Book: Оперативные будни



Оперативные будни

Маргарита Гришаева

ОПЕРАТИВНЫЕ БУДНИ

Купить книгу "Оперативные будни" Гришаева Маргарита

Благодарим Анну Андреевну Чижик за разрешение использовать в тексте романа стихи ее сочинения

ПРОЛОГ

Огромная аудитория была забита под завязку и мерно гудела от сотни голосов, делящихся впечатлениями и планами. Я, похоже, пришла одна из последних, места остались на самом верху, практически у потолка. Но я только за, держаться подальше от поступивших адептов — именно то, что мне нужно. Большое количество людей нервирует, не привыкла к такому. Но на меня никто не обращает внимания, и я быстро поднимаюсь по лестнице у самой стены, чтобы пристроиться на краю полностью свободного ряда. Не успеваю присесть, как гул в зале затихает, потому что появляется ректор, архимаг Тесар Фандориус, со свитой из преподавателей. Сейчас, похоже, будет традиционная вступительная речь.

— Я рад приветствовать новых адептов нашего заведения! Экзамены для всех вас были делом непростым, и я хочу поздравить с их окончанием. Но не расслабляйтесь, обучение еще сложнее. Еще хотелось бы напомнить, что наша академия является закрытым учебным учреждением со строгим сводом правил. Эти правила обязательны к прочтению, но самые главные я вам перечислю сейчас. Первокурсники обращают внимание на них слишком поздно, и к тому времени уже успевают обзавестись ненужными проблемами. — Ректор выразительно закатил глаза и покачал головой, всем своим видом показывая, что он осуждает подобное пренебрежение. — Но вернемся к правилам. Во-первых, во время учебной недели покидать пределы академии запрещено. В выходные вы можете свободно выходить в город, но только до шести вечера. На территории академии в учебное время действует комендантский час. После девяти вечера все адепты обязаны находиться в своем жилом корпусе. Во-вторых, проводить посторонних на территорию академии строжайше запрещено… — С каждым его словом я все больше хмурилась про себя. Просто не академия, а военно-полевой лагерь! — Проводить тренировочные бои, эксперименты, химические опыты в жилых корпусах запрещено. В противном случае вам, как минимум, придется собственноручно исправлять последствия оных, — внушительно сверкнул он глазами в сторону адептов, будто они уже были неоднократно пойманы за всем вышеперечисленным, но продолжил уже более спокойным тоном: — И, конечно, вы обязаны посещать все занятия и вовремя сдавать задания и экзамены. Пожалуй, на этом основные моменты закончены. А сейчас можете пройти к представителю вашего факультета, чтобы получить расписание, библиографический список и более подробные указания. Всем удачного учебного года, — быстро распрощался он и скрылся за дверьми аудитории.

А вся толпа адептов медленно потекла вниз к длинному столу, за которым устроились преподаватели. Я решила переждать этот ажиотаж. Вот схлынет основной поток, тогда и пройду.

Ждать пришлось почти десять минут. Зато к тому времени у стола оставалось всего человек семь, так что мне не грозила возможность быть помятой и затоптанной. Табличка с надписью «Факультет Алхимии и Целительства» располагалась около строгой женщины в возрасте. Именно к ней я и поспешила.

— Кастодия Серас? — поинтересовалась она, стоило мне подойти ближе.

Я кивнула.

— Хорошо, вы у меня последняя в списке. Поздравляю с поступлением. — Вежливая улыбка. — Меня зовут Селина Гревис, обращаться ко мне «профессор Гревис», я заведую кафедрой алхимии, так что встречаться мы будем много. — Мне протянули пачку бумаг и ключ. — Здесь карта корпуса и академии, — начала профессор перечислять документы, по одному протягивая их мне, — зачетная книжка, удостоверение адепта академии, свод правил и устав, список учебников, которые вам необходимо взять из библиотеки до начала занятий, а вот и расписание на ближайшую неделю. На этом все. — Она снова обратилась к листочкам на столе, быстро перебирая их в поиске необходимого. — Теперь распишитесь, что все бумаги, а также ключ вами получены.

Я быстренько черкнула роспись и не успела оторвать руку от бумаги, как завкафедрой уже стремительно перекочевала к своим собратьям.

— Можете идти обустраиваться, ваши вещи уже должны были доставить! — Еще одна дежурная улыбка в мою сторону. Я, немного ошалевшая от обилия указаний, неуверенно кивнула, пробормотала «Спасибо», попрощалась и спешно покинула аудиторию. За дверью несколько раз глубоко вдохнула, избавляясь от легкого нервного напряжения, просмотрела карту корпуса и, определившись, уверенно зашагала в нужном мне направлении.

Бодро проскальзывая коридор за коридором, пыталась усмирить внутренний неуемный восторг. Даже не верилось, что я смогла это сделать! День, которого я так ждала, ради которого сутками не спала и к которому так стремилась, наступил. Именно сегодня я, Кастодия Серас, официально становлюсь адепткой Факультета Алхимии и Целительства Высшей Правовой Магической Академии.

Очень надеюсь, что все усилия были потрачены не зря и она действительно стоит своей славы, — размышляла я, направляясь к будущему крову на ближайшие несколько лет. Увы, не самому надежному. Я уже без всякой радости рассматривала красочные трещины в стенах, сквозь которые пробивался вьюн. Нет, я все понимаю, не для каждого пределом мечтаний является заточение в темных подвалах и ковыряние в пробирках, а то и во внутренностях. Да и сложные алхимические формулы не любого вдохновляют. Другое дело — маг-боевик или следователь. Романтика суровых боевых будней: выезжать на места преступлений, гоняться за злодеями, истреблять нечисть и быть героями хотят все. Неудивительно, что на их факультете мест в общежитиях не хватает. Именно поэтому нашу скромную специальность выселили из новенького жилого комплекса в наспех отремонтированный старый флигель. И не то чтобы он был отремонтирован уж очень скверно, просто ютился на отшибе, вдали от учебных корпусов, да и от ворот академии. Рядом — только преподавательский корпус да небольшой лес. И если наличие леса как-то ободряло (все-таки я будущий алхимик, а лес — это источник свежих трав), то остальные факты крайне расстраивали. Учебные корпуса далеко — то есть утром не поспать, да еще зимой мерзнуть, пока до основного здания добежишь. А близость преподавателей, скорее всего, не позволит проводить тайные эксперименты в комнате (как бы там ни стращали, жаждущий знаний мозг адепта редко бывает отягощен принципом не нарушать правил). Вдруг что-нибудь взорвется, а тут такая тишина, что слышно будет ой-ой-ой как. Весь ректорат сразу сбежится смотреть, чем это ты здесь занимаешься. Не то что в основном корпусе. Там такой галдеж, снеси хоть полкорпуса, никто ухом не поведет.

Хотя, — снова сверилась я с выданной мне картой здания и поняла, что почти дошла до своей комнаты, — уединенность — это неплохо. Никто не будет лезть в душу, а алхимики вообще люди неразговорчивые. Вряд ли тут будут напрашиваться на общение… Не успела я додумать эту мысль, как поймала направленный на меня взгляд. Из открытой двери в двух шагах от меня высунулась невысокая девушка. Худая миловидная брюнетка с длинной косой и в простом зеленом платье с явным интересом разглядывала мою персону. Заметив, что я тоже обратила на нее внимание, она ослепительно улыбнулась и шагнула мне навстречу.

— Привет, я Серина Даес, можно просто Рина, — послала она мне еще одну обворожительную улыбку. — А ты, видимо, моя соседка?

— Кастодия Серас, — улыбнулась я в ответ, пытаясь разглядеть номер комнаты на двери. — Можно просто Касс.

Рина, проследив мой маневр с дверью, поспешно замахала руками.

— Нет, нет, — рассмеялась она, — не по комнате соседка. Ну, точнее, не совсем по комнате. Ты в соседней. Здесь у каждого своя. Неплохо, правда? — довольно хихикнула она. — Я не ожидала такого, когда сказали, что нас перевели в старое здание.

— А откуда знаешь, что я в соседней? — удивилась я, разглядывая новую знакомую.

— Больше некому. Ты представляешь, в этом году на алхимию поступили только две девушки! — Я пораженно уставилась на нее, а она подтверждающе закивала. — Ты да я, ну и еще пятнадцать парней — вот и весь наш поток алхимиков, — печально пожала она плечами. — Так что все крыло наше. Парней поселили в дальнем крыле. А этажом выше второй курс, его тоже сюда выкинули. Там девчонок побольше, я уже выяснила, — поделилась Рина.

— Надо же, — пробормотала я.

Вот это случай, две девушки на весь факультет. Не то, на что я рассчитывала, тем более что алхимический факультет традиционно считался женским. Соседка согласно мотнула головой.

— Зато знаешь какой у нас плюс? — подмигнула она мне. Я вопросительно взглянула в ответ. — Нам ванную комнату придется только на двоих делить. Никакой очереди, никакой ругани, никакого «Поторапливайся!» — Снова ослепительная улыбка. — Ладно, я побегу вещи разбирать. Твоя комната следующая. Если, что заходи, поболтаем.

— Спасибо, — улыбнулась и я, — но сегодня уже вряд ли. Тоже нужно распаковаться.

— Ну да, — кивнула она мне. — Тогда завтра заглядывай. Буду ждать! — И она скрылась в своей комнате, закрыв дверь.

«Неплохая вроде девушка», — подумала я, направившись дальше.

Остановилась у нужной мне двери, действительно крайней в коридоре. Тоже неплохо, никто шататься мимо не будет. Хотя тут и некому, собственно говоря. Нас всего-то двое!

Глубоко вздохнув, я повернула ручку и зашла.

«А здесь очень даже ничего! — удивилась я, разглядывая новые апартаменты. — Да тут не просто у каждого своя комната, тут их две!» — радостно воскликнула я, узрев слева еще одну дверь. Входная вела, судя по всему, в уютную гостиную, по совместительству являющуюся и рабочим кабинетом: небольшой диван, каменный резной камин с полочкой, маленький кованый столик рядом, внушительный стеллаж у стены и, прямо под огромным окном, письменный стол. Даже коврик шерстяной на полу. Вся мебель немного потрёпана, а вот коврик свеж, чист и крайне пушист.

«Видимо, он и есть символ ремонта, — усмехнулась я про себя. — Но все равно хорошо. Не придется по камням ходить».

Прошлась к столу, который тоже оказался вполне пригоден для работы. Несколько удобных ящичков для бумаг, широкая столешница, правда, с парой прожжённых пятен. Из окна открывались густой лес и протянувшиеся за ним вдалеке Карийские горы. Просто мечта, а не комната. Теперь заглянем в спальню. Я подошла к другой двери. Спальня оказалась чуть поменьше, но тоже с ковриком, даже еще более мохнатым, чем в предыдущей комнате (просто прекрасно, поутру можно будет не искать судорожно обувь, сжимая пальцы ног от холода, а сразу нырять в шерстяную теплоту), и камином — близнецом первого. Напротив камина — два уютных зеленых кресла и, почти сразу за ними, хорошая кровать с резной спинкой и столбиками, возвышавшимися над ней почти на два метра, а на них…

— Быть не может! — ахнула я.

Настоящий бархатный балдахин изумрудно-зеленого цвета в тон покрывалу и обивке кресел! Вот это роскошь! Я все меньше и меньше жалела, что нас поселили в старом корпусе. Судя по всему, раньше он был преподавательским, уж больно хороша обстановка. Еще меня крайне восхитили прикроватный сундучок (явно старинный, я даже заподозрила, что забытый кем-то из предыдущих хозяев), украшенный резьбой и железной ковкой, и большой шкаф.

Да у меня столько вещей нет, сколько места в нем! Кстати, а вещи мои где?

Я выглянула обратно в гостиную.

Мой чемоданчик спрятался за дверью, а я его просто не заметила. На мое счастье, администрация заботится о своих студентах, поэтому мне не пришлось тащить самой свое немногочисленное, но, к сожалению, весьма весомое имущество.

— Ну что ж, добро пожаловать в новую жизнь, — поздравила себя и решительно откинула крышку чемодана.

Первая ночь на новом месте всегда событие немного нервное. Все эти шорохи, скрипы старого здания, ветер, завывающий в коридорах. И сегодня еще, как назло, полнолуние. Луна своим круглым глазом нагло подглядывала в окно, нарушая мой и без того шаткий покой. Можно, конечно, было давно встать и задернуть занавески, лишив нахалку всякой возможности любопытствовать. Но под одеялом было так тепло и уютно, что одна мысль о том, чтобы покинуть свое прекрасное гнездо, заставляла содрогнуться от холода. Так что мы продолжали свое противостояние: луна пыталась поднять меня с постели, а я сопротивлялась ее кощунственным намерениям. И вот сон наконец-то пришел, но в ту же секунду я как ошпаренная подскочила на кровати от жуткого грохота. Сердце грохотало в груди, заходясь от страха, и воображение уже рисовало толпы нечисти, ползущей по моим стенам, когда я осознала, что послужило причиной такого шума. В слабом мерцании непотушенного камина поблескивала опрокинутая подставка с кочергой и серый камень, по-видимому, отвалившийся от кладки. Сердце екнуло в последний раз и стало возвращаться к привычному ритму. Несколько минут я разглядывала живописную картину на ковре и, тяжело вздохнув, решила встать, чтобы оценить масштабы разрушений, ну и заодно поставить точку в нашем препирательстве с ночным светилом.

Высунув из-под одеяла ноги и осторожно запустив их в мохнатую гущу, с удивлением обнаружила, что пол теплый.

Просто рай на земле, радостно подумала я, все же нашаривая в темноте домашние туфли. Либо здесь есть какая-то система отопления, либо пол зачарован.

«Такой огромный плюс перевешивает все-все минусы, даже разрушение камина», — решила про себя я, закутываясь в халатик и подходя к виновнику ночного происшествия. Да, камень действительно отвалился от декоративного оформления. Вон, даже выбоина осталась и маленький железный штырек, на который, видимо, он крепился. Я нагнулась, вернула на место подставку и подняла камень. Ага, а вот и дырочка для крепления. Покрутив его еще немного в руках, принялась прилаживать. Но стоило камню занять свое законное место, как стена с тихим шорохом отъехала назад, открыв моему взору узкую лестницу.

А вот это уже не очень хорошо. Я нахмурилась. Потайные ходы, конечно, очень прекрасно, дико интересно и восхитительно приключенчески, но не когда ты обнаруживаешь их ночью и понятия не имеешь, куда они ведут и кто из них сейчас выскочит. Выбор у меня небогатый. Можно нырнуть в свою теплую постель и попытаться заснуть, что, к сожалению, я вряд ли смогу сделать с этой дырой в стене. Вариант второй: найти заведующую корпусом, разбудить несчастную женщину и потребовать срочно поменять комнату, показав ход. Вариант тоже не очень хорош: и людей будить жалко, и в комнате вроде уже обустроилась. Ну и последний, наименее разумный: вооружиться свечкой и самой прямо сейчас отправиться исследовать тайный маршрут. И в этот самый момент ко мне пришел он, непрошеный дух авантюризма.

«Это же так интересно — обследовать тайный ход! Да и нет там никого: вон как лестница заросла пылью и паутиной, значит, им лет сто не пользовались. А вдруг он ведет на улицу? Тогда можно будет возвращаться позже комендантского часа, и никто и не заметит. А вот если про него рассказать, тебя действительно переселят в другую комнату, и такая прекрасная возможность будет упущена, — нашептывал мне дух приключений. — Иди, иди туда».

Была не была, наконец решилась я и, вооружившись подсвечником с тремя свечами, направилась осматривать свою находку.

Лестница, круто изгибаясь, уводила меня вниз, но, к счастью, была не очень длинной и скоро привела в небольшой коридор с двумя дверьми. Я подошла к той, что ближе, но меньше, аккуратно повернула ручку, глубоко вдохнув, заглянула внутрь. Ну, дух авантюризма не подвел, это действительно оказался ход наружу. Холодный ветер тут же ворвался с улицы и, заглянув под халат, прошелся по озябшим ногам. Я, поежившись, решила все-таки проверить, куда попала. Выйдя и оставив дверь распахнутой, огляделась. Благодаря луне вид открывался прекрасный: судя по пейзажу, дверь выводит примерно туда же, куда и мое окно, — прямо в лес. Обернувшись, осмотрела дверь и еще раз порадовалась своей предусмотрительности. Снаружи дверь выглядела точь-в-точь как кладка стены и закрытой была, скорее всего, совершенно незаметна. Если не знаешь, где она, ни за что и не найдешь. Вот хороша я была бы, если бы захлопнула ее и потом ломилась в главные двери корпуса среди ночи — в одном халате и домашних туфлях. Решив, что на сегодня я замерзла уже достаточно, вернулась в коридор и, закрыв за собой хорошенько дверь, направилась к соседней.

Она была вся в резных узорах. За ней открывался проход к еще одной небольшой лестнице. Я спустилась, и вот дальше было настоящее открытие. Лаборатория! Огромная и прекрасно оснащенная. Необъятное количество колбочек, скляночек со всякими травами и веществами, небольшие весы и много всего прочего, необходимого для экспериментов. Широко открыв рот, я ступила внутрь комнаты, и в то же мгновение факелы на стенах вспыхнули. Я вздрогнула от неожиданности.



— Зачарованы, — прошептала я и огляделась. Да, лаборатория была прекрасна, но это был еще не конец сюрпризов. Оказалось, что тут имелась небольшая арка в еще одну комнату, а там… библиотека! Несколько десятков стеллажей, немного запылившихся, но доверху забитых книгами. Подойдя к ближайшему, осторожно провела по корешку старинной книги: «Травы и снадобья. Справочная энциклопедия. Том 5». Вот это да! Просто клад для меня! Прошлась еще вперед, оглядывая полчища книг и отмечая, что, судя по названиям, относятся они в основном к травам, земляным породам и веществам.

В глубине между стеллажами виднелся тяжелый каменный постамент, а на нем огромный раскрытый фолиант. И тут я вздрогнула, чуть не уронив канделябр и почти потеряв сердце в пятках, потому как за книгой кто-то сидел. В слабом отблеске свечи четко вырисовывалась чья-то небольшая тень, и я просто перестала дышать от страха. Но прошло несколько минут, а тень так и не пошевелилась, и я решилась посмотреть поближе. Подойдя к постаменту, осветила непонятное существо, и им оказался… кот. Достаточно крупный, хорошенько припорошенный крупными хлопьями пыли кот, усевшийся на постаменте прямо напротив книги. Хотя, наверное, правильнее будет сказать не кот, а чучело кота. Странное такое чучело, потому что вся его поза просто говорила, что это именно он положил сюда и раскрыл книгу, а теперь самозабвенно ее читает. Даже лапу на страницу положил, будто перелистнуть собирается.

Жуткое у кого-то было чувство юмора, пожала я плечами и обошла постамент, желая посмотреть, что же так заинтересовало зверюгу. Заглянув коту через плечо, немного разочаровалась, потому как на странице было вообще ничего не видно, так плотно она была покрыта пылью.

Попробуем сдуть! Наклонившись, я хорошенько дунула. И это было явно неправильным решением. Тонны пыли тут же взвились в воздух, забивая нос, рот и глаза. Я отскочила подальше и зашлась в кашле пополам с чиханьем. Глаза неимоверно защипало. Плюнув на все эти книги и решив как можно скорее вернуться и промыть глаза, я кое-как схватила оставленный на постаменте канделябр и практически наощупь стала пробираться на выход. Глаза застилал туман то ли все той же пыли, то ли слез, потому как с каждой секундой резь в глазах усиливалась. Уже не разбирая практически ничего, я доковыляла до своей комнаты, но, выходя из прохода, запнулась о ступеньку. Пытаясь хоть как-то удержать равновесие, схватилась за злосчастный камин, но под руку попался все тот же роковой камень, и потому я продолжила свое падение. Последнее, что я увидела, это закрывающийся проход и мелькнувшее рядом белое размытое пятно, а дальше пришла темнота.


«Кажется, где-то звонит колокол. Наверное, подъем на занятия. Странно, вроде они только послезавтра», — соображать было очень трудно.

Такое чувство, будто все тело мерно покачивает на волнах. И голова болит.

— Боже, когда уже замолкнет этот колокол, — тихо простонала я.

— Это не колокол, это у тебя в ушах еще звенит, — прошелестел голос рядом.

Я застыла. Стоп, что-то не так. В голове затих звук колокола, и вместо него туда ворвались воспоминания. Тайный ход, лаборатория, библиотека и чучело кота. Да, ночь прошла очень насыщенно. И тут до меня дошло, что мне, кажется, только что кто-то отвечал. Но я здесь одна! Глаза против воли распахнулись, но темнота перед глазами осталась неизменной. И вот тут стало по-настоящему страшно. Руки потянулись к лицу, и я нащупала на глазах плотную повязку.

— Что происходит? Здесь кто-то есть? — громко спросила я, судорожно ощупывая ткань.

— Подожди, — снова тихо прошелестело рядом, — сейчас все придут.

Я замерла и стала ждать. Где-то рядом раздался скрип, и через несколько минут я услышала чьи-то шаги.

— О, вы наконец-то очнулись, — облегченно вздохнул глубокий мужской голос.

— Кто вы? Что произошло? Почему у меня завязаны глаза? — Кажется, еще совсем чуть-чуть, и я банально сорвусь в истерику. Неужели я ослепла?!

— Адептка Серас, успокойтесь. — Кто-то взял меня за руку и ободряюще погладил по запястью. — Вы в отделении целителей. Я магистр целительского дела Корвус. Вчера ночью вас обнаружили без сознания и перенесли сюда. У вас легкий ушиб головы и повреждение сетчатки.

Я резко выдохнула. Повреждение сетчатки. Значит, я действительно… ослепла? Я сглотнула и решилась прошептать главный вопрос:

— Я больше не буду видеть?..

— Нет, что вы, — поспешил разуверить меня магистр. — Повреждение не такое страшное, мы уже все исправили. Но, к сожалению, кое-какие проблемы со зрением могли остаться. Возможно, вам придется носить очки.

— Это не так страшно, — облегченно вздохнула я.

— Тогда позвольте задать вопрос. — Голос целителя стал суровее. — Как вы умудрились получить химическое повреждение сетчатки? Вы что, в первый же день поступления решили провести опыт?

Я задумалась, стоит ли рассказывать про найденный мной ход. Все-таки он может пригодится.

— Я сдувала пыль с камина, он был очень грязным. А она взвилась в воздух и попала в глаза. Я начала тереть веки, было больно очень. А потом споткнулась и упала. Больше ничего не помню… — Вроде неплохо. Не совсем правда, но и не полностью ложь. — А еще, знаете, я в комнате несколько старых пробирок нашла, может, предыдущий житель опыты какие проводил?

— Все может быть, — задумчиво пробормотал магистр. — Простите, конечно, но комнату придется проверить на наличие опасных веществ.

— Конечно, конечно, — поспешила я согласиться. — Мне бы не хотелось опять угодить сюда. — Я слабо улыбнулась в пространство. Темнота вокруг немного нервировала, но уже не так напрягала.

— Ну, тогда отдыхайте. Сейчас уже ночь, так что спите, а утром мы снимем повязку, и вы вернетесь к себе.

— Спасибо, — порадовалась такому скорому выздоровлению я. Судя по звукам, целитель направился к двери. Раздался скрип открываемой двери.

— Проходи… — Кто там еще ко мне собрался? — И да, адептка Серас, советую вам вознаградить вашего кота. Если бы он не поднял шумиху и не привел вашу соседку, вас бы так быстро не обнаружили, и последствия могли быть гораздо хуже. Так что он заслужил хороший кусок мяса! — В голосе магистра послышалась смешинка, затем дверь закрылась, а я так и осталась в недоумении. Какой еще кот? У меня не было никакого кота. Кровать слегка прогнулась, и по руке прошлось что-то очень мохнатое. В голове созрел единственный возможный вариант.

— Это ты был там, в библиотеке? — прошелестела я, еле дыша.

— Да, это я, — промурлыкало чучело (или уже все-таки бывшее чучело?) кота.

— Кто ты?

— Я… не знаю. Я хранитель, — после паузы ответили мне.

— Хранитель чего? Библиотеки? И что значит не знаешь? — Голова была готова взорваться от вопросов. Такого просто не бывает. Найти в своей комнате ход, ведущий к ожившему чучелу кота.

— Я сам ничего не понимаю. Очнулся, когда ты уже выбегала из библиотеки, бросился за тобой. И совершенно не помню, кто я и как там оказался. Хотя… В чем я уверен, так это в том, что я чувствую всю библиотеку. Я могу найти там что угодно, — задумчиво произнес кот.

— Значит, ты действительно хранитель библиотеки. — Голова кругом шла от обилия полученной информации и поводов к размышлению. Но особенно тревожила главная проблема.

— Скажи… Это ведь из-за тебя все случилось? — Я коснулась повязки. — Ты знаешь, почему?

— К сожалению, тут действительно есть моя вина. И я догадываюсь, что это и какие могут быть последствия. Но все же надеюсь, они не подтвердятся, — еще более таинственно и запутанно объяснил хранитель. — Но отмести их лучше сразу, потому что, если они справедливы, завтра тебе будет очень сложно сдержаться, когда повязку снимут. Так что снимай сейчас.

Становилось все страшнее. Что же такого ужасного предполагает этот кот-хранитель. Руки тем временем уже лихорадочно разматывали бинты. Первый взгляд на мир вызвал буквально взрыв нервных окончаний. Второй — уже взрыв сознания.

— Что это за ужас? — простонала я и поспешила закрыть глаза руками.

— А что ты видишь?

Я глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки, и подняла ресницы.

— Какой-то желтый туман, из-за которого ничего не разобрать. Только вблизи что-то проглядывается. — Я вытянула руку, пытаясь рассмотреть ее, и снова замерла от ужаса. — А это что еще такое? — Я судорожно пыталась отцепить стайку желтых лент, оплетающих запястья, но не могла нащупать ни одну из них.

— Что такое? — встревоженно поинтересовались рядом.

— Какие-то призрачные ленты. Это что, какие-то последствия лекарств? Галлюцинации?

Я повернулась на голос. Кот необычайно крупных размеров, сидящий рядом, тяжело вздохнул и опустил мне на локоть пушистую лапу, пытаясь успокоить.

— Не волнуйся, это не галлюцинации, — промурчал он. — Наверное, можно тебя поздравить, ты получила необычный дар. Дар видения хранителя, а попросту — его зрение. Я вижу мир точно так же… — признался хранитель.

— То есть это я теперь всегда так видеть буду? — чувствуя подступающие слезы, пробормотала я. — Что же это за дар! Я же не различаю почти ничего, кроме этих ярких пятен! С таким же успехом я могла и слепой стать, даже это не так сбивало бы с толку!

— Нет-нет, не переживай, — поспешил успокоить меня котяра. — Со временем ты научишься специально включать подобное видение мира, а нормальное зрение вернется. В моей библиотеке есть рецепт зелья, позволяющий заглушать зрение хранителя, правда, на определенный отрезок времени. Я приготовлю его для тебя к утру, — улыбнулся кот мне (и я вам скажу, ласковый оскал на кошачьей морде, пусть и не четко различимой, смотрелся пугающе) и снова погладил лапкой. Я устало откинулась обратно на подушки и закрыла глаза. Уж больно меня напрягало обилие желтого тумана.

— Это радует, — выдохнула я. — Но что же такого ценного тогда дает мне это «магическое зрение»? — решила я сразу выяснить все подоплеки «подарочка».

— Ну, основное, что тебя как адептку крайне порадует, — хмыкнула зверюга, — это то, что теперь ты, скорее всего, сможешь прочесть любую книгу, на каком бы она ни была написана языке и как бы ни была зашифрована. Хотя я гораздо более полезным и интересным считаю вторую особенность хранителя. Мы видим магические потоки. Этот желтый туман, который ты видишь в комнате, — остатки рассеянной магии целителей, а желтые ленты, которые тебя так напугали, — это твоя собственная целительская магия. Каждый маг несет подобные потоки, но существуют и природные источники. Количество подобных лент и их окрас определяют силу дара и его направленность. Желтый, как ты уже поняла, — цвет магии исцеления, оранжевый — огня, синий — воды и так далее. Я как дух-хранитель собственной магией не обладаю, но могу использовать чужие потоки. Например, могу просто вытянуть из твоей руки одну желтую ленточку и вручную сплести узор нужного заклинания. Возможно, ты заполучила и эту способность.

Я чувствовала, что после такого откровения, наверное, поверю во все что угодно. Например, что умертвия могут быть добрыми и отзывчивыми и любят провожать заблудившихся в лесу путников до дома. Голова гудела от обилия ощущений. Но пока не все вопросы прояснены, нельзя расслабиться и отдаться в блаженные объятья сна.

— Ты сказал, что не знаешь, кто ты и как оказался в лаборатории, и вдруг выкладываешь мне столько информации о своем даре. Что это значит? Ты соврал мне в начале? Или вспомнил все? — напряглась я в ожидании ответа.

— Нет, я не врал, — печально вздохнуло существо. — Это сложно объяснить. Я знаю, из какого я рода, где сейчас нахожусь, ну и просто владею всем известной информацией об окружающем нас мире и даже немного больше. Но я не помню ничего о себе как о личности. Я не представляю, откуда я взялся, что я люблю и что ненавижу. Сколько мне лет, есть ли у меня друзья или родные, как долго я спал. У меня даже имени нет, — горько усмехнулся хранитель. Мне стало так жаль его, что я аккуратно погладила пальчиком мохнатую лапу, лежащую у меня на ладони.

— Я буду звать тебя Хран, — улыбнулась я в пространство, — ты согласен на такое имя?

Минуту стояла тишина, и потом последовал уверенный ответ:

— Согласен.

Я улыбнулась еще шире.

— Вот и хорошо. А меня зовут Кастодия Серас. Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — мурлыкнули мне в ответ. — …Кастодия, можно тебя спросить?

— Ммм… спрашивай, — согласилась я.

— Почему ты не рассказала про тайный ход и лабораторию?

Мне показалось или в голосе хранителя проскользнуло напряжение?

Ах, какой сложный и одновременно простой вопрос. И ответить ему сейчас, выложить свои мотивы фактически означает и раскрыть свой секрет. Довериться этому совершенно незнакомому существу. И как бы он ни располагал к себе, готова ли я доверить свою жизнь?

— Можно встречный вопрос? — задумчиво спросила я. — А что ты собираешься делать дальше?

— Я хочу узнать, кто я, — твердо ответили мне. — Поэтому я предлагаю тебе клятву крови. Я клянусь быть тебе верным другом, по возможности помогать. Клянусь, что никогда не предам тебя и не выдам твоих тайн. Ты же в ответ обещай, что никому не расскажешь обо мне. Клянись, что не будешь пытаться сделать из меня раба и не заставишь причинять вред окружающим. Клянешься? — настойчиво потребовал он, опутывая длинным хвостом мою руку.

— Ты прячешься от кого-то? — тихо спросила я.

— В мире слишком много алчных людей, жаждущих завладеть знаниями и силой, — пробормотал зверь и снова спросил: — Клянешься?

Я не многое слышала о клятве крови. Она была давно запрещена, потому как за каждое заклинание (несомненно, крайне сильное, в магии крови других не было) нужно было буквально заплатить кровью. Не всегда большим количеством, но не в самой оплате дело. Клятва крови действительно нерушима. Она вечна. Если после смерти кто-то поднимет твой бесплотный дух, даже мертвым ты не сможешь ее предать. Поэтому эта клятва очень редко используется. Слишком велика ответственность. Стоит ли оно того?

— Клянусь, — решилась я и чуть сжала мягкую лапу в своей ладони.

— Клянусь, — словно эхо повторил он и царапнул по ладони когтем, чтобы получить кровь для магической связки. Несколько минут в тишине он плел необходимое заклинание, а потом тихо позвал.

— Кастодия, открой глаза на минуту.

— Зови меня Дия, — улыбнулась я и открыла глаза. Посмотрела на своего нового хранителя в ярких переплетениях лент магии и заметила тонкую ярко-красную полоску, оплетающую лапу кота и протягивающуюся к моей собственной ладони.

— Дия, — оскалилась в улыбке кошачья морда. — Это наша клятва, наша связь. Теперь я всегда узнаю, если тебе будет плохо, и смогу найти тебя, и наоборот.

Я вновь улыбнулась Храну и, смежив веки, откинулась на подушки. Ну что ж, будем учиться доверять.

— Ты спрашивал про тайный ход. Я не могу его выдать, потому что мне очень нужен способ тайно выбираться из академии.

— Зачем? Просто из природной нетерпимости к любым правилам? — хихикнул кот.

— Нет. Ты прости, Хран, я не буду заставлять тебя помогать мне. Пусть и без нанесения вреда окружающим, конечно, но нарушить законы мне придется, — постаралась как можно спокойнее сказать я.

— Каким образом? — заинтересовался зверь.

— Мне жизненно необходимо попасть в закрытые архивы уголовных преступлений.

Несколько секунд кот напряженно фыркал.

— Зачем? — наконец задал он самый главный вопрос.

— Чтобы найти одного человека.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

О том, как порой бывает вредно не вовремя показать, что ты умная и сообразительная

Два года спустя


— Храаааан, — тихо проскулила я, слегка ускоряя шаг. — Что делать-то? Они не отстают.

Мелькающий впереди пушистый хвост сердито вздрогнул.

— Ногами шевелить, — сердито прошипел хозяин мохнатой метелки и, прибавив скорости, продолжил уверенно вести меня по освещенному бульвару. — И ни в коем случае не паниковать и не убегать.

— Почему нет? — тихо недоумевала я. — По мне, так давно стоило припустить в темный переулок.

— Если побежишь — спровоцируешь их, — прошипел недовольный моей несообразительностью кот. — И ты так уверена, что ориентируешься в переулках лучше них? Скорее всего, тебя загонят в темный угол подальше от чужих глаз и ушей. И тогда за твою судьбу уже никто не поручится, — нарисовал он мрачные перспективы. — Так что шагай спокойно и по свету, меньше вероятности, что они нападут. Мало ли кто в окна смотрит.

— Ладно, но как они вообще поняли, что я девушка? — прошептала я, бросая испуганный взгляд через плечо на все еще преследовавшую нас компанию. — Я же с ног до головы в этот плащ замотана. У меня даже лица за капюшоном не видно.



— Потому что ты дура! — возмущенно буркнул кошак. — Вообразила, раз у тебя есть тайный выход из академии, то нам теперь законы не писаны. А ваши правила тоже не из самодурства сочиняли, а чтобы вас оградить. Ах, ну ты же самая смелая, — продолжал ругаться зверь, — поэтому сидишь до ночи в библиотеке, а потом бегаешь от кучки пьяных троллей! Ну и кто ты после этого? Не идиотка? — сверкнул он на меня глазами, обернувшись.

— А ты не выступай тут! — начала закипать и я. — Что-то раньше тебя не возмущали мои ночные прогулки. Лучше объясни, в чем прокол. Как пьяные вдрызг тролли с другой стороны улицы заподозрили во мне девушку?

— Прежние твои выходки хотя бы оправданны. А сейчас ты просто дурью маешься, что в твоей интерпретации почему-то называется «заниматься самообразованием»! — Шерсть у Храна встала дыбом, перенервничал, бедолага.

— О, безмирье, ты можешь просто ответить?! — взвизгнула я, забывшись.

— Ой, дуррра, — простонал кот.

— Эй, милашка, ты чего шумишь, людям спать мешаешь? — рявкнул грубый голос за спиной. — Пойдем лучше с нами, развлечемся. Клянусь, там ты сможешь кричать сколько душе угодно. — Послышался громкий гогот, и я потеряла голову от паники.

Забыв про предупреждение Храна, я испуганно пискнула, и ноги сами понесли меня в ближайший темный переулок. Хранитель быстро сориентировался и рванул вперед, став надежным проводником в переплетении улиц.

— Какая же ты все-таки идиотка! — возмутился он, когда расстояние между нами и преследователями заметно увеличилось. — Я же предупреждал — не провоцируй! Из-за такой глупости… Коса твоя из-под капюшона торчала, вот и вся проблема. И походка плавная! За что на мою голову это несчастье!

Я молча глотала все ругательства, не тратить же дыхание на разговоры.

— Нам еще повезло, тут всего три поворота — и лес при академии. На территорию не полезут, — прошипел он и свернул. Топот сзади усилился.

Догоняют?! Я оглянулась, чтобы оценить, насколько близко подобрались преследователи. Не стоило этого делать. Нос впечатался во что-то твердое и теплое. Я попыталась отшатнуться и рвануть в другом направлении от новой напасти, но меня ловко ухватили за плечи. Нервы не выдержали, и я истошно заверещала. Мне тут же закрыли ладонью рот и крепко прижали к себе.

— Барышня, вы отдаете себе отчет, что опасно гулять по улицам в такую поздноту? — тихо, но строго проговорили у меня за спиной.

Кричать я перестала, молча дрожала от страха. Демоны безмирья! Вообразила, что со мной сейчас сделают, и содрогнулась уже от рыданий. А тут еще из переулка появилась злополучная компания троллей.

— Ну, что, крошка, набегалась? Теперь и развлечься можно, — усмехнулась жуткая, клыкастая пьяная рожа, и я снова забилась, как в силках, в чужих жестоких руках. Слезы полились с утроенной силой.

— Ясно. Похоже, мое предупреждение уже слегка запоздало, — пробормотал низкий голос мне в ухо. Меня мягко задвинули за спину. — Что же вы так неосторожно-то? — донеслось с упреком из-под черного капюшона, такого же, как тот, что скрывал мое лицо. Мой неожиданный защитник вышел к пьяной компании. А я застыла, рассматривая широкую спину, закутанную в плащ.

— Ну что, ребятки, может, мы и сами развлечемся, без девушки? — обратился незнакомец к троллям. И все, что случилось потом, я просто не смогу описать. Судя по всему, мне повезло наткнуться на мага-боевика. Дальнейшее было похоже на избиение младенцев. Причем этими самыми младенцами были именно тролли. Маг играючи уходил от всех атак и посылал в нападающих разряды молний. Я невольно засмотрелась: вот что значит красивый бой. Но долго любоваться мне не дали. Мохнатый хвост оплел запястье и потянул от дерущихся.

— Что застыла? — прошептал Хран. — Уносим ноги, пока эти заняты. Даже если он твой спаситель, в академии тебя по головке не погладят.

Точно, встрепенулась я, — учеба важнее. Развернулась и постаралась как можно тише смыться с места действия. Еще десять минут усиленного бега, и мы у леса. А еще через полчаса, замученные и мокрые, валялись у меня на кровати.

— Невежливо с тем магом получилось. Он все-таки вступился за меня, — задумчиво проговорила я.

— Не переживай, это наверняка ночной патруль, — отмахнулся кот, — так что это просто его работа.

— Все равно, — покачала головой я, вспоминая низкий голос.

— А нам с тобой надо увеличить количество тренировок. Как видишь, в критической ситуации мы совершенно беспомощны, — продолжал бубнить кот, когда я уже поплыла на волнах дремоты.

— Угу, — согласилась я, не вдаваясь в подробности.

— И надо что-то решать с твоей косой. Это же любая конспирация провалится, — заявил хранитель.

— Нет.

— Но почему? — возмутился Хран. — Волосы же тебе мешают и выдают постоянно.

— Они мне в наследство от мамы достались, — прошептала я и, натянув на себя одеяло, уснула.


Утро началось с протяжного воя под ухом и глухого стука из гостиной.

— Диииия, Дииия, вставай, — ныл Хран. — Вставаааай, там твоя припадочная пришла, — пробурчал он, снова пытаясь хвостом пощекотать мне нос.

— Не называй так мою подругу, — буркнула я, отворачиваясь в другую сторону и прикрыв голову подушкой. — Она просто активная и очень хорошая девушка. Ты ей, между прочим, нравишься.

— О да, это я уже прочувствовал, — прошипел хранитель, — буквально на собственной шкуре. А я не мягкая игрушка, чтобы меня так тискать. В общем, вставай. Раз твоя подруга сюда ломится, я пойду в лабораторию. Разработаю план тренировок на сегодня. — Глухой стук сообщил мне, что мохнатый будильник покинул мою кровать.

Поэтому пришлось выползать из нагретого места и идти впускать подругу. Рина, как всегда, лучилась неправдоподобными для утра радостью и бодростью. Впорхнула в комнату, бегло оглядела меня и тут же защебетала:

— Касси, ты опять все на свете проспала. Быстренько собирайся и на завтрак, а то голодная будешь ходить. Что бы ты без меня делала? Никто не побеспокоится, не разбудит вовремя… — Я побрела в спальню переодеваться, выслушивая поток информации уже оттуда. — Ты вот наверняка опять всю ночь учебник читала. Что мне теперь, еще спать тебя укладывать? Ты и так, уж прости, плохо выглядишь. Бледная вся, под глазами синячищи от недосыпа. Дай себе послабление, отдохни, повеселись. Ты же симпатичная, но упорно прячешься за своими ученическими платьями и очками. Даже в город не выходишь. Все с книжками сидишь, сердце кровью обливается, что ты так тратишь свою молодость, — выслушивала я уже ставший привычным монолог. С самого начала Рина взяла надо мной шефство, как более опытная и более общительная. И старательно делала из меня «нормального человека». Соседка искренне считала, что я дико закомплексована, потому ни с кем не подружилась и никуда не хожу. Мысль, что кто-то может просто любить одиночество, была чужда ее жизнерадостному характеру. Впрочем, различия во взглядах не помешали нам стать добрыми приятельницами.

— Все, я готова. Идем, — позвала я, выходя из комнаты.

Не прекращая болтать о том, как хорошо она вчера погуляла с новым поклонником в городе, кого там видела, что там произошло и какие планы у нее на сегодня, Рина шустро шла к столовой, а я поддакивала, следуя за ней. Наконец, устроившись за столиком, она замолчала и перевела дух, быстро уничтожая свой завтрак. Я же без энтузиазма потягивала чай и ковырялась ложкой в каше. Через несколько минут подруга, уже закончившая свой завтрак, нетерпеливо уставилась на меня, ожидая, когда я прекращу гонять по тарелке остатки еды. Ну, просто у меня такое правило — за едой ничего не обсуждать. Вот она и косилась, мечтая поделиться горячей новостью. Не выдержав взгляда, направленного мне чуть ли не в рот, я отложила ложку и кивнула ей:

— Говори.

— Ты представляешь, с завтрашнего дня у нас новый предмет, — выдохнула она.

— Правда? — удивилась я, ведь действительно важная новость.

— Да, куратор вчера объявляла. Я стучалась, но тебя не было. Опять, небось, в своей библиотеке пропадала, — скорчила недовольную мордашку подруга.

Я отмахнулась от претензии.

— И что за предмет?

— Практические занятия по криминалистике, — поморщилась девушка, — будем выезжать на места преступлений и определять причины смерти.

— Классно, — вяло произнесла я, но усмотрев, что лицо у Рины слишком довольное (а она никогда не была в восторге от работы с трупами), заподозрила подвох: — А чего же ты такая радостная?

— Говорят, преподаватель — обаяшка, — мечтательно выдохнула она, — да и занятия у нас совместные с боевиками. Это же столько знакомств. А то мы на этой алхимии просто закупорены в своей бутылке, никого из других студентов не видим, — надулась она.

— То есть тебе кавалеров-алхимиков уже мало, — пробурчала я, раздумывая, какие плюсы и минусы может принести работа с боевиками. И плюсы, к сожалению, никак не хотели находиться.

— Это совсем не то! — возмутилась вертихвостка. — Сама знаешь, у нас на факультете все сплошные заучки, как ты. А вот боевики… Они такие мужественные, смелые, сильные, в конце концов, уверенные в себе… — Вдохновенная улыбка расползлась по ее лицу. — Именно таким должен быть настоящий мужчина.

— Угу, — кивнула я, допивая чай. — Наглым, самовлюбленным, заносчивым женоненавистником. Рина, я тебя уверяю, они на нас и внимания не обратят. Для них в этом мире существует только два вида девушек: безмолвные дурочки, заглядывающие им в рот влюбленными глазами, и такие же боевики, как они сами. Все остальные либо недостойны, либо слишком высоколобы. А уж нас, алхимиков, криминалистов и целителей, они вообще за людей не держат. Мы просто инструмент, необходимый для достижения нужного результата. И, к сожалению, чаще всего этой целью является не поиск преступника, а попытка заработать себе побольше славы и внимания, — попыталась я опустить подругу с небес на землю.

— Знаешь, Касси, — насупилась она в ответ, — ты тоже слишком самоуверенна. Правда, боевики превозносят свою силу и превосходство, а ты — собственные знания и предубеждения. Ты же не видела никого из этих ребят, но уже уверена, что они нетерпеливы и заносчивы. Нельзя судить человека по его профессии. Глупо в каждом встречном искать недостатки, лишь бы у тебя появилась причина не общаться с ним. — Она грустно вздохнула, встала и ушла из столовой.

Я тоже поспешила уйти. Рина, скорее всего, обиделась на мою грубость, поэтому искать ее бесполезно. Пойдет, наверное, в город с каким-нибудь поклонником. Надо будет вечером к ней заглянуть на чай с чем-нибудь сладким, восстановить наш хрупкий мир. А сейчас займусь уроками. День не резиновый, а сделать надо много. Написать доклад на тему «Последствия и побочные эффекты неправильно сваренных зелий истины» (жуткий кошмар, попробуй рассчитать все возможные ошибки, какие можно допустить при их изготовлении, определить, какой грозит эффект, да еще предложить противоядие), разобрать признаки проклятий замедленного действия, а еще по целительству выучить заклинания от заболеваний желудка. Когда все успеть? Да еще Хран обещался добавить занятий по плетению заклинаний. Нет, тут уж точно не до прогулок…

С проклятиями и целительством я разобралась быстро, а вот на алхимии зависла. Часа четыре билась над перечислением всех возможных ляпов, рылась по справочникам. И меня не покидало ощущение, что я нашла не все огрехи. Можно, конечно, отложить все это на день-другой и взглянуть потом свежим взглядом, сдавать-то все равно в конце недели. Вот только будет ли время? Я обещала Кринусу, что отработаю на этой неделе три вечера в таверне, значит, их уже можно вычеркнуть. Затем мы с Храном планировали разобрать еще две коробки в Северном городском архиве, значит, две ночи на вылет. Итого остаются два дня, один из которых — воскресенье, забитое уроками. Увы, другой возможности разобраться с алхимией не представится. А значит, пора идти на поклон к Храну. Пусть литературу какую посоветует. В книгах по алхимии у нас недостатка нет. Бросив взгляд в окно, пожалела, что последние теплые и солнечные деньки осени я провожу в подвале, и побрела в спальню. Там, привычно нащупав рычажок на камине, дернула вниз и смело шагнула в темный открывшийся проем. Еще не дойдя до лаборатории, услышала громкое бульканье какого-то варева и бормотание шипящего хранителя.

— Над чем экспериментируешь? — поинтересовалась я, вываливая свои листы на свободный стол.

— Все над тем же, — буркнул кот, напряженно вглядываясь в бурлящую на огне кастрюльку, — варю тебе зелье для глаз.

— Что теперь новенького добавил? — заинтересовалась, наблюдая, как он обхватывает гибким хвостом очередную колбочку и аккуратно высыпает ее содержимое в кипящее варево. Снадобье резко пенится и становится темно-фиолетовым. Хм, сомнительный эксперимент.

— Экстракт черники, — ответил Хран, не отрываясь от помешивания зелья. Жутковатое зрелище, я вам скажу. Сидит на столе, вроде бы кот как кот, вот только хвост у него не один, а несколько, и все длиннющие, гибкие, да вдобавок количество этих самых хвостов может меняться по желанию хозяина. Ну, правильно, он же не совсем кот, он — дух-хранитель, так что для него это, наверное, нормально. Хотя я все равно не любила, когда он так делал. Было в этом что-то пугающее.

— Черники, серьёзно? — удивилась я. — Нет, она полезна для глаз, но вот использовать ее для заглушения магического зрения?..

— Попробовать стоит, — пробормотал мохнатый ученый и, погасив огонь под кастрюлей, повернулся ко мне. — Остынет, и будешь пить. Ты уже закончила с заданием?

— Почти, — тяжко вздохнула я. — Поможешь? — И придвинула к нему нужные листы.

Кошак прищурился.

— Давай так: сейчас мы займемся плетением заклинаний. Причем до упора, пока не усвоишь основные ловушки или паутинки. Учитывая, что сбегать отовсюду нам приходится часто, они точно пригодятся. А если еще сообразишь, как и к какой вещичке их привязать, то вообще прелесть будет. А то скорости плетения тебе точно не хватает, — скептически осмотрел он меня и продолжил: — Так вот, весь оставшийся день мы с тобой тренируемся, а ночью, пока будешь спать, я просмотрю твою алхимию и добавлю или исправлю все что нужно.

Настала моя очередь недовольно щуриться.

— Хран, я тебе уже триста тридцать раз говорила и повторю триста тридцать первый: мухлевать я не намерена. Ты же сам должен понимать, эти знания могут спасти чью-то жизнь, возможно, даже мою собственную. Поэтому сейчас ты просмотришь то, что я написала, укажешь, на какие места обратить внимание, а пока я буду переделывать то, что неправильно, найдешь для меня книгу. И только потом тренировки, — сурово выложила я коту и уставилась на него, ожидая ответных действий.

— И чего мы такие правильные сразу? — буркнул этот умник. — Вот как по закрытым архивам ночами шариться, это нам совесть позволяет, а как принять искреннюю безвозмездную помощь, так сразу непозволительно.

Я еще строже посмотрела на зверя.

Хран лишь вздохнул, утвердительно кивнул и углубился в мои записи. Через десять минут листы перекочевали ко мне обратно.

— В принципе все правильно. Только два места отметил, там побочные эффекты не все указаны. Я сейчас тебе принесу один справочник, полистай его, найдешь, что нужно. И смотри, на все про все даю полчаса. — Мазнул хвостом по носу, от чего я чихнула, спрыгнул и пошел в библиотеку.

Я быстренько закончила работу. Ну все, пора приступать к самым нелюбимым, но, к сожалению, к самым полезным занятиям.

— Вставай, — потянул меня за запястье прочно вцепившийся мохнатый хвост. — Я знаю, это тяжело, но потом ты мне еще спасибо скажешь да в ножки поклонишься, — бурчал кот, увлекая в дальний угол книгохранилища. Там, за самым последним стеллажом, струился ядовито-зелеными змеями природный поток магии алхимии. Именно на нем Хран тренировал меня плести всевозможные заклинания. Из себя ленты тянуть запрещал: грозило магическим истощением. Да и магия моя целительская, родная и привычная, потому работать с ней легче, никакие способности хранителя не нужны. Стоило только представить нужное плетение, во всех мельчайших подробностях, и мысленно наполнить его достаточным количеством магии. Еще, правда, нужно уметь правильно распределять ее по всем узлам, но это уже в более сложных заклинаниях. А мой котомучитель натаскивал управлять чужой энергией, которая и в руки давалась неохотно. Нрав у каждой стихии особенный, потому каждая требовала своего подхода. С огненной работать нужно было как можно быстрее, стихия резкая и жестокая, помедлишь — руки спалишь. С водой, напротив, спокойно и медленно, она по природе тягуча и плавна, поторопишься — и всё рассыплется в руках бесполезными каплями. Земля монументальна и уверенна, не терпит дрожащих пальцев и каких-то исправлений. А вот алхимия изворотлива и гибка. Держать плетение нужно крепко и внимательно. Задумаешься — и сам окажешься оплетен непонятно чем. Вот какие премудрости раскрывал мне Хран. Начиналось с простого. Сначала он научил меня ощущать потоки энергии как физические предметы, заимствовать эти потоки из природы или у людей. Через год пошла более сложная практика: заклинания. Тут все связки приходилось выплетать вручную, так как магию я использую чужеродную. И вот с этими самыми плетениями возникли большие проблемы. Хоть я и воспитывалась в приюте, где нас учили рукоделию, но с вязанием и вышиванием у меня ну никак не складывалось. И вот уже битый час я обливаюсь потом, голова нестерпимо гудит от ядовито-зеленой магии, мельтешения разноцветных магий Храна и его недовольных окриков над ухом, а руки уже трясутся от напряжения.

— Крепче держи, — рассыпался в указаниях кошак. — Еще крепче, кому говорю! Вон смотри, у тебя нижний левый угол уже распустился, запястье оплел. Выдергивай скорее, если не хочешь ожог получить! Так, завязала обратно? Все, последний штрих показываю… — Он повернулся к своему идеально вычерченному узору. — Значит, смотри, у нас осталось по два свободных конца с нижнего правого угла и верхнего левого. Ты должна провести каждый из концов к центру. Ведешь легко: под плетением, над плетением. Доходишь до центра, теперь сплетаешь их. Клади одну ленту поверх другой и загибай. Та-ак, — внимательно следил он за тем, что я делаю, — и теперь вторую поверх первой. Вот, и так три раза. Согнула? — Он подошел и присмотрелся к тому, что я натворила: — Сойдет. А теперь бери оставшиеся края пальцами и зажимай вместе. Всё, ты закрепила заклинание, можешь выдохнуть, — усмехнулся он, глядя, как я аккуратно укладываю свою кривульку рядом с его идеально ровным изделием. В целом все правильно, только у меня везде петли разных размеров, поэтому получилось немного несуразно, но работать должно.

— Налюбовалась своим творением? — усмехнулся кот. — Теперь смотри сюда. Вот эта самая связка в центре есть катализатор. Стоит кому-то ее задеть, как ловушка разворачивается, захватывая все, что находится рядом, и не дает двигаться. Прекрасная вещь для диверсий.

Я еще раз вгляделась в свое плетение. Похоже на спиральку. Получается, если меняется давление на центр, она резко раскручивается, как отпущенная пружина, и опутывает задевшего. Действительно, ценно, если от кого-то сбегаешь. Вот только пока я эту прелесть сплету, все преследователи уснут от скуки. А Храновы ловушки размером не дотягивают, чтобы кого-то крупнее мыши заарканить. Хранитель с интересом следил за сменой выражений на моем лице.

— И теперь наступает твое время, Дия, — заявил кошак. — Ты у нас мыслишь креативно. Так что давай придумывать, как зацепить плетение за какую-нибудь вещь так, чтобы не повредить узлы, и потом использовать как артефакт.

Я задумалась. Идея хороша! Можно наделать амулетов и, в случае опасности, просто кинуть под ноги противнику. Но проблема не в том, чтобы прицепить заклинание, а чтобы во время «подкидывания» ловушка еще и отцепилась от того, к чему прикреплена. Или не сработала случайно в моем кармане. Ах да, еще нужно проследить, чтобы любые эксперименты и дополнения не внесли изменения в основное плетение. Ну и задачку подкинул.

— Хран, ты не напомнишь, какой у нас срок за изготовление артефактов без лицензии? — спросила я с бесстрастным лицом, вертя в руках его плетение.

— Три года, — флегматично ответил кот. — Но это же не совсем артефакт, а что-то вроде амулета с непостоянными свойствами.

— Ну да, конечно. Главное — правильная формулировка, — согласно покивала я. — А ты уверен, что три? Мне казалось, около двух.

— Недавно наказание ужесточили. Слишком много шарлатанов развелось, торгующих фальшивыми охранными амулетами.

— Какой кошмар, — опечаленно покачала я головой, уже примеряя, как накрутить заклинание на небольшой камешек, валяющийся под столом. — И как у людей рука поднимается продавать непроверенные средства?

— Согласен, — повел ухом кот, — совсем совести нет, экспериментаторы демоновы.

Но этого я уже не слышала, потому что мне пришла идея. Простейшая по своему смыслу и исполнению! Вопрос: будет ли она действенна и не возникнет ли неожиданных последствий?

— Найди мне какой-нибудь круглый плоский предмет, раза в четыре меньше твоего плетения, — попросила я, вытягивая из руки ленту магии необходимой длины.

— И что ты придумала? — поинтересовался кот, протягивая мне хвостом ярко-зеленую монету старого образца.

— Вроде подойдет, — пробормотала я, рассматривая трофей. — Нам с тобой нужно мыслить проще! — Я положила монету прямо в центр плетения. Сложила уже готовую ленту пополам и начала аккуратно пропускать ее по кругу через крайние петли. Несколько движений, и вот мы медленно стягиваем свободные концы на монете.

— Ага, вот и готов наш с тобой пропуск на неуютное проживание в маленькой каменной комнате с видом на решетки из окон, — довольно улыбнулась я. — Чтобы задействовать заклинание, надо всего лишь взяться за желтую петлю и бросить ловушку. Моя лента вытянется, и весь узелок распустится. Я боялась, что целительская магия вступит в конфликт с алхимической, но вроде все нормально… — пробормотала я, вертя в руках новоиспеченный «амулет».

— Все гениальное просто, — хмыкнул кошак. — Ладно, на неделе проведем с тобой полевые испытания, а сейчас пей свое зелье и иди спать! — И он протянул мне ярко-фиолетовый отвар в колбочке.

Я зажмурилась, помолилась про себя всем богам безмирья, чтобы после чудо-препарата самой не окраситься в такой же оттенок, выпила. Пару минут постояла. Приоткрыла один глаз, другой… И все нормально! Взглянула на руки. Слегка, словно вены сквозь кожу, проглядывает моя желтая магия, что в принципе неплохо. И ладони не забавного фиолетового цвета, еще лучше. Хран внимательно наблюдал за моей реакцией. Он тоже лишь слегка переливался разными цветами. Огляделась и разочарованно вздохнула.

— Что? — забеспокоился кот.

— Вдалеке все расплывается, — устало потерла я веки. — Найдешь потом мои очки? Я их где-то в лаборатории оставила. До комнаты и так дойду.

— Не расстраивайся, я придумаю, как восстановить зрение, — приободрил он меня.

— Я не расстраиваюсь, просто устала. — Улыбнулась своему хранителю, пожелала спокойной ночи и ушла к себе. А в спальне, сидя перед зеркалом и расчесываясь, пыталась разглядеть отражение в зеркале. Нет, я видела себя, но без очков все линии оставались размытыми, а краски — блеклыми. Я ведь уже не помню, как это было: смотреть не мир и видеть его нормальным. Может, просто пора уже смириться?


Следующий день начался под лозунгом «Как можно больше сплетен о новом преподавателе» и, откровенно говоря, под ним же и продолжился. Рина, как всегда, забежала меня будить и делиться новостями. О вчерашней ссоре подчеркнуто не вспоминали. Она с обычным энтузиазмом делилась последними добытыми сведениями. А удалось ей выяснить не так уж и много, что очень странно. Эта девушка обладала потрясающим свойством вытаскивать из людей любые мелочи, располагая лишь обворожительной улыбкой и личным очарованием. Значит, новый наставник либо строго засекречен, либо крайне нелюдим. Итак, небольшое досье:

Имя: Дамиан Бриар.

Возраст: неизвестен.

Звание: магистр (в какой конкретно области магии, осталось тайной, покрытой мраком, — крайне подозрительно!).

Профессия (основная): дознаватель, начальник управления внутренних дел.

Специализация: особо тяжкие преступления.

Вот и вся ценная информация, которую подруге удалось вытянуть из своего ухажера. Маловато, не правда ли? Хотя нет, еще ей удалось узнать, что эти практические занятия оказались нововведением, и на нашем факультете магистр Бриар преподает впервые. Ранее выезды на места преступлений были нормой исключительно для следователей и боевых магов. Да уж, повезло нашему курсу попасть под волну экспериментаторства!


Группа с крайней настороженностью спускалась в зал стационарных переходов. Внизу никого не было, но крайняя арка портала переливалась серебристым светом.

— Не задерживаемся, господа адепты! — громко позвал из-за сверкающей завесы недовольный мужской голос. — Время занятий ограничено, не хотите заниматься сами, не лишайте другие группы удовольствия получать знания. А в некоторых случаях и подзатыльники.

Наше немногочисленное мужское население, недовольно нахмурившись, поспешило исполнить указания. Кем-кем, а лентяями и неучами нас еще не называли. Глубоко вздохнув и мысленно поаплодировав себе за абсолютно верное предположение насчет характера будущего просветителя, я переглянулась с такой же невеселой Риной и смело шагнула в портал.

— Не толпимся в углу, господа, — все так же недовольно бросил голос, — прошу всех в первые ряды взглянуть на мизансцену.

Группа быстренько собралась… в центре большой кухни, в которую мы переместились. Нас с Риной, как самых маленьких и единственных представительниц прекрасного пола, вытолкнули в первые ряды. Вот ведь добрые люди! Почему, когда не просят, в них резко просыпается благородство? Хотя им-то тут как раз и не пахнет. Явно решили спрятаться от преподавательских причуд за девичьими спинами. Но плюс тоже был, потому как вид на «экспозицию» открывался потрясающий. Да и на преподавателя тоже. Высокий, я ему едва до плеча достану, на вид лет тридцати с лишним, но он маг, кто его знает, может, ему и все сто тридцать стукнуло. Внушительные широкие плечи (не «платяной шкафа», но вполне впечатляющие), темные волосы, стройная фигура, затянутая в черный костюм. Довольно мрачная персона, но понять, почему девушки с факультета следователей дружно по нему вздыхают, можно. Правда, понимала я ровно до того момента, как заглянула в глаза «обаяшке». Острый препарирующий взгляд, четко хватающийся за любые детали, без тени юмора, присутствующей в словах и легкой полуулыбке. Гражданин, кажется, с профессией ошибся. С таким взглядом только в морге работать. Раз — и примерился: что отрезать, откуда и в каком порядке. А может, и карьера дознавателя для него самое то. Посмотрел на допрашиваемого, и тот сразу признается в содеянном. А если еще и прищурится, то обвиняемый сознается и в том, чего не совершал: просто так, на всякий случай.

Магистр тем временем осмотрел небольшую компанию будущих алхимиков (а нас к третьему курсу осталось человек двенадцать), и увиденным остался явно недоволен. В холодном взгляде ясно промелькнула тень разочарования, а при виде нас с Риной — обе в ученических платьях в пол, с длинными косами и нервно теребящие блокноты для записей, — так вообще даже некоторой обреченности. Стоящие напротив девушки из группы боевиков, стройные, затянутые в кожаные комбинезоны и почти все с модными короткими стрижками, рассматривали нас с подругой, не скрывая презрения. Ну как же, мы им не ровня. Все как я вчера предполагала. Да и взгляды мужской половины мне откровенно не понравились. Мы явно были классифицированы как нежные цветкоподобные создания, и сезон охоты был объявлен. Что ж, вас ждут не обмороки и рыдания перепуганных барышень, а глубокое разочарование. Вот, например, моя дорогая Риночка. С виду милая улыбчивая брюнеточка, в руках ничего тяжелее серебряной ложечки не державшая, крайне не любит занятия по анатомии (ведь тонкие натуры крови не переносят, верно?). Но не любит — не значит, что не умеет. Она отличница, девушка со стальными нервами. От манипуляций этого хрупкого создания, с меланхоличным выражением лица вскрывающего изуродованному трупу живот и метр за метром вынимающего кишечник, крепким парням становилось плохо. Но ладно, со стереотипами мы еще разберемся, сейчас нужно вернуться к месту преступления и быстренько оглядеться, пока не получили задание.

Итак, добротная деревянная кухня, она же столовая. У одной стены длинная рабочая стойка и множество шкафчиков для посуды. На соседней стенке стройными рядами красуются связки разнообразных трав и приправ. Остальные стены украшены рогами. Большой каменный камин, мохнатая медвежья шкура и пара кресел. Но самое интересное, конечно, было в центре комнаты. Обеденный стол, накрытый на две персоны. Хорошо прожаренное мясо с приправами на тарелках, початая бутылка вина, ну и, конечно… труп крупного мужчины возле перевернутого стула. Видимо, главный виновник торжества.

— Ну что, все осмотрели? — сухо поинтересовался магистр Бриар, когда взгляды снова обратились к нему. — Слушаем установку: погиб Каниас Вирне, глава Гильдии охотников. В два часа дня пришел со своим заместителем обедать домой. Гость принес в подарок бутылку вина. Госпожа Вирне накрыла стол и удалилась. Услышав звон стекла и грохот, вернулась и увидела, что муж бьется на полу в судорогах, а коллега мечется рядом. Через несколько минут господин Вирне скончался. На место вызвали городскую стражу и следственную группу. Это присказка, — холодно улыбнулся он. — А вот сказку мне расскажете вы, а я оценю полет фантазии рассказчика. Так что слушаем задания! — Он посерьезнел и повернулся к боевикам, те тоже сразу подобрались. — Разбились на пары, ваша цель — опросить родственников жертвы, свидетеля и близких друзей, все находятся в соседней комнате. Далее — осмотреть место преступления, но без излишнего рвения, надо же оставить хоть какую-нибудь работу вашим коллегам-криминалистам, — небольшой кивок в нашу сторону (ох, не любит он наш криминалистский брат). — А потом мы с удовольствием выслушаем ваши предположения. На всё про всё вам час. Действуйте!

Боевики быстро разбрелись по помещениям, а суровый магистр обернулся к нам.

— Ну что ж, адепты… — Скептичная усмешка. — Жертва в вашем распоряжении, как и вся комната. Жду все факты, которые вы сможете мне предложить. Времени столько же, разбились на пары и вперед, — дал он нам отмашку и стремительно покинул помещение.

В комнату просочился строгий мужчина, явно из стражи, и замер у стены, молча наблюдая за нами. Мы с Риной переглянулись, кивнули друг другу и быстро разошлись в разные стороны. Парой нас ставили работать часто, поэтому схема уже была отработана. Несмотря на всю ее нелюбовь к трупам, с жертвами у подруги дела были получше, чем у меня (она шла на лекаря), а я была внимательнее к деталям. Поэтому она отправилась к телу (хотя место возле него уже оккупировали Курсо и Далин, наиболее дотошные и занудные представители нашего курса, — эти найдут все, что только можно, и первыми вылезут с объяснениями). Я прошлась по кухне. Ну, с основной версией понятно. Заместитель отравил Вирне вином. Мотивы меня не касаются. Наше скромное дело — факты. Первым делом взялась осматривать, конечно, стол. Понюхала стакан с вином, оставшийся на столе (осколки его собрата лежали в красноватой лужице рядом с телом). Заметим, первый стакан выглядел совершенно не тронутым. Один плюс к теории гостя-убийцы. И аромат у вина действительно странноватый. Огляделась, не смотрит ли кто, быстро обмакнула палец в содержимое и лизнула. Хм, горчит и язык пощипывает. Странно, для цианида не характерно. А вот для… Сделала заметку в блокнотике и с нарастающим азартом обратилась к мясу. И чем больше я присматривалась, тем меньше мне нравилась картина. Уж не проверяет ли нас всех новый преподаватель? Тут все нечисто. И дело не только в убийстве.

Через несколько минут, закончив повторный осмотр заинтересовавших меня деталей, я стояла в дальнем уголке и осмысляла добытые сведения. Подошла Рина и быстренько пересказала все, что ей удалось понять, обследовав тело. Логично, все найденное ею и остальной частью группы пока лишь подтверждало основную версию убийства. Будем надеяться, боевики окажутся более удачливыми и мне не придется выкладывать собственные догадки. Я, в свою очередь, выдала подруге все факты моего осмотра. Почти все. К сожалению, одну часть пришлось утаить. Именно она наталкивала на мысль переговорить с новым преподавателем наедине, что радости мне никак не приносило.

— Ну что, кто готов поделиться наработками? — неожиданно раздался голос магистра.

Видимо, я так задумалась, что не заметила ни его возвращения, ни передвижения остальной группы к центру комнаты. Я же предпочла остаться в своем углу, чтобы не служить щитом для однокурсников. А разговор мне прекрасно слышен и отсюда.

— Можно я? — прощебетал женский голосок со стороны боевиков.

— Прошу! — Судя по насмешке, почудившейся в тоне преподавателя, от боевиков он тоже много не ожидал.

— По рассказам охотников из гильдии, убитый и свидетель часто ссорились. Господин Вирне собирался покинуть пост главы гильдии и выбирал преемника. На это место претендовали двое: его заместитель, господин Дирн, и сын убитого. Госпожа Вирне подтверждает, что ее муж хотел передать правление сыну. Господин Дирн, по-видимому, был с этим не согласен. Очевидцы утверждают, что сегодня Дирн и Вирне имели продолжительный разговор в кабинете последнего, после чего вместе направились к главе домой. Госпожа Вирне рассказала, что мужчины пришли в весьма хорошем расположении духа. Дирн прямо на пороге презентовал хозяйке бутылку вина и хотел сразу же откланяться, но чета Вирне настаивала на трапезе, и гостю пришлось остаться. Дирн от вина отказался под предлогом плохого самочувствия. Так что картина вполне ясна, — бодро отрапортовала девушка, невидимая мне за спинами однокурсников. — Так же рассматривался вариант, что это дело рук одного из наследников, но был быстро отброшен. Все соседи утверждают, что чета Вирне была счастливой парой. Никто ни разу не видел, чтобы они ругались. Отношения жертвы с сыном тоже были прекрасными.

— Итак, кто убийца? — уточнил магистр Бриар.

— Заместитель главы Гильдии охотников, господин Дирн, — твердо ответила студентка.

— У кого-то из группы боевых магов есть дополнения либо другие мнения? — серьезно поинтересовался преподаватель.

Вспыхнула надежда, что кто-то отработал другие версии и мне не придется вылезать вперед. Ну не люблю я быть в центре внимания. Лучше пересидеть в сторонке, если могут разобраться и без меня. Но мне не повезло. Боевики дружно проголосовали за виновность заместителя, ведь все более чем очевидно. Для них это просто способ отработать навыки допроса, а в данном случае убийство не магическое. Так что выяснять специфику магии и вид заклинания не надо. Магистр уже обратился к моей группе.

— Ну а что обнаружили господа криминалисты?

Тут же поднял руку Курсо.

— По результатам обследования можно сказать, что смерть произошла в результате остановки сердца, в свою очередь возникшей из-за поражения центральной нервной системы ядом. Предположительно аконитом. Большая доза данного вещества была обнаружена в вине. Цветки аконита распространены в нашем крае, но исключительно в глубинах леса. Торговой и лекарственной гильдией не распространяются, следовательно, растение, из которого был получен яд, принесли из леса. А собрал цветки тот, кто хорошо знает местные леса, — крайне нудным голосом бубнил адепт. Точно старый профессор на лекции по истории.

— То есть вы подтверждаете, что наиболее вероятным подозреваемым является господин Дирн? — Что-то такое прозвучало в голосе магистра, мне даже захотелось выползти из своего укрытия, рассмотреть выражение его лица. Все-таки я права — это проверка. А может, и нет. Демоны, как понять? И как решить, стоит ли вмешиваться или лучше не высовываться? Я тут же себя одернула. Я могу ошибаться в выводах, но факты не опровергнуть. Не зря же я столько занималась, как бы ни ругался Хран.

— Да, — наконец решился ответить Курсо.

— Какие-то дополнения, господа криминалисты? — осведомился преподаватель. Никто из однокурсников не откликнулся на мой мысленный призыв о просветлении, и я, горько вздохнув, покачала головой.

— Вы с чем-то не согласны? — раздался неожиданный вопрос, а я огляделась, пытаясь понять, к кому обращается наставник.

Оказалось, что ко мне. Удивительно, как разглядел-то!

— Да, я у вас интересуюсь, — кивнул он, поймав мой взгляд.

Не хотелось вмешиваться, но для очистки совести поинтересоваться стоит.

— А можно узнать, решение по этому делу будут выносить, основываясь на решении специалистов, а не на наших выводах, ведь так? — Вот не внушала мне наша система правосудия доверия. С них станется записать мнение недоучек и посадить невиновного. Чтобы времени не тратить на такие простые дела.

— Выходите, адепт, представьтесь, — голос магистра звучал уже серьезнее.

Меня тут же вытолкнули обратно к Рине на передний план. Я оторвала взгляд от собственных рук и тут же наткнулась на стальной взгляд преподавателя.

— Адептка Кастодия Серас, третий курс, факультет алхимии и целительства, — четко отрапортовала я, подавляя желание вытянуться по струнке и по-офицерски щелкнуть каблуками.

— Ну что ж, адептка Серас. Позвольте поинтересоваться, к чему подобные вопросы? Вы сомневаетесь в собственной компетенции и способностях своих коллег? — приподнял он бровь.

— Сомневаюсь, — кивнула я, старательно отводя взгляд.

— Неправильный ответ, адептка, — прозвенел металлом жесткий голос. — Вы не следователь, вы криминалист. Это следователь имеет право сомневаться в полученных сведениях и собственных домыслах. В конце концов, большинство этих сведений он получает при допросах от обычных людей, которые могут и ошибиться, и забыть что-то, и солгать. А вы криминалист. Вы не должны строить призрачные версии. Вы обязаны представить точные факты. Вам понятно?

— Понятно, — пробормотала я, краснея под ехидными взглядами красавиц в кожаных комбинезонах. Злорадствуют, стервы.

— А вы бы не улыбались так, адептка Вегерос, — одернул он единственную длинноволосую девушку. — Вы тоже были непозволительно категоричны, когда вынесли приговор человеку, основываясь на непроверенных сплетнях. Страшно подумать, что бы происходило в этом городе, если бы мы все решения принимали, основываясь на ваших домыслах, — усмехнулся он, снова поворачиваясь ко мне. — Так что не переживайте, адептка Серас, из-за ваших ошибок никого не казнят. А теперь поделитесь, какие же факты заставили вас усомниться в общей версии?

Догадливый. Понял, что это не простые переживания жалостливой девушки.

— Охотник не мог отравиться аконитом. Откровенно говоря, в нашей области почти никто не может отравиться аконитом. Во всяком случае, не при такой малой дозе и тем более не в вине, — выдала я, глядя прямо в глаза магистру.

Лицо осталось непроницаемым, а вот глубоко в глазах промелькнула искра удовлетворения.

— Обоснуйте.

Я глубоко вдохнула и начала вольный пересказ абзаца из книги о местной флоре и фауне:

— Как уже говорили, в наших лесах аконит — распространенное растение. Предпочитает тенистую местность, поэтому размножается чаще всего в дальних областях. А также является любимым лекарством большинства лесных жителей. Чаще всего для прочистки желудка. А еще в крови здешних животных есть слабая доза аконита. А так как дичь тут едят все, у местных жителей есть иммунитет к действию этого яда. Возможны некоторые последствия, вроде галлюцинаций или рвоты, но смертельный исход невозможен. Для этого необходимо выпить вот такой стакан чистого аконита. Та же доза, которая была в вине, не могла доставить даже головной боли. Тем более вино является противоядием. При легком отравлении оно снимает все недомогания, — выдала я первую часть сведений, рушащих теорию виновности заместителя.

— Тогда что произошло с убитым? — удовлетворенно подгонял меня преподаватель, понимая, что это не вся добытая мной информация.

— В процессе осмотра, — продолжила отчитываться я, — в приправе к мясу я обнаружила растение, крайне резко реагирующее на присутствие аконита в крови. В результате взаимодействия с этим растением выделяется вещество, поражающее нервную систему и вызывающее мгновенную остановку сердца.

— Растение?.. — заинтересованно взглянул на меня наставник.

— Растение, — подчеркнула я свое нежелание его называть. Магистр Бриар внимательно посмотрел на меня, нахмурился и кивнул:

— И что же? Несчастный случай?

— Нет, — уверенно отвергла предположение я. — Данное растение не используется как приправа, в наших краях не произрастает и крайне редко встречается на рынке. — И про себя добавила, что не буду уточнять, на каком именно.

— Крайне интересная картина у нас вырисовывается, не правда ли? — обратился он к нахмурившимся адептам. — Но ведь и это еще не конец, не правда ли, адептка Серас?

— Боюсь, что сведения о счастливой семейной паре тоже недостоверны, — вздохнула я, выдавая последний козырь.

— А на чем основано данное заключение? — уже с нескрываемым интересом слушал меня преподаватель.

— Благоцвет, — ткнула я пальцем в связки цветов. — Растение не просто так получило название. Крайне чувствительно к словам и эмоциональной атмосфере. Если рядом с благоцветом, даже срезанным и засушенным, часто ругаются, он чернеет. Если же все тихо, спокойно и мирно, то листы остаются белыми. Букет, висящий на стене, весь почернел, а кое-где даже поползла плесень. Здесь часто ссорились, возможно, даже произносили проклятия, — закончила я свою доказательную базу. И выводы получались противоположными тем, что сделала остальная группа.

— Ну что же, вполне убедительно. Вам есть что добавить? — доброжелательно улыбнулся мне магистр Бриар.

— Нет, — улыбнулась я в ответ, — только спросить. А кто открывал вино? — Последняя догадка и заключительный гвоздь в обвинение.

В ответ мне лишь одобрительно кивнули и повернулись к остальной аудитории.

— Ну что ж, господа, делаем выводы и благодарим госпожу Серас: за просвещение неразумных, а также за то, что до вечера все свободны. Финал истории расскажу вам в следующий раз. В общем, это занятие у вас сегодня последнее, так что марш все в город. До комендантского часа все должны вернуться на территорию академии. Всем спасибо.

Толпа адептов радостно загудела и хлынула к двери. В стае однокурсников меня выловила Рина, шепнула на ушко, что убегает на свидание с одним из боевиков. Обещалась заглянуть вечером с чем-нибудь вкусненьким, отпраздновать, что ночи за учебниками не прошли для меня даром, немного подуться, что я не выложила ей свои догадки, а еще попенять, что собиралась отмолчаться в уголке. Вот поэтому и не поделилась. Она бы меня тотчас вперед выпихнула. Но вот адепты разбежались, оставив меня наедине с господином следователем и незнакомцем, который контролировал наш осмотр.

— Ну что, адептка, делитесь, что это за чудо-трава, которую вы не пожелали называть? — пристально вглядываясь в меня, потребовал ответа магистр.

И вот тут начиналось самое страшное.

— Голубой лотос, — произнесла я название одного из самых опасных и запрещенных наркотических растений.

Лица моих собеседников потемнели.

— Вы уверены? — скрипнул зубами представитель стражи.

— Уверена.

— И как вы определили? — нахмурившись, сверлил меня взглядом Бриар.

Что поделать, пришлось признаваться, а то решат еще, что я его пробовала.

— Личное свойство дара. Определяю на вид любое растение или экстракт, если видела его или про него читала.

Магистр сухо кивнул и задумался. И было над чем. Дело в том, что в нашей империи с распространением страшного наркотика боролись давно и очень успешно. Последний случай употребления был зарегистрирован более десятилетия назад. А тут вдруг голубой лотос в обеде главы Гильдии охотников. Это может значить только одно: кто-то обошел магические проверки на границе и, возможно, начал распространение, а значит, грядут большие неприятности. Именно поэтому я не стала называть растение. Молодые адепты слишком любят приключения и все запретное.

— Вы правильно сделали, что не стали говорить при всех, — вздохнул магистр. — Я надеюсь, что и дальше не будете распространяться. До следующего занятия! — хмуро бросил он в мою сторону и скрылся в другой комнате. На несколько минут воцарилась тишина.

— Я Аларик, — вдруг протянул мне руку для знакомства темноволосый мужчина.

— Кастодия, — слабо улыбнулась я и пожала его ладонь, размышляя над масштабами катастрофы. Может, я ошиблась и все не так уж плохо? Наш случай ведь еще не означает, что наркотик начнут массово распространять.

— Ну что, тебя можно поздравить? Или лучше посочувствовать? — подмигнул мне новый знакомый.

— Почему? — наконец очнулась я.

— Ты проявила себя. Бриар это оценил. Теперь на каждом занятии он будет спрашивать тебя первой, а потом уже разбираться с остальными, — порадовал меня офицер стражи. — Парень от тебя не отстанет, пока не сделает лучшим специалистом. Нам сейчас таких не хватает.

— Демоны безмирья! — простонала я. — Да уж, мне крупно повезло.

Аларик лишь посмеялся и, попрощавшись, скрылся в соседней комнате вслед за магистром.

Ну что мне стоило просто помолчать?! И без меня бы потом разобрались. Правильно говорят: инициатива наказуема. Вот теперь буду расплачиваться.

В академию я брела медленно и печально. Решила даже не задерживаться в городе, несмотря на выданное разрешение на прогулку. Масштабы возможной катастрофы просто пугали. Причем помимо имперской катастрофы — увеличения преступности, смертности и болезней, — развивалась и моя маленькая личная катастрофа. Если горожан будет особенно угнетать страх перед злоумышленниками, лично мне больше помешает усиление патрулей. Вот как теперь нам с Храном продолжать поиски в архивах? А на работу я как буду ходить? Меня ведь завтра ждут. Ясно одно, знаменитый наркотик грозит бедами всем. И на тот момент я даже не подозревала, какие проблемы он мне уже создал.


— Что значит меня перевели в другую группу?! — Я непонимающе уставилась на преподавателя алхимии Селину Гревис. У нас же одна группа целителей. Поток-то маленький, двух групп при всем желании не наберешь. Или мне решили закрыть год экстерном? Я, конечно, хорошо учусь, но особых заслуг что-то не припомню.

— Еще вчера были оформлены все документы о переводе в новую, специально сформированную группу. Кроме тебя, еще троих из вашей группы туда взяли, — удивленно посмотрев на меня, поведала преподаватель. Видимо, предполагалось, что я в курсе. Действительно, разве могли перевести адептку на другую специальность, не спросив согласия? Как оказалось, легко. В голове, все еще не успевшей до конца проснуться, медленно начала разрастаться тупая боль. Утро, когда я впервые за год проспала, не могло не стать еще хуже.

— А можно узнать, что это за группа? И где я могу найти более подробную информацию насчет занятий? — как можно спокойнее попросила я.

— Кастодия, — сочувственно посмотрела на меня любимый преподаватель, — я сама толком ничего не поняла. Вчера вечером пришел приказ. Я могу лишь сообщить, что переводили вас по решению магистра Бриара и под его же крыло. Так что обращайся со всеми вопросами к нему. И крепись, девочка. Он не самый простой руководитель. Но ты умна и талантлива, так что у тебя все получится. — Профессор Гревис мягко погладила меня по щеке и удалилась в аудиторию, где дожидалась начала лекции моя группа. Поправка, моя старая группа. А я осталась стоять в коридоре, пытаясь сообразить, что за гроза нагрянула в мой маленький уютный мирок.

Почему меня вдруг переводят в новую группу?

А вдруг… все узнали?

Так, не паниковать. Надо взять себя в руки. Вдох… выдох… Сначала все выясню, а потом решу, что делать. На всякий случай в кармане всегда теперь лежит пара ловушек. При должном везении их наверняка хватит, чтобы сбежать из академии! Взяв себя в руки, начала анализировать ситуацию. Прежде всего, мне нужна информация. А значит, придется направиться к тому, кто это все затеял.

А вот и табличка «Магистр Дамиан Бриар». Итак, последний раз вдох-выдох…

— Не дрейфь! — Тихий шепот Храна, мягкая ласка руки хвостом.

Стук в дверь.

— Можно? — робко заглянула я в кабинет своего новоиспеченного руководителя.

— Заходите, — кивнул мне магистр Бриар, отрываясь от каких-то бумаг. — А вы не спешили, адептка Серас. Остальная часть группы еще вчера расспросила меня и о новой специальности, и о расписании. Вы же соблаговолили явиться только сегодня, да еще и через два часа после начала занятий.

Я лишь стыдливо потупилась. Ну, просто я не решилась идти к нему без всякой защиты. Так что эти самые два часа мы с Храном накладывали все возможные виды чар против ментального вмешательства. Можно даже гордиться, что уложились в такой маленький срок. А на случай физического воздействия в карманах припрятаны несколько артефактов нашего же изобретения. Кажется, именно из-за того, что мы с кошаком весь вечер упорно занимались данной незаконной деятельностью (новость о возможном увеличении патрулей хранителю тоже не понравилась, поэтому мы решили приготовить амулетов с запасом), я и пропустила оглашение приказа о переводе и имела счастье встретиться сегодня с магистром один на один.

— Что стоите в дверях, — тяжело вздохнул магистр, — проходите, садитесь.

Я потопталась на пороге и, прикрыв за собой дверь, подошла к преподавательскому столу. Хран белой тенью проскользнул следом. В академии давно привыкли, что он со мной на всех занятиях. (Говорит, что ему скучно и одиноко сидеть в пустой комнате одному.) Робко примостилась на край кресла напротив преподавателя и украдкой разглядывала обстановку. Кабинет зачастую может рассказать гораздо больше, чем хотелось бы владельцу. И да, психологию нам тоже преподавали. Но осмотр ничего не дал. Мрачновато. Простая, даже аскетичная обстановка. Виден человек военный, привыкший к минимализму. Огромный платяной шкаф, набитый документами и книгами. Огромный стол, заваленный бумагами, ну и два кресла, которые мы с магистром и занимали. Из всего этого ясно одно — магистр живет и дышит работой. Но вернемся к главной теме. Глаза прячем в пол, руки судорожно теребят платье. Я тихая, мирная, скромная студентка, которая вовсе не хочет проблем. И ну совсем не хочет ударить этого ненавистного типа, который так грубо пытается перекроить ее бережно выстроенный хрупкий мирок. Хран прижался к моим ногам, пытаясь оказать хоть какую-то поддержку. Магистр молча изучал меня. Я, в свою очередь, тихо бесилась. Я ждала либо жестокого допроса, либо объяснения ситуации. Чего ждал Бриар, мне, к сожалению, неведомо. А может, и к счастью.

— А это что за пылесборник притаился у ваших ног? — нахмурился магистр, заметя Храна.

Я бросила злобный взгляд, а хранитель угрожающе зашипел.

— Это мой кот, — стараясь контролировать голос, выдавила я.

— Спокойнее. Мне-то без разницы. По академии хоть с веником гуляйте. Но на место преступлений я вас с ним не допущу, — с непроницаемым лицом продолжал нервировать меня преподаватель.

— Я хотела бы прояснить ситуацию насчет этого перевода. — Вдох-выдох, только не реагировать. Лишние эмоции туманят рассудок и тормозят реакцию, а мне нужен чистый разум, потому что анализировать и действовать придется мгновенно.

— Да, конечно. — Магистр Бриар быстро зашуршал бумагами. — Вот новое расписание. Некоторые предметы остаются, будете заниматься со старой группой… — начал рассказывать он, протягивая листок. Но я даже не шелохнулась, чтобы забрать его.

— Вы меня не совсем поняли, магистр, — перебила я преподавателя, и плевать, что это невежливо. — Я пришла узнать, по какому праву меня переводят на другую специальность без моего ведома. Я успешно справляюсь с учебной программой, поэтому выгонять меня незаконно.

— Это не отчисление, — коротко улыбнулся он. — Скорее повышение.

— Я о нем не просила. Не хочу перевода, — заявила я, твердо уставившись ему в глаза, и вздрогнула. Все-таки его стальной режущий взгляд меня пугает до дрожи. Примерно так же смотрит наш преподаватель по анатомии на новый анатомический материал. Оценивая, какую часть и какому курсу отдать на растерзание. А что в голове у магистра, даже думать не хочется. Тот же молча рассматривал меня, откинувшись на спинку кресла. Я занервничала: вдруг он сейчас мою ментальную защиту взламывает? Но я ничего не чувствую, кроме легкого беспокойства! Или это просто моральное давление? Да тут и без него тяжело. Каждое движение и слово, что мое, что его, приходится по сто раз переосмысливать в поисках подвоха.

— Вы странная, адептка Серас, — наконец выдал он мне неутешительное заключение. — И что, даже не хотите выслушать, что за курс я вам предлагаю?

— Не хочу, — покачала я головой. — Я поступала на специальность алхимика-целителя, с целью именно ее и получить.

— Тогда почему сюда? Почему в Правовую академию? Я читал ваши документы, вы прекрасно разбираетесь и в алхимии, и в целительстве. Почему не выбрали Медицинский университет, если так нацелились на профессию целителя? — резко подался он вперед, с жадностью высматривая что-то в моем лице.

А почему это так волнует? И вопрос-то какой нехороший.

— Кто вам сказал, что я хочу стать целителем? — нахмурилась я. — Я выбрала направление криминалиста.

— То есть молодая девушка мечтает не спасать жизни, а чахнуть в подземных лабораториях? — насмешливо приподнял он бровь.

— О чем мечтает молодая девушка, сейчас вопрос не стоит, — не сдержалась я. — Проблема в том, что я не хочу переводиться.

— Боюсь, уже ничем не смогу вам помочь, — наигранно вздохнул он. — Документы о переводе были подписаны ректором еще вчера, сегодня утром он уехал в командировку. Без его подписи никуда перевести вас не имеют права. Разве что отчислить, — нагло усмехнулся этот… этот… слов не хватает! — Желаете написать заявление прямо сейчас или все-таки выслушаете мое предложение?

Я отвела взгляд, с трудом сдерживая слезы. Чертов шантажист, зачем ему это вообще нужно?

— Зачем? — процедила я сквозь зубы, вцепившись дрожащими руками в мех Храну, который минуту назад запрыгнул ко мне на колени.

— Нам нужны сообразительные люди. Специалисты, способные не только оперативно выдать экспертное мнение, но и сделать соответствующие выводы. Вы вчера смогли это сделать. Уж не знаю, случайность ли это, но, судя по вашем документам, вы уже неплохой специалист, а если направить вас в правильную область, станете хорошим профессионалом. Именно это я вам и предлагаю. Так что успокойтесь, Кастодия, и выслушайте меня внимательно. — Голос преподавателя уже давно утратил насмешку и стал убедительно-серьезным. Я оторвала взгляд от кипенно-белой шерсти своего друга и покосилась на Бриара. Удивительно, но глаза его потеряли скальпельную холодность и теперь излучали мягкую заинтересованность и ободрение.

— Вы умная и старательная девушка. Такой, как вы, всегда нужен вызов. Вызов самой себе. Вызов своему разуму. Работа криминалиста вам этого не даст. Она быстро станет рутиной. Я же предлагаю вам этот азарт. Каждый день, каждый раз, каждое дело. Я формирую особую группу следователей-криминалистов. Начинать будете сразу с практики в отделе. Реальные дела, реально покалеченные жизни и возможность предотвратить подобное в будущем или отомстить за уже произошедшее. Я предлагаю вам это, — улыбнулся он мне. — И я вам обещаю, если через два месяца вы все еще будете считать, что это вам не подходит, лично подпишу бумаги на перевод обратно.

Я молча смотрела на него, раздумывая. Возможно, он прав. Я люблю сложные задачки. Сейчас этот, как он сказал, «вызов» мне дает не учеба, а наши занятия с Храном и ночные вылазки. Но ведь и в подвалы я стремилась не только из-за криминалистики. Если уйду в следователи, то отсидеться в уголке не удастся. И что же делать? Взглянула на Храна, тот еле заметно кивнул. Что бы я ни решила, он меня точно не бросит.

— Давайте сюда ваше расписание, — со вздохом протянула я руку.

— Вы не пожалеете, — улыбнулся мне Бриар, отдавая бумаги.

— Главное, чтобы вы не пожалели, — буркнула я себе под нос, но, судя по ставшей еще шире улыбке, мое замечание мимо его ушей не прошло.

Ну-ну, улыбайтесь, магистр. Вот когда вы осознаете, что это была не шутка, улыбаться буду я. Надеюсь, что буду.


— Ты считаешь, я правильно сделала? — поинтересовалась я у Храна, как только мы отошли от злосчастного кабинета.

— Не знаю, — тряхнул он ухом. — Выбора-то особо не было. Что можно сказать точно, готовься к новым проблемам и трудностям.

— Ты прямо меня утешил, — скривилась я. — Ну что, ты со мной? Судя по новому расписанию… — скривилась еще сильнее, — у меня сегодня все занятия старые, то есть лекции по проклятиям. И зачем надо было меня отправлять с утреннего занятия? Придется у Рины конспект переписывать.

— Нет, в лабораторию надо. Ты еще помнишь, что тебе сегодня на работу? — фыркнул хранитель. — Так что приготовлю все для твоей маскировки. Не задерживайся! — Он махнул хвостом и, свернув в соседний коридор, скрылся из виду.

Точно, сегодня же еще в таверну. Что ж за полоса такая у меня в жизни началась, что ни день, то новые неприятности. Ладно, минут через пятнадцать следующее занятие. Как раз успею с Риной поговорить. Как же так получилось, что она не пришла меня будить? Вчера-то понятно, она до меня опять не достучалась (весь вечер мы с Храном просидели в лаборатории), но сегодня-то?

Тут мне на удивление повезло, подругу я словила на подходе к кабинету, подальше от остальной группы.

— Поговорили? — первой выпалила она, не дав мне начать разговор.

— Можно сказать и так, — вздохнула я. — Ты почему сегодня утром не зашла? У меня, кажется, привычка выработалась, я без тебя даже встать вовремя не смогла, как видишь.

— Я с утра ходила к магистру, сама про перевод узнавала. Вчера поздно вернулась и не успела к нему.

— И тебя тоже?

— Да, — кивнула подруга. — Из наших еще Курсо и Далин. Еще четверо от боевиков. Всего группа из восьмерых.

— Ясно, — поморщилась я, — забрали самых лучших с обоих курсов. И группа-то небольшая, стоило ли вообще отдельную специальность заводить ради восьмерых человек, из которых еще половина отсеется, наверное, в первые полгода?

— Какая ты все-таки вредина, — покачала головой Рина. — Ладно, я тебе еще самое интересное не рассказала. Нас теперь с любой пары могут сорвать на расследование.

— Вообще издевательство! — все сильнее злилась я. — Как будто мне по вечерам заняться нечем, кроме как пропущенные лекции переписывать. Кстати, дай утреннюю лекцию по алхимии переписать.

— Держи, конечно! — Подруга порылась в сумке и выудила толстую тетрадь.

— Много написали, — со вздохом полистала я конспект.

— Прилично, — посочувствовала мне подруга.

А день-то все радостней и радостней становится! Интересно, а спать с этой новой специальностью я вообще смогу?


— Я просил же тебя не опаздывать! — прошипел Хран, стоило мне влететь в лабораторию.

— Не возмущайся. В конце концов, даже если я опоздаю, не страшно. Зато я уже переоделась.

Кошак оторвался на минуту от пробирок, глянул на меня и глубоко задумался.

— Знаешь, а ты ведь можешь сэкономить на одежде.

— В каком смысле? — нахмурилась я, затягивая шнуровку на сапоге.

— Ну, смотри. Раньше же училась на алхимии и считала, что ходить в брюках и рубашке на занятия неправильно. Хотя меня поражает твоя логика, вот почему облачаться так на работу — нормально? Ну не об этом речь, — отмахнулся лапой он и продолжил рассуждения. — Зато теперь ты следователь! А у следователей и боевиков все девушки ходят в брюках и комбинезонах! Так что теперь ты можешь не тратиться лишний раз на платья, — просиял зубастой улыбкой мой мохнатый друг, заканчивая логическую цепочку.

— Дурак ты, Хран, — подошла я поближе и щелкнула кота по носу. — Во-первых, я брюки ношу не потому, что нравится, а потому, что убегать легче, не подумал, да? А во-вторых, это маскировка. В академии меня никто в брюках не видел, значит, и в городе не признают. И вообще, хватит полемики, а то я действительно опоздаю. Ты все приготовил?

— Давай сюда очки и держи свое зелье, — буркнул Хран. — Тебе бы лишь бы покритиковать.

Мир потерял четкие очертания. В руку мне ткнулась пробирка, протянутая хранителем. Так, теперь залпом, по-другому эту гадость не выпить.

— Отвратная все-таки вещь, — пробормотала я, скривившись. И зажмурилась, ожидая, пока подействует. А то слишком резко все снова приобретает четкость, даже голова кружится.

— Ты все два года это говоришь, а я тебе все два года отвечаю: зато действенная, — вздохнул кот, продолжая чем-то звякать на столе.

— А я повторяю: кратко действенная, — усмехнулась я, — считай, что это наша с тобой маленькая традиция. — И открыла глаза.

Вот это дело. Мир снова нормального цвета и четкости.

— Давай теперь растворитель твой, — потянулась я к нему за распылителем. — Знаешь, ты все-таки гениальный алхимик. — Вздохнула, быстро расплетая тугую косу. — Если бы не ты, я бы просто разорилась на краске.

— Ага, а так ты разоряешься на ингредиентах для незаконных зелий и экспериментов, — фыркнул он в ответ.

— Ой, это не самое крутое наше с тобой правонарушение, — усмехнулась я, распрыскивая суперизобретение хранителя на волосы.

— Вот, кстати, еще один парадокс, — хихикнул кошак. — Ты же теперь следователь, пусть и учащийся. Значит, по долгу службы должна сама себя посадить. И как поступишь?

— Чувство самосохранения у меня сильнее чувства справедливости. Надеюсь, закон переживет. Ну как, все? — спросила я, встряхнув головой.

— Еще чуть-чуть… Все. А блондинкой все же лучше, — отметил кот, рассматривая меня.

— А кто на той неделе на мою косу ругался? — скривилась я, спешно заплетая волосы.

— Это я не со зла, — махнул кот лапой, спешно задувая горелку и убирая реактивы по местам. — Просто перенервничал. Про меня не забудь.

Я быстро накинула плащ и, схватив второй распылитель, опрыскала Храна. Белый цвет медленно сполз с него, как старая шкура, оставляя кипенно-белого кота угольно-черным.

— А белым все же краше, — отомстила я.

— И я тебе о том же, — кивнул он, — мы, блондины, хороши.

— Так, что со временем?

— Комендантский час пробил десять минут назад. Можем выходить. Ничего не забыла?

— Нет, — поспешила я к лестнице.

— А ну стой! — тут же прошипел голос из-за спины. — Я как чувствовал, что забыла. Ты иллюзию на столе оставила.

Пришлось возвращаться.

— Хран, я, конечно, тоже повернута на маскировке, но может, не стоит, а? Зачем каждый раз заряжать амулет иллюзии, чтобы пять минут пробежать по территории академии брюнеткой и то же самое на обратном пути? — пробормотала я, забирая амулет.

— А если ты в эти пять минут на преподавателя наткнешься? Или на студента какого? — стоял на своем кот.

— Мы уже какой год тут бегаем по ночам и никого не встречаем. Кто, кроме нас, в темный лес при академии полезет? — все еще не сдавалась я, теребя шнурок в руках.

— Так, я ношу, значит, и ты будешь! А теперь замолчала и натянула кулон, — шикнул кошак. — И не спорь со мной, я старше, значит, умнее.

— Ладно, — вздохнула я и уступила. Пусть порадуется, если это для него так важно. — Идем скорее.

Мы по-тихому выскользнули через тайную дверь, найденную мной в тот самый первый день. И углубились в лес к нашему любимому дереву. О-о-о, это особенное дерево мы искали очень долго. Старый дуб, растущий на окраине леса возле самого забора, ограждающего академию. Ценность в том, что крепкие ветви нависали над ограждением и были просто идеальным средством, чтобы перебраться на волю. Правда, после этого мы наткнулись на другое препятствие в виде защитных заклинаний и сигналок, установленных над забором, но и эту напасть мой верный Хран сумел решить.

Кот первым прыгнул на широкий каменный забор. А я в это время с ветки в который раз поблагодарила всех богов за то, что на моем пути встретился тот, кто видит заклинания.

— Поднял?

Кот подцепил невидимое защитное плетение и вытянулся во всю длину, встав на задние лапы. Я еще раз вознесла хвалу богам, что Хран не просто кот, а магическое существо и может проделывать такие трюки.

— Прыгай, — прошипел он. Я ужом проскользнула над забором. Миг — и я уже на той стороне. Рядом шлепнулся кончик веревки, которая поможет нам вернуться обратно, затем спрыгнул Хран.

— Все, побежали, — махнул он хвостом и поспешил в сторону города.


На этот раз нам удалось добраться без приключений. Тихими улочками мы проскользнули к черному ходу, и вот уже лавируем по кухне, чтобы ни на кого не наткнуться. Вокруг витает густой пар, дразнят тысячи потрясающих ароматов, отовсюду доносится звон посуды, не стихает болтовня поваров, которым раздает указания крупная седая женщина в белоснежном фартуке.

— Хильда, привет! — помахала я главной поварихе.

— Тоди, крошка, — приветливо улыбнулась мне она. — Ты сегодня выступаешь?

— Ага, — кивнула я.

— Ну-ка, дай на тебя посмотрю! — Она скинула с моей головы капюшон, скрывавший почти все лицо, взяла за руки и покрутила в разные стороны. — Какая же ты худющая, — как всегда, горестно покачала головой. — Зайди после выступления, хоть я тебя покормлю, коли в этой вашей богадельне о вас не заботятся.

Я закатила глаза на «худющую», но за обещание накормить поблагодарила. Нет, голодом нас в академии не морят, но Хильда готовит куда вкуснее.

— Кринус в зале? — поинтересовалась я, натягивая капюшон и закрепляя заклинанием.

— Да, беги к нему, тебя там уже ждут не дождутся, — кивнула повариха и вернулась на боевой пост.

Я же скользнула за небольшую дверь и сразу свернула за стойку.

— О, Тоди! — пробасил хозяин заведения, наливая кружку грога. — Уже прибежала, девочка?

Со всех сторон послышалось: «Тоди!», «Тоди пришла!», «Эй, привет!». Я помахала всем и поспешила к начальнику. Старый седой оборотень, рядом с которым я действительно смотрелась маленькой девочкой, добродушно похлопал меня по спине, отчего я чуть не утонула носом в очередной его кружке.

— Как настроение толпы? — тихо поинтересовалась я, притягивая его к себе за рукав одной рукой (иначе не дотянуться до его уха) и вытирая нос от вина другой.

— Настроение спокойно-меланхоличное, — прошептал он в ответ.

— И что требуется? Поднять?

— Нет, не стоит. Тут, говорят, поблизости банда троллей шляется. На бурное веселье могут приползти. Нам проблем не нужно.

А не та ли это банда, которая хотела поразвлечься со мной? Нет, шум нам точно ни к чему.

— Задание принято, — по-военному щелкнула я каблуками, на что Кринус рассмеялся, и направилась к маленькой сцене. «Ран, кис-кис, иди сюда, я тебя угощу», — раздалось позади. Так уж повелось, что на всех моих выступлениях Хран, которого здесь знали, как Рана (конспирация! демоны, какие же мы параноики), занимал почетное место на стойке рядом с Кринусом. Чем кот очаровал старого оборотня, для меня так и осталось загадкой. Пока я пробиралась мимо небольших и потрепанных, но чистых столиков, вокруг раздавались приветственные хлопки. «Волчье логово» было не очень большим заведением, зато с верными посетителями. Завсегдатаи меня давно знали. Я взяла гитару со стойки, забралась на стульчик и начала задумчиво перебирать струны. В зале затихли.

Что бы такого спеть? Перебрала в голове все, что подойдет под настроение публики и под мое собственное.

Вот эта! Я взяла первый аккорд.

Как вода бежит время,

И ему не прикажешь: «Стой!»

Через десять мгновений мгновенье

Стало историей.

То, что сказано было и будет,

Передастся из уст в уста.

Человек ничего не забудет,

Как бы ни был он стар.

Человек будет помнить, что прожил,

И, конечно, гордиться тем,

Что он сделал гораздо больше,

Чем хотел.

Каждый Господа молит о славе

И мечтает успеха достичь.

Только тот, кто вершины достанет,

Забывает благодарить.[1]

По сравнению со всеми неприятностями, которые мне преподнесло утро, вечер был прекрасен. Никаких проблем и никакого шума. Я развлекала публику еще несколько часов. Получила бесплатный прекрасный ужин. Храна тоже не обделили и накормили до отвала — как у него только лапы не подогнулись от собственного веса? Даже до территории академии мы добрались спокойно, да и до корпуса дошли, не встретив ни преподавателей, ни студентов.

Проблемы начались, стоило нам закрыть за собой дверь тайного хода.

— Стой и не дыши! — прошипел Хран. — Кто-то ходит в соседнем ходе, — едва слышно прошептал кот.

Я на цыпочках подошла к стене и осторожно прижалась ухом. Там, за стеной, скрывался еще один сюрприз. Мы еще в первый год обучения нашли огромное количество всевозможных ходов по всей академии. Причем большинство из них — благодаря хранительским штучкам. На каждой потайной двери нарисован ключ, видный только нашему особому зрению. Жаль, мы не нашли никакой информации, кто устроил эти лазейки. Но вот сейчас кто-то ходил по коридорам, известным только нам! Стало жутко. У кошака, застывшего рядом, от напряжения чуть подрагивали кончики ушей. Шорох и скрип начали стихать.

— Уходит, — пробормотал кот.

Я прислушалась: тишина, но это для меня. Хран еще наверняка слышит отдаленные шаги. Вдруг он встрепенулся, со словами «Надо проследить…» беззвучно открыл дверь и исчез в темноте.

— Хран! — только и успела я прошипеть сквозь зубы. Вот поганец, а ведь я уже почти ничего не вижу! Действие зелья закончилось, и в темноте я даже комнату сама не найду. Да и его не могу одного бросить. Тяжело вздохнув, прижала руку к стене и нырнула в темноту. Главное — не потерять стену. Насколько я помню, этот ход не разветвляется, он что-то вроде обходного пути. Зажмурившись — все равно ничего не видно, но психологически проще, — я пробиралась вперед.

— Чертов кошак! — прошипела я в очередной раз и тут, конечно… споткнулась! И что самое страшное, меня кто-то поймал! Я закричала диким голосом, надеясь, что Хран меня услышит и спасет (и неважно, что он всего лишь кот). Но тут над головой прозвучало строгое:

— Адептка Серас, прекратите визжать, весь корпус разбудите!

Я тут же закрыла рот и затряслась уже от настоящего ужаса. Теперь мне точно конец!

— М-м-магистр Бр-р-риар? А что вы т-т-тут д-д-елаете?

— У меня здесь лаборатория. — Холодный строгий голос резал нервные окончания. — Но гораздо интереснее, что здесь делаете вы, учитывая, что комендантский час начался в девять?

— Я п-п-потерялась, — ответила как можно честнее. Я ведь не вижу в темноте и правда заблудилась.

— Потерялись в небольшом корпусе, где живете уже два года, да так, что вот уже пять часов ищете собственную комнату? — не скрывая иронии, поинтересовался наставник. — Неубедительно врете, адептка, придумайте что-то более оригинальное.

— Не совсем, — поспешила исправить я выводы магистра, — я потеряла кота, пошла искать его и заблудилась… — И опять ведь ни словом не соврала.

— Вернитесь к предыдущему высказыванию и проанализируйте. Сколько, говорите, часов вы его уже ищете? — продолжал издеваться безликий для меня голос.

— Не-е-ет, — проскулила я. (Он намеренно выворачивает все мои слова?) — Я собиралась ложиться, проверяла замок на двери, а кот выскочил за дверь. Я пошла его искать и заблудилась.

— И теперь вы ищете его?

— Да?

— С закрытыми глазами?

— Да, — согласилась я, понимая, что ситуация становится все страннее. — У меня зрение плохое, я в темноте не вижу.

— И поэтому закрыли глаза? — недоумевал голос.

— Да, мне с закрытыми глазами не так страшно.

— То есть вы ушли искать своего кота ночью, после комендантского часа, слепая? — с сомнением уточнил магистр.

— Но он же мой друг! — продолжила я этот театр абсурда. — Не могу же я бросить его до утра на холоде!

О Боги безмирья, пусть он лучше думает, что я наивная, помешанная на коте глупышка. Сумасшедшим многое прощают.

— Вы сами осознаете, насколько бредово это звучит? — возобновился допрос.

— Да, — обреченно кивнула я, чувствуя, что провожу в академии последние минуты.

— Это радует, значит, здравый смысл у вас еще остался. — Ох, неужели я получила внезапную амнистию? — Я закрою глаза на ваши ночные прогулки и патологическую привязанность к существу, не обремененному интеллектом. Все-таки вы достаточно хорошо учитесь, чтобы простить вам некоторые… кхм… странности.

«Слышал бы это Хран, глаза бы вам сейчас выцарапал», — подумала я.

Рядом послышался истошный мяв и злобное шипение. О, так он слышал!

— Хм, — усмехнулся магистр, — с интеллектом я, возможно, поторопился.

Радуйтесь, магистр, вы только что заработали помилование. Снова шипение, тихое чертыханье магистра, и вот мне в руки ткнулся мохнатый ком. Я вцепилась в Храна, как в спасательный круг, царапая ладонь об амулет у него на шее. Поблагодарила про себя кота, что заставил меня натянуть иллюзию. И тут же взвыла, так он вцепился мне когтями в грудь. Переживает. Услышав мой вопль, втянул когти обратно.

— Идемте, адептка Серас, — вздохнул магистр и потянул меня за рукав. — Я провожу вас до комнаты.

Хран снова выпустил когти и ловко забрался мне на плечо (он любил так путешествовать, хотя и был для этого тяжеловат), а я одной рукой поддерживала его, чтобы не свалился, а вторую освободила, чтобы магистру было удобнее меня вести. Несколько минут мы шли в тишине, сопровождаемые лишь глухим эхом наших шагов, отдающихся от пустых каменных стен, пока не добрались до коридора, что вел в наши с Риной комнаты. В отличие от подвальных помещений корпуса, где я и плутала, он освещался даже ночью. Я открыла глаза и наткнулась на снисходительно усмехающийся взгляд магистра.

— Отсюда, я думаю, вы уже найдете путь.

— Да, — кивнула я и потупилась. — Э-э-э… Спасибо, что проводили.

— Пожалуйста, но советую больше не надеяться на снисхождение и не бродить ночами. — В голосе снова мелькнула строгая нотка, но веселья было больше. Похоже, я сегодня шутом подрабатываю.

— Не буду, — буркнула я. — Спокойной ночи, магистр Бриар! — И, не дожидаясь ответа, поспешила в сторону своей комнаты.

— Спокойной, адептка Серас, — донеслось мне вслед.

Забежав за дверь, мы с Храном дружно выдохнули и сползли на пол.

— Это было на грани провала, — пробормотал он, спрыгивая с моего плеча.

— Да уж.

— Давай метнемся в лабораторию. Нам нужно еще обратно перекраситься перед сном. С пропущенной лекцией потом разберешься. Сегодня слишком насыщенный день, — расписал дальнейшие действия кот и направился в сторону спальни. Я, охнув, поднялась с пола и направилась за ним.

…Может, мой новый руководитель не такой уж и гад и все будет неплохо? Вот только откуда он знал, где моя комната?


— Касси!! Каська, вставай! — Грохот в дверь и громкие крики подруги.

— Мы с тобой вроде договорились, ты не коверкаешь мое имя, я не трогаю твое, — буркнула я, выходя к ней.

— Привет, Хранушка, — не обратила она внимания на мое замечание и бросилась тискать кота, который выполз следом за мной. Хран с достоинством вынес и издевательство над своим именем, и жаркие объятия, но все же поспешил избавиться от них, выпустив когти.

— Идем уже, — потянула я за рукав подругу. — Ты же знаешь, я не люблю опаздывать, а нам еще до другого корпуса бежать. Ты извини, я тебе завтра тетрадку верну. Вчера, честно говоря, ну никаких сил не было переписывать лекцию…

— Не страшно, потом вернешь, — отмахнулась она.

— Серас, Даес, стойте! — раздалось откуда-то сзади.

Мы обернулись и увидели Далина. Мелькнула глупая надежда, что занятие отменили и парень спешит, чтобы нас обрадовать. Я, конечно, люблю учиться, но желание поспать хоть чуть-чуть подольше стало за последние два года навязчивой идеей. Учитывая, что большую часть ночей мы с Храном или занимаемся, или шатаемся в городе, неудивительно. Удивительно, что я еще не в состоянии ожившего мертвяка. А тем временем Далин уже добежал до нас.

— Нас снимают с первой пары, — широко улыбаясь, оповестил нас однокурсник: вот уж кто точно доволен переводом! — Попросили собраться у кабинета Бриара.

Когда я соглашалась на перевод, не предполагала, что мне придется попадать под скальпельный взгляд ежедневно. А тут что ни день, то праздник.

— А Курсо где? — удивилась Рина, не обнаружив второго гения из этой парочки.

— Сам не знаю, — пожал он плечами, — в комнате его явно нет. Ладно, когда придет на лекцию, ему преподаватель скажет, что нас забрали.

У кабинета уже собралась вся наша новоиспеченная группа. Из боевиков отобрали двух девушек и двух парней. К моему неудовольствию, одной из них оказалась та рыжая, что оглашала свои выводы на прошлом занятии. Что-то в ней настораживало. Интуиция шептала об осторожности, а я ей привыкла доверять.

Не успели мы поинтересоваться, знает ли кто повод нашего собрания, как из кабинета вышел сам виновник торжества. Магистр, выглядевший мрачнее тучи, сурово оглядел нашу компанию, задержавшись взглядом на мне.

— Господа адепты, я сам не ожидал, что ваша практика начнется так рано. Но подвернулся крайне удобный случай, к тому же не выездной. Так что прошу всех за мной! — Он махнул нам рукой и устремился к выходу из корпуса. Что-то мне не нравится эта ситуация. Что это за удобный случай? И что значит не выездной? На территории академии кого-то убили?! Еще больше я насторожилась, когда стало понятно, что направляемся мы в сторону нашего корпуса. Причем повели нас в подвалы. Может, у него в лаборатории для нас материал? Если бы все было так просто. Вдалеке на полу темнело тело. Рядом с ним я углядела Аларика, хмуро рассматривающего нашу компанию. Увидев меня и Рину, он помрачнел еще больше. Да что же происходит-то? И тут рядом сдавленно ахнула Серина, а я, наконец, подошла достаточно близко, чтобы рассмотреть жертву. Когда я говорила Рине, что курса не окончит и половина адептов, я не думала, что отсев начнется так быстро и уж тем более таким образом. В луже крови и с небольшим ножом, торчащим из груди, лежал второй наш умник — Моран Курсо.

— Сейчас слушаем порядок работы. Криминалисты осматривают тело и вслух называют все найденные улики. Боевики внимательно слушают и строят предположения, — все так же мрачно и бесстрастно сообщил магистр. Но я сомневаюсь, что Рина и Далин его слышали. Они с ужасом смотрели на распростертое на полу тело.

— Что стоим? Приступили! — рявкнул он и добавил: — Адептка Серас в осмотре не участвует. — Быстрым шагом подошел ко мне и, вцепившись мертвой хваткой в руку повыше локтя, оттащил от остальной группы. Я поморщилась от боли, но молча прошла за ним.

— А теперь подробно рассказывайте, адептка, что вы здесь делали? — холодно вопросил магистр, разжав наконец пальцы.

— В каком смысле? — нахмурилась я.

— Я встретил вас в нескольких метрах от места убийства, в примерно установленное время смерти, — сверля меня глазами, заявил он.

Я похолодела. Похоже, мы нажили себе большие проблемы.

— Выкладывайте, адептка, — повторил он свое требование.

— Все, что я могла, я вам еще вчера рассказала. — Так, спокойно, спокойно. Глубокий вдох и выдох. Как можно меньше лжи, как можно больше правды. Или полуправды.

— То есть вы потеряли кота и искали его ночью в подвалах? Все еще неубедительно.

— К сожалению, у меня есть только такое оправдание, — развела я руками.

Магистр нахмурился:

— Хорошо. Значит, вчера вы собирались ложиться, но ваш кот выскочил за дверь и вы ушли его искать, правильно?

Я лишь кивнула в ответ.

— Почему тогда на вас был дорожный плащ?

— В коридорах вечером холодно… — Голые факты, никакого вранья.

— Допустим, — продолжал он, пристально рассматривать меня. Подозреваю, что он бросил какое-то заклинание, определяющее ложь, вот и отслеживает теперь реакцию. Спокойно, Касси. Мы же после перевода не снимаем амулет, подавляющий подобные штучки, так, на всякий случай… Все верят в то, что мне угодно, так что главное — больше уверенности в себе. Магистр тем временем продолжил допрос: — С какой стороны вы вошли в этот коридор?

— Не знаю. Я же говорила, что не вижу в темноте, — тяжело вздохнула я.

— Почему же вы были без очков? — попробовал он меня подловить. Не получится, уж простите.

— В комнате я ориентируюсь и без них, а к вечеру глаза от очков устают. Я сняла их и не успела схватить, когда убегала за котом. — И снова ни слова лжи! У себя я действительно хожу без очков, потому что в них не нуждаюсь, а то, что глаза устают, — правда.

— То есть вы ничего не слышали и не видели? — Прочувствовав, что я не вру, он ослабил хватку взгляда, и я смогла вздохнуть чуть свободнее.

— Слышала, — решила я выдать толику правды. Это же Курсо! Да, мы никогда не были друзьями. Но он был одним из нас. — Я слышала какие-то шаги неподалеку. Поэтому громко и не звала кота, побоялась… — потупила я взгляд, вспомнив, как кричала потом.

— С какой стороны вы их слышали? — тут же ухватился за зацепку магистр.

— Я не знаю. В темноте сложно сориентироваться в звуках. Могу только сказать, что к тому времени, как дошла до вас, они уже затихли. — Я сама силилась вспомнить, с какой стороны попала в роковой коридор и как вышла к этому месту. Но горькая правда в том, что в темноте я действительно могла зайти туда как угодно. Чуть позже я пройдусь по переходу еще раз, уже с освещением. Жаль, у него несколько дверей-выходов, и ночью я свернула в первый же, решив, что открыл его именно Хран.

— Больше ничего не видели? — в последний раз уточнил преподаватель и довел меня до точки.

— Послушайте, — чувствуя подходящую злобу, отчеканила я, — вы что, считаете таким подозрительным, что я ничего не видела? Думаете, я его убила, а теперь ждете, когда проболтаюсь? Тогда просто загляните в личное дело, где подробно расписано, что у меня, благодаря халатности нашей любимой администрации, химический ожог глаз третьей степени. Не подлежащий восстановлению. Счастье, что я на стены не натыкаюсь. Даже если бы я кого и встретила, то вместо детального портрета смогла бы описать вам большое расплывчатое пятно. — Я едва отдышалась от тирады.

Вокруг стояла оглушающая тишина. Оглянулась и поняла, что мою вдохновенную жалобу слушала вся группа. Потом медленно дошло, на кого я сейчас наорала. Повернулась. Аларик смотрел на меня с сочувствием, Бриар с раздражением.

— Простите, — тихо извинилась я, — нервы.

— Не нервничайте так, адептка, — устало вздохнул преподаватель. — Никто вас не обвиняет в убийстве. Пока. Если вас это утешит, вчера я пару минут наблюдал, как вы идете ко мне, вцепившись в стенку. Вы брели по направлению к телу, а не от него.

— А когда вы нашли… его? — Я не смогла назвать бывшего одногруппника трупом.

— После того, как вас проводил. Ждите, мы с вами еще поговорим. — Он развернулся и ушел к группе, видимо, выяснять результаты работы молодых специалистов.

Я прислонилась к стене, но поняв, что ноги не держат, сползла на пол.

— Не сиди на холодном. Ты девушка, тебе вредно, — прозвучало над головой. Взглянула наверх и увидела Аларика. Я уже позабыла, что он тут стоял.

— Сил нет, — тихо отозвалась я. — Как представлю, что его убивали в нескольких метрах от меня… — Я передернула плечами. Страж вздохнул, щелкнул пальцами, отчего каменный пол подо мной потеплел, и сел рядом.

— Он был твоим другом? — участливо спросил он.

— Нет, просто одногруппником. Ходили вместе на занятия, иногда помогали по-приятельски, но много не общались. Он был неплохим парнем и такого точно не заслужил, — покачала я головой.

— Испугалась? — искоса глянул страж на меня.

— Это тоже, но ведь я могла его спасти, если бы знала, что он там.

— Не могла, — покачал головой Аларик.

— Почему? — тут же вскинулась я. — Если мы целители, это не значит, что мы совсем не можем за себя постоять.

Вечно нас обвиняют, что мы бессильны. Ну да, боевые заклинания нам не светят, но это не значит, что мы совсем не можем себя защитить.

— Не кипятись! — вскинул он руки. — Магия тут твоя совсем ни при чем. Понимаешь, к тому времени, как в юношу вонзили нож, он уже был мертв.

— Откуда вы знаете?

— Наши специалисты уже побывали здесь. Тело оставили специально для вас.

— Зачем?.. — прошептала я.

— Урок, — ответил мне мужчина.

— Я понимаю, что для занятия, — раздраженно отмахнулась я. — Почему именно его тело? Он же наш одногруппник, а для кого-то и друг!

— В этом и состоит ваш урок, — мрачно отозвался страж. — Такая у нас работа. Ты никогда не знаешь, кто из твоих близких знакомых окажется завтра в списке подозреваемых или в числе жертв. Но оставаться профессионалами вы должны всегда.

Я промолчала. Все понятно, но как жестоко. Мы молча сидели и смотрели, как магистр выслушивает объяснения моей группы. О чем они говорили, слышно не было, а подходить ближе не хотелось. Поэтому я рассматривала тело, недавно бывшее одним из главных гениев на нашем факультете, и пыталась сделать то, чего ждал от нас магистр. Абстрагироваться от ситуации и оценить происходящее с профессиональной точки зрения.

Крови слишком мало для такого удара, значит, на тот момент он действительно уже был либо мертв, либо под каким-либо замедляющим сердцебиение препаратом. Нож у него в груди был мне знаком. Еще бы, у нас весь поток такими пользуется. На алхимии часто приходится что-то чистить или резать, поэтому у всех в группе были небольшие кинжальные ножи. Их часто путали, так как покупали в одном магазинчике. Присмотревшись, обнаружила доказательство собственной невиновности. Угол, под которым вонзили нож. С моим ростом я бы так ударить не смогла. Мой удар пришелся бы вскользь либо был бы ниже и угол меньше. Мысль обрадовала, но все эти размышления имели мерзкий привкус. Все-таки до профессионала мне еще далеко.

Со своего места я прекрасно видела бледные напряженные лица Рины и Далина. Боевики же были абсолютно спокойны. Это же не их друг лежит там на полу. Через несколько минут магистр отпустил всех на занятия. Рина все время оглядывалась, подозревая нехорошее, раз меня сразу отозвали и не отпускают. Я незаметно кивнула ей, чтобы она уходила. Бриар явно хочет что-то у меня выяснить без лишних свидетелей.

Как только все разошлись, магистр обернулся и подозвал нас поближе. Поднявшись с пола и оттряхнув подол, я направилась к нему.

— А теперь расскажите мне то, чего не нашли они, — велел магистр.

— Зачем? — нахмурилась я. — Его осмотрели ваши специалисты. Они заметили всё, что упустили мои одногруппники. Я вряд ли скажу что-то новое.

— Вы моя студентка, а я преподаватель, так что выполняйте мою просьбу, — отрезал он, освобождая мне доступ к… телу.

Я, вздохнув, опустилась на колени и начала осмотр. Рана четкая, нож вонзили одним ударом по самую рукоятку. На запястьях нашла синяки и небольшие царапины. Значит, либо его связывали, либо была драка и он сопротивлялся, но это ребята, несомненно, заметили. Пустой кошелек, лежащий рядом с рукой. Ограбление? Поэтому и сопротивлялся? Больше ничего интересного вроде нет. Я еще раз осмотрелась. Так, а вот это для Курсо необычно. Манжеты на рукавах были расстегнуты. Мелочь, но парень был патологическим чистюлей и аккуратистом. Потянула рукава и нашла то, чего хотел от меня магистр. На локтевом сгибе, словно сине-фиолетовый цветок, распускался синяк. Задернула второй и обнаружила там такой же. Быть не может… Только не он!

— Вы знаете, что означают такие синяки, адептка? — прозвучал над головой холодный голос магистра.

— Знаю, — прошептала в ответ. — Голубой лотос назван так не только потому, что основным компонентом наркотика является этот цветок, но и потому, что при его употреблении на теле возникают вот такие вот «цветы», подкожные кровоизлияния. Но это не может быть правдой! — уже громче заявила я. — Это же Курсо! Да он же, как алхимик, лучше всех знал последствия этой гадости и не стал бы ее пробовать. А если бы вдруг и стал, в каком-то параллельном мире, то уж никак не превысил бы дозировку.

— В академии сложно учиться, возможно, не все справляются со стрессом так успешно, как вы, — возразил Бриар.

— Я все равно не верю, — покачала я головой, поднимаясь на ноги.

— Верить или не верить — это ваше право. — Он подал мне руку, чтобы помочь (какие мы вежливые). — Группа все еще не в курсе появления наркотика, и мы будем стараться, чтобы как можно меньше людей об этом знали. Но вы с самого начала вовлечены во всю эту историю с лотосом, поэтому для вас у меня предупреждение и просьба. — Он помрачнел еще больше. — Появляется подозрение, что кто-то из адептов начал распространение голубого лотоса на территории академии. Вас я попрошу последить за окружающими. Если заметите какие-либо признаки употребления или просто кто-то начнет вести себя странно, тут же сообщайте мне.

— Вы предлагаете мне шпионить за однокурсниками? — не поверила я своим ушам.

— Я просто советую вам быть осмотрительнее. Нам нужно как можно скорее пресечь распространение. Вы сами должны понимать, что следующей жертвой может оказаться, кто угодно. Например, кто-то из ваших друзей, — продолжал он сверлить меня взглядом.

— А теперь вы мне… что, угрожаете? — у меня чуть рот от удивления не открылся.

Аларик резко отвернулся и закашлялся, крайне неудачно пытаясь скрыть смех.

— Адептка Серас! — кажется, я его довела. — Прекратите делать из меня монстра! Я прошу вас помочь в расследовании убийства вашего однокурсника, а вы на меня все смертные грехи вешаете.

Да, немного переборщила, но я же вся на нервах…

— Простите, — вспыхнула я. — Я присмотрю за нашими! — Хотя, кроме Рины, мне и смотреть-то не за кем.

— Прекрасно, — мрачно кивнул он мне. — А теперь на занятия! И не гуляйте вечерами по территории. Сами видите, что творится.

— До свидания! — Я развернулась и поспешила уйти от них подальше. Прямо за углом наткнулась на Храна.

— Уже знаешь? — нахмурилась я, направляясь к своей комнате, так как до следующей пары оставалось еще прилично времени.

— Да, я все слышал, — признался он.

— Ты считаешь, мне стоило рассказать? — высказала я так беспокоившую меня мысль.

— Насчет хода? — уточнил кот.

Я кивнула.

— Нет, ты правильно сделала, что промолчала, — покачал головой он. — Слишком многое пришлось бы объяснять. Курсо, конечно, жалко, но своя шкурка ближе к телу и оттого дороже. Его эта информация уже не вернет, а нам с тобой еще многое нужно успеть.

Я поникла, соглашаясь. Все правильно, но совесть не хотела униматься.

— И еще, — добавил Хран, — боюсь, сегодняшний поход в архив придется отложить.

— Почему?

— Лучше обойдем ночью все потайные ходы. Поставим сигналки и ловушки. Мне бы не хотелось, чтобы следующей на полу лежала ты, — серьезно проговорил он. — Вообще не хотелось бы, чтобы был этот следующий.

— Значит, ты не согласен, что это кто-то из адептов? — сделала вывод я.

— Если и из адептов, то не из ваших. Таинственный гость ушел из корпуса через один из секретных ходов. Дальше я его не повел, услышал твой крик и побежал обратно.

— Видел, кто это? — нетерпеливо задала я главный вопрос.

— Нет, только фигуру в темном плаще, — разочарованно покачал он головой. — Могу точно сказать, что это был мужчина. Фигура крупная.

— Что же творится-то вокруг нас? — устало вздохнула я.

— Не знаю, но мне это совершенно не нравится, — отозвался мохнатый друг.

— Поверь, мне тоже.


Мы с Храном решили пару дней тихо отсидеться и следующие пару не вылезать за пределы академии. Правда, одной ночью пробежались по всем ходам, и еще Храну пришлось сбегать в город с запиской для Кринуса, что я проболею до конца недели. Все оставшееся время было безраздельно посвящено новой программе. Предметов добавилось немного, но все они были совершенно незнакомыми, и наверстывать пришлось многое. Да еще осваиваться с новой группой. Хотя не скажу, что кто-либо вообще стремился наладить эти отношения (за исключением, пожалуй, Рины, но и ее энтузиазма хватило ненадолго). Создалось ощущение, что руководство хотело не создать новую специализацию, а приучить адептов плодотворно и активно сотрудничать. Увы, компанию они подобрали крайне неподходящую.

Далин и до трагедии не был образцом коммуникабельности, знался он только с Курсо. А теперь вообще крайне замкнулся: все, на что он стал способен, это перекинуться парой фраз о домашних заданиях или лекциях. Я тоже считалась замкнутой личностью и из всего потока приятельствовала только с Риной. Сначала потому, что ее невозможно было игнорировать, а потом прониклась искренней симпатией. При кажущейся легкости и безответственности, Рина была очень умна, внимательна и всегда умудрялась находить в людях лучшее. Но даже ей не удалось пробиться сквозь стену отчуждения и непонимания «боевой» половины нашей группы.

Две девицы — Флора Вегерос, та самая подозрительная рыжая, и Кэрри Холден — на все попытки их разговорить лишь презрительно морщили носы и отворачивались. Парни же на удивление были более разговорчивыми, но мрачноватыми и даже агрессивными, поэтому дружить с ними было сложно. Они всегда издевательски просили нас подкинуть материал для опытов по стихийной магии — пушечное мясо для проверки силы заклинаний на плоти. В общем, отношения в новой группе не складывались, да и учеба тоже. Поэтому наконец-то наступившие выходные казались просто праздником в этой безрадостной неделе.

Субботу я провела в домашних заданиях и тренировках, зато на второй день у меня был запланирован праздник сна, лени и ничегонеделанья. Раз или два в месяц мы с Храном позволяли себе подобную беспечность. Просто весь день валялись в кровати, читали, болтали или занимались простыми домашними делами: почистить и зашить одежду, смахнуть пыль или выкинуть старые черновики. А еще иногда во мне просыпалась рукодельница и я пыталась сшить для Рины забавного зверька (она очень любила игрушки) в благодарность за то, что та безропотно сносит мои нелюдимость, замкнутость и плохой характер. К сожалению ни просто руками, ни с помощью магии ничего путного у меня не получалось. Впрочем, Рина все равно с восторгом утаскивала очередного монстрика, со словами «важен не внешний вид, важно содержание». И меня всегда смущало и трогало, что мои жуткие творения стройными рядами покоились у нее в спальне на камине. Вот и в этот раз я твердо намеревалась сбросить лишнее напряжение и изготовить в коллекцию подруги ежика. Уж его-то простейшую форму даже я не смогу изуродовать! Увы, часа через два работы я осознала, что недооценила свои возможности. Все швы на игрушке были идеальны и ровны, но это нечто на маленького игольчатого грызуна не тянуло. Хран, тихо посапывающий рядом, лениво наблюдал за моими мучениями через приоткрытую щелочку глаз. Предлагать свою помощь он давно перестал, осознав, что всего предпочитаю добиваться сама и от всех советов только раздражаюсь. Но на этот раз мне не дали закончить. Торопливый нервный стук в дверь отвлек меня от пришивания зверю очередной лапки.

Наверное, Ринка пришла на чай! Я начала судорожно прятать игрушку в ящик стола, чтобы раньше времени не светить свой шедевр. Но за дверью меня ожидала вовсе не подруга. Маленькая бумажная птичка-вестник последний раз встряхнула крылышками и опустилась на ладонь запиской: «Адептка Серас, у главных ворот вас ожидает посетитель».

Посетитель? Какой еще посетитель? Ко мне некому приходить. С работы никто не явился бы. И Хильда, и Кринус знают, что я работаю тайно, а остальные работники и посетители вообще не в курсе, кто я и откуда. А больше меня никто искать и не может.

— Что там? — раздался с дивана ленивый голос кота.

— Ко мне кто-то пришел. Ждет у ворот, — нахмурившись, ответила я.

— Кто это? — тут же встрепенулся хранитель, прекрасно осведомленный, что знакомых за пределами академии у меня толком нет.

— Сама не знаю. Пойдем проверять? — с большим сомнением в голосе решила посоветоваться я.

— Идем, только на всякий случай захвати несколько наших артефактов, — передернув усами, Хран спрыгнул с дивана.

Быстренько захватив плащ и намотав длинный шарф на шею, я подхватила тяжелого кота поперек живота (уж больно грязно было около нашего корпуса) и поспешила к воротам. А там, в каменной арке возле двери в каморку привратника меня ждал большой сюрприз.

— Аларик? — удивленно протянула я.

— Привет! — отсалютовал мне мужчина. — Есть время? Тут кое-кто хочет с тобой пообщаться.

— Со мной?! — еще больше недоумевала я. — Кто?

— Благодарный за свое спасение человек, — улыбнулся он и поторопил меня. — Идем скорее, он ждет недалеко.

Я задумчиво покосилась на Храна, висевшего у меня на руках. Идти, не идти? С одной стороны, причин не доверять Аларику у меня нет. С другой, особых причин доверять тоже не вижу, мы ведь почти не знакомы. Но он все же страж, к тому же нас запомнил привратник, вряд ли я рискую. Но уж больно странную причину он выдумал, чтобы вытащить меня из академии. Ах, паранойя, паранойя, ты никогда не отпускаешь меня. И в то же время любопытство крепко держит за горло. Хран дернул головой, выражая такое же ярое любопытство и согласие.

— Ладно, только подруге вестника отправлю, чтобы не искала.

«Или чтобы потом знала, где искать», — добавила про себя.

— Подержи кота! — Я сунула в руки Аларику хранителя, чем последний был крайне недоволен, но я, честно говоря, только сегодня его помыла, а на дороге такая грязь. Оставлять же друга в академии не хотелось. Забежав в сторожку у ворот, попросила у привратника клочок бумаги. Быстро черкнула подруге, что ушла в город с Алариком, запечатала записку и послала вестника в сторону корпуса. Кивнула сама себе: «Вот теперь можно отправляться!» За то короткое время, что меня не было, хранитель со стражем успели найти общий язык. И вот уже кот занял свою любимую позицию, устроившись на плече великана (ну да, по сравнению с моими-то плечиками там есть где расположиться, даже придерживать не надо: и так не свалится, предатель этакий), а тот тем временем задумчиво чесал кошачий подбородок.

— Знаешь, у тебя странный кот, — протянул страж. — Я почти не чувствую в нем животное, да и взгляд у него какой-то слишком разумный.

Мы с Храном застыли.

— В каком смысле не чувствуете в нем животное? — стараясь сохранять спокойствие, спросила я.

— Я оборотень, поэтому всех животных чувствую, — широко улыбнулся мне Аларик и засмеялся, увидев мои широко распахнутые глаза: — Да не пугайся так, не трону.

— А я и не испугалась, — честно ответила я, — просто удивилась. Насколько я знаю, вы редкость для нашей империи.

— Да, это точно, — кивнул он, продолжая почесывать кота. — И обращайся ко мне на «ты». Мы же коллеги.

— Ладно, — смущенно кивнула я. Странно это, когда взрослый мужчина величает коллегой мелкую девчонку, но кто их знает, оборотней и стражей этих. Я потянула руки к коту, намереваясь забрать сию разумную, но крайне обнаглевшую животинку (оккупировал чужое плечо и доволен, что по лужам топать не придется).

— Да ладно, пусть сидит, — отмахнулся страж, — а то мне совестно будет на тебя смотреть. Ты такая вся маленькая и хрупкая, что вот-вот сломаешься под тяжестью этой зверюги.

Зверюга на его плече издевательски фыркнула.

«Ладно-ладно, мы с тобой вечером поговорим», — мысленно погрозила я коту.

— Так, куда мы идем? — спросила я, семеня за широким шагом стража по просторной аллее, заполненной небольшими лавками. Преимущественно, конечно, торгующими вещичками для учащихся: книгами, ингредиентами и даже кое-каким оружием.

— Уже почти на месте, специально договорились встретиться поближе к академии, чтобы далеко тебя не уводить.

— И кто же хочет меня видеть? — поинтересовалась я. — Я знаю этого человека?

— Номинально — да, — ухмыльнулся Рик. — А фактически ты ему жизнь спасла.

Похоже, я запуталась еще сильнее.

— А ты уверен, что ни с кем меня не перепутал? — нахмурилась я.

— Уверен, я даже лично присутствовал при моменте спасения.

Все, я окончательно заблудилась в его объяснениях. Может, не стоило с ним идти? Я даже начала замедлять ход, прикидывая, не удрать ли на соседнюю улицу, а оттуда в академию. Но тут страж остановился.

— Пришли, — кивнул он на домик с потрепанной табличкой «У дальней дороги».

Аларик приветственно распахнул дверь и я, решившись, зашла внутрь. Ничего особенного. Таверна как таверна. Гораздо меньше, чем та, где работаю я, но оно и понятно, там-то центр города, а тут окраина. Прямо напротив входа внушительная барная стойка, за которой лениво протирала стакан пухлая женщина, несколько небольших, но чистых столов. Парочка была занята, к одному из них меня и повел Аларик. Седой крепкий мужчина приветственно поднялся, завидев нас.

— Здравствуйте, Кастодия, я рад, что вы смогли прийти! — добрая улыбка осветила морщинистое лицо.

— Здравствуйте, — смущенно кивнула я, усаживаясь за столик напротив него. — Простите, но я не знаю вашего имени.

— Дарек Дирн.

— Дирн? — удивленно переспросила я. — Простите, не вы ли заместитель главы Гильдии охотников?

— Уже нет.

— Сочувствую… — Жалко, что человека вот так, ни за что ни про что, исключили из гильдии.

— Не стоит, — улыбнулся мне он. — Теперь я стал главой.

— А-а-а… тогда поздравляю, — запнулась я.

Но я-то здесь при чем?

— Кастодия, я хотел поблагодарить вас лично. Если бы не вы, сидеть бы мне сейчас в темнице за убийство лучшего друга. Не представлял, что Амалия способна на это, — сокрушено качал он головой. — Нет, мотивы ее понятны, она старалась ради сына. Мечтала, что парень будет руководить гильдией. Вот только он сам отказался от должности.

— Подождите, — приостановила я откровения охотника. — Я, конечно, сожалею, что ваш друг погиб, но почему вы меня благодарите?

В разговор вмешался Аларик:

— Касс, наши криминалисты не смогли выявить и половины того, что нашла ты, — сдал своих сослуживцев страж. — Они определили, что он действительно не мог быть отравлен аконитом, — и только. И предположили, что у погибшего были проблемы с сердцем, поэтому даже такая малая доза стала убийственной. Но дополнительный компонент в приправе, да и это твое растение, реагирующее на ссоры, в отчете указаны не были. Фактически всю оправдательную базу выдала тогда ты.

На этом месте я выпала из реальности, пытаясь припомнить все, что тогда происходило.

— Нет, — наконец сообразила я, — постойте. Уверена, магистр знал, что вы невиновны.

Аларик насмешливо фыркнул.

— О чем Бриар знал или догадывался, не известно никому, кроме самого магистра.

— В любом случае, — вернул нас в реальное время Дирн, — я хочу поблагодарить именно вас за возвращение мне свободы и честного имени.

— Да не стоит, — засмущалась я, — это же моя работа. Точнее… будущая работа.

— И вы, в отличие от нынешних специалистов, уже профессионально ее выполняете, — улыбался мне охотник. — Если вам когда-нибудь понадобиться помощь, двери моего дома и гильдии всегда открыты для вас. И вот еще…

Через миг мне на плечи опустилось что-то темное и пушистое. Я провела рукой по темному гладкому меху.

— Ой… это что?

— Скоро зима, холодно будет. А я по себе помню, немногие студенты могут позволить себе теплые меха. Я решил, что это вам пригодится больше всего! — И, не дав вставить ни слова, поднялся из-за стола. — А сейчас простите, мне пора. Благодарю еще раз, продолжайте так же усердно учиться, вы многого добьетесь.

— Подождите, — попыталась я остановить его, — я не могу принять…

Но он уже скрылся за дверью.

Аларик удовлетворенно улыбался. Я в шоке ощупывала мягкую шкурку. Потом, все еще пребывая в трансе, стянула с плеча и рассмотрела получше. Жилетка — удлиненная, с высоким горлышком, большим глубоким капюшоном, меховая, теплая-теплая. Знаю, я не совсем нормальный человек, потому что главная мысль, которую я и не преминула озвучить, была:

— Я что, настолько жалко выгляжу?

Раздался громовой хохот стража.

— Я серьезно, — пробубнила я. — Меня скоро на улицах прохожие начнут подкармливать.

— Не обижайся, он же от души, — наконец высказался Аларик. — Но ты и правда смотришься маленьким, бледным, больным ребенком. Хочется укутать в плед и выдать огромную кружку чего-нибудь горячего. Вот гляжу на тебя и вижу, как моя младшенькая болела недавно.

Забыв снова обидеться, я заинтересовалась:

— У тебя есть дети?

— Трое, — гордо улыбнулся он. — Старшему сыну двенадцать, среднему — семь, а малышке — пять недавно исполнилось. Надо будет тебя с ними познакомить, — широко улыбнулся он. — А особенно с моей женой, вот Лира за тебя возьмется, приведет в божеский вид.

Я только фыркнула на это заявление. Даже странно, как быстро он перешел для меня в разряд друзей. Правильно говорят, наглость — второе счастье. Они с Риной, пожалуй, только за счет этого самого счастья и еще бесконечного дружелюбия сумели пробраться за стену моего отчуждения.

— А можно нескромный вопрос, — решилась я. — Сколько тебе лет?

— Ты все-таки вознамерилась выставить меня стариком, — притворно нахмурился он.

— И все-таки? — не отступала я.

— Сорок три, — широко улыбнулся Аларик.

— А не скажешь, — стала приглядываться я, — я тебе действительно в дочери гожусь.

— Еще бы. И боюсь тебя расстроить, но ты маг и в моем возрасте будешь выглядеть как ребенок. Правда, Кастодия, — посерьезнел он. — Учеба — это похвально, но ты уже явно обогнала свой курс. Дай себе отдохнуть.

Я уже собиралась возмутиться, но в окно впорхнул вестник и опустился прямо перед Риком. Он быстро развернул листок, пробежался глазами и оценивающе взглянул на меня.

— Не хочешь поработать по специальности? Ну так, в качестве практики, — хитро прищурился страж.

— А что?

— У нас тут самоубийство, а я сегодня дежурный. Прогуляемся?

Я задумалась. Ведь все равно заняться нечем! Хотя… Вспомнилось предупреждение магистра.

— Храна не брошу, — потянула я за ухо мирно дремавшего на моих коленях друга. — А с ним меня не пустят.

Оборотень внимательно взглянул на лениво лежащего кота.

— Оставим в соседней комнате, — решил он и поднялся. — Давай, натягивай свой меховой подарок, а то прохладно, и идем.


…— Эх, зря тебя с собой потащил, — пробормотал Аларик, рассматривая представшую перед нами картину смерти. А картинка ведь правда та еще. Белая ванна, до края наполненная кроваво-красной водой, и молоденький парень в ней. Бледные руки с длинными продольными порезами, свисающие до пола, и темно бордовые лужи под ними. Типичное самоубийство.

— Не переживай, — спокойно пожала я плечами. — Мы в анатомичках и не такое видели. Вот только подарок пачкать не хочется, — печально вздохнула я.

— Давай сюда, — протянул он руку. — Пока к родственникам, а ты, если желание не пропало, можешь осмотреть нашего клиента. Экспертов на самоубийства, к сожалению, не приглашают, так что он твой, делай что хочешь.

Страж забрал мех и вышел, оставляя меня наедине с покойным.

«До некромантов нам, конечно, далеко, но и мы люди не брезгливые», — решилась я и приступила. Уже через пятнадцать минут я выскочила из ванной и затащила внутрь Аларика, чтобы сообщить не самые радостные новости.

— Это не самоубийство, — зашипела я, стоило закрыться двери.

Страж заметно помрачнел.

— Рассказывай, что ты там нашла, — вздохнул он.

Я кинулась к телу и, подняв руку, подозвала оборотня.

— Смотри, — указала я на скрюченные пальцы. — Предсмертные судороги. Мышцы застыли в том положении, в котором были в момент смерти. Погляди, под ногтями следы крови и частицы кожи, но у него самого на руках, кроме порезов, никаких повреждений больше нет.

— И что? — непонимающе нахмурился мужчина.

— Дай сюда руки, — решила я показать на примере.

Он послушался, и я вцепилась ногтями в сгиб у его локтя.

— Теперь понимаешь? — отпустила его я. — Его кто-то удерживал, а он боролся. Вплоть до того, как умер, иначе бы пальцы расслабились. И еще угол, под которым идут порезы! — Я перевернула руку жертвы ладонью вверх и провела вдоль длинной кровавой полосы. — Если бы он сам себе резал вены, линии порезов уходили бы вовнутрь. А теперь гляди! — я схватила вторую руку покойного и сложила их вместе, показывая две жуткие раны.

— Расходятся наружу, — задумчиво произнес он.

— Вот именно, — кивнула я, оставляя вторую руку и снова прощупывая края пореза на первой. — Слишком четкий, я бы сказала. Кто бы его ни сделал, руки у него не дрожали.

Я дошла пальцами до локтя. А вот это совсем не есть хорошо. Еще раз проверила весь локтевой сгиб, как можно сильнее надавливая на кожу, все больше пачкая руки в крови. Поняв, что не ошиблась, судорожно схватила вторую руку. То же самое!!!

— Что еще? — напряженно следил Рик за моими манипуляциями.

— Рик, это он, — прошептала я. — Снова он!

— Кто он?

— Не кто, что! У него под кожей, прямо на локтевом сгибе сгусток крови в тканях. А знаешь, что это значит?

— Да говори уже!

— Если бы не эти раны, на руках парня мы бы видели по черно-фиолетовому цветку лотоса.

— Я вызываю Бриара, — почернел Аларик. — Кровь с рук смой, но никуда не уходи. Будешь ему докладывать свои выводы.

И он вышел из комнаты. Я медленно подошла к умывальнику и отстраненно наблюдала, как прозрачная вода, омывая мои пальцы, постепенно окрашивается в красный.

Не слишком ли быстро распространился наркотик? Третье убийство за полторы недели, и все со следами запрещенного препарата. Странно. Причем смерть — не от дозы, а по совершенно другим причинам. Как же мне это все не нравится. Надо будет вызнать у Рика, зафиксированы ли случаи употребления. И вообще, откуда та самая госпожа Вирне взяла лотос? Ведь никаких его следов давным-давно уже не находили.

Отмыв руки, я вернулась в гостиную, нашла Храна, утащив его к окну, усадила на подоконник и зарылась ледяными руками в шерсть. Через некоторое время к нам присоединился Аларик.

— Скоро придет, — мрачно осведомил меня он, пристраиваясь рядом.

— Скажи, по делу Курсо что-нибудь нашли? — тихо спросила я.

— Нет, — покачал он головой. — Отрабатываем версию ограбления. Предполагается, что он пришел на встречу с распространителем, но что-то пошло не так. Завязалась драка. Ну и, как результат, твой мертвый однокурсник и его пустой кошелек.

— Не верю, — скривилась я. — Не стал бы Курсо приобретать эту дрянь.

— Все может быть.

— А что насчет жены охотника? Она рассказала, где взяла… Ну ты понимаешь?

— Сказала, у торговца на улице. Якобы ей наплели, что это обычная травка, просто крайне резко реагирует на аконит. В общем, ничего ценного она нам не сообщила, — устало вздохнул он.

Наша беседа была прервана влетевшим в комнату магистром.

— Рик, Серас, — кивнул он и, не замедляя шага, рванул к месту преступления.

Мы поспешили за ним.

— Адептка Серас, потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете? — сразу же вцепился в меня Бриар.

— Это я ее привел, — тут же отозвался Рик, — предложил попрактиковаться.

— Значит, нам крайне повезло, что вы так увлечены учебой, раз посвящаете ей даже выходные, — мрачно заметил магистр. — Докладывайте.

Я сухо, четко и как можно короче обрисовала все найденные мною факты. Бриар молча выслушал меня и глубоко задумался.

— Вы свободны, — наконец произнес он. — Напишите отчет по сегодняшнему осмотру, завтра занесете ко мне в кабинет и будете освобождены от следующей практики. Будем считать, её вы уже отработали.

Ясно, меня, мягко говоря, выставляют. Я попрощалась с магистром, забрала у Рика свою шкурку и поспешила скрыться, не забыв прихватить с подоконника Храна, нервно дергающего хвостом.

— Что опять случилось? — не выдержал он, когда мы вышли в пустынный переулок.

— Голубой лотос, — коротко ответила я.

Хран выругался.

— Что-то здесь не так, — задумчиво покачала я головой, поудобнее перехватывая мохнатую тушку. — Мне кажется, затевается, что-то крупное. Слишком подозрительно, что узнали мы о наркотике не из-за употребления или распространения, а из-за череды убийств. Это неправильно. Нелогично.

— Дия, — зашипел Хран, и раз он так меня назвал, значит, действительно обеспокоен. — Не лезь в это дело, слышишь меня? У тебя полно своих скелетов в шкафу, не лезь разгребать чужие. Идет игра не твоего уровня. Люди, которые занимаются этим чертовом цветком, давят таких, как мы, даже не замечая! Так что держись подальше от всего этого!

— Как будто я сама жажду влезать, — буркнула я. — Не все ситуации зависят от моего желания или нежелания в них попадать!

— Лучше не попадай в эти ситуации, — уже более спокойно попросил кот.

— Если бы еще они в меня не попадали, — тяжко вздохнула я и направилась в академию.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

О том, что новая специальность может нести не только новые знания, но и большое количество завистников и травм

…— Также не является преступлением физическое или психическое состояние человека, социальный статус и иные свойства личности как внутреннего (характер, привычки), так и внешнего (раса) характера. Применение мер на основе представлений об «опасном состоянии» личности недопустимо. Преступными могут быть признаны лишь такие действия или бездействие, которые образуют поведение в том смысле, который вкладывается в это понятие психологией. Поведение характеризуется признаками мотивированности (наличием побуждений, вызвавших деяние) и целенаправленностью, которая выражается в осознании человеком возможных результатов его поступков. Например, не являются преступными рефлекторные действия: если один человек хватается за другого, чтобы избежать падения, и в результате причиняет вред последнему. Либо когда деяние совершается в бессознательном состоянии или вследствие действия непреодолимой силы (стихийного бедствия или созданной другими людьми нештатной ситуации). Во всех этих случаях нельзя говорить о свободе воли человека: у него отсутствует выбор между правомерным и неправомерным, преступным и непреступным поведением. Законодательство содержит специальные положения, устанавливающие непреступность таких деяний… — Монотонный голос лектора вот уже второй час вводил нас в курс классификации преступлений (один из новых предметов, наряду с «Доказательствами и доказыванием» и «Основами правовой психологии»).

От новой специализации у меня были двойственные ощущения. Составлять логические цепочки и выяснять мотивы преступников мне даже очень интересно, но классификация преступлений и доказательств, вообще вся эта бумажная макулатура наводила на меня тоску. И просто бесило, что даже если я на сто процентов докажу, что подозреваемый виновен, отсутствие какой-то несчастной бумажки или же ее неправильное оформление сведет все мои труды на нет. В общем, бюрократизм успешно побеждает правосудие. И вот это мне в новой профессии категорически не нравилось. Стыдно будет людям в глаза смотреть! И хотя учились мы по новой программе только неделю, я уже нацелилась попроситься обратно по истечении нашей договоренности с магистром Бриаром. Правда, были сомнения, что меня отпустят. Скорее всего, интересовать его будут не мои личные предпочтения, а успехи. А я уже слишком хорошо себя проявила. В тот вечер, после возвращения с места псевдосамоубийства, мне пришел вестник от Аларика: все, что я нашла, подтвердили специалисты. А еще он спрашивал, долго ли мне учиться. Мол, взял бы меня в напарники прямо сейчас, раскрываемость бы повысилась раза в три. Приятно, да и я не прочь поработать с Риком, но лаборатории мне милее. Тихо, спокойно и никого лишнего.

— Отсутствие у лица свободы выбора также может быть вызвано применением физического принуждения. Преступное деяние может быть совершено как в форме действия, так и в форме бездействия. Эти формы считаются равнозначными, хотя основной является всё же активная. Например, в нашем регионе путём действия совершаются примерно семьдесят процентов преступлений. Бездействие преступно при наличии определённых условий… — продолжал тем временем вещать старенький профессор Морил.

Боевики лекцию не записывали, но у них похожий предмет уже был.

Девицы не слишком тихо хихикали не задней парте, а пара стихийников лишь делала пометки в старых конспектах. Странно у нас программа составлена. Я, например, заметила боевиков на некоторых наших лекциях по криминалистике, но при этом мы на их лекции не ходили. Но тут ход моих мыслей, как и неспешный ход лекции, прервал впорхнувший в окно вестник. Профессор перехватил бумажную птичку и углубился в чтение.

— После лекции у вас практика у магистра Бриар. Он ждет всех у портала. И напоминает, что адептка Серас от занятия освобождена, так как отработала практикум в выходные, — все тем же безжизненным, монотонным голосом сообщил преподаватель и продолжил лекцию.

Вот только группа не спешила вернуться к конспектированию. Все с дружным интересом рассматривали меня, а я пыталась это игнорировать, с таким же энтузиазмом уставившись в доску. Рина нетерпеливо заерзала, несколько раз ткнула меня в бок локтем и устрашающе поиграла бровями, намекая, что требует объяснений. Я шепнула, что расскажу все потом. Спасибо вам, магистр! Никто, кроме вас, не может сделать мою жизнь еще более веселой. Остаток занятия пролетел быстро, но уже не так спокойно, расслабиться мне не давали сверлящие спину взгляды.

— Все свободны, занятие окончено, — наконец-то произнес благословенные слова профессор.

Теперь бы поскорее скрыться из кабинета и от чужих глаз вслед за преподавателем.

— А что это у нас Серас такая особенная? — раздался насмешливый голос Флоры, когда я закидывала в сумку последние материалы. Я решила не нарываться на конфликт и, сделав вид, будто не заметила ее претензий, поспешила на выход, утягивая за собой Ринку. Вот только покинуть кабинет нам так и не дали.

— И что, не хочешь объясниться? — лениво поинтересовалась Вегерос, сверля меня взглядом. Она перекрыла мне проход, облокотившись на косяк двери.

— Не хочу, — отрезала я и попыталась ее обойти, но она перегородила мне путь рукой.

— А придется, — заявила нахалка, уверенная в своем праве требовать от меня объяснений.

— Тебя-то это почему волнует? — Теперь уже я уставилась на нее, не сдавая позиций. — Что я делаю, когда и почему, тебя не касается. Вам же сказали, что я практикум уже отработала.

— Меня интересует, как конкретно ты его отрабатывала, — нависла она надо мной.

Это на что мерзавка намекает?! Я сжала руки, сдерживая порыв влепить ей пощечину.

«Тихо. Ты же изучала психологию. Да что там изучала, ты же исследование проводишь и знаешь: нельзя провоцировать скандал. Чем сильнее будешь возмущаться, тем больше будут думать, что без огня дыма не бывает. Так что мы спокойны и непоколебимы».

— Я повторюсь, тебя-то это как касается? — как можно холоднее ответила я.

— У меня виды на Бриара, — снисходительно улыбнулась она. Ясно, какие у нее виды.

— Во-первых, по себе людей не судят, а во-вторых — забирай его хоть полностью, хоть по кусочкам. — Ага, учитывая его характер, как бы Флора ни старалась, ей ничего не светит.

Она окинула меня задумчивым взглядом.

— И все же?

Я вздохнула и решила ответить, лишь бы отвязалась уже.

— Я оказалась в выходные недалеко от места преступления и помогла с осмотром тела, вот и все. И работала даже не с магистром, а с одним из его сотрудников. Когда уже уходила, пришел Бриар и сказал, что я освобождена от следующего практикума. Все, инцидент исчерпан? — устало вздохнула я.

— А как насчет предыдущего практикума, с вашим однокурсником? — пытливо прищурилась она.

Вот ведь ревнивая дура.

— Я не могла участвовать в осмотре, потому что я свидетель. Я была там в вечер убийства.

Флора еще окинула меня взглядом и убрала руку.

— Свободна, — потеряв ко мне интерес, равнодушно бросила она. — Я тебя предупредила.

— Упаси боги, такое счастье как магистр на мою голову, — вскинула я руки и поспешила покинуть кабинет, где все внимательно прислушивались к нашей пикировке.

— Все так и было? — поинтересовалась Рина, когда мы отошли от кабинета, направляясь к комнате порталов.

— По большей части. Я же тебе отправляла записку, что ушла с Алариком. Меня, оказывается, хотел поблагодарить за спасение подозреваемый с нашего первого занятия, вот к нему меня страж и водил. А потом притащил к новому телу.

— Ну-у-у, — замялась подруга, — я думала, ты наконец-то на свидание пошла, поэтому даже не спрашивала подробностей, ты же застесняешься рассказывать.

Я аж воздухом подавилась от такого заявления.

— Да ты что? Он же в два раза меня старше!

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась подруга. — Среди магов разница даже в пятьдесят лет ерунда.

— Рина, он женат, и у него трое детей!

— А вот это плохо, — посерьезнела она. — Семью разрушать нельзя, это святое.

— Не переживай так, — закатила я глаза. — Мы друг друга интересуем исключительно в профессиональном плане. И я тебе последний раз повторяю, перестань меня сватать!

— Я просто хочу, чтобы ты нашла свое счастье, — надулась Рина.

— Я и так довольна жизнью. Все, вперед на практику! — Я подтолкнула ее в сторону коридора к порталам, а сама свернула в соседний.

— А ты куда? — донеслось мне в спину.

— Спать, — честно ответила я. После всех намеков на мой болезненный вид я решила наконец-то внять заботам окружающих и отдохнуть.

В комнате меня ждал нагло развалившийся поперек кровати Хран. Я подвинула кота и упала рядом.

— Как учебные будни? — пробормотал сонный хранитель, приоткрыв глаз.

— Сурово, — вздохнула я и пересказала сегодняшний инцидент. Кошак лишь похихикал и посоветовал приглядеться к магистру, хотя бы ради спортивного интереса.

— Ни за что, — твердо отрезала я. — Ничто в этом мире не заставит меня задуматься о нерабочих отношениях с этим человеком. Знаешь, что я заметила? Именно с его появлением в моей жизни начались пусть и небольшие, но проблемы.

— Ладно тебе, он же не виноват во всем.

— Нет, конечно, — покачала я головой. — Но магистр уже ассоциируется у меня с неприятностями, я и работать с ним не смогу, потому как буду ждать беды.

Хран задумчиво посмотрел на меня.

— Пожалуй, тебе действительно стоит отдохнуть от учебы. Вдруг ты теперь все подряд начнешь анализировать? — Он аж передернулся, представив подобное.

— Так давай последуем твоему совету и наконец-то ляжем спать, — широко зевнула я, перевернувшись спиной к коту. — Значит, сейчас мы с тобой дрыхнем, а ночью в архив?

— Уверена? — послышалось сзади. — Может, чуть-чуть переждем?

— Уверена, уверена… Мы уже и так неделю пропустили. Все, спать… — Я потянула на себя покрывало и, закутавшись в него, крепко уснула.


— Чего ты там копаешься? — шипел Хран, пока я пыталась открыть заднюю дверь архива отмычками.

— Не говори под руку, — прошептала я в ответ, — ты сигнальные заклинания снял?

— Конечно, — кивнул он, и тут раздался щелчок открытия замка.

Мы быстренько проскользнули внутрь и закрыли дверь.

— Вот и последний архив, — прошептал кот, осматривая огромное количество пыльных стеллажей, заваленных документами. — Начнем со свежих или сразу на тринадцать назад?

Я задумалась.

— Давай с конца, — вздохнула я, скинула с плеч черный плащ и направилась в глубь архива, рассматривая даты на стеллажах. — Вот отсюда, — нашла я нужный. — Значит, установка прежняя: ищем убийства, в которых жертвой или нападающим был мужчина с татуировкой, а там уже смотрим либо изображение татуировки, либо словесное описание.

Я подтащила ближайшую пару коробок с верхней полки и, сгрузив их на пол, уселась на плащ. Хран устроился напротив. Я кинула амулет, и между нами засветилась иллюзия разыскиваемого мной рисунка — причудливо переплетающиеся тела змей, образовывающих замкнутый круг. Началась наша рутинная работа. Десятки убийств. Отравление, разбойное нападение, домашнее насилие, ограбление, серийные маньяки. Последние были самыми страшными и в то же время наиболее интересными. Иногда попадались такие зверства, что мне становилось плохо. Но мне, как целителю, всегда было важно, что движет преступниками. По какому принципу они подбирают жертв. Поэтому иногда я отвлекалась от главной цели и быстренько листала материалы. Обычно такими неспешными темпами мы с Храном успевали просмотреть три-четыре коробки за ночь. Правда, результат не особо радовал. За два с лишним года нам удалось найти только три упоминания подобной татуировки, да и те вели в никуда. Сегодняшняя ночь, к сожалению, тоже не принесла успеха. Я сложила отработанные коробки и отряхнула плащ от пыли.

— Может, все-таки поищем документы по делу твоих родителей? — робко донеслось из-под ног.

— Я уже говорила, — тяжело вздохнула я. — Еще при поступлении подавала официальный запрос в архивы, да и лично с архивариусом говорила. Материалы изъяты. Но вот кем? Либо действительно неизвестно, либо это кто-то из сильных мира сего, и его прикрывают.

— А ты точно больше ничего не вспомнила? — едва слышно прошептал кот.

— А там нечего вспоминать, — так же тихо ответила я. — Я бы предпочла помнить меньше. И не просыпаться по ночам от кошмаров, в которых всю семью убивают на моих глазах.

Хран мягко обхватил хвостом мою ладонь, ободряюще сжал.

— Мы найдем их, — пообещал он. — Если надо будет, я найду способ попасть в императорские архивы, но мы их достанем.

— Идем скорее, — вздохнула я, — нам бы еще поспать перед завтрашним занятием.

Я приоткрыла дверь. Хран выскочил проверить, есть ли кто по близости, махнул мне, что на улице тихо, тогда выскользнула и я. Пара аккуратных движений отмычками, и замок щелкнул.

— Стягивай обратно охранки, — прошептала я коту, и тот принялся было перехватывать невидимые мне сейчас заклятия. И тут…

— Что вы делаете? Это закрытое учреждение, немедленно отойдите от двери! — раздался суровый мужской голос.

Черти адовы! Попались! И я тут же сорвалась в забег вслед за улепетывающим котом.

«Быстрее, быстрее!» — единственное, что билось в голове в такт с пульсом, стучащим в ушах. Хран вдруг резко бросился вправо, пробежав практически впритык к стене дома.

Что за ерунда?..

— Маг, — донеслось до меня тихое восклицание.

Да что ж мне так не везет-то! Из всех дежуривших стражей мне попался именно маг!..

Так, значит, теперь нужно следовать за хранителем шаг в шаг. Он, в отличие от меня, видит, где именно на нашем пути возникают заклинания. Я, как сумасшедшая, кидалась от стены к стене, избегая распускавшихся под ногами плетений. Долго я такой погони не выдержу.

Что же делать? Мне нельзя попадаться. Выгонят! Да еще и посадят. На такой скорости даже никакой заклинание не сплести. Стоп, заклинание?!

Пальцы тут же скользнули в карман и нащупали связку собственноручно изготовленных ловушек. Я аккуратно встряхнула рукой, и на землю посыпалась горстка меди. Еще мгновение, и из-за спины послышались сдавленные ругательства.

Повезло. Теперь-то оторвемся!

Еще пять минут мы усиленно плутали по маленьким закоулкам, и я с удивлением поняла, что мы совсем недалеко от академии. Добежав до леса, пробрались к забору и выдохнули, опираясь на него.

— Т-т-т… — пытался выдохнуть кот.

— Ч-ч-что… — чуть более успешно выдавила я.

— Т-т-т-ормозная, — пришел в себя хранитель. — Раньше про амулеты не могла вспомнить?

— Радуйся, что вообще вспомнила! — огрызнулась я.

— Осторожнее надо быть, — пробормотал Хран, — из-за этих наркотиков теперь слишком много людей шляется по ночам.

— Значит, будем осторожнее, — согласно кивнула я. — А еще нам с тобой нужно запасы амулетов восстановить, — вспомнив, простонала я: сон мне теперь нескоро светит.

— Ты что, все выкинула?! — ахнул он.

— Нет, конечно, где-то половину.

— И на том спасибо, поползли уже. Успеешь еще часа три поспать.

— Неплохо бы, — устало вздохнула я и поплелась за котом к нашему дереву.


К сожалению, три часа сна меня не спасли. Поутру мое хмурое и помятое лицо окинула скептическим взглядом Рина.

— Знаешь, я иногда жалею, что мы живем в отдельных комнатах, — устроилась она на диване.

— Почему? — буркнула я, тщетно пытаясь распутать кошмар на моей голове и как-то упаковать его в аккуратную косу. Или не в аккуратную. Хоть в какую-нибудь!

— А потому, что за тобой присматривать нужно, как за ребенком. Вот жили бы мы вместе, я бы тебя вовремя спать отправляла. Вот просто отнимала бы учебник и гасила свет. Или давила на совесть и жаловалась, что ты мне спать не даешь, — мечтательно расписывала она наше возможное проживание.

— Спасибо, не надо мне такого счастья. Я уже вполне самостоятельная, могу за собой последить. — Да и не приходилось бы ей отрывать меня от книг, по той простой причине, что меня по ночам и в комнате-то нет.

— А знаешь, попрошу-ка я у миссис Крамер разрешения у тебя пожить чуть-чуть, — лучезарно улыбнулась соседка.

— Не надо! — поспешила отказаться я от подобного чуда. Как бы я к ней ни привязалась, вмешательства в личное пространство не потерплю.

— Да ладно, не переживай, — захихикала подруга. — Зачем мне разрешение, я и так переночую!

И, глянув на мое лицо, засмеялась еще громче. Издевается.

— Идем уже, — хмуро кивнула я, открывая дверь. — Магистр Бриар опозданий не прощает.

А ведь я почти четыре дня умудрилась не попасться ему на пути. Но тут пара у всего потока. Так что вполне возможно тихо отсидеться.


Как всегда, проход через портал и новое тело. Сегодня я была совсем никакая, да и с жертвой нам не повезло (тролль с размозженной головой на задворках захудалой таверны, вместо лица кровавое месиво), поэтому мы с Риной, дружно поморщив носы, уступили право осмотра мужской половине группы. Рина старательно записывала ход обследования, а я куталась в новую меховую жилетку и, размышляя, какие нам с Храном опробовать ловушки, лениво обводила взглядом унылые стены домов. Наткнулась взглядом на Аларика, курящего неподалеку. Тот подмигнул мне и поманил к себе. Я украдкой оглянулась, убедилась, что все заняты и магистра поблизости не наблюдается, быстренько сбежала к нему.

— А курить вредно, — поморщилась я, подойдя ближе, — это я тебе как целитель говорю.

— И тебе не болеть, — усмехнулся он, затягиваясь. — Жить вообще вредно, ребенок, тебе ли с твоей-то профессией не знать.

Я скорчила моську, решив, что навязывать свое, пусть и профессиональное мнение взрослому оборотню глупо, и безнадежно вздохнула.

— Шкурка тебе к лицу, осталось только лицо подправить на предмет бледности.

— Спасибо за комплимент, — едко отозвалась я.

— Да не за что, — улыбнулся он мне. — Ну что, поделиться новостями?

— Давай, — согласилась я.

Все лучше, чем у мертвого тролля куковать.

— Мотив тот же, что и в первом случае, — начал он. — Наследство. Семья зажиточная. Отец владел магазином. Сыновья и дочь помогали. Отец недавно скончался, а вот по какой причине, нам отказались выдавать, — усмехнулся. — Имущество он переписал на младшенького. Старшие были недовольно таким решением, вот и устранили лишнего персонажа.

— А откуда они взяли… искомое? — намекнула я.

— Сказали, продавец их сам нашел. Вроде как услышал про их проблему и предложил помочь. Они согласились. Лица не видели. Дрянь эту они ввели парню насильно. Братец держал, а сестра в горло вливала. Вот только что-то пошло не так. Говорят, его парализовало почти мгновенно, и он буквально вцепился в убийцу. Еле отодрали. В общем, парочка психанула, что их подставили и подсунули невесть что. Ну и разыграли представление с самоубийством. Вроде как не пережил юноша смерти отца. Вот и вся история, — вздохнул он и снова затянулся.

— Что-то здесь не так, — покачала я головой. — Лотос не действует как парализатор. Мышцы должны были расслабиться, а не судорогой свестись. Возможно, им действительно что-то другое подсунули? Мне бы образец крови, я бы анализы провела…

— Если только между нами и по-тихому, образец я достану, — подмигнул он. — Но все, что ты найдешь, я узнаю первым!

— Договорились, — улыбнулась я, прикидывая, какие тесты нужно провести. — А как с распространением?

— Нескольких поймали за употреблением, — посерьезнел он.

— А кого-нибудь из торговцев?

— Парочку. Поставщиков не знают. Просто хотели золотишком разжиться.

— Как-то все безрадостно, — потянула я.

— Уж как есть, — пожал он плечами.

Еще несколько минут мы постояли молча, размышляя каждый о своем.

— Кстати, можно у тебя один из ближайших выходных отнять? — вдруг встрепенулся Аларик.

— В каком смысле? — недоуменно взглянула на него я.

— Моя драгоценная жена приглашает тебя отобедать, — весело улыбнулся оборотень.

— Ох… может… — неуверенно начала я.

— Отказ не принимается, — еще шире улыбнулся он.

— Ладно, — решила не препираться я и сдалась на милость победителя.

— Вот и хорошо, — потер руки он. — А теперь беги назад. Скоро и наш начальник пожалует. Я тебе потом вестника пришлю, насчет крови и выходных.

— Угу, — кивнула я и поплелась к подруге, которая все это время бросала на нас с Риком заинтересованные взгляды.

— И о чем вы там так долго болтали? — тут же начала выпытывать она.

— На обед в выходные приглашал, с женой и детьми знакомить.

У Ринки медленно поползли вверх брови.

— А почему?

— Я у него отцовский инстинкт пробуждаю, — недовольно фыркнула я. — Дескать, я похожа на его дочь, когда та болеет. Ну и соображаю я хорошо, в напарники заманивает.

— А-а-а, — понятливо потянула она. — Ну тогда ладно.

Буквально через минуту подошел магистр. Мальчишки быстро отчитались, а мы с Риной тихо-мирно стояли и мечтали поскорее смыться. Бриар хмуро выслушал заключение, внес несколько поправок и распустил нас. До следующего занятия еще два часа. Так что мы решили выпить горячего чая с чем-нибудь вкусненьким. И уже почти дошли до широкого шумного проспекта, где вовсю шумела городская жизнь.

Но из соседнего переулка доносились тихие детские всхлипы и злой мужской голос. Со времен приюта больше всего в жизни я ненавижу детский плач. Поэтому не успела Рина сориентироваться, как я уже помчалась на звуки.

Открывшаяся картина мне крайне не понравилась. Худая, растрепанная девочка лет семи отчаянно трепыхалась в руках крупного мужчины явно нетрезвого вида.

— Давай, соплячка, сюда все деньги! — кричал он. — Нету больше ничего, как же! Наверняка запрятала куда-то, — тряс он несчастного ребенка.

Я кинулась вперед, вырвала бедняжку у него из лап (к счастью, он был слишком пьян, чтобы среагировать) и спрятала ее за свою спину.

— Не смейте обижать ребенка! Это противозаконно, я сейчас стражей позову!

Малышка тряслась и сквозь рыдания лепетала:

— Не надо… Бегите… Он скоро успокоится… Уходите скорее, а то он и вас…

Вот именно в этот момент я пожалела, что учусь не на боевой магии. Меня просто трясло от желания размазать этого урода тонким слоем прямо по стенке дома. А он тем временем сфокусировал на мне мутный взгляд.

— А ты кто еще такая? — пробормотал он. — Подружка, что ли? Побираетесь вместе? — Он дико загоготал. — Так вали отсюда, нам чужого не надо!

Я стала медленно отступать, прикрывая девочку собой.

— Эй! Эй! Девчонку оставь. Мы с ней еще не закончили!

— Ребенка я забираю! — как можно тверже произнесла я. — Я сообщу о данном инциденте стражам, и у меня есть свидетели, — краем глаза я уловила напряженную фигурку Рины, застывшей неподалеку. — Девочку у вас отнимут, кем бы она вам ни приходилась!

— Ты что задумала, дрянь! — озверел негодяй. — Да кем ты себя возомнила! Вон отсюда, пока цела!

Я продолжала отходить. Дрожащая малышка уже ничего не говорила, а только всё крепче впивалась маленькими ноготками в мою ладонь.

— Ну, сама нарвалась! Я девчонку не отпущу, а теперь и ты с ней отрабатывать будешь! — Он похотливо усмехнулся и размахнулся. Вспышка боли, и я отлетела на землю, попутно стукнувшись затылком об стену.

Детский крик.

В голове как-то гудит.

Женский крик.

Что-то теплое и соленое струится из уголка губ.

Грохот и непонятное бульканье.

Меня резко вздернули на ноги, в опутавшем меня тумане сверкнул стальной напряженный взор.

— Живая? — раздался глубокий голос.

— Ага, — прохрипела я. В глазах немного прояснилось, и я более осмысленно посмотрела на магистра: — Да все нормально.

Я огляделась и кинулась к девочке, которая рыдала на земле, сжавшись в комочек.

— Эй-эй, малышка, — как можно ласково позвала я, опускаясь рядом с ней на колени. — Ты как? С тобой все в порядке? — Я взяла ее лицо в руки и заставила посмотреть на меня. — Нигде не болит? Я целитель, так что не стесняйся, сразу говори, если что-то не так, — улыбнулась ей, стараясь не морщиться от боли в губе.

— Это у вас болит, — всхлипнула она. — У вас кровь идет… — она протянула ручку, стерла кровь у меня с подбородка и снова задрожала.

— Да ладно тебе! — Я обняла ее покрепче и поняла, что трясется она не только от ужаса, но и от холода. Платьице на ней было тоненькое. — Не волнуйся, все не так страшно, как кажется, просто царапинка. Я быстро залечу.

Кто-то рядом вздохнул. И меня подняли на ноги прямо вместе с девочкой в моих руках. Ей на плечи опустился плотный черный сюртук, укутавший всю фигурку.

— Ребенок замерз совсем, а вы на земле сидите, — попенял мне магистр. — И еще называете себя целителем.

Я аккуратно кивнула, признавая свой промах, и огляделась. Любитель избивать женщин и детей валялся без сознания неподалеку. Из-за спины магистра нас с ребенком с ужасом рассматривала Ринка, прижавшая ладонь ко рту.

«Все нормально», — губами произнесла я. Подруга отмерла, всхлипнула и кивнула.

Я посмотрела на магистра, прижала девочку покрепче. Она так же судорожно вцепилась в меня.

— Что ж, дамы, — наконец произнес он неожиданно теплым голосом. — Пошли обратно в таверну, там сейчас никого. Будем греться и знакомиться, — подмигнул он девочке.

Рина первой сообразила, что требуется, и стала выбираться из переулка. За ней поплелась я с маленькой, а замыкал наше шествие как всегда невозмутимый Бриар.

— Вы хоть иногда умудряетесь не влипнуть в неприятности? — раздался тихий голос магистра у меня над ухом.

— Я не специально, — так же тихо огрызнулась я.

— Страшно представить, что бы было, если бы специально, — ужаснулся он.

— А что с этим? — я осторожно качнула головой назад.

— Его сейчас же заберут и прямиком за решетку, — последовал ответ уже более серьезным голосом.

Мы зашли в таверну, за которой был найден наш сегодняшний «учебный материал». Конечно, не слишком чисто и не особо привлекательно, зато очень тепло. Магистр кивнул нам на столик неподалеку, а сам пошел переговорить с выскочившим владельцем.

Мы с Риной тем временем усадили малышку.

— Можно мы тебя осмотрим? — заглянула я ей в глаза.

Та лишь кивнула.

Мы с подругой аккуратно стянули с нее сюртук. Множество всевозможных синяков и ссадин на руках и ногах, кровоподтек на скуле. Я, скрипнув зубами, достала из сумки, все еще висевшей через плечо, листок бумаги и стала конспектировать травмы, а Рина лечила малышку. Мы этого урода надолго засадим. Через несколько минут вернулся Бриар с горячей едой для ребенка и большим чайником для нас. Как он умудрился все это достать в заведении, предоставляющем исключительно алкоголь, осталось загадкой. Исцеленная девочка, закутавшись в сюртук, начала уплетать обед. Я тихо пересказала магистру, что произошло. А после того, как бедняга, наконец, наелась, стали вызнавать ее историю.

Историю не хуже и не лучше других. Родители Виры умерли несколько лет назад. Ее забрал к себе троюродный дядя. И ребенка он использовал исключительно как бесплатную рабочую силу. Девочка убирала, готовила, стирала. А в последние недели дядя сильно проигрался и стал требовать, чтобы она просила милостыню на улице и приносила ему на выпивку. Но много девочке собрать не удавалось, вот он и злился. Если подумать, таких детей сотни, и это только в нашем городе. Как же это все страшно. И я ведь могла быть на ее месте…

Магистр отошел написать несколько вестников, а Рина развлекала успокоившуюся девочку веселыми рассказами. Я напряженно размышляла. Заметив, что Бриар выпустил на волю последнюю бумажную птичку, я направилась к нему.

— Что с ней будет? — в лоб спросила я.

— Отправят в приют, — бросил он взгляд в сторону нашего столика.

— Я могу попросить, чтобы ее определили в конкретный приют? Место ей обеспечат, я гарантирую, — перешла я к интересующему меня вопросу.

— Почему? — задумчиво посмотрел он на меня.

— Я сама там выросла. И хочу знать, что с ней все будет хорошо. Все-таки я в каком-то смысле теперь ответственна за ее судьбу.

— Вы из приюта? — удивился он.

— Магистр, не стоит… — фыркнула я. — Вы же про меня знаете. Я почему-то уверена, что вы досконально изучили наши досье, прежде чем организовывать спецгруппу.

— Меня интересовала не родословная, — отрицательно покачал он головой, — а личностные характеристики и успехи в учебе.

Я лишь пожала плечами. Пусть так.

— Ладно, я пошлю запрос в ваш приют, — наконец прервал он наше молчание.

— Спасибо, — кивнула я и развернулась.

— Подождите. — Он перехватил меня за руку и подтащил поближе к окну.

Я вздрогнула от неожиданного чужого прикосновения. Крепко взяв меня за подбородок, Бриар повернул мою голову к свету, внимательно осматривая рану. Легкое прикосновение горячих пальцев к саднящей скуле заставило слегка поморщиться. Затем такое же аккуратное прикосновение к губе. Я еле дышала, не представляя, как реагировать на неожиданное проявление… заботы?

— Синяк знатный, — выдал он свое заключение. — И губа разодрана. Что же вы себя-то не залечили, госпожа целитель? — вздохнул он.

— Я пока не могу сама себя лечить, — пробормотала я. — Это высшая степень владения даром, проходим на последнем курсе.

— Надо же, — задумчиво покачал он головой. — Тогда не забудьте зайти в лекарский корпус.

— Меня Рина исцелит, — отмахнулась я.

— И последнее, — сразу посерьезнел он. — Серас, какие выводы нужно сделать из сегодняшнего происшествия?

— Драться я совершенно не умею, — хмуро признала я.

— Нет, не это. Никогда больше не влезайте в конфликтные ситуации, да и вообще в драки. И подругу предостерегите. Вы хоть теперь и следователи, но не боевики. Не геройствуйте. Можно было просто позвать стражу. Все поняли? — строго спросил он.

— Поняли, — как можно убедительнее кивнула я, про себя уверенная, что поступила правильно. И вполне возможно, поступлю еще не раз.

Он внимательно посмотрел на меня. Покачал головой и вздохнул.

— Свободны, — махнул он рукой. — Подругу свою не забудьте. От занятий сегодня освобождены. Как-никак рабочая травма, — усмехнулся он, бросив взгляд на явно расползающуюся синевой скулу. — А вот адептка Даес опаздывает.

— А Вира?

— Аларик заберет её к нам. Оформим бумаги, отправим запрос в приют и уже вечером передадим туда. Если у вас там знакомые, напишите им сразу, чтобы долго ребенка не трепать.

— Ладно, — кивнула я. — До свидания! — Направилась было к столику, чтобы попрощаться с Вирой, но остановилась и развернулась: — Спасибо вам. За помощь.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся он, и в этой улыбке впервые не чувствовалась насмешка.

«Возможно, он и не такой уж плохой человек, — подумала я. — Может, просто у него судьба такая, приносить окружающим неприятности. Но Хран прав, это не его вина».

Несмотря на данный мне выходной, я вместе с Риной отправилась на занятия, предварительно, в процессе излечения «рабочих травм», выслушав лекцию о собственном безрассудстве. Еще я успела написать матушке Филоне, что сегодня ей приведут мою протеже. Кратко рассказала о случившемся и попросила присмотреть за малюткой. К счастью, наше маленькое приключение осталось незамеченным, и никто не лез с расспросами. Я и так в последнее время привлекаю к себе слишком много нежелательного внимания. Оставшийся день тихо прошел в привычных занятиях: лекции, семинары, практики. Как странно: то, чего мы так страстно желаем и к чему стремимся, так быстро приедается и становится рутиной. И нет уже того запала и неукротимого желания узнать побольше. Во всяком случае, на занятиях. Потому как на наших экспериментах с Храном азарт есть всегда. Вот уж кто стал бы прекрасным преподавателем! А уж каким новатором в плане алхимических исследований и артефактов!..

— Знаешь, я тут подумала, будь ты человеком, преподавателем стал бы, наверное, потрясающим! — не преминула я поведать свою мысль другу по возвращении с лекций.

— Повторяй это себе почаще во время наших занятий. Глядишь, старательности и внимания прибавится, от осознания, с каким талантом работаешь, причем совершенно бесплатно, — мявкнул он в ответ, не отрываясь от записей на столе.

— Но вот во время экзаменов тебя бы все просто ненавидели, — задумчиво добавила я.

Кошак покосился на меня. Правда, укоризненный взгляд тут же сменился обеспокоенным.

— На тебе остатки чужой магии, что опять случилось?

— Я подралась, — честно ответила я коту.

— Не смешно, — нахмурилось животное.

— Наверное, потому, что я не шучу. Я попыталась спасти ребенка от избиений. Скажем так, процесс защиты был не слишком удачен, зато результат вполне удовлетворителен, — выдала я укороченную версию событий. — Есть новости гораздо интереснее.

— Какие? — тут же навострил он уши, аж кончики задергались.

— Помнишь нашего поддельного самоубийцу?

— Из того самого дела, в которое я настойчиво попросил не вмешиваться? — подрастерял энтузиазм хранитель.

— Того самого. Не волнуйся, вмешательство будет косвенным и профессиональным. Судя по всему, препарат среагировал не как голубой лотос, хотя по всем признакам это именно он. В общем, Аларик обещал образец крови для исследования. Нас с тобой ждет крайне увлекательная и исключительно алхимическая работа.

— И когда же прибудет наш загадочный образец? — снова оживился Хран.

— Во-первых, не наш, а мой, дай мне хоть иногда похозяйничать в лаборатории. А ты будешь мне помогать, — осадила я его. — И ты ведь был против моего участия в этих делах. А во-вторых, сама не знаю когда. Надеюсь, что скоро. Хотелось бы разобраться до выходных, чтобы обсудить со стражем полученные результаты и выспросить новые сведения по делу Курсо.

— Вы уже договорились встретиться в выходные? — удивился кот.

— Конечно. Дело серьезное, медлить нельзя. А ты что тут разрабатываешь? — заинтересовалась я его исследованиями.

— Все то же, — вздохнул хранитель. — Наша последняя прогулка показала, что либо тебе нужно научиться самостоятельно включать зрение, либо мне придется что-то придумать. Это, скорее всего, не последняя наша встреча с магом. И тебе просто необходимо видеть заклинания и при этом не сталкиваться с обычными стенами.

— И как, есть успехи? — встрепенулась я.

— Пока просто задумки, которые стоит попробовать воплотить в жизнь. Так что я пойду в лабораторию, помозгую. А ты чем займешься?

— Странный вопрос, — вздохнула я. — Как всегда, постараюсь выполнить как можно больше домашних заданий, чтобы освободить выходные. Снова пойдем в архив.

— А может, сначала дождешься, пока я зелье закончу? — поморщился Хран.

— Давай лучше ты постараешься закончить к выходным? — подмигнула я ему.

Он лишь фыркнул в ответ и стал собирать свои записи. Но вдруг замер, легонько подергивая ухом.

— Кто-то стучится в окно спальни, — буркнул он.

Кто же может стучать в мое окно, учитывая, что оно высоко, а деревьев поблизости не имеется? Разгадка оказалась простой. За стеклом бился бумажный вестник. Странно, что направили его к окну, а не в дверь. Аккуратно перехватив бумажную птичку, я поспешила ее развернуть. А там оказалась небольшое письмо от моей воспитательницы, матушки Филоны, к которой я отправила сегодня Виру.

«Здравствуй, дитя мое! Я рада, что ты написала мне, пусть и по такой не совсем радостной причине. Твою протеже уже устроили, и даже в твоей старой комнате. Не волнуйся, мы позаботимся о девочке. Я воспитаю ее, как когда-то воспитывала тебя. Малютка Вира просила передать, что будет ждать тебя и твою подругу в гости. Мы с матушкой-настоятельницей тоже были бы счастливы снова увидеть тебя, но по некоторым обстоятельствам ты вряд ли сможешь прийти. Все равно знай, нам всегда приятно видеть тебя в своих стенах. И еще, милая, Вира рассказала, при каких обстоятельствах вы встретились. Ты вела себя безрассудно. Пожалуйста, будь поосторожнее. Береги себя, Кассенька! И пусть все Боги Безмирья хранят тебя!»

Хорошо, что матушка Филона взяла над Вирой покровительство. Она сумеет вырастить из девочки хорошего человека. И как же я соскучилась по ним! Для меня именно они стали семьей. И я бы очень хотела всех навестить. А что, возможно, я даже смогу все-таки проведать малышку. Раз я теперь ответственна за ее судьбу.


А следующий день начался с приятных и крайне неожиданных сюрпризов. Шла первая пара, середина лекции по анатомии (разбирали сердечные заболевания), и тут раздался стук в дверь.

— Адептку Серас просят подойти к воротам, говорят, очень важно, — раздался в кабинете хрипловатый голос привратника. Все развернулись ко мне, а я к преподавателю.

— Профессор Сальти, можно? — Это очень странно, чтобы ко мне из города, да еще поутру кто-то пришел. И по срочному делу. Не нравится мне это, но узнать стоит.

— Идите, адептка, — махнул рукой профессор. — Только не задерживайтесь, иначе данная тема станет дополнительной на вашем зачете.

Я поблагодарила и поспешила за привратником к воротам, прихватив лишь теплую жилетку, а остальные вещи оставив на попечении Рины. Которая, кстати, не переставала бросать на меня заинтригованные взгляды.

У ворот меня ожидал знакомый персонаж.

— Ты знаешь, что выдернул меня с занятий? — нахмурилась я, разглядывая непривычно хмурого Аларика.

— Оно того стоит. — Он протянул мне связку колб, наполненных бурой жидкостью.

— Это то, о чем я думаю? — уже в предвкушении потерла я руки.

— Да, — кивнул он. — Я обещал тебе кровь, ты мне — материалы по ее составу. Не хочу на тебя давить, но чем скорее, тем лучше. Всю ночь бился, чтобы достать образцы. И это все только между нами. Я ничего не приносил, а ты ничего не проверяла. Понятно?

— Понятно. К выходным предоставлю тебе полный отчет, — пообещала я, просматривая кровь на свет. — Моглабы и быстрее, но я ожидала только один образец, откуда остальные?

— Моя подборка. Все, что показалось мне странным.

— И чем же отличились данные образцы? — поинтересовалась я, продолжая перебирать колбочки.

— Смерть не в результате передозировки, но связанная с нашим делом, — вот главный критерий.

— Ладно, посмотрим, что у них общего, — кивнула я, распихав колбочки по карманам. — Все, я побежала обратно, пока не заработала себе пару каверзных вопросов на зачете.

— Подожди, — поспешил он ухватить меня за рукав. — Значит, так, в воскресенье в одиннадцать встречаемся здесь, и ты помнишь, отказов мы не принимаем, — улыбнулся он. — Так что жду тебя в выходные с полным отчетом.

— Угу, — кивнула я и поспешила на занятия. Хорошо, что все домашнее задание я сделала вчера, свободное время мне точно понадобится, учитывая количество колб в моих карманах. Теперь главное, чтобы мы с Храном за лабораторию не подрались, потому как он сейчас в стадии активных экспериментов.


К субботе нам с Храном поспать удалось, наверное, часов пять. И это за три дня! Мы были убиты физически, зато удовлетворены морально. У меня на руках оказались четыре полноценных отчета. А у кота два образца, которые мы решили испытать в эти выходные. Сегодня у меня по плану была подготовка партии амулетов взамен истраченной при походе в архив, а потом как минимум шесть часов полноценного сна. Завтра снова архивы. Но в середине дня внезапно встал еще один насущный вопрос.

— Хра-а-ан, — позвала я нагло развалившегося на кровати кота. — Как ты считаешь, я должна принести что-то в подарок?

— О чем ты? — сонно протянул он.

— Я о завтрашнем обеде, — напомнила ему. — Они же меня пригласили в гости, надо проявить благодарность. Мне нужно что-то презентовать?

— Нашла кого спрашивать, — буркнул он в ответ. — Кошек в гости не зовут, да и друзей, которые могли бы пригласить, у меня нет.

— Так и у меня та же проблема, — печально вздохнула я. — Меня никогда не приглашали на обед малознакомые люди, поэтому я не знаю, как себя вести и что делать. И спросить не у кого.

— Спроси у своей подруги, — пробормотал он, потягиваясь и перекатываясь на другой бок.

— Я и так в ее глазах выгляжу ненормальной, не хочу усугублять впечатление.

— Тогда сама размышляй и не мешай другим спать, — прошипел он и свернулся клубком, спрятав голову под хвост. В общем, всем своим видом выразил, что общаться со мной не намерен.

Я же сидела в глубокой задумчивости. Да, что-то принести нужно. Встает вопрос: что именно? Рик говорил, у него трое детей. Упоминал младшенькую, которая болеет. Идея! У них маленькие дети, а сейчас зима. Значит, угроза простуд сильна как никогда. Я как раз знаю рецепт одной прекрасной настойки, которая хороша и для лечения, и для предотвращения всевозможных хворей. Наверное, это будет хороший подарок. Главное, полезный детям и родителям. И я же целитель, мне положено всех знакомых одаривать такими микстурами. Просто до нынешнего дня у меня не было знакомых, которым бы это понадобилось. В итоге весь день пробежал, пока я смешивала ингредиенты в самом большом своем котелке. (И Рику отнесу с запасом, хранить его можно долго, и себе оставлю.) Вечер подкрался незаметно, и мы стали собираться на работу. Я уже давно не была у Кринуса, и наши общие финансы заметно сократились, учитывая количество созданных нами артефактов (материалы-то для них стоят ого-го!).

— Ну что, записывай: «Образец один, испытание первое», — взяла я в руки первую из двух колбочек. — За тебя! — отсалютовала коту и выпила залпом.

— Ну, как ощущения? — дрожа от нетерпения, выпалил он.

— Нормально. — Я открыла глаза и проморгалась. — Хотя нет, — тут же исправилась и стала усиленно тереть глаза.

— Что не так? — обеспокоенно спросил Хран.

— Я не вижу красный цвет, — нахмурилась я.

— М-м-м, неприятный побочный эффект, но если это поможет тебе вовремя увидеть магию, стоит потерпеть.

— Тебе легко говорить, — пробормотала я, с интересом разглядывая серовато-зеленый огонь в камине.


В «Волчьем логове» сегодня стоял жуткий гам. Не успели мы прошмыгнуть в заднюю дверь кухни, как были снесены гвалтом и криками зарождающейся ссоры. Мы торопливо пробрались за стойку к Кринусу.

— Что-то у вас тут шумно? — пробормотала я, стоя у него за спиной, чтобы отвлекать от клиентов. К счастью, несмотря на возраст, слух у старого оборотня был потрясающий.

— Ты даже не представляешь, насколько я рад тебя видеть, Тоди, — пробасил он мне в ответ. — Именно твоя помощь сейчас будет неоценима, потому как в дальнем углу назревает скандал.

— Успокоить?

— Успокоить, — кивнул он, и я, не дожидаясь дальнейших указаний, проскользнула на свою маленькую сцену. Легкий перебор струн, который даже не слышен в непрекращающемся шуме, лишь ближайшие столики обратили внимание на тонкую фигуру с гитарой в руках. Но так будет, пока не прозвучал голос. Голос несет тайну, обволакивающее слушателей волшебство, способное заставить успокоиться или засмеяться, заплакать или задохнуться от счастья.

Солнце село за домами,

Хоть вокруг еще светло,

Небо ослепив лучами,

Заглянув ко мне в окно.

Стекла засверкали сразу

После долгой темноты,

Будто было окно глазом,

А ресницами — цветы.

Капля лучика упала

На ресницы и ко мне,

Заплясала, заиграла,

Как подарок летних дней.

Выкрики стихли. Назревающая драка развеялась сама собой. Ну вот, теперь остается лишь поддерживать атмосферу до закрытия. Обратно мы с Храном ползли, буквально засыпая на ходу. Как умудрились не натолкнуться ни на один из патрулей, для меня загадка. Видимо, сегодня звезды к нам благосклонны.


Хотя легли мы очень поздно, выспаться, но при этом не проспать, нам удалось. Корзинку с настойкой я собрала еще вечером, поэтому оставалось только привести себя в порядок и бежать. Тут начались неожиданности.

— Возьми меня с собой, — попросился кошак.

Я удивленно взглянула на него:

— Ты же понимаешь, что тебе придется вести себя, как обычному коту?

— Понимаю, — кивнул он.

— И что там будут дети, которые полезут тебя тискать, дергать за хвост и издеваться?

— Не сомневаюсь, — скривился он.

— Поедешь в корзинке, — сразу предупредила я. — На улице грязно, а портить свой меховой подарок я тебе не дам.

— Как будто я сильно возражаю, — промурлыкал он. — Лежи себе, а тебя на ручках носят.

— Ну, тогда договорились. Все, одеваюсь, а ты поищи пока себе корзинку.

Я поспешила к зеркалу. Даже накрасилась слегка. Сама не знаю, почему так серьезно отнеслась к визиту. Но я действительно никогда не ходила ни к кому в гости по официальному приглашению. Это же вам не в соседнюю комнату забежать на чай. Тем более меня с целой семьей будут знакомить. В общем, распереживалась и из-за этого немного опоздала. Даже Хран уже собрался и лишь сверкал глазами из своей корзинки. Наконец я, покачиваясь от тяжести и оскальзываясь в осенней грязи, спешила к воротам. Аларик, завидев меня, сначала широко улыбнулся, а потом удивленно взглянул на мою поклажу.

— Привет, — потрепал он меня по макушке, как ребенка, на что я недовольно фыркнула. — Ты чего тащишь в таком количестве? — тут же отобрал он обе корзинки и еще более удивленно осмотрел ту, что громко позвякивала. Привратник, находившийся неподалеку, бросал на нас заинтересованные взгляды. Рик, не дожидаясь провокационных вопросов, подтолкнул меня к стоявшей неподалеку карете. И стоило нам тронуться, как полез проверять подозрительный груз.

— Касс, я все понимаю, — начал он, задумчиво изучая три небольшие бутылки, — но ты знаешь, что вот за это тебя могут исключить из академии? — И он сурово взглянул на меня.

— Я не знаю, что ты там вообразил, но «вот за это» мне ничего не будет. Мы, целители, эти настойки каждую зиму варим. Это от простуды, — фыркнула я.

— А, тогда хорошо. И куда ты этот запас везешь? — хмыкнул он, накрывая все обратно салфеткой.

— Вам, — немного помявшись, ответила я.

— Зачем? — удивленно спросил Рик.

— Ты же сам говорил, что у тебя дети и младшая недавно болела. Я по приюту помню, что одна из главных проблем с детьми — это хлюпающие от простуды носы. Вот и решила сделать вам про запас. Это мой собственный рецепт, микстуру можно и как противовоспалительную пить, и для профилактики. Ты не думай, все проверено и на себе, и на Рине, — неловко объяснилась я.

— Да я верю, — широко улыбнулся оборотень. — Спасибо тебе, вот уж что точно пригодится Лире. А во второй корзине что? Универсальное средство от разбитых локтей и коленок?

Не успела я ответить, как Хран сам вылез из-под другой салфетки и широко зевнул, сверкнув острыми клыками.

— О как, — развеселился Рик. — Ты с ним вообще не расстаешься?

— Просто ему одиноко без меня, — пожала я плечами и, протянув руку, почесала друга за ухом. Тот лишь недовольно поморщился. Обычно он подобных вольностей и нежностей, присущих обращению с кошачьими, не терпел. А тут положение обязывает.

— Одиночество в ближайшее время ему точно не грозит, — многообещающе протянул оборотень. — Так, а что там у тебя с образцами?

— Попозже расскажу, — посерьезнела я. — Много чего интересного нашлось, разговор будет долгим.

Рик тоже заметно посуровел. Но долго размышлять ему не пришлось, так как карета уже остановилась, значит, мы приехали.

— Все, кошак, лезь обратно, — усмехнулся Аларик, подхватывая обе корзины. Я, выбравшись, с интересом рассматривала жилище. Вроде не очень большое каменное строение, двухэтажное, но явно ухоженное. И производит впечатление уюта. Солнечно-желтые занавески в окошках. Из-за двери доносятся детские веселые крики и смех. Я бы хотела иметь вот такой дом, куда можно приезжать на каникулы и где тебя неизменно встречают тепло, запах выпечки и радостные улыбки. Но этого у меня нет, да и вряд ли когда-нибудь появится.

Я встряхнула головой, отбрасывая печальные мысли, и поспешила за Риком, который уже ждал меня на пороге. Запустил меня за порог первой и громко позвал:

— Лира! Принимай болезных адепток, которые срочно нуждаются в откормке!

Я аж воздухом подавилась. Хотела немного обидеться на подобное заявление, но не успела. С лестницы напротив входа послышался грохот, и к нам сбежали трое юных оборотней. Три пары золотисто-янтарных глаз с интересом уставились на меня.

— Я думал, она старше! — выдал, судя по всему, старший ребенок. Высокий парнишка (с печалью заметила, что я его не намного выше, хоть и старше, а еще года два, и он меня точно перерастет) с взлохмаченной темной гривой. Явно пошел в папу, сходство просто поразительное. За спиной у него висело маленькое светловолосое чудо и тоже с интересом рассматривало меня.

— А она красивая, — громким шепотом поделилась малышка с братом.

Я немного смутилась, но услышать такое, пусть и от ребенка, приятно.

Второй мальчик, неуловимо похожий на старшего, хотя волосы и глаза посветлее, подергал носом и объявил:

— От вас пахнет кошкой.

Я молча забрала корзинку у Аларика, который с насмешливой улыбкой наблюдал сцену знакомства, сдернула салфеточку и предъявила притаившееся животное. Хран, прижавшись ко дну, круглыми глазами уставился на детей. Дети круглыми глазами на кота. Пара секунд тишины — и дикий визг девочки:

— Ко-о-оси-и-ик!

Она разжала руки и, соскочив с шеи брата, метнулась в нашу сторону.

Хран с ужасом посмотрел на меня, но я чуть заметно покачала головой. Я предупреждала, так что пусть наслаждается детским обществом. Но не успел ребенок добежать до нас, как раздался рык из-за спины.

— Стоять!

Девчушка замерла в шаге от корзинки и одарила отца умоляющим взглядом.

— С чего нужно начинать? — строго вопросил он.

Малышка сделала книксен:

— Здравствуйте, я Милена.

— Здравствуй, — ответила я со смехом и повторила ее маневр. — Кастодия, можно Касс.

— Кася? — переспросила девчушка. Я кивнула. Пусть будет Кася: малышка немного шепелявила, и в широкой улыбке явно не хватало нескольких зубов.

— Кася, а можно косика? — уставилось на меня это чудо.

Я вытащила кота из корзины.

— Ты видишь, какой он большой, не удержишь, — ласково покачала я головой.

— Удержу, — упрямо возразила она и протянула ручки.

— Если обещаешь, что его не будут дергать за усы, за хвост и вообще мучить, то бери! — Я протянула к ней безропотное животное. Она прижала его к себе как игрушку и замотала головой, уверяя, что мучить не будут.

— Его зовут Хран, — успела добавить я, прежде чем она умчалась наверх. Удивительно, как не запуталась в кошачьих лапах, достающих почти до пола. Силы унести кота ей хватало, а вот роста — не совсем. Следом за ней поскакал младший мальчик, так и не успевший представиться. Ну что ж, остался старший представитель детской части семьи.

— Арен, — важно произнес парень и протянул мне руку.

— Кастодия, — так же серьезно кивнула я и постаралась покрепче сжать ладонь.

— А мелкий, который убежал, — махнул он себе за спину, в сторону лестницы, — Эрик.

Мы выжидающе уставились друг на друга.

— А ты правда каждый день потрошишь трупы? — с искрой интереса в глазах вдруг спросил он.

— Правда, — с каменным лицом признала я.

— Кла-а-ассно, — с завистью протянул парень, и я позволила себе улыбку. Ну все, здесь я уже заслужила авторитет.

— Ладно, — махнул Арен, — я пойду, прослежу, чтобы мелкие вашу зверюшку не придушили.

— Да, несмотря на работу с трупами, кот мне больше пригодится живым, присмотри, — попросила я, на что парень усмехнулся и проследовал за младшими. Я, вздохнув, развернулась к Аларику. Тот, посмеиваясь, смотрел на меня.

— Поздравляю, тебя приняли в стаю.

— Уже?

Он кивнул.

— С чего ты решил? — поинтересовалась я. — Мы даже не поговорили толком.

— Они вообще с тобой заговорили. Значит, ты им понравилась, — улыбнулся Рик.

— Когда успела-то? — пробормотала я себе под нос.

— Дети — такие, они сразу чувствуют, хороший человек или нет, смогут ли они с ним сжиться.

— Милый, — донеслось из недр дома. — Ну и где твоя голодная адептка, потерялась, что ли?

И меня потащили вглубь дома, не забыв прихватить корзинку со стеклянной тарой.

Лира оказалась миловидной блондинкой довольно высокого роста, всего лишь чуточку ниже Рика. Но как хорошо они смотрелись вместе! Один только ее нежный взгляд на мужа заставлял чувствовать себя лишней в комнате.

«…— Мам, мама-а-а, что там? — подергала за рукав, пытаясь привлечь к себе внимание, и одновременно подпрыгнула, чтобы заглянуть высокое окно.

— Наш папа приехал, — искрятся голубые глаза, и расцветает ошеломительная улыбка на лице…»

Не сейчас! Я встряхнула головой.

— Значит, это ты у нас будущий перспективный напарник? — тепло улыбнулась хозяйка дома и подошла ко мне. — Муж, а муж мой, не стыдно тебе детским трудом пользоваться?

— Не стыдно, жена моя. Труд исключительно добровольный.

— Милая, ты хоть совершеннолетняя? — участливо посмотрела на меня Лира.

— Ага, — кивнула я, разглядывая женщину. Красивая и какая-то теплая, словно излучает свет. Хотела бы я в будущем стать такой. Хотя у меня вряд ли получится.

— Я Кастодия Серас, приятно познакомиться, — вновь изобразила я подобие книксена.

— Лирания, можно просто Лира.

— Тогда я Касс. А это вам, — отобрала я корзинку с зельем у Аларика. — Это противопростудное зелье, думаю, вам пригодится.

— Спасибо тебе. Это точно не помешает. Мила у нас уж очень часто болеет, — покачала она головой.

— Вы ей постоянно давайте, я написала дозировку, и будет меньше хворать, — улыбнулась я.

— Спасибо, — ответила Лира, пряча бутылки со снадобьем в шкафчик повыше. — Пойдемте в столовую, там уже все накрыто, только вас ждали. Тем более адептка на вид действительно голодная, но я над этим поработаю, — подмигнула мне женщина и, подхватив под руку, повела за стол.

Судя по количеству яств, откормить меня решили сразу — за один вечер и на всю следующую жизнь. Мне тут же наложили полную тарелку и строго-настрого наказали все съесть.

— Это для меня много, — робко попыталась возразить я.

— Милая, зато тебя для твоего возраста слишком мало. Тем более ты, как молодая девушка, должна запомнить: мужчины не собаки, на кости не бросаются, что бы там ни твердили каноны моды, — как бы по секрету шепнула мне женщина и весело рассмеялась, увидев, как я покраснела.

Следующие полчаса у меня выспрашивали подробности учебы и жизни. Что нравится, что не нравится, почему выбрала именно эту профессию (тут я невразумительно проблеяла что-то про хорошее трудоустройство.) Удивительно, но казавшихся мне неизбежными вопросов о семье не прозвучало. Видимо, Аларик попросил тактично обойти больную для меня тему. К концу обеда мне казалось, что со стула я не встану, а голова начинала погружаться в сонную негу. Этакое состояние полного расслабления, после которого хочется просто доползти до кровати и уснуть. Но погрузиться в сытую лень мне не дали.

— Касс, — усмехнувшись, позвал меня Рик. — Очнись, тебе еще по работе отчитываться.

Я сразу подобралась.

— Давай, — тяжко вздохнула я.

— Идем ко мне в кабинет, поговорим, — нахмурился оборотень и повел на второй этаж. Вслед нам донеслось, что через полчаса нас ждут чай с десертом. Я глубоко задумалась на тему того, а влезет ли еще и десерт, но решила, что попробовать в любом случае стоит, потому как готовила Лира потрясающе.

По дороге захватила корзинку, в которой приехал Хран и на дне которой покоились результаты моих исследований.

— Итак? — прозвучало после того, как мы расположились в кабинете.

— Вот отчет по каждому из четырех образцов! — Я положила на стол четыре тоненькие папки. — Ну и сами образцы на всякий случай возвращаю. — Рядом легли колбы.

— Отчет — это хорошо, — быстро пролистал одну из папочек хозяин, — а если коротко и своими словами?

— Если коротко, то есть две новости — неплохая и отвратительная. С какой начинать?

— Давай с неплохой.

— Лишь в одном случае обнаружен чистый лотос, у Курсо, в остальных образцах лишь десятая доля, а остальное — смесь различных веществ. Полный состав определить не удалось.

— И какая же новость тогда отвратительная? — нахмурился Аларик.

— Это гораздо хуже самого лотоса. Мгновенное привыкание, паралич и смерть при малейшем превышении дозы. У подставного самоубийцы, кстати, уже не было шансов. Даже не вскрой ему родственники вены, через полчаса он бы скончался от остановки сердца.

— Ты хочешь сказать, в городе появился не только страшный наркотик, но и некий аналог со стопроцентным смертельным действием?

— Именно это я и хочу сказать.

Рик потер лоб:

— Ты права, новость отвратительная.

— Еще более отвратительно то, что смесь постепенно разлагается в крови. Мне бы свежий образец, чтобы определить точный состав. Тогда попробую выяснить, где ее делают, и вообще как-то отследить появление убойной смеси.

— Посмотрим, может, и получится достать… — Рик серьезно задумался. — Нам надо всегда быть на связи! — Он порылся в ящике стола и вытащил две небольшие печати. — Дай руку.

Я протянула ему ладонь. Небольшой укол ножом для бумаги, и капелька моей крови падает на одну из печатей. Еще укол — и его кровь алеет на второй. Её мне Рик и отдал.

— Держи, все письма теперь запечатывай этой печатью, тогда только я смогу их открыть. Масштабы проблемы растут, предосторожность лишней не будет.

— Да, мне уже кажется, можно подозревать всех вокруг, — задумчиво покрутила я печать в руках.

— Всех не надо, но лишнего болтать не стоит. И если я тебя вызову, иди сразу, даже с занятий, я потом прикрою.

— Чай готов! — донесся голос с первого этажа.

— Идем! — Рик встал из-за стола. — И давай на оставшийся вечер забудем об этих проблемах, — ободряюще улыбнулся мне он.


Храна я увидела, уже собираясь обратно. Физиономия у хранителя была немного пришибленная, но довольная. У входа в академию мы распрощались с Алариком, и я, наконец, смогла поговорить с котом.

— Ну, ты как? Живой? — усмехнулась я.

— Нормально… Просто сразу много всего. Они очень эмоциональные.

— Тебя не мучили? — забеспокоилась я.

— Да нет, — махнул хранитель лапой. — Только очень много гладили, обнимали, заставляли бегать за веревочкой, рассказывали о своих делах и еще просили приносить всякие вещи.

— Вещи? — удивилась я.

— Игра такая, они мне называют какую-нибудь вещь, находящуюся в комнате, а я ее ищу и приношу. Единственное, не понравилось, что пришлось во рту все таскать.

Я только посмеялась над его мучениями. Времени перед очередной вылазкой осталось не так много. Мы успели только переодеться и навести маскировку. Наступило время тестирования второго образца, разработанного Храном.

— Как ощущения? — поинтересовался он, стоило мне выпить смесь.

Пару минут постояла с закрытыми глазами, ожидая, пока зелье начнет действовать, и подняла ресницы.

— Это оно, — выдохнула я Храну, оглядевшись.

— Что? — всполошился он.

— Точное попадание, — прошептала я, изучая собственные руки. — Окружающий мир я вижу так же четко, как потоки магии у меня на руках. Я теперь всегда смогу так ходить?

Кошак покачал головой.

— Действия не хватит на весь день. Или придется всегда с собой носить запас. Вообще неправильно все это. Все наши попытки — либо искусственно подавить твою способность, либо повысить. Ты должна просто научиться это контролировать, — увещевал он меня.

— У меня нет возможности долго и упорно тренировать этот дар. Без зрения мне не жить, — покачала я головой и направилась к выходу. Через пару десятков минут мы снова стояли среди пыльных стеллажей, полных чужих печальных историй.

— Дальше по плану? — вздохнув, спросил хранитель.

— По плану, — кивнула я, и мы приступили к обработке дел.

Несколько часов спустя итог: полезной информации ноль, зато головная боль, красные глаза и прочий комплект усталости.

— На сегодня все, — наконец вздохнула я, запихивая коробки обратно. — Можешь пока глянуть, что на улице. Тихо или как?

— Окно приоткрой, — попросил Хран и легко выпрыгнул на карниз.

— Что-то слишком оживленно, — взволнованно сообщил он, вернувшись через пару минут.

— И что будем делать? — нахмурилась я. — Не до утра же мне тут сидеть.

Мы задумались.

— Идем через крышу, — наконец предложил кот.

— В смысле?

— Тут дома близко расположены, — пояснил он, — перепрыгнем на соседнюю, ну и так далее. А там найдем, где удобнее спуститься.

— Давай попробуем.

Хран аккуратно распутывал охранки на двери к чердаку, а я вскрывала замок. На крыше было холодно, и даже в плотном плаще я ежилась от промозглого ветра. Быстро прошептав формулу, прикрепила капюшон, чтобы скрывал лицо, и побежала за котом. Прыгать действительно было легко. Даже не прыгать, хоть просто перешагивай на соседнее здание. Мне понравилось гулять вот так по крышам под луной. Пусть и морозно, зима-то уже на подступах, зато очень красиво. Лунный свет серебрится по железным кровлям, над головой бесконечное звездное небо… Но наслаждаться видом времени не было, Хран нашел-таки дом с «кошками» на стенах. Спускаться было немного страшно, да и крюки уже немного проржавели, но я отделалась лишь парой царапин на ладонях. Оказавшись на земле, отдышались.

— Ну все, хватит на сегодня с нас приключений, — вздохнула я.

— Это точно, — согласился кошак.

— Что вы делали на крыше дома в это время? — раздался тяжелый голос из-за спины.

Мы с Храном, не сговариваясь, резко рванули вперед. Я скинула с рук несколько прикрепленных амулетов, оставляя неизвестному преследователю не совсем приятные сюрпризы. Сзади послышалось чертыханье. Отлично, если и не оторвались, то пару минут форы обеспечили. Главное — не потерять из виду пушистый ориентир. Увы, с парой минут я сильно погорячилась. Никаких призывов остановиться и предупреждений не последовало. Зато впереди распустило лепестки заклинание-парализатор, огромных размеров. Почти на всю ширину улицы.

«На кого же мы напоролись», — ужаснулась я, проскакивая с краю.

Мысленно отметила необычность расцветки магии. Она была прозрачная. Просто еле видные контуры, почти как ленты из газовой ткани. Но осмыслю это потом. Сейчас проблема. Проскочить-то я проскочила, но задела край ленты, и та не замедлила впиться в запястье, затягивая меня в самый центр ловушки и отмораживая ладонь. Я, не задерживаясь, просто рванула руку и ощутила свободу. Плохо, что кисть так и осталась почти бесчувственной. Продолжилась гонка по улочкам, с препятствиями в виде заклинаний различной степени сложности. Некто позади уже явно начал злиться, заклинания становились все серьезнее. Долго это продолжаться не может. И критический момент настал. Перекрыта вся улица, проскочить негде. Тяжело дыша, я затормозила прямо перед стеной огня. Хран — рядом со мной. Хвост бешено заметался из стороны в сторону, в мгновение размножился, вытянул из стены несколько лент и быстро начал что-то выплетать.

— Отвлеки… — прошипел он на грани слышимости.

«Как?!» — забилась в голове паническая мысль.

— Добегалась, — злобно прошипели сзади. К моему вящему неудовольствию, наш преследователь, в отличие от нас, даже дыхания не сбил.

Я судорожно перебирала варианты. Любой из моих амулетов подействует, только если я попаду прямо в преследователя, да еще и с первого раза, что вряд ли. Заговорить с ним? А о чем? У меня от страха язык не поворачивается. Ведь если поймают, обвинение точно предъявят и из академии исключат. Что же делать? Еще и парализованная рука нервирует. Бросила взгляд вниз и увидела, что с запястья свисает длинная полупрозрачная лента. Да я заклинание оборвала! Пальцы плохо двигались, но все же я ощупала ее. Плотная, даже очень плотная. Может?.. Это шанс.

— Готовься, — прошептала Храну, отмечая, что тот уже заканчивает выплетать второе заклинание. Хорошо быть многохвостым.

— Подними руки и медленно обернись, — потребовал голос из-за спины.

Я неспешно начала поднимать руки, аккуратно подцепив чужую магию, плотной лентой ложащуюся в руку.

«Была, не была, другого шанса не будет».

Слегка развернувшись, резко взмахнула рукой. Свист ленты, рассекающей воздух, словно кнут. Сдавленное ругательство позади и мой тихий вскрик. Порезалась той самой лентой, которую держала в руках и которая распалась, после того как ударила неизвестного врага. И в то же мгновение грохот. Все вокруг затягивает густым туманом, а мягкий хвост, опутавший запястье целой руки, настойчиво тянет меня к магической стене. Я понеслась за Храном. Пара шагов, и мы вынырнули из белесого облака. Кошак быстро уводил меня в сторону соседнего дома.

— Лезь! — Короткая команда и тычок в сторону очередных «кошек». Сама не знаю, как сумела забраться наверх (спасибо, хоть рука немного отошла). Обессиленно опустилась на крышу.

— Не время валяться, добежим до академии, там и отдохнешь, — прошипел хранитель.

Что есть, то есть. Снизу все еще доносились кашель и ругательства. Надо будет узнать, что это за дымовая завеса. Да и как мы сквозь заклинание пробежали, любопытно, — но сейчас время бежать. Легкие разрываются от недостатка воздуха, в боку колет, перед глазами цветные пятна, но все равно не останавливаюсь. Главное — выбраться. Онемение с руки сошло, и теперь она просто пульсировала болью от пореза. Вот уж не знала, что с потоками можно обращаться как с кнутом. До стены академии я добралась, уже хрипя, а там просто упала на землю.

— До чего же год у нас с тобой неудачный, — прошептал Хран. — Что ни вылазка, то проблемы.

— И не говори, — закашлялась в ответ.

До комнаты еле-еле доползли. А там быстрая перебежка по пустому коридору в душ, повторная покраска в брюнетку и обработка пореза. Четкого, длинного, пересекающего всю ладонь, но, к счастью, не слишком глубокого. Действие зелья пошло на убыль, и ладонь перед глазами начала расплываться. Решив, что бинтовать буду завтра, попросила Храна просто протереть спиртом и отключилась, стоило коснуться подушки.

А через пару часов началась лихорадка. Проснулась я от того, что стало безумно холодно, буквально колотило, и ладонь отдавала тупой болью. Температура наверняка поднялась. Перевела взгляд на ладонь, и в комнате раздался крик.

— Что случилось? — вскочил Хран, спящий рядом.

Я с полными ужаса глазами протянула руку. Отвратительное зрелище. Из раны торчали несколько черных лент. Словно мерзкий паук высовывал свои тонкие лапы, пытаясь выдраться наружу из моей ладони.

— Убери… убери это, — проскулила я.

— Сейчас, сейчас, — всполошился хранитель, подскочил и, аккуратно зацепив одну из лент когтем, дернул. По комнате вновь разлетелся мой крик. Дикая боль, словно жилы вживую вытягивают.

— Если ты так будешь орать, то перебудишь весь корпус, — обеспокоенно пробормотал кот.

— Все равно придется вытащить. Я чувствую, что температура растет. Словно заражение крови. Так что дергай скорее! — Я вцепилась в подушку зубами и кивнула. Тихие стоны заполнили пространство. Я рыдала, все крепче стискивая зубы, а Хран просил меня потерпеть еще чуточку и вытягивал одну ленту отвратительного заклинания за другой. Через какое-то время пытка закончилась. Я устало откинулась на изжеванную подушку.

— Я принесу тебе лекарство, — прошептал Хран, спрыгивая с кровати. — И надо рану обработать. Тут воспаление началось.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Звон стекла на тумбочке, и я приоткрыла глаза. Надо мной участливо склонилась усатая кошачья морда.

— Обезболивающее.

Я молча протянула руку к тумбе и залпом выпила стакан.

— Дия, что это было? — жалобно протянул Хран.

— Мы с тобой открыли новое заболевание. Называется «заражение чужой магией», — пробормотала я и отключилась.


— Ка-а-асс, Касс, вставай, а то опоздаешь, — сквозь сон донесся до меня голос.

С трудом открыла глаза и уставилась в темно-зеленую ткань балдахина над головой.

— Как ты себя чувствуешь? — появилась сверху усатая голова.

— Отвратительно, но и не такая на занятия ходила, — пробормотала я. — Сколько у меня времени?

— Сорок минут до лабораторной по минеральным ядам и противоядиям.

Тяжело вздохнув, начала сборы. Вчерашнее ранение выглядело как обычная царапина. Только очень глубокая, было больно распрямлять пальцы. Но никакого воспаления, которым Хран пугал перед тем, как я отключилась. Надо попросить Рину залечить травму, а то будет мешать во время лабораторной. Глоток из заветной бутылочки с зельем, и вот мир вокруг обретает более четкие очертания. Не забыть бы очки! Я на всякий случай закинула в сумку с тетрадями печать и поспешила к выходу, на ходу заплетая косу.

— Тебе задание, — повернулась я к Храну. — Попробуй составить логическое объяснение тому, что произошло со мной ночью, поройся в книгах. Как бы нежелательные последствия потом не обнаружились.

— Я, конечно, посмотрю, — нахмурился кот, — но вчерашнее твое предположение вполне подходит.

— Ты когда-нибудь слышал о подобном?

— Не слышал, но это не значит, что такого нет.

— Ладно, разберись, — махнула я рукой и выскочила за дверь.

Постучалась к соседке, и мне тут же открыли.

— Ты сегодня рано… — И подруга замерла, уставившись на меня.

Я нервно поежилась. Что такое? Волосы вроде вчера покрасила, а больше ничего ее не должно особо удивить в моем облике.

— Ты заболела? — наконец отмерла она и обеспокоенно потянулась к моему лбу. — Да нет, температура нормальная.

— Нормально все, не выспалась просто, — отмахнулась я.

Рина нахмурилась.

— Я с тобой третий год живу бок о бок и прекрасно знаю, как ты выглядишь, когда не выспишься, — заявила она, решительно втаскивая меня в комнату и толкая в сторону дивана. — А будешь отпираться, устрою проверку и сама выясню, что с тобой не так.

— Вчера порезалась и какую-то гадость в рану занесла, — нехотя выдала я подобие правды. — Посреди ночи плохо стало, выпила пару настоек от инфекции и повторно промыла ранку, так что все уже хорошо. Ты мне ее только заговори, а то пальцы плохо двигаются.

— Давай сюда свою царапину, — схватила она протянутую ладонь. — Не знаю, что ты там за заразу подхватила, но потрепала она тебя за один вечер изрядно, — посетовала она и принялась колдовать над рукой.

— Что, все так плохо?

— В зеркало утром не заглядывала?

Я отрицательно покачала головой. Умыться и заплести волосы я в состоянии без него.

— О, тогда жди приятного сюрприза, когда оно тебе попадется на пути.

Я равнодушно пожала плечами. Заниматься могу, это главное, и плевать, если что-то не так с моей внешностью. Знала бы я, во что выльется такое равнодушие, непременно бы накрасилась. Вернее, закрасилась. Но даром предвиденья я не обладала, поэтому спокойно дожидалась, пока подруга разберется с моим «боевым ранением». А с этим возникли неожиданные проблемы.

— Касс, она не заживает, — нахмурившись, взглянула на меня девушка.

Прекрасно, еще один серебряный в копилку странного вчерашнего происшествия.

На рану невозможно воздействовать магически. Может, это даст какую-то наводку? Не выношу необъяснимых явлений.

— Тогда придется по старинке, — смирилась я. — Ты не против пропустить завтрак?

— Зашивать? — спросила она, открывая свою шкатулку для оказания помощи.

— Зашивай, — кивнула в ответ. — Быстрей заживет.

Десять минут, и на ране аккуратная белая полоска бинта. У Рины легкая рука и потрясающий талант к шитью.

— Спасибо, — улыбнулась я, наблюдая, как она собирает инструменты.

— Не за что, только постарайся не превращать оказание первой помощи в привычку. Заметила? За неделю ты уже второй раз ко мне обращаешься. Конечно, не с самыми страшными травмами, но и не с ушибом. А до этого ты, на моей памяти, с такими просьбами приходила только в начале учебы, но там понятно, ты со зрением плохим свыкалась. Будь осторожнее, два раза еще случайность, но третий — будет уже система, — усмехнулась она, подхватывая сумку.

— Идем скорее. Может, успеем позавтракать, — поторопила я уже от двери.


Перекусить мы успели и даже не опоздали на лабораторную работу. Но приступить к ней я так и не смогла. Только получила допуск по теоретической части и направилась к своему столу с реактивами, как в воздухоотводное окошко под потолком проскочила маленькая бумажная птичка и поспешила ко мне. Стоило ей опуститься на мои руки, как восковая печать осыпалась пылью.

Вот, значит, как действует заговоренная печать. Любопытно! Я поспешила раскрыть послание.

«К воротам, быстро. Преподавателю скажи, что тебя вызывает Бриар. В администрацию бумагу с запросом на специалиста я уже подкинул, так что ноги в руки и сюда! Новое тело нашли, крайне интересное. Р.»

К воротам я бежала. Чем же так интересна очередная жертва наркотика и его новоявленной альтернативы? На выходе Рик буквально впихнул меня в карету, и мы тут же тронулись.

— У тебя четыре часа, чтобы сделать анализы и провести вскрытие. Правда, образец крови сможешь и с собой захватить, так что решай, пока едем, что тебе определить предпочтительнее. Я во всех ваших премудростях не разбираюсь, — проинструктировал он, разбирая документы.

— Утро доброе, — все-таки поздоровалась вежливая я.

— Не особо, — мрачно усмехнулся он, отрывая взгляд от бумаг, и тут же округлил глаза.

— Что?!

— В гроб краше кладут, — честно охарактеризовал оборотень мой внешний вид, а потом еще и принюхался. — От тебя несет кровью и спиртом. Напилась и буянила?

— Нет, на лабораторной порезалась сильно.

— Так это у тебя от потери крови личико как у свеженького умертвил?

— Наверно, — неопределенно повела я плечами и поспешила сменить тему. — Едем-то мы куда? Где тело нашли?

— Едем мы в морг, а вот клиента обнаружили возле городского архива.

— К-какого? — нервно сглотнула я.

— Северного.

Вот и решилась загадка с ночным оживлением в том районе. Но возник другой, куда более интересный и пугающий вопрос. Ночной преследователь — он прибыл на место преступления или же пытался скрыться с него?

— Подозреваемые? — осторожно поинтересовалась я.

— Не то чтобы подозреваемые, — поморщился оборотень. — Скорее подозрительные личности. Девушку какую-то заметили недалеко, спускающуюся с крыши. Артефектник, судя по всему, причем незаконный. Амулетами швырялась чуть ли не горстями. Дурная какая-то, будто не знает, если захотеть, то по амулету можно найти изготовителя. Есть информация, что в том районе ее засекли не впервые.

Ладно, насчет амулетов я спокойна. Во-первых, не все делала я, часть принадлежит Храну. Да и плели мы их не из собственной энергии, а из природного источника. Эта магия не несет личного оттенка, найти нас по ней невозможно. Зато откровение Рика пролило свет сразу на несколько тайн. Преследователь все-таки из стражей, не знаю, правда, хорошая это новость или нет. Еще стало понятно, почему он не пытался спеленать заклинанием меня саму, а только ловушки под ноги кидал. Я еще после прошлого раза задумалась на эту тему. Значит, из-за моей «щедрости» меня приняли за артефактника, а на таких напрямую воздействовать опасно. Нормальный представитель этой профессии защитными амулетами обвешан так, что любое заклинание или проклятие возвращается к автору в удвоенном размере. Нам с Храном повезло, ведь защитные заклинания мы не разбирали. Целителям их не преподают, наша магия не может быть использована для физической защиты и нападения. У Храна в памяти ничего подобного нет (ему, как духу, такой раздел не нужен). Нужных пособий в нашей личной маленькой библиотеке не нашлось, а в большой, при академии, мне отказали, мол, не по специальности. В общем, в данной сфере мы профаны. Все же стоит уточнить у Рика, не заметили ли что-то еще, чтобы удостовериться, что я в безопасности. Но сделать я этого не смогла, потому как мы прибыли.

Я успела только заметить, что мы приехали в административный округ. Невдалеке виднелось величественное здание городского совета, по соседству с ним резиденция градоправителя. Не самый дешевый район.

— Идем скорее, — потянул меня Аларик в глубь темного каменного здания.

Пара этажей вниз, и комната с несколькими железными столами и тумбочками для инструментов, так похожая на нашу, в академии. Морг. Три стола сверкали металлической поверхностью, и лишь центральный был занят. А вот тут я действительно удивилась.

— Дроу? Серьезно? — удивленно повернулась я к Аларику.

— Сюрприз, — оскалился он в мрачной улыбке.

Я подошла, чтобы осмотреть клиента. Высокий, темная смуглая кожа, резкие заостренные черты лица и белые, почти седые волосы. Типичный представитель своей расы. Удивительно другое. Дроу невосприимчивы ко всем химическим смесям, ядам и наркотикам. А учитывая, что дело наше связано как раз с подобным веществом, связь этого трупа с голубым лотосом казалась какой-то малоубедительной. Но вот они, знакомые синяки на локтевых сгибах, указывали, что она все-таки существует. Это какая же доза должна быть введена, чтобы подействовать на существо с иммунитетом?

— Ты работай, я отлучусь ненадолго. К тебе никто не зайдет, — махнул рукой оборотень и скрылся за дверью.

Сориентироваться в незнакомом месте не составило труда. Все они устроены по одному принципу. Я мигом нашла защитный фартучек, пару перчаток и, вооружившись скальпелем, приступила к привычной работе.

Отпущенные мне четыре часа истекали, Рика нет и в помине. Все, что мне нужно, я уже посмотрела, а вот анализ крови оставила до академии. Хотя, судя по всему, тут он не понадобится. Уставшая, я уселась на свободный стол и пыталась структурировать полученные данные.

— Закончила? — ворвался в маленькую холодную комнату Аларик.

— Да. Сейчас соображу, что действительно важно.

Вздохнула. Плохо мне что-то, голова болит. Растянулась в полный рост на прохладном металле и прикрыла глаза. Хорошо холодит, боль немного отступает.

Над головой раздался сдавленный кашель.

— Тебя ничего не смущает?

— А должно? — вяло поинтересовалась я.

— На этом столе вскрывали чье-то тело.

— К твоему сведению, после каждого вскрытия эти столы обрабатывают так, что здесь лежать безопаснее, чем в своей собственной кровати, — фыркнула я. — А мне так думать удобнее.

— Если тебя все устраивает… — пробормотал оборотень.

— Устраивает, — подтвердила я, устраиваясь поудобнее.

Только я погрузилась в анализ полученной информации, раздался глухой звук открывающейся двери. Уверенные шаги резко прервались, словно натолкнувшись на стену.

— Какого демона тут происходит! Почему в морге труп моей адептки? — разнесся по комнате страшный рык. Стол подо мной дернулся, я в ужасе распахнула глаза, напоровшись на чрезвычайно злой взгляд магистра.

— Доброе утро, — тихо выдохнула пока не растерявшая вежливость я.

Магистр облегченно выдохнул, затем выругался и еще злее уставился на меня.

— В следующий раз голову откручу за такие шутки, — прошипел он сквозь зубы. — Лучше сам, чем потом отвечать за ваши делишки.

— Вы не переживайте, — прошелестела я, под его гипнотическим взглядом выдавая все мысли, пролетающие в голове. — За меня вам только перед ректором отчитываться, а уж он вас прикроет, вы ценный кадр.

— Язвим? — прищурился он.

— Никак нет, — отрапортавала я. — Это нервное.

Градус злости во взгляде магистра Бриара понизился, а вот желание вскрыть мне этим самым взглядом сознание, кажется, возросло. Он резко отвернулся, бросив через плечо:

— Рассказывайте.

— Что? — не поняла я.

— Все. Покайтесь, что называется, перед смертью.

Я все так же недоуменно таращилась на магистра, но пояснять свои слова тот не спешил.

— А почему вы решили, что я мертвая? — поинтересовалась я, усаживаясь на столе.

Мужчина посмотрел на меня так, словно я сморозила несусветную глупость. Покачал головой и махнул в сторону стены. Мгновение, и она из обычной белой стала зеркальной, только не полностью, а именно та часть, напротив которой сидела я.

«Значит, он из природников», — машинально отметила я легкость преобразования материи. Но тут увидела свое отражение и тихо охнула. Возможно, сегодня мне действительно стоило или не выходить из комнаты, или сразу бежать к целителям. Ничего странного, что меня за «местную» приняли. Я еще и фартук снять забыла. Из стены на меня смотрело не просто бледное, а серое создание, с синяками под глазами, да еще и перепачканное в крови. Причем так живописно, крупное темное пятно прямо в центре живота (ну испачкалась, с кем не бывает, я все-таки не такой уж профессионал). А если к этой картине добавить еще мою неподвижность на столе для вскрытия, неудивительно, что магистр Бриар решил, будто я погибла.

— Вопросов больше не имею, — пробормотала я. — Можно убрать? — И кивнула в сторону зеркальной стены. А то меня саму отражение пугает. Стена тут же вновь стала белой.

— Зато у меня они есть, — недовольно нахмурился магистр. — Прежде всего, адептка, по какой причине вы сейчас здесь, а не на занятиях?

А вот теперь не поняла. Рик же сказал, в администрации есть официальный запрос от Бриара! Я вопросительно уставилась на мошенника-оборотня.

— Я привез ее для консультации, — не стал отпираться Аларик. — Она хорошо соображает, информацию выдает быстро и самую необходимую, да и в лотосах этих с нами уже увязла. Так что ее помощь лишней не будет.

— С тобой мы потом поговорим, — выдал магистр Бриар после нескольких минут напряженного молчания. — А вы, адептка, докажите, что мой заместитель за вас вступается не зря, — повернулся он ко мне.

Что ж, попробуем.

— Итак, погибший, судя по обилию шрамов, либо воин, либо наемник. По татуировке можно будет определить клановую принадлежность. На теле обнаружена колотая рана в сердце, а также подкожная гематома в районе локтевого сгиба обеих рук, характерная для наркотиков типа «голубой лотос». В результате вскрытия мною установлено, что ни первое, ни второе не являются причиной смерти. Удар в сердце был нанесен уже после его остановки, так же как и ввод наркотика. Причем вкалывали в обе руки, чтобы имитировать злоупотребление препаратом. Явной причины смерти назвать не могу. Но есть предположение.

— Рассказывайте предположение, — задумавшись, кивнул магистр.

— Я подозреваю внутримозговую гематому.

— А для нормальных людей? — поморщился Аларик.

— Разрыв сосуда и кровоизлияние в мозг.

— И в результате чего может произойти такой разрыв? — Кажется, магистр начинал заводиться по новой.

— Тяжелые травмы головы, резкое повышение давления, заболевания крови, вариантов множество… — Заметив тяжелый взгляд Бриара, поспешила продолжить: — Но я считаю, что разрыв сосуда произошел в результате отравления.

Оба следователя поморщились. Да знаю я, что яды на дроу не действуют!

— В желудке мною были обнаружены остатки вина с примесью неизвестного мне вещества растительного происхождения.

— И что в этом удивительного? Вы же не энциклопедия, чтобы все знать? — насмешливо вздернул бровь магистр. Я устало вздохнула. Интересно, он личной целью поставил доказать, что мне здесь не место?

— Вы не понимаете, — попыталась достучаться я. — У меня личное свойство дара. Я травник. Так что все энциклопедии по травам мною уже давно изучены, и неважно, помню я это или нет. Если передо мной растение и оно описано хоть в одном справочнике, то могу рассказать все его свойства, места произрастания и внешний вид. И неважно, в каком состоянии растение. Пусть даже в измельченном и частично переваренном. Данного растения нет ни в одном пособии. Я вижу, как оно должно выглядеть, но определить не могу. Значит, либо это действительно очень редкое растение, либо оно считается давно исчезнувшим.

Вот теперь они серьезно задумались. Я, конечно, рада, что мне поверили на слово, но это не так важно. Гораздо хуже, что чем больше появляется трупов, тем бредовее общая картина происходящего. Травить дроу каким-то дико редким веществом, чтобы потом изобразить его наркоманом, да еще и заколотым ножом?

— Вы уверены в причине смерти? — наконец заговорил магистр.

— Нет, я уже говорила, что это мои догадки. Чтобы сказать точно, нужно вскрывать черепную коробку, а на это не хватило выделенного времени.

— Сколько нужно?

— Еще часа полтора, — прикинула я.

— У вас будет полтора часа. После мне потребуется полный отчет на бумаге, и еще желательно зарисовать ваше неизвестное растение, которое предположительно может убить дроу, — нахмурился магистр. — Работайте! — бросил он и вышел.

Аларик удалился вслед за ним. А я вновь взялась за инструменты. Руки уже начинали ныть, но что поделаешь. Результаты, впрочем, были вполне ожидаемы. Темный сгусток крови обнаружился в лобной доли мозга. Смерть от кровоизлияния мгновенная, а вот принял дроу это вещество где-то за час до гибели. Следовательно, убийца либо все это время провел рядом, либо следовал за дроу, после того как отравил. Слишком сложно и замысловато. Просто набор несуразиц в одном теле.

Отчет я написала быстро, а с зарисовкой было сложнее. Форму-то растения передать еще можно, а вот как быть с расцветкой? Пришлось добавлять словесное описание. Успела как раз вовремя. Магистр влетел в кабинет один, быстро проглядел подготовленные мной бумаги, покивал себе и вперил в меня суровый взгляд. Ну, теперь-то что я не так сделала?

— Признаю, был неправ, как криминалист вы действительно не только не уступаете нашему персоналу, но и в чем-то его превосходите, — поморщился он.

Я с удивлением смотрела на Бриара. Так это он меня хвалить собрался? С таким-то выражением лица? Страшно представить, с каким же тогда костерит.

— Но я все равно против вашего участия в данном расследовании. — Эх, зря я раньше времени обрадовалась. — Есть основания полагать, что корни содеянного уходят к кому-то из высших лордов, а это уже не ваш уровень.

Я вздрогнула. Вот уж с кем мне точно связываться нельзя, так это с лордами. Очень вовремя меня предупредили. С другой стороны, может, тут мой шанс заглянуть в этот гадюшник без риска быть пойманной? Над этим надо подумать получше, в спокойной обстановке.

— Поэтому я надеюсь, вы больше не будете вмешиваться, — проговорил магистр Бриар, вглядываясь в мое лицо.

— Конечно, конечно, — покивала я, занятая собственными мыслями.

— И еще, сегодня я освобождаю вас от дальнейших занятий, идите к целителям. А если еще раз увижу на занятиях или на месте происшествия в таком виде, — угрожающе прошипел он, — свяжу и отправлю на принудительное лечение, а после этого вы у меня еженедельно будете медицинское обследование проходить. Без справки от целителей не будет допуска в учебный корпус! В конце концов, я ваш руководитель, а не нянька, и не горю желанием транспортировать ваше бесчувственное тело с занятий! — рявкнул он. — Все свободны. Дорогу обратно найдете сами. — С этими словами он покинул кабинет. А я так и осталась стоять, пытаясь осознать, что здесь вообще только что произошло. И похвалили вроде, и обругали. Странный человек.


Хран в кои-то веки обнаружился не в лаборатории, а в гостиной на диване.

— Ты что-то рано, — заметил он, не отрывая задумчивого взгляда от огня в камине.

— Меня, можно сказать, выгнали за несоответствие внешнему виду, положенному адепту академии, — устало упала я на диван рядом с хранителем.

— Чего? — удивился кот.

— Сказали, что я похожа скорее на обитателей морга, чем на адепта учебного заведения. Вот скажи, ты меня не мог предупредить?

— Ты с утра лучше выглядела, — нахмурился Хран и спрыгнул с дивана. — Ложись, не нравиться мне твое состояние. Буду диагностику проводить.

Я послушно легла и закрыла глаза. Пару минут ощущала только легкое покалывание магии, поднимающейся от ног к голове.

— Поздравляю, — вздохнул кошак, закончив осмотр. — Идеальный пример магического истощения.

— Последствия вчерашнего? — Я присела и уставилась на огонь, как хранитель пару минут назад. Движения языков пламени успокаивали сознание, переполненное информацией.

— Да.

— Оно еще и магией не залечивается, — пожаловалась я.

— Я это предполагал, — кивнул Хран.

— Рассказывай, к какому выводу пришел.

— Понимаешь, мы с тобой взаимодействуем с магией немного иначе, чем окружающие. Для всех это некая эфемерная материя, управление которой возможно только на ментальном уровне. Мы же с тобой можем не только видеть ее, но и взаимодействовать на физическом, материальном уровне. Ты при каждом прикасании к потоку силы неосознанно вливаешь в него примерно тысячную, если не десятитысячную, долю собственной энергии. Не магии, а именно энергии. Именно это позволяет тебе осязать потоки как материальные ленты. А вчера ты была в нестабильном эмоциональном состоянии, из-за чего влила в ту ленту очень много магии. В итоге она стала не только материальной для другого объекта, но и, предполагаю, видимой. Невозможность магически залечить порез, скорее всего, из-за этого. Он нанесен чистым потоком магии, не оформленным в заклинание. Частицы потока засели в самом порезе и препятствуют воздействию другой магии. Но если бы все было так просто, ты бы отделалась небольшой усталостью и порезом. У тебя же началась лихорадка, причем именно от магического истощения. Нам с тобой не повезло встретить редчайший случай, с которым тебе никак нельзя контактировать. Мы столкнулись с конфликтной тебе магией, которая, попадая в организм целителя, начинает, так сказать, завоевательные работы, и что самое страшное, за счет твоих ресурсов. Проще говоря, те самые кусочки магии, засевшие в порезе, стали тянуть твою магию, преобразовывая ее и расползаясь дальше по организму.

Я, оцепенев, слушала страшные пояснения. Получается, не проснись я, эта гадость осушила бы меня полностью! Выжить бы я выжила, но дар бы она мне выжгла полностью. Но это… Это же словно калекой стать!

— И что это за конфликтная магия? — просипела я внезапно пересохшим горлом.

— Мы с тобой, Кассенька, умудрились найти некроманта, — прошептал Хран.

Вот уж повезло так повезло. На всю страну их пара десятков, не больше, а мы подцепили именно его. Некромантов вообще обычно рассылают в приграничные города. А тут не просто в центре города, в центре столицы!

— Слушай, может, нас кто-то проклял? — озвучила я первую пришедшую в голову мысль.

— Нет, я бы заметил изменение в ауре.

Я продолжила размышлять над тем, что рассказал Хран.

— И что, любая магия между некромантом и целителем имеет столь убийственное влияние? То есть нас не лечат, что ли, совсем?

— Нет, насколько я прочитал, исключительно некромантия на целительскую. В обратную сторону такого эффекта нет. Некромантия, как магия смерти, вообще на все другие действует фатально. А с твоей сразу начинает военные действия.

— Значит, мы еще легко отделались, — вздохнула и устало потерла руками глаза. Откинулась на спинку дивана. Устала очень. Тело ломит и голову тоже.

— Иди, поспи, раз тебя отпустили. У тебя сейчас резервы восполняются, так что усталость должна быть невыносимая. Удивляюсь еще, как ты полдня на занятиях просидела.

Я не успела рассказать кошаку, что я не просидела, я простояла эти полдня перед столом в анатомичке. Но его совет немного запоздал, и я уплыла на волнах сна прямо там, на диване.


А утро началось с вестника от Рика, поставившего передо мной действительно важный вопрос.

«Эй, напарник, ты как, в деле? Или магистр запугал тебя достаточно, чтобы ты как послушная девочка сидела в академии и носа не показывала? Я все же надеюсь на первое, так что неплохо было бы узнать результат по вчерашней крови. Буду ждать. Р.»

И вот над тем, хочу ли я и дальше участвовать в расследовании, действительно стоило подумать. С самого начала было понятно, что вся эта история с наркотиками не самое безопасное для меня занятие, но вот информация, что тут замешаны высшие лорды, меня сильно насторожила. Мне жизненно необходимо находиться от них всех подальше. С другой стороны, я же не следователь, общаться мне не придется ни с кем, кроме трупов да так называемого начальства. Я, скорее, независимый эксперт. То есть вероятность встретиться с кем-то нежелательным для меня минимальна.

Здравый смысл советовал отказаться от чужих проблем, тогда как своих хватает. Архив до конца не разобран, ночная работа не ждет, как и наши с Храном разработки амулетов, которые меня действительно заинтересовали… И ведь все это помимо основной учебы.

Но мне понравилось работать по специальности. За два года учебы всё в моей жизни стало рутиной. Мне уже давно не хватало азарта, который я ощущаю, размышляя над очередными фактами нашего дела. И я действительно почувствовала: все, что мы тут учим, на самом деле кому-то нужно и поможет в беде.

Я задумчиво вертела записку.

— Хра-а-ан! — позвала я кошака.

— Что? — тут же прибежал он из соседней комнаты.

— Сделаешь мне анализ одного образца к вечеру? — прокрутила я в руках пробирку с кровью.


Утро продолжило радовать неожиданностями. И сразу решило проверить мою решимость продолжать работу. При выходе с правовой психологии нас перехватил не кто иной, как магистр Дамиан Бриар.

— Поздравляю, господа, очередная выездная практика, — поприветствовал он нас. — Все здесь? — пробежался он взглядом по нашему немногочисленному составу и наткнулся на меня. Нахмурился.

«Начинается, я ведь уже выгляжу гораздо лучше. Резерв за ночь восстановился. Что опять не так?!»

— Серас, освобождены.

Взгляды всей группы уперлись в меня. А один конкретный взгляд, обладательницы растительного имени Флора, красноречиво говорил, что меня уже оценили в качестве потенциальной конкурентки и просчитывают способы устранения.

— По какой причине? — холодно поинтересовалась я, тщательно контролируя голос. Не то чтобы я была особо против, но его внимание резко меня выделяет, а мне этого не нужно.

— Сами прекрасно знаете, — недоуменно посмотрел он. — Вы свой практикум отработали вчера.

А вот эта фраза, похоже, особо не понравилась Флоре. Прямо вижу, как она оскаливается клыками, кидается на меня и перегрызает глотку.

— Я хочу отработать занятие со всей группой, — решила настоять я на равенстве.

— Адептка Серас, не бесите меня, — ровно проговорил магистр, но вот глаза как-то потемнели.

— Но… — попыталась я возразить.

— Брысь отсюда! — прорычал Бриар так, что меня мгновенно смело с места. Очнулась я уже в соседнем коридоре на пути в свою комнату. Для себя твердо решила: расследование — это хорошо и интересно, но нам ведь совершенно не обязательно просвещать руководителя о моей роли. Пусть информацию ему передает Аларик, вроде как будет возвращать веру в их собственное отделение криминалистов. И вообще, чем я занимаюсь в свободное от учебы время, исключительно мое собственное дело. Все, теперь главное договориться с Риком, чтобы он меня не выдавал. А предоставленное время решила потратить на добытую вчера заветную пробирочку.

— Только не говори мне, что ты все же ввязалась в это дело, — пробурчал Хран, наблюдая за моими махинациями в лаборатории.

— Ладно, не скажу, — послушно кивнула я.

— Дня, милая, ты совсем мозги потеряла! — взвыл он. — У тебя слишком много свободного времени, а? Прямо не знаешь, чем себя занять, правда? Слушай, а может, ты в него влюбилась? — выдал он гениальную идею и сам обалдел от такого предположения.

— В кого? — уточнила я.

— Ну, в Бриара, например.

— Вот в него я точно не могу влюбиться, — отмела я дикое предположение.

— Почему? — заинтересовался хранитель.

— Я его не то чтобы боюсь, но опасаюсь, это точно. Он — угроза. Можешь считать это шестым чувством. А отношения с человеком, которого боишься, строить нельзя, — призналась я.

— Как будто ты знаешь, как можно строить отношения, а как нет, — буркнул он себе под нос. — Но вернемся к основному вопросу. Зачем?

— Мне это интересно. Я вижу, что моя помощь необходима. Я делаю что-то важное. А если мы выясним, кто все это начал, можно будет остановить поток наркотика, поступающий в страну! Ты представляешь, сколько спасенных жизней! — повернулась я к кошаку. — В конце концов, я просто хочу почувствовать себя полезной.

Хран внимательно посмотрел на меня.

— Ладно, если ты так хочешь, — сдался кот.

«Меня так просто не запугаешь. Отчет готов. К.»

Запечатала личной печатью послание, сложила птичку и отправила в окно. Ответ догнал меня, спешащую на следующую пару, уже на пороге.

«В половине седьмого у ворот. Р.»

Коротко и по делу, кивнула я себе и побежала на занятие. А у дверей кабинета меня настигло жестокое возмездие в лице ревнивой боевички.

— Серас, я тебя предупреждала? — нежно пропела она, хватая меня за горло и впечатывая спиной в стену. Я зашипела от боли, стукнувшись затылком о холодный камень.

— Отпусти меня, — прохрипела я сдавленным горлом.

— Что у тебя с Бриаром? — деловито поинтересовалась она, игнорируя мои попытки вырваться.

«По-хорошему не хотим, будет по-плохому», — разозлилась я, мгновенно выплетая необходимое заклинание.

— Ты что сделала? — взвизгнула девица и отскочила, придерживая одной рукой вторую.

Я потерла шею, отмечая, что подруга ревнивицы удерживала Рину, рвущуюся мне на помощь. Остальная часть группы тактично делала вид, будто ничего не происходит.

— Ты что натворила, малахольная? — бесновалась Флора, баюкая поврежденную конечность. — Ты мне руку парализовала!

— Не парализовала, — холодно отметила я. — Обычное заклинание обезболивания. Часа через два пройдет. А теперь заруби себе на носу, в гробу я видела твоего Бриара. Он мне не нужен. Просто я работаю с его заместителем как независимый эксперт, в результате приходится общаться и с ним, что, уверяю, не доставляет мне удовольствия. А если ты еще раз полезешь ко мне, то парализацией не отделаешься. То, что я вроде как целитель, не значит, будто я беспомощна. Я за метр могу остановить твое сердце и устроить маленькую экскурсию в безмирье, поняла? — прошипела я сквозь зубы.

Рыжая явно хотела огрызнуться, но появился преподаватель, и ей пришлось придержать свое мнение при себе. Рина быстро устремилась ко мне, и мы приткнулись за любимой партой.

— Заклинания, останавливающего сердце на расстоянии, не существует, — тихо заметила она.

— Ей об этом знать необязательно, — нахмурилась я. — Может, хоть спеси поубавится от осознания, что она не всесильна. Я человек мирный, но насилия терпеть не собираюсь.

Подруга только покивала и сосредоточилась на лекции. А я все еще кипела негодованием.

Одни проблемы от драгоценного Бриара!


Когда я вечером прибежала к воротам, Рик уже ждал.

— Отчет, — помахала я перед его лицом тонкой папочкой.

— Ты просто чудо, — улыбнулся он мне, выхватывая ее.

— Твоя очередь.

— В смысле? — удивился оборотень.

— Твоя очередь делиться информацией, — пояснила я. — И я не поверю, что вы ничего не узнали о том дроу.

— То есть ты всерьез взялась за это дело? — прищурился Аларик.

Я кивнула, приготовившись отстаивать свое право участвовать в расследовании. Не знаю, правда, каким образом, потому как объективных причин сама не находила.

— Ну ладно, — неожиданно легко согласился страж. — Идем, посидим тогда где-нибудь. Может, тебе и придет какая идея, — потянул он меня к выходу из академии.

— Мне нельзя выходить за территорию. Скоро комендантский час, — напомнила я оборотню.

— Проблема, — протянул он.

— Можно у меня посидеть, — предложила я.

В конце концов, я ведь у него в гостях уже была.


— Может, сама расскажешь, что там? — кивнул оборотень на папку, поудобнее устраиваясь на диване у камина.

— Ничего интересного, — вздохнула я, падая в кресло рядом. — У него в крови чистое вещество, а не смесь. Яд мне так и не удалось определить. У вас что?

— У нас побогаче. Во-первых, ты была права насчет наемника. Мы опознали клан: скажем так, с этими ребятами немногие станут связываться, и еще меньше тех, кто справится.

— Плохо, — покачала я головой. — Зато сужает поиск врагов жертвы.

— Не обязательно. Твой яд портит всю картинку. Но ты не дала мне договорить. Во-вторых, удалось узнать, что вместе с нашим убитым прибыли еще три наемника. Убитый был главным, и его подчиненные не спешат покидать наш прекрасный город. Вот тут начинаются главные проблемы, — устало вздохнул оборотень.

— Это какие же?

— Нам не хватает данных. Нет никаких оснований для их допроса и задержания. Сами они идти на контакт отказываются. Может, у тебя есть сыворотка правды, которая подействует на дроу? — мрачно усмехнулся он.

Зелья такого, конечно, нет, а вот идея имеется, только уверенности в ее успехе совершенно нет. И я не пробовала это ни на ком, кроме людей.

— И где они остановились? — решила уточнить детали. Вдруг даже и возможности нет.

— На краю города, в «Кабаньей голове».

— Я знаю, где это, — вздохнула в ответ.

Не просто знаю, а с хозяином заочно знакома, так что с доступом на постоялый двор проблем не будет.

— Что, неужели есть шанс? — присмотрелся ко мне оборотень.

— Есть, но тебе не понравится. Идея и мне-то не особо нравится, зато может сработать. Но я должна взять с тебя клятву: никто не узнает, что я тебе сейчас расскажу.

Аларик нахмурился.

— Тебе какую? На крови или магической хватит? — деловито осведомился он, спокойно принимая мое недоверие.

— Магической хватит, — улыбнулась я.

— Habita fides ipsam plerumaque fidem obligate, — положа руку на сердце, произнес Рик стандартную формулировку магической клятвы.

Я, вздохнув, начала посвящать оборотня в свои разработки.

— История такая. Перед поступлением я подрабатывала на кухне одной таверны помощницей. Хозяин услышал, как я напеваю себе под нос, и предложил выступать в зале. Я согласилась и со временем заметила интересную вещь. В зависимости от того, что я пела, настроение менялось. Если песня грустная или спокойная, то весь вечер проходил тихо, иногда даже в унынии. Если же я выбирала что-то агрессивное или связанное с войной, то тут же затевались драки. Отсюда идея: разработать метод словесного контролирования эмоционального фона толпы. За два года я многое успела изучить. На данный момент, пожалуй, я могу посредством песни и голоса внушить группе людей необходимые мне чувства. Но это уже не словесное управление. В ключевые слова для конкретной эмоции вплетается небольшая магическая формула. Я могу внушить дроу доверие или повысить градус разговорчивости. Мне просто нужно спеть и создать подходящую для беседы ситуацию.

— Магическое вмешательство в ментал запрещено законом, — нахмурился оборотень.

— Не в ментал, только в эмоциональный фон. Я не могу никому внушить приказ или прочитать чьи-то мысли. Да и эмоциональное воздействие длится, пока меня видят и слышат, — поспешно объяснила я.

Страж глубоко задумался.

— Ты понимаешь, что твои наработки крайне опасны? — мрачно поинтересовался он.

— Понимаю, поэтому стребовала клятву. Ты первый, кому я рассказываю о своем открытии. И пока не уверена, захочу ли вообще о нем заявлять. Потенциал использования подобной магии велик. И боюсь, что плохого с ее помощью можно наворотить гораздо больше, чем хорошего, — грустно покачала головой я.

Пару минут мы просидели в молчании, размышляя каждый о своем.

— Идея-то неплохая, — наконец заговорил Аларик, — но мне категорически не нравится, что тебе с ними общаться. Ты не понимаешь, насколько они опасны. Если что-то пойдет не так…

— Если что-то пойдет не так, они просто отошьют назойливую девицу, — оборвала я его мрачные прогнозы. — Да что подозрительного, если начинающая певичка полезет знакомиться к дроу? Они же все красавчики, а наивная барышня не заподозрит в них наемников.

— Мне нужно подумать, — нахмурился он. — И одну я тебя не отпущу.

— На гитаре играть умеешь? — тут же прикинула я.

Отказывать и не собиралась, сама побоюсь к ним идти без прикрытия.

— Умею, но зачем спрашиваешь?

— Будешь музыканта изображать.

— А ты уверена, что тебе вообще позволят там выступать? — нашел отговорку страж.

— А у меня есть знакомства, чтобы получить рекомендацию. Причем такую, что меня в любом заведении нашего города примут с распростертыми объятьями, — отмела я последнее сопротивление.

— Тогда готовься, — вздохнул Рик. — Откладывать нельзя, вдруг они решат уехать. Завтра я тебе точно скажу. Нужно все взвесить, поискать другие варианты.

Быстро распрощавшись, Аларик умчался по делам. А я задумалась над тем, куда же ввязалась. Хран определенно прав, мозгов у меня совсем не осталось. Но времени рефлексировать нет, я сама предложила идею, так что теперь моя задача — за ночь написать песню, которая создаст нужный эмоциональный фон. Взялась за бумагу и перо.

Ночь обещала быть долгой.


На следующий день после обеда прилетел вестник.

«Будь готова к шести, я заберу тебя».

«Запрет на выход?» — тут же черкнула я ответ.

«Проблем не будет, главное, сама подготовься».

Теперь мне предстояло озаботиться внешним видом. Родной цвет волос я, конечно, демонстрировать не собиралась, но вот накраситься и достать подходящее платье стоило. Выход один. После пары выловила Рину.

— Мне нужно платье.

— Ты идешь на свидание?! — радостно воскликнула она.

— Я иду допрашивать свидетелей, — опровергла я ее надежды.

— А зачем тогда наряжаться?..

— Затем, что они не должны догадываться, что их допрашивают.

И надо отдать Рине должное. Она не просто поделилась платьем, но и сделала из меня настоящую красотку. Полчаса — и перед зеркалом стояло не бледное замученное создание, а яркая брюнетка в изумрудно-зеленом облачении из плотной тафты. Платье было хорошо, и я в нем тоже на диво прекрасна. Единственное, что меня смущало, — это декольте. Мне казалось, оно слишком глубокое, но подруга уверяла, что это в порядке вещей. Я решила не спорить, уж здесь она точно больше моего понимает. К назначенному времени я, закутанная с ног до головы в плотный черный плащ, уже нервировала своим присутствием старого привратника. Наконец перед воротами затормозила карета, дверца распахнулась, и я, не дожидаясь приглашения, нырнула внутрь.

Аларик быстро оглядел меня.

— Если бы не знал, что это ты, ни за что бы не поверил, — хмыкнул он.

Впрочем, оборотня тоже было не узнать. Вместо привычной строгой формы — неряшливая рубашка, расстегнутый жилет, кстати, тоже зеленого цвета, и жуткий беспорядок на голове. Гитару в руки — и вот он, образ творческого, но неряшливого человека.

— Нам нужно заехать за рекомендацией, — предупредила я.

— Называй адрес.

Доехали мы быстро. Предупредив, что внутрь пойду одна, я быстро выскользнула из кареты и набросила капюшон.

— Касс! — удивленно воскликнул Кринус, увидев меня у стойки. — Какими судьбами?

— Поможешь? — вздохнула я. — Мне нужна рекомендация, с которой меня пустят выступить в любой таверне города, — взяла я быка за рога.

— Уходишь к конкурентам? — нахмурился старый оборотень.

— Нет, это разовая акция, — поспешила успокоить его я. — Мне очень нужно для дела. Прямо сейчас.

Кринус помрачнел, но расспрашивать не стал. Достал из-под стойки лист бумаги и быстро набросал пару фраз.

— Будь осторожна, — предупредил он, вручая мне записку.

Я поблагодарила и поспешила в карету. Представление начинается.

Постоялый двор был забит под завязку. Тем лучше для меня, чем больше народу, тем меньше вероятность того, что на меня нападут. Вздохнув и повторив себе, что я красивая и успешная певица, направилась к хозяину заведения.

— Милейший, — постаралась очаровательно улыбнуться я, — позволите выступить молодой артистке? У меня даже рекомендации имеются, а вот местечка по душе так и не нашлось. — Я поджала губки. — Может, здесь повезет?

Лысоватый толстяк лет сорока оглядел меня с ног до головы (плащ я предусмотрительно сняла) и так задержался взглядом на декольте, что захотелось подтянуть край выреза повыше, после этого взял из моей руки бумагу. Пробежался глазами по строчкам и расплылся в улыбке.

— Конечно, леди?..

— Касс… андра, — вовремя нашлась я, почувствовав, как знакомое имя болью отдалось в груди.

— Леди Кассандра, — кивнул он, довольно сверкая лысиной. — Прошу за мной.

Пока продвигались через зал, пыталась отыскать глазами наши объекты. Видимо, судьба была на моей стороне. Компания дроу обнаружилась у стены. И вид у них был крайне мрачный. Придется сначала слегка поднять настроение.

— Дорогие гости, — громко заявил хозяин, успевший забраться на сцену, пока я составляла план действий. — Сегодня наше скромное заведение посетила протеже моего хорошего друга. Прошу любить и жаловать — леди Кассандра! — объявил он.

Все, теперь поздно отступать. Мило улыбаясь окружающим, я поднялась на сцену. Рик с гитарой, молчаливо следовавший за мной, пристроился на стуле. Выбрал он тот край сцены, что был ближе к дроу. Я показала ему номер композиции, которую буду исполнять (по дороге как раз успела напеть необходимый репертуар). Звук гитары звонко разнесся по залу. И вслед полетел звук моего голоса, с вплетающимся в слова заклинанием. Расшевелим это заведение!

В море янтаря окунусь.

Золото коснется меня.

До земли рукой дотянусь,

В небе — до полоски огня.

Хитро лунный глаз подмигнет,

Мне укажет путь в глубину.

Я приближусь, он отойдет,

Знаю, догоню — утону.

Золото, янтарь и рубин,

Изумруд и золото вновь.

Если вслушаться в этот мотив,

То почувствуешь в сердце любовь,

То в душе возникнет восторг

И захочется закричать,

Чтобы каждый услышавший мог

В этом крике себя узнать.

Пока Рик наигрывал бодрую мелодию, я, пританцовывая, направилась в зал, покружилась под хлопки посетителей, «совершенно случайно» споткнулась и… упала на колени одному из дроу (которые, кстати говоря, выглядели уже менее мрачными). И, громко засмеявшись, обняла его за шею.

— Простите, — широко улыбнулась я. — Музыка пьянит меня не хуже вина, вот голова и закружилась. Вы не против, если я еще немного попользуюсь вашими коленями, — бросила кокетливый взгляд из-под ресниц.

— Несомненно, к вашим услугам, — усмехнулся дроу. — Может, леди желает вина?

— Ну, разве что чуть-чуть, — потупила я взор, а сама быстро потянулась к кувшину. Сделав вид, будто наливаю себе вина, я легко встряхнула рукой и сбросила в кувшин заклинание, закрепленное на кольце. Ничего страшного, всего лишь легкое успокоительное, для улучшения атмосферы, так сказать. Сделала маленький глоток и обвела взглядом собравшуюся компанию. Высокие, светловолосые, симпатичные. Ну что ж, пока все мирно, будем изображать кокетку.

— Господа, а почему все такие мрачные?! — воскликнула я. — Неужели вам не понравилось мое пение? — Обиженно надула губки. — Или компания очаровательной леди вам не в радость?

— Компания дамы, особенно такой прекрасной, всегда в радость. И поешь ты, пташка, чудесно, — поспешил успокоить меня дроу, сидевший напротив. — Это наши личные дела. — Зубы наемника отчетливо скрипнули.

— Что же не так? Может, я смогу развеять ваши печали?

— Наши проблемы не для ушек дамы, — резковато заявил молчавший до этого член троицы. Похоже, не всех удалось расположить. Нужно быть поосторожнее.

Словно в ответ на мои мысли подозрительный дроу поинтересовался:

— Что тебе наши печали? Развлекай себе народ дальше, не беспокойся о нас.

— Это профессиональная гордость, — дерзко вскинула подбородок я, судорожно придумывая оправдание. — Я несу людям радость, а тут такая компания, и не единой улыбки после одной из моих любимейших баллад. Я просто обязана разобраться.

— Ишь, гордая какая, — рассмеялся тот, что держал меня в объятиях.

— Знаете, говорят, у меня есть дар. Я могу подобрать песню так, что она отразит душевное состояние слушателя, — с воодушевлением проговорила я. — Давайте я вам спою, и если угадаю, то вы мне расскажете свои печали.

Вот он, один из немногих минусов дроу! Ребята крайне азартны. Именно поэтому за самые невыполнимые заказы хватаются именно они. Для них это вызов.

— А если не угадаешь? — тут же заинтересовался сосед по столу.

— Тогда исполню любое желание! Каждого! — лукаво усмехнулась я.

Троица переглянулась с похабными усмешками. Спокойно, Касс, ты играешь роль и ты в любом случае в выигрыше. Пока их эмоциональный фон тебе подвластен, ничего плохого они не сделают. Каждое твое слово — это внушение.

— Тогда пой, пташка, — шепнул мне в ухо тот, на чьих коленях я сидела, и подтолкнул в направлении сцены, при этом еще и ущипнул за… кхм, в общем, ущипнул. Подавив желание поморщиться, оглянулась и хитро подмигнула. Стремительный взлет на сцену. Кивок Аларику. Опустила веки. Глубокий вздох. Придется вложить побольше магии, парни должны мне о-очень доверять. Зазвучали струны. Я резко распахнула глаза. Нет на лице больше той веселой улыбочки. Песня не та. Тут все серьезнее, жестче и печальнее. Оскалилась и запела:

В городе дождь.

Он как занавес скрыл наши мысли.

День или ночь,

Мы, как мухи, в густой паутине зависли.

Дёргает нить

Равнодушный паук-кукловод.

Куклам не жить,

Все послушно встают в хоровод.

Куклы пляшут над городом дикий макабр,

Заморочила смерть танцем света и тени.

Мы, возможно, и сами уже привиденья,

Принесли свои души хозяину в дар.

Посмотри, он весь мир прочной сетью опутал.

Нас манит к себе продавец кукол…

Холод вокруг,

Заморозил тела нам и души.

Враг или друг?

Ты в глаза загляни, сердце слушай.

Камень в груди —

Лишь холодный изящный хрусталь.

К цели иди.

Кукол сломанных детям не жаль.

Куклы пляшут над городом дикий макабр,

Заморочила смерть танцем света и тени.

Мы, возможно, и сами уже привиденья,

Принесли свои души хозяину в дар.

Посмотри, он весь мир прочной сетью опутал.

Нас манит к себе продавец кукол…

Вдох… выдох… вдох… Перестаралась с магией, слишком много вложила. Вон на меня вся таверна завороженно смотрит. Я, слегка встряхнув головой и согнав с лица следы печали, направилась к дроу.

— Что, господа, я угадала? — похлопала ресничками, присаживаясь рядом.

— Весьма близко, — зачарованно ответил тот, кто изначально служил мне стулом.

— Тогда час расплаты пробил, — подмигнула я. — Обожаю слушать чужие истории! — Добавим немного глупости в голос и взгляд. «Я просто любопытная певичка».

— Мы прибыли сюда для выполнения важного задания, — начал тот, что сидел ближе. — Один из нас ушел на встречу с заказчиком и не вернулся. Вот и вся история.

— Как так? — ахнула я. — Дроу — и убили? Разве такое вообще возможно?

— Есть такие, для кого в нашем мире нет ничего невозможного, — процедил один из них и залпом опрокинул бокал.

— Что же это за всесильные существа? — с широко открытыми от удивления глазами поинтересовалась я. — Сказки вы какие-то рассказываете. Драконы, что ли, или забытые боги?

— Это ты действительно на легенды замахнулась, — снисходительно улыбнулся дроу. — Это существо гораздо приземлённее и вместе с тем опаснее, потому что оно реально.

— И кто же это? — с нетерпением, причем вполне искренним, выпалила я.

— Высший лорд, — выплюнул один из них словно ругательство.

Я недоверчиво прищурилась.

— Аристократия могущественна, но, насколько я знаю, сила их исключительно в деньгах и родословной, — с сомнением в голосе протянула я.

— Вы, простые люди, даже не понимаете, насколько они от вас отличаются. Нет, это не просто сборище богатых и родовитых. Хотя стоит признать, что их сила именно в наследии крови, — обронил он совершенно непонятную для меня фразу.

— Что же это за сила, позволяющая убивать прирожденных убийц? — поразилась я.

— Пташка, а с чего ты решила, будто его убили? — внезапно спросил молчавший до этого дроу, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Внутри все похолодело. Так глупо… прокололась? Лица собеседников стали хищными, а я осознала, что Рик слишком далеко. Из таверны меня выволокут быстрее, чем он подбежит на помощь. Нет, убить, скорее всего, не убьют. Будут пытать, ведь им, как и мне, нужна информация.

Входная дверь резко распахнулась. Дроу обернулись, а я, не теряя времени, нырнула под соседний столик и поползла к Рику.

Вокруг загрохотали поваленные столы и стулья, зазвенел металл. Я побоялась двигаться дальше и, зажмурившись, замерла под столом. Но через несколько минут драка прекратилась так же внезапно, как и началась. И в тишине зала раздалось грозное:

— Адептка Серас, потрудитесь объясниться!

Удивительно, но в этот момент мне стало гораздо страшнее, чем перед лицом трех готовившихся к атаке дроу.


— Серас, — устало проговорил магистр Бриар, присаживаясь и жестом указывая мне на кресло напротив стола. — Я вас предупреждал, чтобы вы не лезли в это дело?

От злого укоризненного взгляда хотелось провалиться сквозь пол, прямо вместе с креслом. К сожалению, строить порталы мне в этой жизни не грозит, поэтому я сделала выражение понесчастней и постаралась вжаться в спинку.

— Молчите, значит? — усмехнулся он, вытащил из стола флягу, плеснул в бокал темной жидкости и вновь перевел взгляд на меня. — Ну что же, вы ведь будущий следователь. Учитесь отвечать за свои поступки. Хоть как-нибудь. Пусть даже и нелепо. Сказали бы, дескать, не помните такого, никто вам ничего и не говорил и вообще у вас память девичья, правда? — продолжил издеваться Бриар и глотнул из своего стакана.

Я молча глотала обвинение, потому как знала, что действительно виновата. Знала, что разбираться с дроу Аларик должен был сам. И не только потому, что он взрослый мужчина, маг-боевик, да еще и оборотень вдобавок, а я маленькая сопливая девчонка с жалким даром целителя, который вряд ли бы спас меня от убийц вообще, не говоря уже о дроу. Но я хотела и могла помочь, поэтому не жалела о том, что сделала. А вот о том, что к расследованиям с Риком меня больше не допустят, — жалела еще как. Магистр сверлил меня взглядом.

— Я больше так не буду, — пробормотала я, надеясь, что ждали именно этого ответа.

— Не будешь, значит, — сверкнул он глазами, махом опрокинул остатки своего напитка и, обойдя стол, уселся прямо на него напротив меня. — А теперь в глаза мне посмотри и послушай!

Я неохотно оторвала взгляд от собственных коленей и посмотрела на сурового наставника.

— У меня за последний месяц сложилось впечатление, что ты в страже городской работаешь. Раз за разом я натыкаюсь на тебя около мертвых тел, причем в то время, когда ты, как примерная ученица, должна сидеть в академии. И знаешь, если бы вы не приносили действительно нужную информацию, тебя бы уже выгнали за нарушение правил. А я тебя еще выгораживать должен, мол, по моей просьбе забирали, как перспективного следователя, — усмехнулся магистр Бриар, я же внутренне возликовала: ого, меня признали перспективной!

— Что, обрадовалась? — мигом раскусили меня и усмехнулись еще злее. — Ты бы не торопилась, потому как мне надоело твой любопытный нос из каждой дырки вытаскивать и беспокоиться, как бы тебе его не отхватили. Еще раз поймаю тебя там, где не следует, и ты переедешь жить ко мне в спальню, вместе с симпатичным украшением в виде наручников, пристегнутых к моей кровати.

Я опешила. Кажется, на нервной почве у меня разыгрались галлюцинации. Не мог суровый Бриар сказать такого! Но раздевающий взгляд магистра убедил меня в серьезности его намерений.

— Да что вы себе позволяете! — Я вскочила с кресла, чувствуя, как душу затопляет гнев, а лицо — краска. В голове проносились проклятья, и в адрес Рины за неуместное декольте, и в адрес всех доброхотов, сватавших меня магистру. Накаркали ведь!

— Что я себе позволяю? — усмехнулись мне и, схватив за плечи, развернули и усадили на стол, в результате чего я оказалась в клетке чужих рук. — Ничего ужасного. Всего лишь забочусь о своих нервах. Правда, боюсь, твой образ, прикованный к моей кровати, сильно обеспокоит мой разум, — буквально мурлыкнули мне в ухо.

А затем, приобняв одной рукой за талию, второй нежно обхватили затылок. Заставив чуть откинуть голову, губами начали исследовать шею. По телу прокатилась дрожь. Я резко вдохнула и застыла, не понимая, что происходит, а чужие горячие губы сильнее прижались к нервно бьющейся жилке пульса у горла. Происходящее наотрез отказывалось укладываться в привычную картину мира, и здравый смысл, помахав рукой, отчалил в неизвестном направлении. Наверное, меня все-таки убили дроу. Или магистр. А может, наемники меня сейчас где-то пытают, и сознание, не выдержав реальности, ушло в воображаемый мир. Я же еще умудрилась вина с успокоительным глотнуть. То-то я слишком спокойно воспринимаю это безумие. Еще бы, доза-то была на дроу рассчитана! Но… стойте! Тогда, получается, ЭТОГО хочет мое подсознание?! Выдох застрял в горле, и лишь все больше тепла и еще чего-то невозможного волнами пробегало по телу с каждым прикосновением теплых губ. В себя заставил прийти нежный укус за ушком и совершенно недвусмысленное поглаживание застежки платья на спине.

Внимание, Касс! Раз это не укладывается в нормальное поведение, значит, действительно что-то не так. Голова наконец лихорадочно включилась в работу, пытаясь разорвать водоворот непонятных эмоций. Ясно лишь, что в сознание Бриара вмешались, но донести до него эту мысль вряд ли удастся (в силу самих принципов вмешательства в чужие мысли). Ну и самое страшное: из его объятий мне не вырваться. Зато можно выяснить, не приворотное ли это зелье, в таком случае поможет противоядие, — судорожно соображала я, пытаясь сместить руки магистра с пуговиц на платье, три из которых уже были расстегнуты, на талию.

Черти адовы! Мы ведь только обсуждали с Алариком вмешательство в сознание! Что я про это знаю? Хм… магические вмешательства можно определить по расширенному зрачку и… ах!.. помутнению взора, кажется. А вот алхимические… ой, щекотно… Тут надо вспоминать конкретные привороты. Увы, никогда ими особо не интересовалась, за что теперь себя костерила. И с ужасом ощущала, что руки преподавателя, оставив в покое пуговицы, переместились к вырезу платья с явным намерением расширить горизонты. И все это действо по исследованию моей шеи и, в ближайших перспективах, кажется, груди приправляло нежное мурлыканье, как я, «идиотка пришибленная, достала его (Дамиана Бриара) своими выходками, и с каким бы удовольствием он бы меня прямо сейчас придушил, чтобы больше не мучиться».

Улавливала я все это отдаленным краем сознания, невольно отмечая, что как-то странно этот мужчина выражает страсть и нежность. Право было мое шестое чувство, настойчиво твердившее, что он страшный человек! Основная же часть мозга судорожно собирала крохи информации о приворотах. И когда платье начало сползать уже совсем за грань всех возможных приличий, память услужливо выдала, что искать мне стоит красные искры в радужке — побочный эффект всех приворотных, — и что нужное противоядие имеется у меня в комнате.

Демоны безмирья, еще бы убедится, что это действительно зелье, и умудриться довести до своей комнаты! Мысли варились в океане переполняющих меня незнакомых эмоций, которые я всеми силами пыталась заглушить, чтобы составить хоть какой-то план по спасению своей девичьей чести. Я осторожно запустила ладошку в темную копну волос и, слегка потянув от груди, постаралась как можно увереннее позвать преподавателя.

— Магистр Бриар, посмотрите на меня, пожалуйста.

Это не произвело никакого впечатления. Лишь прижали покрепче и закинули на стол, с которого я благополучно успела сползти. «Видимо, для обеспечения более широкого простора для маневров», — пролетела дикая для приличной девушки мысль, приправленная еще одним легким укусом в… кхм… скажем так, в область декольте. Значит, соображать следует быстрее.

— Бриар, посмотри на меня, — добавила я нежности в голос и более настойчиво потянула его голову к своему лицу, при этом поглаживая затылок. «Кажется, контакт налажен», — радостно встрепенулось сознание, так как горячие губы медленно, будто наслаждаясь вкусом, поползли вверх от моего несчастного декольте. Но радость была недолгой, ибо, дойдя до ключицы и ощутимо прикусив ее, на ней и остановились, решив нарочито неспешно зализать нанесенное «ранение», после чего меня совсем затрясло. Наконец, взяв себя в ментальные руки, а лицо своего мучителя-учителя в реальные, я скопировала его мурлыкающие интонации и выдала:

— Дамиан… — И тут же получила желаемый взгляд магистра. Секунда, другая. Зрачки действительно расширены, но, кажется, по… э-э-э… другим причинам, взгляд не замутнен.

«Ну давай же, хоть одна искра, на тебя вся надежда», — внутренне молилась я, все пристальнее вглядываясь в лицо одурманенного. Он тоже рассматривал меня и даже что-то говорил, но я была слишком напряжена, чтобы вслушиваться. И вот он, красный отблеск в темный радужке! Один, второй, третий. Хорошая новость. И тут обратила внимание, что магистр ждет от меня чего-то. По-видимому, заплутав в своих мыслях, я пропустила его вопрос, но сейчас это не важно. Главная задача — заманить его в свою комнату.

— Дамиан, — как можно нежнее позвала я и судорожно сглотнула, ибо искры в его глазах радостно всполохнули алым. — Знаешь, я согласна на твое предложение о переселении. Только давай зайдем ко мне за кое-какими вещами и продолжим вечер в более… приватной обстановке! — Я стремительно залилась краской, осознав, что за непотребство несу, но роль надо играть до конца. Наградой за мои титанические усилия над собой стала соблазнительная ухмылка и портал рядом с нами, открытый с фразой: «Все для вас, моя леди!»

Запихнув в угол под названием «подумаю об этом после» восторженную мысль: так что же он за маг такой, если с такой легкостью строит пространственные пути? — я освободилась от стальных объятий, уверенно шагнула в темную пропасть и очутилась перед собственной дверью. Быстро открыв, скользнула внутрь. Но, не успев сделать и шагу, вновь попала в ловушку. К счастью, ненадолго. Нежно шепнув: «Поторопись» и одарив поцелуем за ушком, Дамиан мягко подтолкнул меня в сторону спальни и отпустил.

Я быстро рванула к двери и, захлопнув ее, бухнулась на колени перед прикроватным сундуком. За дверью послышались тихие смешки и неразборчивое: «Нетерпеливая!», что заставило с утроенным рвением заняться поиском необходимой склянки. Раскопав её на самом дне, я нервно заметалась по комнате в розысках графина с водой. Наконец, отмерив нужную дозировку и вооружившись двумя стаканами, я поправила уже совсем неприлично сползшее платье и выплыла в гостиную. Где меня уже ждали. На диване. В полурасстегнутой рубашке.

Боги безмирья, дайте мне сил вынести все это! Дав себе мысленного пинка для храбрости, направилась к гостю. Но, не успев дойти, была перехвачена и водружена на его колени. Ко мне снова потянулись с вполне очевидными намерениями, но я, как-то умудрившись выставить между нами руку со стаканом, с ну очень преувеличенным энтузиазмом воскликнула:

— Выпьем?

— У меня намечается занятие поинтереснее, — ответили мне с загадочной улыбкой.

«Проклятье, и как мне влить ему это в глотку?» — судорожно прикинула я и, к собственному удивлению, выдала:

— А если за поцелуй?

— А вот это неплохое предложение, — тут же согласился Дамиан и, выхватив у меня стакан, разом осушил. И не успела я осмыслить происходящее, как горячие губы впились в мои. Все, финита ля комедия, разум покидает сии владения. Это было так необычно и волнующе, нежно и в то же время напористо, та-а-ак… необъяснимо чувственно. Его губы с каждой секундой все настойчивее сминали мои, а я… я инстинктивно начала отзываться на их воспламеняющие кровь движения. И уже окончательно уплывая на волнах блаженства, почувствовала, как все вдруг замерло. Сильные руки застыли на талии, удерживая меня, а губы прекратили свой зажигательный танец, но пока не отрывались от моих. Я осторожно подняла ресницы и наткнулась на задумчивый взор.

«Ну вот, кажется, противоядие сработало», — пробежала отстранённая мысль.

Мгновенно вспомнив, чем это я занимаюсь со своим преподавателем, отпрянула, разорвав поцелуй, но вот с колен сползать почему-то не спешила. Видимо, перегорела от обилия эмоций и совершенно ничего не соображала. И чертова доза успокоительного! Хотя нет, спасибо успокоительному, иначе билась бы в истерике, а не размышляла о способах спасения. Дамиан так же задумчиво рассматривал меня. А я все больше заливалась краской стыда, пытаясь припомнить, нет ли у одного из зелий побочного эффекта в виде амнезии. Причем вопрос, кому из нас я собиралась предложить это снадобье. В идеальном варианте обоим.

— М-да… конфуз, — наконец хрипло выдавил Дамиан. Ох, нет, теперь уже снова магистр Бриар, слишком быстро я привыкла звать его по имени.

— Угу, — с трудом отозвалась я, все-таки сползла с колен руководителя и отошла подальше.

— Приворот? — все так же пришибленно поинтересовался он.

— Угу, — повторно согласилась я, все еще не способная членораздельно изъясняться.

— Извините? — неуверенно произнес Бриар, продолжая рассматривать меня.

— Да ничего, я понимаю, — обретя речь, произнесла я. Надо же, я действительно не ощущаю злости. Вот той, кто подсунула приворот, я бы с удовольствием проредила прическу.

Мы оторвали друг от друга взгляды, и в комнате разлилось напряженное молчание.

— Да уж, сколько лет живу, а в такую ситуацию попадаю впервые, — невесело усмехнулся магистр. — Сейчас у вас пройдет шок и начнется истерика. Может, успокоительного глотнете, пока есть возможность?

Я нервно хохотнула: уж чего-чего, а успокоительного в организме достаточно.

— Истерика? Наверное, да, — кивнула я. — А может, и нет, — немного поразмыслив и прислушавшись к себе, продолжила я. — Во всяком случае, не в ближайшее время.

Бриар бросил недоумевающий взор, явно размышляя, а не является ли подобное заявление как раз таки признаком истерики. Я еще раз просканировала организм и уверенно повторила:

— Нет, точно не предвидится. Это я вам как целитель говорю.

— Если как целитель, верю, — задумчиво кивнул магистр. — И чем вы меня отпаивали?

— Настойка морозника. Действенна против проказы и безумства, — честно ответила я.

— От чего-чего? — Магистр взглянул на меня так, будто мне стоит самой полечиться этой настойкой. От безумства. Что ж, пожалуй, это недалеко от правды.

— Любовь — это всегда безумие и лишь малая толика разума, — пожала плечами я.

— Ну, не уверен насчет любви, а вот с приворотом это точно, — согласился он и запустил ладонь в и без того растрепанную (причем, кажется, мною) шевелюру. Ворот его рубашки распахнулся еще шире, и я заметила крайне интересную деталь. Целитель во мне сделал охотничью стойку, и все смущающие мысли были тут же выметены из головы до лучших времен.

— У вас ранение, — нахмурилась я, разглядывая порез.

— Это? — Он потянулся пальцем к тонкой красной полосе у основания шеи на левом плече. — Да так, царапина суровых рабочих дней, — усмехнулся Бриар.

Но чутье подсказывало, что с ним явно не все в порядке. Недавно я уже видела нечто похожее, и ничего хорошего там, увы, не было.

— Разрешите, я осмотрю? — попросила я, медленно подходя вплотную.

— Не боитесь меня? — наигранно удивился Бриар. — Ну, осматривайте, если полевой практики не хватило.

Я наклонилась над сидящим на диване магистром, аккуратно оттягивая край рубашки, чтобы получше рассмотреть «царапину». Воспаления вокруг пореза говорили сами за себя. Рана явно получена давно, она подсохла и не кровоточила, но вот признаков заживления я не заметила. Края даже не начинали стягиваться. Где же я такое видела? Пока ничего не приходило в голову.

— И к целителям вы, конечно, не обращались? — нахмурилась я и попыталась прощупать подкожные уплотнения.

— Конечно, — поднял он с улыбкой голову, но тут же поморщился.

— Больно? — замерла я.

— Нет, просто некомфортно. Не люблю я целителей, — признался мне заведующий свежеиспеченной кафедрой следователей-криминалистов.

Вот тебе и великий следователь, ловец преступников. Я покачала головой… и тут же вспомнила, где видела такое же ранение. У себя же я его и видела! Три дня назад! Очередная ночная вылазка с Храном, погоня, моя попытка воспользоваться лентой чужого магического потока как хлыстом, в итоге наш удачный побег и глубокое повреждение от этого самого потока на ладони. Значит, это Дамиан нас тогда преследовал?!

Я застыла, осознав, что меня чуть не поймал собственный преподаватель, и не только на нарушении устава, но и на незаконном проникновении в архивы. Ах, еще и на изготовлении амулетов. Вдобавок я умудрилась его поранить. И он уже три дня ходит с травмой.

Я с ужасом вспомнила ночную лихорадку, расползшиеся по руке черные ленты заражения мертвой магией и то, как я кричала, когда Хран вытаскивал их из меня. Демоны, кто же он такой, если уже столько времени на ногах? Может, у него нет заражения? Я, слегка надавив пальцами на виски, включила свое хранительское зрение.

Секунда, чтобы сморгнуть выступившие слезы, и передо мной раскинулись яркие пятна магического фона. Один взгляд на магистра, и я похолодела. У него на плече уже махровом цветом распустились черные плетения, берущие начало в глубине раны. У меня затряслись руки, было страшно даже прикасаться к этому ужасу, но мысль, промелькнувшая в сознании, перепугала меня еще больше. Ленты нужно срочно извлечь, пока они не дотянулись до сердца. И сделать это придется мне, прямо сейчас, ведь никто, кроме нас с Храном, не подцепит магические потоки.

— Кастодия, — окликнул меня магистр, пристально вглядывающийся в мое лицо. — Вы побледнели. Все в порядке?

— Нет, все не в порядке, — прошептала я, судорожно вспоминая, что мне пригодится, чтобы очистить зараженные ткани. — У вас есть спиртное покрепче?

— Есть, — удивленно кивнул он. — Я понимаю, вечер у вас напряженный, но пить на территории академии адептам запрещено. — Мужчина нахмурился.

— Это не чтобы пить. Это чтобы обеззаразить, — пробормотала я. — Хотя вам, возможно, и захочется выпить.

— Все так плохо? — посерьезнел Дамиан.

— У вас страшное заражение. Удивляюсь, как вы еще ходите. Убирать надо срочно, — как можно серьезней и убедительней произнесла я, потому как если он предпочтет обратиться к профессиональному лекарю, ему не помогут. — Так что несите самое крепкое, что у вас есть.

— Не вопрос, — кивнул магистр и, просто открыв под рукой портал, вытащил огромную темно-зеленую бутыль. — Национальный напиток троллей! — Он улыбнулся, встряхивая бутыль, откупорил ее и наполнил оброненный мною на диван стакан. — Называется «Преисподняя». Действительно, адская вещь, — поморщился он, нюхнув. — Вы уверены в том, что собираетесь делать? — прожег он меня серьезным взглядом.

— Уверена, — выдохнула я, уняв дрожь в руках. — Снимайте рубашку.

Бриар послушно стянул черный шелк и небрежно кинул на другой конец дивана. Я же вытащила у него из руки стакан с адской жидкостью и поставила на столик так, чтобы было удобнее брать.

— Я буду держать вас, чтобы не дергались, пока я обрабатываю рану. Боюсь, это займет прилично времени, — уверенно объяснила я. Затем выдохнула: — И будет очень больно.

— А вы умеете настроить на нужный лад, адептка Серас, — усмехнулся он. — Приступайте.

Я молча кивнула. Обхватила его голову и аккуратно отклонила вбок, открывая место целительской деятельности. Только потянулась за стаканом, как руки магистра легли мне на талию и притянули ближе.

— Вы слишком далеко. Неудобно тянуться будет, — невнятно пробормотал он мне в плечо.

Я не стала отвечать, поспешила приступить к работе. Взяла стакан и, глубоко вздохнув, тонкой струей полила рану, стараясь размягчить ткани. Бриар даже не шевельнулся, лишь резко выдохнул, когда первые капли упали на кожу. Но вот черное плетение слегка отстало от пораженных участков, пора приступать к тяжелой части. Вытянула из свободной руки желтую ленту собственной целительской магии, медленно и аккуратно подцепила основные узлы некромагии, разрезала их. Несколько напряженных минут, и вот передо мной уже не плотное плетение, а клочки. Остается самое сложное. Эти самые обрывки предстоит вытянуть из тела магистра, и боль от этого жуткая. Так, спокойно. Быстро обматываем ладонь потоком магии, чтобы самой не порезаться, покрепче обхватываем голову Бриара. Все, теперь главное — захватить за раз как можно больше обрезков, чтобы быстрее от всех избавиться. Выдох — резко дернуть. Дамиан содрогнулся, у меня на талии сжались стальные тиски, но не проронил ни звука. Ладно, пару синяков я переживу, магистру сейчас гораздо хуже. Сколько длилась наша общая пытка, сказать не могу, но руки у меня уже тряслись от напряжения.

«Все, — облегченно вздохнула я про себя, — осталось обработать рану заживляющей мазью, у меня где-то в комнате лежала, и перебинтовать». Я расслабилась, запустила руку в мягкую шевелюру и ласково погладила.

— Отпустите, пожалуйста, — тихо попросила я. — Принесу мазь и бинты.

Руки на моей талии медленно расслабились. Я отступила и взглянула на своего пациента. В ответ мне достался усталый взор.

— Да вы садистка, — поморщился Дамиан.

— Знаю, — кивнула и ушла в спальню за всем необходимым.

Еще через десять минут рана была хорошенько смазана залечивающим составом и перебинтована. Я протянула магистру рубашку и осторожно поинтересовалась:

— Живы?

— Местами, спасибо, — устало заметил тот и плеснул в бокал адской жидкости. Залпом выпил, поморщился и, прихватив с собой бутылку, направился к выходу.

— Ложитесь спать, Кастодия. У нас был сегодня тяжелый день, — сказал он мне, открывая дверь. — Но насчет вашей с оборотнем выходки мы еще поговорим! — он посторонился, запуская Храна. — Спокойной ночи… — И дверь закрылась.

— Спокойной ночи, — повторила я и плюхнулась на диван. Рядом приземлился кот и заинтересованно покосился на меня.

— Не подскажешь, чем занималась с преподавателем, которого так недолюбливаешь? И откуда запах алкоголя? — промурлыкал он.

— Ты не поверишь, — устало выдохнула я.


Утро началось отвратительно рано, да и в целом было просто отвратительно. К большому сожалению, действие успокоительного закончилось, и меня настигло осознание произошедшего.

— Пожалуйста, скажи, что мне все это приснилось, — громко простонала я, хватаясь за голову.

— Сочувствую, но нет, — прохихикал Хран, появляясь в поле зрения. — И я тебе настоятельно советую заглянуть в зеркало перед тем, как уходить.

— Что такое? — насторожилась я.

— Ты лучше сама посмотри, — загадочно ухмыльнулся кошак и убежал в другую комнату.

Я тут же вскочила с кровати и бросилась к зеркалу. И мгновением позже по комнате разлился жалобный вопль.

У меня на ключице красовался синяк, не оставляющий сомнений в том, как он был получен. И на шее с другой стороны тоже имелся, чуть пониже уха. В общем, неплохо так вчера магистр развлекся. А мне теперь расплачиваться.

— Хра-а-ан, — позвала я друга.

— Впечатлялась, да? — продолжал издеваться хранитель.

— У меня два задания, — хмуро начала я. — Во-первых, как хочешь, но изготовь снадобье от этого безобразия. А во-вторых, подбери мне литературу по самолечению.

— Тебе рано. У вас только в следующем году этот курс начинается, — удивился кошак.

— У меня в последнее время слишком много травм, которые никто не должен видеть. Я не могу каждый раз бегать к Рине. Она уже подозревает что-то неладное. Лучше займемся самообразованием.

— Ладно, присмотрю что-нибудь. — Он снова бросил на меня сверкающий весельем взгляд: — И как же ты сегодня будешь на занятиях сидеть?

— У меня платье есть зимнее, с воротом под горло, — хмуро отозвалась я, направляясь к комоду. — Буду сегодня считаться простуженной.

К счастью, больше глупыми остротами хранитель меня не доставал, и собралась я быстро. Платье удачно скрывало следы вчерашних событий, но, к сожалению, имело крупный недостаток, за что и надевалось крайне редко. Проблема была в том, что оно шерстяное, то есть чесаться от него хотелось дико. Но день придется промучиться. А если повезет, то после обеда Хран успеет что-то приготовить.

В общем, из комнаты я вышла крайне недовольная собой, ситуацией и миром в целом. И уже на пороге вспомнила еще одну вещь, в которой умудрилась вчера накосячить. Пришлось возвращаться за инструментами. К Рине я стучалась презлющая, тщетно уговаривая себя успокоиться и не рычать на окружающих.

— Касс, ну как прошел вчерашний допрос? — тут же накинулась на меня подруга.

— Не слишком удачно, — поморщилась я. — Ой, твое платье! Давай вечером занесу, сейчас уже времени нет возвращаться.

Да-а-а… Ох уж это платье. Все-таки не стоило его брать. Возможно, будь я в своем ученическом, реакция на приворот оказалась бы не такой яркой, да и… кхм… ущерб был бы меньший. Я печально вздохнула, размышляя о превратностях судьбы.

— Не переживай. Можешь пока у себя оставить, — махнула рукой Рина. — Ты мне лучше расскажи, почему неудачно-то?

— Скажем так, задумка моя удалась, но я проговорилась и показала, что знаю больше, чем должна. — Неприятно, но свои ошибки нужно уметь признавать. — В общем, если бы не вмешался магистр, для меня все могло бы закончиться плачевно.

А еще обиднее, что подвиги с моей стороны были излишни. Я уже знала: пока мы с Алариком разрабатывали хитроумные планы, Бриар получил полномочия, необходимые для задержания дроу. То есть наша инициатива была совершенно ненужной. И за это мне еще влетит, вчера до выговора просто дело не дошло.

Рина хмуро смотрела на меня.

— Не лезла бы ты в эти расследования, — пробормотала она. — Опасно.

— Не переживай, — отозвалась я, — после вчерашних подвигов меня туда не подпустят.

— Вот и хорошо, — порадовалась она, заходя в аудиторию.

Может быть, мысленно согласилась я.

К сожалению, мои надежды на избавление от пыточного платья после обеда не сбылись. Хран нашел необходимый рецепт, но чтобы зелье подействовало, его необходимо было настоять шесть часов. Так что предстояло страдать еще два занятия. Рина уже начала косо посматривать на меня и интересоваться насчет аллергии. К счастью, мою нервную чесотку заметила только она. А вот после последней пары меня выловил из потока адептов главный виновник моего сегодняшнего мучения. Я надеялась отсрочить очередную обвинительную речь, но не судьба.

— Адептка Серас, пройдемте за мной, — сурово произнес магистр Бриар и тут же развернулся, уверенный, что я последую за ним. Действительно, куда ж я денусь. Рина ободряюще улыбнулась мне, и я со вздохом поплелась на казнь.

В голове прокручивались варианты разговора. Как бы так его вывернуть в свою пользу? К моему удивлению, направлялись мы не к кабинету магистра, а в дежурную лабораторию, всегда открытую для студентов-алхимиков. Единственное место в моем корпусе, где разрешалось проводить опыты. Правда, набор ингредиентов там был невелик, и ничего опасного там изготовить было нельзя. А вот набить руку на том же противопростудном зелье — запросто. И привели меня именно туда. Прикрыли дверь и хмуро посмотрели.

— Еще раз приношу свои извинения за вчерашнее. Ради этого я вас и пригласил.

И снова совсем не то, что я ожидала! Бриар вытащил фляжку из внутреннего кармана темного форменного камзола городской стражи, протянул мне. Я опешила.

— Предполагаю, именно сюда мне подлили приворотное зелье. Хотелось бы уточнить, какое именно. А там уже выясним, кто так жаждет моего внимания, — зло прищурился он.

Не хотелось бы мне заполучить подобное внимание. Я подошла, забрала фляжку и задумчиво повертела.

— А вам когда этот состав будет нужен?

— Вчера, но пойдет и сейчас, — последовал незамедлительный ответ. — Сколько времени займет?

— Час-полтора, — осмотрела я имеющиеся в наличии реагенты. К счастью, все необходимое тут было. А травяные составляющие я и так определю. Бросила сумку на стул у лабораторного стола, направилась к перегонной установке.

— Я принесу результаты в ваш кабинет, — попыталась я выпроводить магистра.

— Ничего, я здесь подожду, — развеял он мои надежды на возможность побыть одной и прийти в себя.

Пришлось молча развернуться к перегонному кубу и приступить к анализу. Взгляд в спину крайне напрягал, ведь я даже не могла представить, о чем же так напряженно размышляет магистр Бриар, глядя на меня. Но, углубившись в работу, смогла отвлечься. Тем более что нервничать при работе с химикатами нельзя. Из процесса вынырнула, даже не представляя, сколько времени прошло. Быстренько записала полученные ингредиенты и протянула листок магистру.

— Могу сказать точно, что зелье не покупное. Это крайне неудачная попытка получить один из самых сильных приворотов. Варил точно не кто-то с нашей кафедры, тут большие проблемы с пропорциями, хорошо еще, не отравили. Да и привязку сделали топорно. Неизвестная добавила собственный волос, а действие получилось направленным не на конкретную девушку, а на длинноволосую в принципе, — выдала я свои выводы. Я, конечно, догадываюсь, чей это подарок, но доказательств нет, поэтому лучше промолчу.

Бриар уже развернулся к двери, явно намереваясь прервать нашу аудиенцию, но я вспомнила свой прокол.

— Магистр Бриар, я вот о чем подумала. Ваш порез достаточно глубокий. Мне стоило его зашить, но я вчера как-то не сориентировалась, — замялась я, вспоминая, что была не в том состоянии, чтобы все учесть. — Надо бы это в ближайшее время сделать.

— И когда к вам записаться на прием? — усмехнулся он.

— Да у меня все с собой, — пробормотала я, доставая из сумки походный набор.

Бриар молча стал снимать камзол.

«Странная ситуация вообще-то», — краем сознания отметила я, подтаскивая ближайший стул на самое светлое место. Разложила на столе иголку, нить и пару пинцетов.

— Опять спиртное вытаскивать? — поддел меня магистр, уже без рубашки усаживаясь на подготовленный стул.

— Не нужно, — сухо ответила я. — С этим тут проблем точно нет! — Я указала на один из стеллажей у стены, где хранился чистый спирт для опытов.

Я угрюмо освобождала мною же забинтованное плечо, а вот у магистра, по-видимому, сегодня было поразительно хорошее настроение, потому как он продолжил меня дразнить:

— И что, никаких напутственных речей, призванных успокоить пациента перед процедурой?

— Больно не будет, — хмуро утешила я его, а потом мстительно добавила: — Если не станете отвлекать человека с иголкой у вашего плеча.

— Я постараюсь, — с самым серьезным лицом пообещал он мне.

«Издевается», — твердо решила я и вплотную занялась царапиной.

Выглядела она не в пример лучше, чем вечером. Красноты больше не было, и мне даже показалось, что края начали стягиваться. Но мысль, что там могло что-то остаться и через пару дней все начнется заново, не отпускала. Пришлось возвращаться к сумке и проверять, лежит ли там заветная бутылочка с зельем для глаз, чтобы спокойно изучить рану на предмет магии. А еще крайне интересно посмотреть, как выглядят потоки магии некроманта. Эта мысль не оставляла меня на протяжении всех занятий. Ведь вот какая странность: все заклинания, которыми ловили нас с Храном, были сплетены из прозрачных потоков, а вот из раны полезли уже угольно-черные ленты. Хранитель вчера очень удивился, узнав, кто наш ночной преследователь. Он, как и я, особо не был искушен в плане некромагии, и наши исследовательские натуры жаждали добраться до «опытного образца». А на занятии мне пришла любопытная мысль. Я ведь уже видела Бриара хранительским зрением и не обратила внимания на расцветку его магии, хоть это и являлось одной из главных интриг. Прибежав на обед к Храну, уточнила: кот тоже не помнит, видел ли он на Бриаре какие-либо потоки. В общем, я намеревалась подробно рассмотреть, в чем же дело. Но сначала целительский долг, и я вернулась к пациенту, не забыв закинуть зелье в карман.

Рана, к счастью, была чистая. Ни обрывка черной мерзости. Это порадовало, но по-настоящему меня влекли те самые потоки, которые мы с Храном никак не могли уловить. И неудивительно, ведь они были прозрачными! Широкие полосы лишь слегка отливали на свету, плотно опоясывая руки, плечи и торс, словно замысловатая татуировка. Краси-и-иво и дико необычно! Никогда не видела, чтобы потоки так плотно прилегали к коже. У меня, например, свободно оплетали руки, словно рукава изысканного платья. А тут — будто часть кожи. Я погладила широкую ленту на плече рядом с раной одним пальчиком, пытаясь понять, какая у нее текстура. Обычно ощущается плотная упругая энергия, которая слегка отталкивает чужие руки. Но здесь просто теплая смуглая кожа. Попыталась подцепить ногтем, вдруг получится вытянуть? Уже почти уткнулась носом, пытаясь понять, можно ли ее зацепить, когда над ухом раздался осторожный кашель. Повернула голову и наткнулась на удивленный взгляд, с искрой смеха глубоко внутри.

— Кастодия, вы что, хотели меня пощупать и решили замаскироваться таким предлогом? — прозвучал недоуменный вопрос, и до меня дошло, что же я делала последние несколько минут.

Я густо покраснела. Вот безмирье! Действительно, ведь стою тут и глажу преподавателя по плечу! Я отдернула руку и резко выпрямилась.

— Да нет, просто давно не работала с живыми, — пролепетала я, пытаясь сочинить достойное оправдание своему поведению. — И вы такой хороший анатомический образец. Адепты бы передрались за право вас вскрывать.

А вот теперь на меня смотрели с откровенным изумлением. Я проанализировала, что наболтала, и сама в шоке замерла.

«Дура, что ты несешь! Вот уж точно малахольная!»

И тут раздался хохот. Я с опаской посмотрела на веселящегося магистра.

— Вы точно целитель? — все еще смеясь, поинтересовался Бриар. — Я уже слышал нечто подобное, только от некроманта.

— Извините, — пробормотала я, опуская глаза. — Как-то само вылетело.

— Ладно, вы только мне объясните, в чем моя анатомическая прелесть? — усмехнулся он.

— У вас идеальное телосложение, правильные пропорции, мускулатура хорошо развита, на такой одно удовольствие мышечные ткани изучать, — честно ответила я.

— Обещаю завещать собственное тело на исследования, — улыбнувшись, заявил магистр.

Ох, сегодня мне лучше молчать. Молча я принялась обрабатывать рану спиртом. Нужно поскорее с этим заканчивать, пока я еще чего умного не наговорила. Взяла в руки иглу и задумалась.

— Вы так кровожадно смотрите, что я уже начинаю бояться. Особенно когда у вас в руках этот страшный инструмент. О чем мечтаете? — снова подал голос на удивление разговорчивый преподаватель.

Я лишь поморщилась на очередную подколку. Вот уж не магистру некромантии называть обычную шовную иголку страшным инструментом.

— Ну, так? — не желал успокаиваться пациент.

— Думаю, каким лучше швом шить, — хмуро ответила я.

Подозрительно долгое молчание. А я все не решалась посмотреть на него, чтобы подтвердить подозрения, будто меня приняли за неизлечимо больную.

— Действуйте уже, адептка, — тихо вздохнул он. — Мы и так много времени потеряли.

Шить решила самым простым, узловым, чтобы поскорее избавиться от компании проблемного преподавателя и заняться изготовителем приворотного зелья.

— Все, — отодвинулась я и повернулась к столу.

— Благодарю, — раздалось из-за спины.

Незаметно глотнула зелья — хватит уже на сегодня, — и постаралась как можно дольше возиться с инструментами, надеясь, что магистр соскучится и уйдет и я смогу попереживать о собственном позоре в гордом одиночестве. Но обернувшись, увидела его все на том же стуле, лицом ко мне, правда, уже одетого.

— Спасибо за помощь! — Магистр глядел уже серьезно. — И последнее. Вы, очевидно, жаждете принять участие в расследовании, даже запрет особо не пугает. Давайте договоримся. Я беру вас на стажировку как независимого эксперта. Будете работать с Алариком. Но вы должны пообещать, что ни в допросы, ни в задержания, в общем, ни в какие приключения лезть не будете. У вас слишком мало опыта. Вот лаборатории и чистые логические выводы на основе информации — пожалуйста. А информацию эту пусть добывают профессионалы. Все ясно? — строго спросил Бриар.

— Да, — тихо кивнула я, не веря, что вчерашняя выходка так дешево мне обошлась. Я и не собиралась больше лезть куда не следует. Инициатива чуть не оказалась наказуемой.

— Тогда свободны, адептка. Сегодня отдыхайте, — улыбнулся он и покинул лабораторию.

А я осталась стоять столбом, в который раз пытаясь осознать, что происходит.

Дамиан Бриар не ругался, не злился на меня, а поддразнивал и даже разрешил работать. Определенно окружающий мир сошел с ума.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

О том, что инициатива наказуема, и если ты вызвалась участвовать в расследовании, потом не жалуйся, что работы слишком много

Очевидно, кто-то наверху решил, что положительных сюрпризов мне сегодня хватит и пора бы вернуться на землю. Шагнув за дверь лаборатории, я лицом к лицу столкнулась с Риной, которая ошеломленно на меня уставилась.

— Что случилось? — насторожилась я.

— Это ты мне расскажи, — нахмурилась соседка. — Пошли слухи, что ты заперлась тут с преподом и уже больше часа носа не показываешь. Я-то не верю жалким сплетням, ибо неоднократно слышала, мол, тот самый преподаватель — это последний мужчина, с которым ты стала бы встречаться. Но что я вижу? Из лаборатории выходит куратор нашей группы, растрепанный, а через несколько минут выплываешь ты. А теперь объясни-ка, что вы там делали? Наедине. Одни. Больше часа! — Она затолкала меня обратно, закрыла дверь и, уперев руки в боки, устремила свой самый суровый взор.

А у меня просто слов не было, до чего же глупая ситуация. Во-первых, это учебное заведение или высший свет? Почему у меня такое чувство, будто единственное, что обсуждается в этих стенах, это кто с кем встречается, заигрывает, спит, изменяет. Серьезно, окружающим больше делать нечего, кроме как запускать очередные слухи?

Во-вторых, как получилось, что не прошло и десяти минут, как моей подруге донесли, дескать, я уединилась с преподавателем? Нет, просто интересно, за кем из нас двоих следят-то? Чтобы в такие рекордные сроки информация разлетелась по академии, за нами должно вестись круглосуточное наблюдение!

Самое обидное — как моя лучшая подруга вообще могла подумать о таком? А судя по её лицу, она и правда решила, будто у меня интрижка с наставником. Уму непостижимо! Но стоило мне выразить возмущение, ее обвиняющий взгляд тут же превратился в извиняющийся…

— Знаешь, все это очень странно выглядит. То, как он выделяет тебя среди других, освобождает все время, куда-то отправляет. Хотя… Это же ты, скорее всего, опять в какие-то передряги влезла? — она понурилась. — Просто дошел глупый слух, я прибегаю сюда, а тут Бриар выходит, да еще и улыбается до ушей. Не как обычно, издеваясь, а словно нормальный человек. А ты следом. Я растерялась, извини.

— Ничего, — все еще немного расстроенная, махнула я рукой. — Поотрывать бы языки тем, у кого лишние глаза. Только слухов мне не хватало.

— О боги! — вдруг воскликнула подруга. — У тебя большие проблемы, милая.

— Да что ты говоришь? — нервно усмехнулась я. — Только сейчас сообразила?

— Да я не об этом! Флора! Она же тебя просто убьёт!

— Не убьет, конечно, но спиной к ней поворачиваться точно не стоит, — вздохнула я и устало потерла глаза.

Помутнение рассудка прошло. Бриар снова переведён в разряд людей, приносящих неприятности. Это же надо, одним своим существованием настолько испортить мне жизнь!

На мою удачу, ревнивая боевичка не ждала меня за первым же углом, и мне удалось спокойно добраться до комнаты.

— Больно долго ты гуляешь. Нам работать надо. Тем более, ты еще собиралась дополнительно курс разбирать, — возмутился Хран, стоило мне зайти.

— Извини, меня задержали, — буркнула я.

— Ладно, садись, будем, как ты говоришь, самообразованием заниматься, — бросил кошак, устраиваясь на диване.

Я предпочла коврик у камина. Тепло и удобно.

— Делись, что тебе удалось найти, — кивнула я хранителю, приготовившись постигать новые знания.

— Что сказать, материала почти нет. Все, что я нашел, — это краткое описание основных принципов самоизлечения, ну и список методик по развитию собственного дара, — сообщил Хран не особо утешительные новости.

— И зачем мне эти методики? — огорчилась я.

— Понадобятся, не переживай, — осадил меня кошак. — Слушай основные принципы самолечения, и все поймешь.

Я кивнула.

— Главное, конечно, это направление потоков собственной магии не вовне, в окружающий мир, а внутрь себя. В этом смысле тебе будет гораздо проще, ведь ты видишь, как устроены потоки энергии. Чтобы излечиться, нужно заставить их буквально впитаться в поврежденный участок. Но для этого тебе нужен более высокий уровень владения магией. Чем он выше, тем плотнее энергия приникает к тебе и тем меньше теряется, рассеиваясь в пространстве. При максимальном уровне даже не нужно концентрироваться для лечения. При повреждении потоки сами начнут восстанавливать нужные участки. Они буквально сливаются с кожей, и такие, как мы, даже не смогут своровать чужую энергию. В этом твоя главная цель. Я нашел небольшое пособие с комплексом медитаций и упражнений, так что изучай и приступай к тренировкам. К сожалению, здесь я тебе не помощник, у меня и собственной-то энергии нет, а тут не теория, а практические занятия, — как бы извиняясь, развел он лапы. — Поняла, чего тебе нужно добиться?

Удивленная, я пыталась осознать все, что рассказал Хран.

— Ты не поверишь, я не далее как сегодня видела подобный уровень!

А про себя добавила, что и щупала, и могу с уверенностью сказать, своровать такой поток точно не удастся.

— Где? — удивился кошак.

— У магистра, — пробурчала я, вспоминая о новом ворохе проблем, связанных с его присутствием в моей жизни.

— Нормально расскажи, что произошло, — потребовал хранитель.

Пришлось, не могла же я утаить важную исследовательскую информацию.

— Тогда ты точно знаешь, к чему стремиться, — кивнул хранитель. — В общем, держи пособие. — Он сунул мне в руки книжечку и убежал в сторону спальни.

— Эй, стой!..

Ответом стал скрежет, возвестивший, что проход за котом, поспешившим в лабораторию, закрылся.

Вздохнув, я взялась за изучение материала. Не знаю, поможет ли он мне, но немного медитаций, хотя бы для успокоения нервов, точно не помешает.


…Похоже, медитация даже слишком помогла успокоиться, на следующее утро я позорно проспала! Вскочила минут за десять до занятий, вихрем собралась и, не успев даже причесаться, побежала в сторону корпуса. У меня, конечно, хорошие отношения с профессором Гревис, и она мне простит опоздание, но как невежливо по отношению к преподавателю!

— Можно войти?

Гревис, да и адепты, удивленно воззрились на меня.

— Кастодия, магистр Бриар забрал вашу подгруппу на практические занятия. Беги скорее к порталам, может, еще успеешь, — сочувственно посмотрела на меня преподавательница. Я лишь кивнула в ответ и пробкой вылетела из кабинета. Вот теперь можно точно сказать, опоздание не простят.


— Адептка Серас! Вот так вот, с ходу и за милую душу, пять дополнительных вопросов на экзамене! — прозвучал голос магистра, стоило мне пройти сквозь окно портала. — Ну чего вам стоило еще минут десять где-нибудь погулять, и вы бы мне весь курс отвечали. Совсем адепты совесть потеряли, никакого уважения к преподавателю… Лишили такого удовольствия! — издевался Бриар.

— Вы не принимаете у нас устные экзамены в этом семестре, магистр, — напомнила я.

— Это вам еще не сообщили приятную новость, — оскалился магистр. — Экзамен по классификации преступлений вы сдаете мне. Возрадуетесь этому событию после занятия, а сейчас продолжим… — Он перестал сверлить меня суровом взглядом и повернулся к группе.

В тот же момент меня дернули за волосы.

— Эй! — возмутилась я, повернувшись, и увидела за спиной Аларика.

— Идем, — ничего не объяснив, потянул он меня к двери.

Я кивнула в сторону магистра.

— Согласовано.

Уже не сопротивляясь, поспешила на выход. Как оказалось, мы были в центре города. Судя по тому, что вышла я из большого особняка, сегодняшний «учебный материал» был человеком зажиточным. Вокруг красовалось множество таких же дорогих зданий. В это время дня обычно многолюдные улицы были еще пусты. В лучах только начавшегося восхода они были заполнены лишь легким туманом и холодной моросью, оседающей на волосы и мех жилетки. Магазины только начинали готовиться к рабочему дню. Конечно, ведь их клиенты еще даже не проснулись. Это на окраинах шумные рыночные площади уже пестрят публикой. Но что-то я задумалась не о том, мы же здесь по другой причине.

— Что случилось? — нахмурившись, спросила у Аларика, тащившего меня вверх по улице.

— Там очередная кукла, — кивнул он назад, в сторону особняка.

— Кукла? — непонимающе уточнила я.

Аларик усмехнулся.

— Тебе спасибо за название. Решили, что не стоит лишний раз полоскать на людях название нашего цветка, вот я и вспомнил твое фееричное выступление. Жертва — кукла, наш загадочный распространитель — кукловод.

— Но если… кукла там, — запнулась я на нововведенной терминологии, — то почему мы уходим?

— С ней есть кому разобраться. Твоя цель — новый состав препарата. В твоем распоряжении пара часов, свежий образец крови и лаборатория.

— Какая лаборатория? — удивилась я, заметив, что движемся мы в сторону, противоположную академии.

— Наша лаборатория, — уточнил оборотень, затягивая меня в тяжелые дубовые двери высокого каменного здания. Кивнул мужчине, с которым мы столкнулись на входе. В этот раз меня не сразу увели вниз, а потянули к стойке в холле.

— Выдай пропуск, — попросил Аларик девушку, сидящую за ней. — Стажерка в наш отдел.

Девушка невозмутимо кивнула, вытянула из стопки бумаг какой-то бланк.

— Имя?

Я даже рта раскрыть не успела. Роль ответчика Рик, похоже, взял на себя.

— Кастодия Серас.

— Возраст?

— Двадцать один год.

— Откуда?

— Из ВПМА.

— Кто направил?

— Дамиан Бриар.

Тут мне достался удивленный взгляд.

— По какую дату?

— Оставь открытую. Сами не знаем, на сколько, — нахмурился Рик.

Девушка невозмутимо продолжила что-то писать. Затем протянула небольшую картонку.

— Удачной практики! — Профессиональная обезличенная улыбка, и вот Аларик уже тащит меня по коридору.

— Пропуск носи с собой постоянно, мало ли что случится. Наш отдел на предпоследнем этаже. Выше только судебная часть. Но сейчас нам в подвалы, там лаборатории. По пропуску тебя должны пускать в любое время, даже без сопровождения. Так что, если что по делу проверить надо будет, приходи. Но в личных целях пользоваться не советую, как бы ни хотелось. Тебе местные, мягко говоря, не рады. Сдадут Бриару в ту же минуту, да еще и приукрасят с удовольствием, — предупредил меня оборотень.

Я нервно сглотнула. Представляю, как меня недолюбливают. Вылезла какая-то выскочка, ткнула профессионалов носом в собственную некомпетентность. Нужно морально готовиться к битве. Но я не успела, потому как мы уже влетели в лабораторию, на мое счастье, пустую. Знакомство с местным населением откладывается на неопределенный срок.

— Образцы на столе. Закончишь раньше, поднимайся ко мне. Нет — сам за тобой спущусь. Все, вперед, за работу, часики тикают! — И вот уже захлопывается дверь за его спиной. Даже спросить ничего не успела. Ну да, меня же взяли с условием, что я буду тихо сидеть, молчать в тряпочку и предоставлять отчеты. Обидеться? Но здраво рассудив, что на это нет времени, я заплела наконец волосы и принялась за дело. За все два часа никто ко мне не заглядывал, так что я спокойно трудилась вплоть до возвращения Аларика.

— Нашла?

— Да, — мрачно кивнула я.

— И что же там за новый элемент? — с нетерпением потребовал он ответа.

— Вряд ли тебе что-то даст его химическое название, но это табун. Чистый яд, выжить после него невозможно. Поэтому все эти злодеяния становятся бессмысленными, — поделилась я.

— Может, просто дозу превысили? — предположил он.

— Неважно, какая доза, итог один — смерть. Разница только в скорости ее наступления.

— Тогда это действительно бессмысленно, — хмуро согласился оборотень. — Зачем убивать, если можно вызвать зависимость и месяцами зарабатывать на каждом клиенте?

— Меня больше волнует, зачем добавлять в дорогой наркотик яд, который выявят, пусть и не сразу? — высказала я все более беспокоившую меня проблему.

— Бред какой-то, — в замешательстве взлохматил волосы напарник. — Идем, провожу. У вас скоро практика закончится, нужно вернуть тебя к однокурсникам.

На обратном пути мы совсем не разговаривали. Мир окончательно пробудился, и уже не столь горячее поздней осенью солнце окутывало все вокруг мягким теплом. Я с интересом разглядывала оживающие витрины. Ранее не выпадало возможности побывать в этой части города. Вообще для человека, всю сознательную жизнь прожившего в столице, я ее практически не знала. Поэтому теперь старалась рассмотреть как можно больше. Жаль, прогулка такая короткая. Рик был погружен в глубокие размышления, да и мне не особо хотелось болтать. У дверей особняка мы быстро распрощались, и он поспешил обратно. Пришла я вовремя, потому как магистр отсутствовал, да и группа уже скрывалась в портале. Меня дожидалась только Рина.

— Куда тебя опять утащили? — сурово глянула она и потянула меня за руку.

— Забыла вчера рассказать, — покаялась я. — Меня приняли на стажировку в следственный отдел городской стражи. Так что я отрабатывала по специальности, — не стала я посвящать ее в детали.

Подруга от удивления аж споткнулась на лестнице из подвала, но, к счастью, удержалась на ногах.

— Мелкая и незначительная деталь твоей жизни, о которой ты забыла упомянуть, — хмыкнула она себе под нос.

— Эй, вообще-то я в тот момент была обижена на тебя за несправедливые обвинения, — попыталась я оправдаться.

— А еще кто-то обещал не лезть в расследования, если они не касаются учебных занятий, — сделала она вид, будто не заметила обвинения.

Я уже собиралась возразить, но меня прервали.

— Серас, — донесся из-за спины знакомый, не предвещающий ничего хорошего голос.

Я остановилась. Тяжко вздохнула. Развернулась и посмотрела на магистра, стоявшего у основания лестницы.

— Спускайтесь, нужно поговорить насчет вашей стажировки, — последовала реплика в приказном тоне.

Бросила на Рину несчастный взгляд и стала спускаться. Но тут… толчок, резкая потеря опоры под ногами. Последнее, что запомнилось, — резкий вскрик Серины и каменная, быстро приближающаяся ко мне ступенька.


Колокола. Много колоколов. Кажется, это уже когда-то было. Тепло постели, дикая боль в голове и непрекращающийся звон в ушах. Ассоциации, связанные с этой ситуацией, крайне неприятны. Боюсь открывать глаза. Какая теперь напасть? Спокойно. Вдох, выдох. Не паникуем.

— Очнулась? — раздался над головой знакомый усталый голос.

Нет, нет! Я не хочу! Пусть это будет галлюцинация.

— Открывайте глазки, не надо их с таким усилием жмурить. Я все равно знаю, что вы пришли в себя, — проскочил упрек в низком голосе.

Вздохнув, подняла ресницы. Так и есть, сидит. Уставился на меня ястребиным взором, рассматривает.

— Все-таки мне пришлось оттаскивать ваше бесчувственное тело к целителям. А ведь обещал этого не делать, — обреченно заметил он. Недовольство, похоже, было наигранным.

— Извините?

Он покачал головой. А я испугалась. Что это значит? Не простит?

— За что прощать? Это не ваша вина, — выдал магистр, и я облегченно вздохнула. — Вы в последнее время ни с кем не ссорились? — задал он неожиданный вопрос.

Я удивленно посмотрела на него.

— Слишком много травм для одной маленькой адептки, работающей преимущественно в лабораториях, — пояснил он.

— Вроде нет, — неуверенно ответила я.

— Вроде, не вроде, — передразнил он. — Проще проверить. — И вытянул руку над моей головой.

— Что вы делаете? — занервничала я.

— Проверяю на наличие проклятий либо других заклинаний, — спокойно пояснил свои действия магистр.

Поток магии, хлынувшей сверху, был даже ощутим. Рука начала медленно двигаться вниз вдоль моего тела. Я расслабилась, ожидая вердикта, но вдруг вспомнила: «… конфликтная магия… тебя бы просто убило…»

— Вы же меня убьете! — резко вскочила я и перехватила его запястья, отводя руки подальше от себя.

Такое выражение шока на красивом лице я видела впервые. Магистр резко помрачнел.

— Вы ставили над собой эксперименты, которые конфликтуют с внешней магией? — сурово спросил он.

— Нет, — робко пробормотала я.

— Тогда потрудитесь объяснить свое поведение!

А вот сказать мне нечего. Вменяемо объяснить, как я узнала, что он некромант, я не могу. И что делать?

Бросила осторожный взгляд в сторону Бриара. Злится, это явно. Будем надеяться, что не сильно. Собственно говоря, а чего я так переполошилась? Он же не дурак, звание магистра просто так не дают. Если Хран знает о конфликте магий, то и Бриар должен. Он же не пытается воздействовать на мой организм, а просто проверяет его состояние. Довериться?

— Простите, — произнесла я, отпуская его руки. — Наверное, головой сильно стукнулась… — Не самое лучшее объяснение, но другого я не придумала.

— Что есть, то есть, — кивнул он, похоже, не особо веря в мое оправдание.

— Все так плохо? — тут же потянулась я ощупывать лицо.

— Сейчас уже нет, — ответил он, наблюдая за моими манипуляциями. — Но ваше знакомство с лестницей было слишком близким.

Не обнаружив ничего необычного, я откинулась на подушку. Возобновилась процедура проверки. Руки магистра спокойно прошли уже почти все тело, и я мысленно обрадовалась, что меня, похоже, никто не проклинал. Но тут одеяло отдернули и стали ощупывать правую лодыжку. Я почувствовала боль и с шипением выдернула ногу из горячих ладоней.

— Ожог на лодыжке, — выдал вердикт магистр.

— И это значит?

— Кто-то набросил магическую петлю на ногу, чтобы вы споткнулись на лестнице, — мрачно глянул он на меня. — Кому насолили?

— Не знаю, — растерялась я. — Я ни с кем не враждовала.

— Присмотритесь к своему окружению, — посоветовал Бриар. — Наверняка заметите недобрый взор. И лучше поспешите, а то количество ваших пропусков увеличивается с каждой неделей, пусть они и обоснованы состоянием здоровья. Я не могу вас постоянно прикрывать.

Я кивнула, все еще пытаясь понять, кому так помешала в жизни.

— Кстати, — вспомнил он. — Распишитесь в заявлении на стажировку. — И кивнул в сторону прикроватной тумбочки, на которой лежала бумажка.

Я послушно протянула руку и черкнула подпись. Магистр забрал листок, спрятал в карман.

— Отдыхайте! — И, встав со стула, скрылся за дверью.

Буквально через пару минут заглянула обеспокоенная Рина.

— Ушел?

Не стоит даже уточнять, кого она имела в ввиду. Я просто кивнула. Подруга облегченно вздохнула.

— Представляешь, он меня не пускал! Рявкнул, сверкнул глазищами, и я сама не заметила, как сбежала куда подальше, — возмутилась она, устраиваясь на краю кровати. — Мне даже страшно спрашивать, что он с тобой делал?

— Пытал на постороннее вмешательство в мою неудачливую судьбу, — честно призналась я.

— Надеюсь, ты его подробно просветила? — прищурилась подруга. — Учитывая, что косвенно это его вина. У нас ведь нет сомнений, чьих мерзких ручонок это дело?

Откровенно говоря, такой злой я Рину еще не видела. Обычно милая и спокойная, хоть и чересчур активная, сейчас она, казалось, готова была самолично наказать моих врагов. И сдерживалась, судя по всему, исключительно из надежды, что магистр нанесет более значительный урон провинившимся. Но мне предстояло ее разочаровать.

— Нет.

— Нет сомнений, или «нет, не посвящала»?

— Не посвящала, — призналась я.

— Значит, все-таки сомнения? — недоверчиво уставилась на меня девушка.

— Откуда им взяться-то? Я даже не представляю, кто мог это сделать… — вздохнула я. — Ты же сама знаешь, я лишний раз из комнаты не выхожу. И кому я так помешала?

— Ты серьезно? — пораженно глянула на меня подруга.

— Что? — непонимающе уточнила я.

— Это же Флора! — уверенно заявила подруга. — Она стояла на самом верху лестницы. Видела бы ты, как она улыбалась, когда ты падать начала.

— Быть не может, — тихо протянула я.

Нет, я прекрасно понимаю, что ревнивицу раздражает сам факт моего существования, но опуститься до такого…

— Еще как может, — хмуро заверила Рина. — Это же страшно представить, что могло стрястись, упади ты менее удачно. И не окажись магистра рядом. Знаешь, он сразу тебя подхватил и исчез прям на месте! — с восхищением живописала она. — Я сначала даже растерялась, а потом поняла, что Бриар портал, скорее всего, к целителям открыл.

— Надо же, — изобразила я на лице удивление, ведь знать, что магистр умеет создавать порталы, мне вроде как не полагалось.

— И все равно… Она же тебя чуть не угробила! — сердито воскликнула подруга.

— Не говори глупостей, — холодно ответила я. — В стенах академии, да еще с хоть и не дипломированным, но целителем, умереть я не могла. А вот заработать шрам или сломанный нос — запросто. Нет, убиться мне не грозило.

— Все равно, это нельзя оставлять, — покачала головой подруга.

— Я и не собираюсь, — согласилась я.

— Расскажешь магистру, значит?

— Нет, конечно, — удивилась я такому предположению. — Что ему мои проблемы. Адепты вечно ссорятся. Да и никаких доказательств ее вины у меня нет.

— Что тогда будешь делать? — недоуменно спросила Рина. — Неужели мстить?

Мысль в некотором роде привлекательная. Я ведь даже в своем праве. Но… все же месть — это не мое. Сейчас я злая, вся на эмоциях, совершу что-нибудь, а потом жалеть буду. Незачем мне опускаться до ее уровня.

— Нет, — отрицательно покачала я головой, определившись со своей позицией. — Но сносить ее выходки больше не собираюсь. Если она посмеет напасть вновь, я ударю в ответ.

Некоторое время мы сидели, думая каждая о своем. Потом появился мастер Корвинус и, проведя осмотр, позволил мне вернуться к себе. Выбравшись из кровати, с сожалением отметила пятна крови на груди и порванный подол. Платье потеряно, возможно, навсегда. Еще больше утвердилась в своем намерении. До комнат мы с Риной дошли молча. У двери она кинула на меня задумчивый взгляд и, кивнув на прощание, закрылась у себя.

— Хра-а-ан! — с порога позвала я хранителя.

Кошак выбежал из спальни, но, завидев меня, застыл, прищурился и внимательно начал вглядываться.

— Тот еще вид, правда? — усмехнувшись, устроилась я на диване.

— Мяу, — услышала в ответ.

С удивлением уставилась на кота.

— Мяу?!

— Мяу, мяу, — многозначительно выдал он, вытаращил глаза и для убедительности еще и потер их лапой.

Похоже, хранитель видит что-то, чего не вижу я. Будем исправлять. Сосредоточилась, помассировала виски. С каждым разом переключаться все проще. Открыла глаза и начала осматриваться. Так, цветное пятно — Хран, на столе что-то зеленеет — амулеты, в комнате никаких посторонних потоков или остатков чужой магии нет. Решила осмотреть себя. Меланхолично отметила обрывок красной ленты вокруг щиколотки.

«Огневица, значит». Подозрения подтвердились. Сорвала ленту и бросила в огонь, радостно вспыхнувший от такого подношения.

А вот потом уже обнаружила кое-что новенькое в собственных потоках. На запястьях среди желтых лент целительской магии появились тонкие замысловатые завитки чужеродной. Прозрачной, слегка переливающейся. Что ж, авторство сего украшения не вызывает вопросов. С подобным плетением я встретилась впервые, но нечто знакомое в схемах уловила сразу. Вот, значит, как… Я-то еще удивилась, что не последовали допрос и предложение помощи. Мы все решили по-своему. Сигналки, а возможно, и следящие заклинания. Подсматривать нельзя, а подслушивать и отслеживать передвижения — вполне. Поэтому Хран и отказался говорить.

— Мда, киса, полный мяу-мяу, — выдала я.

Хран лишь поморщился и ткнул лапой в плетения на руках, предлагая их снять. Но мне в голову пришла другая идея. Воспользоваться его помощью я всегда успею, а вот проверить собственные способности…

— Хран, сейчас я переодеваюсь, и будем с тобой успокаиваться, — рассказала я коту свой план.

Он непонимающе глянул на меня, но я лишь подмигнула и убежала в комнату. Умылась, переплела растрепавшуюся косу, натянула брюки и свободную рубашку. Захватив брошюру, вернулась в гостиную. Там устроилась на ковре перед камином, скрестила ноги и заглянула в книжечку. Хран, с интересом наблюдавший за моими действиями, догадался, что я задумала. Вдох, выдох. Замедляется ритм сердца. Закрываю глаза и погружаюсь в себя. Пару минут ничего не происходит. И тут истошный мяв кота. Я открываю глаза, чтобы застать разверзнувшуюся в паре шагов от меня воронку портала. В таком зрении я ее вижу впервые. Похоже на природный источник. Широкие ленты взмывают плотным потоком под самый потолок. Мощный выброс магии. И из этого потока, словно из-за занавески, ко мне шагает магистр Бриар собственной персоной. Его появление было предсказуемо, но такой мгновенной реакции я не ждала. Видимо, действительно переживает. Осознание этого неожиданно порадовало. Даже как-то потеплело на душе. Магистр тем временем быстро осмотрел комнату и, наткнувшись взглядом на меня, спокойно сидящую на коврике, нахмурился. Поток за его спиной стремительно втянулся в пол.

— Магистр, что-то случилось? — распахнула я глаза пошире, изображая недоумение.

— Что вы делаете? — проигнорировал он мой вопрос, продолжая цепким взглядом сканировать комнату. Когда от него во все стороны резко вырвались десятки прозрачных лент, я вздрогнула от неожиданности. Парочка полосок мягко, но быстро оплели меня. Даже дышать страшно. Умом понимаю, что он проверяет окружающее пространство, но вживую такое видеть боязно. Через мгновение ленты втянулись обратно, и я выдохнула.

— Я все еще жду ответа, — напомнил магистр, вперив взгляд уже в меня.

— Сижу, — ответила я очевидное. Но поймав в его глазах яркую вспышку раздражения, поспешила добавить: — Медитирую. — И ткнула пальчиком в лежащую рядом брошюру.

Напряженность из его позы сразу ушла, сменившись на усталую обреченность. Гость подошел поближе, поднял книжку, одновременно ко мне протянулись две ленты и стремительно сплелись в уже знакомый мне рисунок. Вот это уровень мастерства! Не видела бы, ни за что не догадалась, что ко мне вновь привязали колокольчик.

— Этого нет в вашей программе на год, — как ни в чем не бывало выдал магистр, усаживаясь на диван и листая пособие.

— Самообразованием занимаюсь.

— Может, не стоит себя перегружать? — поинтересовался он, кидая на меня взгляд поверх брошюры. — Какие ваши годы, успеете еще все выучить.

— Чем раньше начну, тем больше успею, — заметила я. — И все-таки, что вас привело ко мне, да еще и столь эффектным, но невежливым образом?

Вот и пришла моя очередь поиздеваться. Непередаваемые ощущения! Вот она, возможность поставить на место взрослого, состоявшегося и уверенного (даже самоуверенного) мужчину.

— Нужна ваша помощь в систематизации информации по продавцу кукол. Мне важен свежий взгляд на всю картину. Что-то мы упускаем, — не моргнув глазом, выдал он, разрушая мои планы.

— И к чему такая срочность? — Теперь уже я бросала раздраженные взгляды.

— Пока мысль не ушла, — невозмутимо пожал плечами магистр и, оставив в покое книжку, откинулся на спинку дивана.

Пару минут мы сверлили друг друга взорами. Я раздраженным, он — заинтересованно-невозмутимым.

— Ну? — усмехнувшись, первым спросил он.

— Магистр Бриар… Я бы попросила вас не прикреплять ко мне более никаких оповещающих и следящих заклинаний. А еще, по возможности, заходить через дверь, — не удержалась я от обличительной речи.

— Как догадались? — едва ли не с удовольствием поинтересовался Бриар.

Ткнула пальцем в книгу и по памяти процитировала:

— «Помимо повышения магического потенциала, проведение медитации позволяет нейтрализовать действие мелких проклятий и следящих заклинаний, исключая возможность их прикрепления впоследствии». Данный пункт объясняет ваше мгновенное появление сразу после начала моей тренировки. Могу заверить, что медитациями я занимаюсь ежедневно, потому не тратьте времени впустую.

— Даже слишком умная, — усмехнувшись, он протянул руку и потрепал меня по голове, словно маленькую. Я удивленно дернулась и отклонилась. — Как же получилось, что вы совершенно не представляете, кому перешли дорогу? — мгновенно посерьезнев, спросил он.

Молча встала и, отвернувшись, прошла к двери, намереваясь выпроводить незваного гостя.

— Вот так и получилось, совершенно не представляю, — спокойно заявила я.

Несколько минут терпела изучающий взгляд.

— Не переживайте, со своими проблемами я разберусь. Надеюсь, мы друг друга услышали? — не выдержав, я многозначительно распахнула дверь. — А сейчас… Вы, конечно, извините, но у меня столько дел. Да и вы наверняка куда-нибудь опаздываете.

— Хамка, — весело фыркнул магистр Бриар, поднимаясь с дивана и проходя к столь любезно открытой мною двери.

Есть немного, сама удивляюсь своей внезапной смелости. Устала, видимо, да и злюсь сильно.

— Если понадобится какая-то помощь… — начал он.

— Знаю, — серьезно ответила я.

Магистр кивнул и вышел. Стоило закрыть дверь, как плетения на моих руках рассыпались. Значит, он меня все же услышал.

— Ну, ты даешь, — пробормотал кошак за спиной.

Ничего не ответив, вздохнула и ушла оценивать возможность восстановления платья. Все же у меня не так много одежды, чтобы разбрасываться вещами.

Не успела я застирать испорченную вещь, как в общую ванну проскользнул Хран и, предусмотрительно прикрыв дверь, вопросительно уставился на меня.

— Чего ты меня взглядом сверлишь? — пробурчала я, продолжая мусолить платье в раковине.

— Ты не думаешь, что должна мне кое-что рассказать? А то из-за этого неожиданного визита я несколько забыл поинтересоваться, откуда у тебя очаровательное красное украшение на ноге и еще более чудесный шлейф целительской магии вокруг головы, — елейным голосом поинтересовался хранитель.

Вот зря он начал разговор именно в таком тоне. День выдался слишком напряженный, и я еще не успела успокоиться и прийти в адекватное состояние.

— А это все распрекрасные подарки от поклонницы нашего незваного гостя. Небезызвестное тебе растение, считающееся адепткой, решила по-дружески подправить мне внешность, а заодно избавиться от соперницы, — рявкнула я.

— Что? — так и сел кошак.

— Ничего, — устало бросила я, уже пожалев о вспышке ярости. Хран-то уж ни в чем не виноват.

— Да брось уже свою тряпку и объясни, в чем дело? Что такого могло произойти, чтобы преподаватель резко озаботился твоей безопасностью? — настороженно поинтересовался друг.

Вот чего он точно не ожидал, так это что я действительно брошу мокрое платье на пол и бессильно упаду рядом, прямо в мгновенно натекшую лужу.

— Как же я устала, — причитала я, качая головой. — Не могу больше… Ведь сидела тихо, никого не трогала, никому не мешала. О моем существовании никто и не вспоминал. И все вдруг озаботились моей персоной! — Я вновь начала злиться, терзая в руках мокрое платье. — Что им всем от меня надо? Дамиану злосчастному, его больной на голову поклоннице Флоре и всем остальным людям, распускающим слухи на каждом углу. Ненавижу!

Тут в лицо влетело знакомое желтое плетение, и меня резко покинула злость, а вместе с ней и физические силы. В поле зрения попала грустная морда хранителя.

— Помогло? — участливо поинтересовался он.

— Можно было сначала утешить словами, а не сразу успокоительное вкатывать. Знаешь ведь, что через несколько часов действие ослабнет и истерика вернется, — устало пробормотала я, не делая даже попыток подняться.

— Я тебя к тому времени спать уложу. И даже не спорь, — не дал он возразить. — Проспишься, и все будет хорошо.

— Это вряд ли.

На несколько минут воцарилась тишина.

— Не сиди на холодном, — наконец пробормотал хранитель.

Встала. Вдвоем мы прибрали последствия моего срыва и убежали в комнату, где мне опять пришлось переодеваться. Хорошо хоть, в этот раз одежду только просушить придется, а не нести сразу в мусорку. Такими темпами мне скоро ходить не в чем будет.

К утру, к счастью, я была уже спокойна и безмятежна, а не искрилась злобой ко всему живому. Кроме одной конкретной личности. С самого утра, увы, начавшегося с совместных занятий с боевиками, я ловила хмурые взгляды Флоры. Еще бы, ей было на что злиться, ведь вместо того, чтобы обзавестись живописно переломанным носом, шрамом на поллица или хотя бы синяком, я прокатилась на руках магистра в лазарет, безраздельно завладев его вниманием. Вот ведь незадача. Очевидно, вчера ревнивица не заметила его возвращения в портал. Не мне, конечно, возмущаться, благодаря Бриару я отделалась испорченным платьем. Хотя именно он — причина Флориной агрессии. Чувствуя ее ненависть, я все гадала, когда же она сорвется, и даже с нетерпением ждала этого момента. Мстить-то я отказалась, но сделать ход в ответ на ее выпад — это другое. Именно этого я и хотела. Показать, что я не беззащитна, что могу за себя постоять, что равная ей. И эту возможность мне предоставили. Боевичка продержалась весь день, но после последней пары сорвалась.

Я распрощалась с Риной, спешащей на свидание, и успела пройти с десяток шагов по коридору, когда меня, резко дернув за руку, втащили в небольшое, плохое освещенное ответвление коридора.

— Что, Серас, поговорим? — проговорила девушка, злобно прищурив глаза.

Ее неизменная подружка и подпевала Кесси осталась у входа в закуток, следя, чтобы никто не нарушил нашей приватной беседы, и кидала изредка в нашу сторону злорадные взгляды.

— Отчего же не поговорить, — спокойно согласилась я, вырывая запястье из твердой хватки. — Слушаю тебя.

— Слушаешь? — прошипела она и, с силой толкнув меня к стене, сдавила плечи. — Нет, послушать хотела я. Жертву из себя корчишь? Ах, я вся такая слабая и несчастная, спасите меня, магистр, от злой сокурсницы, — пропищала она, передразнивая мой голос.

— Мне нет необходимости кого-то изображать, — холодно заметила я, стараясь не скорчиться от боли. Нельзя показывать ей свою слабость.

— Да ладно? — скривилась девушка. — А ведь я могу сделать из тебя настоящую жертву, — поднажала она, и не только голосом. — Что, интересно, нужно тебе подправить, чтобы ты не болтала лишнего? — Она кровожадно усмехнулась, и я поняла, что дальше медлить нельзя.

На секунду прикрыв глаза и глубоко вздохнув, перешла на хранительское зрение. Вот теперь можно работать. Изобразив попытку вырваться, я аккуратно вытянула пару огненных лент. Правда, сначала позволив своей магии окутать ладони, чтобы опять не подцепить заразу. По-хорошему, стоило бы сплести заклинание, но на это не хватит времени. Остается надеяться, что заряд сырой магии тоже будет вполне поучителен. Перехватив ее за запястья, позволила алым лентам оплестись вокруг них, как можно сильнее вжимая сырую магию в кожу.

«Попробуй-ка собственных методов решения проблем», — мстительно подумала я.

Буквально через мгновение соперница, зашипев от боли, разжала пальцы. И вот уже она пытается избавиться от моей хватки.

— Это будет первое и последнее предупреждение, — тихо проговорила я, глядя ей в глаза и не давая вырваться. — Мне от тебя ничего не надо. И на Бриара твоего я не претендую. Но если ты снова полезешь ко мне, терпеть не стану.

Я отпустила ее, отступая на шаг. Вегерос с ужасом уставилась на свои запястья с красными полосами ожогов, буквально на глазах опухающими и покрывающимися волдырями. С таким же страхом смотрела на это Кесси из-за ее спины.

— Серас, ты больная психопатка, — заскулила девушка, прижимая к груди покалеченные руки. — И ты за это ответишь! — злобно закончила она и, развернувшись, вылетела из закутка. Вслед за ней исчезла и подружка.

Я, устало вздохнув, прислонилась лбом к холодному камню стены. Жалела. Практически сразу, увидев последствия магии на ее руках, поняла, что жалею. На эмоциях перешла ту границу, в которой следовало себя держать. Нет, на самом деле все не так страшно. В лазарете залечат такой ожог за пять минут, и следа не останется. Но от мысли, что я причинила человеку боль, пусть и защищая себя, стало противно. Сделанного не возвратить, остается только надеяться, что это возымеет эффект и меня оставят в покое. И что мне это никак не аукнется. Увы, всерьез рассчитывать на это было глупо.

— Адептка Серас, к ректору, срочно!

Последствия не заставили себя ждать. Но я не волновалась. Мы с Храном все обсудили, и действий он моих не одобрил, но смирился. Кроме голословных обвинений, у Флоры ничего на меня нет. Даже мотива. Поэтому я спокойно поднялась на административный этаж и постучалась в кабинет к ректору.

— Можно?

— Заходите, адептка, — сурово кивнул архимаг Тесар Фандориус.

С ним я встречаюсь лишь второй раз. Еще бы, ведь раньше сидела тише воды, ниже травы. Стоит вернуть эту добрую традицию и больше не попадаться ему на глаза. Но пока придется вытерпеть пару неприятных минут. В небольшом, заваленном бумагами кабинете ожидаемо обнаружилась гневно взирающая на меня Флора с показательно забинтованными руками, а вот другого присутствующего я здесь увидеть не ожидала. Точнее, опасалась, но очень надеялась на лучшее стечение обстоятельств. Магистр Дамиан Бриар кидал мрачные взгляды на нас с Флорой поочередно, о чем-то размышляя.

— Можно узнать, по какой причине меня вызвали? — как можно спокойнее и дружелюбнее обратилась я к ректору.

— Вам предъявляют очень серьезное обвинение, — сурово начал архимаг. — Адептка Вегерос утверждает, что вы нанесли ей тяжелую травму, применив магию огня.

Я вытаращила глаза.

— Простите, но я не владею магией огня. У меня только целительский дар, что было проверено еще при поступлении. Ни капли магии другого вида. При всем желании я бы не смогла нанести адептке Вегерос травму. И тем более, ради чего мне бы понадобилось это делать? Мы занимаемся в одной группе совсем недавно, почти не общаемся. У меня нет причин совершать какие-либо действия в отношении Флоры, — бросила я удивленный взгляд на интриганку.

Давай, расскажи о причине. О том, как сбросила меня с лестницы, а я тебе за это отомстила. Вот только доказать ничего невозможно. Ты не стала лечить руки, чтобы предъявить обвинение? Так там все равно следы только твоей магии.

— Что вы на это скажете, адептка Вегерос? Может, вы знаете мотив данного поступка? — теперь уже к ней обратился «Его Суровость ректор».

Боевичка лишь злобно сверкала глазами в ответ на мое искреннее изумление.

Архимаг нахмурился еще сильнее.

— Адептка Вегерос, вы понимаете, что клевета на мага — серьезное преступление?

Лицо девушки тут же приобрело растерянное выражение.

— Но… как же ожоги?

— Они свидетельствуют, что вас обожгли, — спокойно заметил он на ее лепет. — Но адептка Серас не могла нанести вам таких травм.

— Невозможно… — пробормотала она. — Но ведь Кесси тоже была там.

— Это уже другой вопрос. Пригласите адептку Холден! — предложил архимаг, а Флора от такого, казалось бы, подарка судьбы только больше расстроилась.

— Она не захотела прийти, — пробормотала девушка. — Говорит, что ничего не видела.

— Тогда либо прекратите этот спектакль, либо я заставлю вас пересдавать зачет по основам магии, — рассердился мастер Фандориус. — Без наличия дара или артефакта соответствующей стихии невозможно воспользоваться ни магией огня, ни какой-либо другой. И, пожалуй, всем присутствующим ясно, что позволить себе довольно дорогой артефакт адептка Серас никак не могла.

— Но… — не сдавалась девушка.

— Все, мне это надоело, и без вас дел полно! — рявкнул мастер Фандориус. — Бриар, забирай эту сказочницу и выдай ей какую-нибудь общественную отработку, чтобы времени на глупости не оставалось. А вы, адептка, больше не обвиняйте магов в нарушении закона из-за своих детских обид. В следующий раз так легко не отделаетесь. Покиньте помещение!

— Серас, вы тоже свободны, — кивнул мне магистр. — Вегерос, через пятнадцать минут у меня в кабинете.

Мы выскочили за дверь. Флора вцепилась мне в руку и, утащив подальше от двери, впечатала спиной в стену. Кажется, подобная сцена между нами уже была.

— Ты мне за все отплатишь, мерзавка! — прошипела разъяренная фурия мне в лицо, крепко сжимая оба моих запястья, видимо, опасалась, что я начну колдовать. — Не знаю, как ты это провернула, но ты пожалеешь.

Наивная. Вот рот она мне заткнуть забыла. А для заклинания, что я на ней испытывала в прошлый раз, не обязательно пользоваться руками. Шепнула пару фраз и дунула ей в лицо.

Девушка тут же схватилась за челюсть и невнятно замычала.

— Помолчи немного, — прошипела я, отрываясь от стены и растирая запястья. — Тебе это полезно. А теперь послушай меня и подумай. Я больше двух лет сидела тихо в своей лаборатории и никого не трогала. А тут вдруг странные сплетни об отношениях с преподавателем, всеобщая ненависть. Я тебе еще раз повторяю, не нужен он мне. Старый он и страшный! Все, чего я хочу, это доучиться до конца семестра и спокойно вернуться на свою кафедру. Обратно в тихую лабораторию. Я бы и раньше туда сбежала, но твой противный магистр меня не отпускает, слишком уж хорошо я работаю. Очень надеюсь, что скоро глупые слухи прекратятся. А тебе просто посоветую не делать гадостей другим, жизнь — она штука такая, все плохое возвращает с лихвой. Мы друг друга поняли? — Я проникновенно заглянула ей в глаза.

Злобный кивок, и боевичка умчалась по коридору. Я выдохнула. Все-таки нервы на пределе. Но успокоилась я слишком рано!

— Значит, старый и страшный? — протянул голос у меня за спиной. — Как много нового можно узнать о себе, вовремя выйдя из кабинета.

Я застонала про себя и повернулась к источнику всех моих проблем. Вот, вот он, тот самый взгляд «Потрудитесь объясниться»! Сейчас я объяснюсь, господин махинатор. Все выскажу, а потом снова стану тихой мышкой.

— Магистр Бриар, — отчеканила я ледяным голосом. — Я не желаю больше участвовать в ваших играх и проверках на вшивость. В следующий раз просто сяду, сложу ручки и буду ждать, пока меня не покалечат или пока у вас совесть не проснется. И, откровенно говоря, не уверена, что второе произойдет раньше.

— Что же вы подразумевали под этой храброй тирадой? — сухо поинтересовался он, подойдя ближе и буквально нависнув надо мной.

— Магистр, вы же не дурак, — совсем потеряла я контроль. — Сами все понимаете. Но если так хотите услышать от меня, пожалуйста! Вы действительно человек умный, и если и не смогли выяснить сразу, кто вам подлил приворотное, в чем я сильно сомневаюсь, то уж связать слухи о нашей с вами бурной личной жизни и попытку наградить меня парочкой переломов вы вполне способны. Но вмешиваться почему-то не стали, разве что маячок повесили: очевидно, такое понятие, как совесть, вам знакомо. А все зачем? Проверить будущую подчиненную на стрессоустойчивость? Городская стража — это вам не собрание маленьких детей. Тут нужно отращивать клыки и когти. И если я не смогу отстоять себя перед недоучившейся адепткой, то в страже мне делать нечего, не так ли? А дельные сотрудники вам нужны, поэтому отбирать их нужно как можно раньше, пока никто не переманил, не испортил. Ну что, как считаете, достаточно остры мои клыки? — чуть ли не выплюнула я ему в лицо все свое возмущение.

Но вместо выговора за хамство получила широкую улыбку.

— Действительно, умненькая. Но зубы и когти тебе растить и растить. К тому времени, как придешь к нам работать, как раз вымахают, — преспокойно выдал он. — Но в целом неплохо, место в команде я тебе приготовлю.

Я же просто взбесилась.

— Да идите вы сами в это место! — Я отскочила. — А в вашу голову не приходило, что я не хочу на вас работать? Вы меня буквально силой заставили идти в новую группу. И мы с вами договорились, что по окончании семестра, если мне не понравится, я вернусь. Так вот, говорю вам четко: мне не нравится! Я хочу обратно в свою лабораторию. То, что я сейчас так активно участвую во всем, не значит, будто я в восторге от профессии. Просто из любой ситуации надо извлекать как можно больше пользы. Сейчас это прекрасная возможность попрактиковаться, набраться опыта, но всю жизнь вариться во внутренней грязи людей, убивающих близких за солидное наследство, я не хочу. Так что последний раз прошу, оставьте свои проверки, они бессмысленны. И выматывают меня до предела! — выдала я и, не дожидаясь ответа, поспешила в свою комнату. Хватит истерик, пора вернуться к мышиному состоянию. Надеюсь, сегодняшние разборки как раз помогут.


А чуть позже Хран отпаивал меня успокоительной настойкой, потому как злость, а вместе с ней и адреналин схлынули, и я осознала, что наговорила, кому и в какой форме. Бриар же не только мой преподаватель, он наш куратор, руководитель, да и к тому же мой непосредственный начальник, пусть и всего лишь на стажировке. Перспективы будущего развития событий меня, мягко говоря, приводили в уныние. Хранитель не выдержал и снова наложил на меня заклятие. После чего мои излияния приняли новый оборот. Я снова начала утверждать, что магистр сам виноват, не имел он права так поступать, а вот я имела, ведь пострадавшей стороной оказалась именно я. Но надолго меня не хватило, и, к радости уставшего от моего нытья кошака, я уснула. А наутро слезно извинилась за свою очередную истерику. Оставшийся день, долгожданный выходной, мы посвятили приведению в порядок комнаты и мыслей. Хран занялся лабораториями, ведь, пока мы изготавливали кулон с иллюзией, насвинячили там изрядно. А я занялась спальней и гостиной. Там обнаружились кипы бумаг с нашими расчетами, от которых следовало избавиться. А что, если бы ректор устроил обыск на предмет огненных артефактов? Не то чтобы у меня был конкретно этот, зато других полно. И записей подозрительных хватает. В общем, бумаги следовало срочно сжечь. И не успела я собрать все разбросанные по полу доказательства нашей незаконной деятельности, как в комнату постучали. Даже не подумав, что там может быть кто-то, помимо Рины, я распахнула дверь.

Та-а-ак. Вдох, выдох. Я спокойна, я спокойна, я не нервничаю.

— Добрый, — выразительный взгляд на часы на камине, — вечер, магистр. Вы что-то хотели? — как можно безразличнее осведомилась я.

— Допустим, я был неправ.

— Извините? — удивленно переспросила я.

— Да, извиниться мне, пожалуй, не помешает, — признал мужчина и, решительно отодвинув меня, зашел внутрь.

Я недоверчиво посмотрела на него. Захлопнула ногой дверь, подошла поближе и попыталась скопировать его фирменный взгляд «Потрудитесь объясниться».

— Я признаю, что был неправ. Я не должен был устраивать вам проверки. Сожалею, что мои действия доставили вам столько проблем и подвергли опасности, поэтому прошу у вас прощения, Кастодия, — с абсолютно серьезным лицом произнес магистр и протянул мне коробку с эмблемой лучшей кондитерской столицы. (Откуда он ее достал? Заходил-то с пустыми руками.)

У меня слов не было. Дамиан Бриар был последним человеком, от кого я могла ожидать извинений. От удивления даже выпустила бумаги из рук, и они с тихим шорохом рассыпались по полу между нами. Я кинулась их собирать, ибо в моей голове промелькнула мысль, что уж кому-кому, а представителю городской стражи никак нельзя видеть, что там написано.

— Я помогу, — опустился рядом Бриар.

— Не надо! — истерично взвизгнула я, выхватывая у него из рук бумажку. Быстро подгребла к себе остальные, вскочила и швырнула в специально разведенный камин. Повернулась обратно и наткнулась на искрящийся весельем взгляд.

— Что-то не так? — насторожившись, рискнула спросить я. Неужели увидел?

— Нет, ничего, — покачал головой магистр. — Разве что вы конфеты вместе с бумагами выкинули. Мне воспринимать это как ответ?

Я медленно повернула голову к камину. Точно, пламя как раз подобралось к витиеватой эмблеме на крышке коробочки.

— Так что вы мне ответите? — напомнил мне о своем присутствии Бриар.

— Почему вы решили извиниться, тем более передо мной? Вы не обязаны отчитываться за свои действия, — подозрительно уставилась я на главный источник всех моих проблем. Не иначе, что-то еще задумал.

— Скажем так, я не ожидал такой бурной реакции ни у адептки Вегерос, ни у вас. Моя проверка действительно вышла за рамки дозволенного, — уже без тени улыбки покаялся магистр.

Не сказать, что я поверила в его раскаяние, но это уже намного больше, чем я могла ожидать. Я-то думала, меня просто оставят в покое, а тут извинения, да с подарками.

— Забудем, — махнула я рукой. — Надеюсь, подобных экспериментов вы больше проводить не будете.

— Постараюсь.

— По крайнее мере, честно, — вздохнула я и взглянула на гостя, ожидая, что на этом он удалится.

Магистр задумчиво рассматривал меня.

— Вы что-то еще хотели? — спросила я, намекая, что пора бы и уходить.

— Хотел, — согласно кивнул Бриар. — Я не шутил, когда говорил, что понадобится помощь в систематизации данных.

— Сейчас? — удивилась я.

— Адептка Серас, вы подписали заявление на стажировку, где оговаривался ненормированный рабочий график, так что готовьтесь, — с легкой улыбкой заметил Бриар и мановением руки открыл портал.

Вздохнув, огляделась, но поняв, что брать мне особо нечего, я шагнула в неизвестность. Вышла в большом кабинете. В слабом свечении единственной лампы, стоящей на большом столе, заваленном бумагами, были видны высокие шкафы вдоль двух длинных стен, а напротив стола небольшой диван, тоже покрытый папками и бумагами. Сразу понятно, что это обитель трудоголика. Что-то мне подсказывает, принадлежит этот кабинет начальнику, то есть Бриару.

— Проходите, адептка, — слегка подтолкнул тот меня к столу, а через мгновение вспыхнула лампа под потолком, полностью освещая помещение. Правда, ничего нового я не увидела. Робко опустилась в кресло. Вот и еще один выходной проходит в работе.

— Не переживайте, — словно угадал мои мысли магистр, устраиваясь напротив. — Зато летом все будут практику проходить, а вы отдыхать. Мы засчитаем вашу стажировку. Сможете съездить куда-нибудь, — ободряюще заметил он, перебирая папки на столе, а потом протянул мне одну из них.

— Мне некуда ездить, — заметила я, пролистывая бумаги.

— Неужели совсем некуда? Как же вы каникулы проводите? Академию-то закрывают.

— Летом я помогаю в приюте, там и живу, — просто ответила я.

Не услышав ответа, оторвала взгляд от бумаг и посмотрела на магистра.

— Что вы так на меня смотрите? — с раздражением спросила я. — Неужели никогда с сиротами не общались?

— Знаете, так близко не общался, — ответили мне. — В смысле, на личные темы. По долгу службы, конечно, встречал, но как личности меня эти люди не интересовали. Так что мне сложно вас понять. У меня большая и дружная семья, и я не знаю, каково это — расти одному.

И снова совершенно неожиданный ответ…

— С чем я вас и поздравляю, — буркнула я. — Давайте займемся бумагами, раньше начнем, раньше закончим.

— Ладно, — тут же вернулся магистр в образ сурового дознавателя. — Мне нужны любые мысли, глупые, не глупые, очевидные. Неважно, необходим свежий взгляд. Кажется, мы упускаем что-то, лежащее на поверхности. Ваши соображения, возможно, наведут на правильную идею.

Я кивнула и стала вникать в информацию.

— Здесь все, что собрали? — поинтересовалась я, удивляясь, что папка не такая уж большая.

— Если понадобится еще что-то, я принесу, но на вечер нам хватит.

Но только я собралась задать вопрос по делу, как раздался резкий стук в дверь. Не дожидаясь приглашения, в кабинет влетел крупный светловолосый мужчина и, не замечая меня, с размаха опустил перед Бриаром какой-то документ.

— Нашел, — уверенно пробасил он. — Все подтвердилось. Теперь гад не отвертится, все на него указывает.

— Ордер? — Магистр быстро пробежал документ глазами и занес ручку для подписи.

— Да.

Удостоверившись в правильности написанного, магистр поставил размашистую подпись, и блондин ушел так же стремительно, как и появился.

Бриар перевел на меня вопросительный взгляд. Я судорожно вспоминала, что именно собиралась уточнить.

— Связь какую-нибудь нашли между убитыми? Общие знакомые, родственники, место работы или еще что? — сориентировалась я, снова обратившись к папке.

В ответ тишина. Оторвалась от бумаг и нарвалась на раздраженный взгляд.

— Адептка, вы за кого меня принимаете? Настолько очевидные вещи мы, естественно, отработали, и если бы что-то нашли, то я к вам бы не обратился, — сердито выдал Бриар.

Я вернулась к изучению бумаг, даже не представляя, с чего же начать, слишком большой объем разнообразных данных. Минут пять просто листала документы.

Идея!

— Вы просили систематизацию, так давайте ее и сделаем, — предложила я. — Нужно сделать большую сводную таблицу, куда мы занесем данные по каждому телу. По категориям семья, работа, увлечения. Если визуализировать и упорядочить информацию, будет проще найти что-то общее.

— Попробуйте, — согласился магистр, хотя, судя по лицу, к этой инициативе он отнесся весьма скептически. — Что для этого нужно?

— Лист бумаги побольше.

Он вышел из кабинета и через пару минут вернулся с огромным ватманом. Я огляделась. Рабочая поверхность, то есть стол, была загромождена. Даже на диване не устроишься, там тоже все в бумагах. Непорядок у них в документации.

В общем, единственной большой и плоской поверхностью оказался пол. Делать нечего, работать как-то надо. Попросив карандаш с линейкой, прошла к дивану. Там хотя бы на пути у входящих мешаться не буду. Стоит он за дверью, меня и не заметят. Бросив весь инвентарь на пол, уже собиралась опуститься на колени, как меня резко ухватили под локоть. Я подняла удивленный взгляд на недовольно нахмурившегося магистра.

— И что вы, по-вашему, делаете?

— Таблицу собираюсь чертить, — недоуменно ответила я.

— На полу? — И столько скептицизма в его глазах!

— Другой возможности не вижу, — пожала я плечами. Ничего такого крамольного я не предлагала. Пол тут чистый, бумагу не испачкает. Я постоянно так перед камином работаю, места много, удобно.

Магистр же, оглядевшись, обреченно пожал плечами и подошел к ближайшему шкафу. Я с интересом наблюдала за его действиями. Выудив плед трудноопределимого цвета, бросил его передо мной.

— Хоть на холодном не сидите, — вздохнул он и вернулся к столу за папкой.

Подивившись такой заботе, я устроилась на полу и занялась таблицей. Столбик на каждое тело, а в строках — имя, место жительства, место работы, знакомые, увлечения. То есть все, что собрали о наших жертвах.

— Оставьте колонки про запас, — мрачно посоветовал Бриар, наблюдавший за мной. Рука вздрогнула, но продолжила вести линию. Он прав, скорее всего, скоро мы найдем еще одного несчастного.

— Давайте документы, — протянула я руку за папкой.

— Сама заполнишь? Может, вслух почитать? — предложил свою помощь магистр.

— Нет, спасибо. Мне удобнее будет самой разобраться, — ответила я, стараясь не обращать внимания на тот факт, что он почему-то перешел на «ты». Словно прочитав мои мысли, магистр, не отрывая взгляда от бумаг на своем столе, заявил:

— Со своей командой я привык общаться неформально. Привыкай, ты теперь в их числе.

Я не стала отвечать. Как бы там ни было, говорить ему «ты» я точно не буду.

Так началась кропотливая работа. Вскоре я поняла, что от помощи отказалась не зря. Магистру и без чтения вслух было чем заняться. Шорох бумаг на его столе практически не прерывался. Периодически в небольшую форточку влетали бумажные вестники, а еще чаще приходили люди с бумагами. Неудивительно, что тут все завалено документами. Неужели он лично занимается каждым? Когда только успевает еще и преподавать. На меня никто внимания не обращал. Либо за дверью меня действительно не видели, либо все посетители очень спешили.

Кроме, пожалуй, одного гостя, который заинтересовал меня исключительно потому, что спрашивал о нашем деле. Тот появился совсем поздно. Поток посетителей к тому времени уже иссяк. Я, хотя прошло уже больше двух часов, едва заполнила треть таблицы. Сведений было слишком много, и далеко не все были нужны. Раздался громкий размеренный стук в дверь, и по ту сторону явно ожидали ответа, даже удивительно.

— Войдите, — оторвался от бумаг Бриар и хмуро посмотрел на дверь. Что-то мне подсказывало, он догадывается, кто там.

В кабинет вошел невысокий хорошо одетый мужчина. Большего я рассмотреть не смогла, да и не хотела. Не посчитав это важным, вернулась к работе, краем уха прислушиваясь к происходящему.

— Сойрен, вечер добрый. Не ожидал увидеть вас так поздно, — холодно поприветствовал магистр гостя. — Чем обязан?

— Бриар, глава города обеспокоен. Что у вас по делу о наркотиках? — без тени эмоций сухо осведомился гость.

— Мы работаем над этим. — Я уже навострила уши. Любопытно, что магистр этому визиту отнюдь не рад, таким голосом замораживать впору.

— Хотелось бы видеть результаты. Лорд Ранкорн просил отчеты для ознакомления и контроля, — невозмутимо потребовал чиновник.

— Дело находится в ведении императора. Без его распоряжения я не имею права разглашать подробности, — послышалась угроза в голосе магистра.

А я была шокирована серьезностью дела, в которое влезла. Как же меня-то допустили? Наверное, всю биографию прошерстили. А магистр еще делает вид, будто ему неизвестны её подробности.

— Но лорд Ранкорн… — попытался возразить мужчина.

— Может обратиться с прошением к императору, — прервал его магистр.

— Хорошо, — проговорил гость. — Я передам ваш ответ главе. Благодарю за аудиенцию.

— Всего доброго, — явно желал поскорее отделаться от него Бриар.

Брюнет, не мешкая, покинул кабинет, так и не заметив моего присутствия. Магистр за столом устало вздохнул.

— Что у тебя там? — вспомнил он обо мне.

— Заполнила меньше чем на треть, — призналась я.

— Не переживай, я не рассчитывал, что мы закончим за один вечер, — успокоил он меня. — В любом случае я отнял у тебя слишком много времени. Боюсь, по моей вине ты осталась без ужина. Теперь меня будут терзать муки совести, — виновато усмехнулся он.

— Ничего страшного, — вежливо улыбнулась я, поднимаясь и убирая с пола ватман. — Я привыкла. Часто не замечаю времени за занятиями и пропускаю ужин.

— И это крайне безответственное отношение к собственному здоровью, адептка, — недовольно высказали мне. — Собирайтесь.

— Куда? — испугалась я.

— Пойдем кормить тебя, нерадивую, — уверенно сказал магистр.

— А куда пойдем-то? — удивилась я. — Поздно уже, столовая закрыта.

— Значит, перекусим в городе, — заявили мне, забирая из рук ватман и убирая в шкаф.

— А комендантский час? Мне в академию надо, — недоуменно посмотрела я на хозяина.

— Пару часов назад, — подтвердил магистр, кивая на часы, висевшие над диваном. Я проследила его взгляд. Как, оказывается, уже поздно. Я и не заметила!

— Ты на стажировке с ненормированным графиком, так что кое-какие послабления тебе дозволены. Тем более, ты же не одна, а с преподавателем. Идем, — протянул он мне руку.

— У меня нет верхней одежды, — растерялась я. — Холодно, не могу же я в платье пойти.

— Не то чтобы я планировал идти куда-либо пешком, но можно зайти в твою комнату, если ты хочешь переодеться, — начал раздражаться магистр.

Да что же сейчас происходит?

— Я вас не понимаю, — честно призналась я, глядя в черные глаза.

— Что здесь непонятного, Кастодия, — терпеливо вздохнул Бриар. — Я приглашаю тебя поужинать.

— Спасибо, я не хочу, — вежливо поспешила отказаться я. Вот еще, не хватало такой радости, сегодня я достаточно времени с ним провела.

— Тебя никто не спрашивает, — бросили мне в ответ.

— Вы же сказали, что приглашаете, а это подразумевает согласие, — опешила я.

— Если я перефразирую, это ускорит твои сборы? — серьезно поинтересовался магистр.

— Нет, — честно сказала я. — Потому что я все равно никуда не пойду.

— Аргументируй! — Бриар сложил руки на груди и недовольно уставился на меня.

Повисла длинная пауза.

— Вы что, серьезно? — наконец решила поинтересоваться я.

— Абсолютно серьезно.

— Ну-у-у… — судорожно начала я искать причины для отказа. — Я очень устала, уже поздно, поэтому я хотела немного позаниматься и лечь спать.

— Неубедительно, — поморщился магистр, и я застыла. — Но принято!

Я выдохнула.

— Тогда спокойной ночи, и не засиживайся с учебниками, завтра занятия, — пожелали мне и открыли окно портала. Я поспешно кивнула и, сделав шаг, вышла в своей гостиной.

Наверное, еще минуты две я стояла, уставившись в одну точку, прежде чем раздался скрип двери. Из спальни показался Хран.

— Что случилось? — спросил кошак, пытливо рассматривая мое лицо.

— Магистр Бриар только что настойчиво приглашал меня на ужин, — все еще немного ошарашенная, пробормотала я. — Ты можешь мне объяснить, с чего бы это?

— А ты не понимаешь? — прищурился он.

— Нет, совершенно не понимаю.

— У меня есть некоторые догадки, но тебя я в них посвящать не стану. Если это то, что я думаю, ты сама должна догадаться, — широко ухмыльнулся он клыкастой пастью.

— Почему… — только начала я, как раздался оглушительный мяв, и Хран ткнул лапой мне за спину. А там из портала снова явился магистр, с подносом, на котором исходил паром аккуратненький фарфоровый чайник, а рядом на тарелочке высилась горка пирожных. Я широко раскрытыми глазами наблюдала, как все это пристраивается на столике у кресла. Потом на меня бросили выжидающий взгляд.

— Спасибо, — машинально поблагодарила я.

— Ешь и ложись спать, — посоветовали мне. — Своими учебниками займешься завтра. Я не буду тебя дергать, так можешь посвятить им весь день.

— Ага, — кивнула я, все еще находясь в прострации.

Бриар странно усмехнулся и снова исчез в окне портала. А мне хотелось встать и побиться лбом о стену, чтобы упорядочить бардак в своей голове.

— И сейчас не понимаешь? — раздался ехидный голос Храна.

— А сейчас не понимаю еще больше, — вздохнула я и направилась к подносу, потому как есть на самом деле хотелось ужасно. А позади меня раздавалось веселое фырканье хранителя.


Утро началось с громкого стука. Самым странным и пугающим было то, что ломились не во входную дверь, а в спальню. Вскочили мы с Храном одновременно, переглянулись и вновь уставились на дверь. Я судорожно вспоминала, точно ли заперлась вечером, но тут донесся голос:

— Кастодия, вставай!

— Нет, нет, пожалуйста, пусть окажется, что я сплю, — уткнулась я обратно в подушку. — Просто мне снится плохой сон.

— Вообще-то я тебя слышу, — спокойно заметили из-за двери. — Вставай. Жду тебя через десять минут, у нас очередной труп.

Настроение упало. Вот и пригодилось дополнительное место в таблице. К сожалению, что-то мне подсказывало: пустые колонки я использую еще не раз. Нехотя выползла из-под одеяла, жестами показала Храну, чтобы спал дальше, зачем обоим-то мучиться? Быстро оделась и даже заплела косу, но тут возникла проблема. Моя настойка для глаз в гостиной, в ящике стола. Интуиция кричала, что магистр не постесняется спросить, зачем я её пью. Он вообще, насколько я успела заметить, не особо страдает тактом и правилами вежливости не обременен. Но делать нечего, я тяжко вздохнула, взяла со стола очки и поплелась в гостиную.

— Утро доброе, — пробурчала я в отвратительно бодрое лицо магистра и по стеночке поползла к столу. Открыла ящик, нашарила пузырек. Теперь самое сложное — найти графин. Повернулась, и мне под нос сунули стакан, полный воды. — Спасибо, — все так же недовольно пробормотала, разворачиваясь к столу, чтобы накапать зелье.

— И что это? — раздался голос из-за спины.

— Наркотики.

— Я ведь могу изъять и отправить на анализ, — холодно предупредили меня.

Ну конечно, нам нужно быть в курсе любой детали.

— Лекарство для глаз, — постаралась поспокойнее ответить я. Выпила горькую смесь. Зажмурилась. Вдох, выдох. Открыла глаза, мир потихоньку приобретал нормальные очертания. Нацепила на нос очки и наконец повернулась к утреннему гостю.

— Куда нам? — вопросительно глянула я на магистра, пристально изучающего меня.

— В наш морг. Жертву нашли ночью, так что я еще дал тебе выспаться.

— Спасибо, — бесцветно бросила я и побрела к двери.

— Стой, — поймали меня за руку. — Так быстрее! — Прямо под ногами появился портал.

Что-то больно легко он ими разбрасывается. Это же колоссальные энергетические затраты. Уровень далеко не магистра. Что он вообще в нашей академии делает?

Я и не заметила, что меня уже тащат за локоть по коридору морга.

— Мужчина, шестьдесят три года. Найден повешенным в собственном доме, у себя в кабинете, — начал вводить меня в курс дела магистр.

— Внутренний голос подсказывает, повеситься ему помогли, — вздохнула я.

— Правильно подсказывает, — кивнул Бриар, заталкивая меня в комнату. — Но это тебя не должно беспокоить, там уже со всем разобрались. Твое дело, как всегда, провести вскрытие и анализ крови. Может, там новый подарочек обнаружится, — поморщился он.

Я без дальнейших вопросов пошла за фартуком и инструментами.

— Одна справишься? — Вопрос застал меня врасплох.

Повернулась и посмотрела прямо в темные глаза. Так и подмывало спросить: «Что за глупые вопросы?» Но я сдержалась и молча кивнула.

— Сколько нужно времени?

— Пока часа три, — прикинула я минимальный объем действий.

— Тогда через столько и вернусь. Всех, кто будет приставать с вопросами, гони в шею, а особо настойчивых шли ко мне, — посоветовал магистр.

— А что, будут приставать? — попыталась я спросить у захлопнувшейся двери. — Ну конечно, как самому глупые вопросы задавать, так мы постоим, время потянем, а как выслушать других, так у нас сотня срочных дел, — пробурчала я, принимаясь за работу.

Первым делом осмотрела руки. Надо убедиться, что клиент действительно наш. Никаких сомнений, живописные цветы, переливающиеся всеми оттенками синевы у локтевого сгиба, не оставляли сомнений, что передо мной очередной фигурант нашего дела. Теперь анализ крови. Все-таки меня притащили для расследования дела о наркотиках, а не убийства, так что важнее определить, классический это состав или новая находка с парализаторами. Большую часть времени я потратила на это. А закончив с кровью, решила провести хотя бы внешний осмотр тела. Лишние доказательства, что это убийство, не помешают. За этим меня и застал Бриар.

— Что интересного расскажешь? — поинтересовался он, рассматривая тело.

— По поводу «кукловода», — начала я, — ничего нового. В крови состав с парализатором. Следов от укола нет, так что предположу, что препарат был принят с пищей либо с жидкостью. А вот по поводу убийства есть парочка фактов.

— Каких? — хмуро спросил он.

— Что его сначала убили, а потом повесили, я предполагаю, вы уже и сами поняли? — бросила я вопросительный взгляд в сторону шефа.

В ответ мне кивнули.

— Даже слишком очевидно. Следа от петли на шее нет. Значит, повесили уже после смерти.

— Интересно, что его все же задушили, только руками. А точнее, зажали рот и нос ладонью, перекрывая воздух. Подозреваю, о парализующем эффекте наркотика убийца знал.

— И откуда такие выводы? — спросил Бриар.

— Никаких следов сопротивления. Руки чистые, ни царапин, ни синяков. А вот следы обтурационной асфиксии на слизистой оболочке рта присутствуют. Пара царапин на лице, ранки на внутренней стороне губ, слишком сильно их зажимали. Так что искать стоит мужчину. Следы достаточно глубокие, женщине на такое не хватит силы.

— Интересно, — протянул магистр, — с этим можно работать. Отчет уже написала?

— Нет, еще не успела, — покачала я головой.

— Тогда снимай костюм мясника, бумаги заполнишь наверху.

Не успела я стянуть фартук, как меня снова потащили по коридорам. Через пару минут мы оказались в знакомом кабинете. С отчетом я покончила быстро и теперь от скуки шарила взглядом по стенам и обстановке. Людей в отделе, насколько я успела заметить, не было. Что неудивительно, раннее утро воскресенья, тем более был ночной выезд на место, так что Бриар, наверное, всех отпустил. «А вот меня отпустить он не мог! — раздраженно заметила про себя. — Поэтому теперь маюсь бездельем, вместо того чтобы вернуться к себе в кроватку и поспать еще пару лишних часов». К тому же в кабинете прохладно, а теплую одежду я не захватила. Забралась на кресло с ногами и свернулась калачиком, чтобы согреться. Пристроила голову на колени и прикрыла глаза. Когда еще этот магистр вернется! Хоть подремлю немного.

Очнулась я от того, что кто-то взял меня на руки. С трудом разлепила глаза и уставилась на Бриара.

— Спи, — сказали мне, улыбнувшись. — Я тебя верну на место.

— Не надо, я сама дойду, — пробормотала я, слабо барахтаясь, хотя очень хотелось просто прижаться к источнику тепла и спать дальше.

Магистр, вздохнув, все-таки поставил меня. Почувствовав под ногами твердую почву, я поспешила отступить на шаг. Потом зевнула и потерла глаза. Что ж так спать-то хочется?

— Отчет на столе, — доложила, зевая в десятый раз. — Я могу быть свободна?

— Можешь, — кивнул магистр.

Я двинулась к двери.

— Куда ты? — поинтересовались из-за спины. — Прямо так собралась идти по улице?

Вернулась к магистру и уставилась на него в ожидании.

— Иди, несчастная, — сжалился он надо мной и открыл портал. Я даже не стала обижаться на несчастную и поспешила сделать шаг, чтобы попасть в собственную гостиную.

— Еще бы не несчастная, — бурчала, стаскивая платье по пути к кровати. — Поднял меня ни свет ни заря, хотя обещал не трогать. Вот ведь… нехороший человек, — жаловалась я, торопливо устраиваясь под одеялом рядом с Храном.

Хотя вчера он побеспокоился, чтобы я не сидела на холодном. Только сейчас ведь поняла, что от такого небольшого и потрепанного клочка ткани мне было слишком тепло. Следовательно, кто-то поработал магией. И еще накормил. Это же что-то, наверное, значит?

Поймав себя на этом умозаключении, резко встряхнула головой.

«Все беспокоящие мысли прочь! Я не хочу сейчас ни о чем думать, в особенности о странном поведении Дамиана Бриара. Я хочу спать», — дала я себе установку и закрыла глаза.

Проснулась поздно, вконец разбитая. Голову забивали неприятные воспоминания о вчерашнем вечере.

«Что ж все так плохо? Почему, если появляются проблемы, они наваливаются одновременно, причем во всех областях жизни?»

Остро хотелось посидеть, пожалеть себя и поныть о своей несчастной доле. Но в последнее время я и так делала это слишком часто и уже бездарно потратила половину сегодняшнего дня, валяясь в кровати, а дела ведь не ждут. Нужно делать уроки, мне хвостов иметь нельзя, иначе они нарастут, как снежный ком, и погребут меня под собой.

Тяжко вздохнув, направилась будить кошака. Хватит дрыхнуть. Мы уже пять дней не занимались медитацией, не до этого было. А теперь пора снова входить в привычный ритм. Надеюсь, на этот раз непредвиденных ситуаций не будет?

Следующий день действительно шел по привычному маршруту. Отходила на все занятия. В обед поболтала с Риной, услышала много новых слухов, обо мне, к счастью, новых не запустили. Вот уже вечер, большую часть заданий я сделала, осталось только зарисовать пару схем элементов, но это единственное, что я, каюсь, всегда скидывала на Храна. Тут вот в чем дело. Знать-то я все это прекрасно знала, вот только отношения с рисованием у меня были примерно такие же, как с шитьем. То есть в окончательном продукте с трудом угадывалось то, что изначально было задумано. В общем, не мое это, потому и было торжественно переложено на мохнатые плечи друга. Довольная, я сидела и пыталась медитировать. Ключевое слово — пыталась. Для этого нужно расслабиться и сосредоточиться. Но вот выкинуть из головы лишние мысли у меня не получалось, слишком уж многое там смешалось. Возможно, посиди я еще чуть подольше, что-нибудь бы и вышло, но этому не суждено было случиться, потому что меня опять прервали. Шестым чувством угадав, кто стоит за треклятой дверью, я нехотя пошла открывать.

— И вам вечер добрый, магистр Бриар, — пробормотала я, впуская гостя. — Неужели еще кого-то нашли?

— К счастью, нет. Нам бы со старыми разобраться, — сказал он, пристраивая стопку папок и лист ватмана на столике у камина, а сам уселся в кресло.

— Здесь, у меня? — удивилась я.

— Ты наверняка заметила, что в управлении спокойно работать нельзя, — ответил мне магистр, разворачивая ватман и осматривая результаты моей работы. — А тут быстрее управимся. Да и мне не помешает перечитать материалы, вдруг что в голову придет.

Тяжело вздохнув, я поплелась в спальню за письменными принадлежностями. Там меня встретил скалящийся Хран, все три, на данный момент, хвоста его изображали знаки вопроса. Я лишь поморщилась на непонятную веселость кошака. А уже в гостиной, расстилая на полу таблицу, вспомнила свои мысли про нагревание пола. Покосилась на магистра. Тот сидел, будто не замечая моего присутствия, и внимательно читал какие-то бумаги. Решив, что не хочу проверять свою теорию, вернулась в спальню. Стащила с кровати плотное покрывало, попутно стряхнув на пол все еще ухмыляющееся животное. В гостиной, уже под внимательным взглядом магистра, сложила покрывало в несколько раз и устроилась сверху.

— Диктуйте! — решительно заявила я, берясь за карандаш.

И мне начали диктовать. Несмотря на сложную работу, я не могла сконцентрироваться. Все время кидала, надеюсь, незаметные взгляды в сторону Бриара, пытаясь обнаружить очередные странности в поведении, которые помогут определиться, что же все-таки происходит. Но ничего так и не заметила. Даже изменения температуры пола подо мной. На этот раз проработали мы гораздо меньше, зато заполнить успели больше. Все-таки когда кто-то выдает тебе уже обработанную информацию, задача проще. Наконец шеф заявил, что на сегодня достаточно, и начал собирать разбросанные по полу бумаги. Я же, сворачивая ватман, подала голос:

— Магистр Бриар, вы чайник-то с подносом заберите.

— Какой чайник? — поморщился он.

— Тот, что в прошлый раз принесли, к ужину, — напомнила я.

— Оставь себе, — отмахнулся мужчина. — В хозяйстве пригодится.

— В каком еще хозяйстве? — недоуменно спросила я. — Я же в общежитии, его тут даже погреть негде, разве что в химлаборатории, или природников попросить! — Да, Рине хорошо, у нее имеются способности к огненной магии, поэтому воду она вскипятить в состоянии. Но не буду же я к ней бегать из-за чайника, да и не нужен он мне. Если мне чаю захочется, то я просто зайду к подруге, вместе и попьем.

— Значит, это будет мой личный чайник. Я к тебе буду приходить, нагревать его, а ты мне будешь чай заваривать, — наконец повернулся ко мне Бриар, мельком улыбнулся и тут же вернул серьезное выражение лица. — Всё, адептка, пока спать, никаких ночных учений! — выдал он и, развернувшись, ушел, даже не попрощавшись.

А я так и осталась стоять, недоумевая, на кой ему личный чайник именно в моей комнате. Хран молча посмеивался, глядя на мои мучения. А на следующий вечер все повторилось, с той лишь разницей, что меня действительно заставили заварить чай. И не беда, что у меня нет заварки, да и нечего подать на десерт. Все это было щедро предоставлено с помощью портала. Я была в прострации от абсурдности всей ситуации, но покорно разлила напиток по чашкам. (Вежливость, чтоб ее!) После мы опять весь вечер работали. На третий день таблица, наконец, была закончена, но пока никакой системы я не обнаружила. Клятвенно пообещав, что сообщу, как только в голову придет хоть какая-нибудь идея, я выпроводила магистра и облегченно вздохнула. Меня уже начали не то чтобы напрягать, но настораживать эти визиты. Хотя Бриар оказался на удивление нормальным человеком и приятным собеседником. Мы все время трудились, но он умудрялся вытянуть из меня, чем я занималась днем и что любопытного сегодня мы проходили. В общем, с ним было интересно, но привыкать не хотелось, да и нам с Храном пора было заняться своими делами. Хранитель сбегал в город и сообщил, что в таверне меня уже ждут не дождутся. Так что, закрывая за магистром дверь в тот вечер, я была уверена, что следующий смогу посвятить нашим с кошаком заботам. Но не тут-то было! Не успела я переодеться, как в комнату постучали. Полная нехороших предположений, я пошла открывать. Предчувствия не обманули. Мы молча взирали друг на друга, и мне достался более пристальный взгляд, чем обычно, наверное, мои концертные брюки зародили какие-то подозрения.

— Я думала, мы вечером все закончили? — произнесла я, все еще загораживая проход.

Бриар помолчал.

— Честно? — наконец произнес он устало. — Как оказалось, твоя комната — единственное место, где можно спокойно поработать, чтобы никто не дергал каждые пять минут. А именно сейчас мне это действительно необходимо.

Я подумала пару секунд и отошла, пропуская его. Наверно, просто пожалела этого сильного и уверенного в себе, но такого замотанного мужчину. И даже молча заварила чай и выставила остатки пирожных. Впрочем, на этом моя доброта поутихла, и я решила выяснить, как мой драгоценный руководитель дожил до такого.

— Магистр Бриар, позвольте поинтересоваться, что же вас выставило из собственного кабинета?

— Знаешь, это просто удивительно! После всего, что произошло, ты продолжаешь мне выкать, хотя я предложил называть меня по имени, а эти нахальные девчонки так и норовят сблизиться… — выдал он совершенно непонятную для меня фразу.

— Извините, но я не поняла, — рискнула уточнить я.

— Это я о причинах, вынудивших меня покинуть собственные апартаменты, — пояснил он. — Некоторые адептки повадились бегать ко мне и «уточнять не понятую во время занятий информацию». Нельзя поработать ни в академии, ни в управлении. Они даже вычислили мою лабораторию в этом корпусе, — возмутился он.

— А вы не пробовали как-то их припугнуть? — робко выдала я идею, в которую сама не верила. Ведь если они его совсем не боятся, тут уже ничего не поможет.

— Нельзя, — раздался неожиданный ответ. — Я уже одну припугнул, и наш уважаемый ректор заявил, что либо я сношу все выходки учащихся, либо мне запретят преподавать.

От такой новости я действительно впала в ступор.

— Так бросайте преподавание, если это вам мешает, — предложила я.

— Не хочу, — просто ответили мне. — Мне нравится работать с молодежью! — Ого, так вот как называется запугивание молодых кадров, вспомнилось мне наше первое занятие. — Обычно помогает держать себя в тонусе, ведь нет никого изощреннее, чем нерадивые адепты в период сессии, — усмехнулся он.

Я расхохоталась, вспоминая, как Рина на экзамене по истории (единственный предмет, который ей давался действительно с трудом) писала шпаргалки на коленках, а потом вся мужская аудитория, забыв про экзаменатора, с интересом пялилась на подтягивающую повыше юбку девушку. Правда, в этом тоже был большой плюс, преподаватель все время отвлекался на оборачивающихся адептов и совершенно не обращал внимания на Рину, что позволило ей безболезненно сдать экзамен. Отсмеявшись, заметила, что Бриар смотрит на меня с улыбкой.

— Смейся чаще, тебе это идет гораздо больше, чем хмуро сосредоточенная мордашка.

Я покраснела. Поспешим перевести разговор в другое русло.

— Ладно, — встала я с дивана, — вы тогда работайте. А я научной деятельностью займусь.

Делать нечего, пошла доставать свою исследовательскую. Я давно к ней не прикасалась, с того последнего эксперимента с дроу. Сейчас удобная возможность, все равно занять себя надо, а ничего действительно необходимого (вроде нового амулета) я при магистре делать не могу. Не гнать же человека, раз он уже погрузился в бумаги. Подумав, что когда-нибудь пожалею о своей излишней доброте, я села за стол. Пару часов мы молча занимались каждый своим делом, после чего Бриар собрался и, поблагодарив, ушел. Я же пошла спать, пытаясь выкинуть из головы бредовые мысли о сложившейся ситуации. Во всяком случае, подобного вечера точно не предвидится. Успокоенная этой мыслью, я уснула.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

О том, что может значить странное внимание твоего преподавателя, как важно правильно распознать причины такого поведения и как опасна бывает инициатива в деле об убийствах

Наутро метнулась к целителям, чтобы мне выписали разрешение на выход за территорию. Дело в том, что после первого инцидента со зрением я официально наблюдалась у одного специалиста в городе. Мое так называемое заболевание все же пытались лечить, и каждые полгода я проходила обследования. Правда, все выдаваемые снадобья мы с Храном дружно выкидывали, справедливо рассудив, что ученые мужи сами толком не знают, от чего лечат. Но на приемы я исправно ходила, и мне так же исправно твердили про положительную динамику. Сегодня нам этот визит был необходим. Под благовидным предлогом я хотела проведать Кринуса и предупредить, что с выступлениями, судя по всему, пока ничего не получится. Так что ближе к вечеру я облачилась в привычную экипировку: брюки, пара амулетов на запястьях, смыла краску с волос и нацепила кулон с иллюзией. Единственное отличие от привычных вылазок состояло в том, что выходила я через главные ворота, а не лезла через стену.

Визит к целителю прошел быстро. Мне вручили новый пузырек, от которого мы избавились в первом же переулке, где я снимала иллюзию, а Хран — надевал. Закрепила капюшон, чтобы прикрывал глаза, и поспешила по уже темнеющим улицам в сторону родной таверны.

Но дойти без происшествий не смогла. Около одного из магазинов обнаружилось большое столпотворение. Люди громко охали, туда-сюда мелькали представители городской стражи. Хран предложил обойти стороной, но во мне взыграло любопытство, и я решила глянуть, что же случилось. Ох, лучше бы я послушалась хранителя!

Первым, кого я увидела, оказался не несчастный погибший, а небезызвестный Дамиан Бриар. Он оказался и последним, потому как именно в этот момент бросил взгляд в мою сторону. Не выясняя, узнал ли он меня, я подхватила Храна и устремилась в толпу.

Вдох. Срываю с хранителя амулет с иллюзией и… роняю под ноги. Но сейчас не до поисков.

Выдох. Касаюсь собственного амулета, включая иллюзию. Но тут чувствую резкий рывок.

Вдох!.. Пред глазами мелькает кончик собственной косы. Белый.

Не успела?

Но на плечо падает уже темный.

Заметил?

Поднимая ресницы, натыкаюсь на черный, пылающий злостью взгляд и понимаю, что цвет косы — не самая большая проблема.

— Какого… — Похоже, выругался себе под зубы? — Что ты здесь делаешь? — Злой рык, от которого хочется сжаться в комочек и закрыть глаза и уши. — Опять ввязалась в оперативную работу? Я тебя предупреждал, чтобы не совала нос дальше лаборатории! Как ты сбежала из академии? — вцепился он мне в плечи жесткой хваткой.

Я попыталась оправдаться, но меня даже слушать не стали.

— Живо обратно. Ты хоть понимаешь, как сейчас опасно бродить по улицам в темное время! Особенно молодой девушке! Хочешь следующей стать? — прошипел Дамиан, указывая в толпу.

— Но, — подала было я голос, а сказать ничего не успела.

С рычанием «Я с тобой потом поговорю» меня схватили за шиворот и, как котенка, швырнули в окно портала. Едва набрав воздуха для истошного крика, я упала на собственную кровать и, резко выдохнув, успела заметить, как в складках балдахина закрывается портал. Пара секунд, и до меня доходит, что произошло. От обиды наворачиваются слезы.

— Нет, ты представляешь, — прошмыгала я, — просто ни за что ведь наорал. И вот ирония, именно в тот день, когда у меня были все права находиться за территорией академии! Но он ведь даже слушать не стал! А если бы мне действительно к врачу надо было, а он меня, считай, не пустил! И совершенно его не волнует, какие у меня были причины! Сам что-то домыслил и взбеленился, — уже вовсю рыдала я. — И в портал закинул, как зверюшку какую-то, бесправную и безмолвную! Зря я его пожалела! И нормальным человеком посчитала тоже зря!

— Да помолчи ты, Дия! — закричал вдруг Хран. — Ты же самой главной проблемы не видишь!

— Какой? — тут же притихла я.

— Теория построения порталов тебе никогда не встречалась, ведь так?

Я отрицательно покачала головой.

— Ну так я тебя просвещу. Чтобы построить портал, в месте перемещения должен быть: а) маяк; б) хорошо знакомый человек и — внимание! — само место должно быть знакомо магу.

— И что дальше? — не поняла я, к чему он ведет.

— Оглянись! Он тебя в твоей спальне высадил! Значит, он как минимум один раз тут был! Но, что гораздо важнее, он в любой момент сюда может явиться! А если мы с тобой в этот самый момент из лаборатории выходить будем? Или нас вообще в академии не окажется?

Вот это катастрофа.

— Хран, — прохрипела я, — придумай что хочешь, но мы должны перекрыть ему сюда доступ.


Я со страхом ждала возвращения магистра, но и времени терять тоже не хотела. Хран был отправлен в лабораторию за всем, что, как ему кажется, поможет нам придумать защиту от порталов. Но материала нашлось не так уж много. Два часа — и ни идеи, ни магистра. И если второе радовало и немного пугало, то первое расстраивало неимоверно. Я судорожно перебирала в голове все, что когда-либо читала по защитным чарам, когда Хран вновь подал голос.

— Дия, меня осенило, — пробормотал он. — Идея грубовата, никем никогда не опробована и дико энергозатратна, но, к счастью, у нас рядом есть природный источник… — задумчиво рассуждал кошак.

— Что за идея-то? — нетерпеливо спросила я.

— Нам с тобой нужно в комнате сделать магический барьер, плотный поток магии, который не даст ничему просочиться внутрь, — пояснил хранитель.

— И каким образом мы его создадим? — Я все еще не до конца понимала его мысль.

— Самым простым, самым грубым и самым долгим способом, — тяжко вздохнул Хран. — Нужно по всем стенам, полу, да и потолку проложить потоки из нашего источника. И чем меньше будет расстояние между ними, тем лучше.

Я оглядела комнату, прикинула размеры и масштабы грядущих работ. Застонала от безысходности.

— Оставим до выходных? — с надеждой спросил Хран.

— Нет, — тут же взяв себя в руки, возразила я. — Защитить жилье от нежданных гостей у нас с тобой первостепенная задача. Хоть совсем спать не ляжем, но основную часть сделаем. Потом можно еще добавить потоков для плотности. Так что дуй в лабораторию за лентами, а я пока постараюсь мебель отодвинуть от стен да ковер свернуть.

Ночь мы потратили на воплощение нашего проекта. Хран занимался верхним уровнем и потолком, а я всем, что пониже. Вроде не самая сложная работа, но сил тянула немерено, норовистые ленты требовалось не только удержать в руках, но и укрепить на стенах, плотно прижимая, пока магия не начнет впитываться в поверхность. В общем, без ожогов не обошлось. Неожиданно пригодился чертов чайник. Чтобы не заснуть, пришлось заварить напиток покрепче, а разогревался он чистым потоком алхимии. Узнали мы об этом случайно, после того как прожгли принесенными Храном лентами покрывало. Больше мы их вместе не держали, разделяли по одной. Итогом ночного бдения стало пусть и криво, и недостаточно плотно, но все же оплетенная комната. И пока я любовалась всем этим ядовито-зеленым кошмаром, возникла проблема.

— А проверять как будем? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Подожди здесь, — попросил хранитель и выскочил в гостиную.

Через пару минут вернулся.

— Работает, — довольно оскалилось уставшее животное.

— И как выяснил? — спросила я, падая на все еще пахнущую паленым постель.

— Попробовал бросить через стену заклинание на определение живых существ в комнате, — ответил он, устраиваясь рядом.

— Ух ты, и ты такое знаешь? — удивленно взглянула я на Храна.

— Я и не такое знаю, — буркнул он в ответ. — В общем, теперь проще пробить стену вручную, чем пытаться воздействовать на твою комнату. Правда, потом все равно добавим потоков. Мы не знаем точно, каков магический потенциал магистра. Возможно, если он задастся целью, то запросто прорвет заслонку.

— Вот уж точно, — мрачнея, согласилась я. — Мы вообще ничего про этого магистра не знаем.

«Не просто же так он подбирается ко мне поближе. Может, и в спальне побывал ради обыска. И кто ведает, что он мог тут найти?»

— У меня есть еще пара идей, — зевнул Хран. — Можно придумать такую штуку, чтобы вся направленная на комнату магия по некоторым потокам просто отводилась в другое место. На улицу, например, или прямо к источнику, там она просто растворится.

— Подожди с этим, — прервала я его фантазии. — У нас на сегодня еще одно дельце осталось. От магического воздействия мы комнату закрыли, но сюда все еще спокойно можно зайти через дверь, она даже на ключ не запирается… Хотя вряд ли ключ его остановит.

— Об этом я уже думал. Здесь все гораздо проще. Высшая иллюзия на крови. Сделаем так, что видеть и ощущать дверь сможем только ты и я. Ты мне крови своей оставь немного. Я полчаса передохну и займусь этим, — устало выдохнул кошак. — А сама на занятия собирайся. Тебе еще перекраситься надо.

А я и не заметила, что весь вечер проболталась с родным окрасом. Состояние было отвратительное, но делать нечего… Только собралась пойти в лабораторию, как одна вещь зацепила мое сознание.

— Иллюзия на крови? — повторила я и обернулась к Хранителю. — Только не говори мне, что это незаконно!

— Тысячу раз да, причем уже несколько столетий и не только в нашей империи, — сонно подтвердил кот. — Не спрашивай, откуда я это умею, сам не знаю. Но сказать могу точно, определить, что она именно на крови, практически невозможно. Так что не волнуйся, на священный огонь правосудия тебя никто не потащит.

Меня аж передернуло. Да, практиковалась у нас в свое время подобная казнь. Причем именно за магию крови. Конечно, не за клятву, самое простое и невинное заклинание этого направления. Да и иллюзии — это так, развлечения. А вот про остальные знания этого раздела ходят жуткие истории. Но последние несколько десятилетий магов крови никто не встречал, а если и видели, то не афишировали. Так что казней давненько не проводили.

Будем надеяться, Хран прав и никто никогда не узнает, что это не простая иллюзия. Сбегала в лабораторию, переоделась и поспешила на лекции. Весь день Рина косилась на меня, но благоразумно молчала, хотя стопроцентно слышала грохот, с которым я передвигала ночью мебель. Но мне было не до ее подозрений. Я чуть не падала от усталости, недосыпа и переживаний, получилось ли у Храна задуманное и не наведывался ли в мое отсутствие Бриар. Тяжело, когда твой дом перестает быть твоей крепостью. И почему я об этом раньше не задумывалась, ведь магистр уже давно ко мне порталами ходит, а мысль, что точно так же можно нагрянуть и в мое отсутствие, даже не закралась мне в голову. Глупая, глупая и наивная Кастодия! Все еще веришь в какие-то правила морали и вежливости! Очнись, крошка! Вспомни, как убили твою семью, и забудь обо всех законах! Именно с таким настроем я вернулась вечером в свою комнату. Там меня ждал такой же замученный Хран, успешно выполнивший свою задумку. Мне этого видно не было, но я верила ему на слово. Даже не представляю, чего это стоило. С моим-то природным потенциалом иллюзии высшего порядка не светят никогда. Хотя со способностями хранителя… кто знает? Тут дело не только в потенциале, но и в умениях.

Ну вот, все запланированное выполнено, а расслабиться нельзя, потому что я знаю, вчерашнее происшествие Бриар так просто не оставит. И я тоже не хочу спускать на тормозах. Этот человек перешел все границы и потерял капли доверия, что успел заслужить. И я не постесняюсь это сообщить.

И возможность представилась быстро. Знакомый стук в дверь, привычный черный взгляд.

— Поговорим?

Я впустила его. Несмотря на весь запал и желание высказаться, увидела его и поняла: ничего не хочу. Разговаривать и что-то выяснять в особенности. А магистр как раз отошел. Глазами злобно не сверкает, не рычит. Либо узнал, что мне разрешили покинуть территорию, либо просто успокоился. Лучше бы был первый вариант, потому как второй означает, что вчера он на мне просто сорвал злость. Причины не так уж важны, гораздо важнее последствия. И обсуждать их Бриар не очень-то спешил, в данный момент сосредоточенно рассматривал дверь в спальню. Точнее, ее отсутствие, если у Храна все действительно получилось. Я напряглась. Все-таки хранитель был прав, мы не знаем уровень этого человека. А вдруг он как раз из тех немногих, кто способен определить природу иллюзии?

— Какое интересное исполнение, — все же заговорил он. — И что, двери нет для всех или иллюзия рассчитана только на меня?

— Для всех, — коротко ответила я.

— И с чего же вдруг такие меры? — развернулся магистр и серьезно, настороженно взглянул на меня.

— Вы сами прекрасно знаете, — не стала я пояснять.

— Значит, о теории построения порталов ты осведомлена. Не ожидал, честно говоря. — Вздохнув, гость прошел к креслу и устроился там. Разговор, видимо, предстоит долгий, поэтому я, недолго думая, уселась напротив, на диване.

— Нашлись добрые люди, просветили! — Не совсем люди, а кое-кто получше, но Бриару это знать необязательно.

— Уж не те ли самые люди устанавливали тебе защиту? — поинтересовался магистр, мрачнея на глазах.

— Те же! — Скрывать нет смысла. Тут ясно как день, что сама бы я не справилась, но кто догадается, что это сделал кот?

— Может, подскажешь имя этого умельца? Крайне нестандартное решение, хотелось бы пообщаться.

— Нет, исполнитель пожелал остаться инкогнито. — Ага, пообщаться он хочет, как же.

Магистр нахмурился и пару мгновений пристально вглядывался в мое лицо.

— Кастодия…

— Адептка Серас, — прервала я его. — Я всегда соблюдаю субординацию, извольте и вы делать то же самое. Несмотря ни на что, я не давала вам права называть меня по имени.

— Даже так, значит… — зверея на глазах, процедил он сквозь зубы. — А что же ВЫ, — выделил он обращение, — раньше меня не поправляли?

— Раньше я не считала это настолько необходимым.

— А теперь, значит, считаете?

— А теперь считаю, — согласно кивнула я, стараясь не поддаваться панике, поднимающейся во мне от взгляда этих страшных черных глаз.

Спокойно, Касс! Правда на твоей стороне, будь он хоть трижды преподаватель!

— Вы пересекли границы, магистр Бриар. Хоть вы и куратор, и даже дознаватель городской стражи, проникать в мою спальню без разрешения вы права не имели. Хотели что-то найти? Так подайте заявление ректору или хотя бы потрудитесь самому себе выписать разрешение на обыск и проводите его сколько хотите. Только официально и со свидетелями.

— Да уж, — мрачно протянул он. — Не думал, что вы настолько дурного мнения обо мне. Адептка Серас, поверьте, я не проводил несанкционированных обысков. И не был у вас в апартаментах в ваше отсутствие, — официальным тоном проговорил он.

— Вы уж извините, но что-то я не помню, чтобы устраивала экскурсию в собственную спальню, — съязвила я в ответ. — Провалами в памяти, к счастью, не страдаю. Согласна, в гостиную пустила вас сама, но в спальню? Увольте. Для меня это личная территория.

— Нет, экскурсий вы действительно не проводили… — вздохнул он, так ничего и не прояснив.

— И что все это значит? Объясните мне тогда, каким таким чудесным способом вы построили портал туда, где никогда не бывали? — Я судорожно сжимала кулаки, боясь накинуться на него и расцарапать лицо. Как же меня бесил этот человек! С детства не испытывала столь острого желания подраться! Откровенно говоря, никто в приюте не вызывал во мне таких эмоций. Нет, в рукопашную в свое время я лезла и за меньшее. С возрастом настоятельница, конечно, отучила меня от вредной привычки, так как леди (даже если официально она никакая и не леди) драться не положено. И царапаться тоже.

— Когда нашли последнее тело, я пришел за вами. На стук вы не реагировали, так что я заглянул, чтобы разбудить. Но пожалел. Труп никуда не убежит, а вот вам стоило выспаться. По-видимому, зря пожалел, — холодно пояснил он.

Я немного растерялась. Такой вариант мне в голову не приходил.

— Надеюсь, по данному пункту обвинений я оправдан? — оскалился в жестокой улыбке Бриар. — Но подозреваю, вы зачитали еще не весь список претензий. Так не стесняйтесь, продолжайте.

И я продолжила.

— Вчерашний инцидент. Вы не имели права так со мной разговаривать. Как преподаватель академии вы могли поинтересоваться, что я делаю за пределами учебного заведения, и в случае нарушения правил отправить меня в академию и сообщить о проступке в администрацию. Но никак не орать на меня на улице и забрасывать в портал, словно нашкодившую домашнюю зверушку, — высказала я свою обиду. Ненавижу чувствовать себя бесправной и бессильной.

— Кастодия, о чем ты говоришь? — возмутился магистр. — Какие к демонам зверушки! Я согласен, мне не стоило вчера повышать голос. И вообще так резко вести себя не следовало. Но и ты должна меня понять. Ты не могла к врачу пораньше сходить? Понимаешь же, что все эти комендантские часы установлены не для того, чтобы потешить ректорское самолюбие и выставить его эдаким тираном и властителем собственной маленькой территории. Тут все гораздо проще, вам, необученным адептам, опасно находиться в городе так поздно! А тебе особенно! Ты молодая красивая девушка. И, наверное, не понимаешь этого, но после выведывания информации у дроу ты засветилась! Мы ведь тогда многих задержали. Через тебя кто-то может захотеть отомстить за арестованного брата, друга и так далее. А ты, черт возьми, совершенно беззащитна! — треснул он кулаком по столу.

Я вздрогнула от неожиданности.

— Я могу за себя постоять! — упрямо возразила я. Да, физически я не сильна, и все, что умею делать, — это действительно быстро бегать. Ну, еще лазить по деревьям. Да, магия моя не боевая. Но даже если отбросить те умения и знания, которые я получила благодаря Храну, остается многое. Как целитель, я могу вызвать онемение ног, рук и прочих частей тела противника, а пока тот будет обездвижен, просто уйти.

— Те жалкие потуги, которые вы изучаете на курсе самозащиты, ничего не меняют! — скривился мужчина. — Допустим, одного врага ты с горем пополам одолеешь, а если их будет несколько? А так обычно и бывает! Далеко за примером идти не надо, я лично пару месяцев назад спас девушку твоего возраста, которую преследовала пятерка троллей. И вот что бы ты с ними сделала? А ты можешь представить, что бы они с тобой сделали?

А вот тут я впала в ступор! Да что ж мне так по жизни-то везет! Ведь это меня он от них и отбивал! Не иначе как боги развлекаются, вечно ставя этого человека на моем пути!

— Молчишь? — ехидно поинтересовался магистр. — Очевидно, и правда представляешь, что они могли сделать. Не удивлюсь, если к вам попадал рабочий материал после таких забав.

Как ни печально, но он прав. Молодые девушки попадали к нам на столы не раз. Умирали они далеко не своей смертью, судя по их внешнему виду.

Да пусть хоть тысячу раз он прав, по всем статьям. Какое ему дело, чтобы так переживать! Не нужно мне вашей лицемерной жалости!

— Зачем вам все это? Зачем вы ходите ко мне? Изображаете заботу и переживания? Жалеете меня? — задала я действительно мучившие меня вопросы и, страшно нервничая, теперь ждала ответа.

А вот магистр внезапно успокоился.

— Ты же умненькая, адептка, — усмехнулся он, — неужели никаких предположений?

— Да что вы все со своими предположениями, — прошипела я. — Были бы, не спрашивала бы.

— Тогда считай это моей маленькой слабостью. Могу я себе позволить? — улыбнувшись, откинулся он на спинку кресла. — Ты ведь мне ее простишь?

— А должна? — спросила я, совершенно не понимая, о чем речь.

— Не должна, но можешь. Я же прощаю тебе твои грешки.

— А конкретно? — окончательно запуталась я.

— Касс, никто на территории академии не мог создать это маленькое произведение, — кивнул он в сторону спальни. — Защита, безусловно, действенная, хотя я не особо внимательно проверял, но, несомненно, это чье-то личное изобретение, и никому из наших адептов оно не по плечу. Но я же не стал допытываться. Чтоб ты знала, любая стандартная защита, включающая в себя перекрытие порталов, обычно обеспечивает защиту от любых магических и физических воздействий, а я отчетливо слышал, как у тебя в комнате кто-то шебуршится. Подозреваю, что это твоя меховая щетка для обуви. Каким образом ты разобралась с Вегерос? Как засекла мой маячок? И для меня так же очевидно, что сняла ты его не случайной медитацией, а вполне осознанно. Как поняла, что я некромант? И не надо делать такие глаза, — заметил он. — По твоей реакции можно с уверенностью сказать, что ты знаешь о конфликте целительской магии и некромантской. Причем, судя по ужасу, с которым тогда на меня смотрела, знаешь не понаслышке, — помрачнел он. — И заметь, я не требовал объяснений. Я прощаю тебе многое, Кастодия. Думаю, могу рассчитывать на ответную любезность?

Я чувствовала, как в груди снова нарастает раздражение.

— Вы меня опять шантажируете? — холодно поинтересовалась я.

— Что у тебя в голове творится-то! — ругнувшись, пробормотал магистр. — Стоп, а почему опять?

— А вы не помните, как я попала на ваш факультет? — процедила я сквозь зубы. — Или угроза отчисления была не шантажом?

Бриар с каким-то болезненным удивлением посмотрел на меня.

— Ты меня, по-видимому, за монстра принимаешь, — пробормотал он, горько усмехнувшись. — Поверила, что я тебя отчислю, если откажешься перейти?

— А вы как считаете? Я же все-таки согласилась на сделку.

— Просто потрясающе, — покачал он головой, прикрыв глаза. Через пару мгновений вновь их открыл и внимательно на меня посмотрел.

— Как же с тобой тяжело, — вздохнул он.

— С вами тоже не просто, — огрызнулась я в ответ. — Вас никто не заставляет со мной общаться. Не нравится, просто бросьте.

Мне достался еще один долгий взгляд. А потом он встал и направился к двери. И, взявшись за ручку, вдруг остановился.

— Касс, я не хочу с тобой воевать. Это слишком утомительно, — глухо прозвучал в тишине его голос.

— Я тоже не хочу воевать, — тихо ответила я. — Но подумайте вот о чем: мне до вашего появления и не приходилось этого делать. А теперь я только этим и занимаюсь.

Он резко дернулся и быстро вышел.

А я все так же смотрела на дверь, не понимая, почему чувствую себя еще отвратительнее, чем до разговора.

Тихо заскрипела дверь спальни. Повернувшись, узрела хмурую морду Храна.

— Несмотря на то что все тобой сказанное — правда, ты не права, — сообщил он, мрачно рассматривая меня. — И плакать перестань, ты ведь высказала все что хотела, так что нечего теперь слякоть разводить.

Я провела рукой по щеке и с удивлением поняла, что она мокрая.


Утром, не успела я проснуться, прилетел вестник. И уже через полчаса мы Храном сидели в ближайшей таверне и ожидали Аларика. Судя по мрачному лицу, оборотень нес плохие вести.

— Это все тебе, на изучение, — не здороваясь, сел он рядом и протянул мне папку и пробирку.

— Еще один, — устало констатировала я. — А почему только кровь, с телом работать не надо?

— С телом работать уже поздно, — ответил Рик. — Его нашли два дня назад, вечером. Молодая девушка с перерезанным горлом. Причем тело оставили недалеко от одной из главных улиц. Народу вокруг собралось немерено, замучились отгонять, — тяжело вздохнул он.

— А меня почему не вызывали? — нахмурилась я.

— Это ты мне расскажи, — наигранно ласковым голосом поинтересовался оборотень. — Дамиан, конечно, был не в самом радужном настроении, но стоило мне заикнуться о тебе, как он вообще в бешенство впал. Может, поделишься, чем ты умудрилась взбесить уважаемого руководителя?

Через пару секунд до меня дошло, когда именно был найден последний труп. Очевидно, именно вокруг него собралась толпа, которая меня заинтересовала. А что произошло, я рассмотреть не успела. Неудивительно, что магистр не захотел меня вызывать, после такого-то скандального выдворения с места преступления. Но делиться произошедшим с Риком как-то не улыбалось.

— Молчишь, значит? — прищурился страж. — Документы, кстати, просил тебе передать он.

Даже так? Лично встречаться мы уже не пожелали. Видимо, восприняли мои слова как инструкцию к действию и решили больше не связываться с проблемной мной.

Я забрала документы и постаралась переключиться именно на эти сведения.

— Отчет по анализу крови нужен оформленный по всем правилам или коротко и по делу? — поинтересовалась я у пристально наблюдающего за мной Рика.

— По всей форме. Ты у нас единственный криминалист, работающий по «кукловоду». Официально числишься в документации. Так что все твои отчеты подшиты к делу.

— Подожди, подожди! — перепугалась я. — А если потом суд будет, мне что, тоже надо будет присутствовать, как консультанту? Разве так можно, я ведь не дипломированный криминалист? Да что там говорить-то, я всего половину учебного курса прошла!

Нет, нет, нет! На суде такого масштабного дела мне светиться никак нельзя. Слишком много внимания для моей скромной персоны, которая должна как можно дольше оставаться в тени.

— Не переживай, никто тебя туда не потащит. А твою состоятельность как специалиста подтвердили преподаватели. Их рекомендации тоже приложены к делу, — улыбнулся Аларик. — Если захочешь, через пару месяцев оформим тебя на постоянную работу. Разрешение у ректора Бриар тебе выбьет… сразу после того, как успокоится.

— Нет, спасибо, — поспешила отказаться я. — Боюсь, сразу начну отставать с учебой. Ты даже не представляешь, сколько времени я на самом деле на все трачу, — криво улыбнулась я.

На учебу. Никто не говорит, что только на домашние задания.

— Ладно, никто тебя не торопит. Но хорошее место всегда будет ждать, — подмигнул оборотень. — Даже если окончательно разругаешься с Дамианом, я тебя куда-нибудь пристрою. Не хочется терять хорошего специалиста из-за плохого характера начальства.

Я рассмеялась:

— Спасибо тебе.

— Так-то лучше, — обрадовался в ответ Аларик. — А то сидишь тут вся такая замученная и печальная. Не переживай, если поскандалили. Он у нас человек вредный и притязательный, но отходчивый. В любом случае работать мешать не будет.

— Угу, — постаралась удержать я на лице улыбку.

— Так, а теперь более важный вопрос.

— Это какой же? — тут же напряглась я.

— Когда ты к нам снова придешь в гости? Тебя все ждут! — широко ухмыльнулся он, а я расслабленно выдохнула. — Хотя, может, не совсем тебя, — покосился он в сторону Храна, все это время сидящего рядом со мной и внимательно слушающего разговор. Кот, кажется, вздрогнул, поймав направленный на него взгляд, а я снова рассмеялась.

— Не знаю, честно, — покачала я головой, успокаивающе почесывая Храна за ухом. — Тут экзамены не за горой, еще и расследование это. Если появится свободное время, обязательно сообщу. Но и ты не пропадай, целую неделю ни слова от тебя не слышала, — попеняла я.

— Кто бы говорил. Но я тоже все время занят. Знаешь, что удивляет больше всего? — нахмурился Рик.

— Что?

— Его появление в городе все еще не предано огласке. То есть да, появились распространители. И употребляющие. Но их слишком мало. Чтобы окупить незаконный ввоз препарата, нужны гораздо более масштабные продажи. Получается, кто-то этим промышляет в убыток себе. Бессмыслица какая-то. Зачем? — напряженно размышлял вслух Рик.

— Вывод только один, — подытожила я. — Всё организованно не ради финансовой выгоды.

— Это-то ясно, — фыркнул оборотень. — Тогда ради какой?

— Вариантов много, — пожала я плечами. — Прикрыть другую деятельность, избавиться от неугодных личностей. А может, попытка дискредитировать власть, она, мол, не в состоянии контролировать ситуацию в империи. Или это вообще тайная акция. Может, у нас перенаселение территорий? Я не знаю, не особо интересуюсь демографией, своих проблем хватает.

— Ну, последний вариант, конечно, бредовый. А вот над остальным стоит поразмыслить, — задумчиво произнес он. — Если еще какие соображения появятся, сообщай. Хорошо мыслишь.

— Сообщу, — кивнула я, удивляясь, почему всем вокруг вдруг понадобились мои идеи.

— Вот и ладно, — довольно вздохнул он. — А теперь вот что еще скажи мне, ребенок, ты хоть поела или как вскочила, так и прибежала? — Ответ он явно понял по моему лицу. — Ну тогда святой долг человека, вытащившего тебя в такую рань, — накормить бедняжку.

И, несмотря на все мои препирательства, меня заставили поесть. А в процессе Рик развлекал меня всякими забавными оперативными байками. В общем, возвращалась я в академию в хорошем расположении духа. И с таким же бодрым настроем решила приступить к работе, не откладывая в долгий ящик систематизацию убийств.

Довольно быстро управилась с заполнением очередного столбика и теперь задумчивым взглядом сверлила таблицу. Что ж с ней делать-то?

— Хра-а-ан! — позвала кота.

— Чего? — высунулась из-за двери усатая морда.

— Ты можешь каким-нибудь заклинанием прикрепить эту таблицу на стену? — поинтересовалась я, оглядываясь и прикидывая, куда бы пристроить этот лист.

— Куда? — просто спросил хранитель, хватая ватман своими удлинившимися хвостами.

— Сюда, — решительно ткнула я на соседнюю с камином стену.

Пара взмахов, и вот уже можно не нагибаться над полом. Вооружившись карандашом, решила пройтись по строчкам.

Семья, знакомые, друзья, место жительства, место работы — все по нулям. Никаких точек соприкосновения. Сферы жизни, интересов и работы не пересекаются никак. Особенно из картины выбивался дроу, по которому выяснить личную информацию не удалось. Вот такой они скрытный народ. Итак, все данные, касающиеся непосредственно жертв, пришлось вычеркнуть. Получается, что работать почти не с чем. Переходим к тому, что связано с убийствами. Выяснилось, что их можно разделить на две одинаковые группы, причем по двум разным признакам. Уже хорошо. Значит, какая-то система во всем этом точно есть.

Одна группа — те, у кого в крови нашли чистый наркотик. Трое из семи жертв. Несчастный Курсо, дроу и девушка, погибшая последней. Их объединяет явная насильственная смерть. Причем именно кровавая. Никто не пытался прикрыть убийства случайностью или суицидом. И в то же время никаких свидетелей и никаких подозреваемых.

Вторая группа — те, у кого в крови смесь с парализатором. Тут все гораздо интереснее. Несомненно, все погибают от яда в наркотике, но каждый раз сверху накладывается другой способ убийства. Отравлен, перерезал вены, выпал из окна и разбился, повесился… Ничего общего, кроме попытки прикрыть насильственную смерть. Еще, конечно, их объединяет способ получения этой дряни. Кто-то к кому-то подошел и предложил уладить проблему по-тихому. Но! Места разные, как и личности.

В чем же связь? Чистый наркотик, несомненно, дороже более опасной смеси. Значит, вторая группа менее важна?

Но ведь времени на попытки замаскировать преступления, пусть и топорно, потрачено гораздо больше, чем на убийства, в которых замешан чистый лотос. Хотя, судя по всему, некоторые убийства просто не должны были вызвать подозрений. Например, юноша с перерезанными венами. Гематомы под порезами могли просто и не заметить. И вот уже получаем минус одно звено из цепи. Кто знает, может, мы уже пропустили какую-то жертву. Но не могу же я постоянно сидеть в морге и осматривать все прибывшие трупы. Остается надеяться, мы нашли всех. И еще один момент! Использование лотоса не было решающим фактором. Проще говоря, вторую группу людей успешно бы прикончили любым другим способом. Так зачем вообще нужно было замешивать дорогой наркотик?

Прокрутив имеющуюся информацию то так, то этак, ничего нового не сообразила. Только головную боль заработала. Сделала пару заметок и спрятала все свои размышления в стол. Ладно, оставим пока эту тему. Возможно, если отвлечься, смогу потом взглянуть на картину в целом по-новому и найти связь. Тем более, время к вечеру и мне определенно пора снова кое-чем заняться. Архивы уже давно нас ждут, и там информации к разбору и анализу никак не меньше.

— Собирайся, Хран! — крикнула я в направлении спальни. — Сегодня мы ночуем в архивах.

— Есть, капитан, — бодро раздалось в ответ.


Ночь прошла без уже вошедших в привычку неприятностей, но ни информации, ни новых идей не принесла. Днем мы с Храном успели разобраться со всеми насущными вопросами. Изготовили пару амулетов, доделали домашнее задание. И ближе к вечеру я снова взялась за таблицу.

Итак, мы уже отбросили всю личную информацию. Что же еще можно сделать с оставшейся? По какому принципу группировать?

Ладно, посмотрим по месту преступления. Пробежалась взглядом по адресам. Сложно так ориентироваться, тем более, что город Хран знает лучше.

— Слушай, — спросила у лежащего рядом кошака, который тоже пытался отыскать систему в этом хаосе. — У нас есть карта города? И покрупнее.

Через пару минут рядом с таблицей на стене оказалась карта. Сверяясь с данными, я расставила точки, отмечая места убийств. Дало мне это, к сожалению, немногое. Хоть все точки и были расположены в южной части столицы, но разбросаны были хаотично и далеко друг от друга.

Может, какая-то логика есть во времени? Стала просматривать все по датам. И вот здесь мне повезло. Случайностей, как нас всегда учили, в нашей профессии не существует. Все убийства, в которых замешан чистый наркотик, происходили с промежутком в одиннадцать дней. Вот она, та самая логика, которую я не могла найти! А вот со второй группой возникли сложности. Если рассматривать последние четыре преступления, то получается, что между двумя «явными убийствами» происходят два «со смесью»: с разницей в четыре, четыре и три дня. Но между первыми двумя «чистым убийствами» у нас только одно «смесевое», которое, впрочем, вполне вписывается во временные рамки. И если моя схема верная, значит, у нас проблема.

— Вот безмирье, — пробормотала я.

— Что случилось? — всполошился Хран.

— Если все правильно, то это значит, что мы потеряли тело.

— О чем ты? — удивленно посмотрел на меня кошак.

Пришлось объяснять ему все, что я надумала. Хранитель внимательно пробежался взглядом по карте и таблице.

— Черт, Каська, если ты права, то у нас есть более насущная проблема. Неужели ты не видишь?

— Что?! — перепугалась я.

— Касс, наступает четвертый день с последнего убийства. И значит, завтра, по твоим расчетам, будет новый труп.


У нас началась тихая паника. Что делать-то? Ночь на дворе, даже рассказать никому не могу! Но и ждать нельзя. Решили написать Рику. А вот если он не ответит, придется выползать, будить Рину, узнавать у нее место жительства магистра и идти к нему. И, честно говоря, этого варианта мне хотелось бы избежать.

«Рик, я, кажется, нашла систему! И по ней именно завтра нас ожидает новый труп. Я не знаю, что делать!»

Ответ пришел немного не оттуда, откуда мы его ожидали. Хран зашипел и убежал в сторону спальни. Вскоре и я почувствовала мгновенный всплеск магии рядом.

Мне следовало бы угадать единственный способ быстро рассказать об имеющейся проблеме, мрачно подумала я, разворачиваясь.

— Выкладывайте, адептка, что вы там нашли, — сверлил меня тяжелым взглядом мрачный усталый магистр.

«Все хорошо, будь спокойна, ведь все хорошо», — утешила я себя и уверенно прояснила вырисовывающуюся картину. Бриар внимательно выслушал меня, молча изучил нашу таблицу.

— Это бессмысленно, — наконец обронил он.

— Что? — перепугалась я, решив, что он мне не поверил или я ошиблась.

— Твоя система. Зачем убивать с определенной периодичностью? — повернулся он ко мне.

— Я не знаю, — пробормотала я, отводя взгляд. — От меня просили любые идеи. И если бы следующее убийство по плану не приходилось на завтра, я бы поразмышляла подольше, а так предпочла сразу сообщить.

— Правильно сделала, — задумчиво кивнул он. — Подумай еще над этой проблемой, — он развернулся и, кажется, собирался уходить.

— Подождите, — остановила я его. — Что вы будете делать?

— Что делать? — достался мне тяжелый взгляд. — А что мы можем сделать, адептка? Вы определили время убийства, а вот способ выбора жертвы все так же неизвестен. У нас целый город, и определить, откуда ждать удара, невозможно. Все, что мы можем, это усилить патрули. И ждать нового трупа.

Я уткнулась взглядом в пол. Теперь-то понимаю, что предотвратить ничего нельзя. Но и просто ждать следующей жертвы как-то неправильно.

— Ты же понимаешь, что на тебе поиск нашего пропавшего элемента? — вдруг обратился он ко мне. — Когда у вашей группы будет следующая практика, отправишься с Риком в архив.

— Ладно, — тихо ответила я.

Очередной всплеск силы: видимо, гость открывает портал. Резко оборачивается ко мне.

— Будь готова, что тебя завтра выдернут с занятий! — И после этих слов исчезает в проеме портала.

Через пару минут из спальни высунулась голова Храна, проинспектировала окружающее пространство, и только потом кот вошел полностью.

— В общем, проблем у тебя стало еще больше. Что будешь делать? — вздохнул он.

— Буду искать пропавший труп.

Следующий день стал днем ожиданий. Я ждала рано утром, пока собиралась в академию. Ждала, когда сидела на лабораторной. Причем так ждала, что вздрогнула и разбила мензурку, когда в середине занятия вдруг открылась дверь. Но это был всего лишь опоздавший лаборант. Но я продолжала ждать, не отрывая взгляда от окон или дверей.

Чем больше времени проходило, тем сильнее я нервничала. Занятия уже окончились, и никакой записки от Рика. Когда за окном начало темнеть, я поняла: что-то явно не так. Но не может быть, чтобы я ошиблась! Ведь я действительно нашла связь! Эта периодичность — не просто совпадение! Но почему меня так и не вызвали? Все еще не нашли труп? Нет, вряд ли. Раньше тела находили вовремя, а тут через пару часов уже закончатся отведенные сутки, и все еще тишина…

Все, не могу больше ждать! Я потянулась за печатью.

«Рик, как там дела? Почему все молчат? Вы нашли тело?»

Отправила и стала нервничать еще больше. А вдруг Рику запретили со мной разговаривать? И он мне просто не ответит?! Хотя нет, вряд ли, я преувеличиваю. Оборотень сам говорил, что как бы там в дальнейшем ни сложилось, работать мне Бриар мешать не будет. Так я и накручивала себя все больше и больше, пока не пришел, наконец, ответ.

«Твоя теория провалилась. Мы никого не нашли. Но архивы все равно на нас, так что завтра вместо первой пары ты к нам. Выходи к воротам, я тебя подберу. Не расстраивайся, мы тоже решили, что это оно, но не повезло».

Как это провалилась? Значит, все-таки случайность? Глупая и нелепая случайность? Это неправдоподобно. Такой масштабный замысел, и совершенно случайно все убийства происходят через определенное количество дней? Это не может быть случайностью! Не знаю, почему сегодня ничего не произошло, но уверена, что абсолютно правильно вычислила схему! Я до последнего буду сидеть в архивах, но найду недостающее тело! А если хорошенько попросить Рика, то он пустит меня в морг, и я лично удостоверюсь, что за прошедшие сутки к ним не поступил ни один труп с наркотиком. Я уверена в своих умозаключениях и обязательно докажу, что права!

Поутру я выскочила из комнаты минут за двадцать, понадеявшись, что Рик приехал пораньше. К счастью, мои надежды оправдались. У ворот уже стоял экипаж, и стоило мне забраться внутрь, как мы тронулись.

— Утро доброе, — широко улыбнулся Рик.

— Я все равно считаю, что была права! — выдала в ответ я.

— Касс, все в твоих руках. Найдешь недостающего, и твоя версия, несомненно, станет достовернее. Потом уже будем думать, почему вчера ничего не обнаружили. Может, предыдущее тело было последним? Кто знает, мы же так и не выяснили их мотивоа… — успокоил меня он.

— И еще, Рик, ты сможешь меня в морг провести? Я хочу просмотреть всех, кто поступил вчера, — попросила я.

— С этим проблем не будет. Провести-то я тебя проведу, а вот времени на все может не хватить, — предупредил он.

Я задумалась. У меня только одно занятие, а нужно и в архивах покопаться, и трупы изучить. Попыталась придумать оптимальное решение.

— Ри-и-ик? — позвала, обмозговывая одну идею.

— Что?

— А мне могут кое-какие материалы из архива на руки выдать под роспись? Всего на один вечер? — спросила я.

— Если я за тебя поручусь, то должны.

— Давай тогда сначала в морг, а потом с архивом разберемся, а? — попросила я. — Все, что не успеем разобрать, я заберу с собой и просмотрю в академии. Там немного должно быть бумаг, всего за три дня. Просто в морг попасть пораньше предпочтительней, пока нашего возможного фигуранта не закопали или еще чего не сделали, — объяснила я необходимость таких сложностей.

Рик задумался.

— Ладно, договорюсь насчет бумаг, — решил он. — Значит, сначала к мертвецам?

— К ним, — кивнула я.


В мертвецкой было холодно. Дико холодно. И как бы мне ни хотелось сохранить при себе хоть частичку тепла, меховую жилетку пришлось снять, потому как заляпать ее кровью или еще какой гадостью мне хотелось гораздо меньше. Быстро достала фартук, перчатки и, торжественно вручив Рику регистрационную книгу с наказом зачитывать мне номера ящиков с последними поступившими, приступила к работе. Кто бы знал, как много людей умирает за день! Я понимаю, что у нас столица, крупный город, но все равно не ожидала такого количества. Хотя… На практических по анатомии у нас никогда не было недостатка в материале. Загрызен, заколот, задушен, проломлен череп, обгорел в пожаре. Ящик за ящиком, лязг металлических колесиков по рельсам, и передо мной выдвигается стол с очередной историей жизни. Тяжелее всего было, когда попался ребенок, судя по всему, умерший от голода. Столица, не столица, а бездомные есть везде, и далеко не всем удается выжить, тем более в холода. Больше полутора десятков осмотренных тел, и ничего. Никого, хоть немного подходящего к нашему делу. Я начала сомневаться в собственной правоте. Оставались, правда, еще архивы.

Может, Рик прав и убийства закончены? Возможно, есть скрытая подсказка в датах убийств. Но для этого картина должна быть полной, недостающий пазл все равно нужно найти. Быстро закутавшись поплотнее в меха, я поспешила в архивы. Просмотреть уже ничего не успевала, нужно было бежать на занятия, так что мы забрали отчеты за три дня (на всякий случай захватила день до и после, ведь зарегистрировать тело могли и позже) и помчались обратно в академию. Все-таки времени я потратила прилично и теперь очень торопилась. Успела лишь закинуть бумаги в комнату и помчалась на занятия. До бумаг я добралась только к вечеру и несколько часов потратила на них. И нашла наш недостающий фрагмент! Неизвестный мужчина найден на улице забитым до смерти. Личность установить не удалось. Множественные синяки и переломы. Но самое главное — руки. Изуродованы больше всего, несколько открытых переломов. Судя по отчету, руки были раскурочены так, что синяков от голубого лотоса можно было просто и не заметить. Уверена, это он.

Я нашла схему! Но разве мне это что-то дает? Не знаю, будем думать дальше, но уже не сегодня. Сейчас спать, завтра нас ждут новые проблемы и загадки. Главное, чтобы не новые трупы. Тут и старых достаточно…

Утром, пока собиралась на занятия, решила о своем открытии не особо распространяться. Ну да, я обнаружила то, что искала, а дальше-то что? Убийства не продолжались, значит, круг замкнулся. Нечто, задуманное организаторами этого переполоха, исполнено. Значит, будем плясать от того, что я уже нашла, и искать смысл преступлений. Когда пойму, буду делиться соображениями и теориями. Как показала практика, непроверенная и плохо обдуманная информация признается недостоверной.

Захватив по пути Рину, привычно язвившую по поводу моего «цветущего» вида (еще бы, полночи за бумагами!), поспешила на завтрак. Иногда мне тоже стоит питаться, а то совсем перешла на рацион из чая и печенья. Кстати, трапезничали мы теперь в общей столовой. И до учебного корпуса ближе, и по утрам через красивые витражи светит солнышко. Приятно! Особенно теперь, когда слухи о моем романе поутихли. Вот уж не знаю, что послужило причиной, но количество косых взглядов, направленных в мою сторону, резко уменьшилось. Правда, один остался неизменным. Флора продолжала меня ненавидеть, но на активные действия более не решалась, и на том спасибо. Пока мы завтракали, прилетел вестник от Рика, с просьбой после занятий быть с бумагами у ворот. Ну да, архивы мне выдали только на один вечер. А дальше рутинной рекой полились лекции и занятия. Был, правда, неприятный момент. Профессор Мерол, наш преподаватель классификации преступлений, оказался на удивление внимательным и злопамятным старичком.

— Неужели нас почтила своим присутствием адептка Серас? — проскрипел он, проходя за кафедру, и направил на меня недовольный взгляд. — Я бы попросил вас в дальнейшем не пропускать моих занятий, иначе вас ждут большие неприятности на экзамене, — пригрозил он.

— Конечно, профессор, — пробормотала я, и он приступил к лекции.

Про себя же прикинула, когда в последний раз была у него. Так, два занятия точно пропустила. И, кажется, еще парочку чуть ранее. По странному стечению обстоятельств, все мои прогулы и по работе, и по здоровью приходились именно на этот предмет. Неудивительно, что Мерол обижен. Я-то все лекции переписывала у Рины, поэтому забывала, что какие-то пропустила. Материал ведь весь изучен! Твердо решив, что подобного допускать нельзя, про себя порадовалась, что череда наших убийств, возможно, закончена. В остальном учеба прошла нормально. Не обошлось, правда, без подколок Рины, утверждавшей, что я связалась с плохой компанией, ведь раньше за мной прогулов не наблюдалось.

Сразу после окончания лекций я захватила стопку дел и поспешила к воротам. Я уже удостоверилась, что Рик крайне пунктуальный человек, так что даже не возникло сомнений, что он уже ждет. Я думала по-быстрому отдать бумаги и поспешить обратно к Храну, ведь мы планировали сегодня сходить в таверну (пара серебряных нам определенно не помешала бы). Но стоило мне заскочить в экипаж, как тот тронулся. Я бросила удивленный взгляд на оборотня.

— Мне нельзя покидать территорию академии, — напомнила я, устраиваясь на сиденье напротив и укладывая рядом бумаги.

— Ты вообще читала соглашение по стажировке или нет? — задал непонятный вопрос оборотень. — Можешь спокойно выходить в сопровождении любого представителя городской стражи.

— Надо же, — удивилась я. Наверное, стоило изучить те бумаги повнимательнее. — А сейчас я зачем понадобилась?

— Поговорить бы, — безрадостно пояснил Аларик. — Сейчас вернем дела и посидим в какой-нибудь таверне. Заодно я тебя покормлю, — окинул он меня пристальным взглядом. — Желательно чем-то мясным.

Я раздраженно фыркнула.

— Я нормально питаюсь, — покривила я душой. — Просто не выспалась.

— Не рассказывай мне сказки, — поморщился Рик. — А то я не знаю, чем кормят в наших учебных заведениях.

— Не все так плохо, — возразила я.

— Да, — пробормотал он, — ведь могло бы быть еще хуже.

Вот так вот, пререкаясь по пустякам, мы провели время поездки, но про себя я страшно нервничала, перебирая варианты причин для этого разговора. Никаких прегрешений, за которые меня бы еще не успели отчитать, я не припомнила.

Поздоровавшись с уже знакомой мне девушкой за стойкой в холле, меня сразу потащили в подвалы, где располагались не только морги и лаборатории, но и архивы. Правда, в само царство пыльных бумаг оборотень меня не взял, наказав дожидаться его в коридоре. Что принесло мне крайне неожиданную встречу. Дверь неподалеку внезапно открылась, и вышел пожилой седой мужчина, в знакомом заляпанном кровью фартуке и с металлическим подносом, полным инструментов, в руках. Похоже, это и есть мой менее удачливый либо просто некомпетентный коллега, и направлялся он в данный момент в мою сторону. Я по жизни не очень приветливый человек, плюс то, что именно я указала на многие ошибки… Нет, общаться с ним совсем не хотелось. Понадеялась было, что в лицо меня здесь не знают, и поэтому криминалист пройдет мимо. Но сегодня мне не везло. Тот внезапно остановился и пристально посмотрел на меня.

— Прошу прощения, но не вы ли наше новое молодое дарование по имени Кастодия Серас? — проскрипел он.

Понимая, что от знакомства не отвертеться, изобразила приветливое лицо.

— Да, это я.

— Тогда позвольте представиться, ваш коллега Хенсон Крейв. Весьма наслышан о ваших успехах. Приятно видеть, что молодежь все еще интересуется нашей профессией, — улыбнулся он мне.

— Спасибо, — удивленно поблагодарила я. Такой реакции я точно не ожидала.

— Так на каком же вы сейчас курсе? — поинтересовался Хенсон.

— На третьем.

— Поразительно, — покачал он головой. — Должно быть, много занимаетесь, чтобы добиться таких результатов. Совсем, наверное, не отдыхаете. Вы так молоды, еще будет время чахнуть в темных подвалах, поэтому, с высоты своего возраста, советую вам проводить свободное время с друзьями, пока оно у вас еще есть.

— Спасибо за совет, — на этот раз с вполне искренним радушием поблагодарила я. — Я не так уж много времени провожу за учебой и очень даже часто гуляю.

Ночами — по крышам и закрытым архивам.

— Правда? А мне уже начинает казаться, вы тут работаете. Так много о вас слышу, вот-вот выгоните старика с насиженного места, — весело улыбнулся он, но что-то мне в этой фразе все равно не понравилось.

— Не волнуйтесь, я не планирую вас подсиживать, — попыталась отшутиться я. — Я не уверена, что пойду работать по профессии после окончания учебы, так что можете не переживать.

— Ну, тогда я спокоен, — важно покивал он. — Но подумайте еще, такой талант нельзя зарывать в землю.

Ответить не успела, так как дверь архива открылась и вышел Рик. Вот только пожилой криминалист от неожиданности вздрогнул и выронил поднос. С громким звоном инструменты рассыпались по полу. Страж в недоумении посмотрел на нас.

— А что, собственно говоря, происходит? — нахмурился он.

Хенсон нагнулся и начал собирать инструменты. Я поспешила ему помочь.

— Да вот, знакомлюсь с молодым талантом, — с небольшой задержкой, но все же ответил криминалист.

— Ясно.

Я ничего не стала говорить, просто поднимала все с пола. Но, похоже, моя полоса неудачи даже здесь решила не покидать меня. За очередной инструмент мы с Хенсоном случайно взялись одновременно, мужчина слишком резко дернул скальпель за ручку, и вот результат. Мой тонкий писк, резкое движение оборотня ко мне.

— Ой, ой, порезалась, девочка? — тут же запричитал криминалист, пока Рик внимательно осматривал мою ладонь. — Пойдемте скорее, промоем, я вас исцелю. Все же это моя оплошность.

— Ничего страшного, — отмахнулась я свободной ладонью. — Всего лишь царапина, я сама справлюсь.

Вот и посмотрим, научилась ли я чему полезному. Прикрыла глаза и сосредоточилась, представляя такие знакомые и родные желтые потоки. Мысленно затянула ленту на порезанной руке и тут же почувствовала, как ладони стало горячее. Открыла глаза. Порез совсем не пропал, но затянулся, словно был получен неделю назад.

— Талантливая девочка, — пробормотал криминалист.

А дальше мы как-то очень быстро и скомканно попрощались и Рик потащил меня к выходу.

— Что-то случилось? — нахмурилась я, с трудом успевая за оборотнем.

— Не нравится он мне, — пробормотал он в ответ.

— Почему? — удивилась я. — По-моему, старик вполне мил. Странный, конечно, но ничего такого ужасного.

— Не знаю. Считай это внутренним чутьем. Раньше я на мужика внимания особо не обращал, но вот увидел его с тобой, и что-то меня в нем напрягло, — поморщился оборотень.

Я пожала плечами. Чутье так чутье. Я определенно не буду против, если эта встреча окажется первой и единственной.


Далеко мы не ушли. Буквально через дорогу находилась небольшая забегаловка, в которой, по словам Рика, питалось все управление. Мы сделали заказ, оборотень свое обещание про мясо не забыл, после чего над столиком повисло тяжелое молчание. Страж с самым мрачным видом уставился на меня, и с каждым мгновением я нервничала все больше и больше.

— Расскажи мне, пожалуйста, суть вашего с Дамианом конфликта, — наконец начал он.

— А какое это имеет значение? — настороженно спросила я. — Ты сам говорил, что работать он мне не помешает, а нигде больше проблем возникнуть не должно.

— Очевидно, я был не прав, — хмуро заявил оборотень. — Меня настоятельно попросили, чтобы тебя больше в расследование не вмешивали. Стажировку твою, правда, еще не закрыли, но любая информация теперь для тебя недоступна.

Я просто не верила своим ушам. Он же не мог до такого опуститься? А главное, из-за чего? Это даже ссорой назвать нельзя было. Просто попыталась указать границы нашего общения. И что за это получила! Я же теперь буквально в опале!

— Уверен, что это именно из-за конфликта? — все же поинтересовалась я. — Может, вы просто нашли секретные сведения, из-за которых мне нельзя больше участвовать? В любом случае, у меня на руках не было материалов, которые могли бы представлять реальную угрозу.

— Нет, — покачал Рик головой. — Тебе и так был предоставлен неполный допуск. Уж прости, но в то, что связано с возможным вмешательством одного из высших лордов, тебе точно ввязываться не следует. Но ничего особо опасного пока не обнаружено. Тут дело не только в твоем отстранении. Задним числом были изменены все протоколы в деле. Твое имя полностью исчезло из официальных документов. Материалы те же, но вот имя на всех отчетах стоит уже другое. И тут уж, извини, даже я не представляю, зачем это Дамиану. Не то чтобы я не спрашивал, — поморщился оборотень, — но в свои великие планы в этот раз начальство предпочло меня не посвящать. Так что выкладывай, что случилось на прошлой неделе?

Я впала в прострацию. Убрали мое имя? Совсем?! Но это же… замечательно! Я с самого начала была против упоминания в таком громком деле, но не стала ничего говорить Рику. Ведь любой нормальный студент был бы просто счастлив. Это, считай, рекомендательное письмо, если тебя еще во время учебы привлекали как специалиста. А вот мне огласка совершенно ни к чему. Ведь, ввязываясь в расследование, я была уверена, что участвую лишь как советчик, а тут такой «сюрприз».

Но магистр явно руководствовался не стремлением угодить мне. Он не мог знать, что я не хочу, чтобы мое имя светили. Что же изменилось? Тем более, отстранил он меня не сразу после конфликта, а только сейчас. Вот безмирье, еще одна головная боль.

— Касс, ты меня слышишь? — помахал перед моим лицом рукой Рик.

Я, наконец, снова обратила на него внимание. Ого, настолько задумалась, что даже не заметила, как нам принесли еду.

— Я… я не знаю, как это объяснить, — замялась я. — Это ведь даже не ссора, я сама толком не понимаю, что случилось.

— Объясни, как можешь, — настоял он.

Я вздохнула. Ну, попробуем показать хотя бы мою позицию.

— Понимаешь, Рик, я хорошая девочка, это правда. Я стараюсь никогда не делать того, что может нанести вред другому, неважно, моральный или физический, и вроде у меня это получается. Но это не значит, что я неукоснительно следую всем правилам. Я достаточно часто нарушаю многие из них. А магистр… Этот человек имеет слишком большую власть и возможности. И он подобрался ко мне слишком близко. Я его опасаюсь. И даже не его, а того, что он может сделать, если узнает о моих проступках. Я очень этого боюсь. А он вдруг начал проявлять ко мне повышенный интерес, и меня не оставляет мысль, что он меня в чем-то подозревает, поэтому следит за мной. В какой-то момент его интерес и «забота» превысили разумный лимит. Я так ему и высказала, либо уймитесь, либо приходите с официальным документом и допрашивайте! Тогда и проверяйте все, что хотите. Собственно говоря, этот момент и можно назвать нашей ссорой, — закончила я, вяло ковыряя ложкой в тарелке. — Ну, что происходило дальше, ты и сам знаешь.

Продолжая жевать, ждала, к какому мнению придет Рик. Но он все молчал. Рискнула все же посмотреть на него. И вроде он все такой же мрачный, но почему-то мне начало казаться, будто он прячет улыбку.

— Ребенок, скажи мне, пожалуйста, а ты в приюте со сверстниками дружила?

— К чему этот вопрос? — тут же напряглась я. Не люблю, когда спрашивают про приют. Или вообще про прошлое.

— Ничего такого жуткого, что ты могла бы представить, — усмехнулся он. — Я просто хочу кое-что для себя прояснить. Ну, так как?

— Нет, я особо ни с кем не общалась, — нехотя ответила я. — Первый год в приюте я не разговаривала. И, скажем так, это не способствовало любви со стороны остальных детей.

— Почему не разговаривала? — удивился он.

— Шок. Я не знала, кто я, где, что происходит. Наверное, поэтому, — пожала я плечами.

— А потом вспомнила?

— Нет, — соврала я.

О том, что всё помню, не знает никто. И знать не должен. Так будет спокойнее для всех.

— Ладно, — после небольшой паузы продолжил Рик, — не суть важно. А в академии ты со многими приятельствуешь?

— Да нет, — не понимая, к чему он клонит, ответила я. — Я замкнутая девушка, дружу только с Риной.

И еще с котом. С моим многохвостым говорящим котом. Да, пожалуй, у меня есть некоторые проблемы с психикой.

Рик загадочно улыбнулся.

— К чему ты все спрашивал?

— В общем, я догадался, почему Бриар весь на нервах и почему он тебя избегает. Но твое отстранение, я считаю, не имеет отношения к вашей ссоре. А с чем на самом деле это связано, не представляю.

— А я уж тем более, — пробурчала я в ответ.

— Ладно, одно могу тебе сказать точно: вряд ли Дамиан подбирался к тебе потому, что якобы в чем-то подозревал, не переживай, — попытался успокоить меня Аларик, но я только больше забеспокоилась.

— С чего ты так решил? — подозрительно спросила я.

— Скажем так, я немного разбираюсь в его логике, — усмехнулся он.

Да-а-а, конечно, мне стало все гораздо понятнее.

— Ты доела? Времени уже много, надо бы тебя обратно доставить.

Я опустила взгляд в тарелку. Действительно, доела. Сама не заметила, даже вкуса не помню. Ладно, главное, теперь заряда энергии точно хватит на всю ночь.

Уже почти у ворот академии Рик вдруг остановился.

— Ты сильно расстроилась?

— В смысле? — недоуменно спросила я.

— Что тебя отстранили, — пояснил он.

— Не особенно. Неприятно, конечно, и непонятно, но ничего ужасного. Переживу! — Тем более, вся нужная информация у меня переписана и я могу спокойно размышлять дальше о схеме, а про новые случаи, если вдруг они произойдут, выведаю у Рика.

— Хорошо, — тепло улыбнулся он мне и потрепал по голове. — Все наладится. А теперь марш спать.

— Ладно, — согласилась я и побежала к своему корпусу.

Мне в детстве часто повторяли эту фразу. Вот только к лучшему это ситуацию никогда не меняло. И спать я определенно не пойду. У нас заканчиваются реагенты, так что срочно необходимы денежные вливания. Ночной город, сегодня мы снова ныряем в твои холодные объятия!


Народу был полный зал. Это хорошо. Ради моего выступления многие задержатся, значит, закажут больше еды и выпивки, следовательно, больше серебряных мне в карман! Довольная, я поспешила за стойку к Кринусу.

— Привет, мохнатый! — поприветствовал он устраивающегося на своем месте Храна. — И тебе привет, пропащая, — достался мне более суровый взгляд.

— Извини, — покаялась я. — Проблемы с учебой.

— Не оправдывайся, я все понимаю. Просто раньше у тебя не было таких проблем.

Да раньше у меня вообще проблем не было…

— Какие сегодня требования? — решила я сменить тему.

— Никаких, — подмигнул он. — Тебя давно не было, так что давай просто по настроению.

По настроению… А если нет никакого настроения?

— Ладно, — выдавила я улыбку. — Что-нибудь придумаем.

Пока пробиралась к своему месту на сцене, отовсюду раздавались приветствия и свист. Приятно, когда тебя так радостно встречают! Устроившись, помахала одной рукой, привлекая внимание и прося чуть притихнуть.

— Добрый вечер! — А в ответ дружный гул голосов. — Я знаю, что вы меня заждались, поэтому решила сделать всем небольшой подарок. Сегодня я играю на заказ. Назовите песню или тему, и я спою. Нравится предложение?

И оно действительно пришлось по вкусу. Заказы просто сыпались, пришлось даже задержаться. И за все время выступления количество слушателей нисколько не уменьшилось, даже наоборот! Возможно, надо ввести «концерт по заявкам» в постоянную практику.

— Друзья, это был потрясающий вечер, — поблагодарила я, — но пора закругляться. — Недовольный гул в зале. — Мне ведь тоже нужно отдохнуть, так что принимаю последний заказ! — заявила я, медленно перебирая струны.

— Давай «Продавца кукол»! — раздался громкий крик, перекрывающий остальные голоса.

Дзинь.

Рука на гитаре дрогнула, вместе с сердцем.

«Это случайность, просто случайность. Здесь никто и никогда не видел моего лица, узнать невозможно! А в таверне тогда было много народу. Кому-то просто понравилась песня».

— Извините, но я не знаю такой песни, — как можно спокойнее ответила я, хотя внутри все дрожало, как та неосторожно задетая струна. — Может, другую?

— Про охоту, — раздался хриплый голос из другого угла.

— Про охоту? — задумалась я, перебирая варианты. — Вот! Не совсем про охоту, но близко, — пробормотала, начав мелодию:

Я, обезумев от страсти,

Ищу в лесу свою дичь.

Мне не нужны сети, снасти,

Силки, ножи и картечь.

Я разорву твоё сердце.

Луна — сигнал для зверей.

Свой след посыпь горьким перцем,

Беги, спасайся скорей.

Ты превратил меня в зверя,

Когда позволил мне жить,

Лишь в одного тебя веря,

Кричать, царапаться, выть!

Выть, выть, выть!

Я продвигаюсь по следу.

Назад закрыты пути.

Ты проклянёшь свою веру —

Тебя уже не спасти.

Кровь потечёт прямо в горло,

Оставив соль на губах.

Ты разбудил во мне голод,

Огонь звериный в глазах.

Ты превратил меня в зверя,

Когда позволил мне жить,

Лишь в одного тебя веря,

Кричать, царапаться, выть!

Выть, выть, выть!

Твой аромат слышен всюду,

Твоя невинность — магнит,

Ты убегаешь по кругу.

В моей крови гон кипит.

Мне разлюбить невозможно,

Тебя найду всё равно.

Мой зверь забыл осторожность —

Любовь пьянит как вино.

Ты превратил меня в зверя,

Когда позволил мне жить,

Лишь в одного тебя веря,

Кричать, царапаться, выть!

Выть, выть, выть.

Последние овации — самые громкие, и я, раскланявшись, спешу к Кринусу. Надо поскорее возвращаться в академию. Что-то я слишком припозднилась.

— Иногда ты пишешь жутковатые вещи, — пробасил Кринус, отсчитывая мой сегодняшний заработок.

— Спасибо, — рассмеялась я, смахивая монеты в карман. Да, по-моему, я была очень злая и жаждала чьей-то крови, когда сочиняла это.

— Тебя проводить? — тихо спросил старый оборотень. — Темно уже.

— Ничего, — отмахнулась я. — Привыкла по ночам ходить, сама добегу.

Запахнувшись поплотнее в плащ, выскользнула вместе с Храном через заднюю дверь. И вот мы уже привычным путем спешим в академию.

— Неуютно как-то, — пробормотал кошак, недовольно дергая хвостом.

— Какой ты впечатлительный, — тихо рассмеялась я.

— Еще бы, — прошипел он в ответ, — ты такие жуткие баллады на ночь глядя поешь.

— А мне она нравится, — возразила я, но тут на соседней улице раздался…

Вой!

Я вздрогнула вместе с Храном и замерла.

— Ну что ж, — нервно рассмеялась, — пожалуй, я тоже слишком впечатлительная.

— Идем отсюда подобру-поздорову, — пробурчал кошак, и мы ускорились.

Снова вой.

Холодный, одинокий, пронизывающий.

— Это уже не смешно, — пробормотала я, переходя на бег.

Вой.

Долгий, протяжный.

Полный голода и жажды.

Собаки в городе никогда не воют. За все время моих ночных странствий я никогда этого не слышала. Воют только волки, но в столице их нет, слишком много людей, слишком далеко от леса. И еще волки ходят стаей. Оборотень? Глупости, оборотень так не воет. Тогда что это?

Вой.

Дыхание перехватывает от этого звука.

И кровь стынет в жилах от осознания, что он…

Приближается.

Он близко. Очень близко.

Кажется, я слышу скрежет когтей по мостовой.

Вой.

Этот вой… Он… за мной?

Кажется, это жуткое Нечто дышит мне прямо в затылок. Хотя нет, не кажется. Я слышу его. Оно бежит прямо за нами, но воя больше нет. Только тяжелые хрипы, раздающиеся позади, да звук когтей на дороге. И, как назло, на улицах ни души! Я понимаю, что уже глубокая ночь, но это же столица! Здесь должна быть активная ночная жизнь. Хотя сейчас мы на окраине города… Звать на помощь? Да, мне страшно до ужаса, до трясущихся коленок, до колотящегося сердца, но я не могу допустить, чтобы меня исключили из академии. Не имею права! Слишком много было сделано, чтобы поступить, и еще столько всего предстоит. Поэтому я молча петляю по переулкам, еле соображая от паники. Я ведь даже не видела эту тварь, но знаю, она там, не отстает ни на шаг. Боги безмирья! Пусть Хран не заведет нас случайно в тупик, я чувствую, если Оно нас догонит, домой я уже не вернусь.

— Дия, амулеты! — прошипел Хран, стоило нам свернуть в очередной темный переулок.

Точно, дурья моя башка! От страха совсем голову потеряла. Нащупала в кармане с десяток монет. Так, главное — не вывалить все разом, а равномерно разбрасывать за собой, потихоньку, чтобы это существо не заметило. Сразу после поворота Тварь не успеет среагировать, даже если она разумна.

Я успела выкинуть примерно треть ловушек, но Оно, чем бы ни было, не замедлило бег. И это было странно. Оно не приближалось, не отдалялось и не отставало. Просто неслось за мной в одном темпе. Может, я накрутила себя и чья-то доброжелательная, но уродливая зверушка решила, будто я с ней играю? Но все во мне возопило, что доброжелательного в этом существе нет ни капли. Мы выскочили с Храном на незнакомый проспект. Темно, хоть глаз выколи.

— Дия, я заберусь повыше на крыши, попробую хоть посмотреть, что это за тварь… Если получиться, какую-нибудь сеть сверху кину! — выдохнул свой план действий хранитель. — Беги прямо и держись ближе к дому, я буду прямо над тобой.

— Только, пожалуйста, придумай что-нибудь быстрее… — прохрипела я. — Начинаю задыхаться, долго не продержусь.

— Дия, если почувствуешь, что уже на грани, — кричи. Кричи как можно громче. Любые наши с тобой цели не стоят твоей жизни.

Я кивнула, сберегая дыхание и упрямо думая, что буду держаться до последнего. Черная мохнатая тень незаметно скользнула в сторону и скрылась из поля зрения. Но пусть я его не вижу, я знаю, что он здесь, рядом. Единственный, кто меня никогда не бросит. Но надеяться только на него нельзя. Давай, родная, думай, что ты сама можешь сделать?

Что я могу сделать?

Как я могу спасти себя?

Проклятый магистр, почему ты опять оказался прав! Ничего я не могу сделать! Ловушки мои не сработали, все, что теперь остается, — надеяться на Храна. Я совершенно беспомощна…

Движение воздуха вокруг.

Прямо перед моим лицом возникает рука, затянутая в черную перчатку.

Резкий рывок.

Дыхание перехватывает.

Меня быстро утягивают в переулок.

К черту все! Надо кричать!

Но весь воздух из легких выбит, мне нечем даже дышать.

Не сдамся! Живой не возьмете!

Яростно сопротивляюсь. Вырываюсь из железной хватки, бью локтями, пинаюсь, вцепляюсь зубами в ладонь, зажимающую рот. И все это за пару секунд с тихим рычанием! Не сдамся! Я должна бороться! Кажется, прокусила перчатку. Даже чудится запах крови.

— Замолкни и стой тихо, не то заметит! — зло шипит на ухо голос.

Хорошо знакомый голос.

Я замираю.

Быть не может!

За что?

Почему из всех возможных вариантов именно этот человек!

Но тут еще больший шок. Прямо передо мной соткалась из дыма фигура. Черный плащ, почти в землю, капюшон, натянутый практически до носу, широкий темно-синий шарф, плотно намотанный на шею, кончик белесой косы из-под него.

Это… я?

Фигура приобрела более четкие очертания и в тот же миг бросилась из переулка, лишь каблуки простучали. Секундой позже раздалось хриплое дыхание. Меня сжали так, что стало трудно дышать, но я и не подумала возражать, потому что мимо пронеслось Оно. Большой, покрытый черной шерстью, похожий на собаку зверь. Но это было не просто животное. Всю его сущность пропитывала тьма. Она, как дым, обволакивала силуэт и стелилась вокруг него по земле. Лишь пара светящихся изумрудно-зеленых глаз прорезала эту тьму. Но самое жуткое — Оно, судя по всему, не было живым. Причем уже давно. Шерсть кое-где слезла, обнажая разлагающуюся мускулатуру и кости. Никогда я не видела ничего подобного, даже на страницах учебников, но догадываюсь, что это за тварь.

Умертвие.

Кажется, даже сердце на миг остановилось от мысли, что Оно нас заметило и вот-вот набросится. Но нежить пролетела мимо и унеслась вслед второй мне.

Через пару мгновений хватка ослабла. Рука с лица исчезла, и я смогла сделать вдох.

— Не заметил? — не веря, прошептала я.

— И не должен был, — донеслось в ответ. — Я нас прикрыл отводом глаз.

Тут же я вспомнила, с кем нахожусь, и отскочила на шаг. Судорожно схватила капюшон, натягивая его пониже и цепляя еще одно заклинание привязки.

«Только бы не узнал! Только бы не узнал!» — повторяла я про себя.

Меня резко развернули и вцепились в запястье.

— Дамочка, вы больная? — злобно прошипел магистр, сейчас являющийся точной копией меня, за исключением комплекции. Тот же черный плащ и капюшон, разве что цвет шарфа другой. — Вы страдаете психическим расстройством? Склонностью к самоубийству? Какого демона вы постоянно шатаетесь по ночам? Вам троллей не хватило? Или я вам тогда помешал, а на самом деле вы жаждали той встречи? — лютовал магистр, умудряясь орать практически шепотом. — Если еще раз замечу, посажу! За нарушение общественного порядка!

Кошмар! Серьезно, одна-единственная встреча, и он меня запомнил. И как мне сбежать? Он же просто так не отступит. Хран, ты же где-то рядом? Придумай что-нибудь срочно!

— Что молчите? Объясните мне, ненормальная, что вы тут делали в такой час, и за какие такие грехи вам послали эту зверюшку? — начал допытываться он, притягивая меня ближе.

А я молчала, голос подавать было нельзя. Узнает! Кошак, соображай скорее!

— Я жду ответа! Вы что, немая… — Бриар резко дернул головой, обернувшись.

Невдалеке послышался вой.

— Занимательная тварюшка, не по запаху ведь идет. Видимо, по ауре или крови, — пробормотал он. — Основательно вы кому-то насолили, дамочка, не поскупились люди. Эта тварь не отступит.

В голове пронеслись сотни вопросов.

Кто?!

Прошлое?

Или из настоящего?

Кому успела насолить сейчас?

Или как сумели найти меня тени из прошлого?

Вой повторился.

— Вам просто невероятно повезло, раз наткнулись именно на меня, — усмехнулся магистр, повернувшись в ту сторону, куда пару минут назад убежали фантом со зверем. — Значит, так, вы сейчас разворачиваетесь и очень быстро убегаете домой. И больше никогда не выходите после полуночи без сопровождения. Подумайте, кому так помешали, а утром приходите в управление, будем оформлять. Спросите Дамиана Бриара, вас проводят.

Вот он! Мой идеальный шанс сбежать, не затратив усилий. И надо сделать шаг, другой, развернуться и нестись прочь. Ведь я недалеко от академии, Хран наверняка вел меня в нужную сторону. Нужно просто уйти! Но…

Мы не знаем потенциала магистра. Мы не знаем потенциала этого зверя. Я ничего не знаю ни о некромантах, ни об умертвиях. Столько неизвестных, окончательную картину не построить. А вдруг я сейчас сбегу, а утром узнаю, что главный дознаватель найден мертвым на улице? Но даже если я останусь, чем я помогу? Разве что увести зверя за собой?

Вой раздался совсем близко.

— Я что сказал! — рявкнул магистр в полный голос. — Домой! Живо! Без мелких справлюсь. Только отвлекаться на тебя, чтобы ненароком не зашибить, — словно прочел мои мысли он.

И тут в переулок влетело это Нечто.

— Вон! — напоследок прорычал магистр и двинулся навстречу нежити. Я же развернулась и бросилась прочь из переулка. Вслед мне донеслось злобное рычание, но никто за мной не гнался. Стоило мне вернуться на проспект, как сверху спрыгнул Хран и молча увел меня в сторону академии. До самой моей комнаты мы не разговаривали. И уже там, сидя под дверью спальни, все еще одетая, я осознала, что происходило этой ночью.

Меня колотило. Слезы лились по лицу потоком. Я судорожно вцепилась в шерсть Храну, которого трясло не меньше. Он, не переставая, бормотал: «Куда мы вляпались? Куда же мы вляпались?»

Но хуже всего было то, что кошмар еще не окончен. Ведь где-то там, на улице, все еще идет борьба. Или уже закончилась, но ее результат мне неизвестен. Еще никогда я не ждала рассвета с таким нетерпением.

Мне казалось, прошла вечность, прежде чем наступило утро. И только когда в окно начал пробиваться солнечный свет, я задумалась о том, как же мне узнать, все ли в порядке с магистром? Занятий у нас сегодня по расписанию нет. Вероятность того, что нас заберут на практические, очень мала. И где мне его ловить? Специально идти к кабинету? Слишком подозрительно, учитывая, что всю последнюю неделю мы не разговаривали. И тут: здравствуйте, у вас все в порядке? И оставить всё не могу. На сердце неспокойно, ведь тварь-то за мной пришла. Кстати, об этой нежити. Уже более спокойно поразмышляв, я поняла, что зверюшка, очевидно, связана с моей нынешней деятельностью. «По ауре или по крови», — сказал вчера магистр. Если бы умертвие послал кто-то из прошлого, то оно бы пришло еще тринадцать лет назад. Да и никакие образцы ауры и крови не смогли бы сохраниться так долго. А вот свежие образцы у меня взяли совсем недавно. Ах, Рик, знал бы ты, как прав оказался! И самое обидное, я ведь даже рассказать тебе не могу! Как я объясню, что делала ночью на улице? Ты, несомненно, доложишь шефу, и тогда мне придется совсем худо. Я могу только как-то намекнуть или попросту тебе довериться. Но могу ли я на тебя рассчитывать?

Столько проблем, столько вопросов, не знаешь, за какой взяться первым.

До занятий еще полтора часа. Где то за полчаса надо будет собраться и привести себя в порядок, даже накраситься. Учитывая очередную бессонную ночь, выгляжу я почти как вчерашнее умертвие, только человеческое. И если умудрюсь-таки найти магистра, мой вид определенно будет подозрительным. А сейчас, в свободное время, надо предупредить Рика.

«Рик, это странный вопрос, я знаю, но ты мне доверяешь? Достаточно, чтобы просто поверить на слово, не допытываясь, откуда я получила сведения?»

Запечатала и отправила, надеясь, что еще не слишком рано, и страшно переживая, что же мне ответят.

«Вопрос действительно странный, особенно поутру, но скорее да, чем нет. Если твоя информация не будет в корне противоречить моему собственному мнению, я тебе поверю, не спрашивая. А теперь объясни, что случилось?»

Какой неоднозначный ответ. Но и вопрос в принципе такой же. Да и ожидать беспрекословного доверия от представителя городской стражи было бы глупо.

«Криминалиста Хенсона Крейва нужно отстранить от материалов „кукловода“. У меня есть серьезные основания подозревать, что он работает на тех, кто все это организовал. И что конкретно я почему-то очень им мешаю. Прости, но подробнее рассказать не могу. Просто не подпускайте его к этому делу».

Ну вот кто этому бреду поверит на слово?! Я бы не стала. Но других вариантов нет, хоть как-то, а предупредить я должна. Ответ пришел почти мгновенно.

«Касс, насчет Крейва не беспокойся. Я сам хотел это сделать, уж больно он меня настораживает. Я своим инстинктам привык доверять. Никаких материалов к нему в руки больше не попадет. Но мне не нравится это „я им мешаю“. Ты о чем-то умалчиваешь? Потому что магистр, очевидно, тоже считает, что ты кому-то можешь помешать. После нашей вчерашней встречи меня предупредили, что тебе запрещено покидать территорию академии. Может, ты мне объяснишь?»

Облегченно вздохнула. Он мне поверил. И этого мутного криминалиста отстранят. А насчет того, что выходить из академии нельзя…

«Да нет, ничего такого не происходило. Спасибо, что просто поверил. О том, что нельзя покидать территорию, я сама тебе говорила. Ты, наверное, не понял. Меня же до этого только с разрешения Бриара выпускали, так что ничего страшного. Ладно, я побегу на занятия».

Хоть с одной проблемой, можно сказать, разобрались. Один плюс у всего произошедшего — мы нашли предателя. Может, это выведет на наших преступников. Я быстро швырнула в сумку книги, заплела волосы, накинула плащ и уже собралась идти, как у двери меня поймал очередной вестник.

«Касс, это ты не поняла. Тебе вообще запрещено покидать территорию. И по выходным тоже. На воротах предупреждены, тебя не выпустят. Есть идеи, с чем связаны такие меры?»

Ручка сумки соскользнула с плеча, и все содержимое рассыпалось по полу.

Как это запрещено?!

Магистр вчера узнал адептку Серас? Паника накатила внезапно, обездвиживая, заставляя задыхаться от нехватки воздуха. Хотелось срочно собрать вещи и улизнуть из академии, пока меня не вызвали на ковер, либо бежать к магистру и умолять не выдавать меня. К счастью, логика включилась вовремя. Рик сказал: «после нашей вчерашней встречи». Это было еще до охоты на меня. Выходит, приказ о моем временном «заключении» поступил по другой причине. А вот тут во мне начала нарастать злость. Это что еще за ограничение свободы? Кажется, теперь у меня действительно появилась веская причина, чтобы найти магистра и поговорить с ним. К сожалению, не особо я благодарна за этот повод. Но не будем все решать очертя голову. От первоначального плана не отступлю. Сейчас крашусь, потом на занятия, а вот обед, пожалуй, пропущу. Пойду проверять, жив ли там магистр, и если жив и вполне здоров… Боюсь, как бы мне не захотелось исправить это самостоятельно.

Взглянув в зеркало, пришла в шок от своего убитого вида. Мало того что бледная как смерть, синяки жуткие под глазами, так еще вдобавок из-за ночной истерики сами глаза покраснели и опухли. С трудом, но я смогла сделать из себя нормального человека. Десять минут, и на меня смотрит вполне симпатичная мордашка, а не то жуткое чудовище. Теперь по мне точно никто не определит, что я полночи шаталась по городу, пела в таверне и убегала от монстра, а вторую половину проплакала.

Учебная часть дня прошла крайне тяжело. Уже после первой пары разболелась голова. Не знаю, как досидела до конца, к счастью, потом Рина наложила на меня обезболивающее заклятье. Боль оно убрало, жить стало легче, но вот концентрации внимания все равно не хватало. В итоге на лабораторной, перед самым обедом, умудрилась опрокинуть пробирку с кислотой и обжечь руку. Хотя мне самой удалось залечить ожог (практически полностью, лишь небольшое покраснение осталось!), настроение, и так не особо хорошее, упало окончательно. К кабинету магистра я шла странно уверенная, что с ним все в порядке, и с твердым намерением выяснить, за что для меня введены такие штрафные санкции. Правда, еще пряталось в душе острое желание поблагодарить его за спасение. И не только за вчерашнее, но и за самое первое. Ведь без него я бы действительно не справилась, кто знает, чем закончились бы оба преследования. Иногда у меня самой не хватает злости на себя: так глупо рисковать здоровьем и жизнью! Но чаще всего я оправдываюсь своей целью и стараюсь не думать обо всех опасностях, подстерегающих девушку в ночном городе. В общем, я искренне хотела поблагодарить Бриара. Хотя бы мысленно, потому как вслух мне этого делать категорически нельзя. Но я уверена, что моя благодарность до него дойдет. Может, боги безмирья будут благосклонны и что-нибудь хорошее произойдет в его жизни. Но эти порывы таились глубоко. На самой поверхности плавали раздражение и непонимание ситуации. И вот я замерла перед дверью. Запал уже немного стих, закрались сомнения, но оставлять эту проблему нельзя, лучше решить сразу, во избежание дальнейших сложностей. Глубоко вздохнув, постучалась. Пробежала мысль, что я зря была так уверена в благополучном исходе вчерашнего сражения. Вдруг мне сейчас никто не ответит? Но страх тут же развеял уверенный голос, приглашающий в кабинет.

Зашла уверенно, твердо глядя в глаза, закрыла дверь и устроилась в кресле напротив магистра. Вот так, нужно сразу подать себя решительной. Быстро окинула его взглядом. Видимых повреждений нет. Чуть более уставший, чем обычно, но это неудивительно. Ему тоже, скорее всего, не удалось поспать, а учитывая профессию, вполне возможно, что и предыдущие несколько дней тоже. Но в целом он казался если не довольным жизнью, то определенно не имеющим тяжелых ранений. Кто бы знал, как я обрадовалась! В душе. Кажется, я слишком задумалась, и затянувшаяся пауза выглядела неуместно, особенно после моего уверенного входа.

— Не ожидал вас здесь увидеть, — первым прервал молчание магистр.

— Действительно? — усомнилась я. — После запрета выпускать меня из академии?

Он обреченно откинулся на спинку кресла.

— Не ожидал, что так быстро узнаешь.

— А я не ожидала от вас такого отношения. Отстранили от дела, стерли из него мое имя, а теперь еще и это. Мне бы хотелось узнать, за что введены такие меры? — спокойно спросила я. Злость испарилась, осталось искреннее недоумение.

— Это не наказание. Скорее попытка оградить от возможных последствий нашего расследования, — серьезно проговорил он.

— А есть основания полагать, что они будут? — заволновалась я.

— Основания есть всегда. У любых наших действий есть последствия, — усмехнулся он.

— А запрет?

— Просто посиди пока в академии, — попросил он. — Мне так будет спокойнее, а то что-то в городе всякой гадости развелось.

— Мне все равно придется выходить, — возразила я, не желая соглашаться с такими аргументами. — В городе всегда есть «гадость». Мне нужно купить ингредиенты для зелий, лекарства, да хотя бы тем же чаем запастись.

— Если очень нужно, предупреди меня, я с тобой схожу, — выдал магистр.

Нет, не на такой ответ я рассчитывала. Лучше бы вообще не приходила.

— А можно с Риком?

— Нет, — категорично отказал он.

— Вы же понимаете, что ваше предложение ничего не меняет. Я же не буду вас дергать и отвлекать от работы, чтобы выйти за чаем, — нервно усмехнулась я.

— Почему? Я даю тебе на это право. Все-таки я причина твоих неудобств, причем из самодурства, можно сказать, — с совершенно серьезным лицом произнес Бриар.

— Вы издеваетесь! — бросила я, вскакивая с кресла и направляясь к дверям. Похоже, разговор оказался бессмысленным.

— Подожди, — мгновенно оказавшись рядом, перехватил он меня. — Не обижайся, серьезно. Сейчас это необходимо. У меня и так много забот, я не хочу переживать, что где-то в городе тебе перегрызет горло какая-нибудь тварь.

— А есть такая возможность? — невинно поинтересовалась я.

— Есть, — гипнотизируя меня черными глазами, ответил он.

Похоже, он знает что-то еще. Очевидно, придется смириться с ситуацией, хотя бы внешне. Наш тайный ход все равно всегда для меня открыт.

— Ладно, — покорно произнесла я. — Посижу пока в академии. А теперь отпустите, пожалуйста, мне на занятия надо.

Бриар на прощанье слегка сжал мою ладонь. Я вышла, думая, что в чем-то подруга была права. Странные у нас какие-то отношения.

Неподалеку от кабинета меня ждала Рина. Неожиданно! Я не говорила ей, куда собираюсь.

— И что же мы там делали? — сурово глянула она на меня, сложив руки на груди. — Опять ввязалась в опасное расследование?

— Высказывала претензии, — честно ответила я.

— По поводу? — удивилась подруга.

— Я сегодня утром узнала, что мне запретили покидать академию. И еще меня отстранили от дела, — пожаловалась я ей. — Вот, как раз ходила выяснять, за что так.

— Ну?

— Сказал, что для меня стало слишком опасно заниматься этим делом, — вздохнула я, — поэтому меня отстраняют и запирают здесь до окончания расследования.

— Ничего себе! — удивилась Рина. — Но, может, все это и к лучшему. Нельзя тебе было ввязываться. Вон сколько проблем и врагов в результате огребла.

— Знаешь, вот если бы одна личность не влезла в мою жизнь, я бы и не вмешалась бы, — огрызнулась я, следуя за подругой.

— С тобой все давно ясно, — усмехнулась она в ответ. — Во всех своих бедах винишь несчастного магистра Бриара.

— Это он-то несчастный? И разве это неправда? Многое из того, что со мной произошло, — следствие его решений. — Про себя же отметила, что не стоит отрицать парочку и собственных необдуманных поступков, но все же его вины больше.

— Касс, тогда решение очень простое: ограничь свое общение с ним, — с подчеркнутой серьезностью заявила девушка.

— Если бы это так легко было, — пробурчала я. — Именно это я и пытаюсь сделать.

— Не особо у тебя получается, — заметила она.

— Как есть. И вообще, не ты ли мне ранее навязывала нежные чувства по отношению к нему, — возмутилась я.

— Ты прости, — замялась она. — Я тебя, так сказать, прощупывала. Я действительно сначала подумала, что он бы тебе подошел, но потом убедилась, что чем дальше ты от него, тем лучше.

— Вот ведь, — фыркнула я, — подруга-сводница. И что мне теперь предлагаешь? Бегать от него, чтобы, как ты говоришь, ограничить общение?

— А что, попробуй, — рассмеялась она. — Я бы на это посмотрела. Представляешь, идет он себе спокойно по коридору, и тут ты откуда-нибудь выворачиваешь. Увидела его, развернулась обратно и убежала с громким криком, — хохотала подруга. — Вот уж точно, такое зрелище бы никто не отказался пропустить.

— Издеваешься, — скорчила я обиженную мордашку. — Все надо мной издеваются.

— Ладно, не обижайся, — приобняла она меня. — Не будем уходить в крайности. В конце концов, учитывая, что от дела тебя отстранили, то и встречаться вы будете не так часто. Может, тогда все твои жуткие проблемы, наконец, закончатся.

— Может быть, — согласилась я, размышляя, что от дела-то я пока отступаться не собираюсь. У меня еще есть информация, с которой можно работать. Вот кстати, сегодня вечером ею и займусь.


Хран с нетерпением ожидал окончания моих занятий.

— Живой? — первым делом спросил он.

— Живой и даже здоровый, — успокоила его я.

— А чего ты тогда такая недовольная? — удивился он.

— Мне запретили выходить из академии, — сообщила ему я.

— Ну и что? Ты в любом случае не слишком часто покидала территорию через главные ворота, — спокойно бросил в ответ кошак.

— Все равно, — возразила я. — Это ограничение моей свободы.

— А почему так, хоть сказали?

— Магистр считает, что это для меня сейчас опасно.

— А тебе не кажется, что он прав? — тонко намекнул на вчерашнее происшествие хранитель.

— Кажется, — со вздохом согласилась я, привычно устраиваясь на диване перед камином и отогревая замерзшие руки. — Поэтому, боюсь, мы с тобой опять остаемся без заработка. Будем довольствоваться одной стипендией.

— А какая разница-то? Ты все равно не сможешь выйти, чтобы что-либо купить. Что есть деньги, что нет, теперь не важно, — пробормотал хранитель.

— Я всегда могу попросить Рину купить, что мне нужно.

— Не можешь, — осадил меня Хран. — Некоторые из ингредиентов будут слишком подозрительны, так что не советую.

— Больше вариантов нет. Хотя нет, есть, — хихикнула я. — Магистр Бриар любезно предложил мне свои услуги в качестве сопровождающего. В компенсацию за оказанные неудобства. Как считаешь, это лучше?

— Конечно, — с серьезной мордашкой согласился хранитель. — Магистр-то, в отличие от Рины, так хорошо в алхимии не разбирается. У него твои покупки не вызовут вопросов.

— Я вообще-то пошутила, — после минутной паузы сказала я.

— Да не переживай, я тоже, — прыснул кошак. — Ладно, потом подумаем над этой проблемой. Пока у нас всего хватает. А там, может, уже и запрет снимут. Какие у тебя дальнейшие планы?

— Глобально или на сегодня?

— На сегодня.

— Уроки, медитация, карта, — кивнула я в сторону завешанной стены.

— Помощь нужна? — поинтересовался хранитель.

— Да нет, ничего сложного не предвидится, — прикинула я. — А почему спрашиваешь?

— Хочу сбегать в городскую библиотеку, почитать кое-что.

— Я тебя не держу, вперед.

В общем, кошак бодро ускакал в город, а я вновь взялась за карту.

Новых жертв так и не обнаружили, значит, схема действительно закончена. Так в чем же ее смысл? Может, она на что-то указывает? А если предположить, что убийца обитает неподалеку от места преступлений? Не зря же все они расположены в одной части города. Что ж, попробуем вычислить. Взяла карандаш и встала у карты. Если присмотреться, то получается, что из «убийств со смесью» вполне можно нарисовать маленький круг. Тогда из «чистых убийств» получается большой круг, опоясывающий первый. Правда, вышел не совсем круг, слишком мало точек, но что-то вроде того. Так, ну и что у нас тогда в центре? Тут меня ждало разочарование. Базарная площадь. Никто там не живет. Сотни торговцев приезжают и уезжают каждый день. Кого-то искать там бессмысленно. Похоже, гипотеза провалилась. Больше никаких идей не пришло, так что я предпочла заняться насущными делами. Вечером вернулся Хран, крайне обеспокоенный и недовольный.

— Что-то случилось? — нервно отложив книгу подальше.

— Я порылся в архивах насчет того умертвия, которое за тобой гонялось.

— И? — с замиранием сердца спросила я.

— Нашел близкое упоминание только в закрытом разделе, — поведал кошак, — это запрещенная магия.

— Меня это не удивляет, — усмехнулась я. — Создание такой твари определенно не может быть законным.

— Кто бы это ни был, он взялся за тебя серьезно, — предупредил меня хранитель.

— Да, пожалуй, теперь я точно не стану жаловаться, что меня тут заперли, — решила я.

— Может, еще и прощения попросишь у магистра? — хитро прищурился кот.

— Обойдется. Да и больно нужны ему мои извинения, — отмахнулась я.

— Может, и нужны, — пробормотал Хран, устраиваясь у камина, чтобы обогреться.


Последний учебный день перед выходными! Осталось его выдержать. Уж очень сложная неделя выдалась, богатая на переживания. Спала я всего ничего, решила держаться из последних сил, а вот завтра буду отсыпаться в свое удовольствие. Тем более, выходить мне нельзя, так что, кроме уроков, мне заняться будет нечем. Занятия проходили долго, мутно и практически мимо моего сознания. Рине трижды за день пришлось накладывать на меня обезболивающее заклинание. И обратно в комнату я доползла исключительно на силе воли. Решила оставить все дела и проблемы на выходные, а сейчас лечь. Не успела моя голова коснуться подушки, как я отключилась. Проснулась от настойчивого монотонного звука.

— Иди, открывай, — пробормотал свернувшийся рядом Хран. — Наверняка твоя подружка притопала. Почему она всегда такая ранняя и настойчивая? Непонятно разве, если не отзываются, значит, спят. Зачем колотить дальше? — возмутился он, переворачиваясь на другой бок.

— Не хочу вставать, — простонала я, зарываясь поглубже в одеяло. — Постучит и перестанет.

— Если ты сейчас не выползешь, я тебя столкну с кровати, — пригрозил хранитель. — Она ведь не успокоится. Дай хоть другим выспаться.

— Не столкнешь, — возразила я, — силенок не хватит.

Мне впились когтями в бедро. Взвившись от боли и неожиданности, свалилась с кровати.

— Ах ты!..

— А говорила, не вытолкаю, — пробормотал кошак, залезая под освободившееся одеяло.

— Свинья, — прошипела я, вставая с пола.

— Иди, открывай, — глухо прозвучало из-под одеяла.

— Сейчас, — пробурчала я, еле-еле разлепляя глаза. Проходя мимо кровати, дернула за угол одеяла, и кошак с громким мявом плюхнулся на пол, погребенный под ворохом ткани.

— Нечего дрыхнуть, если я не сплю, — фыркнула я и поползла дальше.

Стычка с Храном не разбудила мое сознание, поэтому к двери я добралась с закрытыми глазами. Не хочу их открывать, отправлю Рину и продолжу спать. Нашарила замок.

— Рин, я сплю. Приходи вечером, иначе я весь день буду шипеть и кусаться, — пробормотала я и тут же захлопнула дверь. Подруга уже привыкла к моему жуткому настроению, если я не выспалась, так что не обидится. Только я развернулась, чтобы наощупь проплестись обратно, как стук повторился.

С тяжелым вздохом пришлось открывать снова.

— Ринуся, ты же не самоубийца, не мучай себя и меня, — простонала я, буквально вися на двери.

Пока я не открыла глаза, я все еще условно сплю. А значит, трогать меня нельзя!

— Пожалейте адептку Даес, она ни в чем не виновата, — прозвучал насмешливый голос.

Приоткрыла один глаз.

Так и есть, магистр Бриар, я почему-то даже не удивлена.

Закрыла глаз обратно.

— Меня отстранили от расследования, так что, какое бы новое тело вы ни обнаружили, я никуда не поеду. Если вы не доверяете своим криминалистам, постучитесь в соседнюю дверь. Там обитает специалист ничем не хуже меня, она с удовольствием вам поможет, — пробурчала я и попыталась снова запереться. Но мне не дали этого сделать.

— Адептка Серас, вас где правилам вежливости обучали? — поинтересовался магистр.

Все же пришлось открыть глаза полностью.

— Очевидно, там же, где и вас, — огрызнулась я.

— А вот это уже хамство. Не слишком ли вы осмелели? — как бы между прочим заметил гость.

— Чему обязана вашему раннему визиту? — спросила я, не обращая внимания на его замечание и старательно сцеживая зевок в кулак.

— Выполняю свое обещание, — спокойно пояснили мне.

— Какое? — насторожилась я.

— Сопровождать тебя в город. Тебе же что-то было надо? Тогда собирайся и вперед, пока у меня свободное время, — пояснил Бриар.

Я молча уставилась на него.

— Может, все же впустишь меня, а то как-то не очень удобно разговаривать на пороге.

Я машинально отошла от прохода.

— Погодите, — опомнилась я, когда он уже зашел внутрь. — Вы ведь пошутили тогда?

— Я похож на человека, который шутит? — повернулся он ко мне, вопросительно вскинув бровь.

— Не очень, — пробормотала я. — Но зачем это вам?

— Во-первых, я действительно должен как-то компенсировать твои неудобства. Ну и во-вторых, надо же и мне иногда отвлекаться от дел, — улыбнулся он.

— А я что, причина, чтобы отвлечься?

— Да.

— Но мне ничего не нужно. Я просто пыталась отстоять свое право на свободу, — призналась я.

— Тогда просто составишь мне компанию. Не возвращаться же мне на работу? — заявил он.

Я впала в ступор. Что делать-то? Никак не пойму этого человека. Чего добивается? А узнать это, похоже, стало приоритетной задачей, уж слишком близко он подобрался.

— Ладно, — решилась я. — Мне действительно нужно кое-что прикупить в городе.

— К чему тогда вопросы? Давно бы уже собралась, — усмехнулся он, устраиваясь в кресле и всем своим видом давая понять, что ждать меня он собирается здесь.

И только сейчас до меня дошло, что все эти разговоры я вела в ночнушке, едва доходившей до колен, и тут же рванула в спальню. Вот балда-то, прямо так пошла дверь открывать! Но кто ж знал, что это магистр явился. В спальне меня ждал Хран, уже устроившийся спать на одеяле, сброшенном на пол. На мое появление в комнате он не обратил внимания, лишь слегка сверкнул глазами из-под полуприкрытых век.

Я судорожно скакала по комнате, пытаясь собраться и обдумать план действий. Идея выйти с Бриаром и попытаться выяснить, что ему нужно, уже не казалась мне такой уж хорошей. Но если я сейчас вдруг передумаю, это покажется странным. Ладно, будем действовать по ситуации. Главное — не забыть амулет, прикрывающий ложь. На всякий случай. Я уже взялась за ручку, когда в спину мне долетело тихое «Удачи» от дремавшего кошака.

Да уж, она мне понадобится.

Выйдя из спальни, обнаружила магистра у моей занавешенной таблицами стены.

— Тебя отстранили от расследования, — не оборачиваясь, заметил он.

— Отстранили, — согласилась я, подходя ближе.

— Тогда почему ты продолжаешь этим заниматься?

— Я не занимаюсь расследованием, — меланхолично заметила я, тоже рассматривая карту на стене.

— И это что, по-твоему? — указал он на расчерченные мною круги на карте.

— Это художественное рисование.

— Будем считать, что я оценил шутку юмора, — без тени улыбки заметил он и, наконец, развернулся ко мне. — А если серьезно, зачем тебе это? Не думаю, что у тебя так много свободного времени. Даже если бы и было, думаю, ты бы нашла на что его потратить.

— Я не могу все вот так бросить, — вздохнув, честно ответила я.

— Почему не можешь? — допытывался магистр.

— Наверное, синдром отличницы. Я привыкла делать все, что могу, неважно, мною была поставлена задача или преподавателем. Вы перевели меня на специальность со следственным уклоном, а потом поставили цель: систематизировать и найти зависимость в имеющейся информации. И, хоть меня уже отстранили, я не сделала всего, что могу. Так что продолжу работать с информацией, которая у меня есть, — повернулась я и уверенно посмотрела ему в глаза.

— Прости меня, — произнес он после нескольких минут молчания.

— За что конкретно вы извиняетесь на этот раз? — поинтересовалась я, отвернувшись к карте. Почему-то долго смотреть в его глаза мне сложно, хотя взгляд уже давно перестал пугать.

— За то, что втянул тебя в это дело.

— Прощаю, — кивнула я. — Хотя стоит признать, что я и сама им заинтересовалась.

— Ты готова? — окинул Бриар меня строгим взглядом. — Уверена, что не замерзнешь?

Я тоже оглядела себя. Теплое шерстяное темно-синее платье, сверху меховой жилет. Плащ я специально накидывать не стала, да и шарф тоже, он совсем недавно меня в них видел.

— Уверена, — кивнула я.

Магистр скептически посмотрел на меня. Стянул шарф, практически идентичный моему, и стал наматывать мне на шею.

— Вы мне рот хотите замотать, чтобы я говорила поменьше? — пробормотала я, когда слой шарфа стал достигать носа.

— Поверь, он тебе понадобится, — усмехнулся он. — Перчатки взяла?

— Взяла, — буркнула я. Вот уж действительно, как с ребенком обращаются.

— Вперед, — подтолкнули меня в сторону выхода.

Идя по коридорам корпуса, размышляла, как себя вести. Не огрызаться на каждый вопрос, не искать подвох. Моя дерганость вызывает больше подозрений. Нужно быть спокойной, по возможности доброжелательной. Постараться не врать. Главное — без паники. Я же сообразительная, сориентируюсь уж как-нибудь. Магистр молча следовал позади. Чувствую себя, словно под конвоем. Хотя в какой-то степени так и есть.

Выйдя на улицу, зажмурилась от яркой сверкающей белизны, окружающей со всех сторон.

— Снег…

Красота какая. Последние несколько недель, хотя зима уже должна была вступить в свои права, на улице было грязно и слякотно. Снег ни в какую не желал выпадать, а тут за одну ночь, да так много, просто чудо.

— Я же говорил, что шарф понадобится, — раздалось из-за спины.

— Ага, — согласилась я, отмечая, что на улице действительно заметно похолодало.

— Идем, — снова слегка подтолкнули меня в спину. — Будем на пороге стоять, нас кто-нибудь собьет дверью.

Я пошла по дорожке, ведущей к воротам, наслаждаясь хрустом свежего снега под ногами. Все-таки хорошо, что меня магистр вытащил на улицу. Иначе бы я весь день просидела в комнате и даже не узнала, что тут такая радость. А вот о том, что «радость» весьма коварна, я вспомнила минуту спустя, когда правая нога резко поехала вперед, а голова с остальным туловищем, соответственно, вниз. К счастью, до земли не долетела, магистр успел меня перехватить и поставить обратно.

— Стоишь?

— Стою, — кивнула я.

— Уверена? — явно насмехаясь, переспросил он.

— Уверена, — фыркнула я и, сбросив с талии удерживающие меня руки, поспешила дальше.

Себя-то я убедила, что нужно быть спокойнее, но кто бы мне объяснил, как это сделать! Ладно, постараемся разобраться с походом в город побыстрее, мне всего и надо, что пару ингредиентов, немного чаю и печенья. Все это можно купить тут, недалеко от академии, так что надолго прогулка не затянется. Дежурный проводил нас внимательным взглядом. Даже чересчур внимательным, чую, уже к вечеру тут всколыхнется новая волна слухов. Ну и ладно, я слишком устала, чтобы волноваться еще об этом. Поэтому быстро свернула в сторону ближайшей аптеки. Но, не успела сделать и пары шагов вдоль забора, как меня схватили за шиворот.

— И куда мы собрались? — раздался над ухом вкрадчивый голос.

Я обернулась и недоуменно посмотрела на магистра.

— В аптеку, за ингредиентами, — честно ответила я, не понимая, в чем проблема-то. Сам же вызвался сопровождать, куда МНЕ нужно, а теперь что?

— Пешком? — усмехнулся магистр. — Нас ждут, — он кивнул назад. Я заглянула за его плечо. Оказывается, в другой стороне от ворот стоит карета. Надо же, какая забота.

— Но… понимаете, — замялась я, — тут идти меньше пяти минут. Может, прогуляемся?

— Ну, идем, — махнул он рукой. — Я-то думал, тебе в центр надо, а так лучше действительно пройтись. Заодно хоть свежим воздухом подышишь, вместо этих ваших задымленных лабораторий.

Я лишь скривилась и, отвернувшись, бодро поспешила в нужном направлении. Довольно быстро добрались до ближайшей торговой улочки.

«Как есть конвой, — подумала я, ловя боковым зрением наше отражение в сверкающей на солнце витрине. — Идет на шаг позади и сверлит мне затылок взглядом. Осталось только колодки на арестованную надеть, и цепь от них прямо ему в руки».

К счастью, впереди уже показалась нужная мне дверь. В аптеку магистр со мной не пошел. И на том спасибо, я смогла спокойно набрать нужные нам с Храном ингредиенты, не опасаясь, что начнутся вопросы, зачем они мне. Та же история была и в чайном магазине. Я недоумевала все больше и больше. Получается, он действительно просто хотел меня сопроводить? Молчит, ничего не выпытывает, деятельностью моей не интересуется, просто идет следом и задумчиво смотрит мне в затылок. Больше мне в городе ничего не нужно было, поэтому, выйдя из чайной, я сразу заявила:

— Я закончила.

— Подожди. У тебя есть сейчас какие-то планы, дела?

— У меня был один план — поспать, но его вы уже разрушили, — пробурчала я.

— Тогда давай погуляем. Просто иди, куда захочешь, мне с тобой лучше думается.

— Ладно, — немного с запозданием ответила я.

Мне несложно. Погода хорошая, хоть и морозит слегка. Но зачем это ему, совершенно не понимаю. В отмазку «думается лучше», естественно, я не поверила, но все же кивнула. Я никогда с момента поступления не бродила просто так по улицам. Да и вообще за территорией академии оказывалась чаще всего по ночам, так что сейчас заинтересованно разглядывала витрины. Ткани, портные и обувщики оставляли меня равнодушной. Никогда не интересовалась модой. Для меня главное, чтобы было удобно, практично и немарко.

Где-то через час прогулки с соседней стороны улицы раздался звонкий радостный крик.

— Касс! — Навстречу мне через дорогу неслась просто одетая девушка лет пятнадцати.

— Мира, — распахнула я руки, обнимая хрупкую блондинку. — Как ты? Надеюсь, готовишься к экзаменам? — строго посмотрела на нее.

— Конечно, — поспешно закивала она. — Почти все книги, которые ты мне посоветовала, я уже изучила. Хотя без тебя, конечно, сложнее, — пожаловалась девушка.

— Меня всегда рядом не будет, учись разбираться сама, — улыбнулась я ей.

— Я стараюсь. Но у меня есть кое-какие вопросы. Ты сможешь со мной еще немного позаниматься? — полными надежды глазами взглянула она на меня.

— Да хоть сейчас, — предложила я.

— Сейчас я не могу, — расстроилась она. — Я за лекарствами для деда иду, а потом обед готовить надо.

— Тогда я напишу, когда у меня будет время, и мы с тобой договоримся, — решила я.

— Спасибо большое, — улыбнулась девушка.

— Да не за что. Передавай Фрону большой привет. Я, может, скоро загляну, — попросила я, видя, что Мира спешит.

— Обязательно. Будем тебя ждать! — помахала мне девушка рукой и убежала.

Я с сожалением подумала, что очень давно не заходила к ним в библиотеку. С этим расследованием времени ни на что не хватает.

— Подруга? — раздалось внезапно над ухом.

Я вздрогнула от неожиданности. Совсем забыла про магистра. И про запрет на выход тоже. А еще Мире наобещала занятия, балда.

— Не совсем, — расстроенно ответила я. — Она внучка хранителя центральной библиотеки. Я там много времени провожу, поэтому всех знаю. Мира хочет через два года поступать к нам, поэтому я ее подтягиваю иногда по выходным.

— Любишь книги? — поинтересовался он, кивая на витрину, мимо которой мы проходили.

За стеклом высились стопки книг с цветными яркими обложками и золотым тиснением. Научной литературы в моем распоряжении всегда было много, а вот таких легенд и сказок мне попадалось мало. Хотя в приюте я с удовольствием читала те немногие, что у нас хранились.

— Конечно, люблю, — ответила я. — Я половину жизни провела за книгами.

— Я имел в виду не учебники, — пояснил магистр, становясь рядом со мной и разглядывая шикарное издание «Легенд Изначального Мира».

— Люблю, хоть таких мне встречалось не так уж много.

— Как же так? — бросил он на меня взгляд.

— Времени особо не оставалось, большую часть приходилось тратить на учебу. Да и достать их гораздо труднее, чем учебные материалы.

— Печально, — заметил он, отворачиваясь обратно к витрине.

— Нормально, — возразила я, — большинство людей так и живут.

— Хочешь, зайдем, посмотрим? — внезапно предложил Бриар.

— Нет, — покачала я головой, — не надо. — И направилась вниз по улице.

— Почему же так категорично?

— Зачем душу травить, все равно купить я не смогу, — бросила я в ответ, продолжая рассеянно бродить взглядом по окружающим витринам.

Молча мы гуляли по городу еще около часа.

— Ты не замерзла еще? — заговорил, наконец, магистр.

— Нет, — пожала я плечами.

— Дай руку, — прозвучала неожиданная просьба.

Я повернулась и протянула магистру ладонь, а потом с удивлением наблюдала, как с нее стягивают перчатку и прикладывают тыльной стороной к щеке. Я дернулась от неожиданности и оттого, что щека оказалась немного колючей и просто обжигающе горячей.

— И зачем врать? — сурово глянули на меня, а я перепугалась, не понимая, какую именно ложь он имеет в виду. — Руки насквозь ледяные. Идем отогревать тебя, снежинка!

Не отпустив ладони, меня потащили на другую сторону улицы к небольшой кофейне. Через пару минут я уже сидела с огромной кружкой горячего шоколада и куском лимонного пирога.

— Пей, пока не остыло, — велел магистр, сам ограничившийся небольшой чашкой кофе.

Я лишь кивнула, не понимая, что происходит, но чувствуя, что явно ничего хорошего.

Сделала глоток. Теперь, наверное, начнутся расспросы. Вот в чем дело, гуляли-то мы молча, бдительность усыпляли, а теперь перейдем к основному действию. Лучше задать вопрос первой, чем ожидать его от других.

— Расскажите мне что-нибудь, — выпалила я.

— Рассказать? — удивился магистр.

— Да, — энергично закивала головой. — Вы, наверное, много где были и чего видели, найдется интересная история.

Бриар задумался.

— Что ж, — протянул магистр, — пожалуй, мне действительно есть что рассказать. Ты знаешь, однажды я видел забытого бога моря Кэола.

Я недоверчиво хмыкнула.

— Я просила историю из жизни, а не сказку на ночь, — пробормотала себе под нос.

Хотя мне, пожалуй, жаловаться не стоило. Главное — занять его чем-то, чтобы не успел переключиться на мою жизнь.

— Значит, ты неверующая? — с интересом посмотрел он на меня.

Я пожала плечами.

— В приюте насмотрелась разного. После этого трудно поверить, что есть высшее существо, решающее чужие судьбы. За что можно обречь невинного ребенка на страдания, не представляю. Так что да, я не верю в богов, — сухо пояснила я собственную позицию.

— Ты немного неправильно представляешь себе все это, — мягко возразил Бриар, а я вопросительно выгнула брови. — Боги, они далеко не высшие существа и не вершители судеб. Это распространенное заблуждение, во многом благодаря которому, кстати, они и ушли. Гораздо проще обвинить в своих бедах далекого бога, чем признать, что это твоя собственная вина. Или оправдывать убийства и войны его именем. Пойми, они обладают невероятным могуществом, но силы их далеко не безграничны. Никто не знает, откуда они пришли и почему. Они наблюдали за людьми, иногда отзываясь на просьбы и помогая. Но ничем хорошим, как я уже говорил, не закончилось. Поэтому они скрылись от людских алчности и лжи… — размышлял вслух магистр.

Я глубоко задумалась над сказанным.

— Интересная теория, — решила я. — Во многом даже вполне логичная. Вы где-то это прочитали или это личные размышления?

— Достоверные источники и мои предположения, — усмехнулся магистр. — Но, похоже, я тебя не убедил.

— Не особо, — призналась я. — И как же вы могли встретить бога, если они ушли? — напомнила я, с чего мы начали этот разговор.

— Как оказалось, не совсем, — улыбнулся он. — Я считаю, они безмолвно наблюдают за происходящим. Правда, иногда все же вмешиваются, как это случилось со мной.

— И что произошло? — с замиранием сердца спросила я.

— Это было еще во времена моего обучения. Мы плыли в Такранию на летнюю практику. На второй день начался жуткий шторм. Несколько часов подряд нас швыряло с волны на волну как какую-нибудь щепку. Мы уже давно потеряли нужное направление, и все, что могли, это просто старались удержаться на плаву. Вдруг раздался жуткий скрежет по правому борту, и из воды вылезла огромная зубастая голова.

Я громко ахнула.

— Да, — согласно кивнул Бриар, — мы умудрились наткнуться на считавшегося вымершим морского змея. Возможно, штормом нас занесло в те места, где он прятался, но результата это не меняет. Змей бросился крушить корабль. Он успел пробить верхнюю палубу и сломать одну из мачт, когда это произошло. Прямо за спиной чудовища, занятого разрушением корабля, взметнулась гигантская волна и… замерла! В ней явственно проступило огромное лицо, на котором ярко светились бирюзовые глаза. Следом вытянулась большая ладонь, ухватила змея и утащила обратно в воду. Потом лицо в застывшей волне исчезло, и нас накрыло. Но как только вода схлынула с палубы, мы увидели, что море начало успокаиваться, а небо над головами посветлело. Потом я заметил незнакомого человека у штурвала. Вот так и довелось лично познакомиться с одним из богов. Кэол заявил, что и пальцем бы не пошевелил, если бы некто нагло не вмешался в его стихию и не разбудил магией спрятанного на дне змея. Он побоялся, что мы пораним зверя, он и так остался последний, и Кэол его берег. Если бы не проснувшийся монстр, мы бы утонули. А шторм как, оказалось, был вызван с помощью старинных рукописей с запрещенным колдовством. В Такрании планировался переворот, и в нашем прибытии заговорщики видели угрозу для своего плана, поэтому планировали нас потопить. И оказались правы, переворот мы предотвратили. Потом мы определили, в каком месте встретили рептилию, с тех пор на всех картах это место отмечено как опасное, и корабли стараются там больше не ходить. Не стоит злить богов, пусть и забытых, — закончил свой рассказ магистр.

— Запоминающаяся у вас практика была, — пробормотала я. — Нет, правда такое случилось? — недоверчиво переспросила я.

— Правда, правда, — рассмеялся магистр. — Я тебе как-нибудь принесу посмотреть морские навигационные карты и покажу «колыбель змея», раз ты такая сомневающаяся.

— Удивительно. А почему я о таком случае не слышала? Мне кажется, везде должны были раструбить, что кто-то видел бога, — недоуменно спросила я.

— Скажем так, нас настойчиво попросили не распространяться об этой встрече. Попросила личность, которой невозможно отказать, — ухмыльнулся Бриар.

— Понятно, — потянула я, все еще размышляя об услышанном.

— Еще шоколада?

— Да, спасибо, — машинально ответила я.

И не успели мне принести новую кружку горячего напитка, как началась новая история. Не знаю, сколько времени мы так просидели, потому что Дамиан Бриар, несомненно, был потрясающий рассказчик с богатым жизненным опытом. Я ловила каждое слово, совершенно забыв обо всех своих подозрениях и наслаждаясь приятной атмосферой. Я смеялась, радовалась как ребенок каждой истории и даже сама поделилась несколькими, потому что когда ты растешь в окружении множества детей, без веселых казусов просто не обойтись. Мне было действительно хорошо, но все хорошее имеет неприятное свойство заканчиваться. К магистру в руки стремительно влетел маленький вестник, принесший, судя по лицу моего визави, плохие вести.

— Боюсь, наши посиделки придется прервать, — проговорил он, не отрываясь от письма.

— Понимаю, — кивнула я. — Что-то серьезное? — поинтересовалась я, скорее из вежливости, нежели из желания действительно узнать, что произошло.

— Скорее всего, да. Нашли труп нашего штатного криминалиста.

Сердце сбилось с привычного ритма.

— Какого криминалиста? — с трудом спросила я.

— Ты все же успела познакомиться с нашими сотрудниками? Хенсон Крейв, знала его?

— Немного, — выдохнула я, чувствуя, что у меня начинает кружиться голова.

«Почему старика убрали? Поняли, что его заподозрили? Что происходит?!»

— Кастодия! — донеслось до меня.

Я оторвала взгляд от кружки.

— Идем, я отправлю тебя в академию! — Перед носом появилась крепкая мужская ладонь. Я ухватилась, и меня куда-то повели. Я даже не обращала внимания куда, занятая размышлениями, что может означать это убийство. Очнулась, когда почувствовала, что меня затягивает в воронку портала. Миг, и мы стоим посреди моей гостиной. Я постаралась отогнать мысли об убийстве и, наконец, взглянула на магистра, внимательно рассматривающего меня.

— Спасибо, что вытащили меня в город, — искренне улыбнулась я. — И за рассказы большое спасибо, мне было очень интересно.

— Не за что, — тепло улыбнулся он в ответ, протянул руку и погладил меня по щеке. — Касс, ты ведь умная девочка? — задал он неожиданный вопрос.

— Надеюсь, но не берусь судить точно, — осторожно ответила я, не зная, в чем подвох.

— И очень смелая. — Это уже прозвучало как утверждение. — Не убегаешь от проблем?

— Если в состоянии их решить, — все более недоумевала я.

— Тогда обещай не убегать, а всегда высказываться, если тебе что-то не нравится. Как в прошлый раз. Ты так отважно бросала мне обвинения в лицо.

— Ладно, — пробормотала я.

— Вот и прекрасно, — донеслось в ответ.

Внезапно я поняла, что мы стоим практически вплотную друг к другу. И когда он успел подобраться так близко?

Не успела я сделать и шага назад, как горячие, обжигающие даже сквозь ткань платья ладони легли мне на талию и притянули еще ближе.

— Не уходи, — тихо проговорил он. — У меня есть еще пара минут, и прежде чем уйти, я хотел кое-что сказать.

Я замерла, едва дыша, не зная, чего ожидать, и нервничая из-за чужого тепла, проникающего буквально в душу.

— Я хотел сказать спасибо за это прекрасное утро, — слабо улыбнулся он. — За то, что ты провела его со мной и позволила увидеть тебя такой.

— Я… — только заикнулась, но меня прервали, приложив палец к губам.

— Подожди, это еще не все, — тихо продолжил он. — Я никогда не видел тебя такой спокойной и умиротворенной. Знаешь, ты очень красивая, — улыбнулся он на мой ошалелый вид. — Когда нет этой хмурой складочки между бровей, сосредоточенного выражения на лице. Когда ты смотришь на мир и легко улыбаешься ему, просто потому что хорошее настроение. Ты словно светишься, — мягко погладил он меня по щеке. — Когда ты смеешься, в глазах у тебя сверкают голубые искры, куда прекраснее холодных драгоценных камней. А когда злишься, они зеленеют, и это мне тоже безумно нравится, хотя я не люблю, когда ты злишься.

Я с изумлением слушала эти откровения, не представляя, как реагировать.

— И ты умная, — усмехнулся он. — Хотя точнее будет сказать, образованная. И очень ответственная. Ты цинична не по годам, но в каких-то вещах как ребенок. Не представляю, как тебе удается все это совмещать. Но это неважно… — Он склонился совсем близко, держа в руках мое лицо. — Я пытаюсь подвести тебя к одному простому факту, — прошептал он.

Мягкое легкое прикосновение горячих губ, лишь на пару секунд, словно чтобы проверить мою реакцию, вырвало у меня вздох удивления.

Широко раскрыв глаза, я уставилась в мерцающие искрами черные глаза, внимательно следящие за мной.

— Все утро мечтал это сделать, — улыбнулся мне обладатель загадочных глаз.

Все это совершенно не укладывалось в моей голове. Пока не пришло одно воспоминание. Я ведь уже видела нечто похожее! Уж слишком все происходящее напоминало давешний приворот. Из меня словно весь воздух выпустили. Я сосредоточенно заглянула ему в глаза.


— Дамиан, — как можно нежнее позвала я и взяла его лицо в руки. — Посмотри мне в глаза, пожалуйста.

Улыбка магистра стала еще шире.

— Оказывается, чтобы ты назвала меня по имени, нужно напиться приворотного. Извини, но на этот раз ты ошиблась, я в здравом уме.

— Тогда… я не понимаю, — растерянно пробормотала я, опуская руки.

— Знаешь, я тоже не совсем понял, — сказал он, снова наклоняясь ко мне.

Этот поцелуй был другим. Более настойчивым, хотя по-прежнему очень нежным. Мягкие касания горячих губ просили откликнуться, заставляя задыхаться от водоворота ощущений. И я ответила. Потерялась в эмоциях. Потому что по-другому нельзя. Потому что такого никогда в моей жизни не было. Потому что, когда тебя целуют так, будто ты самая важная вещь, будто ты последнее, что осталось в этом мире, остаться равнодушной невозможно. Когда он, наконец, отпустил меня, я вздохнула, словно вынырнула из омута.

— Помни, что ты обещала, — прошептал он и шагнул в черную пропасть портала, оставляя меня наедине со смущением, удивлением и растерянностью.

— Что случилось? — с настороженностью выглянул из спальни Хран.

— Нечто совершенно невообразимое, — пробормотала я.

— Что такое? — перепугался кот.

— То, на что вы мне намекали, когда я жаловалась на странности магистра, кажется, правда.

— Да ладно? — с сомнением в голосе потянул хранитель.

— Я просто не верила, что такое может произойти. Я и сейчас не верю. Боги, Хран, ты посмотри на меня! Они же с Риком со мной обращаются как с ребенком. Да даже называют так. Как может влечь тот, кого ты считаешь ребенком?! — кажется, впала в истерику я.

— Нет, ты все же глупая. Считай это проявлением нежности.

— Нежности? — фыркнула я. — Как-то у меня это слово не особо совмещается с образом Дамиана Бриара.

Хотя… Вспоминая все, что произошло минуту назад… Мне придется пересмотреть мнение.

— Ладно, не хочу вступать с тобой в полемику. Скажи, что ты намерена дальше с этим знанием делать? — в нетерпении заметал кот хвостом.

— Не знаю, — вздохнула, опускаясь без сил на диван.

— А он тебе самой-то нравится? — продолжал допытываться кошак.

— Не знаю, — еще более жалобно повторила я.

— Тяжелый случай.

— И не говори, — печально покачала головой.

Затем в комнате раздался громкий кошачий мяв, сигнализирующий об очередном вторжении. Я повернулась в сторону кота, и сердце снова сбилось с ритма. Открывалось окно портала. Прошла пара секунд, но оттуда так никто и не показался.

— Это не круг, — донесся из портала голос Бриара.

— Что? — удивленно выдохнула я.

— Посмотри направо!

Я повернула голову и увидела карту на стене.

— Фигура, что поменьше, это не круг, а равносторонний пятиугольник, перевернутый вершиной вниз.

— Понятно, — все еще не особо соображая, протянула я. — Спасибо.

— Не за что, — донеслось из портала, и он закрылся.

Пару минут мы с Храном молчали. Я подошла к стене и провела между точками прямые, образующие тот самый многоугольник. Размышлять об этом толком я сейчас не могла, так же как и о смерти Хенсона.

— И все-таки, что ты будешь делать? — вновь поинтересовался кот.

— Буду нарушать обещание.

Именно этим я и занялась. По коридорам ходила, чуть ли не оглядываясь, в страхе натолкнуться на магистра. Каждый день молилась, чтобы у нас не было практических. С замиранием сердца ждала очередного вестника от Рика. Но удача была на моей стороне. Прошло четыре дня, и я ни разу не видела Бриара. Рина сказала, что в академии его вообще никто не видел. Ничего, полная тишина. И она меня пугала еще больше. А вдруг это затишье перед бурей? Как же я оказалась права! Буря пришла.

Вечером того дня я сидела перед многострадальной картой, размышляя, что же мне дает этот пятиугольник. Из большого круга его сделать все равно было нельзя. Вершина его ни на что не указывала. Ума не приложу, к чему все это. Может, я слишком заморачиваюсь? Вон я тогда какой-то круг пыталась нарисовать, когда стоило просто соединить точки простыми линиями. Может, и здесь так же. Но как соединять, если всего три точки? А если изменить тактику? Я разбиваю все эти случаи на две группы, а нужно брать картинку в целом? Взяла в руку карандаш и начала соединять все точки убийств по порядку, начиная с самого первого. И с каждой проведенной линией все больше понимала, какая же я дура.

Как я могла этого не заметить? Как мы все могли этого не заметить? Вершины — это убийства с чистым цветком. Убийства со смесью — это узлы, места пересечений линий из вершин. А в целом… это звезда Гигеи, расчерченная на нашем городе! Все встает на свои места. Жертва действительно была неважна, потому что шел жестокий кровавый ритуал. Двух вершин еще не хватает. Если я была права со временем… То это происходит прямо сейчас!

А в следующей вершине — Центральная библиотека, та самая, про которую я рассказывала Бриару. Надо срочно что-то делать. Кому-то сообщить. Промелькнули сомнения, ведь в прошлый раз, когда я всех переполошила, ничего так и не произошло. Не важно, я заставлю их поверить! Должна хоть что-то сделать! Резко сорвавшись с места, кинулась писать Рику.

«Рик, я точно вычислила всю схему! Я знаю, где будет следующее убийство, и оно произойдет сегодня! Пожалуйста, свяжись со мной как можно скорее!»

Наспех свернутая кривая птичка стремительно выпорхнула из моих рук в приоткрытое окно.

Скорее, скорее, подгоняла я ее про себя.

Пять минут беспокойных метаний по комнате. Десять… Пятнадцать… Долгожданный тихий стук в окно вырвал облегченный вздох из моей груди. Но я рано радовалась. В руки вспорхнул мой же кривенький вестник. Развернув его, увидела, как написанные мной строчки складываются в стандартную надпись:

«Адресат не найден».

— Вот демоны! — выругалась я, понимая, что надпись может означать только одно. Рика нет в городе, и связаться я с ним не смогу.

Остается еще один вариант — Бриар.

Я кинулась строчить еще одно послание.

«Магистр Бриар, я вычислила схему! Сегодня произойдет еще одно убийство. Свяжитесь со мной как можно скорее!»

Еще один кривой вестник выпорхнул в открытое окно и умчался в ночь. Я ждала, что сейчас раскроется черный провал портала и оттуда выйдет как всегда мрачный магистр. И мне было плевать на все недомолвки между нами и вероятное выяснение отношений после.

«Главное, чтобы прямо сейчас он пришел мне на помощь! Чтобы он поверил! А если не поверит? Если посмеется? А я действительно начала надеяться, будто что-то для него значу. Ведь девушке, которая тебе нравится, можно оказать услугу, которая тебе ничего не стоит? Можно ведь открыть портал в библиотеку и попросить всех служащих покинуть здание? Главное, пусть он ответит!» — молилась я про себя.

Белой стрелой через не закрытое мной окно метнулась птица.

Глупая девчонка! Нет смысла раскрывать вестника, эти кривые крылья я узнаю. И этого адресата тоже нет в городе. Еще раз жизнь напоминает, что надеяться и рассчитывать стоит только на себя. Даже преданного Храна не оказалось сегодня рядом, он убежал в таверну с запиской.

Больше я не сомневаюсь. Я хватаю из шкафа ночной плащ и лечу в лабораторию. В конце концов, я же не бесполезное существо! Сколько всего мы сделали с Храном, неужели я не смогу постоять за себя и близких мне людей? Распихиваю по карманам горсти монет с заклинанием и несколько экспериментальных амулетов, на которые я в минуты злости накрутила непонятно что, сама не зная, как это подействует. Глоток зелья со стола, последний эксперимент Храна, позволяющий мне видеть потоки, не портя при этом общую видимость. Вылила на голову флакончик проявителя, не заботясь ни о расплетании волос, ни о том, что на улицу сунусь теперь мокрая. Что бы там ни произошло, кого бы я ни встретила, адептка Серас должна остаться тихой, примерной девочкой, сидящей ночью в корпусе. Прикрыла глаза на секунду. Вдох-выдох.

«Я не беспомощна! Я взрослая и самостоятельная».

С таким напутствием я бросилась из лаборатории.

Как мне удалось выбраться за территорию без привычной помощи Храна, сама не понимаю. Наверное, адреналин в крови помог, или новое зелье Храна обладало еще какими-то неизвестными мне действиями. Я просто нашла ближайший просвет и, взявшись за него руками, растянула на достаточное расстояние, чтобы пролезь. По городу тоже бежала на инстинктах, вслепую поворачивая в темных улочках. Подгоняли воспоминания о бесконечных вечерах в библиотеке, еще в период моего обитания в приюте. Все знали: если Серас вечером не могут найти, значит, она сбежала в библиотеку (что я проделывала с завидным постоянством, доводя до бешенства некоторых воспитателей). Сколько времени я провела там за учебниками, советуясь со старым Фроном или подтягивая по учебе Миру! А еще была госпожа Ветрон, сухонькая пожилая женщина, сменщица Фрона. Строгая, не терпящая беспорядка, крайне вредная, но потрясающе ориентирующаяся в огромном пространстве книг. Ей не нужен был никакой каталог, она не только прекрасно могла указать месторасположение любого интересующего документа по памяти, но даже посвятить в его содержание. Несмотря на нетерпеливость к людям вообще, ко мне она, кажется, испытывала нечто вроде привязанности. Видимо, нас сблизила общая любовь к знаниям. Так что, когда я засиживалась за книгами до позднего вечера, она всегда угощала меня большой кружкой ароматного травяного чая и интересной историей. За несколько лет эти трое стали не то чтобы моей семьей, но людьми, которые имеют для меня значение, а таких в моей жизни немного. Ночью один из них часто остается в библиотеке. Сердце замирает от мысли, что кого-то могут убить. Потому что для какого-то непонятного ритуала нужна очередная жертва.

Я бежала что было сил. А вот и величественное гордое здание Центральной, самой старой, библиотеки столицы. На окнах и дверях слабо переливалось защитное плетение, но оно было гораздо проще, чем на заборе академии, поэтому, слегка потянув за одну из лент, я распустила охрану задней двери, а с замком справиться и того проще, верные отмычки всегда при мне.

Зайдя в здание, аккуратно затворила за собой дверь. Царили темнота и пыльный, немного затхлый запах старых книг. Свет уже давно был погашен, но это здание я знала наизусть, путь до комнаты библиотекаря найду по памяти. Если тут кто и остался, он там. Зал за залом. История, политика, география, экономика. Лишь тихий шорох плаща по полу нарушал почти священную тишину читальных залов. Осталось еще два до нужной комнаты, когда мое внимание зацепил красный отсвет за самым дальним стеллажом медицинского зала. Практически не дыша, я проскользнула в ту сторону. Странные мерцающие отблески переливались на старом, сохранившем остатки лака паркете. Взгляд наткнулся на более темное пятно на полу. В нем красноватый свет непонятного мне происхождения принимал особенно жуткий багровый отблеск. Кажется, это жидкость? Пятно неторопливо расползалось все дальше. На языке появился привкус соли и железа, и я поняла, что это. Последний стеллаж… Именно к нему я подбиралась, и из-под него расползалось зловещее пятно. Послышался тихий шорох, и я рванула в ту сторону.

— Мира! — гулко разнесся крик по пустынному залу.

Там, в разрастающейся луже крови, сломанной куклой лежало тело моей маленькой ученицы.

— Мирочка! — Я бухнулась на колени прямо в кровь, пытаясь заглянуть ей в глаза. Полные ужаса и боли, они поймали мой взгляд, и рот раскрылся в беззвучном крике.

Живая!

— Тихо, тихо, — прошептала я, легко ощупывая девушку, находя на животе большую рваную рану и зажимая ее пальцами, чтобы остановить кровотечение. По лицу Миры струились слезы, губы открывались, силясь донести до меня что-то, но не доносилось ни звука. — Потом, все потом, Мирочка, — шептала я, стараясь крепче надавить на рану. — Мира, ты только держись, не теряй сознание, сейчас я тебя подлечу, и все будет хорошо.

А про себя понимала, что мне не хватает рук! Нужно освободить свои, чтобы плести заклинание, но если я их уберу, то снова хлынет кровь. Мира умрет раньше, чем я помогу ей.

Мне нужен хоть кто-нибудь. Уже на все наплевать, главное — спасти ей жизнь.

— Помогите! — закричала я что было сил, и мой голос эхом пронесся по пустынным залам. — Помогите!

Рядом раздался гулкий звук шагов.

— Кастодия? — послышался знакомый голос.

Надо мной зажегся огонек света, и я смогла разглядеть того, кто откликнулся на мой зов.

Дамиан Бриар.

— Помоги, — прошептала я, чувствуя, как слезы заливают мне лицо. Я дернула его за кисть, заставив опуститься на колени рядом со мной. — Вот так вот, — бормотала я, укладывая его руки так, чтобы перекрыть уже слабый поток крови, и надавливая, чтобы показать, с какой силой надо держать. — Держи и не отпускай, пока я не скажу. Старайся жать не очень сильно. Если у нее повреждены жизненно важные органы, то ей может стать хуже.

Я распростерла сверху свои ладони, мысленно выстраивая матрицу заживляющего заклинания. Пальцы легко порхали, помогая выплетать сложный узор. Скорее, скорее, нужно рассчитать все возможные повреждения и вплести в формулу заживление всех внутренних разрывов.

— Мирочка, все будет хорошо, ты только держись, ты же сильная, — шептала я.

— Касс, — тихо позвал меня Бриар.

— Не мешай! — рявкнула я, боясь ошибиться в плетении. — Держи рану, не отпускай!

Я сосредоточилась: еще чуть-чуть, почти закончила. Но из-под ладоней магистра вдруг медленно начали расползаться черные ленты, опутывая девушку, словно щупальца.

— Стой! — закричала я. — Перестань! Что ты делаешь?! — Отбросила его руки, думая, что это опять какие-то некромантские штучки. Лучше сама буду держать рану, сейчас обязательно еще кто-то придет. Если появился Бриар, наверняка придут другие, они мне помогут! И тут я поняла, что ленты расползаются не из рук магистра, а из раны. — Нет!

Я зажала рану одной рукой, второй начиная выдирать черные ленты смерти из тела девушки.

— Касс, перестань, — тихо проговорил магистр, пытаясь оторвать меня от нее. — Она уже мертва, ты ничем ей не поможешь.

— Нет, — вырвалась я из его захвата, вновь начиная убирать черные щупальца, раздирая себе руки в кровь. Но бесполезно, поток был слишком силен, он уже опутал практически все тело. Я взглянула ей в лицо. Пустой взгляд, устремленный в никуда, расширенные зрачки. Она… умерла. А я ничего не смогла сделать.

Я уже не чувствовала, как Бриар оторвал меня от пола и оттащил в сторону. Кажется, он что-то спрашивал, держа мое лицо в руках и заглядывая в глаза. Но я ничего этого не видела. В моих глазах стояла только лужа крови, в которой лежала изломанная фигура пятнадцатилетней девочки, которой я обещала, что спасу ее. А еще мои руки, все в ее крови. Я третий год изучала медицину в одном из лучших учебных заведений, чтобы в итоге оказаться не способной ни на что!

В человеческом теле около ста шестидесяти миллиардов капилляров, десять основных вен, в два раза меньше артерий. По всей бесконечно длинной сосудистой системе циркулирует всего пять-шесть литров крови. Почему, когда она на полу, а не в человеческом организме, кажется, что там целое море?


…— Бриар, какого демона здесь происходит?!

— Рик, я сейчас открываю портал, ты хватаешь ее в охапку и забираешь вместе с собой. Я перенесу вас в управление. Запираетесь в кабинете и ждете моего возвращения.

— Дейм, постой, это что, Каська?! Почему она в крови?!

— Все потом, сейчас живо забирай ее! И попытайся привести в чувство!

— Дейм…

— Живо, я сказал!!


…Как много крови… Она повсюду. Этот взгляд, полный ужаса. Она надеется на меня, что я помогу ей. А я ничего не могу. Как и тогда. Я беспомощное, бесполезное существо. Я ничего не могу сделать. Прошло столько лет, я так старалась стать сильнее, не зависеть ни от кого, быть сильной, чтобы суметь спасти других и спастись самой. Столько лет прошло… А я все такая же никчемная.

Я помню такой же пустой взгляд и протянутую ко мне руку. Ее глаза тоже полны страха, но не за себя. Она умирает, я вижу, как гаснет искра жизни в ее глазах, но она безмолвно шепчет: «Молчи, маленькая, тебя не должны найти».

Вокруг нее растекается большая лужа крови. Она стремится ко мне, и вот первое багровое пятно расползается по белым чулочкам. Еще чуть-чуть, и оно подберется к подолу нарядного кружевного платьица. У нас был праздник. Я закусываю ладонь зубами, чтобы не закричать от ужаса. Она лежит там, в ворохе голубого кружева, кажется, стоит протянуть руку, и я дотянусь до ее ладони. Ее когда-то белоснежные волосы ореолом рассыпаны вокруг мертвенно-бледного лица. Сейчас легкие пряди тяжелели, быстро напитываясь темной бордовой кровью.

Моя мама, моя бесконечно прекрасная и нежная мама. Она терпеть не могла этот оттенок, который так обожали приходящие к нам в гости дамы. Мама считала его слишком грубым и вульгарным, во всяком случае, для холодной блондинки, которой была она. И сейчас этот ненавистный ей цвет постепенно покрывал все. Длинные пряди волос, нежное кружево платья, паркет, даже моя кукла постепенно окрашивалась в отвратительный алый. Я смотрю на собственные руки.

Я тоже вся в крови. Мама не любит этот цвет. Она разлюбит меня теперь?


…— Дия, посмотри на меня! Ты слышишь? Очнись, милая!

— Дейм, она уже второй час словно в трансе! Нужно звать целителя! Она ни на что не реагирует, только сидит и бормочет что-то про кровеносную систему!

— Ты сам не понимаешь, что звать никого нельзя?!

— Да все я понимаю!!! Но мы же не можем оставить ее в таком состоянии… Черт, я взрослый мужик, но меня трясет, когда я ее такую вижу. Она выглядит не лучше той девушки.

— Кому ты это говоришь…


…По всей бесконечно длинной сосудистой системе циркулирует всего пять-шесть литров крови. Почему, когда она на полу, а не в человеческом организме, кажется, что ее там целое море?

Сколько раз уже я видела мертвые тела? Сколько раз была на вскрытии? А сколько проводила его сама? Загадка психологии, почему все годы моей учебы я совершенно спокойно откачивала кровь из мертвых тел, но сейчас от мысли, что на моих руках кровь существа, еще недавно бывшего живым, все во мне цепенеет? Хотя, кажется, там не только чужая кровь. Точно, я отчетливо вижу на ладонях длинные глубокие царапины, слабо сочащиеся кровью. Странно, но наблюдение, что на мне не чужая кровь, а моя собственная, приносит странное удовлетворение и успокоение. Пусть лучше будет моя. Я знаю, что моя жизнь только в моих руках. Но отвечать за чужие не хочу. Именно поэтому не пошла на целителя, несмотря на неплохой дар. Я боюсь отвечать за других. Я слишком слабая, чтобы нести такой груз.

Как же много в моей жизни крови. Я так устала от нее. Не хочу больше видеть ее на моих руках. И, словно повинуясь моему желанию, она тонкими струйками потекла с моих ладоней, постепенно становясь все розовее и прозрачнее. В поле зрения возникли чьи-то большие ладони, которые старательно стирали с моих рук чужую и мою кровь. Холодно. И мокро.

Пропутешествовала взглядом вверх вдоль рук и наткнулась на темные, практически черные обеспокоенные глаза.

— Холодно, — пробормотала я дрожащими губами, и вода вокруг тут же стала теплее. Дамиан погладил меня по щеке, откинул с лица мокрые пряди. Затем развернул спиной, и я почувствовала, как он начал расшнуровывать платье. Оно влажной кучей соскользнуло к моим ногам. Горячие пальцы начали аккуратно расплетать влажную запутанную косу, иногда случайно касаясь спины. Он перекинул волосы мне через плечо, и я начала медленно расчесывать их пальцами, постепенно опускаясь ниже. Красивые, как у мамы. Длинные, белоснежно-белые. Я вздрогнула, наткнувшись взглядом на бордовые концы, с которых розовыми каплями стекали остатки крови. Дамиан, по-своему истолковав мою дрожь, сделал воду еще горячее. Все вокруг постепенно обволакивало паром. Я, не обращая внимания на все вокруг, лишь старательно вымывала из волос любое присутствие бордового цвета.

Вдруг вода перестала литься, и снова стало холодать. Только спине очень тепло. Кажется, меня кто-то обнимает… Точно, животу тоже очень тепло. Опустила взгляд вниз. Чьи-то руки, такие загорелые в сравнении с моей светлой кожей. Потом до сознания доползла мысль, что я стою в одном мокром нижнем белье. Аккуратно отстранилась и обернулась. Бриар, тоже мокрый, только одетый. Откуда он здесь? А где это «здесь»? Я обняла себя, пытаясь прикрыться.

— Дальше сама справишься? — хрипло спросил Бриар.

Я кивнула.

— Полотенце и сухая одежда на тумбочке. Одевайся, жду тебя, — проговорил он и быстро вышел.

Я подобрала полотенце и начала сушить волосы, медленно осознавая все, что произошло. Похоже, у меня была истерика. Жуткая и затяжная. А еще меня поймали за территорией академии. При проникновении на закрытую территорию. Рядом с местом убийства. А еще… Миражанна мертва. Как бедный Фрон это переживет?

Я натянула оставленную рубашку, которая болталась на мне как на вешалке, зато была чистая и прекрасно все закрывала. К рубашке прилагались брюки, но они были мне слишком велики. С длиной еще как-то можно было справиться, я их подвернула, но вот с талии они спадали, поэтому из ванной я выползла, придерживая их, чтобы не потерять на ходу. В незнакомой комнате меня ждал магистр, уже тоже сухой. Скептически осмотрев меня, выудил откуда-то ремень и, подойдя, ловко закрепил на талии.

— Спасибо, — хрипло поблагодарила я.

Он долго внимательно вглядывался в мое лицо, а потом протянул руку.

— Идем.

Я вложила свою ладошку в его пальцы, и через мгновение нас утянуло в черный провал портала.

Вышли мы в кабинете Бриара, в управлении. Из угла в угол нервно метался Аларик. Увидев меня, подошел, внимательно осмотрел, как магистр до этого, и, тяжело вздохнув, крепко обнял.

— Ребенок, как же ты меня перепугала, — пробормотал он.

Я глубоко вдохнула, почувствовав исходящий от него свежий хвойный аромат, и мне вдруг так захотелось расплакаться. Но я загнала слезы подальше и отстранилась.

— А теперь поговорим, — раздался из-за спины донельзя строгий и серьезный голос магистра.

Я с ногами забралась на ближайшее кресло, словно пытаясь отгородиться от всех.

— Как вы там оказались? — решила задать я единственный интересовавший меня вопрос.

— Ты не единственная, кто работает над этим делом, — ответил мне Рик и указал на стену позади него. Там висела карта — близнец моей, с такой же расчерченной звездой.

— Мы догадались слишком поздно, — глухо прозвучал голос магистра. — Но меня больше интересует другое…

Я напряглась, ожидая самого худшего вопроса, даже не решив, какой же будет таковым.

— Какого демона ты, решив эту загадку, пошла туда одна? Зная, что там убийца! — неожиданно рявкнул он. — Чем ты думала? Явись ты на несколько минут раньше, и мы бы обследовали твой труп! Почему ты никого не предупредила?!

— Я пыталась, — оправдываясь, устало проговорила я. — Написала тебе и Рику, но вас не было в городе!

— Все как один наложилось! — прорычал он, стукнув кулаком по столу. — Как будто нас специально выманили из города, подкинув информацию о ходе, через который переправляют наркотики. Ладно, до нас ты не добралась, но зачем сама туда пошла? Что ты могла сделать, кроме как стать очередным трупом?

— Да, я беспомощна, бесполезна! — крикнула я, вскочив из кресла. — А что я должна была сделать? Забиться в угол и дрожать от ужаса, что моих друзей убьют, и продолжать строчить вам послания, в надежде, что они, наконец, найдут адресатов?!

— Да!!! — заорал он в ответ.

— Успокойтесь, — внезапно возник между нами Аларик. — Причины будем разбирать потом, сначала надо разобраться со следствием.

Вместе с резким всплеском злости потеряв остатки сил, я упала обратно в кресло.

— Подробно, что ты видела? — начал расспрашивать меня Рик.

— Ничего, — вздохнув, ответила я. — Не видела и не слышала никого, пока шла по залам.

— Совсем? — нахмурившись, уточнил Рик, я покачала головой. — Может, потом что-то необычное заметила?

— Она… — сглотнула я, — говорить не могла. Пыталась, но не доносилось ни звука, словно немая.

— Еще что?

Я задумалась.

— В том зале, где была… Мира, я видела на полу какой-то мерцающий красноватый отблеск. Точно не помню, но, по-моему, он исходил от стены рядом с ней.

— Нашли что-нибудь? — повернулся Рик к Бриару.

— Не знаю, что там было, но следов не осталось. Я тщательно все осмотрел, там лишь слабые отголоски магии. Возможно, охранная система здания.

— Очередная чушь какая-то, — выругался Аларик, глубоко задумавшись. — И что это за сияние может быть?

— След от заклинания, который растворяется со временем, — предположил Бриар. — Но вот что за заклинание? Портал световых эффектов не дает.

— Сокрытие остаточной ауры? — выдал свое предположение оборотень.

— Вряд ли, — поморщился в ответ магистр, — хотя никаких следов, кроме девушки и Касс, я там больше не нашел.

Они продолжили перебирать варианты, а я опустила веки, чувствуя, что действие зелья пошло на убыль. Окружающий мир уже немного расплывался, поэтому лучше пока посидеть с закрытыми глазами, что не перенапрягать измотанный организм еще и перестройкой зрения. Через пару минут, убаюканная мерными голосами Рика и Бриара, я уснула.


…— Мамочка, — шепчу беззвучно, протягивая к ней руки, но не смея высунуться из своего убежища. Она просила меня спрятаться, я не могу ослушаться маму, поэтому молча глотаю слезы, надеясь, что скоро эти люди уйдут и я смогу снова обнять ее. И неважно, что она больше не сможет ответить на мои объятья, я должна в последний раз почувствовать хоть искру ее тепла. Сохранить в себе последнюю каплю ее жизни.

— Нашли девчонку? — звучит грубый голос где-то над головой.

— Одну да, вторая где-то прячется.

«Сестренка!» — заливаюсь я тихими слезами. Сжимаясь в комочек, боясь сдвинуться с места и выдать себя.

— Попалась, мелкая! — раздается откуда-то сбоку. Схватив за ногу, меня резко выдергивают из-под кровати.

И я кричу. Почувствовав, как кто-то держит меня в стальном захвате, ору еще сильнее, срывая голос. Царапаюсь, кусаюсь, кажется, с рук слетает даже пара заклинаний, а я брыкаюсь изо всех сил, потому что в голове бьется только одна мысль: «Меня сейчас убьют!»

— Мама!!! — рыдаю я, зная, что мамы больше нет, но больше не у кого просить защиты.


— …Дия! Дия, проснись! Это сон, слышишь? Просто сон! С тобой все в порядке, — донесся до меня голос Дамиана, и я поняла, что это он меня держит.

Развернувшись в темноте, я судорожно пыталась найти руками его лицо и убедиться, что это точно он.

— Это правда ты? Они меня не заберут? — шептала я, все еще задыхаясь от рыданий, а нащупав воротник рубашки, вцепилась в него руками и уткнулась в шею, глубоко вдыхая знакомый пряный запах. Это он, это точно он.

— Никто тебя не заберет, — прошептал он мне в затылок, прижимая так крепко, что стало сложно дышать, но я не была против, так спокойнее. — Даже не сомневайся, я тебя никому не отдам.

— Спасибо, — облегченно выдохнула я, обнимая его. — Только не отпускай меня, пожалуйста, — пробормотала, вновь погружаясь в сон. — Если отпустишь, то они придут и заберут меня. И я стану как мама, Санди и Мира, вся в бордовом… — шептала я, покачиваясь на волнах сна.

— Не отпущу, — так же тихо ответил он, — никогда не отпущу. Ты права, красный тебе не к лицу, тебе больше пойдет белый, — прошептал он мне в губы, и я почувствовала легкое касание, прежде чем окончательно погрузиться в сон, на этот раз уже совершенно спокойный.


Солнце настойчиво светит в лицо, требуя, чтобы я немедленно встала. Вредное, неужели не понимает, что это невозможно. Плохо, голова жутко гудит, я опять проспала всего час? Что я на этот раз делала? Настойчивый лучик все еще продолжал биться в мои закрытые веки, поэтому я просто повернулась к нему спиной, зарываясь в подушку поглубже носом. Что бы там ни было, еще пять минут я могу себе позволить. Как странно пахнет наволочка, опять Хран с чем-то экспериментировал? Не то чтобы мне совсем не нравилось, такой пряный, немного терпкий запах, приятный, но непривычный. Правда, мне он показался знакомым. И тут я поняла почему! Следом вспомнилось все, что произошло вчера. Дыхание резко сбилось. Все, Кассенька, ты попалась, теперь всплывут все нарушенные тобой статьи: нет ни единого шанса, что Бриар тебя не узнал.

Я крепче сжала веки, пытаясь быстро собраться с мыслями, но не успела.

— Я слышу, что ты уже проснулась, так что можешь не притворятся. Тебе все равно придется со мной поговорить.

Глупо отпираться. Я села на кровати, подтягивая одеяло к груди. Мне нужно хоть как-то укрыться от этого взгляда, пусть и иллюзорно.

Бриар сидел в кресле напротив. Он был абсолютно спокоен, ни капли агрессии, только усталость и интерес в глазах. А меня просто трясло от безысходности. Я у него под колпаком, полностью и безоговорочно. Он видел достаточно, а то, о чем может догадываться, похоронит меня и мое будущее. За многократное нарушение распорядка академии меня тут же исключат, без всяких доказательств, его слова будет достаточно. А дальше… незаконное проникновение в закрытое государственное здание, незаконное изготовление вещей, имеющих статические магические свойства (в особо крупных размерах, добавила я, вспомнив, с какой щедростью разбрасывала их вокруг), а вдобавок еще сопротивление представителю городской стражи и нападение на него, — около десяти лет заключения! И это лишь то, что магистр точно знает, а сколько еще можно домыслить! Иллюзий я не питала: подставляться ради девчонки? Вряд ли.

Каким бы спокойным магистр ни был, сейчас он держит меня за горло. Он мой обвинитель и судия.

Бриар вдруг поднял руку и протянул ко мне. Я еще больше сжалась под одеялом, мечтая оказаться где угодно, хоть в других мирах, только не здесь.

— Ты как маленький волчонок, загнанный в угол, — глухо прозвучал его голос в тишине комнаты. — Забилась туда и понимаешь, что против больших и сильных сделать ничего не сможешь, но все равно щеришь зубы. Маленькая, а жизнь свою продашь дорого, загрызешь первого приблизившегося.

Что это значит? Это угроза?

— Спрячь зубы, сначала просто поговорим… — Видимо, он почувствовал, что я еще сильнее напряглась от его слов. — Ничего не хочешь мне рассказать?

Мозг начал лихорадочно просчитывать варианты. Что я могу сейчас сделать, как выбраться из сомкнувшегося капкана? Ну же, Касс. Любой, даже самый невероятный вариант. Есть один, внезапно понимаю я. Самый невероятный и, в своем роде, самый опасный трюк. Я никогда не пробовала это на взрослых, лишь тренировалась на Хране и пару раз помогала детям из приюта. Тогда хуже было сделать уже нельзя, поэтому я согласилась попробовать. Но с детьми проще. Хотя попробовать стоит. Кроме Рика и Бриара, никто больше не знает о моем вчерашнем присутствии на месте преступления. Это мой шанс.

Теперь вспоминай все, что умеешь, ты же хоть немного, но артистка. Сейчас мы создадим маску и будем держать ее, всего пару минут, мне большего не надо. Немного настороженности, капельку раскаяния, пару ложек смущения, можно толику нежности. Я аккуратно сползаю с кровати, медленно направляюсь в его сторону. Подхожу и сажусь на колени, прямо на пол перед ним.

— Я… — Нерешительно замолкаю, словно усомнившись. Но все, что снаружи, неважно, ведь там играет маска. Самое главное для меня — сконцентрироваться на своих руках.

Магистр с недоумением следит за моими действиями, но, к счастью, ничего не предпринимает.

— Я… — Снова начинаю фразу, тут же оборвав, зажмуриваю глаза, открываю. — Не могу, — бормочу, нахмурившись, и закрываю ладонью его глаза, что с удивлением и непониманием так близко сверлят мои.

«Сейчас», — понимаю я и спускаю с одной руки первую волну, второй тут же хватаю его за шею и притягиваю к себе, чтобы дотронуться своей головой до его лба. Со второй руки тоже улетает незримая волна, и я, зная, что нельзя медлить, быстро, но четко начинаю шептать, прямо ему в губы:

— Дамиан Бриар, слушай мой голос, иди за моим голосом. Нет ничего, кроме него, в твоем сознании. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Мой голос путеводная звезда. Мой голос сияющее солнце. Мой голос маяк в бушующем море. Мой голос последняя надежда этого мира. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Мой голос — это линия твоей жизни. Мой голос — это нить твоей смерти. Мой голос есть жизнь. Мой голос есть смерть. Следуй за ним. Мой голос — голос твоего мира. Мой голос — голос твоего разума. Мой голос — голос твоего сердца. Мой голос — твой голос. Слушай мой голос, иди за моим голосом. Стань моим голосом! — С последним выдохом посылаю еще волну сквозь руки в его тело.

— Дамиан Бриар, ты слышишь мой голос? — осторожно шепчу я.

— Да, — раздается такой же тихий ответ, обжигая мне губы горячим дыханием.

— Дамиан Бриар, я есть твой голос?

— Да, — слышу вновь.

Я, глубоко вздохнув, закрываю глаза, собирая магию в руках. Сейчас пойдет самая сильная волна.

— Я голос твоего разума. Я голос твоей памяти. Я голос твоего сердца. Твой разум говорит тебе: «Я не видел за прошедшие сутки Кастодию Серас». Твоя память говорит тебе: «Я не помню за прошедшие сутки образа Кастодии Серас». Твое сердце говорит тебе: «Я не чувствовало за прошедшие сутки присутствия Кастодии Серас». Ты послушаешь свой разум?

— Да.

— Ты послушаешь свою память?

— Да.

— Ты послушаешь свое сердце?

— Да.

Я облегченно выдохнула. Теперь нужно освободить его разум. Потом у меня будет ровно десять минут, чтобы исчезнуть из этой комнаты со всеми своими вещами. А там придется как можно скорее найти Рика и подправить его воспоминания. Как же я не хотела применять этот способ… Но так всем будет спокойнее.

— Дамиан Бриар, слушай мой голос, иди за моим голосом. Я не голос твоего разума. Твой разум — это твой разум. Я не голос твоей памяти. Твоя память — это твоя память. Я не голос твоего сердца. Твое сердце — это твое сердце. Твой голос — это твой голос, — пробормотала я, посылая последнюю волну, и прикрыла глаза.

— Все, — устало выдохнула, отстраняясь и убирая руку с его глаз.

— Просто невероятно, — опаляет мне губы горячее дыхание. — Потрясающая техника и потрясающая наглость.

Я в ужасе распахиваю глаза, чтобы наткнуться на сверкающий черный взор.

С полушипением-полукриком отлетаю обратно к кровати, больно стукнувшись спиной.

— Сильна, на Аларике, скорее всего, сработало бы, — гипнотизируя меня, спокойно произнес он. — Твое счастье, что начала с меня, иначе бы легко не отделалась.

Я застыла, боясь сказать хоть слово или пошевелиться.

— Я еще тогда с дроу заметил. Это были не просто песни. Но там было не ментальное вмешательство. А здесь… Ты хоть понимаешь, что это идеальная техника допроса, и к тому же противозаконная? — проникновенным голосом говорил он.

Я молчала.

— Оформляешь все, что сейчас делала, в полноценную научную работу, сдаешь мне в секретные архивы и приносишь магическую клятву, что больше никогда к этому не вернешься, разве что в случае смертельной угрозы. Понятно?

А я… молчу, ни слова выдавить не могу. Говорила, что у меня были проблемы? Поправка, они начались сейчас! За ментальное воздействие, в зависимости от последствий, грозит казнь! А что будет за попытку подчистить память главному дознавателю столицы?

— Я не слышу, поняла?! — неожиданно рявкнул он.

— Да, — прошептала я практически одними губами. А потом вспомнила: — Не могу…

— Почему? — спокойно спросил он, и я, поняв, что немедленного скандала не последует, продолжила более уверенно:

— Дети из приюта. Иногда туда попадают такие, которые предпочтут умереть, чем жить дальше после увиденного. Долго они не живут. А если и живут, то искалечены навсегда. А сейчас… я могу помочь. Я помогаю, — честно призналась я.

— Только под моим контролем, — решил он. — Приходишь и говоришь, мы вместе идем, я слежу за происходящим.

Я кивнула.

— Больше безрассудных действий совершать не будешь? — строго спросил Бриар.

Я поспешно замотала головой, соглашаясь, что не буду.

— Тогда не сиди на полу, простудишься, — заявил он, за руку поднимая меня и подталкивая в соседнее кресло. — А теперь, надеюсь, мы поговорим нормально.

Я опять забилась глубоко в кресло, стремясь увеличить расстояние между нами. Это самый непредсказуемый человек в моей жизни, и после выходки с менталом я не знаю, чего от него можно ожидать.

— Кто же ты, Кастодия? — задумчиво протянул он, сверля меня взглядом. — Днем примерная адептка, а ночью? Воровка? Нет, для воровки слишком бедно живешь. Благотворительность? Воруешь для своего приюта?

— Я не воровка, — спокойно возразила я.

Это первое, что может прийти в голову, нет смысла бить себя в грудь и громко возмущаться: «Как вы могли обо мне так подумать?!»

— И что же ты делаешь в городе по ночам? — вопросительно приподнял он бровь.

— Я подрабатываю в таверне. Пою, — честно сказала я. Лучшая ложь — это полуправда.

— Допустим, — кивнул магистр. — А набор отмычек в кармане тебе тогда зачем?

Как это объяснить, я не представляю, поэтому, отведя глаза, предпочитаю промолчать. Признаваться, что я вскрываю городские архивы, чтобы читать старые дела? Это лучше, чем воровство, но тоже статья. Тем более, придется объяснять, зачем мне это.

— Молчишь, значит? Тут двух мнений быть не может. Если есть отмычки, значит, ты ими что-то вскрываешь, — рассуждал он, внимательно следя за моей реакцией. — Но как ты обошла магическую защиту академии и библиотеки, не поделишься? Здесь отмычки не помогут.

Снова молчание. А что мне рассказывать? Что я вижу магические потоки и могу взаимодействовать с ними на физическом уровне? Еще чего.

— Так и будешь отмалчиваться? — вздохнул он.

— На что вам мое признание? — обреченно вздохнула я. — Что это изменит? Того, что вы уже знаете, вполне достаточно, чтобы обеспечить мне долговременное проживание в тюремных застенках. Раскрывать некоторые свои преимущества и способности мне в любом случае не с руки, и вы это прекрасно понимаете. Так что вам мои причины, если последствия уже не изменить?

— Я хочу понять, — серьезно заявил он. — Знать, куда ты вляпалась и как глубоко в этом застряла. Хочу, чтобы ты объяснилась. Можешь хоть раз довериться и просто все рассказать? — спросил он, пристально глядя мне в глаза.

— Довериться? Вам? — поразилась я. — Почему? Просто потому, что вы пока не сделали мне ничего плохого? Может, это пока вам невыгодно. А сейчас, когда моя судьба и так в ваших руках, требуете, чтобы я вручила все ниточки, за которые меня можно дергать? Я совершенно вас не знаю и не понимаю, на каких основаниях должна доверять, — с тихой яростью выдохнула я.

— В этом вся проблема? В твоем недоверии и подозрительности? — нахмурился он. — Тебя, похоже, действительно волки воспитывали. Любую попытку вторжения в личное пространство принимаешь за атаку, а любой интерес — за поиск удобного способа давить на тебя и управлять. Ладно, так тебе будет спокойнее?.. — Он начертал в воздухе мерцающий знак, который я узнала почти сразу. — Habita fides ipsam plerumaque fidem obligate. Я клянусь не использовать никакую полученную информацию против Кастодии Серас и не распространять ее.

Мелькнула черная вспышка, закрепляя клятву.

Я, не веря в происходящее, широко открыла глаза.

Так запросто дать магическую клятву высшего уровня? Он обезопасил меня от любого наказания за все совершенное мною? Теперь ему даже административного наказания мне не назначить, потому что это тоже будет против клятвы. Причем клятва бессрочная. Не может быть.

— Так легко? — выдохнула я.

— Легко, — улыбнулся он. — Касс, ты все неправильно воспринимаешь. Все твои ночные походы, изготовление артефактов и прочие развлечения мне, как дознавателю, совершенно неинтересны. Даже будь ты воровкой, плевать, это не мой профиль, разве что ты взялась бы грабить императорскую сокровищницу или выкрала секретные документы. А вот с ментальным воздействием ты зря, и на эту тему мы с тобой еще поговорим, но все не так ужасно. И не только потому, что это отчудила именно ты. Поймай я за таким другого адепта, просто надавал бы по ушам, сделал внушение и направил на штрафные работы. Предупредил бы, что буду пристально наблюдать за дальнейшим поведением. Обычно этого вполне достаточно. Правда, те, кто попадаются повторно, уже так просто не отделываются. Вы, молодежь, кидаетесь из крайности в крайность, не стоит из-за этого всю жизнь портить. Если бы ты знала, как я развлекался в твоем возрасте, была бы гораздо спокойнее, — подмигнул мне. — Я прошу тебя все рассказать, потому что беспокоюсь. Понимаешь, что твоя предпоследняя ночная прогулка могла закончиться смертью, не окажись я рядом? Те, кто за тобой охотится, связаны с нашим расследованием или с твоей самодеятельностью?

— Вы знали, что это была я? — прошептала я.

— Знал, — подтвердил он мои опасения.

Я не верила своим ушам. Почему мне никогда не приходило в голову, что все-таки его профиль — это убийства, а никак не мошенничество, к которому можно причислить мои выходки? Все еще немного растерянная, я все же ответила:

— Тот монстр — это из-за расследования.

— Откуда такая уверенность? — серьезно спросил магистр.

— Вы тогда сказали, что это вызов по крови или ауре. Я своей кровью особо не разбрасываюсь, да и слепок ауры получить очень сложно, но накануне мы с Риком были в управлении, и я столкнулась с вашим криминалистом. Порезалась об его инструменты, вроде как случайно. Вот он, свежий образец крови.

— С каким криминалистом? — нахмурился он.

— С Хенсоном Крейвом.

— Даже так, — задумался магистр, а потом помрачнел. — Почему мне не сообщили?

— О чем?

— О том, что ты тогда порезалась, о своих подозрениях.

— А на каком основании приличная адептка Серас могла его подозревать? Порезалась и порезалась, в этом проблемы нет. А ночью адептка Серас спала в своей комнате, поэтому на нее никто не нападал, — горько усмехнулась я.

Бриар устало вздохнул и покачал головой.

— Надо было сразу твои походы пресечь, и на тебя точно никто не нападал бы по ночам.

— В смысле сразу пресечь? — насторожилась я.

Мне достался снисходительный взгляд.

— Маленькая, наивная Касс, — проникновенно начал он. — Ты действительно думаешь, что я тебя не узнал, когда поймал рядом с предпоследним телом?

— Как? — ахнула я.

— Не знаю, что у тебя за маскировка, но действует она не мгновенно. У меня перед лицом пролетел кончик светлой косы, но поймал я брюнетку. Быстро понял, где видел похожую фигуру, и все встало на свои места. И ругался тогда, потому что прекрасно вспомнил нашу самую первую встречу, — объяснил он.

Я ошарашенно взирала на него.

— Почему?.. — начала я.

— Почему я молчал? — прервал он меня. — Надеялся, сама расскажешь. Хотел узнать, куда же примерная адептка Серас бегает по ночам, — спокойно ответил он.

До меня медленно стало доходить.

— То есть вы за мной…

— Следил, каюсь, — кивнул он. — Отчасти чтобы выяснить, что же ты делаешь. И чтобы в новые проблемы не угодила. Как оказалось, не зря следил. Не знаю, что бы с тобой стало, не окажись я в ту ночь возле таверны, — мрачно закончил он.

— Но как?! — все еще не могла я поверить. Любые отслеживающие заклинания мы бы с Храном увидели сразу. Да вообще любые направленные на нас заклинания.

— Я уже понял, что на тебя ничего незаметно не повесишь. Гораздо проще подкорректировать охранные чары на академии. Стоило тебе покинуть территорию, как мне приходил сигнал. Правда, как именно ты покидаешь наши стены, мне увидеть не удалось, но вот узнать, куда ходишь, — вполне, — внимательно следя за мной, проговорил он.

А у меня внутри постепенно нарастала волна гнева.

— И вы просите у меня доверия? — иронично поинтересовалась я. — Если вы и так все знаете, к чему эти вопросы? «Зачем адептка Серас покидает академию? А не воровка ли она?» К чему эта игра? Чего вы от меня, в конце концов, хотите? — крикнула я, чувствуя накатывающую истерику.

— Хотел, чтобы ты сама рассказала, — признался он. — И то, что я знаю, куда ты ходила, не меняет того, что не знаю — зачем. Ты лазила в здание архива, пела в таверне. Но что ты делала в архивах? Крала документы? Или просто просматривала?

— А какая разница? Вы же сами сказали, такая мелочь вас не интересует, — съязвила я.

— Я уже говорил, хочу знать, как глубоко ты увязла и от каких проблем мне придется прикрывать тебя в будущем, — терпеливо повторил он, но это терпение, похоже, уже заканчивалось.

— Зачем вам меня прикрывать? Своих проблем не хватает? Так посадите меня и не мучайтесь! — истерила я. Пока я не пойму его мотивы, не успокоюсь.

Бриар подошел ко мне, присел на корточки, сгреб мои руки в свои ладони.

— Дия, спокойнее, ты опять разнервничалась, — мягко проговорил он, заглядывая мне в глаза. — Вон и плакать снова начала, — протянул руку и стер со щеки не замеченную мной слезинку. — Успокойся и запомни одно: что бы ни случилось, сажать тебя я не собираюсь. Я же поклялся, так? Чего тогда психуешь? Я просто хочу убедиться, что потом, в совершенно неподходящий момент, не случится беды.

— А если я кого-то убила? — нервно хохотнула я, пока он успокаивающе гладил меня по рукам.

— Ты? — скептически посмотрел он на меня. — Нашла убийцу, девочка-цветочек. Я, конечно, встречал детей-убийц, и такое в нашем мире бывает. Но даже если бы какие-то подозрения и были, после твоей вчерашней истерики стало понятно, что ты убить не сможешь. Такой шок сыграть невозможно, поверь мне, я на всяких «актеров» насмотрелся, — обеспокоенно нахмурился он. — И в связи со вчерашним хочу кое-что спросить. Касс, — он крепче сжал мои ладони, — кто такая Санди и что с ней произошло?

Дорогое мне имя острым ножом вошло в сердце, заставляя резко выдернуть свои руки из чужой хватки, чтобы хоть ими как-то закрыть открывшуюся рану.

— Откуда вы знаете это имя? — выдохнула я.

Бриар нахмурился еще сильнее.

— Не помнишь? Тебе приснился кошмар, ты называла это имя.

Я тихо выдохнула. Все еще было больно, но не так страшно, как от мыслей, откуда еще он мог узнать про нее.

— Это… — тихо выдохнула я. Ни за что не скажу правду. Хорошо, что на мне всегда мои амулеты. Что-то мне подсказывает, ложь он сейчас отслеживает. — Это… — По привычке потянулась к шее. Всегда тереблю кулоны, когда нервничаю. Но… На шее ничего не оказалось.

Магистр разочарованно вздохнул, встал и повернулся спиной.

— Не хочешь говорить — промолчи. Но врать не смей. Потом я верну все твои побрякушки, но сейчас ты либо молчишь, либо говоришь правду, — глухо прозвучал его голос.

Я закрыла глаза руками, чтобы не видеть этот пронизывающий взгляд вновь склонившегося надо мной магистра.

— Не скажу.

— Ладно, — мрачно кивнул он, — твое право. Давай договоримся так: свои маленькие девичьи секреты — как ты вскрываешь защиты, как создаешь ни на что больше не похожие артефакты, кто на самом деле твой кот и зачем ты все время перекрашиваешься, — можешь оставить при себе. Но вопрос, что тебе нужно в архивах, прости, не может остаться без ответа.

Самый простой и одновременно самый сложный вопрос. Соврать нельзя, а всей правды сказать я не рискну. Придется играть с фактами, причем очень осторожно.

— Я… ищу дело своих родителей.

— Ты их вспомнила. — Прозвучало как утверждение.

— Не совсем, — возразила я, — отрывочные воспоминания. Не много, но достаточно, чтобы понять, что их убили.

— Поэтому ты рыщешь в архивах, где хранятся уголовные дела, — понимающе кивнул он.

— Да.

— Почему ты просто не попросила помощи у меня или у Рика? — устало вздохнул магистр.

Я удивленно посмотрела на него. Меньше всего я ожидала, что он предложит помощь.

— Сложно просить помощи. Сама толком не знаю, что ищу, — честно сказала я. — Просто просматриваю все подряд.

— Все равно, — покачал он головой, — мы бы тебе оформили официальный допуск к архивам, чтобы ты не шастала по ночам.

— А так можно? — не веря собственной удаче, спросила я. Столько мучений и ночных перебежек, а тут просто — раз! — и у меня свободный доступ?

— Можно, — улыбнулся он.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Не за что, — кивнул он и снова устроился в кресле напротив. — Так, ну раз с основной темой у нас покончено, перейдем к наказаниям.

Я сразу напряглась.

— В смысле?

— Ты же не думала, что я оставлю без внимания внушительный список нарушений, — усмехнулся он, а мне резко поплохело от мысли, что же меня ожидает. — Будешь отрабатывать повинность в управлении, — объявил магистр, а я облегченно вздохнула.

— Вы мне сами запретили участвовать в расследовании, потому что это опасно, — вспомнила я.

— А кто тебе сказал, что ты будешь заниматься расследованием? — вопросительно приподнял он бровь. — Только канцелярия, и ничего больше. Будешь сидеть у меня под носом, заполнять бумажки, отчеты разные переписывать. Каждый день, сразу после занятий. Зато я точно буду знать, где и чем ты в данный момент занимаешься, — закончил он, наблюдая за моей вытянувшейся мордашкой.

Это, конечно, лучше, чем тюремные застенки, но все же.

— А как же делать уроки? — растерянно спросила я.

— Тоже в управлении, — заявил он. — И это еще не все. Я повешу на тебя маячок.

Прежде чем я успела возмутиться, он меня остановил.

— Да, ты имеешь право на частную жизнь, поэтому маячок будет лишь сигнализировать, если ты покинешь пределы академии. Возражению это не подлежит, — опять прервал он меня. — Либо так, либо вообще будешь все сутки проводить рядом со мной. Зато я не буду переживать, что тебя очередная тварь загрызла за забором, — пригрозил он. — И сразу предупреждаю, чтобы с медитацией ты не развлекалась, — скептически напомнил он прошлую отмазку. — Как только почувствую, что маячок исчез, я перемещаюсь к тебе, забираю, и мы переходим к плану номер два — тотальному контролю. А есть еще план три — запереть тебя в надежном месте на время расследования.

Я закрыла рот, понимая, что крыть мне, в общем-то, нечем. Но решила все же возразить.

— Вы понимаете, что теперь я за забор не сунусь и без вашей слежки?

— После умертвия я тоже понадеялся на твое благоразумие. В итоге вчера это закончилось твоим бесчувственным телом на руках у нас с Риком. Пожалей нас, старых, — мрачно усмехнулся он, — в следующий раз мое сердце такого зрелища не выдержит.

— Ладно, — сдалась я.

В конце концов, я ничего не теряю. Доступ в архивы мне обеспечен, а с работой в таверне я все равно хотела повременить. Сейчас действительно опасно гулять по городу ночью.

— Теперь вот еще что, прогульщица, на занятия пойдешь? — напомнили мне про учебу.

— А сколько времени? — спросила я, оглядываясь в поиске часов.

— Половина третьего, — сообщили мне.

— Нет смысла, — сокрушенно вздохнула я, понимая, что опять пропустила день. А вспомнив еще одну деталь, залилась хохотом, чуть ли не падая с кресла.

— Кастодия, — обеспокоенно позвал меня Бриар, — у тебя запоздалая истерика?

— Нет, — всхлипнула я. — П-просто я оп-п-пять умудрилась прогулять именно классификацию п-п-преступлений. Почему-то все мои проблемы и травмы всегда выпадают именно на этот предмет, — задохнулась я, — похоже, он проклят.

— Проклят или нет, — заметил магистр, — а спрашивать с тебя все равно будут по всей строгости. У тебя еще пять вопросов за опоздание висит, помнишь?

— Это несправедливо! — возмутилась я.

— Понимаю, сочувствую, — притворно пожалел он меня. — Но изволь отвечать по всей строгости.

— Ну, вы и…

— Кто? — ухмыльнулся он.

— Вредный преподаватель, — буркнула я вслух, мысленно дав другое определение.

— А я всегда считал себя самым добрым и отзывчивым среди преподавательского состава, — состроил он расстроенное лицо.

Я же, вспомнив первую встречу нашей группы с ним, снова громко рассмеялась. Да уж, отзывчивость и доброта были видны невооруженным взглядом.

— Похоже, ты пришла в себя, — заметил магистр. — Чувствуешь-то себя как? Голова не болит? К целителям тебя отправить?

— Нет, — отмахнулась я. — Сама справлюсь. Ни к чему лишний раз там показываться, и так зачастила.

Решив не откладывать в долгий ящик, занялась самолечением. Мне ведь просто приступ боли снять, голова действительно раскалывалась. Положила обе ладони на виски и прикрыла глаза. Представила, как ленты из мои рук оплетают голову и плавно проникают внутрь. Через пару мгновений боль стала отступать, и я облегченно вздохнула. Открыв глаза, увидела, что магистр с интересом взирает на мои действия.

— То есть лечиться самостоятельно ты уже научилась? — констатировал он.

— Не совсем. Но с мелкими царапинами и головной болью справлюсь.

— Молодец, — похвалил он. — Когда только время нашла, с такой богатой деятельностью.

Я пожала плечами, не зная, что ответить. Иногда сама этому поражаюсь.

— Можно, я уже к себе вернусь? — попросила я, чувствуя, что разговор меня прилично измотал, да и после вчерашнего я не отошла, поэтому пара часов сна мне не повредит.

— Конечно, — кивнул он, задумавшись о чем то своем.

Я встала и оглянулась в поисках своих вещей. Вспомнив, что вся одежда была в крови, поняла, что забирать ее у меня желания нет. Тогда остаются только мои амулеты.

— Магистр Бриар, — робко потянула я, — а можете мне амулеты вернуть?

— Вот не стоило бы, наверное, — прищурился он, — но так и быть, верну. Идем! — И он, встав, вышел из комнаты. Я посеменила за ним, как оказалось, в кабинет. Там он вытащил из ящика стола связку амулетов и протянул мне.

Я поспешила сгрести свое добро, но вот отдавать мне его не спешили.

— Ты же нигде эти артефакты не распространяешь? — проникновенным голосом спросил он.

— Не-е-ет, — отчаянно замотала я головой. — Исключительно в целях самозащиты.

— Знаю я твою самозащиту, — усмехнулся он, потирая то самое плечо, куда я его зацепила. — Сами калечим, сами лечим?

Я стушевалась. Да, это мой промах.

— Простите, — пробормотала я. — Я случайно, не думала, что все так ужасно получится.

— Почему ужасно? — насторожился он.

А я еще больше расстроилась. Сказала А, говори и Б.

— Я вас зацепила вашей же магией. Там началось что-то вроде гнойного заражения, только не вирусом, а некромагией. Но я все вычистила, не беспокойтесь, — поспешила заверить я. — Сама не знаю, как так получилось. Адреналин, наверное, в крови, — честно созналась я.

— Количество твоих крайне оригинальных и довольно опасных талантов начинает меня пугать, — серьезно заметил магистр.

— Меня тоже, — пробормотала я. — Магистр, можете мне портал открыть? Не хотелось бы в таком виде по коридору идти, — повернулась я, чтобы сделать шаг к центру комнаты, но была поймана за руку.

— Подожди, Касс, — притянул он меня за руку. — Я еще кое-что хотел обсудить.

— Да? — недоуменно спросила я, заглядывая ему в лицо снизу вверх.

— Во-первых, в конце концов, может, уже перестанешь мне выкать? — лукаво улыбнувшись, попросил он.

Я задумалась.

— Попробую! — Уже слишком много между нами намешано, чтобы цепляться за формальности.

— Вот и хорошо, — он протянул руку, заправил мне за ухо белокурый локон и, скользнув ниже, погладил по щеке. — Касс, ты же умная девочка? — задал знакомый каверзный вопрос. А в глазах сверкали смешинки.

Я, понимая, к чему ведет этот вопрос, решила сразу со всем разобраться.

— Умная, — согласилась я, не сводя с него серьезного взгляда.

— Касс, я не двадцатилетний парень, чтобы бегать вокруг тебя с цветами и играть в какие-то игры, — тоже посерьезнел он, впрочем, продолжая гладить меня по щеке и теребить волосы. — Давай сразу решим, если я тебе неприятен, то просто скажи. Я не собираюсь на тебя давить, к чему-то принуждать или угрожать. Я взрослый мужчина и с собой уж как-нибудь справлюсь.

Я смотрела в темные глаза, в которых отражалось напряженное ожидание, и не знала, что ответить. Попробуем сказать правду. Опустила ресницы и отступила на шаг. Так мне будет проще. Подняла веки и наткнулась на стремительно мрачнеющий взор.

— Это не ответ, — поспешила я заметить, пока настроение магистра не улетело в пропасть. — Я сейчас обрисую тебе ситуацию в целом… — Я глубоко вдохнула, прежде чем начать. — Ты уже знаешь, что я тут не только учебой занимаюсь. Честно говоря, по архивам я гуляю с первого курса, сразу как поступила. И это было сложно. Мне учеба не дается вот совсем уж легко. Ты правильно всегда говоришь, я умненькая, но тут этого не всегда хватает. А с моими дополнительными опытами и исследованиями я загружена по самое не хочу. Меня никогда не интересовало это нелепое щебетание и воркование с парнями. Вообще не понимала и не понимаю, как можно убить весь вечер, изображая из себя несусветную дуру, которая грезит только о романах или еще какой-то чепухе. Я сразу погрузилась в учебу. И в первые месяцы срывалась. Приползала никакая. Ходила чистым умертвием, а потом нашла хрупкое равновесие. Очень хрупкое. Я жила, ходя по краю пропасти, и в принципе два года провела спокойно. Ничего в моей жизни не происходило, и меня это устраивало. Все, что мне важно и нужно, успевала, а остальное меня не касалось. Но в этом семестре, прости, с твоим появлением мой мирок рухнул. Резко появилось столько дополнительных проблем и обязанностей… Эти убийства и расследования, этот перевод, потом еще вдобавок нападение на меня. За все годы учебы истерика у меня была однажды, когда произошел тот инцидент, из-за которого у меня зрение испортилось. А за прошедшие несколько месяцев? Вчерашний был пятым, если не шестым… — Я серьезно взглянула в глаза Бриару. — Я больше не иду спокойно по привычному краю. Меня мотает из стороны в сторону. Я боюсь упасть. Боюсь, что ты станешь тем самым дуновением ветра, которое скинет меня в пропасть. Я не говорю, что это твоя вина, — поспешила я, заметив, что взгляд его становиться все темнее. — Просто так сложилось, видно, черная полоса. Я не испытываю к тебе неприязни. Мне понравилась и наша прогулка, и как мы сидели по вечерам, заполняли таблицу. Но я не знаю, что делать. Не уверена, что сейчас хороший момент, — пыталась я объяснить, что думаю, хотя не знала, как подобрать слова. Но, кажется, меня и так поняли.

Дамиан грустно улыбнулся мне, подошел и крепко обнял, заставив уткнуться себе в плечо.

— Бедный, замученный ребенок, — прошептал он мне в волосы. — Ты слишком много на себя взвалила. И я не хочу стать тем, кто скинет тебя вниз.

— Я тоже, — шепнула в ответ.

— Но я хочу попробовать стать тем, кто вытянет тебя с этого края на нормальную дорогу, — пробормотал он, прижимая меня крепче.

— Попробуй, — грустно усмехнулась я, зная, что этого у него точно не получится. — Но я ничего не обещаю.

— Не надо, — согласился он, перебирая пальцами мои волосы. — Хотя бы не отталкивай и не запрещай находиться рядом, а дальше — как жизнь сложится.

— Согласна, — выдохнула я.

Пару минут мы стояли молча, я — пытаясь отогреться душой, а магистр… Не знаю. Потом я все же отстранилась, понимая, что мне сейчас жизненно необходим сон. Ночь была слишком напряженной.

— Отправь меня в мою комнату, а? Я спать хочу, — устало взглянула я ему в глаза.

— Ладно, — улыбнулся он. — А защиту со спальни снимешь? — Он хитро прищурился.

— Не сниму, — буркнула я.

— Вредная, — рассмеялся он, явно издеваясь.

— Ты мне разрешил маленькие девичьи секреты. Будем считать, это один из них.

— Пусть так, — кивнул он, соглашаясь. — Пока, — добавил тихо и снова послал мне хитрую улыбку.

— Открывай, — попросила я снова, и передо мной распахнулся портал. Я уже собиралась нырнуть туда, но вдруг, поддавшись секундному порыву, развернулась и шагнула обратно к магистру. С чувством, что совершаю большую ошибку, приподнялась на носочки и осторожно поцеловала в щеку.

— Спасибо за все, — пробормотала краснеющая я и быстро развернулась, чтобы уйти, но меня перехватили и притянули обратно.

Губам достался пусть и короткий, но обжигающий поцелуй, и еще один, чуть нежнее, виску. Потом меня подтолкнули к порталу. Но стоило мне сделать шаг, как магистр меня окликнул.

— Касс?

Я повернулась и вопросительно взглянула на его внезапно посерьезневшее лицо.

— Чтобы у тебя больше не возникало желания дальше впутываться в это дело, посмотри у себя на карте, где последняя точка звезды, и осознай масштабы проблемы. Я ведь прав, что ты не обратила на это внимание? — достался мне пристальный взгляд.

Я задумалась. Действительно, я была слишком озабочена тем, что следующая точка у центральной библиотеки, чтобы выяснять, к чему же ведет вся схема.

— Не обратила, — покачала я головой. — А что там? — Настороженно посмотрела на него, предчувствуя, что ответ мне не понравится.

— Сама взгляни, и больше в это дело соваться не будешь, — загадочно проговорил он.

— Ладно… — Я пожала плечами и развернулась к порталу, чтобы наконец-то уйти к себе.

— Сладких снов, — раздалось в спину.

— Спасибо, — тихо выдохнула я в ответ и провалилась в черный переход.

Как же неожиданно хорошо для меня все разрешилось! Бриар не стал требовать объяснений и даже прикрыл от любых разбирательств. А впереди еще маячит свободный доступ к архивам. Значит, я, наконец, разберусь с тем, кто убил мою семью. Жаль, к решению большинства моих проблем привели столь печальные события. Пусть хотя бы дальше все будет только хорошо!

ЭПИЛОГ

Рассчитывать на совсем уж хорошее окончание проблем все же не стоило. Потому как за крупными трудностями и несчастьями я совсем забыла про мелкие неприятности и обиды. И, несмотря на малый размер, зря считала их менее опасными.

Стоило мне оказаться в своей комнате, как меня сбил с ног воющий меховой комок.

— Ты где была?! — рычал он, раздирая когтями мне рубашку на груди и оставляя царапины. — Где, я тебя спрашиваю, на голову больная? У тебя совесть есть? — выл хранитель в полный голос.

— Тихо, Хран! — заверещала я. — Мне больно! Сейчас я все объясню!

Но кошак успокаиваться не хотел, он шипел и ругался. С трудом, но мне удалось прижать его к себе так, чтобы он не смог цапнуть меня когтистыми лапами. Как только он немного успокоился и понял, что зафиксирован, кошачья истерика перешла на новый уровень. Бедолага, кажется, начал рыдать. Жуткое зрелище.

— Ты хоть понимаешь, что я за эту ночь пережил? Я прихожу, тебя нет, зато на карте отмечено следующее место убийства. Я же сразу понял, что ты бросилась геройствовать! Прибегаю туда и вижу городскую стражу, обсуждающую, как девчонку какую-то ночью убили! Я ж решил, это тебя убили! Я думал, что ты мертва! Хорошо хоть вспомнил, что благодаря клятве крови я бы почувствовал, случись с тобой беда. Но это, знаешь ли, не особо успокоило, ведь ты-то пропала! Тебя не было почти пятнадцать часов! Пятнадцать часов неизвестности! А теперь скажи мне, кто ты после всего этого?! — всхлипывал кошак у меня на руках.

Осознав, как тяжело ему пришлось, я тоже разревелась, судорожно вцепившись руками в густой мех. Хран развернулся у меня на руках и, обвив талию шестью хвостами, крепко-крепко прижался ко мне.

— Дийка, — прошептал он. — Как же хорошо, что с тобой все в порядке. Как же хорошо, что ты живая. Я даже не представляю, что бы я без тебя делал.

— Хранчик, — провыла я, уткнувшись носом в его шерсть. — Прости меня, родной. Там такое произошло… Я совсем про тебя забыла, прости. У меня даже возможности сообщить, что со мной все в порядке, не было. Прости меня, глупую, мне так жаль, что тебе пришлось все это пережить.

Еще несколько минут мы оба всхлипывали в унисон.

— Ладно, — немного успокоился хранитель. — Давай, значит, сейчас по тройной дозе успокоительного, и ты расскажешь, что же стряслось.

Мы с ним отлипли друг от друга и о