится.

Кирстен ушла и приступила к работе.

— Кто она?— спросил Риз.

— Она - мой новый лучший друг.

• • •

Кроме борьбы с Лейк за звезды, я дал ей время побыть наедине. Кирстен вернулась ко мне с докладом, что Лейк, после напряженного поединка попрошайничества от Кирстен, дала ей согласие взять ее в четверг на слэм. За это я наградил ее одной из моих старых поэм.

Уже больше десяти. Я знаю, что я не должен, но я не мог пойти спать, не попробовав поговорить с ней в последний раз. Я не могу решить, что лучше в сложившийся ситуации: оставить ее наедине, или преследовать ее. Я решил, что пора открыть еще одну звезду. Мне действительно не нравится, что мы открываем их так быстро, но я решил, что это экстренный случай.

Когда я пришел на кухню, я увидел, как Лейк достает свою голову из одного из шкафчиков. Она становиться подлой. Когда я прошел мимо нее, она спрыгнула. Я не сказал ничего, я просто достал вазу из шкафа.

Положив ее на столешницу, я достал одну звезду. Она смотрит на меня и наверно думает, что я снова буду кричать на нее. Я поднял вазу и наклонил ее к ней. Она достала свою звезду. Мы прислонились к стенам в противоположных концах кухни, и молча читали.

Следуй жизненному ритму природы: ее секрет – терпение.

– Ральф Вальдо Эмерсон

Я только это и делаю … терпение. Я молчал, пока она читала свою. Как сильно я хотел подбежать к ней, обнять, поцеловать, все исправить; но я решил принять терпение. Она нахмурилась, прочитав свою бумажку. Скомкав, она выбрасывает ее и уходит. Я снова разрешил ей уйти.

Убедившись, что она ушла, я беру листочек со стола и разглаживаю его.

Так что, если вы могли бы найти его в вашем сердце

Чтобы дать человеку второй шанс

Я обещаю, это не закончится так же.

Братья Эйвитт

Я бы не сказал лучше, даже если бы сам написал.

— Спасибо, Джулия,— прошептал я.


Понедельник, 23 января 2012

Я не сдаюсь

Ты не поддаешься

Эта битва превратится в войну

Прежде, чем я позволю ей начаться, она закончится.


Глава 9


Я знаю, что я не нравлюсь Лейк сейчас, но так же знаю, что она не ненавидит меня. Я не могу не задаться вопросом, должен ли я отступить и дать ей пространство, которое она просит. Часть меня уважает ее решение, но другая боится, что если я отступлю, то ей понравиться быть одной. Я в ужасе от этого. Поэтому, наверное, я не дам ей пространство. Хотел бы я знать, как провести линию между отчаяньем и удушьем.

Риз на кухни пьет кофе. Я не часто вижу его, но факт того, что он всегда готовит кофе, подтверждает то, что он здесь.

— Какие планы на сегодня,— спрашивает он меня, когда я вхожу на кухню.

— Я должен поехать в Детроит, забрать парней. Хочешь со мной?

Он покачал головой. — Нет, у меня есть планы с … я уже занят на сегодня ,— он нервно отводит взгляд и пьет кофе.

Я засмеялся и достал свою чашку из шкафа. — Ты не должен скрываться от меня. Я уже говорил тебе, что с этим все в порядке.

Он ставит свою чашку верх дном в сушку, и поворачивается ко мне. — Ну, я думаю, что это все еще странно, я не хочу, чтобы ты думал, что я хотел быть с ней, когда вы были вместе. Это не так.

— Прекрати переживать, поэтому поводу. Серьезно. Как ни странно, это не странно для меня вообще. Что немного странно, это-то что несколько дней назад она была здесь и признавалась мне в любви, но теперь она собирается провести день с тобой. Это не беспокоит тебя немножко?

Он усмехнулся мне, берет со стола свой бумажник и ключи, и уходит.

— Поверь мне, Уилл. У меня есть приёмы. Когда Воэн со мной, ты будешь последнее, что она вспомнит.

У Риза никогда не было проблем со скромностью. Он одел свою куртку и пошел к входной двери. Как только дверь закрылась, мой телефон завибрировал. Я достал его из кармана и улыбнулся. Это сообщение от Лейк.

В котором часу Кел будет дома? Мне надо забрать свои учебники, которые я заказала в магазине, и меня не будет дома некоторое время.

Сообщение кажется слишком безличным. Я прочитал его несколько раз, пытаясь найти хоть какой-то скрытый смысл. К сожалению, в ее сообщении не было никакого скрытого смысла, она имела в виду то, что написала. Я ответил ей, в надежде, что уговорю ее поехать забрать мальчиков со мной.

Где ты будешь забирать свои книги? В Детройте?

Я точно знаю в какой книжный магазин ей надо. Я знаю, это будет не легко, но я думаю уговорю ее поехать со мной, и смогу поговорить с ней в машине.

Да. В котором часу Кел будет дома?

Ее так трудно раскусить. Ненавижу ее короткие ответы.

Позже я поеду в Детройт заберу их. Почему, ты просто не поедешь со мной? Я отвезу тебя, чтобы ты забрала свои книги.

Это может сработать. Дорога долгая, и у меня будет шанс переубедить ее начать сначала с того места, где мы закончили наши отношения.

Я не думаю что это хорошая идея. Извини.

О, нет. Почему, она такая сложная? Я бросил свой телефон на диван, и даже не потрудился ответить ей. Я подошел к окну и взволнованно посмотрел на ее дом. Сначала я думал, что она быстро сдастся, но проходят дни. Мне не нравится, то что она нуждается в пространстве больше, чем во мне. Мне действительно, нужно, чтобы она поехала в Детройт со мной сегодня.

• • •

Я не могу поверить, что делаю это. Как только я перешел улицу, я дважды проверяю, не смотрит ли она в окно. Она взбеситься, если застукает меня за этим. Я быстро открываю дверь ее машины, и нажимаю рычаг, чтобы открыть капот. Я должен работать быстро. Я решил, что быстро испортить ее джип, смогу только отсоединив питание от батареи. Я думаю, что это самое очевидное, но с ее знаниями в механики машин, она об этом не догадается. Как только я успешно закончил, я снова взглянул на ее окно и начал отступать домой. К тому времени, как я закрыл за собой дверь, я почти начал жалеть о том, что сделал. Почти.

• • •

Я подождал, когда она после обеда выйдет из своего дома, тогда и я буду уезжать. Я вижу, как она заводит машину, но у нее нечего не получается. Конечно. Она бьет руль от разочарования, и собирается открыть дверь. Это мой шанс. Я беру свои вещи и иду к машине, делая вид, что ничего не замечаю. Я завел машину и выехал на дорогу; она натянула свой капюшон. Я подъехал к ее двору и открыл окно.

— Что случилось? Машина не заводится?

Она осматривает все под капотом и качает головой. Я глушу свою машину и выхожу, чтобы посмотреть. Она отошла и ничего не говоря, позволяя мне заглянуть. Я дергаю пару проводов, пытаясь сделать вид, что что-то проверяю. Все это время она просто молча стоит позади.

— Выглядит так, как будто твой аккумулятор сел,— соврал я. — Если хочешь, я могу купить тебе новый, в Детройте. Если хочешь, можешь поехать со мной, я подвезу тебя чтобы ты забрала свои книги,— улыбнулся я ей, в надежде что она согласится.

Она посмотрела на свой дом потом на меня. Решаясь. — Нет, я попрошу Эдди. Не думаю что она занята.

Это не то что я ожидал, услышать от нее в ответ. Все идет не по плану. Сыграй безразличие, Уилл.

— Я предлагаю тебе, только подбросить тебя. Нам обоим нужно в Детройт. Это смешно просить Эдди, просто потому, что ты не хочешь разговаривать со мной,— я использую властный тон, он всегда срабатывает с ней. Прежде срабатывал.

Она колеблется.

— Лейк, можешь вырезать тыквы всю дорогу, все что пожелаешь. Залазь в машину,— сказал я.

Она хмуро смотрит на меня потом разворачиваться и хватает свою сумку из джипа. — Хорошо. Только не думай что это что-то означает. Она идет по дорожке к моей машине.

Хорошо, что сейчас она не находится передо мной, потому что не могу скрыть своей радости, и сжимаю кулак в воздухе. Провести весь день вместе - это именно то, что нам нужно.

• • •

Как только мы отъехали, она включила The Avett Brothers; так она показывает мне, что вырезает тыквы. Первые пару километров к Детройту чувствовался дискомфорт. Я все еще хотел поговорить с ней, но не знал как. Кел и Колдер будут ехать с нами назад, и я знаю, что если хочу с ней поговорить, мне надо делать это сейчас.

Я нашел кнопку и сделал звук потише. Она оперлась ногой о переднюю панель и смотрит в окно. Она всегда так делает, когда не хочет встречаться со мной взглядом. Услышав, что я убавил звук, она посмотрела на меня и, увидев, что я смотрю на нее, отвернулась к окну.

— Не надо, Уилл. Я говорила, нам нужно время. Я не хочу говорить об этом.

Она такая упрямая. Я вздыхаю и качаю головой, чувствуя еще один раунд поражения на подходе.

— Не могла бы ты дать мне знать, как долго ты собираешься вырезать тыквы? Было бы хорошо знать, как долго я должен страдать, — говорю я. Я не пытаюсь скрыть свой гнев. Эта дистанция, действительно начинает раздражать меня. По ее реакции я могу точно сказать, что я снова сказал абсолютно неправильную вещь.

— Я знала, что это плохая идея,— бормочет она.

Я еще крепче сжал руль. Можно подумать, что после года отношений я смог найти путь, как до нее достучаться или как манипулировать ею. Она не пробиваема. Я должен напомнить себе, что ее неукротимая воля является одной из причин, почему я влюбился в нее в первую очередь.

Оставшуюся часть пути, никто из не проронил ни слова. Никто из нас так и не сделал музыку громче. Было как-то дискомфортно, я всю дорогу искал правильные слова, а она делала вид, что меня не существует. Как только мы подъехали к книжному магазину в Детройте, она сразу же вышла из машины и зашла внутрь. Я бы хотел думать, что она убегает от холода, но я знаю что она убегает от меня. От “очной ставки”.

Когда она была внутри, я получил сообщение, от дедушки, что бабушка готовит ужин. Сообщение заканчивалось словом — жареная,— и спереди хэштег. (решетка #)

— Отлично,— бормочу я про себя. Лейк не захочет провести вечер с дедушкой и бабушкой. Лейк вернулась, когда я закончил набирать дедушке отвтет.

— Они готовят ужин для нас. Мы не задержимся надолго,— сказал я.

Она вздыхает. — Как удобно. Ну, сначала подкинь меня, чтобы я купила новый аккумулятор, и покончим с этим.

Я не ответил. Отъехав от книжного магазина, я направился в сторону дома дедушки и бабушки. Она несколько раз была у них дома, поэтому знает, что скоро мы доберемся до них. Поняв, что я не намерен заезжать в магазин, она сказала:

— Ты проехал, уже три магазина. Нам нужно купить его сейчас, чтобы ты знал, когда мы будем ехать назад, они будут закрыты.

— Тебе не нужен аккумулятор. С ним все в порядке,— сказал я.

Я избегал ее взгляда, но и без слов было понятно, что она смотрит на меня и ждет объяснений.

Я не ответил сразу. Я включил поворотник и повернул на улицу бабушки и дедушки. Припарковавшись во дворе, я заглушил мотор и повернулся к ней, готовясь сказать правду. Как это может сейчас навредить?

— Я отключил кабель от аккумулятора, перед тем, как ты собиралась уезжать.

Не дожидаясь ее реакции, я вышел из машины и хлопнул дверью. Я не знаю, почему я хлопнул дверью. Я не зол на нее, я раздражен. Раздражен тем, что она постоянно во мне сомневается.

— Ты что?— кричит она, выходя из машины и сильнее хлопая дверью.

Я продолжаю идти, прикрываясь курткой от ветра и снега, пока не дохожу до входной двери. Она бросается за мной. Я почти зашел без стука, но вспомнил, как все поступают со мной, и постучал.

— Я сказал, что отключил твой аккумулятор. Как по-другому, я мог убедить тебя поехать со мной?

— Это очень зрелый поступок, Уилл. Она ютится ближе к входной двери, дальше от ветра. Я слышу приближающиеся шаги внутри дома, когда она поворачивается ко мне лицом. Она открывает рот, собираясь сказать еще что-то, но закатывает глаза и отворачивается. Передняя дверь распахивается и бабушка отходит в сторону, чтобы впустить нас.

— Здравствуйте, Сара,— сказала Лейк с фальшивой улыбкой, обнимая мою бабушку.

Бабушка обняла ее в ответ, а потом пошла за ней.

— Вы двое прибыли как раз вовремя. Кел и Колдер сервируют стол,— сказала она. — Уилл, возьми ваши куртки и брось их в сушку, чтобы они высохли к тому времени, как вам придется уходить.

Бабушка ушла на кухню, я снял свою куртку и пошел в прачечную, даже не предложив Лейк взять ее куртку.

Я улыбнулся, услышав ее сердитый топот. Быть хорошим парнем, сейчас никак не поможет моему делу, поэтому я решил быть придурком. Я бросаю куртку в сушилку, и отхожу в сторону, чтобы она могла сделать тоже самое. После того как она бросает свою куртку в сушилку, она включает ее. Она развернулась, чтобы уйти, но я заблокировал выход. Посмотрев на меня суровым взглядом, она попыталась обойти меня, но я не сдвинулся с места. Сделав шаг назад, она складывает руки на груди, смотрит в сторону, и молчит. Она будет стоять здесь, пока я не уйду с ее пути. Я собираюсь стоять здесь, пока она не начнет разговаривать со мной. Я думаю, мы будем здесь всю ночь.

Она плотнее стягивает свой хвост, и скрещивает ноги, прислоняясь к сушке. Я прислоняюсь к двери прачечной, встаю в такую же позицию и смотрю в низ, ожидая ее реакции. Я не знаю, чего я жду от нее сейчас. Я просто хочу, чтобы она заговорила со мной.

Она стряхивает снег со своей рубашки. На ней рубашка Avett, которую я купил ей два месяца назад на концерте. Тогда было лучшее наше время, я бы никогда не поверил, что мы дойдем до такого, как сейчас.

Я сдался первый, и заговорил. — Ты знаешь, что в молчанку играют только пятилетние дети. И ты еще считаешь, что это я не зрелый.

Она поднимает свои брови и смеется. — Серьезно? Ты заперся в прачечной. Кто тут не зрелый?

Она снова пытается обойти меня, но я все еще не даю ей прохода. Она прижалась ко мне в плотную, и тянет меня за руку, чтобы сдвинуть с места. Я борюсь с собой, чтобы не обнять ее. Мы почти стоим лицом к лицу, когда она сдалась. Она в не скольких дюймах от меня, смотрит в пол, и ждет когда я уйду с ее дороги. Она сомневается в моих чувствах к ней, но она не может сомневаться в сексуальном притяжении, возникающем между нами. Я взял ее за щеку, и подтянул к своему лицу.

— Лейк,— сказал я. — Мне не жаль, за то, что я сделал с твоей машиной. Я в отчаянье. Я сделаю все что угодно в такой ситуации, что бы быть с тобой. Я скучаю по тебе.

Она отвела взгляд, другой рукой я беру ее за лицо, и силой заставляю ее посмотреть мне в глаза. Она пытается убрать мои руки, но я не позволяю. Напряжение между нами растет. Я уверен, она хочет ненавидеть меня сейчас, но она слишком сильно любит меня. Я вижу смятение в ее глазах. Она не может решить ударить меня или поцеловать.

Я решил рискнуть, пока она так слаба, и нагнулся, чтобы прикоснуться своими губами к ее. Она вдавила свои руки мне в грудь, пытаясь нанести удар, но не отвернула лицо. Вместо того, чтобы почтить ее просьбу о ‘пространстве,’ я склоняюсь и целую ее. Ее давление ослабло, и она опустила руки, уступая, позволив поцеловать ее.

Я положил обнял ее голову своим руками, и начал медленно двигать своими губами в такт с ее. Наш поцелуй сейчас другой. Вместо того, чтобы отступить, мы продолжали целоваться, останавливаясь на пару секунд, чтобы взглянуть друг на друга. Как будто, ни один из нас не верит, что это происходит. Как будто, поцелуй - это последнее, что может забрать сомнения в ее голове, поэтому я вкладывал в него все эмоции. Теперь, когда она в моих руках, я боюсь ее отпускать. Я сделал шаг вперед, она назад, пока мы не уперлись в сушку. Эта ситуация на помнила мне, как мы были в последний раз в прачечной, больше года назад.

Это было на следующий день, после ее поцелуя с Хави в клубе N9NE. Тот момент, когда я обошел его пикап, и увидел как он ее целует, я почувствовал страшную боль в сочетании с ревностью, которую я никогда не ощущал. Тот факт, что я учитель, а он ученик, не тревожил меня, когда я отрывал его от нее. Я не знаю, что могло бы случиться, если бы Гевин не показался в тот момент.

На следующий день после драки, когда я узнал от Лейк как все было на самом деле, я чувствовал себя полным идиотом, потому что я поверил, что она могла поцеловать его в ответ. Я знал что она лучше, и мне было противно за себя, что я мог так подумать о ней. Было трудно продолжать игру, будто я предпочитаю карьеру а не ее, но на тот момент так было лучше для всех. В ту ночь, в прачечной, я чуть не испортил все самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Я пытаюсь выбросить свой страх, что могу потерять ее снова, и продолжаю ее целовать. Она обвивает руками мою шею, посылая мурашки по всему моему телу. Когда она проводит своими руками по моим волосам, это доводит меня до края. Я поднимаю ее за талию и сажу на сушку. Это самые лучшие поцелуи, из всех, что у нас были. Я засовываю свои руки под ее одежду, и подтягиваю ее к краю сушилки так, что она обхватывает меня за талию своими ногами. Как только мои губи доходят до ее уха, она отпихивает меня руками в грудь.

— Эх…хм,— говорит моя бабушка, грубо прерывая один из лучших моментов в моей жизни.

Лейк моментально спрыгивает с сушки, и я отступаю на шаг. Бабушка стоит в проходе, скрестив руки на груди, и впивается в нас взглядом. Лейк поправляет свою рубашку и смотрит в пол.

— Ну, это приятно видеть что вы вместе,— говорит моя бабушка, смотря на меня разочарованно. — Ужин готов, когда у вас появится время, присоединяйтесь. Она развернулась и ушла.

Как только она вышла, я развернулся к Лейк и обнял ее. — Малыш, я так сильно по тебе скучал.

— Прекрати,— отпихивает она меня. — Просто прекрати.

Ее внезапная враждебность … запутала меня. — Что ты имеешь в виду? Лейк, ты только что целовалась со мной.

Она взволновано смотрит на меня. Она выглядит так, как будто разочаровалась в себе. — Я думаю, это был момент слабости,— говорит она насмешливым тоном.

Я понимаю ее фразу, и думаю, что заслужил это.

— Лейк, прекрати поступать с собой так. Я знаю, что ты меня любишь.

Она вздыхает, как будто она что-то безуспешно объясняет ребенку. — Уилл, я не борюсь между да и нет. Я тебя люблю. Так или иначе, ты тоже меня любишь,— она возвращается в гостиную, оставляя меня одного в прачечной.

Я ударяю в стену, раздраженный тем, что только что между нами произошло. Пару минут назад, я думал, что достучался до нее. Я не знаю, как долго я смогу все это терпеть. Она выводит меня из себя.

• • •

— Это жаркое, просто восхитительно, Сара,— сказала Лейк моей бабушке. — Вы должны, дать мне рецепт.

Я беру миску с картошкой, и молча накладываю себе, слушая как Лейк любезно общается с моей бабушкой. У меня нет аппетита, но я все равно наложил себе еды. Я знаю свою бабушку, если я не буду есть она обидится. Я кладу ложку картошки себе, а затем Лейк поверх ее жаркого. Она сидит рядом со мной, делая вид что все в порядке, сверля глазами ту кучу, что я ей наложил. Я не знаю, она надела эту маску счастья, ради моих дедушки и бабушки, или ради Кела и Колдера. Наверное, ради все их.

— Лейкен, а ты знала что раньше Великий Пауль, участвовал в группе?— сказал Кел.

— Нет, не знала. Ты только что назвал его Великий Пауль?— сказала Лейк.

— Да. Это я придумал ему новое имя.

— Мне нравится,— говорит дедушка. — А я могу называть тебя, Великий Кел?

Кел улыбнулся и кивнул ему.

— Уилл, ты будешь звать меня Великий Колдер?— спросил Колдер.

— В чем вопрос, Великий Колдер.

— Как называлась ваша группа, Великий Пауль?— спросила Лейк.

Это просто страшно, как она легко притворяется. Я сделал маленькую заметку себе, запомнить это на будущее, чтобы воспользоваться этим.

— Ну, я вообще-то был в нескольких,— ответил он. — Когда я был молод это было как хобби, я играл на гитаре.

— Это круто,— говорит она. — Кел всегда хотел научиться играть на гитаре. Я думала о том, чтобы отдать его на какие-нибудь уроки игры на гитаре,— она вытирает рот салфеткой и делает глоток воды.

— Зачем? Пусть Уилл научит его,— говорит дедушка.

Лейк разворачивается и смотрит на меня. — Я не была уведомлена, что Уилл умеет играть на гитаре,— говорит она обвиняющем тоном голоса.

Мне кажется я не делился с ней этим. Это не то, чтобы я скрывал от нее, я просто не играл уже несколько лет. Конечно, она думает, что это еще один секрет, который я скрывал от нее.

— Ты никогда не играл для нее?— спросил он меня.

Я кивнул. — У меня нет своей гитары.

Лейк все еще смотрит на меня. — Это очень интересно, Уилл,— сказала она с сарказмом. — Видимо, я много чего о тебе не знаю.

Я смотрю прямо в ее лицо. — Вообще-то, детка … ты почти все знаешь обо мне.

Она покачала головой, поставила локти на стол и коситься на меня, фальшиво улыбаясь. Во мне реально начинает возрастать ненависть.

— Нет, дорогой! Я не думаю, что знаю о тебе все. Она говорит это таким тоном, который я могу определить только, как ложный восторг.

— Я не знала, что ты играешь на гитаре. А так же я не знала, что у тебя появился сосед. По сути, этот “Риз” занимал большую часть твоей жизни, но ты никогда о нем и не вспоминал … как и о других “старых друзьях”, о которых я недавно узнала.

Я положил свою вилку и вытер рот салфеткой. Все за столом смотрели на меня, и ждали когда я заговорю. Я улыбнулся своей бабушке, которая не обращала внимания на то, что происходит между мной и Лейк. Она улыбается мне в ответ, видимо заинтересована в моем ответе. Я решаю поднять ставки, обнимаю Лейк и притягиваю ее ближе, целуя ее в лоб.

— Ты права, Лейкен,— я говорю ее полное имя, с притворным энтузиазмом, как и у нее. Я знаю, как сильно это выводит ее из себя. — Да, я не упомянул, пару своих друзей из прошлого. Я думаю, это означает, что нам нужно быть чаще вместе, чтобы лучше узнать друг друга ,— я ущипнул ее за щеку, и улыбнулся ей в лицо, когда она прищурила свои глаза.

— Риз вернулся? Он теперь будет жить с нами?— спросил Колдер.

Я кивнул. — Ему надо где-то перекантоваться на месяц или больше.

— Почему он не остановился у своей матери?— спросила бабушка.

— Она вышла замуж во второй раз. Он и ее отчим не поладили, поэтому он не захотел с ними жить,— сказал я.

Лейк наклоняется немного вперед, чтобы отстраниться от моей руки, которой я обнимал ее. Но я сжал ее плечо сильнее, и подвинул свой стул ближе.

— Лейк произвела приятное впечатление на Риза, когда они в первые встретились,— сказал я, имея в виду ее истерику без рубашки у меня в гостиной. — Правда, милая?

Она нажимает каблуком своего сапога мне на ногу и улыбается.

— Правда,— сказала она. Она оставила свой стул назад и встала. — Извините, я в уборную,— она положила свою салфетку на стол, и взглянула на меня перед уходом.

Никто не заметил как она была зла.

— Вижу, вы двое переступили через ваши проблемы на прошлой неделе,— говорит мой дед, как только она ушла.

— Да, мы поладили,— говорю я, и засовываю ложку картошки в рот.

Лейк не сразу вернулась за стол. По возвращении она много не разговаривала. Кел, Колдер и Великий Пауль говорили о видео играх, а мы с Лейк доедали наш ужин молча.

— Уилл, ты поможешь мне на кухни?— спросила бабушка.

Последний, кого она могла попросить помочь - это я. И меня осенило, сейчас будет лекция. Я взял наши с Лейк тарелки и пошел на кухню.

— Что происходит?— спросила она меня, очищая тарелки от еды.

— Что происходит?— повторил я.

Она вытерла свои руки о полотенце, и наклонилась к столешнице. — Она не выгладит счастливой с тобой, Уилл. Может быть я и стара, но я вижу когда женщина призирает кого-то. Хочешь поговорить об этом?

Она более наблюдательна, чем я ожидал.

— Ну, думаю, это не навредит теперь,— сказал я нагибаясь над столешницей напротив нее. — Она зла на меня. Из-за прошлой недели, все эти недоразумения с Воэн, поселили в ней много сомнений во мне. Теперь она думает, что я с ней из-за того, что мне жаль ее и Кела.

— А почему ты с ней?— спросила бабушка.

— Потому что, я люблю ее,— ответил я.

— Ну, я думаю тебе надо показать ей это,— говорит она. Она берет тряпку и начинает вытирать столешницу.

— Я говорил. Я не могу даже точно сказать сколько раз я говорил. Я не могу это вбить ей в голову. Теперь она хочет, чтобы я оставил ее в покое, чтобы она могла подумать. Я стал раздражительным. Я не знаю что мне еще сделать.

Бабушка закатывает глаза. — Парень может говорить девушке что она ее любит, пока не посинеет. Слова ничего не значат для девушки, если ее голова полна сомнений. Ты должен, показать ей это.

— Как? Что еще я могу сделать? Я испортил ее машину, для того чтобы она поехала со мной сегодня к вам. Я стал как “сталкер”, преследую ее, я не знаю как показать еще ей это.

Мое жалкое признание, вызывает у нее неодобрительный взгляд. — Легче попасть в тюрьму, чем заново завоевать сердце девушки,— говорит она.

— Я знаю. Я был придурком. Я в отчаянье. У меня больше нет идей.

Она подошла к холодильнику и достал пирог. Она села напротив меня и начала разрезать его на куски.

— Для начала, ты должен задать сам себе вопрос, почему ты ее любишь,а когда поймешь, то показать ей это. В это время, ты должен дать ей то пространство, о котором она тебя просит. Я немного удивлена, что ты не получил пощечину, за то представление что ты устроил за ужином.

— Вечер еще не закончился.

Она смеяться, и раскладывает пирог по тарелкам.

— Она мне нравится, Уилл. Тебе лучше не обложатся с ней. Она подходит для Колдера.

Слова бабушки удивили меня.

— Серьезно? Я не думал что она тебе нравится.

Она продолжала нарезать пирог.

— Я знаю, что ты думаешь, что она мне не нравится. Мне просто не нравится то, как ты себя ведешь, находясь рядом с ней. Некоторые вещи должны оставаться личными. Я имею в виду, что прачечная это не спальня,— сказала она, повернув свою голову ко мне.

Я не понимал, как публично я себя вел рядом с Лейк. Теперь, когда моя бабушка и Лейк говорят мне об этом, мне становится неловко. Думаю инцидент в прачечной, дал еще больше поводов не менять свое мнение о ней.

— Бабушка?— сказал я и поднял свой десерт. Она не дала мне вилку, поэтому я отламываю кусок пальцами и засовываю его в рот.

— Хм— она заметила, что я ем руками, достала вилку и положила ее мне в тарелку.

— Она все еще девственница, ты знала?

Брови бабушки взлетают, и она оборачивается к пирогу, чтобы отрезать еще один кусок.

— Уилл, это не мое дело.

— Я знаю,— сказал я. — Я просто хотел, чтобы ты знала об этом. Я не хочу, чтобы ты плохо о ней думала.

Она обернулась ко мне держа в руках две тарелки, я взял еще две и мы вышли.

— У тебя доброе сердце, Уилл. Она поймет это. Просто дай ей время.

• • •

Лейк и Кел сидели на заднем сиденье, а я с Колдером на переднем. Они втроем разговаривали всю дорогу домой. Кел и Колдер рассказывали все, что они делали с Великим Паулем. Я не говорил ни слова. Я просто доставил их домой в тишине.

После того как мы прибили во двор и все вышли с машины, я пошел за Лейк и Келом. Она зашла в дом не сказав ни слова. Я пошел к машине, поднял капот, подсоединил аккумулятор, и пошел домой.

Еще даже нет десяти. Я не устал вообще. Колдер в постели, а Риз видимо все еще с Воэн. Я сел на диван и включил телевизор, когда кто-то постучал в дверь.

Кто мог прийти так поздно? Кто может постучать? Я открыл дверь, и мое сердце упало в пятки, там стояла Лейк. Она не выглядела злой, это хороший знак. Она прижимает свою куртку плотнее к горлу. На ней одеты сапоги и пижама, это смешно … но она очень красивая.

— Привет,— быстро говорю я. — Пришла за еще одной звездой?— сказал я, сказал я, отступив назад, пропуская ее. — Почему, стучала?— спросил я, закрывая дверь.

Мне не нравится, когда она стучит в мою дверь. Она никогда не стучала. Этот маленький жест, показывает как наши отношения изменились, но мне это не нравится.

Она просто пожала плечами. — Могу я поговорить с тобой?

— Я хочу чтобы ты поговорила со мной,— сказал я. Мы оба пошли к дивану. Как правило, она залезает на диван с ногами и сворачивается клубочком рядом со мной. В этот раз, она убедилась, что между нами достаточно места и села на противоположную сторону от меня. Все, что я понял за эту неделю, так это то, что я ненавижу пространство. Пространство - это отстой.

Она смотрит на меня и пытается улыбнуться, но у нее не получается. Это выглядит больше, как будто она хочет пожалеть меня.

— Сначала обещай, что выслушаешь меня без споров,— сказал она. — Я хочу по- взрослому поговорить с тобой.

— Лейк, ты можешь сидеть там и говорить, что я тебя не слышу. Но не возможно понять тебя, когда ты постоянно вырезаешь эти чертовы тыквы.

— Видишь. Опять? Не говори так,— говорит она.

Я хватаю подушку и накрываю свое лицо, что бы скрыть стон разочарования. Она невыносима. Я опустил подушку, облокотился на нее локтями и приготовился к лекции.

— Я слушаю,— сказал я.

— Я думаю, ты не понимаешь от чего это все. Ты не имеешь понятия, почему я сомневаюсь в тебе?

Она права, я не понимаю. — Просвети меня,— сказал я.

Она сняла куртку и села удобнее. Я был не прав, она не для лекции пришла, я понял это по тому, как она говорит со мной. Она пришла сюда для серьезного разговора, поэтому я ее выслушаю.

— Я знаю, что ты любишь меня, Уилл. Я была не права раньше. Теперь я знаю что любишь. И я люблю тебя.

Очевидно, это признание является лишь только предисловием к чему-то еще, что она собирается сказать. К чему-то, что я не хочу слышать.

— Но после того как я узнала, что сказала Воэн, это заставило меня отнестись к нашим отношениям по другому,— она сложила свои ноги в индийской позе и смотрит на меня. — Я думала об этом. Я начала вспоминать, тот слэм на котором я сказала тебе как я к тебе отношусь. Что бы было, если бы я не выступила той ночью? Что бы было, если бы я не пришла к тебе, и не сказа как сильно я тебя люблю? Ты бы никогда не услышал тот стих. И выбрал бы карьеру, работу в старшей школе, и мы не были бы вместе. Теперь ты понимаешь, откуда взялись мои сомнения? Это выглядит так, как будто ты сидел и ждал когда все свалиться само на тебя. Ты никогда не боролся за меня. Ты просто позволял мне уходить. Ты позволил мне уйти.

Да, я разрешил ей уйти, но не по тем причинам, что она говорит. Она знает это. Почему она теперь в этом сомневается? Я старался быть терпеливым, но все мои эмоции перемешались, я раздражен, я зол, я рад что она здесь, я устал бороться.

— Ты знаешь, почему я отпустил тебя, Лейк. В прошлом году были вещи и поважнее чем мы. Твоя мама нуждалась в тебе. Она не знала, сколько времени у нее осталось. То как мы чувствовали друг друга, помешало бы тебе проводить время с мамой, а потом бы ты желала всю свою жизнь, что не провела его с ней. Это единственная причина, по которой я сдался и ты это знаешь.

Она покачала головой, не соглашаясь. — Это больше чем это, Уилл. Мы оба испытали столько горя, за эти несколько лет, чем все люди за всю свою жизнь. Подумай, как это отразилось на нас. Когда мы встретили друг друга, это горе связало нас. После того, как мы узнали, что мы не можем быть вместе, все стало только хуже. К тому времени Кел и Колдер стали лучшими друзьями. Нам нужно было постоянно взаимодействовать друг с другом, что только усложнило для нас задачу отключить свои чувства. И в довершение ко всему, я узнаю, что моя мать больна на раком, и я должна растить своего брата, так же как и ты. Вот как все нас связало. Это внешние факторы, которые привели нас к этому. Как будто жизнь заставила нас быть вместе.

Я позволил ей продолжать, из-за того, что пообещал, что не буду прерывать, но мне хотелось кричать от разочарования. Я не знаю как она к этому пришла, но полагаю, что она думала очень долго.

— Убери все эти факторы что с нами случилось, всего лишь на минуту,— сказала она. — Представь себе: что твои родители живы. Моя мама жива. Кел и Колдер не лучшие друзья. У нас обоих нет никакой ответственности. У нас нет обещаний помогать друг другу. Ты никогда не был моим учителем, соответственно у нас не было этих ужасных месяцев, пока ты работал. Мы просто молодая пара, которая просто пытается быть вместе, без всякой ответственности. Теперь, скажи мне, если бы это было нашей реальностью, ты бы все еще любил меня? Ты бы хотел быть со мной?

— Это смешно,— бормочу я. — Это не наша реальность, Лейк. Возможно, некоторые из этих причин, привели к тому, что я люблю тебя. Но почему это плохо? Что это меняет? Любовь это любовь.

Она подвинулась ближе, взяла мои руки в свои, и смотрит мне в глаза. — Это все меняет, Уилл. Потому, что через пять, шесть лет, эти факторы не будут влиять на наши отношения. Будем только ты и я. Я боюсь того, что в один прекрасный день ты проснешься и поймешь, что больше нет тех причин по которых ты меня любишь. Кел и Колдер не будут зависеть от нас всегда. Родители останутся просто в памяти. У нас у обоих будут работы, которые будут нас отделять друг от друга. Если это все причины по которых ты меня любишь, потом их не станет, и ничего не останется, кроме твоей совести. И ты будешь жить со мной, из-за того, что ты слишком хороший человек, чтобы бросить меня. Я не хочу быть той причиной, о которой ты потом будешь сожалеть.

Она встала и надела свою куртку. Как только я открыл рот, чтобы начать все отрицать, она прервала меня.

— Не надо,— сказала она с серьезным взглядом на ее лице. — Я хочу, чтобы ты подумал об этом, перед тем как ответить. Мне не важно, как много времени это займет, дни, недели, месяца. Я не хочу ничего знать о тебе, пока ты не придешь к своему решению, и не скажешь мне все о своих чувствах. Ты должен мне, Уилл. Ты должен мене, потому, что я не хочу прожить с тобой жизнь, о которой ты потом будешь сожалеть.

Она вышла и спокойно закрыла за собой дверь.

Месяц? Она и в правду сказала, что ей неважно, займет ли это месяц?

Она сказала. Она сказал месяц.

Боже, все что она сказала имеет смысл. Она полностью не права, но это имеет смысл. Я понял. Я только что вышел с транса, и у меня только один ответ. Моя бабушка права. Мне нужно показать Лейк, насколько сильно я ее люблю.

Я начал создавать план действий, поняв, что для вдохновения мне нужна еще одна звезда с вазы.

— Жизнь трудная. Она еще труднее, если ты дурак.

Джон Вейн

Я вздыхаю. Скучаю по юмору Джулии.


Вторник, 24 января 2012

Сердца мужчины

его нет

Если, это сердце не любит женщина.

Сердца женщины

его нет

Если, это сердце не любит мужчина.

Но любящие сердца мужчины и женщины

Могут быть худшим, чем когда их нет

Потому что, если у вас нет сердца

Оно не сможет разбиться.


Глава 10


Сегодня вторник, и я провел большую часть дня учась. Еще часть я провел как параноик. Переживая, что кто-нибудь увидит меня, как я тайком пробираюсь в дом Лейк. Когда я забрался внутрь, я нашел все, что мне нужно и быстро вернулся к входной двери, пока никто не вернулся со школы. Я забросил свою сумку на плечо, и наклонился, чтобы засунул ключ Лейк обратно под горшок.

— Что ты делаешь?

Я подпрыгиваю назад и пытаюсь удержать равновесие на бетонной ступеньке двора. Поймав равновесие, я встаю ровно и смотрю наверх. Шерри стоит во дворе Лейк, подбирая руками бока. Я быстро пытаюсь придумать оправдание того, почему я тайком вышел из дома Лейк.

— Я…. Я просто.

— Я пошутила,— она смеется и подходит ко мне.

Я окинул ее злым взглядом за то, что она чуть не довела меня до инфаркта, и поправил горшок на место.

— Мне нужны были, кое какие вещи из ее дома,— сказал я не вдаваясь в детали. — Как ты?

— Нормально,— сказала она. В руках она держит лопату, я взглянул ей за спину и увидел, что она убрала часть тротуара Лейк. — Я просто, коротаю время … жду пока мой муж приедет. Он в командировке.

Я повернул к ней свою голову. — У тебя есть муж?— спрашиваю я слишком заинтересовано. Я не хотел, чтобы это прозвучало удивленно, но я удивлен. Я никогда не видел его прежде.

Она смеется от моего ответа. — Нет, Уилл. Мой ребенок родился, от непорочного зачатия.

Я смеюсь. У нее хорошее чувство юмора. Это напоминает мне мою маму. И Джулию. И Лейк. Как так получилось, что я окружен, такими замечательными женщинами?

— Извини,— сказал я. — Это потому, что я никогда не видел его раньше.

— Он много работает. В основном в штатах … в командировках и прочем. Он будет дома две недели. И я очень хотела бы, чтобы вы познакомились.

Мне не по душе, что мы все еще стоим у входной двери Лейк. Она скоро вернется домой. Я начал отходить от ее дома, отвечая: — Что ж, если Кел женится на Кирстен, то мы практически будем родственниками. Я думаю, мне стоит встретиться с ним.

— Я думаю, ты и Кел на разных стадиях отношений ,— сказала она. — Ты планируешь сделать предложение?— сказала она, отходя вместе со мной в сторону своего дома. Думаю она поняла, что я хочу убраться с территории Лейк, до того, как она вернется домой.

— Я думаю над этим,— сказал я. — Я просто не уверен в том, что она ответит сейчас.

Шерри оборачивается и наклоняет голову, затем вздыхает. Она снова смотрит на меня с жалостью.

— Зайди на секунду. Я хочу тебе кое-что показать.

Я прошел за ней в ее дом. — Садись на диван,— говорит она. — У тебя есть пара минут?

— У меня есть больше, чем пара минут.

Она вышла в коридор и через мгновенье вернулась с DVD в руках. Когда она вставила кассету в DVD-плеер, она села рядом со мной и включила телевизор.

— Что это?— спросил я.

— Это тот день, когда я рожала Кирстен.

Я вскакиваю в знак протеста, она закатила глаза и начала смеяться. — Да сядь, Уилл. Я пошутила.

Я неохотно сел, сложив руки. — Это не смешно,— сказал я.

Она нажимает на пульт дистанционного управления, и через мгновение я вижу Шерри только намного моложе. На этих кадрах она выглядит лет на 19 -20. Она сидит на крыльце на качелях, смеяться, и прячет свое лицо от камеры. Человек, который держит камеру, тоже смеется. Я решил, что это и есть ее муж. Когда он пошел к ней на крыльцо, он поменял положение камеры и направил объектив на них обоих. Шерри открывает свое лицо и улыбается ему.

— Почему ты нас снимаешь, Джим,— спрашивает Шерри в камеру.

— Потому что, я хочу чтобы ты запомнила этот момент на всю жизнь,— говорит он.

Камера трясется и ее, по всей вероятности, кладут на стол. С такой позиции видно, как он становится на колени и тянет к ней свои руки. Очевидно ,что он делает предложение. Шерри пытается подавить свое волнение на случай, если он не это имеет в виду. Когда он достает маленькую коробочку из своего кармана, она задыхается и начинает плакать. Он протягивает свою руку и вытирает ее слезы, она наклоняется и он целует ее.

Когда он встает обратно на колени, он вытирает слезу со своих собственных глаз. — Шерри, до того момента пока я тебя не встретил, я не знал что такое жизнь. Я не имел понятия, что я не жил. Это как будто ты появилась, и разбудила мою душу,— он смотрит прямо на нее и говорит. Он не выглядит взволнованным, он серьезен, хочет показать насколько это важно. Он делает глубокий вдох и продолжает. — Я никогда не смогу дать тебе всего, что ты заслуживаешь, но я однозначно проведу свою жизнь в попытках это сделать.

Он достает кольцо из коробки и одевает его на ее палец. — Я не прошу тебя выйти за меня, Шерри. А говорю тебе, ты выйдешь за меня, потому что я не могу жить без тебя!

Шерри закидывает свою руку на его шею а другой обнимает и начинает плакать.

— О`кей,— наконец-то сказала она. Когда они начали целоваться, его рука нашла камеру и выключила ее.

Телевизор стал черным.

Шерри нажимает кнопку на пульте и в полной тишине выключает его. Я могу сказать, что это запись вызвала у нее много эмоций.

— Что ты увидел в этом видео?— спросила она. — Мое “соединение” с Джимом? Это настоящая любовь, Уилл. Я видела тебя с Лейкен, и я могу сказать она тебя любит так же. Она действительно любит.

Входная дверь Шерри открылась, и в дом заходит мужчина, стряхивая снег со своей головы. Шерри выглядит нервной, она идет к DVD плееру, достает каcсету и прячет в коробку.

— Привет дорогой,— говорит она ему. Она встала и я встал. — Это Уилл,— говорит она. — Брат Колдера, он живет через улицу от нас.

Мужчина заходит в гостиную, я протягиваю ему руку. Как только я встретился с ним глазами, я понял почему Шерри так нервничала. Это не Джим. Этот мужчина совсем не похож, на того парня с кассеты.

— Я Девид. Приятно познакомиться. Много о тебе слышал.

— И я о вас,— говорю я. Соврал я.

— Я давала Уиллу советы об отношениях,— говорит Шерри.

— Ох, да?— говорит он, улыбнувшись мне. — Надеюсь, ты примешь их в серьез, Уилл. Шерри думает, что она гуру в отношениях.

— Ну, она очень умна,— говорю я.

— Так и есть,— говорит он и садится на диван. — Совет от меня … не принимай ее отвары. А то потом пожалеешь.

Поздно уже об этом.

— Я лучше пойду,— говорю я. — Было приятно вас встретить Девид.

— Я проведу тебя,— сказала Шерри.

Когда мы вышли на улицу, она закрыла за нами дверь и ее улыбка исчезла.

— Тебе нужно знать, я люблю своего мужа, Уилл. Но в этом мире очень мало людей, которые удостоились узнать такую любовь, как я в прошлом … ту самую любовь, которая есть у вас с Лейкен. Я не хочу вдаваться в подробности, почему мои отношения не сложились, но послушай того, кто имел их … ты не захочешь ее терять. Борись за нее.

Она сделала шаг назад в дом и закрыла дверь.

— Именно это как раз я и пытаюсь сделать,— прошептал я.

• • •

— Можно мы будем есть пиццу сегодня? — спросил Колдер, как только я переступил порог дома. — Сегодня вторник. Гевин может нам доставить спец пиццу для вторника, в нее входит и десерт.

— Как скажешь, я все равное не в настроении готовить.

Я написал Гевину, чтобы он привез нам пиццу, когда закончит работать.

Почти к восьми вечера, мой дом был полон. Кел и Кирстен появились из ниоткуда. Гевин и Эдди принесли пиццу и мы сели за стол кушать. Не хватает только одного, это Лейк.

— Может тебе стоит пригласить Лейк?— прошу я Эдди, и бросаю кучу бумажных тарелок на стол.

Эдди посмотрела на меня и покачала головой. — Я только что написала ей. Она сказала, что не голодна.

Я взял бумажную тарелку и оторвал кусок пиццы. Я укусил кусок и положил обратно на тарелку. Видимо, я тоже не голоден.

— Спасибо, что принес мне сырную пиццу Гевин,— сказала Кирстен. — Наконец-то, хоть кто-то уважает то, что я не ем мясо.

Я не сказал ничего, а должен. Вместо этого я делаю неодобрительный взгляд в ее сторону.

— Какой план наступления в четверг?— спрашивает Кирстен.

Я посмотрел на Эдди, а она не меня. — Какой четверг?— спрашивает она.

— Никакой,— отвечаю я. Я не хочу чтобы знала Эдди, она может предупредить Лейк.

— Уилл, если ты думаешь, что я расскажу ей о твоем плане, то ты ошибаешься. Никто не хочет, чтобы вы были в месте так, как хочу этого я, поверь мне,— сказала она и взяла кусок пиццы. Она выглядит, вполне серьезной. Даже не знаю почему.

— Он выступит на слэме для нее,— выпалила Кирстен.

Эдди переводит на меня свой взгляд. — Серьезно? Как ? Ты собираешься ее попросить, чтобы она пошла?— спрашивает она.

— Он не должен,— говорит Кирстен. — Я ее попросила.

Эдди смотрит на нее и ухмыляется. — А ты хитрая. И как вы собираетесь удержать ее там?— Эдди снова переводит свой взгляд на меня. — Как только она увидит тебя на сцене, она взбесится и уйдет.

— Нет, если я украду ее сумку и ключи,— говорит Кел.

— Хорошая идея, Кел ,— говорю я. Как только, я это сказал, меня осенило. Я сижу здесь, и прошу одиннадцатилетних детей воровать и врать для меня. Что я за человек?

— И мы можем сесть в ту кабину, в которой сидели в прошлый раз,— говорит Колдер. — Мы проследим, чтобы она зашла первой, и она будет в ловушке. Когда настанет твое время выступать, она не сможет уйти. Она будет обязана смотреть на тебя.

— Хорошая идея,— сказал я. Может я не хороший пример, но я ращу умных детей.

— Я хочу тоже пойти,— сказала Эдди. И обернулась к Гевину. — Мы можем пойти? Ты выходной в четверг? Я хочу увидеть как Уилл и Лейк помирятся.

— Да, мы можем пойти. Но как мы все попадем туда, если она не должна знать, что ты поедешь? Мы все не поместимся в машину к Лейк. Я не думаю, что мне стоит садиться за руль и ехать в Детройт после всех доставок в смене.

— Ты можешь поехать со мной,— сказал я. — Эдди может сказать, что ты работаешь, или что-то вроде того. Все остальные могут поехать с Лейк.

Все согласились с планом. Тот факт, что они все рвутся помочь мне, вселяет в меня надежду. Если все в этой комнате видят как нам с Лейк нужно быть вместе, значит и она поймет это.

Я положил несколько кусков пиццы на тарелку и отнес ее в кухню. Я посмотрел через плечо, и понял, что никто не обратил на меня внимания. Я залез в шкафчик, достал одну звезду и положил ее на тарелку.

— Эдди, ты можешь отнести это Лейк? И убедись, чтобы она что-нибудь съела.

Эдди улыбнулась мне, взяла тарелку и вышла через входную дверь.

— Дети, уберите со стола. Пиццу положите в холодильник,— сказал я, когда мы с Гевином направились в гостиную и сели на диван.

Он облокотился на диван и положил руки на голову. Он размял свой лоб и закрыл глаза.

— Головная боль?— спросил я.

Он покачал головой. — Стресс.

— Вы, ребята, решили что-нибудь?

На мгновенье он замолчал. Он медленно вдохнул, а выдохнул еще медленнее.

— Я сказал ей, что не могу все решить за одну ночь. Что нам надо все взвесить, продумать все варианты. Она очень расстроилась,— сказал он. Он сел прямо и положил локти на колени. — Она обвинила меня, будто я думаю, что она будет плохой мамой. Это не то, что я думаю, Уилл. Я думаю она будет замечательной мамой. Но я думаю, что она будет еще лучшей мамой, если мы подождем, когда будем готовы. Теперь она злится на меня, и мы не говорим с тех пор. Мы оба притворяемся, как будто ничего не случилось. Это странно.

— Что ж, вы оба вырезаете тыквы,— сказал я.

Гевин посмотрел на меня. — Все еще не понимаю аналогию.

Я думаю, он и не поймет. Хотел бы я дать ему лучший совет.

Кирстен зашла в гостиную и села возле Гевина. — Знаешь, что я думаю?— сказала она.

Гевин посмотрел на нее взволнованно. — Ты даже не знаешь, о чем мы разговариваем, Кирстен. Иди играй с игрушками.

Она смотрит на него. — Я пропущу это оскорбление мимо ушей, только потому что ты в плохом настроении. Но чтобы ты знал, я не играюсь,— она посмотрела на него, уверившись, что у него нет ответа и продолжила. — Все таки, я думаю, ты должен сожалеть о своем поступке. Ты ведешь себя как маленькая сучка. Ты даже не беременный, Гевин. Как ты думаешь Эдди себя чувствует? Мне жаль, что парни думают, что они попадают в такую ситуацию равноправно, но это не так. Ты облажался, ты струсил, когда был ей нужен. Теперь тебе нужно закрыть свой рот, и быть с ней для нее. Чтобы она не решила. Она встала и пошла к входной двери. — И Гевин? Иногда в жизни случаются вещи, которых ты не планировал. Все что ты можешь сделать, это смириться и начать готовить новый план.

Она закрыла за собой дверь. У нас с Гевином не было слов.

— Ты говорил ей, что Эдди беременна?— спросил я.

Он замотал головой все еще смотря на входную дверь. — Нет,— сказал он. Он все еще продолжал смотреть на дверь, но был уже далеко в своих мыслях.

— Проклятье!!!— закричал он. — Я такой идиот. Я самовлюбленный идиот.

Он подскочил с дивана и начал одевать куртку. — Я позвоню тебе в четверг. Я должен разобраться во многом, чтобы все получилось правильно.

— Удачи,— сказал я. Как только Гевин открыл дверь, чтобы уйти, на пороге появился Риз.

— Привет Риз. Пока Риз,— сказал Гевин проходя мимо него.

Риз оборачивается и наблюдает за тем, как Гевин перебегает улицу.

— У тебя странные друзья,— сказал он.

Я не отрицал. — Пицца в холодильнике, если хочешь.

— Нет. Я просто зашел взять кое какие вещи. Я уже ел,— сказал он, и пошел дальше по коридору.

Сегодня вторник. Риз и Воэн встречались вчера в первый раз. И отношения между ними развиваются быстрее, чем я ожидал. Риз прошел через гостиную, направляясь к входной двери.

— Ты что-то решил с Лейкен?— спросил он, он засовывая запасные штаны в сумку.

— Почти,— сказал я, смотря на его сумку. — Вижу вы с Воэн не плохо ладите.

Он ухмыльнулся и попятился к двери. — Как я и говорил, у меня есть нужные навыки.

Я сел на диван, и начал размышлять. У меня есть старый друг, который встречается с девушкой с которой я провстречался два года. Мой новый лучший друг, сходит с ума от того, что скоро станет отцом. Моя девушка не разговаривает со мной. Моя одиннадцатилетняя соседка, которая живет на противоположной стороне от моего дома, дает советы лучше, чем я. Я чувствую себя побежденным. Я ложусь на диван, и начитаю думать о чем-то хорошем в моей жизни.

Кел и Колдер заходят в гостиную и садятся на другом диване.

— Случилось что-то?— говорит Кел задом на перед.

— Случилось не что а?— вздыхаю я.

— Я слишком устал, чтобы говорить задом наперед,— говорит Колдер. — Я просто буду говорить прямо. Уилл, ты можешь прийти в школу на следующий неделе, посидеть со мной за ланчем? Это должен быть день отца, но отец умер, так что я прошу тебя.

Я закрываю свои глаза. Мне не нравится, что он так просто относится к тому, что у него нет отца. Или я рад, что он так просто к этому относится. Все равно мне не нравится, что это с ним происходит. — Конечно. Просто скажешь, в какое время мне надо быть там.

— В одиннадцать,— говорит он и встает. — Я иду спать. Увидимся позже Кел.

Колдер пошел в его спальню, а Кел встал. Я вижу, как он проходит через гостиную. Он выглядит побежденным, как только что выглядел я в своем воображении. Как только он доходит до входной двери, я ударяю себя по лицу. Ты такой идиот, Уилл.

Я спрыгнул с дивана и пошел за Келом на улицу. — Кел!?— закричал я. Он обернулся и пошел назад ко мне, мы встретились на середине двора.

— А что по поводу тебя?— сказал я. — Можно, я тоже буду обедать с тобой?

Кел пытался спрятать свою улыбку, так же, как и его сестра. Он пожал плечами.

— Если ты хочешь,— сказал он.

Я растрепал его волосы. — Это будет честью для меня,— сказал я.

— Спасибо, Уилл,— сказал он, развернулся и пошел к своему дому. Я смотрел как он закрыл за собой дверь, и понял, что если у нас с Лейк нечего не срастется, не одну ее я боюсь потерять.

• • •

Я не знаю, как все пройдет. Я пришел на свой первый урок, и просто ждал. Я надеялся, что она не сядет рядом со мной. Конечно, она это понимает. Наконец-то все студенты пришли, и преподаватель зашел с нашими тестами. Уже прошло десять минут занятия, но Воэн так и не пришла. Я на конец-то выдохнул с облегчением, и пытался слушать лекцию, когда она ворвалась в дверь. Она никогда не отличалась тактичностью. Забрав свой тест, она стала подниматься по ступенькам, чтобы сесть рядом со мной. Конечно, она хочет сесть со мной.

— Привет,— прошептала она, улыбаясь мне. Она выгладит счастливой. Надеюсь это от Риза, а не из-за меня.

Она закатывает глаза. — Не переживай, это последний раз, что я сижу с тобой,— сказала она.

Я думаю она увидела мое разочарованное лицо, когда поднималась ко мне.

— Я просто хотела сказать, что мне жаль, по поводу того, что случилось на прошлой неделе. Я еще хотела сказать спасибо, что тебе все равно, что мы с Ризом опять встречаемся.

— Опять?— прошептал я.

— Да. Я имею в виду, что думала, что ты будешь зол, из-за того, что я стала с ним встречаться сразу после того, как мы с тобой расстались. Перед тем как он ушел в армию. Вообще-то это немного меня расстроило, что ты не разозлился на то, что мы опять вместе. Она посмотрела на меня странным взглядом. — Ладно, мы решили попробовать еще раз. Ну, это все, что я хотела сказать.

Она вернула свое внимание на лежащий перед ней тест.

Опять? Я хотел попросить ее чтобы она еще раз мне все рассказала, но я не хотел просить, потому что это подразумевало еще раз общаться с ней, чего я не хотел. Но опять? Я могу поклясться, она только что сказала, что они встречались до того, как он ушел в армию. Риз ушел в армию, через два месяца как мои родители погибли. Если он и Воэн встречались … это может означать только одно … он начал встречаться с ней, как только она разбила мое сердце. Он встречался с ней? Каждый раз, когда я плакался ему о ней, он с ней встречался? Какой ублюдок. Надеюсь, что он с Воэн стал очень близок за 3ти три дня с того момента, как они начали встречаться … потому что, ему нужно новое место жительства.

• • •

Я хотел выгнать Риза как только доберусь до дома, но его не было. Весь вечер было тихо. Кел и Колдер провели почти весь вечер в доме Лейк. Кирстен наверное тоже. Остались только я и мои мысли. Я использовал оставшийся вечер для того, чтобы приготовиться к завтрашнему дню.

• • •

Четверг утро … этим днем Лейк простит меня. Я надеюсь. Кел и Колдер уже с Лейк. Я услышал, что Риз на кухне готовит кофе, поэтому я решил, что это самый лучший момент поговорить с ним. Поблагодарить за то, что он был таким замечательным другом все эти года.

Когда я зашел на кухню, чтобы поговорить с ним, я увидел, что это не Риз делает кофе. И тем более не Лейк. Воэн стояла на моей куне спиной ко мне. В лифчике. Она готовит кофе на моей кухне. Используя мою кофеварку. В одном лифчике. В моем доме.

Что за ад, это моя жизнь?

— Какого черта, ты здесь делаешь, Воэн?

Она подпрыгнула и развернулась. — Я… Я не знала что ты здесь,— пробормотала она. — Рииз сказал, что ты не ночевал дома прошлой ночью.

— Хм,— закричал я, раздраженно. Я обернулся спиной к ней, и сжал свое лицо руками, пытаясь как-то разрулить эту ситуацию с соседом.

В то время как я попытался выставить Воэн из дома, на кухню зашел Риз.

— Какого черта Риз? Я просил не приводить ее сюда.

— Остынь, Уилл. Какая разница. Ты спал. Ты даже не знал бы, что она была здесь.

Он как обычно заходит в кухню, и достает из шкафа кружку. Он одет в боксерах. Воэн на кухне в лифчике. Я так близко к тому, чтобы Лейк простила меня. И это все может испортить мой план.

— Убирайтесь! Вы оба, убирайтесь!— кричу я.

Никто из них не двинулся. Воэн смотрит на Риза, ждет что он что-то скажет .. или сделает что-то. Риз смотрит на меня и закатывает глаза. — Уилл, хочу дать тебе один маленький совет. Не одна девушка не стоит того, чтобы ты чувствовал себя так ничтожно, как ты чувствовал себя на этой неделе. Ты был засранцем. Тебе надо бросить эту телку. Двигайся, дальше. Если ты меня спросишь, эта девушка не стоит того.

Этот маленький совет, говорит мне парень, которого ничего и ничто не волнует кроме как самого себя, довел меня до крайности. Я даже не знаю что на меня нашло. Я не знаю, что больше повлияло, его комментарий что Лейк того не стоит, или то, что он врал мне. В любом случае я сделал выпад вперед и ударил его. Как только мой кулак встречает его лицо, у меня начинается агония. Воэн начала кричать на меня, стараясь сдержать мой второй удар.

Боже! В фильмах показывают, что больно только тому кого бьют. Они никогда не показывают, как болит рука после того, как ударишь.

— Какого черта?— кричит Риз, держась за челюсть. Я ожидал что он ударит меня в ответ, но он не бил. Наверное в глубине, он знал, что заслуживает этого.

— Не говори мне, что она не стоит!— сказал я, оборачиваясь к холодильнику. Я нашел два пакета со льдом. Один дал Ризу, а другой положил на свой кулак. — И спасибо, Риз… что был таким замечательным другом. После того, как мои родители умерли, она порвала со мной…,— я указал на Воэн когда говорил “она”. — Ты был единственным, кто был со мной и помогал мне пройти через все это. Очень плохо, что я не знал того, что ей ты тоже помогаешь тоже.

Риз посмотрел на Воэн. — Ты сказала ему?— сказал он.

Воэн посмотрела на него сбитая с толку. — Я думала, он знает,— защищается она.

Когда он осознал, что я знаю, что он был с Воэн, когда моя жизнь катилась ко всем чертям, он занервничал. — Уилл, извини. Я не хотел, чтобы это случилось. Это просто случилось.

Я покачал головой. — Такие вещи просто так не случаются, Риз. Мы были лучшими друзьями с десяти лет. Мой целый мир рухнул. Целый месяц ты притворялся, что помогаешь мне вернуть ее, а на самом деле ты трахался с ней.

Никто из них не мог смотреть мне в глаза. — Я знаю, что говорил тебе, что ты можешь остаться, но теперь нет.— Я выбросил пакет со льдом в мойку и пошел по коридору. — Я хочу, чтобы вы оба ушли. Сейчас.

Я закрылся в своей спальне. Я, наверное, могу перечитать всех своих друзей на одной руке. Я лежал там и думал о том, как я мог быть таким слепым и не видеть эгоизма. Я слышал, как Риз зашел в свою спальню, а потом в общий туалет, собирая свои вещи. Я не выйду из спальни, пока они оба не уйдут. Когда я услышал что его машина завелась, я вышел на кухню и налил себе кофе. Наверное, мне пора опять готовить кофе самому себе.

Это не очень хорошее начало дня. Я открыл шкаф, достал себе одну звезду из вазы, и открыл ее.

— Я хочу иметь друзей, которым я могу доверять, которые любят меня за то, каким человеком я стал … а не за то каким был.

Братья Эйвитт

Как только я прочитал это, я обернулся через плечо… почти ожидая того, что Джулия будет улыбаться там. Становится жутко, от того, что эти цитаты стали установкой, они объясняют все жизненные ситуации. Почти всегда, как она пишет, так и происходит …


Четверг, 26 января 2012.

Надеюсь что следующей записью в моем дневнике, после выступления будет что-то такое:

“Теперь, когда я тебя вернул, я больше никогда тебя не отпущу. Я обещаю. Я никогда не позволю тебе уйти.”


Глава 11


Гевин зашел в парадную дверь как раз около семи. Это первый раз, когда он вошел без стука. Наверное это заразительно.

Думаю, она заметил, как я нервничаю, когда взглянул на меня. — Они только чтоуехали. Мы должны дать им оторваться,— сказал он.

— Хорошая идея,— сказал я. Я прошелся по дому еще раз, пытаясь найти что-то, что можно засунуть в рюкзак. Я уверен, что я собрал все. Когда мы наконец-то вышли, я предупредил Гевина, что я не буду сильно разговорчив в дороге. Хорошо, что он понимал меня. Он всегда понимал. Это наверное то, что делают лучшие друзья.

Всю дорогу, я повторял в голове все, что я должен сказать. Я написал поэму. Я заранее договорился с парнем из клуба N9NE … чтобы все было готово. К сожалению, я имею только один шанс с ней … так что это должно сработать.

Когда мы прибыли, Гевин зашел первым. Через минуту он прислал мне сообщение, что план в действии. Я захожу внутрь со своей сумкой, прячась за ступеньками. Не хочу, чтобы она меня увидела. Если она увидит меня раньше времени, она разозлиться и уйдет.

Секунды превратились в минуты, а минуты в вечность. Я ненавижу это. Я никогда прежде не нервничал перед выступлением. Раньше когда я выступал, ничего не стояло на кону. Это выступление может окончательно изменить всю мою жизнь. Я глубоко вдохнул, и решил успокоить свои нервы, как только МС взял микрофон.

— Мы сегодня планировали, что-то очень важное, свободный микрофон. Так что без дальнейших церемоний … он уходит со сцены.

Это оно. Сейчас или никогда.

Все перевели свой взгляд на сцену, так что я, оставаясь незамеченным, иду вдоль стены, справа от комнаты, отделяющей меня от сцены. Перед тем, как я поднялся на сцену, я посмотрел на кабинку, где все сидели. Лейк в центре, так что она не сможет уйти. Она смотрит вниз на свой телефон. Она не имеет понятия что ее ждет. Я заранее приготовился к ее реакции … она будет зла. Мне просто нужно, чтобы она выслушала меня, чтобы поняла все. Она сложная, и такая ответственная.

Повсюду выключили свет и только стул в центре сцены остается освещенным, так как я и просил. Я не люблю яркий свет. То, что он прячет от меня зрителей, поэтому я убедился в том, чтобы он везде был выключен. Я хочу видеть лицо Лейк все время. Я хочу, чтобы я смог видеть ее глаза, чтобы она понимала насколько я серьезен.

Я размял шею и руку, чтобы выпустить весь пар, глубоко вздохнул и выдохнул пару раз, и поднялся по ступенькам.

Я вышел на середину сены, сел на стул и положил свою сумку на пол. Я вынул микрофон и посмотрел на Лейк, которая наконец-то оторвала свой взгяд от телефона. Как только она увидела меня, она начала трясти головой. Она взбешена. Она говорит что-то Колдеру, который сидит в с краю кабины, показывая на выход. Она замотал головой, и не пропустил ее. Я вижу, как она метается на месте, в попытках найти свою сумку. Она не может найти ее. Она смотрит на Кирстен, которая сидит на другом краю кабины, она тоже машет головой и не пускает ее. Лейк смотрит на Эдди и Гевина, потом опять на Кирстен, потом она осознает, что они все замешаны в этом. После того, как она принимает тот факт, что ей никто не разрешит выйти, она садиться, скрещивает свои руки на груди, и смотрит на сцену. Она смотрит на меня.

— Ты уже закончила пытаться сбежать?— говорю я в микрофон. — Потому что, я хочу кое что тебе сказать.

Зрители обернулись, пытаясь найти к кому я обращаюсь. — Я нарушаю правила сегодня,— говорю я. — Я знаю, что слэме недопустимо использовать реквизит, но мне нужно кое-что использовать. Это экстренный случай.

Я нагибаюсь, поднимаю свою сумку и кладу ее на стул. Я вставляю микрофон обратно в подставку и ставлю его на нужной высоте.

— Лейк? Помнишь, в один из вечеров ты мне сказала подумать обо всем. Я знаю, прошло всего лишь два дня, но честно, мне не нужно еще двух дней. Таким образом, я потратил эти два дня думая о том, что я итак знал. И я решил сделать это по-другому, это не традиционный слэм. Но я думаю, ты не настолько придирчива. Мой отрывок называется: ” Из-за тебя”

Я выдохнул, и улыбнуться ей, прежде чем начать.

“Есть моменты в любых отношениях, которые определяют, когда два человека начинают влюбляться.

Первый взгляд

Первая улыбка

Первый поцелуй

Первая влюбленность …”

(Я достал тапочки Дарт Вейдера из своей сумки, и посмотрел на них.)

“Ты была обута в них в один из таких моментов.

В один такой момент, я впервые посмотрел на тебя и начал влюбляться.

То как ты “обложила меня бабочками” в то утро

Я понял, что мне нечего делать с другими

И мне все надо с тобой.

Тем утром я влюбился в тебя

Из-за тебя.”

(Я достал следующую вещь из сумки. Когда я вынул это, то посмотрел вверх, она закрыла свой рот руками, в шоке.)

“Этот ужасный маленький гном

с его самодовольной маленькой улыбкой…

Он был причиной, по которой я мог тебя пригласить в свой дом.

В свою жизнь.

Ты выбросила много агрессии на него в эти несколько месяцев.

Я смотрел через свое окно как, ты пинала его каждый раз, как проходила мимо него.

Бедненький маленький парень.

Ты была такой сильной.

Эта раздражительная, агрессивная, дикая часть тебя …

та часть тебя, которая не принимала дерьмо от этого конкретного гнома?

та часть тебя, которая не принимает всякое дерьмо от меня?

И я влюбился в эту часть тебя, из-за тебя.”

(Я положил гнома на пол на сцене и взял CD)

“Это твой любимый CD

Дерьмо, Лейкен

Теперь я знаю, что ты предпочитаешь присваивать всякое дерьмо

чем описывать его так.

Когда банджо начал играть через колонки твоей машины

я сразу же узнал свою любимую группу.

Потом я узнал, что это твоя любимая группа, тоже.

Тот факт, что та же лирика вдохновляет нас обоих?

Я влюбился, поэтому в тебя.

Мне абсолютно нечего делать с другими.

Я влюбился в это,

Из-за тебя.”

(Я достал кусок бумаги из своей сумки и поднял его. Когда я посмотрел на нее, Эдди протягивала ей салфетки. Отсюда я не могу быть точно уверенным, но это может означать только то, что она плачет.)

“Это чек, который я сберег.

Потому что предмет, который я купил этим вечером, был крайне смешным.

Молочный коктейль со сливками? Кто заказывает такое?

Ты была другой, и тебе было все равно.

Ты была сама собой.

Частица меня влюбилась в тебя в этот момент,

Из-за тебя.”

“Это?” (Я поднял другой кусок бумаги.)

“Это, я не сильно люблю.

Эту поэму ты написала обо мне.

Которая называется: “Зла?”

Я не думаю, что говорил тебе…

но ты получила ноль.

И я сберег ее

Чтобы помнить, что я не хочу больше, чтобы ты чувствовала это.”

(Я достал ее рубашку из сумки. Когда я поднял ее к свету, я вздохнул в микрофон. )

“Это та ужасная рубашка, которую ты одевала.

Мне даже не надо ничего говорить, почему я влюбился в тебя.

Я просто увидел ее у тебя дома, и решил ее украсть.”

(Я достал следующую и последнюю вещь из своей сумки. Ее фиолетовая заколка для волос. Однажды она мне сказала, что она значит для нее, и почему она всегда хранит ее.)

“Это фиолетовая заколка для волос?

Она и в правду волшебная … так как и говорил твой папа.

Она была волшебной, потому что неважно сколько раз ты падала … ты все равно не теряла надежды в нее.

Ты не теряла веры в это.

Неважно сколько ты потерпела неудач

Ты никогда не сдавалась.

Точно так же как ты никогда не подводила меня.

И я полюбил это в тебе,

Из-за тебя.”

(Я сел на место и достал ленточку бумаги и размотал ее.)

” Твоя мама”

(Вздохнул)

“Твоя мама была замечательной женщиной, Лейк.

Я благословлен, потому что я узнал ее.

И от того, что она была частью моей жизни, тоже.

Я полюбил ее как свою маму… так же как она

полюбила Колдера как своего родного.

Я не любил ее из-за тебя, Лейк.

Я полюбил ее из-за нее.

Поэтому, спасибо за то, что делила ее с нами.

У нее было больше советов о

Жизни, любви, счастье, сердечной боли, чем у кого- либо другого, кого я знал.

Лучший совет, который она мне дала?”

(Я прочитал цитату, что держал в руках)

— Иногда двум людям надо расстаться, чтобы понять, как сильно им надо быть вместе.

(Она однозначно плачет сейчас. Я положил кусочек бумаги обратно в карман сумки, сделал шаг вперед к концу сцены, и задержал взгляд.)

“Последний пункт у меня не будет соответствовать, потому что ты на самом деле сидишь в нем.

Это кабинка.

Ты сидишь, на том самом месте, на котором ты сидела,

когда ты смотрела первое выступление на этой сцене.

То как ты смотрела на сцену, со

страстью в глазах … я никогда не забуду этот момент.

В этот момент я понял, что уже слишком поздно.

Это уже зашло слишком далеко.

Я уже влюбился в тебя.

Я влюбился в тебя из-за тебя.”

(Я отошел назад и сел на стул, стоявший позади меня, я все еще удерживал ее взгляд.)

“Я могу продолжать всю ночь, Лейк.

Я могу продолжать, и продолжать, и продолжать, говорить все причины

По которым я влюбился в тебя.

И знаешь что? Некоторые из них

жизнь может выбросить за борт.

Я вправду тебя люблю, потому что ты единственный человек

который, понимает мою ситуацию.

Я вправду тебя люблю, из-за того что мы оба знаем как

это потерять отца и маму.

Я вправду тебя люблю, потому что ты растишь своего младшего брата,

так же как и я.

Я люблю тебя, потому что я знаю через что ты прошла со своей матерью.

Я люблю тебя, из-за того что мы прошли через то, что произошло с твоей матерью.

Я люблю то, как ты любишь Кела.

Я люблю то, как ты любишь Колдера.

И я люблю то, как Я люблю Кела.

Поэтому я не собираюсь извиняться перед тобой, за то, что я люблю это в тебе, не важно какие причины и обстоятельства стоят за этим.

И нет, мне не нужны дни, или недели, или месяца

чтобы подумать, почему я люблю тебя.

Это простейший ответ для меня.

Я люблю тебя из-за тебя.

Из-за

каждой

маленькой

вещи

В тебе.”

Когда я закончил, я отступил на шаг от микрофона. Я удерживал ее глаза своими, я не уверен, потому что она была достаточно далеко от меня, но мне кажется она прошептала “Я люблю тебя”. На сцене зажегся свет и я ослеп. Больше я не могу ее видеть.

Я собрал свои вещи в сумку и спрыгнул со сцены. Я немедленно вернулся в комнату. Когда я пришел, ее уже не было. Кел и Колдер оба стояли. Они ее выпустили! Эдди увидела мое обеспокоенное лицо, и показала мне сумку Лейк.

— Не волнуйся, Уилл. Я все еще держу ее ключи. Она просто вышла, ей нужен воздух.

Я пошел к выходу и увидел, что дверь открыта. Она стоит на парковке возле моей машины, спиной ко мне, смотрит на небо. Она позволяет снегу падать на ее лицо. Я наблюдал за ней пару секунд, и думал, о чем она думает. Мой страх в том, что я не понял ее чувства со сцены, и все что я сказал, не значит для нее ничего. Я засунул свои руки в карманы и направился к ней. Она обернулась когда услышала, как скрепит снег подо мною. Прежде, чем я успел сделать еще один шаг, она подбежала ко мне и обвила свои руки вокруг моей шеи, почти сбивая меня с ног.

— Мне так жаль, Уилл. Мне так сильно жаль. Она целовала меня в щеки, в шею, в губы, в нос, в подбородок. Она продолжала говорить как ей жаль, между поцелуями. Я обнял ее и поднял, обнимая ее сильнее, чем когда-либо обнимал ее. Когда я поставил ее на землю, она взяла мое лицо в руки и посмотрела мне в глаза.

Я больше не вижу это …. ту сердечную боль. Ее сердце не разбито больше. Я почувствовал, как мир подняли с моих плеч, и я смог опять нормально дышать.

— Я не могу поверить, что ты сохранил, того чертого гнома,— прошептала она.

— Я не могу поверить, что ты его выбросила,— сказал я.

Мы продолжали смотреть друг на друга, никто из нас не верил что этот момент реален.

— Лейк?— я убираю ее волосы с лица. — Извини, что это заняло столько времени, чтобы я понял тебя. Это моя ошибка, что у тебя были сомнения. Я обещаю. Что не будет такого дня, когда бы я не показывал насколько сильно я тебя люблю.

Слеза прокатилась по ее щеке. — Я тоже,— сказала она.

Мое сердце так сильно бьется в груди. Не потому, что я нервничаю. Не потому, что я хочу ее сильнее, чем когда-либо хотел. Оно билось из-за того, что никогда в жизни я не был так уверен в том, в чем я уверен сейчас. Эта девушка на всю мою жизнь. Я нагнулся и поцеловал ее. Никто из нас не закрыл глаза. Я не думаю, что мы хотим пропустить какой-то момент сейчас.

Мы в двух шагах от моей машины, поэтому я ее веду ее, пока она не упирается в нее. — Я люблю тебя,— как-то я сказал это, хотя мои губы били все еще на ее. — Я так сильно люблю тебя,— сказал я. — Боже, я люблю тебя.

Она отстранилась от меня и улыбается. Ее пальцы касаются моей щеки и она убирает слезы с нее, я даже не чувствовал, что они бегут по моему лицу. — Я люблю тебя,— сказала она. — Теперь, когда мы все выяснили, ты можешь помолчать, и просто поцеловать меня?

Это я и сделал.

После нескольких минут, пока как мы целовались, погода взяла свое. Верхняя губа Лейк начала трястись. — Ты замерзла,— сказал я. — Ты хочешь залезть в машину со мной и продолжать целоваться, или ты хочешь вернуться внутрь?— Я надеялся, что она выберет машину.

— Машина,— говорит она и улыбается.

Когда я отступил от машины, я понял что мои ключи в сумке, а она находится в кабинке - там, где все сидят.

— Дерьмо!— сказал я, и обернулся к Лейк обнимая ее. — Мои ключи внутри.— Все ее тело трясется, становясь еще холоднее.

— Разбитое окно, не поможет делу, чтобы согреться,— говорю я, стараясь прижать ее сильнее к себе и сую свое лицо ей в шею.

— Я думаю тебе стоит согреть меня по-другому.

Она искушает меня, чтобы я разбил это чертово окно. Я беру ее за руку и тяну ее ко входу. Когда мы зашли, я еще несколько раз ее поцеловал, прежде, чем мы дошли до кабинки. Я собирался быстро забрать ключи, но она тянет меня и целует.

— Спасибо,— говорит она мне и отпускает. — За то, что ты сделал сегодня вечером. И за то, что заманил в кабинку из которой я не могла выбраться. Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Спасибо, что выслушала,— говорю я.

Мы вернулись к кабинке держась за руки. Когда Кирстен увидела нас вместе, она начала хлопать.

— Сработало,— визжит она. Все собрались в центре, чтобы услышать. — Ты мне должен больше стихов,— сказала она.

Лейк посмотрела на меня, потом на Кирстен. — Подождите. Вы двое вели конспирацию все это время?— сказала она. — Кирстен, это он тебя заставил умолять меня привезти тебя сегодня сюда?

Кирстен взглянула на меня и мы начали смеяться.

— И на прошлой неделе?— сказала она. — Ты постучала в мою дверь, чтобы он пробрался в мой дом?

Кирстен не ответила, просто перевела свой взгляд на меня. — Ты должен мне штраф. Я думаю двадцать баксов будет достаточно,— говорит она и протягивает ладонь.

— Мы не договаривались о денежной компенсации насколько ты помнишь,— говорю я, доставая двадцатку из моего кошелька — Но это того стоит.

Она берет деньги и кладет в карман с удовлетворительным выражением лица. — Я бы сделала это и бесплатно.

— Я чувствую себя использованной,— говорит Лейк.

Я обнимаю ее и целую в лоб. — Да, извини за это. Тобой сложно манипулировать, поэтому мне понадобились дополнительные силы.

Она посмотрела на меня, и я воспользовался возможностью быстро поцеловать ее. Я не мог справиться с этим. Каждый раз, когда ее губы напротив моих это не возможно чтобы не поцеловать их.

— Мне больше нравилось, когда вы не разговаривали,— сказал Колдер.

— И мне,— сказал Кел. — Я забыл как это противно.

— Я думаю, меня сейчас стошнит,— сказала Эдди.

Я засмеялся, потому что подумал, что Эдди шутит о том, что мы слишком прилюдны. Но нет. Она закрыла рукой свой рот, и ее глаза стали большими. Лейк посмотрела на меня, и я вышел из кабинки, чтобы дать пройти Лейк и Кирстен. Эдди вылетела из кабинки все еще держа свой рот рукой, и побежала в туалет. Лейк побежала за ней.

— Что с ней?— спрашивает Кирстен. — У нее тошнота?

— Да,— констатируя этот факт, говорит Гевин. — Постоянно.

— Ну, ты не выглядишь очень взволнованным этим,— говорит она.

Гевин закатывает свои глаза, и не отвечает. Мы сидели, молча наблюдали за выступлением, когда я заметил, что Гевин смотрит в сторону туалета. — Уилл, встань. Мне надо проверить ее,— сказал он. Кирстен и я дали дорогу Гевину, чтобы он вышел. Я взял сумку Лейк и свою, и мы все пошли за ним.

— Кирстен, зайди внутрь и посмотри, что им нужно,— сказал Гевин. Кирстен открыла дверь в женский туалет. И через пару минут вернулась.

— Она сказала, что с ней все в порядке. Лейк сказала, чтобы вы все, ребята, ехали, а мы через пару минут поедим за вами. И Лейкен нужна ее сумка.

Я протянул Кирстен сумку. Я немного расстроен, что Лейк не поедет со мной, но я понимаю, что она приехала на своей машине. Мне не терпится вернуться в Ипсиланти. Назад в наши дома. Я определенно проберусь в ее комнату сегодня вечером.

Мы вышли к моей машине. Я завел ее, и очистил ее от снега, а потом пошел к машине Лейк и сбросил снег и с ее машины. Когда я подошел к машине, они трое как раз вышли.

— Ты в порядке?— спросил я Эдди. Она кивнула.

Я подошел к Лейк и поцеловал ее в щеку, а она открыла дверь. — Я буду ехать за вами, на случай, если Эдди снова станет плохо и вам будет надо остановиться.

— Спасибо малыш,— говорит она и открывает для всех остальных двери. Она подходит ко мне и обнимает меня перед тем, как сесть в машину.

— Мальчики будут ночевать сегодня у меня,— прошептал я ей. — Когда они заснут. Я приду к тебе. Одень ту ужасную рубашку.

Она улыбнулась — Я не могу, ты забыл? Ты украл ее.

— Ох, точно,— прошептал я. — Тогда … не одевай никакой,— я подмигнул ей и пошел к своей машине.

— Она в порядке?— спросил Гевин, когда я сел в машину.

— Думаю, да,— сказал я. — Ты хочешь, поехать с ними?

Гевин замотал головой и выдохнул. — Она не захочет. Она все еще зла на меня.

Я почувствовал себя плохо. Мне было жаль, что мы с Лейк помирились на их глазах. — Вы помиритесь,— сказал я и выехал со стоянки.

— Почему вы так волнуетесь из-за этих девушек?— сказал Кел. — Вы были так несчастны, эти несколько дней. Это жалкое зрелище.

— В один прекрасный день ты поймешь Кел, — сказал Гевин. — Ты поймешь.

Он прав. Перед тем, как помириться с Лейк, на прошлой неделе я прошел через ад. Глубоко внутри я знаю, что это произойдет сегодня ночью. Мы оба вышли далеко за пределы, чтобы отступать. Я вдруг занервничал при этой мысли.

— Кел, ты хочешь остаться на ночь у меня в доме?— я пытался выглядеть обычно, собрав парней у меня в доме. Мне кажется, что Кел видит меня насквозь, хотя я знаю, что такого не может быть.

— Конечно,— говорит Кел. — Но завтра нас будет отвозить Лейкен, может лучше, чтобы Колдер остался у нас на ночь?

Я не думал об этом. Я думаю Лейкен может пробраться и ко мне в дом, когда они уснут. — Как хотите,— сказал я. — Это не имеет значения.

Гевин смеется. — Я знаю что ты планируешь,— прошептал он.

Я просто улыбнулся.

• • •

Мы были уже на пол пути к дому, когда снег начал падать сильнее. Хорошо, что Лейк очень осторожный водитель. Я все еще еду за ней, хотя обычно бы я ехал 10 миль на час. Это хорошо, что Эдди не за рулем, так бы мы попали в неприятности.

— Гевин ты не спишь?— спросил я его, он смотрел в окно и молчал всю дорогу, как только мы выехали с Детройта.

Он ворчит что-то ответ, сообщая мне, что он еще не спит.

— Так ты с Эдди поговорил, с той ночи, когда ты вышел из моего дома?

Он садиться поудобнее на своем месте и зевает, кладет руки за голову и откидывается. — Пока нет. Я работал в две смены вчера. Сегодня весь день, мы оба были в школе и даже не видели друг друга до вечера, а потом мы были с Лейкен. Ранее я отвел ее в сторону и сказал ей, что хочу поговорить с ней позже. У меня есть чувство, что она думает о чем-то плохом. Она не разгоаривает со мной с тех пор.

— Ну, она поговорит.

— Уилл!!— закричал Гевин. Мой первый инстинкт - это съехать на обочину, но я не понимаю, почему я это делаю. Я сморю на Гевина, а он не отводит глаза от встречной дороги. Я поворачиваю голову и вижу, как грузовик переезжает центральную полосу и врезается в машину перед нами.

В машину Лейк.

Четверг, 26 января 2012


ЧАСТЬ 2


Глава 12


Я открыл глаза, но я ничего не слышал, я оглушен. Я дрожу. Я чувствую ветер. И стекло. Стекло на моей рубашке. Потом, я услышал Колдера.

—Уилл!— кричал он.

Я обернулся. Кел и Колдер выглядят хорошо, но они в панике и пытаются расстегнуть ремни безопасности. Кел перепуган. Он кричит и пытается открыть дверь машины.

—Кел, не выходи из машины. Сиди на месте.— Я поднял свои руки вверх, и, увидев на пальцах кровь, опустил их назад.

Я не уверен в том, что только что произошло. В нас въехали. Или мы выехали на обочину. Заднее стекло разбито. Но на ребятах нет повреждений. Я смотрю на Гевина, он с размахом открывает дверь. Он пытается выпрыгнуть из машины, но ему мешает ремень безопасности. Он в бешенстве пытается отстегнуться. Я нашел кнопку, и помогаю ему освободиться от ремня. Он спотыкается, когда вылетает из машины, но вовремя успевает удержать равновесие и бежит. Куда он бежит? Мои глаза следят за ним и я вижу как он оббегает машину напротив нас, и исчезает. Я не вижу его. Я облокотился на сиденье и закрыл глаза, что только что случилось?

—Лейк!— закричал я, как только понял. Я распахиваю дверь и автомобиля, и задерживаюсь на ремень безопасности так же, как Гэвин. Наконец, освободившись, я бегу. Я не знаю, куда я бегу. Темно, идет снег и везде автомобили. Везде фары.

— Сэр, вы в порядке? Вам нужно присесть, вы ранены. — Мужчина схватил мою руку, пытаясь посадить меня, но я вырвался и побежал дальше. По дороге разбросаны куски метала и стекла. Мои глаза бросаются с одного конца дороги на другой, но я не могу ничего разглядеть. Я посмотрел на свою машину, машина Лейк должна быть не далеко от моей. Я всматриваюсь и вижу разбитое стекло посреди правой половины шоссе. Я вижу это. Ее машину.

Я побежал к ее машине. Гевин находится на стороне пассажиров. Он достает Эдди из машины, поэтому я оббежал, чтобы помочь ему. Ее глаза закрыты, но она вздрагивает, когда я беру ее на руки. Она в порядке. Я заглянул внутрь машины, но Лейк там не было. Дверь с ее стороны открыта нараспашку. В некотором смысле мне полегчало, она в порядке если может ходить. Я взглянул на заднее сиденье и увидел Кирстен. Как только я положил Эдди на землю, я залезаю на заднее сидение и трясу Кирстен.

—Кирстен,— сказал я . Она не ответила. Она в крови, но я не знаю откуда она. —Кирстен!!— закричал я. Она все еще не отвечала. Я взял ее за запястье и зажимаю его между пальцами. Гевин залез на заднее сиденье, и увидел как я проверяю пульс Кирстен. Он смотрит на меня со страхом в глазах.

—Пульс есть,— сказал я . —Помоги мне достать ее отсюда. Он отстегивает ее ремень безопасности, я положил свои руки под ее руки, и вытащил на переднее сиденье. Гэвин вылезает первый, хватает ее ноги и помогает мне вытащить ее из машины. Мы положили ее рядом с Эдди. Вокруг растет толпа заинтересованных наблюдателей. Я посмотрел на них, но среди них не было Лейк.

—Куда она пошла?— я встал и осмотрелся вокруг. —Останься с ними,— говорю я Гевину. —Я пойду, найду Лейк. Она наверное ищет Кела.

Гевин кивнул.

Я обхожу несколько машин и грузовик, который въехал в них. Точнее то, что осталось от грузовика. Несколько людей окружили водителя грузовика, и советовали ему не выходить, пока не приедет помощь. Я стою посреди шоссе, выкрикивая ее имя. Куда она пошла? Я вернулся к машине, Кел и Колдер все еще сидели внутри.

—С ней все хорошо?— спросил Кел. —С Лейк все в порядке ?— плакал он.

—Я думаю, да. Она куда-то ушла… Я просто не могу ее найти. Вы, ребята, оставайтесь здесь, я скоро вернусь.

Вернувшись к машине Лейк, я наконец-то услышал вой сирены. Когда аварийные машины приближаются, их мигающие огни освещают весь хаос … почти подчеркивая его. Я смотрю на Гевина. Он парит над Кирстен, снова проверяя ее пульс. Звук сирен исчезает, и я наблюдаю, как все вокруг меня двигается, как в замедленной съемке.

Все, что я мог слышать, это звуки своего дыхания.

Машина скорой помощи проезжает рядом со мной, и огни медленно освещают все по кругу … как будто их работа светить так, чтобы отобразить периметр повреждений. Я осматриваю место своими глазами, как один из красных огней медленно освещает мою машину, потом автомобиль рядом со мной, потом верхнюю часть автомобиля Лейка, потом верхнюю часть грузовика, который ударил их, затем Лейк которая лежит на снегу. Лейк! Как только красный свет уходит дальше, становиться темно, и я не вижу ее больше. Я бегу.

Я хочу крикнуть ее имя, но ничего не выходит из меня. У меня на пути люди, но я просто влетаю в них. Я бегу дальше и дальше, а она как будто отдаляется и отдаляется.

—Уилл!— я слышу, как кричит Гевин. Он встает с земли и бежит за мной.

Когда я наконец-то нашел ее, она просто лежала на снегу с закрытыми глазами. Ее голова вся в крови. Столько крови. Я сбрасываю куртку и снимаю рубашку. Я пытаюсь стереть кровь с ее лица, отчаянно ища место повреждения.

—Лейк, нет. Нет, нет. Лейк, нет.— Я трогаю ее лицо своими руками, пытаясь увидеть хоть какую-то реакцию. Здесь холодно. Она такая холодная. Как только я взял ее за плечи и положил ее себе на колени, кто-то оттаскивает ее от меня. Куча парамедиков толпятся возле нее. Я не вижу ее больше. Я не вижу ее больше.

—Уилл!— кричит Гевин. Он перед моим лицом. Он трясет меня. —Уилл!! Нам надо в больницу, они отвезут ее туда. Нам надо идти.

Он пытается забрать меня от нее. Я не могу разговаривать, поэтому я качаю головой и отпихиваю его с моего пути. Я начинаю бежать за ними. Бежать к ней. Он останавливает меня. —Уилл, не надо! Позволь им помочь ей.

Я разворачиваюсь, снова отпихиваю его и бугу к ней. Они везут ее на каталке, когда я подбежал к ней, скользя по снегу. —Лейк!

Один из фельдшеров толкает меня обратно, в то время, как другие поднимают ее на руки и несут к машине скорой помощи. — Мне нужно туда! Кричу я. — Пустите меня туда! Фельдшер не позволил мне войти и закрыл дверь. Скорая отъезжает. Как только ее огни исчезают вдали, я падаю на колени.

Я не могу дышать.

Я не могу дышать.

Я до сих пор не могу дышать.

Четверг, 26 января 2012


Глава 13


Когда я открыл глаза, я немедленно закрыл их назад. Так ярко. Меня трясет. Все мое тело, трясет. Вообще-то это не мое тело трясется. Это трясется то, на чем я лежу.

—Уилл! Ты в порядке?

Я слышу голос Колдера. Я открыл глаза и вижу, что он сидит рядом со мной. Мы в скорой. Он плачет. Я попытался сесть, обнять его, но кто-то не дал мне этого сделать.

—Лежите, сэр. У вас большая рана, я работаю над ней.

Я посмотрел на человека, который говорит мне это. Это фельдшер уложил меня обратно. —Она в порядке?— я чувствую, как паника растет во мне. —Где она? Она в порядке?

Он положил руку на мое плечо, чтобы я лежал смирно, и посмотрел мне в глаза.

—Я бы хотел знать что-то, но … я не знаю. Мне жаль. Я просто должен обработать вашу рану. Мы будем знать больше, когда доберемся до места.

Я осмотрел всю скорою, но не увидел Кела. —Где Кел?

—Они посадили Гевина и его в другую скорою, чтобы осмотреть их. И сказали, что мы встретимся в больнице,— сказал Колдер.

Я положил свою голову, закрыл глаза, и начал молиться.

• • •

Как только дверь скорой открылась, и меня вытянули, я слез с каталки.

—Сэр, вернитесь! Вам нужно наложить швы.

Я продолжал бежать, оглянувшись, чтобы убедиться, что Колдер бежит за мной. Он бежал, и я продолжил бежать. Как только мы попали внутрь, мы увидели Гевина и Кела, которые стояли у стойки регистратуры. —Кел,— закричал я. Кел обернулся и подбежал ко мне, я обнял его. Я поднял его и он обнял меня за шею. —Где они?— спросил я Гевина. —Куда они их отвезли?

—Я не могу найти, ни одной,— сказал Гевин. Он выглядит испуганным, так же как и я. Он увидел медсестру на углу и побежал к ней. —Мы ищем трех девушек, они только что попали к вам?

Она посмотрела на нас черырех, и прошла к компьютеру. —Вы их семья?

Гевин смотрит то на меня, то на нее. —Да,— солгал он.

Она смотрит на Гевина и поднимает трубку телефона. —Семья здесь,— сказала она. Она слушает. —Да,сэр.

Она повесила трубку и встала. —Следуйте за мной. Она провела нас в комнату за углом. —Доктор подойдет к вам, как только сможет. Ждите его здесь,— сказала она и вышла.

Я посадил Кела на кресло. Колдер сел рядом с ним. Гевин снял свою куртку и протянул ее мне. Я посмотрел вниз, и только сейчас понял, что стою без рубашки. Я одел куртку. Мы с Гевином ходим по комнате. Через несколько минут, это стало невыносимым.

—Мне нужно найти ее,— сказал я. Я уже начал выходить из комнаты, как Гевин остановил меня. —Дай им минуту, Уилл. Что, если они захотят найти тебя, а тебя здесь не будет? Просто подожди.

Я снова начинаю ходить взад-вперед. Время от времени я наклоняюсь и обнимаю Кела, который все еще плачет. Он ничего не говорил. Ни единого слова.

Она должна быть в порядке. Она должна.

Я посмотрел в коридор и увидел уборную. Я зашел внутрь, и как только дверь за мной закрылась, меня сразу начало тошнить. Я наклонился над туалетом, как только меня вырвало. Когда я закончил, я встал, вымыл руки, набрал в рот воды и сполоснул его. Держась за край раковины, я сделал глубокий вдох. Я должен держаться, я должен держаться, ради Кела. Ему не надо видеть меня таким.

Когда я посмотрел в зеркало, я даже не узнал себя. Я вижу засохшую кровь на протяжении всего моего лица. Повязка фельдшера над моим глазом, уже почти вся промокла. Я взял салфетку, и попытался промокнуть кровь. Вытирая ее, я подумал, что хотел бы иметь при себе какие-нибудь таблетки Шерри.

Шерри. —Шерри!— заорал я. Я открыл дверь туалета и пошел к Гевину. —Гевин, мы должны позвонить Шерри. Где телефон?

Он пошарил в своих карманах. —Думаю в куртке,— сказал он. —Мне нужно позвонить, Джоелу!

Я нашел в кармане куртки телефон. —Дерьмо! Я не знаю ее номера. Он в моем телефоне.

—Я знаю. Дай мне телефон. Я наберу,— сказал Кел. Он вытер глаза и протянул руку за телефоном, я дал его ему. Когда он набрал его, он дал мне его обратно, и я сразу почувствовал тошноту.

Шерри подняла трубку на втором гудке. —Алло!

Я не могу говорить. Что я должен сказать.

—Алло!— сказала она опять.

—Шерри,— сказал я, мой голос сломался.

—Уилл?— сказал она. —Уилл? Что случилось?

—Шерри,— сказал я опять. —Мы в больнице … они …

—Уилл, она в порядке? Кирстен цела?

Я не мог ответить, меня тошнило. Гевин выхватил телефон у меня, а я побежал снов в туалет.

• • •

Через несколько минут раздался стук в дверь. Я сижу на полу, облокотившись на стену, глаза закрыты. Я не ответил на стук. Когда дверь открылась, я поднял свои глаза. Это фельдшер.

—Нам все еще надо наложить швы!— сказал он. —Ты очень сильно порезался. Он нагнулся и протянул мне руку. Я взял ее, и он помог мне подняться. Он провел меня в дополнительную комнату, и сказал мне лечь на стол. —Твой друг сказал, что тебя несколько раз стошнило. Скорее всего у тебя сотрясение мозга. Полежи здесь, медсестра сейчас подойдет.

• • •

После того как швы были наложены, меня проинструктировали, как мне нужно заботиться о себе после сотрясения мозга. Потом, медсестра сказала, что мне надо идти к стойке регистратуры и заполнить документы. Когда я подошел к регистратуре, медсестра взяла папку и дала мне. —Которая из пациенток ваша жена?— спросила она. Я просто смотрел на нее.

—Моя жена?— потом до меня дошло, что Гевин сказал, что мы в семейных отношениях с ними. Думаю пусть лучше они так думают и дальше. Я должен дать ей информацию. —Лейкен Ко… Купер. Лейкен Купер.

—Заполните все эти анкеты, и принесите мне их обратно. И, если вы не против, возьмите все остальные анкеты для других ваших джентльменов. А что по поводу маленькой девочки? Она тоже ваша родственница?

Я покачал головой. —Нет, она моя соседка. Ее мать, уже на подходе.

Я взял бумаги, и пошел обратно в комнату ожидания.

—Есть новости?— спросил я Гевина, и протянул ему папку с бумагами. Он просто качнул головой.

—Мы здесь уже больше часа. Где все?— я положил свою папку на стул, рядом со мной и сажусь. Как только я сел в кресло, я увидел как мужчина в белой форме заворачивает из-за угла и идет к нам, а вслед за ним появляется взбешеная Шерри. Я сразу же подпрыгнул.

—Уилл!— она плакала. —Где она? Где Кирстен? Она ранена?

Я подошел к ней и обнял ее, затем посмотрел на доктора, ожидая ответа, потому что я ничего не знал. Он посмотрел на Шерри. —Вы ищете маленькую девочку?— спросил он. Шерри кивнула. —С ней все в порядке. У нее сломана рука. Она очень сильно ударилась головой. И мы еще ждем результаты нескольких анализов. Я разместил ее в палате 212. И если вы пройдете к регистратуре, то медсестра вас направит куда надо. Вы сможете ее увидеть.

—Слава Богу!— сказал я. Шерри отпустила меня и пропала за углом.

—Кто из вас с другой молодой девушкой?— спросил он.

Гевин и я посмотрели друг на друга. Вопрос доктора, заставил мое сердце остановиться.

—Их двое,— кричу я неистово. —Их было еще двое!

Он выглядит озадаченным, почему я на него кричу. —Мне жаль,— сказал он. —Мне сказали только о девочке, и молодой девушке. Иногда, когда дело доходит до операции они ничего мне не говорят. Я знаю, только о девочке, и о молодой девушке со светлыми волосами.

—Эдди! Она в порядке?— спросил Гевин.

—Она стабильна. Мы все еще берем некоторые анализы, поэтому вы еще не можете ее увидеть.

—А что с ребенком? Ребенок жив?

—Поэтому они и делают эти анализы, сэр. Вернусь, как только узнаю больше.

Он начал уходить, но я догнал его. —Подождите!— сказал я. —А что с Лейк? Я ничего не знаю. Она в порядке? Она на операции? Почему она на операции?

Он посмотрел на меня жалостно. Я хотел ударить его за это.

—Извините, сэр. Я только знал, о двух других. Я постараюсь узнать, что-нибудь, и как только узнаю, сразу приду к вам,— сказал он и быстро ушел.

Они ничего не говорят мне! Они не сказали ни черта о ней! Я облокотился на стену в коридоре и сполз на пол. Я подтянул к себе колени и положил на них локти, растирая свое лицо.

—Уилл?

Я увидел, что Кел смотрит вниз на меня.

—Почему они просто не скажут нам, в порядке она или нет?

Я взял его за руку и посадил на пол рядом со мной. Я обнял его и он обнимает меня. Я растрепал его волосы и поцеловал его в макушку, потому что я знаю, что это сделала бы Лейк. —Я не знаю Кел. Я не знаю.— Я держал его пока он плакал. Как сильно я хотел кричать; так сильно я хотел плакать; пока весь мой мир рушился … я должен держаться для этого маленького мальчика. Я даже не могу представить, что он чувствует. Как он должно быть напуган. Лейк - она единственная, кто у него есть. Я поцеловал его и держал до тех пор пока он не перестал плакать, пока он не уснул.

• • •

—Уилл?

Я посмотрел вверх, Шерри стояла надо мной. Я начал подниматься, но она замотала головой, потому что Кел спал на моих коленях. Она села на пол, рядом со мной.

—Как Кирстен?— спросил я.

—С ней все будет хорошо. Она уснула. Они наверное не оставят ее на ночь,— она погладила Кела по волосам. —Гевин сказал, что вы до сих пор ничего не знаете о Лейкен?

Я покачал головой. —Шерри, уже прошло больше часа,— я повернул свою голову и посмотрел на нее. —Почему они не говорят мне ничего? Они не скажут мне, даже если … — я не смог закончить предложение.

—Уилл, если бы дело было в этом, они уже бы давным - давно тебе сказали. А если молчат, значит они пытаются сделать все возможное.

Я знаю, она пытается помочь, но ее прямота просто бьет по мне. Я поднял Кела, отнес его в комнату ожидания и положил на стул возле Гевина.

—Я скоро вернусь,— сказал я. Я подошел к регистратуре, но медсестры не было, там вообще никого не было. Дверь в экстренную комнату была закрыта. Когда я попытался ее открыть, она не двинулась. Я смотрю вокруг ища хоть кого-нибудь. Пара человек смотрели на меня из общего зала ожидания, и никто не предложил мне свою помощь. Я захожу за стойку регистратуры и оглядываюсь вкруг, пока не нахожу кнопку, которая открывает дверь, я нажал на нее, обогнул стол и вошел в открывшиеся двери.

—Я могу вам помочь?— спросила медсестра, когда я проходил мимо нее. Но я не остановился, а побежал. Я забежал за угол, и увидел надпись, комната для пациентов на право, операционная налево. Как только я увидел двойную дверь налево я побежал к ней и нажал кнопку, чтобы открыть дверь. Прежде чем они успевают полностью открыться, я пытаюсь протиснуться через них, но мужчина оттолкнул меня назад.

—Тебе нельзя туда!— сказал мужчина.

—Нет! Мне надо туда!— сказал я, пытаясь пройти мимо него.

Он намного сильнее меня. Он толкает меня к стене, и ногой нажимает на кнопку. Дверь закрылась. —Тебе не позволено туда заходить,— спокойно сказал он. —Кого ты ищешь?— спросил он, ослабив хватку на моих руках.

—Свою девушку,— сказал я. Я задержал дыхание. Я наклонился вперед и положил руки на колени. —Мне нужно знать, в порядке ли она?

—Наберись терпения … это та молодая девушка, которая попала к нам около часа назад. Это ее ты ищешь?

Я кивнул. —Как она?

Он проходит мимо меня и прислоняется к стене рядом со мной. Он скользит руки в карманы белого халата и тянет одну из колен вверх, прислоняя ступню к стене позади него. —Она ранена. У нее эпидуральные гематомы, поэтому требовалась немедленная операция.

—Что это такое? Что это означает? Что с ней будет?

—Она пережила тяжелую травму головы, что вызвало кровотечение в ее мозгу. Сейчас еще слишком рано, чтобы дать больше информации. Пока не закончиться операция, мы не будем знать, насколько тяжело ее повреждение. Я как раз собирался поговорить с семьей. Вам нужно передать эту информацию своим родителям.

Я качаю головой. —У нее нет родителей. У нее нет никого. Я все, что у нее есть.

Он встал прямо, подошел к двери нажал кнопку, а потом обернулся ко мне. —Как тебя зовут?— спросил он.

—Уилл,— ответил я.

Он посмотрел мне в глаза. —Я доктор Бредшоув,—сказал он. —Я сделаю все, что смогу для нее, Уилл. А сейчас, иди в комнату ожидания. Я найду тебя, как только будет что-то ясно, — он развернулся и дверь закрылась за ним.

Я сполз по стене. Она жива.

• • •

Когда я вернулся в комнату ожидания. Кел и Колдер были там одни.

—Где Гевин?— спросил я.

—Джоел звонил. Гевин пошел встречать его, — сказал Колдер.

—Ты что-то узнал?— спросил меня Кел.

Я кивнул. —Она на операции.

—Значит она жива. Она жива— он начал прыгать, и обнял меня. Я обнял его. —Кел она серьезно ранена. Еще очень рано, о чем-то говорить … но они нам расскажут как только узнают, хорошо?— Я взял один из носовых платков в коробке и дал ему. Он высморкался.

Мы сидели молча. Я сел и начал думать о разговоре с доктором. Были ли подсказки в выражении его лица? В его голосе? Я знаю, что он знает больше, чем говорит мне, что пугает меня до чертиков. Что делать, если с ней что-нибудь случится? Я не могу думать об этом. Я не думаю об этом. Она будет в порядке. Она должна.

—Что-нибудь?— спросил Гевин заходя вместе с Джоелом. —Я попросил Джоела взять тебе рубашку,— говорит он и протягивает ее мне.

—Спасибо,— я снимаю куртку Гевина и одеваю рубашку. —Лейк на операции. У нее травма головы. Они не знают, что будет дальше. Это все, что я знаю.

Гевин кивнул.

—Как Эдди?— спросил я. —Они сказали что- то еще? Как ребенок?

Гевин зло посмотрел на меня.

Джоел подпрыгнул. —Ребенок?— закричал он. —О чем он говорит, Гевин?

Гевин встал. —Мы собирались рассказать тебе, Джоел. Но еще рано … мы … не было подходящего случая.

Джоел выбегает, а Гевин за ним.

Я такой идиот.

—Можем мы пойти посмотреть, как Кирстен?— спросил Кел.

Я кивнул. —Только не надолго. Ей нужен покой.

Мальчики ушли.

Я один. Я облокотил свою голову на стену, и закрыл глаза. Я делаю несколько вздохов, но напряжение в моей груди не спадает. Я стараюсь держаться, точно так же, как это сделала бы Лейк. Я подношу свои руки к лицу и позволяю себе сломаться. Я не просто плачу. Я вою. Кричу. Рыдаю.


Четверг или пятница, 26 Января или 27-е, 2012

Теперь, когда я вернул тебя, я никогда не позволю тебе уйти. Это обещание. Я никогда не позволю уйти тебе снова.


Глава 14


Я умываю лицо в ванной, когда слышу, как кто-то разговаривает за дверью. Я распахнул дверь, в надежде, что это доктор, но увидел только Гевина и Джоела. Я начал закрывать дверь, когда Гевин остановил меня.

— Уилл, твои дедушка и бабушка здесь. Они тебя ищут.

— Мои дедушка и бабушка? Кто позвонил им?

— Я позвонил,— сказал Гевин. — Я думал, возможно они смогут забрать Кела и Колдера.

Я шагнул из туалета. — Где они?

— За углом,— сказал он.

Я прошел за угол, и увидел своих бабушку и дедушку в коридоре. Дедушка держит в руках свое пальто. Он говорит что-то бабушке, когда замечает меня.

— Уилл!— они оба развернулись ко мне.

— Ты в порядке?— спросила бабушка, дотрагиваясь до моей повязки но лбу. Я убрал голову, от нее.

— Я в порядке,— сказал я.

Она обняла меня. — Ты что-нибудь знаешь?

Я покачал головой. Я уже устал от этого вопроса.

— Где ребята?

— Они у Кирстен,— сказал я.

— Она тоже была с вами?

Я кивнул.

— Уилл, медсестра спрашивала о документах. Они нужны им. Ты заполнил бланки?— спросил дедушка.

Я замотал головой. — Я еще не начинал. Я не думаю, что смогу заполнять бланки сейчас,— сказал я, направившись в комнату ожидания, мне нужно сесть.

Гевин и Джоел снова сидят в зале ожидания. Я думаю, Джоел сейчас вырезает тыквы, думая о беременности Эдди. Гевин выглядит ужасно. Я раньше не замечал, но его рука перевязана.

— Ты в порядке?— спросил я указывая головой на его повязку.

— Да.

Я сажусь, кладу свои ноги на стол перед собой и откидываю голову на стену. Мои дедушка и бабушка садятся напротив меня. Все смотрят на меня. Как будто чего-то ждут от меня. Я не знаю, чего они ждут. Что я буду плакать? Кричать? Ударю что-то?

— Что?— закричал я на всех. Моя бабушка вздрагивает. Я сразу почувствовал себя виноватым, но не извинился. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь прокрутить все события. Я помню, что говорил с Гевином о Эдди, и я помню, как Гевин закричал. Я даже помню, как я жал по тормозам, но не помню почему.

После этого я не могу ничего вспомнить … до того как я открыл глаза в машине.

Я убрал свои ноги со стола и повернулся к Гевину. — Гевин, что произошло? Я ничего не помню.

Он скорчил гримасу, как будто он устал объяснять. Так или иначе, он начал говорить: — Грузовик пересек свою полосу и врезался в них. Ты нажал на тормоза, поэтому мы не попали в аварию. Но из-за того, что ты затормозил, в нас въехали сзади. Из-за этого нас выбросило в кювет. Как только я выбрался из машины, я побежал к машине Лейкен. Я видел, как она вышла из машины и подумал, что с ней все в порядке…поэтому я пошел проверить Эдди.

— Ты ее видел? Она вышла сама? Она не вылетала из машины?

— Нет, я подумал, что она сбилась с пути и упала. Но я видел, как она идет.

Я не знаю, меняет ли что-нибудь тот факт, что она вышла из машины сама, но мне стало легче. Мой дед облокотился на стул и посмотрел на меня.

— Уилл, я знаю, что ты не хочешь заниматься этим сейчас, но чем больше информации ты им дашь, тем легче им будет. Они даже не знают ее имени. Они должны знать, есть ли у нее аллергия на что-то. Какой номер ее страховки. Если ты дашь им номер ее идентификационного кода, им будет легче все выяснить.

Я выдохнул. — Я не знаю. Я не знаю, есть ли у нее страховка. Я не знаю, ее идентификационный номер. Я не знаю, аллергик ли она. У нее никого нет кроме меня, и я ни черта не знаю! Я положил свою голову на руки, стыдясь того что мы с Лейк никогда не обсуждали такого. Разве мы не получили урок? Разве я ничего не понял, после смерти родителей? После смерти Джулии? И вот опять, я сталкиваюсь со своим прошлым лоб в лоб … и я опять не подготовлен.

Мой дедушка подошел ко мне и обнял меня. — Извини Уилл. Мы с этим разберемся.

• • •

В следующий час никто не проронил ни слова. Даже об Эдди. Джоел пошел с бабушкой и дедушкой в кафетерий, чтобы покормить мальчиков. Я и Гевин остались одни.

Я думаю, Гевин устал сидеть на стуле, потому что он встал и лег на пол. Это выглядит хорошей идей, я сделал так же. Я положил свои руки под голову и закинул свои ноги на кресло.

— Я пытаюсь не думать об этом, Уилл. Но если с ребенком что-то случиться … то Эдди…

Я слышал страх в его голосе. Он даже не смог закончить свое предложение.

— Гевин … прекрати. Прекрати думать об этом. Давай подумаем о чем-то другом. Мы доведем себя до сумасшествия, если не перестанем.

— Да…,— сказал он.

Мы оба замолчали. Я знаю, мы оба все еще думали об этом. Я стараюсь подумать о чем-нибудь другом.

— Сегодня утром я вышвырнул Риза из дома,— сказал я, пытаясь хоть как-то вырваться из реальности.

— Почему? Я думал, вы лучшие друзья,— сказал он с облегчением в голосе, что мы говорим о чем-то другом.

— Мы были. Времена меняются. Люди меняются. Встречаем новых лучших друзей,— сказал я.

— Меняются.

Мы оба замолчали ненадолго. Мои мысли снова возвращаются к Лейк, и я опять пытаюсь сменить их. — Я ударил его,— говорю я. — Прямо в челюсть. Я бы хотел, что бы ты видел.

Гевин рассмеялся. — Хорошо. Он никогда мне не нравился.

— Я не уверен, в том что я сделал,— говорю я. — Это просто один из тех моментов, когды ты чувствуешь себя обязанным за дружбу.

— Это хуже всего,— сказал он.

Мы снова замолчали. Время от времени, один из нас поднимает голову, чтобы посмотреть, если слышал, что кто-то идет. В конце концов я устал делать даже это. Я начал проваливаться в сон, когда меня вернули в реальность.

— Сэр?— сказал кто-то с порога. Мы с Гевином резко подпрыгнули.

— Она уже в палате,— обратилась медсестра к Гевину. — Вы можете ее увидеть, она в палате № 207.

— Она в порядке? Ребенок в порядке?

Она улыбнулась и кивнула.

Он ушел.

Медсестра обернулась ко мне. — Доктор Бретшоув, попросил передать вам, что она все еще на операции. У них нет никаких новостей, как только что-то будет известно, я сразу вас уведомлю.

— Спасибо,— сказал я.

• • •

Бабушка и дедушка вернулись с Келом и Колдером. Мой дедушка и Кел пытались заполнить как можно больше информации о Лейк. Я не мог ответь ни на какие вопросы, на которые не знал бы ответы Кел. Но все же они оставляют многие вопросы без ответов. Дедушка дошел до регистратуры и вернулся обратно с коробкой в руках.

— Вот некоторые из личных вещей, которые были найдены в машинах,— сказал он. — Возьми то, что принадлежит тебе и Лейкен, а остальные я отнесу обратно.

Я наклонился и заглянул в коробку. Мой портфель лежал сверху, я вытащил его. Здесь и сумка Лейк. Мой телефон и пиджак. Я не вижу ее телефона. Хотя, это ничего не значит … наверное она снова его потеряла. Я открыл ее сумку, достал кошелек и протянул его дедушке.

— Посмотри там. Может, там есть страховая карта.

Он взял кошелек и открыл его. Они наверное уже отдали вещи Эдди Гевину, потому что в коробке больше ничего не было.

— Уже поздно,— сказала бабушка. — Мы заберем мальчиков с собой, и они смогут отдохнуть. Тебе нужно что-нибудь еще?— сказала она.

— Я не хочу уходить,— сказал Кел.

— Кел, милый тебе нужно отдохнуть. Ты не сможешь ничем помочь,— сказала она.

Он молча посмотрел на меня, умоляя меня.

— Он может остаться со мной,— сказал я.

Бабушка взяла свою сумку и пальто. Я пошел с ними по коридору. Когда мы подошли к выходу, я наклонился и обнял Колдера. — Я позвоню тебе, как только что-нибудь узнаю,— сказал я. Бабушка обняла меня на прощание и они ушли. Вся моя семья ушла.

• • •

Я почти уснул, когда почувствовал, что кто-то трясет меня за плечо. Я открыл глаза и огляделся вокруг, надеясь что это кто-то с новостями. Это был просто Кел.

— Я хочу пить,— сказал он.

Я посмотрел на свои часы. Уже за полночь. Почему они все еще ничего не сказали мне? Я лезу в карман и достаю кошелек. — На,— говорю я, протягивая ему деньги. — Возьми мне кофе. Кел взял деньги и вышел. В это время в комнату вошел Гевин. Он вопросительно посмотрел на меня. Я покачал головой, давая ему понять, что я все еще ничего не знаю. Он сел рядом со мной.

—Так с Эдди все в порядке?— спросил я.

— Да. Она в синяках, но она в порядке,— ответил Гевин.

Некоторое время мы провели молча. Я слишком устал, чтобы вести беседы. Гевин заполнил тишину.

— Она на большем сроке, чем мы думали,— сказал он. — Она на 16-ой неделе беременности. Они сделал УЗИ и они уверены, что это девочка.

— Да?— сказал я. Я не знаю, как Гевин себя чувствует по этому поводу, поэтому я воздержался от поздравлений. По- моему, сейчас неподходящая ситуация для поздравлений.

— Я слышал ее сердцебиение,— сказал он.

— Чье? Эдди?

Он улыбнулся и покачал головой. — Нет, моей малышки.— Его глаза наполнились слезами, он отвел взгляд.

Я улыбнулся. — Мои поздравления.

Кел зашел в комнату с двумя кофе. Одно он протянул мне, а с другим он присел и сделал глоток.

— Ты пьешь кофе?— спросил я.

Он кивнул. — Не пытайся забрать его у меня. Я убегу.

Я засмеялся. — О`кей,— сказал я. Я поднял стакан, чтобы сделать глоток, но тут вошел доктор Бредшоув. Я подскочил и пролил кофе себе на рубашку. Или рубашку Джоела. Или Гевина. Неважно, чья была эта чертова рубашка, но я пролил на нее кофе.

— Уилл, пройдешься со мной?— он указал на выход.

— Кел, будь здесь, я скоро вернусь,— я поставил кофе и вышел.

Мы дошли до конца коридора, когда он заговорил. Я должен облокотиться о стену … а то сейчас рухну.

— Она перенесла операцию, но ясности еще нет. Она потеряла много крови. У нее отек. Я сделал все что мог не вскрывая череп…сейчас нам остается только ждать.

Мое сердце снова забилось в груди. Тяжело сохранить внимание, если у тебя есть миллион вопросов. — Чего мы будем ждать? Если это все повреждения, какая опасность?

Он облокотился на стену рядом со мной. Мы оба смотрим на ноги, как будто он избегает моего взгляда. Я знаю, он ненавидит эту часть его работы. Я тоже ненавижу. Поэтому я не смотрю ему в глаза … как будто я не хочу на него давить.

— Мы не знаем точно степень ее повреждений. Мы не узнаем этого, пока не проведем сканирование, сейчас мы держим ее под анестезией. Надеюсь, утром мы будем знать с чем мы имеем дело.

— Могу я увидеть ее?

Он вздыхает. — Пока нет. Она всю ночь проведет в реанимации. Как только ее переведут в отделение интенсивной терапии, я дам вам знать,— он встал и засунул свои руки в карманы халата. — Уилл, у тебя есть еще вопросы?

Я посмотрел ему в глаза. — Миллион,— сказал я.

Он воспринял мой ответ как риторический и ушел.

• • •

Когда я вернулся в комнату, Гевин все еще сидел там с Келом. Кел подпрыгнул и побежал ко мне. — Как она?

— Она перенесла операцию. Но они все еще ничего не будут знать до завтра.

— Ничего знать о чем?— спросил Кел.

Я присел и Кел сел рядом со мной. Я сделал паузу, чтобы подобрать правильные слова. Я хочу сказать так, чтобы он понял. — Когда их сбили, она повредила мозг. Кел, пока они не сделают сканирование они не смогут сказать, какие еще есть повреждения или насколько это плохо.

— Уилл?— сказал Кел.

— Да?— ответил я. Я так устал, что не мог смотреть на него, я не мог держать свои глаза открытыми.

— А что случиться со мной? Если … она не сможет заботиться обо мне? Куда меня отправят?

Я открыл глаза и посмотрел на него. Как только наши глаза встретились, он начал плакать. Я наклонился к нему, обнял его и положил его голову себе на грудь. — Тебя не куда не заберут Кел. Мы вместе. Ты и я. Я отстранился и заглянул в его глаза. — Я серьезно. Что бы ни случилось…

Пятница, 27 января 2012

Кел,

Я не знаю, что должно произойти в наших жизнях. Как бы я хотел знать. Господи, как бы я хотел знать.

Я был счастливчиком, что потерял родителей, когда мне было девятнадцать; тебе было только девять. Это тяжело, расти маленькому мальчику без отца.

Но, что бы ни случилось … неважно, как предстоит нам покинуть эту больницу … мы покинем ее вместе.

Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе вырасти, с пониманием того, что такое близость с отцом. Я сделаю все возможное.

Я не знаю, что должно произойти в наших жизнях. Как бы я хотел знать. Господи, как бы я хотел знать.

Но что бы ни случилось, я буду тебя любить. Я могу обещать тебе это.


Глава 15


— Уилл.

Я пытался открыть глаза, но смог открыть только один. Я снова лежу на полу. Я закрываю глаза, а то моя голова взорвется.

— Уилл, проснись.

Я сажусь и пытаюсь нащупать руками стул, после чего подтягиваю один к себе. Я все еще не могу открыть глаза. Я прикрыл глаза рукой от лампы дневного света и обернулся на голос.

— Уилл, мне нужно, чтобы ты послушал меня.

Я наконец-то узнал голос Шерри. — Я слушаю,— прошептал я. Я чувствую, что если я скажу громче, это будет болезненно. Вся моя голова болит. Я потрогал повязку над глазом, а потом и сам глаз. Он опух. Неудивительно, что я не мог его открыть.

— Я попрошу медсестру принести тебе таблетки. И тебе нужно что-то поесть. Кирстен выписали, поэтому мы скоро поедем домой. Я вернусь за Келом, когда усажу ее в машину. В течение дня я привезу его обратно, я просто думаю, что ему нужно отдохнуть. Тебе нужно что-то из дома? Кроме сменной одежды?

Я замотал головой, это было не так больно, как говорить.

— О`кей. Позвони мне если будет что-то нужно.

— Шерри,— сказал я, как только она собралась уйти. Когда я произнес ее имя, я понял, что ничего не вышло, я не произнес ни звука. — Шерри!— вздрогнув, сказал я громче. Почему моя голова так болит?

Она вернулась к двери.

— Там ваза в шкафчике, над холодильником. Мне она нужна.

Она понимающе кивнула и ушла.

— Кел,— я начал его трясти, чтобы разбудить. — Я пойду куплю, что-нибудь попить. Ты хочешь что-нибудь?

Он кивнул. — Кофе.

Видимо он не жаворонок … как и его сестра. Когда я проходил мимо регистратуры, одна из медсестер позвала меня. Я подошел к ней и она протянула мне что-то в руке.

— Держи, это должно помочь твоей голове,— сказала она. — Твоя мать сказала, что ты в них нуждался.

Я засмеялся. Моя мать. Я проглотил таблетки и пошел искать кофе. Я открыл двойные двери в холл, и поток холодного воздуха обдал меня. Я остановился и посмотрел на улицу. Думаю, что свежий воздух должен мне помочь. Я сажусь на скамейку под навесом. Все вокруг белое. Снег все еще падает. Интересно, как сильно засыпит подъездные дорожки к нашим домам к тому времени, когда мы вернемся?

Я не знаю, что случилось; как такие ужасные мысли пришли мне в голову … но на секунду я подумал, что будет с домом Лейк, если она умрет. У нее нет никого из родственников, кто бы помог привести в порядок все финансовые дела. Кто закроет ее счет в банке, ее страховку, разберется с ее имуществом. Мы не женаты, а Келу всего лишь одиннадцать. Разрешат ли они мне позаботиться об этом? Законно ли это будет? Законно ли будет, чтобы Кел остался со мной? Как только я осознал это, я сразу начал прогонять эти мысли. Это бессмысленно думать так, потому что этого не произойдет. Я был зол на себя, что позволил себе думать об этом, и пошел за кофе.

• • •

Когда я вернулся в комнату доктор Бредшоув сидел вместе с Келом. Они не заметили меня сразу. Он рассказывал Келу историю. Кел смеялся, поэтому я не стал перебивать их. Приятно слышать смех Кела. Я вышел за дверь и начал слушать, о чем они говорят.

— Потом, когда моя мама дала мне коробку и сказала похоронить кота, я сказал ей что в этом нет никакой необходимости. Я уже вернул кота к жизни,— сказал доктор Бредшоув. — В тот момент, когда я реанимировал котенка, я уже знал, что когда вырасту, хочу стать доктором.

— Вы спасли котенка?— спросил Кел.

Доктор Бредшоув засмеялся. — Нет, он умер через пару минут после этого. Но я уже решил, кем буду,— сказал он.

— Ну, вы не стали ветеринаром,— сказал Кел.

— Нет, я точно не подходил для животных.

— Есть новости?— я заожу в комнату и подаю Келу кофе. Доктор Бредшоув встает.

— Она все еще под наркозом. Мы смогли взять кое-какие анализы. Я все еще жду результаты, но вы можете увидеть ее на пару минут.

— Сейчас? Мы можем увидеть ее? Прямо сейчас?— спрашивая, я начал собирать свои вещи.

— Уилл … я не могу позволить больше никому войти,— сказал он. Он перевел свой взгляд вниз на Кела, потом обратно на меня. — Она вес еще не переведена из реанимации… Мне даже нельзя впускать тебя туда. Но я делаю некоторое исключение, и разрешаю тебе пойти туда со мной.

Я посмотрел на Кела. Я хотел, чтобы он разрешил взять его с собой, но я понимал, что доктор Бредшоув и так делает мне огромное одолжение. — Кел, если я не вернусь до того времени, когда придет Шерри, я тебе позвоню.

Он кивнул. Я ожидал, что он будет спорить, из-за того что я не беру его с собой, но видимо он все понял. От того что он повел себя так разумно, меня переполнило чувство гордости. Я подошел к нему, обнял его и поцеловал в макушку. — Я позвоню тебе. Как только что-нибудь узнаю, сразу позвоню.— Он снова кивнул. Я обернулся, достал кое-что из сумки и направился к двери.

Я проследовал за доктором Бредшоув через регистратуру, через коридор, и, наконец, через двойные двери, которые ведут в отделение хирургии. Прежде чем идти дальше, он отвел меня в комнату, где мы оба помыли руки. Когда мы подошли к ее двери, я едва могу отдышаться. Я так нервничал. Мое сердце вот-вот разорется в моей груди.

— Уилл, перед тем, как ты войдешь, тебе нужно знать несколько вещей. Она находится на искусственной вентиляции легких, чтобы она смогла дышать. Это из-за того, что она в искусственной коме. Нет никакого шанса, что она проснется прямо сейчас, из-за большого количества лекарств, что мы ей даем. Почти вся ее голова в повязках. Она выглядит хуже, чем на самом деле себя чувствует… мы следим за тем, чтобы ей было комфортно. У тебя есть пара минут, это все что я могу дать тебе сейчас. Ты меня понял?

Я кивнул. Он сделал паузу, потом открыл дверь, разрешив мне войти.

Как только я ее увидел, мне стало тяжело дышать. Как будто весь воздух испарился из моих легких, когда реальность ударила меня в лицо. Дыхательный аппарат высасывает из нее весь воздух, и наполняет ее снова. Каждый повторяющийся звук аппарата, как будто выталкивает из меня всю надежду.

Я подошел к ее постели и взял ее за руку. Она холодная. Я поцеловал ее в лоб. Я целовал его миллионы раз. Я просто хочу лечь с ней, обнять ее. Здесь так много проводов, шнуров, трубок, работающих вокруг нее. Я подставил кресло к ее кровати и переплел ее пальцы со своими. Тяжело смотреть на нее через слезы, поэтому я вытер их рукавом рубашки. Она выглядит такой умиротворенной… как будто она прилегла поспать.

— Я люблю тебя Лейк,— прошептал я и поцеловал ее руку.

— Я люблю тебя,— прошептал я снова.

— Я люблю тебя.

Одеяло плотно накрывало ее, она была одета в больничный халат. Ее голова была забинтована, но волосы свисали вокруг ее шеи. Я рад, что они не обрили ее наголо. Она была бы в ярости. Трубка аппарата была просунута в ее рот, поэтому все, что я мог сделать - это поцеловать ее в щеку. Я знаю, она не может слышать меня, но я все равно говорил к ней.

— Лейк, ты должна пройти через это. Ты должна,— я глажу ее руку. — Я не могу жить без тебя,— я повернул ее руку, поцеловал ее ладонь, и приложил ее к своей щеке. Ощущения ее кожи на моей было нереальным. На мгновение, я не был уверен, почувствую ли я это когда-нибудь снова. Я закрываю глаза и целую ее ладонь снова и снова. Я сидел, плакал, и целовал каждую часть ее тела, которую мог.

— Уилл,— сказал доктор Бредшоу. — Мы должны идти.

Я развернулся и пошел к двери. — Подождите,— сказал я, засунув свою руку в карман. Я достал ее фиолетовую заколку и подошел обратно к постели. Я открыл ее ладонь, положил туда заколку, зажал ее пальцы и поцеловал ее в лоб, перед тем как уйти.

• • •

Остаток утра тянулся мучительно долго. Кел был с Шерри. Эдди выписали, она хотела остаться со мной, но Гевин и Джоел не разрешили ей. Все, что я могу делать - это ждать. Ждать и думать. Думать и ждать. Это все, что я могу. Это все, что я могу.

Я вышел в коридор ненадолго. Я не мог больше находиться в комнате ожидания. Я провел слишком много времени в этой комнате … в этой больнице. Я провел здесь шесть дней, после чего мои родители умерли, оставив меня с Колдером. Я мало что помню о тех шести днях. Мы оба были ошеломлены, не веря в то, что произошло. Колдер получил травму головы и сломал руку в этой аварии. Я не уверен, что травмы были настолько серьезными, чтобы держать нас шесть дней, но персонал не хотел нас отпускать. Двоих сирот, в дикий мир.

Колдеру было только семь в то время. Самым тяжелым было то, что у него была масса вопросов. Я не знал как ему объяснить, что мы не увидим их больше. Я думаю, что из-за этой шестидневной госпитализации я так возненавидел жалость. Каждый человек, с которым я разговаривал, жалел меня, я видел это в их глазах. Я слышал это в их голосах.

Я был здесь с Лейк, два месяца назад, когда Джулия была больна. Кела и Колдера мы отправляли к бабушке с дедушкой, а сами были в больнице с Джулией. Лейк оставалась здесь почти каждую ночи. Когда Кел не был со мной, он был с ними. К концу первой недели, проведенной здесь Джулией, мы принесли надувные матрасы. Больничная мебель ужасна. Они просили нас убрать матрасы несколько раз. Мы сдували их каждое утро, а вечером надували. В конце концов они устали просить нас не спать на них.

Из всех ночей, что я провел здесь, эта была другой. Она была хуже. Может от того, что это никак не закончится … недостаток осведомленности. По крайней мере после того, как мои родители умерли и Колдер был здесь, я не задавался вопросами. Я знал, что они мертвы. А Колдер в порядке. Даже с Джулией мы осознавали, что она умирает. Мы не задавались вопросами, когда ждали … мы, знали что будет. Но сейчас … намного тяжелее. Так тяжело, не знать.

• • •

Я начинаю дремать, когда заходит доктор Бредшоув. Я хотел встать с кресла, но он присел рядом со мной.

— Мы перевели ее в отделение интенсивной терапии. Ты сможешь навестить ее в приемные часы. Рентген выглядит неплохо. Мы попытаемся вывести ее из анестезии, и посмотрим, что будет дальше. Еще все не стабильно, Уилл. Все может случиться в данном случае. Получить от нее какую-нибудь реакцию - это самое главное сейчас.

Я только почувствовал облегчение, как волна беспокойства снова охватила меня. — Есть …Я почувствовал как мое горло сдавило, и я не смог выговорить ни слова. Я взял бутылку воды со стола и сделал глоток. — Есть ли у нее шанс? На восстановление?

Он выдохнул. — Я не могу ответить. Мозг - это самый деликатный орган человека. Прямо сейчас сканирование показало нормальную активность мозга, но это не означает, что все будет хорошо, когда она проснется. И все же, это может означать и то, что все будет прекрасно. До этого момента мы не будем знать,— сказал он, встав. — Она в палате № 5, в отделении терапии. Дождись часа дня, и ты сможешь проведать ее.

Я кивнул. — Спасибо.

Как только я услышал, что он повернул за угол, я собрал все свои вещи и побежал так быстро, как только мог к отделению интенсивной терапии. Медсестры не задали никаких вопросов, когда я прошел мимо. Я действовал, как будто я точно знал, что я делаю, и направился в пятую палату.

На этот раз на ней было не так много проводов. Она все еще была подключена к дыхательному аппарату, и подключена к капельнице на левом запястье. Я обхожу на правую сторону ее кровати и опускаю рельсы вниз. Я залезаю к ней в постель, обнимаю ее и кладу свою ногу на ее ногу. Я беру ее за руку и закрываю глаза.

• • •

— Уилл,— зовет Шерри. Я резко открываю глаза, она стоит с другой стороны кровати Лейк.

Я протягиваю руки выше головы. — Эй, — шепчу я.

— Я принесла тебе одежду. И твою вазу. Кел все еще спал, и я подумала, пусть поспит. Я надеюсь, что все в порядке. Я привезу его позже, как он проснется.

— Да, все о`кей. Который час?

Она посмотрела на свои часы. — Почти пять,— сказала она. — Медсестра сказала, что ты спишь уже несколько часов.

Я приподнялся на локтях. Моя рука затекла. Я слез с кровати, чтобы размяться.

— Ты же понимаешь, что посетителям можно находиться здесь не больше пятнадцати минут,— сказала она.

— Ты им понравился.

Я засмеялся. — Мне было бы интересно посмотреть на то, как они бы меня вышвырнули отсюда,— сказал я. Я подошел к стулу и сел. Мебель в больницах, просто ужасная. Постели слишком маленькие для двоих. Стулья слишком жесткие, для любого. И никогда нет кресел. Если бы здесь было кресло, я бы наверное так не мучился.

— Ты ел что-нибудь сегодня?— спросила она.

Я покачал головой.

— Пошли со мною вниз. Я куплю тебе что-нибудь поесть.

— Я не могу. Я не хочу оставлять ее,— сказал я. — Они дают ей меньше лекарств. Она может проснуться.

— Ладно, я пойду возьму что-нибудь тебе, и принесу сюда.

— Спасибо,— сказал я.

— По крайне мере, тебе нужно принять душ. Ты весь в засохшей крови. Это мерзко.

— Шерри, только не покупай гамбургеры,— сказал я.

Она рассмеялась.

После того, как она ушла, я встал и подошел к вазе. Я взял звезду, и вернулся в постель Лейк.

— Эта для тебя, малыш,— я открыл ее и прочитал.

«Никогда, ни при каких обстоятельствах, не принимай снотворное и слабительное в один вечер».

Я закатил глаза. — Господи, Джулия. Сейчас не время для шуток.— Я достал еще одну и вернулся в постель.

— Давай, попробуем еще раз, малыш.

«Сила приходит не от физических нагрузок, а от неукротимой воли».

Махатма Ганди

Я облокотился, и прошептал ей на ушко. — Ты слышал, Лейк? Неукротимой воли. Это одна из вещей, которые я люблю в тебе.

• • •

Должно быть, я снова заснул. Медсестра трясет меня, чтобы разбудить. — Сэр, не могли бы вы выйти ненадолго?

— Все хорошо?— спросил я, как только доктор Бредшоув зашел в палату. — Она в порядке?— спросил я его.

— Мы сейчас отсоединим ее от дыхательного аппарата. Действие анестезии закончилось. И она ничего не получает через капельницу, кроме болеутоляющих. Он подходит к кровати и поднимает рельс обратно вверх.

— Просто, выйди на пару минут. Я обещаю, потом ты сможешь вернуться,— улыбнулся он.

Он улыбается. Это хорошо. Они отключат дыхательный аппарат. Это хорошо. Он смотрел мне в глаза. Это хорошо. Я вышел и с нетерпением ждал.

Я ходил по коридору в течение пятнадцати минут, прежде чем он вышел из палаты. — Ее жизненные показатели в порядке. Она дышит сама. Теперь осталось ждать,— говорит он. Он хлопает меня по плечу и поворачивается, чтобы уйти.

Я возвращаюсь в палату, и снова залезаю в ее постель. Я приложил свое ухо к ее рту и слушаю ее дыхание. Это самый красивый звук в мире. Я поцеловал ее. Конечно, я поцеловал ее. Я поцеловал ее миллион раз.

• • •

Шерри заставила меня принять душ, когда вернулась с едой. Гевин и Эдди пришли в шесть часов и пробыли час. Эдди проплакала весь час, и Гевин решил, что пора ее забирать. Шерри вернулась с Келом, почти к концу приема. Он не плакал, но он был расстроен видеть ее такой, поэтому они долго не сидели. Я рассказал бабушке новости каждый час, хотя ничего и не изменилось.

Сейчас, наверное, около полуночи, и я просто сижу здесь. Жду. Думаю. Думаю и жду. Все представляю, как ее палец на ноге зашевелился. Или палец на руке. Это сводит меня с ума. Поэтому, я просто перестал смотреть. Я начал вспоминать, что произошло в четверг. Наши машины. Где наши машины? Мне, наверное, надо позвонить в страховую компанию. Что делать со школой? Я пропустил занятия сегодня. Или вчера. Я вообще не знаю суббота ли сегодня? Наверное, я пропущу целую следующую неделю. Мне нужно узнать преподавателей Лейк и предупредить, что ее не будет. Наверное, стоит предупредить и своих преподавателей тоже. И в младшей школе тоже. Что я им скажу? Я не знаю, когда парни вернуться к учебе. Если Лейк будет в больнице на следующей неделе, Кел не захочет идти в школу. Он пропустит целую неделю. Ему нельзя больше пропускать занятия. А что будет с Колдером? Где Кел и Колдер останутся, если я буду здесь с Лейк? Я даже не могу уехать с Лейк, пока не знаю, где моя машина. Моя машина. Где моя машина?

— Уилл.

Я посмотрел на дверь. Никого там нет. Теперь мне слышаться всякие вещи. Слишком много мыслей смешалось в моей голове. Я удивлен, почему Шерри не оставила мне своих таблеток? Наверное, она оставила. Спрятала в сумке.

— Уилл.

Я резко встал со стула и посмотрел на Лейк. Ее глаза закрыты. Она не движется. Я знаю, я слышал свое имя. Я знаю, я слышал! Я поспешил к ней, и прикоснулся к ее лицу — Лейк!

Она вздрагивает. Она вздрагивает! — Лейк!

Ее губы двигаются, и она снова зовет: — Уилл!

Она сжимает свои глаза. Она пытается открыть их. Я клацаю выключателем, и поворачиваю лампу от нее, пока она не выключилась. Я знаю, как больно свет от флуоресцентных ламп бьет в глаза.

— Лейк,— я опускаю рельсу вниз и ложусь рядом с ней. Я целую ее губы. Я целую ее лоб. — Не пытайся говорить. Это больно. Я здесь. Ты в порядке. — Она двигает своей рукой, я взял ее за руку. — Ты ощущаешь руку?

Она кивнула. Это не совсем кивок, но кивок.

— Ты в порядке,— я повторял это снова, и снова, пока не заплакал. — Ты в порядке.

Дверь в палату открылась, и медсестра зашла внутрь.

— Она сказала мое имя!

Она посмотрела на меня, и побежала за доктором Бредшоув.

— Вставай, Уилл,— сказал он, войдя в палату. — Позволь нам сделать некоторые анализы. Мы потом разрешим тебе вернуться.

— Она сказала мое имя,— я слез с постели. — Она сказала мое имя!

Он улыбнулся мне. — Выйди.

Я так и сделал. Больше получаса. Никто не заходил и не выходил, это были самые страшные полчаса. Я постучал в дверь, и медсестра открыла дверь. Я хотел проскользнуть мимо нее, но она не открыла ее достаточно широко, чтобы я пролез. — Еще пару минут,— сказала она.

Я намеревался позвать кого-то, но не позвал. Мне просто надо было удостовериться, что мне не показалось, она слышала меня. Она говорила со мной. Она двигалась.

Доктор Бредшоув вышел и медсестры пошли за ним.

— Я слышал ее, правда! Она в порядке? Она сказала мое имя.

— Успокойся, Уилл. Тебе надо успокоиться. Они не разрешат тебе остаться, если ты будешь так себя вести.

Успокоиться! Он даже не представлял, насколько спокойным я был!

— Она отвечает,— сказал он. — Ее жизненные показатели хорошие. Она не помнит, что случилось. Она, наверное, не сразу вспомнит некоторые вещи. Ей нужен покой, Уилл. Я разрешу тебе войти, если ты дашь ей отдохнуть.

— Хорошо. Я обещаю. Клянусь.

— Я знаю. Иди,— сказал он.

Когда я открыл дверь, она сидит ко мне лицом. Она улыбалась мне, жалкой, болезненной улыбкой.

— Эй,— сказал я, и подошел к ее постели и погладил ее щеку.

— Эй,— прошептала она мне в ответ.

— Эй.

— Эй,— снова сказала она.

— Прекрати,— говорит она. Она пыталась засмеяться, но ей больно. Она закрыла глаза.

Я опустил рельсу, и залез к ней в постель. Я взял ее за руку, уткнулся лицом в расщелину между ее плечом и шеей … и начал плакать.

• • •

Следующие несколько часов, как и предупреждал доктор, она просыпалась и засыпала, не понимая, что происходит. Каждый раз, когда она просыпалась, она произносила мое имя. Каждый раз, как она произносила мое имя, я просил ее закрыть глаза и отдохнуть. Каждый раз, когда я говорил ей закрыть глаза и отдохнуть, она так и делала.

Доктор Бредшоув приходил несколько раз, чтобы проверить ее. Они еще уменьшили дозу в капельнице, чтобы в следующий раз она пробыла в сознании больше времени. Я никому не позвонил. Еще было рано. Я не хочу, чтобы все атаковали ее сейчас. Я просто хочу, чтобы она отдохнула.

Было около семи утра, когда я вышел из ванной. Она проснулась и сказала что- то другое, не мое имя.

— Что случилось?— спросила она.

Я приставил стул к ее постели. Она перевернулась на левый бок, я положил свой подбородок на рейку, и погладил ее руку, когда она посмотрела на меня. — Мы попали в аварию.

Она смотрела, не понимая, а потом страх появился в ее глазах. — А дети …

— Все целы,— сказал я. — Со всеми все хорошо.

Она выдохнула с облегчением. — Когда? В какой день это произошло? Какой день сейчас?

— Сейчас суббота. Случилось это в четверг. Что последнее ты помнишь?

Она закрыла глаза. Я нашел выключатель от светильника, который горел над ней, и выключил его. Я не понимаю, почему они держат его включенным. Какой пациент хочет, чтобы ему светила лампа в глаза?

— Я помню, как мы поехали на слэм,— сказала она. — Я помню твою поэму … это все. Это все, что я помню. Она открыла глаза и посмотрела на меня. — Я простила тебя?

Я засмеялся. — Ты простила. Ты любишь меня. И точка.

Она улыбнулась. — Это хорошо.

— Ты сильно поранилась, детка. Ты была на операции.

— Я знаю, доктор сказал мне это.

Я глажу ее по щеке тыльной стороной ладони. — Я расскажу тебе все, что случилось, позже. Сейчас тебе нужно отдыхать. Я выйду и позвоню всем. Кел очень волнуется. Эдди тоже. Я скоро вернусь, хорошо?

Она кивнула и снова закрыла свои глаза. Я нагнулся и поцеловал ее в лоб. — Я люблю тебя, Лейк.— Я взял свой телефон со стола и встал.

— Еще раз,— прошептала она.

— Я люблю тебя.

• • •

Часы приема только начались, как все сразу начали съезжаться. Мня заставили ждать в коридоре, как и всех остальных. В палате можно заходить только по одному. Эдди и Гевин прибыли первыми, поэтому Эдди уже там. Кел и Шерри появились одновременно с моими бабушкой, дедушкой и Колдером.

— Я могу ее увидеть?— спросил Кел.

— Конечно. Она постоянно спрашивает о тебе. Эдди сейчас с ней. Это палата интенсивной терапии, поэтому ты можешь побыть с ней не больше пятнадцати минут, но ты следующий.

— Она разговаривает? Она в порядке? Она помнит меня?

— Да, все замечательно,— сказал я.

Великий Пауль подошел к Келу и положил свою руку ему на плечо. — Давай, Великий Кел, мы позавтракаем пред тем, как ты увидишь ее.

Бабушка взяла Кела и Колдера в кафетерий. Я сказал им, чтобы они купили мне что-нибудь поесть … у меня наконец-то появился аппетит.

— Может, ты хочешь, чтобы мы с Эдди остались у тебя дома и присмотрели за мальчиками?— спросил Гевин.

— Нет. Не сейчас. Дедушка и бабушка позаботятся о них пару дней. Я не хочу, чтобы они пропустили много дней в школе.

— Они могут остаться со мной,— сказала Шерри. — Я отправляю Кирстен в школу в среду. Если твои дедушка и бабушка уедут домой во вторник, они могут остаться со мной, пока не выпишут Лейкен.

— Спасибо, ребята,— сказал я им обоим.

Эдди вышла из-за угла. Она вытирала слезы и высмаркивалась. Я сажусь в кресло, Гэвин встает, хватает Эдди за руку и помогает ей присесть. Она смотрит на него и закатывает глаза. — Гевин, я на четвертом месяце беременности … бросай обращаться со мной, как будто я инвалид.

Когда Эдди уселась, Гевин садиться рядом с ней. — Извини, детка. Я просто беспокоюсь о тебе,— он нагнулся и поцеловал ее в живот. — О вас обоих.

Эдди улыбнулась и поцеловала его в щеку.

Приятно видеть, что он принял себя в роле отца. Я знаю, что у них на пути будет еще много препятствий, но они преодолеют их. Я думаю, мы с Лейк, можем передать им все звезды, которые мы открыли, если они будут в них нуждаться.

— Как Лейк себя чувствует?— спросил я.

Эдди выдохнула. — Дерьмово,— сказала она. — Но ей недавно вскрыли черепушку, это понятно. Я рассказала ей все об аварии. Она чувствует себя плохо из-за того, что она была за рулем. Я сказала ей, что это не ее вина, но она все еще жалеет о том, что не ты был за рулем. Теперь она может обвинять тебя, в своих повреждениях.

Я засмеялся. — Она может обвинять меня во всем, если от этого ей станет легче.

— Мы вернемся после обеда,— сказала Эдди, вставая и взяла Гевина за руку. — Ей действительно нужно кое-что прикупить в отделе косметики. В два часа будет нормально? Кто-то будет в это время?

Я покачал головой. — Увидимся в два часа, ребята.

Перед тем как уйти, Эдди подошла ко мне и обняла меня. Необычайно долгое объятие.

После того как они ушли, я взглянул часы. Кел зайдет к ней следующим, потом Шерри. Бабушка, наверное, тоже захочет увидеть ее. Я думаю, мне придется ждать до обеда, прежде чем они позволят мне вернуться к ней.

— У тебя замечательные друзья,— сказала Шерри.

Я поднял брови, устремив свой взгляд на нее. — Ты не думаешь, что они странные? Большинство людей думает, что они странные.

— Думаю, да. Но, потому они и классные,— сказал она.

Я улыбнулся и спустился ниже в своем кресле, так, что моя голова оказалась на спинке кресла, и закрыл глаза. — Ты сама очень странная, Шерри.

Она засмеялась. — Ты тоже.

Я не смог устроиться удобно в кресле, поэтому снова лег на пол. Я закинул свои руки за голову и выдохнул. На полу комфортнее. Теперь, когда я знал, что с Лейк все в порядке, я начинаю не так уж сильно презирать эту больницу.

— Уилл?— сказала Шерри.

Я открыл глаза и посмотрел на нее. Но она не смотрит на меня. Сидя в кресле, она скрещивает ноги и теребит швы джинсов.

— Что случилось?— ответил я.

Она улыбается и смотрит на меня. — Ты проделал хорошую работу,— сказала она быстро. — Я знаю, это было тяжело - звонить мне по поводу Кирстен. И заботиться о мальчиках во всем этом. Ты уладил все проблемы с Лейкен. Ты очень молод, чтобы быть ответственным в таком возрасте, но ты хорошо с этим справляешься. Я надеюсь, ты знаешь это. Твои родители гордились бы тобой.

Я закрыл глаза и сделал вдох. До этой минуты я и не предполагал насколько сильно мне нужно было это услышать. Иногда это приятно, избавиться от самого большого твоего страха, просто получив комплимент. — Спасибо тебе.

Она встала со стула и легла рядом со мной на полу. Я повернулся и посмотрел на нее, ее глаза были закрыты, она старается сдержать слезы. Я перевел взгляд, и не принял этому большое значение. Иногда, женщинам надо поплакать.

Мы молчали некоторое время. Она сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать слезы. — Он умер год спустя. После предложения. В автокатастрофе,— сказала она.

Я понял, что она рассказывает мне историю Джима. Я повернулся, чтобы видеть ее лицо, и облокотился на локоть. Я не знал что сказать, поэтому я ничего не ответил.

— Я в порядке,— сказала она мне и улыбнулась. На этот раз выгладит так, как будто она не пытается себя жалеть. — Это было давно. Я люблю свою семью, я бы не променяла их ни на что на свете. Но иногда, все еще тяжело. Особенно в таких ситуациях…

Она встала и села в позу лотоса, снова начав теребить швы джинсов. — Я была так напугана, из-за тебя Уилл. Я боялась, что она не переживет это. Видя как ты проходишь через это, вызвало много воспоминаний во мне. Поэтому я не появлялась здесь слишком часто, не поддержала.

Я понял чувства, отражающиеся в ее глазах, и боль в сердце и в голосе. Я понимал ее, и ненавидел это. — Все в порядке,— сказал я. — Я не ждал этого от тебя. У тебя есть Кирстен, есть о ком беспокоиться.

— Я знаю, ты не ждал, что я останусь. Я бы никак не помогла. Но я волновалась о тебе. Я волновалась о всех вас: Келе, Колдеру, Лейкен. Теперь мне нравятся твои странные друзья, и теперь я буду волноваться и о них,— рассмеялась она.

Я улыбнулся ей. — Волноваться - это приятно, Шерри. Спасибо.


Воскресенье, 29 января 2012

Я получил урок от своего сердца.

Оно может сломаться.

Оно может разорваться.

Оно может затвердеть и замерзнуть.

Оно может остановиться. Полностью.

Оно может разбиться на миллион кусков.

Оно может взорваться.

Оно может умереть.


Глава 16


После визитов гостей Лейк очень вымоталась, и проспала большую часть дня. Она проспала второй визит Эдди, наверное это к лучшему. На обед медсестра принесла ей суп, и она выпила большую его часть. Это было первое, что она съела с четверга.

Она стала задавать все больше вопросов о том, что случилось в ту ночь, когда произошла авария. Больше всего ее интересовали детали того, как мы помирились. Я рассказал ей обо всем, что случилось после выступления. По большей части рассказа я был честен, но под конец я немного приукрасил ту часть, где мы обжимались у машины.

• • •

Сегодня воскресенье, неважно, что она в больнице, это не избавило ее от привычек. Я зашел в палату и положил пакеты с вредной пищей и фильмами на стул. Лейк сидит на краю кровати, а медсестра что-то делает с ее капельницей.

— Ох, хорошо. Ты как раз вовремя,— сказала медсестра. — Она не хочет, чтобы я ее протирала, она хочет нормальную ванную. Я хотела ей помочь, но если ты предпочитаешь это сделать сам, делай. Она отсоединила капельницу и вынула иглы из руки Лейк.

Мы с Лейк переглянулись. Это не то что бы я не видел ее никогда голой … но уже достаточно давно. И не без ее разрешения.

— Я … Я не знаю,— промямлил я. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе?— спросил я Лейк.

Лейк пожала плечами. — Это будет не первый раз, когда ты меня засовываешь в душ. Но в этот раз, я надеюсь, ты поможешь мне раздеться,— сказала она, засмеявшись от произнесенной ей шутки. Как только она сделала это, то сразу же пожалела об этом. Она подняла руку к повязкам, и вздрогнула.

Медсестра заметила легкую неловкость, возникшую между нами. — Извините ребята. Я думала, вы женаты. В твоих документах указано, что он твой муж.

— Ох, да … об этом,— сказал я, — Еще не совсем.

— Все в порядке,— сказала медсестра. — Если ты подождешь в комнате ожидания, я тебя позову, когда мы закончим.

— Нет,— сказала Лейк. — Он поможет мне. Лейк посмотрела на меня. — Ты поможешь мне. Медсестра перевела свой взгляд на меня, и я кивнул. Она взяла несколько предметов с подноса, стоящего около кровати Лейк, и вышла.

— Ты ходила сегодня еще?— я подал ей руку, чтобы она могла встать с постели.

Она кивнула. — Да. Они заставили меня ходить по коридору, между посещениями. Сегодня я чувствую себя лучше, просто голова кружится.

Медсестра вернулась в палату с полотенцем. — Проследи, чтобы она не намочила голову. Там снимается душ, или пусть использует ванну. Наверное, ванна лучше для нее, она сможет полежать. Медсестра положила полотенце на стул и вышла.

Лейк медленно встала и я помог ей пройти в ванную. Когда мы зашли внутрь, я закрыл за нами дверь.

— Это так унизительно,— сказала она.

— Лейк, ты попросила меня остаться. Если хочешь, я пойду, позову медсестру.

— Нет. Это из-за другого, я хочу писать.

— Ох. Сейчас. Я обхожу ее, беру за другую руку и придерживаю. Она берется за металлическую ручку и ждет.

— Отвернись,— говорит она.

Я поворачиваю лицо в другую сторону. — Малыш, если ты будешь просить меня отвернуться, я не смогу тебе помочь принять душ. Ты даже еще не голая.

— Это другое. Я просто не хочу, чтобы ты видел, как я писаю.

Я засмеялся. Я жду. Жду еще немного. Ничего не происходит.

— Может тебе выйти на минутку?— сказала она.

Я покачал головой и вышел. — Не пытайся встать без меня. Я оставил дверь открытой, на случай, если я буду нужен ей. Когда она закончила, я зашел в ванную и помог ей встать.

— Душ или ванная?— спросил я.

— Ванная. Я не думаю, что смогу выстоять достаточно долго для душа.

Прежде, чем отпустить ее руку, я убедился, что она держится за планку. Я отрегулировал кран в ванной, пока не потекла теплая вода, взял полотенце, намочил его и повесил на край ванной. До ванны больше двух шагов, я встаю, беру Лейк за руку и веду ее к ванной. Я становлюсь позади нее, убираю ее волосы на плечо и развязываю халат. Когда я распахиваю его, у меня вырывается вздох. Вся ее спина в синяках. Внизу еще одна завязка, поэтому я тяну и за нее.

Халат скользит по ее рукам вниз. Я проверяю воду, и помогаю ей перешагнуть в ванну. Сев, она подтягивает свои колени к груди, обнимает их руками и кладет на них голову.

— Спасибо,— сказала она. — За то, что не заставляешь меня сейчас двигаться.

Я улыбнулся ей. — Не благодари меня еще. Я только начал. Я опускаю мочалку в воду и сажусь на колени рядом с ней, т.к. стоя мне трудно ее мыть. Она берет мочалку из моих рук и начинает мыть свои руки сама.

— Это странно, как много энергии у меня на это уходит. Такое впечатление, что мои руки весят сто фунтов.

Я открываю мыло и передаю его ей, но оно выскальзывает из ее рук. Она ищет его в воде, и, когда находит начинает натирать мочалку.

— Ты не знаешь, как скоро меня отпустят домой?

— Надеюсь в среду. По его словам, восстановление может занять от нескольких дней до двух недель, в зависимости от того, как будут заживать травмы. Ты очень хорошо справляешься.

Она хмуриться. — Я так себя не чувствую.

— Ты справляешься прекрасно.

Она улыбается, кладет мочалку с другой стороны ванной и снова обнимает колени руками. — Мне надо отдохнуть,— сказала она. — Через минуту, я продолжу мыть другое плечо.

Она закрывает глаза. Она выглядит усталой. Я взял кран и выключил воду. После чего я снял свою обувь и рубашку, но оставил штаны. — Подвинься,— сказал я ей.

Она подвинулась, и я залез в ванну позади нее. Я просунул свои ноги по обе стороны от ее, и аккуратно положил ее себе на грудь. Я взял мочалку и начал мыть руку на которой она остановилась.

— Ты сумасшедший,— быстро сказала она.

Я поцеловал ее в макушку. — Такой как ты.

Пока я ее мыл, мы оба молчали. Она отдыхала на моей груди, пока я не сказал ей нагнуться вперед, чтобы я смог помыть ее спину. Когда она нагнулась, я хорошенько намылил мочалку и нежно притронулся к ее коже. Синяки были такие большие, что я боялся что ей будет больно.

— Ты получила сильный удар. Спина болит?

— Все болит.

Я мыл ее спину так нежно, как только мог. Я не хотел, чтобы ей стало хуже. Когда я вымыл всю ее спину, я нагнулся и поцеловал ее в синяк, находящийся в верхней части спины. Я поцеловал и другой ее синяк, и следующий, и следующий. Я поцеловал все части тела, которые у нее болели. Когда она легла мне на грудь, я поднял ее руку, и поцеловал все синяки на ее руке. Тоже самое я проделал с другой рукой. Когда я поцеловал все синяки, которые я только мог найти, я опустил ее руку в воду.

— Готово. Теперь как новенькая,— сказал я. Я обнял ее и поцеловал в щеку. Она закрыла свои глаза и мы сидели так некоторое время.

— Не так я себе представляла, что мы будем принимать нашу первую ванну,— сказала она.

Я засмеялся. — В самом деле? Потому что именно так я себе это и представлял. Штаны и все такое.

Она глубоко вдохнула и выдохнула, потом положила свою голову мне на грудь и посмотрела мне в глаза. — Я люблю тебя, Уилл.

Я поцеловал ее в лоб. — Скажи это еще раз.

— Я люблю тебя, Уилл.

— Еще раз.

— Я люблю тебя.

• • •

Спустя пять дней Лейк наконец-то выписали из больницы. К счастью, так как вчера был понедельник, я смог закончить с отчетами для страховой компании. Джип Лейк был отправлен на свалку. Моя машина не была так повреждена, поэтому я получил арендованную машину, до тех пор, пока не починят мою.

Доктор Бредшоув был очень рад тому, что Лейк шла на поправку. Она должна приехать к нему на осмотр через две недели. На данный момент, он прописал ей постельный режим. Она была счастлива, потому что это означало, что она сможет спать в моей комфортной кровати каждую ночь. А я был счастлив от того, что она проведет в моем доме целых две недели.

До конца семестра, я взял для нее академический отпуск. Она расстроилась, но на данный момент ей не нужны никакие другие стрессы. Я объяснил ей, что сейчас нужно сфокусироваться на выздоровлении. До конца недели, я тоже взял отсрочку в школе, но планирую вернуться на занятия в понедельник, если она будет чувствовать себя хорошо. На данный момент, я думаю … у нас есть целая неделя отдыха, мы можем смотреть фильмы и есть вредную пищу.

• • •

Кел и Колдер принесли свои тарелки на журнальный столик в гостиную и поставили рядом с моей. Лейк лежала на диване, поэтому мы едим в гостиной, а не за столом.

— Плохое и хорошее?— спросил Колдер. Она сел, скрестив ноги, на противоположной стороне от журнального столика. Так что получилось, что мы сидим в кругу, включая Лейк. — Мое плохое - это то, что я должен завтра вернуться в школу,— сказал он. — А хорошее, что Лейкен наконец-то дома.

Она улыбнулась. — Ох, Колдер, спасибо. Это мило,— сказала она.

— Моя очередь,— сказал Кел. — Мое плохое - это то, что я должен завтра вернуться в школу. А хорошее, что Лейкен наконец-то дома.

Она сморщила нос Келу. — Повторюха.

Я засмеялся. — Мое плохое - это то, что моя девушка заставила меня смотреть шесть фильмов с участием Джонни Деппа. А хорошее - прямо сейчас. Я нагнулся и поцеловал Лейк в лоб. Кел и Колдер не высказали возражений по поводу моего хорошего. Думаю, они привыкли.

— Мое плохое - это то, что у меня швы в голове ,— сказала Лейк. Она посмотрела на меня и улыбнулась, потом перевела взгляд на Кела и Колдера и стала наблюдать за тем, как они едят.

— А что хорошее?— спросил Колдер с набитым ртом.

Лейк посмотрела на него. — Вы, ребята,— сказала она. — Все трое.

На минуту все замолчали. Потом Кел поднял картошку и бросил в нее. — Да ну тебя,— сказал он.

Лейк хватает картошку и бросает в ответ.

— Привет,— сказала Кирстен, заходя в дверь. — Извините, я опоздала. Она пошла на кухню и начала накладывать себе еду на тарелку. Она, наверное разозлиться, потому что я не знал, что она придет. Видимо, ей придется снова есть хлеб.

— Нужна помощь?— спросил я. Она делает все одной рукой, но, видимо, она приспособилась.

— Нет. Я справилась,— она принесла свою тарелку в гостиную и села на пол. Мы все на нее смотрели, когда она отщипнула большой кусок от курицы.

— Боже мой, это так вкусно,— сказала она, засовывая остальной кусок в рот.

— Кирстен, это мясо. Ты ешь мясо,— сказал я.

Она кивнула. — Я знаю. Это очень странно. Я просто не могла дождаться, когда вы вернетесь домой, чтобы я смогла попробовать это,— сказала она. — Это божественно,— сказала она с набитым ртом. Она поднялась и пошла на кухню. — Действительно ли это так вкусно и с кетчупом?— она вернулась назад с кетчупом и выдавила его на тарелку.

— Откуда такие внезапные перемены?— спросила Лейк.

Она прекратила чавкать и проглотила свою пищу. — В тот момент, когда нас сбил грузовик … я все думала, какого это - умереть, ни разу не попробовав мяса. Это было мое единственное сожаление в жизни.

Мы все рассмеялись. Она взяла курицу с моей тарелки и бросила на свою.

— Уилл, ты все еще собираешься прийти на день отца в четверг?— спросил Колдер.

Лейк посмотрел на меня. — День отца?

— Я не знаю, Колдер. Я не думаю, что мы сможем оставить Лейк одну дома,— сказал я.

— День отца? Что за день отца?— спросила она опять.

— Это день уважения отца в нашей школе,— сказа Кирстен. — У них будет обед. Дети приходят на обед со своими отцами. День мамы будет в следующем месяце.

— А как быть детям у которых нет отцов? Что они должны делать? Это не честно.

— Дети, у которых нет отцов, просто идут с Уиллом,— ответил Кел.

Лейк посмотрела на меня так, как будто от нее что-то скрывали.

— Я спросил Кела не хочет ли и он пообедать со мной?— сказал я.

— Ты пообедаешь и со мной тоже?— спросила Кирстен. — Моего папы не будет до пятницы.

Я кивнул. — Если пойду,— сказал я. — Я не знаю, должен ли я идти.

— Иди,— сказал Лейк. — Я буду в порядке. Ты должен перестать нянчиться со мной.

Я нагнулся и поцеловал ее. — Но ты и есть мой малыш,— сказал я.

Я не уверен, с какой стороны ко мне прилетела картошка, может сразу с трех.

Я помог Лейк добраться до постели и накрыл ее. — Тебе принести что-нибудь попить?

— Нет, я в порядке,— сказала она.

Я выключил свет и залез под одеяло. Я подвинулся к ней, положил свою голову ей на подушку и обнял ее. Ей снимут повязки при следующем визите к доктору. Она очень переживает из-за того как много волос ей обрезали. Я продолжаю говорить ей, что не о чем волноваться. Я сказал, что ей обрезали немного, и что повреждение было на затылке, поэтому не будет так заметно.

Тяжело, когда она не лежит на своей стороне, а наоборот повернута ко мне лицом. Ее губы так близко напротив моих, и конечно я их целую. Я кладу свою голову на подушку, и заправляю ее волосы ей за ухо.

Прошлая неделя была адом. Духовно и физически. Но особенно духовно. Я почти потерял ее. Почти. Иногда, я думаю о том, что если бы я ее потерял, что бы я делал. Я возвращаю себя в реальность. Я повторяю себе, что с ней все в прядке. Что все в порядке.

Я не знаю, как это возможно, но то через что мы прошли в прошлом месяце, заставило меня любить ее еще сильнее. Я даже не могу себе представить свою жизнь без нее. Я постоянно возвращаюсь к тому видео, что показала мне Шерри, и к тому, что сказал ей Джим.

“Это как будто ты пришла, и разбудила мою душу”.

Это то, что со мной сделала Лейк. Она разбудила мою душу.

Я нагнулся и снова поцеловал ее, на этот раз дольше. Но не сильно долго. Я чувствую, какая она хрупкая.

— Это отстойно,— сказал она. — Ты знаешь, как тяжело спать в одной кровати с тобой? Ты точно все узнал? Мы должны воздерживаться целый месяц?

— Ну, технически он сказал четыре недели,— сказал я, и погладил ее по руке. — Думаю мы можем подождать еще четыре недели.

— Вот видишь? Ты должен был взять меня еще тогда, когда у нас был шанс. А теперь, нам нужно будет ждать еще четыре недели,— сказал она. — И теперь сколько недель в общем счете?

— Это будет 65,— быстро ответил я. — Не то что бы я считал. Четыре недели, начиная с сегодняшнего дня закончатся 28 февраля. Не то что бы я опять считал.

Она засмеялась. — 28 февраля? Это будет вторник. Кто хочет потерять девственность во вторник?

Давай сделаем это в пятницу, 24 февраля. Мы опять отправим Кела и Колдера к дедушке и бабушке.

— Нет. Четыре недели. Так доктор прописал, — сказал я. — Давай заключим сделку. Я попрошу своих дедушку и бабушку снова посмотреть за мальчиками, если мы сможем сделать это второго марта. Будет пятница, и как раз закончатся четыре недели.

— 2 марта будет четверг.

— Это високосный год.

— Тьфу. Хорошо. Второе марта. Но на этот раз, я хочу номер люкс. Большой.

— Ты получишь его.

— С шоколадом и фруктами.

— Ты получишь их,— сказал я, поцеловав ее, и повернулся на свою сторону.

— И корзину с фруктами. С клубникой.

— Ты получишь ее,— сказал я еще раз. Я зеваю и натягиваю одеяло выше.

— И я хочу пушистые халатики. Для нас обоих. Мы сможем носить их целые выходные.

— Все, что ты захочешь, Лейк. Теперь давай спать. Мне нужен отдых.

В течение пяти дней она только и делала, что спала, поэтому я не удивлен, что у нее бессонница. Я вообще почти не спал эти пять дней. Я едва мог держать свои глаза открытыми сегодня. Это так хорошо - быть дома, в своей постели. Особенно, зная что Лейк рядом со мной.

— Уилл,— прошептала она.

— Да.

— Мне нужно пописать.

• • •

— Ты уверена, что будешь в порядке?— в десятый раз спрашиваю я ее.

— Я буду в порядке,— сказала она, показывая мне телефон, что он будет рядом.

— Хорошо. Шерри дома, если понадобиться. Я буду через час, не думаю что обед продлиться дольше.

— Детка, я буду в порядке, обещаю.

Я поцеловал ее в лоб. — Я знаю.

И я знаю, что она в порядке. Даже больше, чем в порядке. Она так сосредоточилась на выздоровлении, что теперь она почти все делает сама. Даже те вещи, которые она не должна делать сама, поэтому я волнуюсь. Ее неукротимая воля, в которую я влюбился, иногда до чертиков раздражает.

• • •

Когда я зашел в спортзал, я осмотрел помещение в поисках мальчиков. Я увидел, что Колдер машет мне и направился к нашему столу.

— Где Кел и Кирстен ?— спросил я, садясь на свое место.

— Миссис Брилл не разрешила им,— ответил он.

— Почему?— я резко повернул свою голову в поисках миссис Брилл.

— Она сказала, что они используют обед, как отговорку от школьной столовой. Она сказал им, чтобы они отправлялись на обычный обед в 10:45. Кел сказал ей, что ты будешь зол.

— Ну, Кел прав,— сказал я. — Я сейчас вернусь.

Я вышел из спортзала и поворачиваю налево, направляясь в столовую. Когда я зашел внутрь, шум наполнил мои барабанные перепонки. Я забыл какими шумными бывают дети. И я почти забыл, как может болеть моя голова. Я осмотрелся, но здесь так много детей. Я подошел к женщине, которая следит за порядком в столовой.

— Можете сказать, где Кел Коэн?

— Кто?— спросила она. — Здесь очень громко, я не слышу.

Я сказал громе. — Кел Коэн.

Она указала кивком в конец столовой. Прежде, чем я успел подойти к столу, Кел заметил меня и помахал мне рукой. Кирстен сидела рядом с ним, вытирая свою рубашку влажной салфеткой. Они оба встали, когда я подоошел к их столу.

— Что случилось с твоей рубашкой?— спросил я Кирстен.

Она посмотрела на Кела и покачала головой. — Глупые мальчишки,— сказала она, указав но противоположный стол. Я обернулся и посмотрел на троих мальчишек, выглядевших немного старше Кела и Кирстен. Они все смеялись.

— Они что-то тебе сделали?— спросил я.

Она закатила глаза. — Когда они не делали? Если это не шоколадное молоко, то яблочный соус. Или пудинг, или желе.

— Да, обычно это желе,— сказал Кел.

— Не обращай внимания, Уилл. Я уже привыкла брать с собой запанную одежду, на всякий случай, как сейчас.

— Не беспокоиться?— сказал я. — Почему никто ничего не предпринял? Ты говорила с учителем?

Она кивнула. — Они даже не видели, как это случилось. После отстранения стало только хуже.

Теперь они смотрят, чтобы никто не увидел этого. Но я в порядке, Уилл. Действительно в порядке. У меня есть Эбби, Колдер и Кел, это все мои друзья. Все, что мне нужно.

Я разозлился. Я не мог поверить, что это происходит с ней каждый день. Я посмотрел на Кела. — О котором из них Колдер рассказывал мне? Придурок? Кел показал на парня, который сидел во главе стола.

— Ребята, ждите здесь. Я развернулся и пошел к столу с придурками. Когда я подошел ближе, смех на их лицах сменился непониманием. Я взял один из свободных стульев, подошел к главному придурку, развернул стул задом на перед и сел напротив него.

— Привет,— сказал я. Он непонимающе посмотрел на меня, а потом на своих друзей.

— Могу чем-то помочь?— спросил он с сарказмом, и его друзья начали смеяться.

— Вообще-то да,— сказал я. — Как тебя зовут?

Он засмеялся. Он пытается состроить из себя большого, как будто ему не двенадцать лет. Он напомнил мне Риза в этом возрасте. И тем не менее, он не может скрыть нервозность на своем лице.

— Марк,— ответил он.

— Ну, привет Марк. Я Уилл,— я протянул ему руку, он пожал ее.

— Теперь мы официально представлены друг другу, и могу сказать, что мы можем быть откровенны друг с другом. Можем, Марк? Я могу быть с тобой честен?

Он нервно засмеялся. — Думаю, да!

— Хорошо. Видишь ту девочку, вот там?— я указал на Кирстен. Марк посмотрел через мое плечо, а потом снова перевел свой взгляд на меня и кивнул.

— Я буду откровенен с тобой. Эта девушка очень важна для меня. Очень важна. Когда плохие вещи случаются с близкими людьми, я не очень хорошо это переношу. Можно сказать, что я немного агрессивный,— я подтянул свой стул ближе и заглянул ему в глаза. — Теперь, когда мы откровенны друг с другом … ты должен знать, что прежде я был учителем. Ты знаешь, почему я больше не учитель, Марк?

Он покачал головой, больше не улыбаясь.

— Я не больше не учитель, потому что один из моих учеников решил повздорить с одним человеком, который мне дорог. И это не закончилось хорошо.

Все трое смотрели на меня перепуганными глазами.

— Ты можешь воспринять это как угрозу, Марк. Но, честно говоря, я не заинтересован в том, чтобы причинить тебе боль. Тебе всего лишь двенадцать. Обычно, когда дело доходить до драки, я разбираюсь с четырнадцатилетними. Но я скажу тебе … тот факт, что ты запугиваешь людей? И девушек в том числе? Которые младше тебя?— я замотал головой в отвращении.

— Это только показывает, насколько жалкий человек ты есть. Но это не самое худшее,— сказал я и обернулся к его друзьям. — Хуже всего то, что тоже самое делают люди, следующие за тобой. Потому что, эти ребята настолько жалкие, что не могут дать отпор такому жалкому как ты.

Я посмотрел на Марка и улыбнулся. — Было приятно познакомиться Марк. Я встал, повернул стул и поставил его на место. Потом я положил руку на стол, на против Марка. —Я буду приглядывать за тобой.

Я посмотрел всем троим в глаза, после чего развернулся и анправился в строну Кела и Кирстен. — Пошли, Колдер ждет нас.

Когда мы вернулись в спортзал, мы подошли к Колдеру и заняли свои места. Мы не просидели и пары минут, как миссис Брилл заметила нас, и направилась в нашу сторону с угрюмым лицом. Перед тем, как она открыла свой рот, я встал и подал ей свою руку. — Миссис Брилл,— сказал я. — Спасибо вам за то, что позволили Кирстен и мальчикам пообедать со мной. Приятно, что вы смогли понять, что в мире есть семьи, с необычными ситуациями. Я люблю этих детей, как своих родных. Тот факт, что вы уважаете наши отношения, хотя я не являюсь типичным отцом, многое говорит о вашем характере. Поэтому, я просто хочу сказать вам “спасибо”.

Миссис Брилл отпустила мою руку и сделала шаг назад. Она посмотрела на Кирстен и Кела, а потом обратно на меня. — Пожалуйста,— сказала она. — Надеюсь, вы насладитесь обедом. Она развернулась и ушла без лишних слов.

— Ну,— сказал Кел. — Это точно самое хорошее, для меня.


Четверг, 16 Февраля 2012

Еще один день …


Глава 17


— Ну и какие повреждения? — спросила Лейк доктора Бредшоув.

— Какие? У тебя?— смеется он, аккуратно снимая повязку с ее головы.

— Моих волос?— сказала она. — Сколько вы состригли?

— Ну,— сказал он. — Мы должны были добраться до твоего черепа, ты же знаешь. Мы пытались спасти как можно больше волос, но мы были поставлены перед тяжелым выбором … или твои волосы или твоя жизнь.

Она засмеялась. — Ну, тогда прощаю вас.

• • •

Как только мы добрались до дверей дома, она сразу помчалась в душ, чтобы помыть волосы. Она умирала от желания вымыть их. Теперь, когда я мог оставить ее одну дома, я решил забрать мальчиков из школы. Я забыл, что они задержаться в школе на целый час, поэтому скинул Лейк сообщение, что буду позже. Талант-шоу будет проводиться завтра вечером, поэтому все кто участвуют, остаются на тренировку. Кирстен и Колдер будут участвовать, но они не дали нам ни единого намека на то, что они собираются там делать. Я дал Кирстен копии своих поэм. Она сказала, что они нужны ей для подготовки, поэтому я не стал возражать. Иногда, с ней просто невозможно спорить.

Когда мы с мальчиками вернулись домой, Лейк все еще была в ванной. Я знаю, что не должен с ней нянчиться, но все-таки, я решил проверить ее. Тот факт, что она так долго там, заставил меня волноваться.

Когда я постучал в дверь, она велела мне оставить ее. Ее голос звучал грустно, поэтому я никуда не ушел.

— Лейк, открой дверь,— сказал я. Я подергал за дверную ручку, но дверь была заперта.

— Уилл, мне нужна минута,— прохныкала она.

Она плачет.

— Лейк, открой дверь!— я начал серьезно волноваться. Я знаю какая она упрямая, и если ей больно, она пытается скрыть это. Я ударил по двери, и снова подергал за ручку.

Тихо. Она не отвечает. — Лейк! — закричал я.

Замок щелкнул и дверь потихоньку приоткрылась. — Я в порядке,— сказал она, плача, уставившись в пол. Она вытирает глаза куском туалетной бумаги. — Тебе нужно перестать, так переживать, Уилл.

Я зашел в ванну и обнял ее. — Почему ты плачешь?

Она отстранилась от меня и покачала головой, после чего села напротив зеркала. — Это глупо,— сказал она.

— У тебя что-то болит? Голова болит?

Она снова покачала головой и вытерла слезы бумагой. Она подняла руку и стянула с волос резинку, так, что они упали ей на плечи. — Это из-за волос.

Ее волосы. Она плачет из-за ее чертовых волос! Я выдохнул с облегчением. — Они отрастут, Лейк. Все нормально. Я обхожу ее и забираю назад ее волосы. Часть из них была сбрита на макушке. Это невозможно было скрыть, потому что выбрито было посредине. Я пробежался пальцами по тому месту, где не было волос.

— Я думаю, ты будешь выглядеть мило, с кроткими волосами. Когда они немного отрастут, ты сможешь их обрезать.

Она покачала головой. — Это займет вечность. Я не выйду так никуда. Я не покину этот дом, еще как месяц.

Я знаю, что она лукавит, но меня расстраивает тот факт, что она такая грустная. — Я думаю это красиво,— говорю я, пройдясь пальцами по ее шраму. — Он спас тебе жизнь. Я обошел ее и открыл шкафчик над раковиной.

— Что ты делаешь? Ты же не собираешься обрезать все остальные волосы, Уилл?

Я достал коробку со своим триммером. — Я не отрежу твои волосы,— сказал я. Я достал его из коробки и подключил шнур. Взяв в руки клок своих волос, я провожу станком полосу на задней части головы. После чего беру кусок волос и бросаю его в мусорку.

— Вот. Теперь мы одинаковые,— сказал я.

Она поворачиваться ко мне. — Уилл! Какого черта? Зачем ты это сделал?

— Это просто волосы, малыш,— улыбнулся я.

Вытерев слезы, она поворачивается к зеркалу и смотрит на наше отражение. Покачав головой, она засмеялась.

— Ты выгладишь смешным,— сказала она.

— Как и ты.

• • •

После вчерашнего визита к врачу, сегодня Лейк во второй раз выходит из дома на талант-шоу.

После шоу, я договорился с Шерри, чтобы она на пару часов присмотрела за мальчиками, чтобы мы смогли сходить с Лейк на свидание. Лейк обиделась, когда я сказал ей, что она идет на свидание. — Ты никогда не спрашиваешь, ты всегда говоришь,— скулила она. Ну конечно, я должен стать на колени и попросить ее пойти со мной на свидание. Я все держал в секрете. Она не имеет понятия, что я запланировал. Ни единого понятия.

Эдди и Гевин уже были внутри, когда мы прибыли с Шерри и Девидом. Я позволил Лейк сесть рядом с Эдди, а сам сел рядом с Шерри. Лейк собрала волосы в хвост и спрятала большую часть своего шрама. Но я не был таким счастливчиком.

— Хм… Уилл? Это такой новый тренд, о котором я еще не знаю?— спросила Шерри, когда увидела мои волосы.

Лейк засмеялась. — Вот видишь. Ты выглядишь глупо.

Шерри нагнулась ко мне и прошептала. — Ты можешь намекнуть мне, что Кирстен собирается делать?

Я пожал плечами. — Я не знаю, что она будет делать. У меня есть подозрения, что это будет поэма. Она не читала ее вам?

Шерри и Девид отрицательно кивнули головой. — Она скрывала это от нас,— сказал Девид.

— Так же, как и Колдер,— сказал я. — Я даже не представляю что он будет делать. Я даже не уверен в том, что у него есть таланты.

Занавес открылся, и директор Брилл вышла к микрофону, чтобы открыть этот вечер. Родители снимали выступления своих детей на камеры. Почему я не принес свою камеру? Я идиот. Настоящие родители, принесли бы камеру. Когда на сцену вызвали Кирстен, Лейк достала из своей сумки камеру. Конечно, она достала.

Директор Брилл представила Кирстен и ушла со сцены. Кирстен не выглядела взволнованной. Она действительно маленькая версия Эдди. Через ее плечо перекинут маленький мешок, свободной рукой она берет и опускает микрофон.

— Сегодня, я представлю вам слэм. Это такой вид поэм, о котором я узнала в этом году от своего друга. Спасибо тебе, Уилл.

Я улыбнулся.

Кирстен сделал большой вдох и сказала. — Моя поэма называется: «Бабочка для тебя».

Мы с Лейк переглянулись. Я знаю, она подумала о том же, что и я и это… — Ох, нет!

«Бабочка,

Какое красивое слово

Какое нежное существо.

Нежное, как и жестокие слова, которые так и вылетают из вашего рта

так же, как и еда, вылетающая из ваших рук…

Это заставляет вас чувствовать себя лучше?

Это заставляет вас чувствовать себя хорошо?

Дразня девочку, ты чувствуешь себя больше мужчиной?

Хорошо, я постою за себя

Так как и должна была сделать это прежде

Я больше не буду мириться с твоей

Бабочкой больше».

(Кирстен снимает с плеча мешок, и достает из него самодельную бабочку. Вынув микрофон, она спускается по ступенькам, продолжая говорить.)

— Я бы хотела поделиться с другими тем же, чем делятся они со мной.

(Сперва она подошла к миссис Брилл и протянула ей бабочку)

«Бабочка для вас, миссис Брилл».

(Миссис Брилл улыбается ей, и берет бабочку из ее рук. Лейк смеется очень громко, так что я толкаю ее локтем, чтобы она была потише. Кирстен обходит зал, и протягивает бабочки еще нескольким ученикам, включая тех, кто был на обеде.)

«Бабочка для тебя, Марк.

Бабочка для тебя, Брендон.

Бабочка для тебя, Колби».

(Когда она закончила раздавать бабочки, она вернулась на сцену, и закрепила микрофон на стойке.)

«Еще есть одна вещь, которую я хочу сказать

И это не относиться только к хулиганам

Или тем, кто их поддерживает.

Это относиться к тем, кто стоит в стороне

К тем, кто не воспринимает всерьез тех, кто плачет

К тем … кто просто закрывает глаза.

Ведь, это не с вами происходит

Не вас запугивают

Это не к вам относятся грубо

Это не на вас опрокидывают пищу

Но … это ваш рот не возразил

Это ваша нога не приняла стойку

Это ваша рука не протянула помощь

Это ваше сердце

Черт возьми, не позволило.

Соберитесь для себя

Соберитесь ради своих друзей

Я призываю вас, стать кем-то

Кто не сдается.

Не сдавайтесь.

Не позволяйте им победить.

Как только слово «черт» вылетело из уст Кирстен, миссис Брилл встала и направилась к сцене. К счастью, Кистен к тому времени закончила поэму и убежала со сцены до тех пор, пока миссис Брил пробралась туда. Зрители находились в состоянии шока. Большая их часть. Но наш ряд аплодировал стоя.

Миссис Брилл представила следующего участника и ушла со сцены. Шерри прошептала: — Я не поняла часть с «бабочками», но все остальное было хорошо.

— Да, было,— согласился я. — Это было «бабочкино замечательно».

Следующим на сцену вызвали Колдера. Он выглядит нервным. Я переживаю за него. Лейк тоже нервничает. Хотел бы знать, что он прочтет, я бы смог дать ему пару советов, перед тем, как он там выступит. Лейк приблизила камеру и сфокусировала ее на Колдере. Я глубоко вдохнул, надеясь, что все это пройдет без матерных слов, миссис Брилл уже и так точит на нас зуб. Колдер подошел к микрофону и представил свой талант.

— Меня зовут Колдер, я буду читать слэм. Моя поэма называется: «Хорошее и отстойное».

О нет, опять.

У меня было много плохого в жизни

Много

Мои родители умерли почти как четыре года назад, после того как мне

исполнилось семь

С каждым прожитым днем, я вспоминаю их все реже и реже

Моя мама … Я помню, что она любила петь.

Она всегда была счастлива,

Всегда танцевала.

Кроме того как она выглядит на фотографиях, которые я видел,

Я не помню, как она выглядит.

Или как она пахнет,

Или как она звучит.

И мой Отец

Я помню о нем больше, только потому, что я думал,

что он был самым замечательным человеком в мире.

Он был умен. Он знал ответы на все.

И он был силен.

И он играл на гитаре.

Обычно я любил лежать в постели ночью,

и слушать музыку, которая доносилась из гостиной.

Я скучаю по этому больше всего.

Его музыка.

После их смерти, я отправился жить с бабушкой и Великим Паулем.

Не поймите меня неправильно … Я люблю свою бабушку и дедушку.

Но свой дом я люблю больше.

Он напоминает мне о них.

О моих папе и маме.

Мой брат только поступил в колледж в том году, когда они умерли.

Он знал, как сильно я хочу быть дома.

Он знал, как много это значит для меня,

Он позволил этому случиться.

Мне было всего лишь семь, поэтому я позволил ему это сделать.

Я позволил ему покинуть его жизнь, только потому, чтобы я мог быть дома.

Просто потому, чтобы я не грустил.

Если бы я смог вернуть время назад, я бы не позволил ему забрать меня.

Он достоин шанса на жизнь, тоже. Шанса быть молодым.

Но бывает, что когда тебе семь, и твой мир не 3-D.

Итак,

Я многим обязан своему брату.

Многими «Спасибо»

Многими «Прости»

Многими «Я люблю тебя»

Я обязан тебе многим, Уилл.

За то, что сделал мою отстойную жизнь, менее отстойной.

И мое хорошее?

Мое хорошее - это мое настоящее.

Мне интересно, как долго человек может плакать? Я однозначно выплакал норму за этот месяц. Я встал и вышел в проход, минуя Девида и Шерри. Когда Колдер спустился со сцены, я поднял и обнял его так крепко, как только можно обнять.

— Я люблю тебя, Колдер!

• • •

Мы не остались до награждения победителей. Дети были рады провести время с Шерри и Девидом, поэтому они хотели побыстрее уйти. Кирстен и Колдер, не были заинтересованы тем, кто выиграет, и я немного гордился этим. В конце концов, я всегда цитировал Кирстен Алана Вольфа, когда дело доходило до поэтических советов: «Мнения не является сутью; суть в поэзии.»

После того как Шерри и Девид увезли мальчиков, мы с Лейк направились к машине и я открыл ей дверь.

— Где мы будем есть? Я голодна,— сказала она.

Я не ответил. Я закрыл дверь, и обошел машину, усевшись на место водителя. Я нащупал на заднем сиденье два свертка и даю ей один. — У нас не будет времени на остановки. Поэтому я приготовил плавленый сыр.

Она улыбнулась, достав свой сэндвич и колу. По ее лицу, я могу сказать, что она помнит. Я надеялся, что она помнит.

— У нас будет долгая дорога,— сказал я. — Я знаю игру, в которую мы можем с тобой поиграть «Что бы ты предпочел». Ты когда-нибудь играла в нее?

Она улыбнулась мне и кивнула. — Однажды, с очень горячим парнем. Но это было очень давно. Давай ты начнешь, чтобы освежить мою память.

— Хорошо. Но есть кое-что, что я должен сделать в первую очередь,— я открываю бардачок и достаю повязку. — Наше место назначения - это сюрприз, и я хочу, чтобы ты одела это.

— Ты хочешь, чтобы я ничего не видела? Серьезно?— она закатывает глаза и наклоняется.

Я обмотал повязку вокруг ее головы и подождал, пока привыкнут ее глаза. — Вот так, не подглядывай,— я завел машину, выехал со стоянки и задал первый вопрос. — Хорошо. Чтобы ты предпочла, выглядеть как Хью Джекман или как Джордж Клуни?

— Джонни Депп,— ответила она.

Она ответила быстрее, чем я ожидал. — Какого черта? Ты должна была сказать - Уилл! Что ты должна выглядеть как я!

— Но тебя не было в вариантах ответа!— сказала она.

— Так же, как и Джонни Деппа.

Она засмеялась. — Теперь моя очередь. Чтобы ты предпочел: иметь неконтролируемую отрыжку или лаять каждый раз, когда слышишь, как кто-то говорит.

— Лаять как собака?

— Да.

— Неконтролируемая отрыжка,— сказал я.

— О боже,— она морщит нос. — Я бы смогла пережить твой лай, но не неконтролируемые отрыжки.

— Ладно, если так, то я меняю свой ответ. Моя очередь. Чтобы ты предпочла: быть похищенной инопланетянами или поехать в тур с Nickelback?

— Я бы предпочла быть похищенной братьями Эйвитт.

— Не было такого варианта.

Она рассмеялась. — Хорошо, инопланетяне. Чтобы ты предпочел: быть богатым старым человеком, у которого остался один год жизни? Или молодым, бедным, несчастным, которому надо прожить еще 50 лет?

— Я бы предпочел быть Джонни Деппом.

Она рассмеялась. — Ты отстойно играешь.

Я сцепил наши руки. Она облокотилась на сидение, смеясь, не имея понятия, куда мы направляемся. Она наверное разозлиться … но надеюсь не надолго. Я ездил кругами, чтобы затянуть нашу игру. Я честно, мог бы играть с ней всю ночь, но не буду. Когда мы прибыли на место, я вышел, открыл ей дверь, и помог выйти.

— Возьми меня за руку. Я проведу тебя.

— Ты заставляешь меня нервничать, Уилл! Почему должны быть всегда секреты, когда дело доходит до наших свиданий?

— Я не скрытный, я просто люблю делать тебе сюрпризы. Немного терпения и я позволю тебе снять повязку. Мы зашли внутрь, она была на том месте, где я хотел, что бы она была. Я не могу не улыбаться, зная ее реакцию, когда она снимет повязку. — Я хочу снять повязку, но перед тем как я это сделаю … просто помни, как сильно ты меня любишь, хорошо?

— Не могу ничего обещать,— сказала она.

Я развязал повязку. Она отрыла глаза, и посмотрела. О да, она зла.

— Какого черта, Уилл!! Ты привез меня в свой дом на свидание??? Почему ты делаешь это постоянно?

Я рассмеялся. — Извини. Я бросил повязку на журнальный столик и обнял ее. — Это просто то, что я не хочу делать со сцены. Некоторые вещи должны быть приватными. Это одно из них.

— Что это?— спросила она нервно.

Я поцеловал ее в лоб. — Присядь, я сейчас вернусь,— я заставил ее сесть на диван.

Я пошел в свою спальню и достал из шкафа свой сюрприз. Я положил его в карман и вернулся в гостиную.

Повернувшись к стереосистеме, я включил I & Love & You на повтор, она любит эту песню.

— Лучше скажи мне сейчас, пока я не начала плакать … Это что то, что касается моей мамы? Потому что ты говорил мне, что звездочки, это было последнее.

— Они были последними, я обещал,— я сел на диван рядом с ней, взял ее за руку и посмотрел ей прямо в глаза. — Лейк, я хочу тебе кое-что сказать, но хочу, чтобы ты меня выслушала не перебивая, хорошо?

— Я не перебиваю,— сказал она в защиту.

— Видишь. Опять. Не делай так.

Она рассмеялась. — Хорошо. Говори.

Я начал говорить то, что хотел сказать, но что-то было не так. Мне не нравилось то, как официально мы сидим. Это не мы. Я взял ее за руки и за ногу и притянул к себе на колени. Она обхватила ногами мою спину. Она обвивает руками мою шею и смотрит мне в глаза. Я начинаю говорить, но снова осекаюсь.

— Уилл?

— Ты перебила меня, Лейк.

Она улыбнулась и обхватила мое лицо руками. — Я люблю тебя,— сказала она. — Спасибо тебе, что так заботишься обо мне.

Она отвлекает меня, но это хорошо. Я медленно поднял свои руки и положил ей на плечи. — Ты бы сделала тоже самое для меня, Лейк. Это то, что мы делаем.

Она улыбнулась. Слеза покатилась по ее щеке, и она даже не пыталась сдержать ее. — Да,— сказала она. — Это то, что мы делаем.

Я взял ее руку в свою, поднес ее к губам и поцеловал. — Лейк, ты для меня целый мир. Ты привнесла столько в мою жизнь … в тот момент, когда я больше всего в этом нуждался. Я бы хотел, чтобы ты знала, какой безнадежный я был, пока не встретил тебя, чтобы ты поняла, насколько ты изменила меня.

— Я знаю, Уилл. Я тоже была безнадежна.

— Ты снова перебила меня.

Она улыбнулась и покачала головой. — Мне все равно.

Я засмеялся, положил ее на диван и накрыл ее собой. Я вжал свои руки в диван рядом с ее головой, нависая над ней. — Ты знаешь, как сильно ты меня иногда раздражаешь?

— Это риторический вопрос? Потому что ты только что сказал, что я тебя перебиваю, поэтому я не уверена, что ты хочешь, чтобы я отвечала.

— Боже мой, ты несносна, Лейк. Я даже не могу закончить два предложения.

Она рассмеялась и схватила меня за воротник рубашки. — Я слушаю,— прошептала она. — Обещаю.

Я верю ей, и как только я готов заговорить, она накрывает меня своими губами. На мгновенье, я вообще забыл, что я собирался делать. Я пробовал вкус ее рта, и чувствовал как ее руки пробираются к моей спине. Я опускаюсь на нее, и позволяю ей на минуту овладеть мной. После нескольких минут отвлечения, я отстраняюсь от нее, сажусь и складываю руки на груди.

— Черт, Лейк! Ты позволишь мне сделать это или нет?— Я взял ее за руки и усадил на дива, после чего опустился на колени перед ней.

До этой минуты понятия не имела что происходит. Она смотрела на меня со смесью эмоций на лице. Страх, надежда, радость, благодарность. Я разделил с ней те же самые эмоции. Я взял ее руку в свою и глубоко вдохнул.

— Я говорил тебе, что звезды - это последний подарок от нее. Технично оно так и есть.

— Подожди, как это технично?— сказала она, поняв, что снова перебила меня. — Ох, да извини. Она прислонила палец ко рту, показывая, что больше не будет говорить.

— Да, технично. Звезды - это был последний подарок для нас. Но она дала мне еще одну звезду, которой не было в вазе. Она хотела, чтобы я дал ее тебе, когда буду готов. Когда ты будешь готова … ну, я надеюсь, что ты готова.

Я засунул руку в карман и достал звезду. Я медленно раскрыл ее, и кольцо упало мне на ладонь. Когда она увидела обручальное кольцо своей матери, она прикрыла рот руками и глубоко вдохнула.

— Я знаю, что мы молоды, Лейк. У нас еще целая жизнь впереди, для таких вещей как замужество. Но иногда, в жизни людей случаются вещи, которые нельзя внести в правильный хронологичный список. Особенно в нашей жизни. Хронологичный список наших жизней уже давно смешался.

Я взял ее руку в свою. Ее пальцы тряслись, так же как и мои. Я надел кольцо на ее палец. Оно идеально подошло. Второй рукой, она вытерла мои слезы и поцеловала меня в лоб. Ее губы были близко к моим, я сделал паузу, после сказанного мною и поцеловал ее. Она обхватила мою голову руками и поцеловала меня в ответ, сползая с дивана, вниз на мои колени. Я потерял равновесие и упал на спину. Она не убрала свои руки, и не прервала поцелуй, мы продолжали целоваться, это был самый лучший поцелуй в моей жизни.

— Я люблю тебя, Уилл,— проговорила она мне в рот. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.

Я нежно отстранил ее лицо от меня. — Я еще не закончил,— рассмеялся я. — Бабочка, перестань перебивать меня. Я перевернул ее на спину и облокотился на локоть рядом с ней.

Она начала пинать ногами воздух. — Спрашивай быстрее. Я умираю уже здесь!

Я рассмеялся и покачал головой. — Это все, Лейк. Я не прошу тебя выйти за меня…

Прежде, чем я успел закончить свое предложение, я увидел, как ужас пробежал по ее лицу. Я быстро положил свой палец ей на губы, говоря шшш… перед тем как она снова перебьет меня.

— Я знаю, как ты любишь, чтобы тебя спрашивали, а не говорили тебе. Но я не спрашиваю тебя, выйдешь ли ты за меня. Я перекатился на нее и прижался к ней так близко, как только мог, чтобы не потерять зрительный контакт. Я понизил свой голос и прошептал ей. — Я говорю тебе выходить за меня… потому что я не смогу жить без тебя.

Она снова начала плакать и смеяться. Она смеялась, плакала, целовала меня одновременно. Мы оба так делали.

— Я была не права,— сказала она между поцелуями. — Иногда, девушки любят чтобы им говорили.

• • •

— Ты залетела?— спросила Эдди Лейк.

— Нет, Эдди. Это ты залетела.

Мы все сидели в гостиной. Лейк не могла ждать, поэтому позвонила Эдди немедленно и рассказала все новости. Эдди и Гевин были здесь через час.

— Не пойми меня неправильно. Я очень рада за тебя. Я просто не понимаю. К чему такая спешка. До второго марта всего лишь две недели.

Лейк смотрит на меня и подмигивает. Она прижалась ко мне, сидя у меня на коленках. Я нагнулся и поцеловал ее в губы, я же говорил, что не могу прекратить делать это.

Лейк повернулась к Эдди и ответила. — Ты думаешь, я бы захотела традиционную свадьбу? В нашей жизни нет нечего традиционного. Никого из наших родителей не будет там. Ты и Гевин будете нашими единственными гостями. Дедушка и бабушка Уилла, наверное даже не появится … его бабушка ненавидит меня.

— Ох, я забыл сказать тебе,— сказал я. — Моя бабушка вообще-то любит тебя. Очень. Это я ей не нравился.

— Серьезно?— спросила она. — Откуда ты знаешь?

— Она сказала мне.

— Ух,— сказала она. — Приятно знать.

— Видишь?— сказала Эдди. — Значит, они придут, а Шерри и Девид, будет уже девять человек.

Лейк закатила глаза. — И ты ожидаешь, что мы будем платить за всю свадьбу из-за девяти человек?

Эдди выдохнула и побеждено упала на колени Гевина. — Думаю, ты права. Просто я с нетерпением ждала, когда кто-нибудь спланирует большую свадьбу.

— Ну, ты все еще можешь спланировать свою свадьбу,— сказала она. Лейк посмотрела на Гевина. — Сколько еще минут должно пройти пока ты предложишь ей, Гевин?

Гевин не пропустил удар. — Триста тысяч или около того.

— Видишь Эдди? Ты все еще нужна мне, чтобы сделать макияж прическу,— сказала Лейк. — Нам нужны свидетели. Ты и Гевин можете прийти, Кел и Колдер будут тоже.

Эдди улыбнулась, после того как поняла, что она входит в список приглашенных.

Я сомневался в плане Лейк. Но после того, как логично поразмыслил … и понял сколько денег я могу сберечь, не делая свадьбу, она убедила меня. Дата свадьбы была выбрана.

— Как насчет дома? В каком вы будете жить?— спросил Гевин.

Лейк посмотрела на меня и кивнула. Мы обсуждали это уже как две недели, и думаю, пора рассказать. После того как она пожила у меня, мы не можем снова разъехаться. Мы придумали план около недели назад, но сегодня, кажется, идеальный вечер, чтобы поделиться им.

— Это одна из причин, по которой мы хотели, чтобы вы приехали сюда,— сказал я. — Я должен был еще три года оплачивать свою ипотеку, но спустя две недели после смерти Джулии ко мне на почту пришло письмо.

Из него я узнал, что она погасила всю мою ипотеку. Также она оплатила за аренду дома Лейк до сентября. Поэтому у нас есть пустой дом с предварительной оплатой на 6 месяцев. Мы знаем, что вы, ребята, ищете дом, до того момента пока родится ребенок … поэтому мы вам предлагаем дом Лейк. До сентября, потом … вы сами решите продлевать ли вам аренду.

Не один из них ничего не ответил. Они просто смотрели на нас в шоке. Гевин покачал головой, начиная переваривать. Эдди шлепнула себя по губам и повернулась ко мне. — Мы берем! Мы берем! Мы берем! Мы берем!— она начала прыгать, хлопать, обнимать Лейк и меня. — Бог мой! Ребята, вы лучшие друзья на белом свете! Правда Гевин?

Он улыбается, не хочет показать себя отчаянным, но я знаю насколько сильно им нужно свое место. Радость Гевина берет над ним верх и он больше не может себя сдерживать. Он обнял меня, потом Лейк, потом Эдди.

Потом он снова обнял меня. Когда они наконец успокоились и сели на диван, улыбка исчезла с лица Гевина.

— Ты знаешь, что это означает?— обратился он к Эдди. — Кирстен будет нашей соседкой по параллели.


Пятница, 2 Марта 2012

Оно стоило этой боли

Все тех слез,

ошибок …

Сердце, мужчины и женщины, когда они любят?

Оно стоит, всей боли в этом мире.


Глава 18


Две недели я провел, давая ей возможность отказаться от своих идей. Лейк настаивала на том, что она не хочет традиционной свадьбы, а я просто не хочу, чтобы она пожалела об этом в один прекрасный день. Большинство девушек годами планировали, как пройдет их свадьба. Вот только Лейк не обычная девушка.

Я сделал глубокий вдох, не понимая, почему я так нервничаю. В какой-то степени я рад, что это не столь официально. Я не представляю, как бы я нервничал, если бы было больше людей. Мои руки не переставали потеть, поэтому я вытер их об джинсы. Она настояла на том, чтобы я надел джинсы, она не хотела видеть меня в костюме. Я не знаю, какое платье она выбрала, она не хотела надевать свадебное платье. Она не видит смысла покупать его, если она наденет его только один раз.

Также у нас не будет традиционного выхода невесты. Факт в том, что нет ничего традиционного! Я уверен, что они с Эдди сейчас в туалете здания суда, дальше по коридору делают прическу и мейкап. Все кажется таким нереальным … я женюсь на любви всей своей жизни, в одном и том же здании, где можно зарегистрировать автомобиль. Но честно, это не имеет значения, где мы поженимся … я был бы также счастлив … и также нервничал.

Когда дверь открылась, не было никакой музыки. Нет и девочки, которая разбрасывает цветы. Просто Эдди. Она зашла и заняла место рядом с Келом. Следом за ней зашел судья, прошел на свое место и передал мне еще одну бумагу для подписи.

— Вы забыли написать дату,— сказал он.

Я взял ручку и форму, и написал дату в отведенной та то графе. Второе марта 2012 года. Это наш день. Мой и Лейк. Я протянул бланк обратно судье, когда дверь в зал суда снова открылась. Когда я обернулся, зашла Лейк, улыбаясь мне. Как только я посмотрел на нее, волна облегчения накрыла меня. Я сразу же успокоился. Она так воздействует на меня.

Она красавица. Она тоже одета в голубые джинсы. Я рассмеялся, когда увидел, в какой рубашке она была. Она одела ту чертову, страшную рубашку, которую я так люблю и ненавижу. Если бы я выбирал, что она оденет на нашу свадьбу, я бы точно также выбрал ее.

Когда она подошла ко мне, я поднял ее на руки и покрутился с ней. Когда я опустил ее на землю, она обняла меня и прошептала мне на ухо.

— Еще два часа.

Она вела отсчет не до замужества, а до медового месяца. Я взял ее лицо в свои руки и поцеловал ее. Все вокруг исчезло из поля нашего зрения…но только на секунду.

— Хми-хм,— я повернулся и увидел священника, который смотрел на нас с недовольным лицом. — Мы еще не дошли до того, когда можно целовать невесту.

Я смеюсь, беру Лейк за руку и мы официально встаем перед ним. Когда он начал читать свою обручальную проповедь, Лейк поднимает свою руку и кладет ее на мою щеку, привлекая мой взгляд на себя, от священника. Я развернулся, взял ее за руки и опустил их между нами. Я уверен, что священник все еще говорит, и я должен внимательно его слушать, но я не могу думать ни о чем другом, кроме нее. Она улыбается мне, я вижу, что она также не обращает внимания на все происходящее вокруг. Здесь только она и я. Я знаю, что еще не время, но я целую ее. Я не слышал ни единого слово с обручальной проповеди, просто продолжал целовать ее. Через пару минут эта женщина станет моей женой. Моей женой.

Лейк рассмеялась, и сказала: «Да»,— не отрываясь от моего рта. Я даже не заметил, как мы добрались до этой части. Она закрыла глаза и влилась в ритм со мной. Я знаю, свадьбы очень важны для некоторых людей, но я едва сдерживаю себя, чтобы не поднять ее и уйти отсюда. Спустя несколько секунд, она начала хихикать и снова сказала: «И от него, да».

Когда я понял, что она ответила за меня, я отстранился от нее и посмотрел на священника. — Она права, да,— я оборачиваюсь к ней, и возвращаюсь к тому, на чем мы остановились.

— Тогда, мои поздравления. Я провозглашаю вас мужем и женой. Вы можете продолжать целовать свою невесту.

Что я и сделал.

• • •

— После вас, миссис Купер,— сказал я, пропуская ее из лифта.

Она улыбается. — Мне нравится. Это мило звучит.

— Я рад, что вам нравится. Потому что уже слишком поздно что-то менять.

Когда дверь лифта закрылась за нами, я достал с кармана ключ от номера и проверил номер нашей комнаты. — Нам сюда,— сказал я ей, показывая направо. Я взял ее за руку и повел по коридору. Однако, я вынужден резко остановиться, когда она дергает меня обратно.

— Подожди,— сказала она. — Ты должен перенести меня через порог, ведь так делают мужья.

Прежде, чем я успел взять ее на руки традиционным способом, она обхватила меня за плечи и резко запрыгнула на меня, обхватив меня своими ногами вокруг талии. Я быстро обнял ее, пока она не сползла вниз. Ее губы как раз напротив моих и я могу их поцеловать. Она улыбается, запускает свои руки в мои волосы, подтягивая меня для поцелуя. Я одной рукой обхватил ее за талию, а другой за ноги, но все равно чувствую, что она соскользнет, поэтому я делаю два быстрых шага, пока не упираюсь в дверь номера. Но это не наш номер. Как только я упираюсь с ней в дверь, она стонет. Я вспомнил о синяках на ее спине, и подумал, что причинил ей боль. Я отрываюсь от нее и смотрю на нее с озабоченным видом на лице.

— Ты в порядке? Я повредил твою спину?

Она улыбается. — Нет, это был приятный стон.

Страсть в ее глазах магнетична. Я не мог прервать нашу связь, поэтому продолжал просто держать ее напротив двери. Я беру ее ниже, за бедра, чтобы подтянуть выше, прижимая свое тело еще ближе к ее. — Еще пять минут,— говорю я.

Я нависаю над ней, чтобы поцеловать ее, как вдруг она отстраняется дальше от меня. Как только я понимаю, что дверь, на которую мы опирались, открывается, я делаю все, что в моих силах, чтобы поймать ее. Конечно, я не успеваю, и мы падаем на спину в чей-то чужой номер. Ее руки обвиты вокруг моей шеи, и она смеется, пока она не поднимает свой взгляд наверх и не видит мужчину с двумя маленькими детьми, смотрящими прямо на нас. Он не выглядят очень довольным.

— Бежим,— прошептал я. Мы оба выползаем из чужого номера, встаем и бежим, пока не добираемся до своего. Я вставляю карту в сканер, но прежде, чем открыть дверь, она отталкивает меня и встает передо мной.

— Еще три минуты,— говорит она. Она берется ручку и открывает дверь нараспашку. — Теперь, перенеси меня через порог, муж мой.

Я понимаю ее за колени и перекидываю через плечо. Она визжит, я вхожу и переношу свою жену через порог.

Дверь за нами захлопнулась, и я легко опускаю ее на кровать.

— Я чувствую запах шоколада. И цветов,— сказала она. — Хорошая работа, муж.

Я взял ее за ногу и снял с нее ботинок. — Спасибо жена,— я поднял ее вторую ногу и снял другой ботинок. — Я также помню о фруктах и одежде.

Подмигнув мне, она поспешно перекатилась на кровати, наклонилась ко мне, схватила меня за руку и потянула на себя. — Иди сюда, муж, — шепчет она.

Я подошел к постели, и остановился, посмотрев на ее рубашку. — Я бы хотел, что бы ты сняла эту ужасную рубашку,— говорю я.

— Ты ее не любишь, ты ее и снимай.

Что я и сделал. Я начал с нижней пуговицы, прижавшись губами к месту на ее коже, где заканчиваются джинсы, и виднеется оголенный живот, заставив ее извиваться. Она боится здесь щекотки. Буду знать. Я расстегнул еще одну пуговицу, и начал подниматься губами вверх. Я целую ее. Из ее рта срывается еще один стон, но я уже не волнуюсь. Я продолжал целовать ее, поднимаясь вверх, пока не избавился от этой ужасной рубашки, и она не оказалась на полу. Когда мои губы направились на встречу к ее, я остановился, посмотрел ей в глаза и спросил в последний раз.

— Жена? Ты уверена, что не отступишь в этот раз?

Она обвила мою талию своими ногами и притянула меня ближе к себе.

— Бабочка, точно нет,— сказала она.

Мы и не отступили.


Конец


home | my bookshelf | | Точка оступления |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 6
Средний рейтинг 3.8 из 5



Оцените эту книгу