home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



21

Сонный затряс поврежденным щупальцем в воздухе: было больно. И зачем только он пробовал приподнять ловушку, оставленную, как домик, в его тюрьме?

В том, что это тюрьма, он не сомневался. Он убил, пусть и будучи не в себе. За это полагался суд. Если судить по внешнему виду камеры, лишенной даже намека на удобства, приговор будет очень суровым.

Соня по-своему соглашался с правом двуногих на это, но с другой стороны… Его ведь будут искать свои. Они даже не знают, что с ним случилось, и только зря будут терять энергию и время на бесполезные поиски. И он, только он, будет тому причиной… «Может, попробовать объясниться с ними, попросить связаться со своей планетой?» Соня принял позу «надежды и извинения». Двуногие смотрели на него все время; он не сомневался, что его действия будут замечены.

«Эй, послушайте», — принялся жестикулировать он, повторяя эти слова и вслух.

— Ишь, злится, — покачал головой Том. — Совсем психованный. Дэн, как ты думаешь, стекло выдержит, если этот красавчик вздумает прыгнуть на нас?

— Выдержит: специально рассчитано.

— Ну-ну…

— Ребята, слушайте, — выглянула из-за стола Даффи. — А мне кажется, что он хочет с нами поговорить…

Ее слова были встречены дружным смехом.

— Один такой поговорил уже — сто пятьдесят человек как языком слизало! Ты только посмотри на эти зубки, они явно созданы не для светских бесед…

— А я вот что думаю, — Том достал из кармана свои железячки и попробовал их как-то соединить, — надо было покрыть пол слоем стекла: смотрите, как металл проело… А ты как думаешь, начальник?

Ши поднял голову, с неохотой отрываясь от дисплея.

— Бросайте разговорчики и начинайте работать. Надо проверить его рефлексы. Том, готовь сетку…

Сонный опустил щупальца и расслабился. Они не ответили. Скорее всего — не могли простить убийства. С преступниками ведь никто не разговаривает… Ему стало тоскливо. Неужели они ставят свой закон выше того, что у них гость из другой цивилизации? Это вызвало у него уважение — но и досаду. Хорошо, что они такие, но что делать ему? Второй раз за всю историю между цивилизациями мог бы получиться контакт, но в первом случае инопланетяне оказались невероятно обидчивыми и сами пошли на скандал, который может еще закончиться чем угодно, а эти, с их принципиальностью, ослепли и оглохли. Хоть бы удалось передать две строчки своим… Хоть две строчки!

Соня лег на пол лицом к стене и отвернулся. Он ощущал на себе взгляды двуногих, и ему делалось все тоскливее. Ну пусть судят, пусть наказывают, пусть даже казнят, но выслушают и дадут связаться со своими, чтобы те могли доказать, что на их планете живут не только дураки. Может, тогда и над ним сжалятся, сочтут смягчающим обстоятельством то, что он напал на двуногого, находясь в беспамятстве…

Только бы выслушали!

— Надо же, спать залег, — покачал головой Том. Железки в его руке скрепились, и он старался теперь приладить к ним и третью.

— Ну что ты хочешь — зверь! — Дэн нацелил на лежащего монстра фотоаппарат.

— И все равно я бы так не смог: схватили, притащили невесть куда, а он даже все вокруг себя не обнюхал.

— Я думаю, — отозвался Ши, — нюх у него слабее нашего раза в четыре, слух — в два, зрение — тоже, но оно у него сумеречное.

— Угу… Ночи, значит, ждет, чтобы все облазить… — заключил Дэн.

— Ну что, с сеткой сейчас будем, или подождем, когда он проснется?

— Брось ему сперва мяска.

— Так он же, гад… сытый!

— Ничего. Важна его реакция… Постой, он, кажется, встает.

Они смотрели, и их взгляды неприятно щекотали спину, бросая безмолвное обвинение: «убийца!». Сонный поежился. От тоски перед глазами начал сгущаться туман. Уйти бы отсюда, забыть, забыться…

Веки поползли вверх, и он понял, что находится на грани нервной перегрузки, которую может снять только сон. «Нет, не так. Не сейчас», — решил он, нехотя приподнимаясь. Разумеется, выспаться было надо, иначе на разговоры и на сам суд просто не хватит сил. Но не тут, под сверлящими взглядами. Сил было мало: сказывалось длительное голодание. Нет, без сна не обойтись…

Сонный встал и вцепился в край прежней ловушки. Металлическая коробка поддавалась с трудом, но все же двигалась. Развернув ее на тридцать градусов, Соня сделал первую передышку.

Ну хорошо, если суд будет открытым, ему предоставят слово, и он попросит то, что хотел. А как же быть с теми уцелевшими после взрыва детьми? Куда делись они? Можно, конечно, надеяться, что за ними поухаживают, но Сонный почему-то в этом сомневался. Судя по всему, эта раса отличалась суровостью, а воспитать нормального ребенка можно только лаской. Сам Соня был в свое время ею несколько обделен: одна его мать занималась наукой, совершенно забыв о своем чаде, другая… умерла слишком рано; так что многие потом считали его тупицей. Но то были свои, а что можно ожидать от Чужих, способных делать вот такие страшные камеры? Если бы не космические корабли, Сонный решил бы, что попал к дикарям. Но и так ему в голову то и дело лезли воспоминания о зверствах старых законов, и ему казалось, что вот, через некоторое время сюда войдет выкрашенный зеленым лаком палач, и… фантазия нарисовала ему картинку настолько жуткую, что по всему телу прокатилась судорога. Чтобы хоть какое-то время ни о чем не размышлять, он снова вцепился в ящик. Воображение придало ему силы: через некоторое время он повернул ящик так, что туда можно было спрятаться.

Сонный нырнул в свое убежище и лег, закидывая на бок поврежденное щупальце. «Молочник» уже затянулся, но верхний слой был еще слишком тонок, и его содержимое могло снова начать течь. Соня закрыл глаза и увидел перед собой зеленого палача, так ясно, как будто бы тот действительно находился рядом. Испуганно раскрыв их снова, он убедился, что в камере больше никого нет.

И все же он был не один: с ним теперь поселился самый гадкий из соседей — страх…


предыдущая глава | Контакт | cледующая глава