home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



52

Как бы ни велика была разница в путях развития цивилизаций, разделенных пространством и временем, одно почти наверняка окажется похожим везде — это официальные помещения. Рипли шла по коридорам мимо кабинетов со столь традиционной обстановкой, что можно было усомниться — уж не к своим ли она попала? Что значит форма осветительных приборов, дверей и некоторых более мелких деталей по сравнению со знакомым официальных духом этой части корабля?

Большой зал с длинным столом и типичным председательским креслом довершали иллюзию. При виде Рипли заседавшие встали.

— Здравствуйте, — не дожидаясь представления, начала она. — Я приветствую вас от имени своей планеты под названием Земля.

Ее поняли — сработала переводная аппаратура.

— От третьей планеты? — изумленно приподнялся остававшийся до сих пор на месте Председатель (или кем он там у них являлся?).

— Моего внешнего вида для доказательства вам недостаточно? — спросила Рипли — и вдруг подумала о том, как выглядит на самом деле: клочки ткани вокруг груди и бедер, расплывшиеся рисунки на животе, волосы, отросшие и успевшие забыть о расческе. «Ладно, пусть… — подумала она, — откуда они знают, что считается у нас приличным, а что — нет… Пусть примут меня за цивилизованную дикарку». — Но я пришла к вам с разговором слишком серьезным, чтобы сводить его к разбору мелких подробностей. Речь идет о войне и мире. — Она вздохнула от волнения и обвела глазами присутствующих. Понять что-либо по их лицам было тяжело.

— Простите, а кем вы являетесь в официальном отношении? — поинтересовался Председатель (для удобства Рипли легче было считать его таковым).

— Я представитель своей планеты со всеми вытекающими отсюда гражданскими правами, — выдала Рипли первую пришедшую на ум формулировку. — И я прошу, чтобы все эти посторонние вопросы были выяснены как можно быстрее. Мне есть о чем с вами поговорить. Ну так что, будете спрашивать?

— Где находится планета, с которой вы прилетели?

— Наша цивилизация раскидана по многим планетам, но наши цифры, обозначающие ее координаты, вам ничего не дадут. Кроме того, я не уверена, стоит ли их вам называть, пока не буду убеждена в вашей доброй воле и мирных намерениях. Я заявляю сразу — мне не по душе та война, которую вы затеяли.

«Сейчас они меня выставят», — мелькнуло у Рипли, но представители Нэигвас молчали.

— Войны никому на нравятся, но у нас есть достаточные основания для ее начала, — ответил наконец один из присутствующих.

— Это вы так думаете, — повернулась Рипли к сказавшему эти слова. Собеседник ее был большеглаз и относительно изящен — если бы не все та же нижняя челюсть, его можно было бы назвать женщиной.

— Скажите, неужели личная обида и жажда мести могут оказаться достаточным основанием для того, чтобы две цивилизации вместо обмена информацией, вместо сотрудничества, которое может оказаться выгодным для прогресса обеих сторон, предпочли тратить энергию на взаимоуничтожение? Или вы просто хотите покорить и колонизировать эту планету?

— Что сделать? Простите, наш переводчик не понял смысла последнего слова.

— Вот и хорошо: во всяком случае, это подозрение с вас снимается.

«И все же я сумасшедшая», — снова подумала Рипли.

— Почему вы решили, что мы объявляем войну из мести? — Председатель слегка прищурился. — Мы просто не можем потерпеть, чтобы наших сограждан предательски убивали, стараясь объяснить свои преступления явными выдумками, меняющимися через каждые несколько дней: то стихийным бедствием, то эпидемией… Простить эту — все равно что признать за этими существами право безнаказанно нас убивать.

— Так это что — единственные объяснения, которые они вам давали? — удивилась Рипли. Она подозревала, что дипломаты в силу своих профессиональных привычек могли искажать информацию, но что это делалось так наивно и откровенно, она себе не представляла. — Тогда вот что… Во-первых, дайте мне присесть.

— Садитесь, — показал на свободный стул Председатель. После неудобных коек и рассчитанных не на таких, как она, кресел Рипли удивилась, насколько удобной может быть обычная мебель.

— Хорошо. Я начну по порядку. Много лет тому назад — по нашему исчислению — мой корабль наткнулся на остатки вашего корабля. Мы высадились на пустынную планету, на которой он нашел свое последнее пристанище, и отправились его изучать. Мы нашли несколько членов вашего экипажа — все они были мертвы, причем у них была разорвана грудная клетка. Если вас это не смутит, я покажу следы операции и на себе — мне пришлось пережить все то, что произошло с вашими людьми… — Рипли покосилась на стол. Ей очень не помешал бы сейчас графин с водой: в горле от волнения пересохло. — И я прекрасно понимаю глубину обрушившегося на вас горя. Но расскажу все по порядку. Один из наших людей, — Рипли поразилась тому, что ей казалось, что эту историю она рассказывает уже в сотый раз, — подвергся, как мы думали тогда, нападению. То же самое произошло и с вашими. Я уверена, что вы получили хоть какие-то отчеты. Небольшое похожее на рака членистоногое, которое нападает и откладывает в рот эмбрионы… Да?

— Да, после сообщения о нападении такого существа связь прервалась, — не выдержал Председатель, — но это ничуть не оправдывает жителей этой планеты! Они были обязаны защищать гостей от подобных вторжений диких животных; кроме того, мы подозреваем, что это существо было по сути биологическим оружием — ни разу за время исследований поверхности планеты нам не попадалось ни одного похожего существа!

— Попадалось! — Рипли снова пожалела, что здесь нет стакана воды. Простой, безвкусной, чистой воды… — Только вы привыкли видеть взрослых особей. То, ч оас, пне было ас, не было ни диким животным, ни оружием — просто существом довольно совершенным и обладающим сложным жизненным циклом… А видели ли вы похожих на нас местных человекоподобных?

— Престранные создания… Даже неясно, как они могли выжить в здешних суровых природных условиях.

— Они кажутся вам мутантами и уродами, да? — Рипли снова обвела присутствующих взглядом. Их лица оставались для нее все той же загадкой, но каким-то новым чувством она ощущала, что они заинтересованы. — Так вот, они существуют только для того, чтобы на них вот так же «нападали» эти «пауки». Такие двуногие есть и здесь в каждой семье, может, их называли при вас няньками или вторыми матерями. Они вынашивают детей наших добрых знакомых… Теперь вы понимаете?

— Нет… Говорите ясней…

— Хорошо. В свое время на нашей планете были довольно жесткие моральные ограничения, не исключено, что что-то подобное было и у вас. Во всяком случае, для девушки вступить в добрачную половую связь считалось позором. Сходные традиции есть и у них. Если вы знаете, они не рожают сформировавшихся детенышей, а откладывают яйца. Из этого яйца вылупливается существо-носитель, по сути живая и движущаяся оболочка для эмбриона, которая помогает внедрить его в тело двуногого. Никто из них не считает носителей разумными существами: они действуют как роботы с заложенной программой — можете спросить об этом мою спутницу и подругу Шеди: она занимается тем, что следит за молодняком с момента откладки яйца до взросления уже готового существа. Так вот, одна молодая жительница этой планеты не слишком охраняла свою честь — не будем сейчас разбираться в причинах такого ее поведения. Наконец пришел момент, когда ей понадобилось скрыть результаты своих похождений. И, полагая, во-первых, что ваши соотечественники мало отличаются от местных нянек-двуногих, а во-вторых, чтобы никто не смог найти ее — слишком чужими были для нее ваши люди, она отложила яйца на корабле. Вряд ли даже в самом кошмарном сне она могла бы представить себе, что могут натворить эти «кукушата». Носители вылупились, отложили эмбрионы — и когда настало время, новорожденные уничтожили ваш экипаж — по-другому, из-за нашей физиологии, они просто не смогли родиться, — и, по-видимому, погибли от голода: во всяком случае, сформировавшихся особей мы не нашли. Из оставшихся яиц носители откладывали свои эмбрионы уже в нас. В конце концов эта участь не минула и меня. И я, так же, как и вы, видела в этих существах безмозглых хищников — тут у вас было даже преимущество: если бы хоть кто-то из ваших дожил до появления первого молодого существа, вы бы обо всем догадались. Нам пришлось иметь дело еще и со взрослыми дикарями: они развиваются чрезвычайно быстро. Я первая кричала о том, что весь их род должен быть истреблен на корню: слишком много бед они нам принесли. Мало того, если сравнить количество погибших с нашей и с вашей стороны — мы имеем куда большие основания для объявления войны. Но мы не делаем этого… Ладно, я скажу в заключение несколько слов о себе. Не думайте, что мне было легко привыкнуть к тому, что вместо жертвы я оказалась матерью существа с этой планеты. Но если бы вы видели, с какой готовностью к самопожертвованию защищал меня этот мой ребенок, если бы вы поняли, как рисковали мои друзья, приходя мне на помощь вопреки предрассудкам своего общества — вы были бы последними сухарями, если бы не ощутили благодарности и любви к этим существам. Пусть то, что я говорю — личное, — но такие отдельные моменты стоят всей фальши дипломатических переговоров! Я не знаю лично вас и поэтому не могу утверждать, что вы часто кривите душой — у нас же политика всегда считалась грязным делом, и если по политикам судить о нашей планете, вряд ли мы стали бы пользоваться чьим-то уважением. Но у нас есть обыкновенные хорошие люди — есть они и здесь. Вам нанесли обиду — но никто не хотел сделать этого. Ваши друзья погибли — но это действительно было общим горем, в том числе и для тех детей, которые прихотью судьбы стали убийцами. Наконец, вам солгали — но одна мелкая ложь не должна заслонить большую правду: жизнь стоит намного дороже, чем ее обычно оценивают. Все. Я сказала. А если у вас есть еще какие-то сомнения — рассмотрите моих друзей, поговорите с ними… Я сказала.

Рипли молча опустила голову. Все свои силы она потратила на эту речь и думала теперь только о том, чтобы не упасть со стула.

И тут в зале раздался шум, одновременно и знакомый, и странный.

Из последних сил Рипли подняла глаза: все присутствующие в зале стояли и хлопали ей в ладоши. Что именно и как повлияло на их мысли, было неизвестно — она видела только одно: ей аплодировали…

Что-то большое и темное ворвалось в кабинет и остановилось возле нее; сквозь вызванное потрясением отупение Рипли с трудом узнала Скейлси.

— Мама!!! — радостно закричала она. — Мы победили!

— Да, Скейлси! — Рипли обняла горбатую членистую шею, давая волю внезапно накатившимся слезам, и повторила, впервые употребляя вслух приберегаемое в душе слово, — Да, дочка!

Ее слова потонули в новом оглушительном взрыве аплодисментов…


предыдущая глава | Контакт |