home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 10

Человечка с видом воплощенного достоинства шествовала рядом с Риэнхарном. Риннэлис Тьен была безупречна на фоне мельтешащих аристократов, которые пребывали в полнейшей растерянности, частично вызванной и подвеской, висящей на груди нелюдя.

– Служанку слишком поспешно убрали, – чуть слышно заметила дийес дознаватель, с опасным вниманием рассматривая присутствующих.

– Собираетесь докопаться до истинной причины ее смерти?

– Даже не собираюсь.

Кто бы это ни был, сейчас не осталось ни одной улики. Наверняка заплатили кому-то из слуг. И скоро его тоже отправят на тот свет.

– Вы пессимистично настроены.

– Нет, всего лишь реально смотрю на вещи. Кстати, вы оказались совершенно правы, ларо Риэнхарн, – одними губами произнесла дийес Тьен, не убирая с лица благожелательной улыбки.

– О чем вы, дийес? – искренне удивился нелюдь.

– О Руке Смерти. Никто не рискует задавать нам лишних вопросов… – многозначительно заметила девушка.

«Она что, мысли мои читает?!» – поразился Риэнхарн.

– И в чем же причина этой осторожности, дийес Риннэлис? – насмешливо поинтересовался кахэ.

– Подобное поведение даст мне вескую причину для подозрений.

– Вы хорошо делаете свою работу, не так ли?

– Я стараюсь быть лучшей во всем, за что берусь, ларо. Думаю, вы уже ощутили: на поприще сыска я добилась определенных успехов.

– Дийес, клянусь, если бы у меня не было возможности почувствовать ваш профессионализм на своей шкуре, я был бы гораздо счастливее, – саркастично заметил Риэнхарн.

– Давайте продолжим беседу на эту тему позже, в более приватной обстановке. Сейчас наше внимание потребуется иным персонам, – усмехнулась человечка. – Смею еще раз напомнить, сейчас нам придется сыграть в паре.

– Потанцуем, – ощерился в улыбке кахэ, заметив, как глаза дийес дознавателя на секунду удивленно расширились.

Риэнхарн мгновенно прикинул, что могло вызвать подобные эмоции в любезнейшей дийес Тьен, и пришел к выводу: причиной изумления была его последняя фраза. Но странно, что дийес Риннэлис, которая так много знает о народе Слова, не была в курсе любимой присказки Рук Смерти.

Отмеченные Белой Госпожой предпочитали говорить не «биться» или «сражаться», а «танцевать». Поэтому приглашение на танец, полученное от Руки Смерти, – более чем двусмысленно. Это у людей смерть целует, прежде чем увести с собой, а у кахэ она танцует.

– Простите мою бестактность, ларо, – обратился к Риэнхарну и дийес Риннэлис подошедший молодой вельможа. – Я Теренс Джейбери, герцог Вэйлин, кузен покойной. А вы, видимо, ларэ Риннэлис Тьен, дознаватель, расследующий убийство моей родственницы?

Человек был довольно молод и, по меркам смертных, хорош собой. Худощавый, светловолосый и светлоглазый, он отдаленно напоминал Риэнхарну Софию, чем с первого взгляда вызвал безотчетную симпатию нелюдя. На родственнике Софии, в отличие от остальных гостей, была военная форма. Какая, кахэ в точности не знал.

– Да, ларо Вэйлин, я Риннэлис Тьен, – вежливо ответила дийес Риннэлис. На ее лице мгновенно проступило выражение сдержанной скорби. – Что вы хотели?

Свой вопрос человечка задала таким тоном и с такой миной, что любому стало бы стыдно за неподобающее любопытство. Несчастный юноша, и так не являвший собой образец решительности, окончательно смутился и только открывал и закрывал рот. Риэнхарну стало смешно. Уж он-то никогда не вел себя настолько жалко и не реагировал так глупо на очередной выпад дийес дознавателя.

Дийес Тьен молчала, давая понять, что желает получить ответ.

– Я… Мне хотелось бы узнать, как продвигается расследование, ларэ, – выдавил из себя молодой аристократ. Его лицо выражало единственное желание немедленно оказаться подальше отсюда.

– И что конкретно вас интересует? – приподняла бровь дийес Риннэлис, тут же переходя на рабочий тон.

Южанина подобный перепад в поведении дийес Тьен всегда выводил из равновесия. На молодого герцога Вэйлина, как ни странно, сухость и резкость дийес Тьен подействовали. Он тут же перестал заикаться и смотрел вполне осмысленно.

– Почему кахэ на свободе? – требовательно вопросил молодой человек. – Его же взяли рядом с телом кузины!

– Я обнаружила факты, которые указывают на непричастность ларо Диэльрана к убийству вашей родственницы, ларо Вэйлин. Также он в меру своих сил помогает мне в расследовании, – пожала плечами дийес Риннэлис, пристально глядя на молодого вельможу, снова почувствовавшего себя не в своей тарелке.

Риэнхарн понял: этот несчастный мальчик – всего лишь жертва, мышь, неспособная противостоять змее. Это вызывало жалость с легким оттенком презрения. Кахэ привык, что ценить можно только равного. Философия воина – уважать только того, кто способен прикрыть тебя или убить. К равным южанин отнес дийес Риннэлис Тьен, сумевшую справиться с ним, пусть и при помощи обмана.

– О… – пораженно выдохнул ларо Вэйлин, переводя взгляд с девушки на кахэ и обратно. На этом его словарный запас исчерпался, и дийес Тьен вежливо распрощалась с кузеном Софии, буквально потащив кахэ в сторону небольшой группы почтенного вида мужчин в летах.

– Приветствую вас, ларо, – с необходимой долей почтения произнесла дийес дознаватель, с самым невинным видом присоединяясь к слегка опешившему от ее выходки собранию.

Прогнать странную пару не рискнули, поглядывая и на нелюдя, и на невозмутимую дийес Риннэлис с равной долей опасения.

– Э… Рады видеть вас… – вымученно выдавил из себя мужчина лет пятидесяти с аккуратной черной бородкой, в которой были видны серебряные нити. – Лара…

– Ларэ, – поправила его человечка. – Ларэ Риннэлис Тьен, дознаватель, расследующий убийство ларэ Айрэл.

Все присутствующие снисходительно поморщились – ведь ни один уважающий себя представитель благородного сословия добровольно не пойдет на службу в стражу, к тому же фамилия змеи указывала на то, что она, в лучшем случае, мещанка. Риэнхарн с трудом сдержал улыбку и выжидающе посмотрел на человечку. Она должна была почувствовать проскользнувшую тень пренебрежения и наверняка попытается отыграться за то, что ее посмели поставить ниже себя. Змея слишком самолюбива и не станет спускать оскорблений.

– К сожалению, в данный момент расследование зашло в тупик…

«Ну-ну, – про себя хмыкнул кахэ. – У вас зайдешь в тупик. Скорее я поверю, что вы, дийес Тьен, этот пресловутый тупик разнесете».

– …и мне придется снова заняться сбором информации, – нежно оскалилась змея, хищным взглядом обводя разом поскучневших дворян. – Я так понимаю, вы, ларо, довольно близко знакомы с почтенным семейством Айрэл?

Получив в ответ согласное бурчание, девушка продолжила:

– Поэтому на днях вам придется посетить управу отряда дознавателей. Я завтра же разошлю повестки, – с пугающим энтузиазмом заверила дийес Риннэлис.

Разумеется, никто не пылал желанием навещать обиталище дознавателей, но сказать это вслух тоже не решились.

– Представьтесь, пожалуйста, ларо, – официальным тоном попросила девушка, материализуя на ладони до боли знакомый Риэнхарну кристалл, запоминающий звуки. Происходящее подозрительно начало напоминать допрос, причем этот факт уловили все присутствующие.

Осмелиться отказать дознавателю «при исполнении», естественно, не рискнули, уж слишком внушительно вдруг стала выглядеть дийес Тьен, будто на нее снизошла благодать закона и порядка разом. Кахэ слегка занервничал, думая, что дийес дознаватель чересчур увлеклась своими играми, но за притворным азартом в ее глазах светилась твердая уверенность: все под контролем.

Я планомерно доводила местную фауну до состояния флоры путем наипростейшего психологического давления. Третий курс, первый семестр. Детское развлечение. Представители высшего света смущались, пытались избавиться от меня под благовидными предлогами, но я, пребывая в крайней степени раздражения, избрала редко применяемую мной манеру поведения, которую можно было выразить фразой: «Это что, намек? А я не понимаю намеков». Эти типы сами вывели меня из равновесия, соответственно они должны понести наказание. Ларо Риэнхарн сперва беспокоился, не забыла ли я о цели нашего визита, но, удостоверившись, что все идет согласно плану, расслабился и позволил себе насладиться разворачивающимся действом. Как выяснилось на практике, кахэ, держащий под руку, является весомым аргументом в споре с сильными мира сего, особенно если в наспинных ножнах у него два хаэзра (никто не посмел попросить нелюдя сдать оружие при входе), а на груди тускло посверкивает Рука Смерти. Пытаться спорить со мной в присутствии ларо Риэнхарна никто попросту не решался, явно ожидая, что он в любой момент начнет размахивать клинками. Как же, Рука Смерти, – их же и так считают сумасшедшими, а тут еще пронесся слух о его близких отношениях с покойной. В общем, при виде нелюдя все присутствующие начинали дергаться. Кахэ же наслаждался производимым эффектом.

Я «прощупывала» всех из своего списка, уже давным-давно прочитанного старшим ларо Аэном. Я не страдала наивностью и прекрасно понимала: кахэ не смог удержаться от соблазна ознакомиться с моими выводами, а я опрометчиво не озаботилась ограничением доступа к информации. Не скажу, что из-за моей безалаберности произошла вселенская катастрофа, однако же теперь придется особенно внимательно следить за действиями ларо Риэнхарна, дабы иметь возможность пресечь любые его попытки вмешаться в мои планы. Как бы то ни было, я должна обыграть южанина.

Артур Мосс, тот самый пожилой бородач, попытавшийся хоть как-то сгладить ситуацию, когда я подошла к первой группе местной знати, оставил в моей душе лишь разочарование. Никакого отношения к преступлениям этот человек не мог иметь по определению, достаточно было посмотреть на эти ленивые движения рук и в глаза, посверкивающие сытым довольством. У маркиза было абсолютно все, и он полагал неразумным тратить на что-либо свои силы. Подобные личности не совершают ни великих подвигов, ни великих преступлений. Бесперспективный тип. Не люблю таких до скрипа зубов.

Эдмунд Альэн явно отставал в психическом развитии – все об этом знали, но старательно не замечали, поскольку шелка и золото с избытком возмещают отсутствие и ума и красоты, а ни того ни другого у молодого человека с потяжалевшим и болезненно обрюзгшим лицом не наблюдалось. Нулевой вариант.

Герцог Вэйлин… Этот типчик вызывал обоснованные подозрения. Во-первых, он по возрасту близок к умершей, значит, между ними могли быть дружеские отношения, во-вторых, герцог Айрэл обмолвился, что этот молодой человек часто бывал в их доме, в-третьих, его неуместное любопытство… Впрочем, это еще ни о чем не говорит.

Виктор Тейннор произвел на меня самое благоприятное впечатление. Матерый умный хищник чуть за тридцать с внешностью рокового красавца. Он превосходно знал, чего хочет от жизни и как это получить, чем безоговорочно вызвал во мне уважение. Видимо, наши чувства были взаимны – я и ларо Тейннор минут пять провели в великолепнейшей словесной перепалке. Подобная личность могла бы замыслить переворот и виртуозно его осуществить. Ум, гибкие принципы, фантазия, авантюризм… Да, этот человек определенно сумел бы сместить нынешнего монарха, чему способствовал статус советника государя и близкого друга монаршей семьи… Однако же я нутром чувствовала, что ни к каким дворцовым интригам в данный момент ларо Виктор отношения не имеет. Да и по реакции Тейннора на мои вопросы можно было понять, что сейчас ему нечего скрывать и некого бояться. Даже для самого влиятельного человека дознаватель является слишком нервирующим фактором, если за душой есть грешок.

Еще один субъект показался мне довольно перспективным в плане организации переворота. Валентин Твиндэйл. Он чем-то мне напоминал покойного Энтрела. Граф Марлоу был похож на битого жизнью лиса, не раз бравшего приступом курятники. Рыжеволосый мужчина с редкими нитями седины в шевелюре и сейчас оглядывал присутствующих таким взглядом, будто собирается кого-то ограбить. Думаю, если бы не происхождение ларо Твиндэйла, он был бы частым гостем в нашей управе.

С герцогом Экросом вышел небольшой казус: посмотрев на меня и моего сопровождающего с отвращением, он заявил, что не желает говорить с «этой дознавательской стервой и ее любовником». Мы с нелюдем ошарашенно переглянулись и едва не отскочили друг от друга. На лице кахэ появилось выражение брезгливости, и, я подозреваю, мою физиономию исказила та же гримаса. С другой стороны, вполне естественно, что общественность полагала, будто кахэ добился свободы через постель молоденькой ларэ дознавателя. В тот момент у меня мелькнула мысль, что неплохо было бы придушить ларо Риэнхарна, сумевшего все же испортить мою идеальную репутацию, но, покосившись в его сторону, поняла: он не меньше меня раздосадован таким положением вещей. И этот факт слегка поднял мне настроение и добавил милосердия. Смерть кахэ откладывалась.

Ларо Александру Инвору я доходчиво объяснила, что служащие стражи беспристрастны, справедливы и неподкупны, а оскорбление дознавателя при исполнении – это статья. До трех лет тюремного заключения. Его сиятельство Экрос хмыкнул, но распинаться на тему моей личной жизни все же перестал, а я с некоторой долей разочарования мысленно вычеркнула этого типа из списка подозреваемых. Так хамить представителям власти обычно решаются только кристально честные люди. А жаль.

Эшли Уинсет не почтил высокое собрание своим присутствием, чем вызвал во мне жгучий интерес. Почему этот вельможа не пришел? Он состоит в достаточно близком родстве с Айрэлами – племянник лары Элизы. Неужели он и есть тот неведомый организатор, не пожелавший лишний раз со мной встречаться? Этим человеком срочно надо заняться. Определенно.

– Вы закончили с делами, дийес? – еле слышно осведомился у человечки кахэ.

– Да, ларо, – коротко кивнула та. – Думаю, вы уже успели понять, что я имела удовольствие пообщаться со всеми подозреваемыми, присутствовавшими здесь.

– Одного не было, – заметил Риэнхарн. Изображать неведение было бы бесполезно и глупо.

– Не было, – согласилась дийес Тьен, устало прикрывая глаза. Ах да, у человечки же еще рука толком не зажила, а люди – существа до смешного хрупкие, страдают от малейшей царапины.

– Но в ближайшее время я постараюсь возместить ларо Уинсету недостаток внимания к его персоне, – оскалилась дийес Риннэлис. – А теперь пора проститься с хозяевами и отбыть.

Мы не поедем на кладбище?

– Нет, слишком опасно, – покачала головой дийес дознаватель, – есть большие опасения, что мы останемся там навсегда.

– А как же ваши связи в страже, дийес?

– О них можно забыть, – горько скривив губы, ответила девушка, чересчур быстро отвернувшись. – Боюсь, ларо, со своими проблемами нам придется справляться исключительно собственными силами. Чтобы избежать еще больших проблем.

– Вы позволите попрощаться с ней?

– Да, ларо, сейчас около гроба наверняка никого нет – все приглашенные в обеденном зале. Думаю, вам никто не помешает.

Дийес тактично не пошла за кахэ к телу Софии, хотя Риэнхарн готов был поклясться чем угодно, что человечка давным-давно поставила на нем магическую метку.

София казалась спящей и была еще красивее, чем при жизни. Одухотворенное лицо с неправильными, но удивительно привлекательными чертами было прекрасно даже в мертвенной бледности.

– Я найду его, кто бы он ни был. Найду и убью, – пообещал на kaheily южанин. – Он не останется безнаказанным.

Слова были отвратительно пафосными и, казалось, резали слух, но что еще он мог сказать ей, умершей из-за его происхождения? Просить прощения было бы еще глупее, тем более кахэ никогда не извиняются. Ошибки они смывают кровью, своей или чужой. Южане рождались и умирали воинами. Риэнхарн знал: он отомстит, и боль уйдет, снова можно будет продолжать жить и приносить пользу Дому, как и полагается. А тоска… она станет светом и смыслом, которые дают силы дышать и идти дальше. Руке Смерти не привыкать к тому, что Белая Госпожа забирает самое дорогое.

В тот момент ларо Аэн казался мне почти безумным: разом посеревшее лицо, взгляд, устремленный в пустоту, судорожно сжатые кулаки. И, похоже, если он в ближайшее время не разберется с убийцей ларэ Айрэл, то возникнут крупные проблемы. У меня. Потому что, если сумасшедшему не дать удовлетворить его навязчивую идею, он попытается уничтожить первый попавший под руку подходящий предмет, которым окажется скромный дознаватель Риннэлис Тьен. Впрочем, я с самого начала была готова дать отпор. Но есть еще и родители. При всем почтении к талантам моей несравненной ма, я не вполне уверена в ее способности справиться с Рукой Смерти на грани помешательства, а па… Он не боец по определению, кахэ справится с ним без труда… Ларо Риэнхарна просто необходимо срочно куда-то деть вместе с племянником. Жизненно необходимо. Я могу делать с собственным бренным существованием все, что угодно, но рисковать родителями нельзя. Я, конечно, втянула их в эту историю, но одно дело – угроза извне, а другое – взбесившийся нелюдь в собственном доме. Явный перебор.

Демоны. И куда мне девать ларо Риэнхарна и ларо Таэллона? У меня и так было мало друзей, теперь их стало еще меньше, да и хватит ли совести подставить того же Лэра? Он не противник для ларо Аэна, это совершенно точно, да и если за кахэ придут, у алхимика не будет шанса выжить. И в управу нелюдей нельзя тащить… Кажется, у меня огромнейшие проблемы, не поддающиеся решению.

Кахэ еще немного постоял у открытого гроба. Затем снова подошел ко мне. На этот раз практически нормальный, только зрачки чересчур расширены, как будто надышался какого-то дурмана. К счастью, он не вошел в состояние священного безумия, которое, как считается, даровано самой Смертью. Значит, прежние правила игры остаются в силе. Пока кахэ считает меня сильной, он будет долго и терпеливо выжидать удачного момента для нападения. Страх кахэ – самое большое мое преимущество, а главный залог страха – это его вменяемость. Значит, нужно всеми силами поддерживать образ идеального бесстрастного дознавателя и не позволить кахэ погрузиться в свое горе, иначе… А вот другой вариант даже обдумывать не стоит, потому что этого «иначе» для меня не будет.

Самым злободневным был вопрос, как добраться обратно домой, чтобы нас не отследили. Повторно использовать «крылья ветра» было нельзя: один и тот же фокус дважды не проходит, я прекрасно это усвоила за время работы в страже. Придется вспоминать академические познания в области магии, порядком подзабытые после получения диплома.

М-да… Видимо, Риннэлис Тьен, ты теряешь хватку, раз не спланировала свой отход. Неужели на меня так подействовала усталость? Стыд и позор: я должна была продумать свои действия на десять шагов вперед! Но не продумала. Идиотка.

В работе обычно используются стандартные, общепринятые заклятия, маги в страже берут количеством и грубой силой, а не мастерством, дознавателю же вообще проще обойтись амулетами и не мучить свой мозг (он для другого при расследовании используется), и вот сейчас я расплачиваюсь за собственную леность.

Телепортация – вообще форменное самоубийство, ее отследят еще раньше, чем я и кахэ прибудем на место. Что еще есть в арсенале?… Можно «зеркальную дорогу» попробовать, редкое заклинание, которое досталось мне после тесного общения с одним вампиром – эта нежить любит использовать в своих целях отражающие поверхности. Правда, «зеркальная дорога» относится к земле, и это не в мою пользу, но как-нибудь справлюсь. Не вода, и на том спасибо, думаю, с противоположной стихией я бы и на пике формы могла не совладать, а уж сейчас о таких экспериментах и думать не стоит.

– Риш! – вырвал меня из раздумий оклик. Тарн. Естественно, он должен был просчитать мое появление на похоронах. – А я тебя везде искал!

Обернувшись, я имела счастье лицезреть широкую дружелюбную улыбку коллеги.

– Где тебя носило, горюшко? И какого демона ты все еще таскаешь с собой этого кахэ?! У него же на физиономии написано, что он мечтает тебя убить в темном переулке!

Я с любопытством естествоиспытателя смотрела на Тарна, надеясь заметить хоть что-то подозрительное в его внешности или поведении. Бесполезно. Это все еще был мой давнишний приятель Тарн, исправно прикрывавший меня при необходимости. Ни рогов, ни крыльев, ни лишних конечностей у него не обнаружилось. Так странно. Тот же самый человек, знакомый, казалось бы, до мелочей, но смотрю я на него теперь совсем по-другому.

– По крайней мере, он искренен в своих намерениях, – пожала плечами я, равнодушно глядя Тарну в глаза.

Тот недоуменно свел брови, очевидно пытаясь понять причину столь резкой смены моего отношения с дружески-панибратского на отстраненно-рабочее.

– Солнце, ты чего? – все еще беззаботно и удивленно поинтересовался коллега, но уголок его рта предательски дернулся, выдавая беспокойство.

– Тарн, ты же всегда заявлял о великой силе моего интеллекта, не так ли? – криво и издевательски усмехнулась я.

Тот судорожно кивнул в ответ.

– Почему же сейчас ты думаешь, что я дура? – дружелюбно ощерилась я. – Неужели ты мог посчитать, что я не пойму, кто так изящно сливает информацию обо мне?

Кахэ пораженно открыл рот, глядя то на меня, то на моего бывшего друга. Похоже, нелюдь недоумевал, каким образом я, практически не покидая дома, сумела сделать такие выводы.

Дознаватель побледнел, но все же сумел удержать маску оскорбленной невинности. Может быть, кто-то другой и поверил бы в его непричастность, вот только я сама слишком долго ношу маски, чтобы не уловить фальши. А у Тарна лицедейский талант был развит не так хорошо, как у меня.

– Риш, ты явно перенапряглась со своим расследованием, – фыркнул однокашник, укоризненно улыбаясь. – Ты же прекрасно знаешь, ты мой самый близкий друг, мы столько лет с тобой знакомы. Как только в твою голову пришла такая глупость!

– Ты хочешь услышать всю цепь моих размышлений, приведших к таким неутешительным выводам, или ограничишься моими заверениями в том, что эти размышления были, что я подкрепила их достаточными фактами, подтверждающими твою вину, и любой суд принял бы их в качестве доказательств? – сухо осведомилась я.

– Ты сошла с ума… – зло бросил когда-то очень близкий мне человек. Большинство привязанностей в конечном итоге оборачиваются пустотой и разочарованием, но почему-то я до сих пор не могу привыкнуть к этому.

– Сколько тебе заплатили, Тарн? – выдавила из себя я. – Знаешь, мне интересно узнать, какие сейчас расценки на дружбу, ну, заодно и на совесть… Видимо, я многое пропустила и окончательно отстала от жизни. Я почему-то всегда считала такие категории бесценными.

Тарн застыл, будто его вморозили в лед. В тот момент мне безумно захотелось сотворить что-нибудь страшное со стоящим передо мной двуличным типом, все еще смевшим утверждать, будто он мой друг. Друзья – это вообще странное явление. Считается, что они должны поддерживать в любой ситуации, прощать ошибки, защищать… А в итоге… А в итоге смотришь человеку в глаза и понимаешь: врет сейчас, и, вполне вероятно, это началось давно. Просто не хотела замечать, с глупой наивностью пытаясь не дать треснувшей чашке превратиться в горстку черепков. С ларо Риэнхарном действительно гораздо проще и удобнее, мы осведомлены о намерениях друг друга и знаем, по каким правилам играем. По крайней мере, здесь все честно.

– Риш…

– Хватит, – вздохнула я. – Меня утомляет этот фарс. Будь добр высказываться по существу. Я не собираюсь тратить время на выслушивание твоей лжи.

– А для тебя целесообразность всегда была самым важным! – неожиданно зло воскликнул Тарн. – Ты не замечаешь ничего вокруг, что не касается твоих расследований! Ты ведь уже не человек, Риннэлис! Ты просто механизм! В тебе нет ничего человеческого! Ты готова отправить на смерть любого, если это поможет найти преступника!

– Возможно, – согласно кивнула я. – Вот только я тебя никогда не предавала, несмотря на всю мою бесчеловечность. Ты можешь сказать о себе то же самое? И не пытайся изобразить все так, будто решил меня подставить после случая с Энтрелом. Ты работал на организатора убийства ларэ Айрэл гораздо раньше.

Бывшему другу сказать было нечего. Опровергнуть ни одно из моих обвинений он не мог.

– Я не буду подавать на тебя рапорт, Тарн. В память о дружбе. Но не допустите боги, чтобы у тебя хватило глупости еще хотя бы раз сунуть свой нос в мои дела. Я разотру тебя в пыль. Ты знаешь, что у меня хватит и сил, и возможностей, и фантазии.

Его лицо посерело.

– Угрожаешь? – чуть дрогнувшим голосом спросил он. Боится. Чудно.

– Ни в коем разе. Предупреждаю о возможных последствиях той глупости, о которой ты наверняка подумал, – ласково ощерилась я.

– Ты сама виновата, Риннэлис Тьен! – выплюнул мне в лицо обвинение дознаватель.

– Разумеется, – согласилась я. – Причиной всего произошедшего были только мои ошибки. Сейчас я их исправляю. Доброго дня, ларо Рэйс.

Последовала недоуменная пауза.

– И что же, ты ничего не собираешься предпринимать против меня? – неверяще спросил Тарн.

– Я же сказала, что не подам на тебя рапорт, – ответила я.

– Можно подумать, рапорт – единственно возможный способ мести.

– Я, в отличие от большинства своих коллег, всегда действую в рамках закона, даже если дело касается моих собственных интересов.

Больше сказать ни мне, ни моему бывшему другу было нечего. И все-таки какой фарс… Абсолютно бесталанная игра, не принесшая ничего, кроме раздражения и разочарования. И я позволяла себя обманывать этому типу?! Бездарность, к тому же не имеющая понятия о честности и принципах. Мерзко.

Тарн нервно мялся, не решаясь повернуться ко мне спиной. Он был уверен, что через пару минут я передумаю и все-таки попытаюсь его убить. Вполне возможно, это был бы наиболее разумный поступок. Но я не собираюсь отступать от собственных правил. Предать другого – это тяжкое преступление, но предать себя – преступление еще более тяжкое.

Я сплела пальцы в атакующем пассе, пробиваясь в сознание бывшего друга. Никогда не читала мысли близких людей, считала, нечестно… и до безумия боялась узнать, что на самом деле они обо мне думают. Теперь было уже все равно. Хуже точно не будет, а вот узнать, кто это подсуетился и приплел в происходящее Тарна, мне не помешает. Ничего личного. Просто работа.

Отфильтровав ближайшие мысли объекта, я имела сомнительное удовольствие узнать его нелицеприятное мнение о себе, отягощенное еще и негативными эмоциями.

Затем нырнула в память, методично отбрасывая в сторону то, что не имело отношения к заключенной сделке. Здесь я обнаружила чувство вины, слабенькое, еле заметное, загнанное так глубоко в подсознание, что даже сам Тарн Рэйс о нем вряд ли подозревает. Именно чувство вины и привело меня, наконец, к моменту встречи с посредником и к каждому эпизоду передачи сведений обо мне.

Чисто работают. Ни единой зацепки. Тарн даже близко не представляет, на кого на самом деле работает. Посредник – Хромой Ник, его обычно перекупают через двадцатые руки, и отследить все звенья совершенно невозможно…

Меня опять обошли.

Коллега, разумеется, почувствовал мое вторжение в собственное сознание, но выкинуть меня оттуда было сложнее, чем оттащить бульдога, вцепившегося в ногу. Дознаватель яростно уставился на меня, я холодно подняла на него глаза, и он почему-то отступил назад и как-то весь съежился.

Ларо Рэйс еще пару минут пытался состязаться со мной в поединке взглядов, но преимущество было на моей стороне, поэтому он вынужден был убраться подальше от меня и слегка растерянного ларо Риэнхарна, который на протяжении всей беседы коллег тактично молчал. Все же воспитание у южан превосходное.

– Теперь, ларо, мы отправимся восвояси, не дожидаясь очередной неблагоприятной встречи.

– Это был один из ваших близких друзей? – чуть заинтересованно спросил он.

– Так и не научилась разбираться в людях, – покаянно вздохнула я. – Но вряд ли вас беспокоят неурядицы моей личной жизни, ларо.

– Врага надо знать со всех сторон, – парировал кахэ.

– Разумно, ларо, – не стала спорить я. – Но в любом случае у вас нет никаких шансов.

– Жизнь покажет, – отрезал Риэнхарн, впрочем, мысленно соглашаясь с дийес дознавателем. Ни единого шанса против этой змеи у него действительно нет, потому что его любимый племянник сейчас сидит в доме у дийи Тианы и дуется на своего дядю.

Впрочем, терзания по поводу собственной уязвимости были вытеснены из головы кахэ вполне конкретным вопросом: каким образом дийес Тьен планирует выбраться из особняка? Вряд ли человечка позволит себе в нынешнем положении такую глупость, как телепортация, да и «крылья ветра» второй раз применить было бы непозволительным легкомыслием, если не сказать – глупостью.

Дийес Риннэлис настороженно огляделась, удостоверившись, что за ними никто не наблюдает, даже послала поисковое заклятие для надежности. Затем человечка подошла к громадному зеркалу, висевшему в холле, и медленно провела рукой над его поверхностью. Риэнхарн уловил еле заметные колебания силы, приняв к сведению высокий уровень владения магией дийес дознавателя: так бесшумно колдовать могли очень немногие.

– Полагаю, это и есть те двери, через которые мы покинем дом герцога? – поинтересовался нелюдь, заранее уверенный в своей правоте.

– Вы, как всегда, проницательны, ларо, – кивнула девушка, делая левой рукой сложный пасс.

Использованное заклинание было трудоемким, темным и подозрительно походило на те, которыми обычно пользовались вампиры.

– «Зеркальная дорога»? – зачем-то уточнил Аэн.

– Да, – совершенно не удивилась его познаниям дийес Тьен. – Довольно удобный способ передвижения, часто используемый высшей нежитью, не оставляет после себя ни единого следа.

– И энергоемкий, – заметил кахэ.

– Я не в том положении, чтобы мелочиться, – ответила змея и щелкнула пальцами, запуская механизм заклятия.

Зеркало сначала пошло мелкой рябью, затем его начало затягивать мутной, похожей на бельмо, пленкой. Повеяло не самым приятным колдовством.

– Прошу, ларо, – указала на зеркало дийес дознаватель.

Идти первым Риэнхарну совершенно не хотелось, но выбора не было. Шагнув в зеркало, кахэ мгновенно понял, почему только нежить с удовольствием использует это заклинание: ни одно живое существо не захочет испытать таких отвратительных ощущений. Мужчине казалось, будто его выворачивают наизнанку, одновременно раздирая на части. Утешала только аналогичная участь дийес Риннэлис. Впрочем, человечка, появившись в холле дома четы Тьен через несколько секунд после кахэ, ничем не выказала своего неудовольствия по поводу выбранного способа передвижения.

– Кажется, вампиры – существа не особо прихотливые по части удобства, – не сумел сдержать язвительной реплики Риэнхарн, хотя клялся себе, что не позволит проявить слабость в присутствии дийес Тьен.

– Дознаватели – тоже, – пожала плечами девушка, направляясь на кухню. Ей было глубоко наплевать на своего пленника.

На шум не замедлили появиться оба родителя дийес Риннэлис и насупленный Таэллон, глядевший на дядю весьма неласково.

– Как все прошло? – осведомилась дийя Тиана.

– Пока пусто, – вздохнула змея. – К тому же единственного перспективного свидетеля уже убрали. А обед готов?

– Готов, – хмыкнула дийя Тьен. – Лопаешь за двоих.

– На умственную работу тратится много энергии, ее надо восполнять, – с достоинством ответила человечка. – А тебе продуктов для родной дочери жаль?

– Тебя проще убить, чем прокормить, – рассмеялся дийэ Герий. – Иди переоденься и не забудь руки помыть, все-таки с похорон.

– Хорошо-хорошо, – отмахнулась дийес Риннэлис, поднимаясь к себе. – Спущусь через пять минут.

В кухне она появилась действительно ровно через пять минут в какой-то нелепой домашней одежде, придававшей ей совсем юный и безобидный вид. Риэнхарну эти перемены не нравились, поскольку внушали необоснованные надежды. Уж лучше пусть нервирует омерзительно-фиолетовым цветом и шипит. По крайней мере, честно.

Таэль был в отвратительнейшем настроении. Как выяснилось, когда он в очередной раз пытался подслушивать, дийя Тиана, дабы кахэ «не забивал голову всякой ерундой», заставила Таэллона прибраться на чердаке. Общественно-полезные работы младшему нелюдю пришлись не по вкусу, но дийя Тьен была столь же непреклонна, как и ее невыносимая дочь, и благородному отпрыску рода Аэнов пришлось-таки работать. Узнав о причине недовольства своего второго подопечного, дийес Риннэлис промолчала, но улыбка ее была ехидной до невозможности.

– Мне кажется, или ты опять решила подставиться ради расследования? – без особого беспокойства спросила мать дийес Риннэлис, разливая по тарелкам суп.

– Ну, есть немного, – пожала плечами дознаватель, с удовольствием вдыхая аромат еды. – Можно подумать, в первый раз.

Риэнхарн растерянно нахмурился и посмотрел на человечку.

– Ну и глупо, – отозвался дийэ Герий.

– А у меня есть другой выход? Этот тип настолько влиятелен, что взять мерзавца я смогу только в том случае, если его застанут с ножом в руке у моего горла.

– Ты можешь все бросить, – внесла свое предложение дийя Тиана, пристально глядя на дочь.

Та только досадливо помотала головой:

– В том-то и проблема, что не могу. А убить меня попытаются в любом случае: я слишком глубоко влезла и слишком много знаю. Живая я не нужна. Да и не брошу я никогда начатого дела, тебе ли этого не знать?

– Вы что, совсем не думаете о собственной безопасности? – решил вступить в разговор Риэнхарн.

Он совершенно не понимал нерационального поведения дийес Риннэлис.

– Есть нечто большее, чем безопасность, ларо Риэнхарн, – высокомерно усмехнулась человечка. – Я думаю, вам это хорошо известно, ведь в противном случае вы бы уже давно были на землях Дома Эррис.

– Я кахэ, – парировал нелюдь, – для нас обычай – больше, чем для вас – закон.

– Я Риннэлис Тьен, – откликнулась девушка.

– Нравится быть исключительной? – ехидно поинтересовался кахэ, смерив свою тюремщицу уничижительным взглядом.

– Вы даже не представляете насколько, – ухмыльнулась дийес Риннэлис.

О да, я была самолюбива и тщеславна в крайней степени и ни капли не стыдилась этого. Я потратила бездну сил и времени, чтобы быть совершенством в выбранных мной областях, и, думаю, имею право собой гордиться. Никогда не стоит скрывать свои достоинства, иначе их существование навсегда останется тайной за семью печатями для окружающих. Увы, скромность чаще принимают либо за слабость, либо за никчемность, следовательно, именно эту черту характера следует давить в зародыше.

– Вполне возможно, – не стал спорить со мной ларо Риэнхарн, поигрывая обеденным ножом.

Я тут же почувствовала смутную тревогу. Интересно, на что способен Рука Смерти, вооруженный столовым серебром? Может, пусть лучше наши южные гости едят руками? Нет… Полная глупость. Но родители… И это будет явным проявлением слабости, значит, кахэ может рискнуть приступить к действиям. Демоны… Я скоро стану паникершей и клиническим истериком.

– И как часто вы, дийес, используете себя в качестве живца? – спросил нелюдь.

Его лицо было задумчиво.

– Редко. Только в случае крайней необходимости, ларо.

– По крайней мере, вы еще не полностью лишены инстинкта самосохранения, – сделал он вывод.

– Уверяю вас, ларо Риэнхарн, – вмешалась мама, – Риш пытается исправить это упущение.

– Зачем? – изумился ларо Таэллон.

– Неужели вы думаете, будто я стану раскрывать вам все свои секреты, ларо? – ответила я.

Бедный нелюдь смутился и покосился на дядю, надеясь получить от него хоть какую-то поддержку. Ларо Риэнхарн же принялся за еду – он чихать хотел на затруднения племянника, великодушно предоставляя ему возможность выпутаться самому.

– Э… Ну… Я же вам не враг… Это все дядя… – залепетал младший кахэ.

– О! Теперь вы открещиваетесь от вашего родственника? – изумилась я. – Так недолго и от собственного Дома отказаться.

– Прекратите, дийес, – шикнул на меня ларо Риэнхарн. – Таэль здесь совершенно ни при чем, и не вмешивайте в наши дела Дом Эррис. Это da-liss, моя личная кровная месть, остальные члены Дома не имеют к ней никакого отношения.

– Значит, вот какой расклад на самом деле, – задумчиво протянула я. – Носящий черное из рода Аэнов занят da-liss, забыв об интересах Дома и не сообщив его главе об истинной цели своего путешествия…

Старший южанин стиснул кулаки и еле слышно скрипнул зубами.

Я позволила себе снисходительную улыбку:

– Поступок, не подобающий взрослому мужчине, к тому же одному из ближайших помощников главы Дома.

– Дийес, вы сегодня безжалостны как никогда, – обвиняюще выдохнул кахэ.

– Не более, чем всегда, ларо, – пожала плечами мама, – просто вы сегодня, ларо Риэнхарн, слишком уж раскрылись перед Риш, а такую великолепную возможность для нападения моя дочь вряд ли упустит, не так ли, милая?

– Разумеется, – нет стала спорить я. Да, в чем-то садистка, каюсь.

Теперь трапеза продолжалась в напряженном молчании. Родители то и дело перемигивались, мама толкала меня под столом ногой, так что мне пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не высказать свое мнение по поводу ее выходок. Иногда мои родственники просто невыносимы. Старший кахэ уставился в свою тарелку с таким вниманием, будто в мамином рагу была сокрыта величайшая истина мироздания. Ларо Таэллон, покрасневший до корней волос, вяло работал ложкой.

Пожалуй, чаша весов на этот раз склонилась в мою сторону. Если противник сомневается в себе самом, он никогда не победит. Я в данный момент была прекрасно осведомлена обо всех своих слабостях и возможностях, я не сомневалась в мотивах собственных поступков, следовательно, почва под моими ногами была твердой, в то время как ларо Риэнхарну досталась топкая и ненадежная трясина.

Я довольно улыбалась уголками губ, понимая, что сейчас Рука Смерти был не настолько опасен, хотя и представлял определенную угрозу. Пока старший нелюдь пребывает в столь деморализованном состоянии, можно полностью посвятить себя расследованию.

Интересно, клюнет ли зубастая рыбка, которую я так старательно пытаюсь поймать, на блесну в фиолетовой мантии или нет? Моему противнику было известно, кто скрывает двух кахэ, но теперь совсем другое дело – я заявила о невиновности нелюдя в открытую, официально, как дознаватель. Подобный поворот дел не может радовать убийцу. Я и так была для него занозой, о чем красноречиво говорят попытки «переубедить» меня. Не слишком приятно думать о предстоящих перспективах теперь, после показательного выхода в свет с Рукой Смерти. Но мне нужна реакция. Нужна хоть какая-то зацепка. Сейчас я беспомощна больше, чем когда-либо. Неизвестно, кому из коллег я могу верить. Раньше надеялась на Тарна, что оказалось очередным сентиментальным заблуждением. Увы, глупость не так легко излечить, как кажется.

И все же кто из них? Вэйлин, Твиндэйл, Уинсет… Это может быть один из них. И с тем же успехом убийцей может быть кто-то другой, если я чересчур увлеклась со своими умозрительными построениями и взяла не тот след. Кто знает, вдруг я рыла землю вовсе не в той степи… Ничего, нужно только немного подождать. Кем бы ни был убийца, если он узнал о снятии с ларо Риэнхарна обвинений, то должен занервничать и совершить ошибку… Должен… И Полетта. Девушка наверняка знала нечто важное, поэтому и прожила так недолго. Жаль, очень жаль. Я на нее рассчитывала.

– Риш, ты с нами или витаешь в доступных лишь дознавателям высях? – раздался рядом с моим ухом голос папы. Я его очень любила, но порой он был еще более невыносим, чем ма,

– О да, я была в горних мирах, откуда меня так грубо выдернули, – недовольно пробурчала я, хмуро глядя на родителя, который только усмехнулся.

– Ну как, просветление снизошло? – решила поддержать начинание супруга мама.

– Вы как раз отвлекли меня от него, – недовольно вздохнула я. – Пойду, подумаю немного. И, мама, в ближайшие дни вам нельзя выходить из дома. Это очень серьезно.

– Доигралась, – констатировала мама, не слишком удивляясь. Да и трагизма, приличествующего ситуации, в ее голосе не было слышно.

– Так было нужно. Меня сдавал Тарн, мои возможности теперь очень ограниченны. Кроме Лэра, мне некому доверять в страже, но он всего лишь эксперт, особо ничем не поможет. Я фактически осталась одна.

– И ты никому не сказала о нападениях на тебя, – напомнил отец.

– Зачем? Я посчитала, что не стоит лишний раз дергать Тарна, а сообщить о покушениях кому-то в управе – значит, дать возможность контролировать свои перемещения и позволить навязать свору стражников под предлогом охраны. С тем же успехом я могу покончить с собой без посторонней помощи.

– Сплюнь! – рявкнула мама.

Я послушно постучала по столешнице и три раза сплюнула через левое плечо под недоуменные взгляды ничего не понимающих кахэ.

– Человеческая примета, по поверьям, помогает избежать зла, которое было озвучено, – пояснила я нелюдям, поднимаясь из-за стола.

Кахэ саркастично хмыкнул, давая понять, что он думает о наших приметах. Я решила не напоминать ему о не менее (а то и более) глупых приметах кахэ. Унизить его в отместку я еще успею.

– Эта гадина бросила мне вызов! – Он был в ярости. – Притащила кахэ и заявила о его невиновности! А теперь вы еще говорите, что этот идиот дознаватель не может к ней приблизиться!

Ответом ему послужило виноватое молчание.

– Но, ларо, с самого начала было маловероятно, что парень долго сумеет обманывать ее. Тьен все-таки одна из лучших в страже именно благодаря своему уму…

– Мне плевать на ее ум! Я хочу пустить слезу на похоронах этой стервы, слышите?! Вы сумели хотя бы проникнуть в квартиру?

– Нет, ларо.

– Вы вообще чего-нибудь добились в этом деле?!

– Ларо…

– Мне нужна голова Тьен на серебряном блюде!

– Мы будем стараться, ларо…

Тарну Рэйсу было паршиво. Он полагал, что выпил достаточно, чтобы забыться, но память упорно подбрасывала последний разговор с Риннэлис – когда-то ближайшим другом. Тарн, Лэр и Риннэлис – неразлучная троица со времен школы, лучшие во всем, вместе поступили в академию, а затем и в стражу, прикрывают спины друг друга в любой ситуации.

Теперь уже нет.

Правильно говорят про Риш. Змея. Ей плевать на него, плевать на Лэра, да и вообще на любого другого человека, она, наверное, забыла, что такое чувства и эмоции. Бездушный труп! Она собственными руками разрушила их дружбу, длившуюся уже тринадцать лет.

Раньше… Тарн помнил, как первый раз встретился с будущей ларэ дознавателем. Это была молчаливая, неуверенная в себе девчонка, с вечно взлохмаченной смешной челкой. Ее недавно перевели в его класс. Им с Лэром тогда было по двенадцать, и Риннэлис не казалась чем-то примечательным – обычная заучка, помешанная на книгах и своих оценках. Да, уже тогда можно было понять, что она умна, но на подростков редко производит впечатление чужой интеллект. Другое дело – красота, нахальство, острый язык… Как оказалось впоследствии, Риннэлис хорошо умела использовать речь, просто не любила демонстрировать это окружающим. Внешность Риш совершенно не бросалась в глаза – ни красавица, ни уродина. Обычная девчонка с щенячьим жирком и умеренным количеством прыщей на хмурой физиономии. Риннэлис казалась погруженной в свои малопонятные цели и способы их достижения. Ее отличало умение ставить задачи и с маниакальным упорством добиваться своего. За это Тарн всегда уважал ее, потому как сам такой способностью не обладал. Для него жизнь была спуском по горной реке: куда тянет течение, туда и плывем, главное, чтобы лодка не перевернулась. Риннэлис больше любила плыть против потока.

Сперва Тарн и Лэр покровительствовали молчаливой и беспомощной подруге – это позволяло им чувствовать свою значительность. Вот они уже, как взрослые, защищают девочку, и пускай такой даме сердца вряд ли кто-то станет посвящать стихи и песни, но, по крайней мере, она есть. Потом Риннэлис из существа, нуждающегося в защите, стала «своим парнем», который может и в драку ввязаться за компанию, если возникнет необходимость. Обычно она использовала магию, но при случае могла и в ухо двинуть. Это уже потом она научилась осаживать любого одним лишь взглядом. Это потом она оделась в фиолетовую чешую…

Да и мозги у Риш варили получше, чем у большинства, и она могла дать толковый совет. Именно Риннэлис первая решила работать в страже и заявила друзьям с полной уверенностью, что станет дознавателем. Ни Лэр, ни Тарн сперва ей не поверили. Девчонка в пятнадцать лет с убийственной серьезностью сообщает о намерении работать в сыске! Это же курам на смех! «Ты же девушка! На кой тебе сдалась стража? Станешь преподавать магию, как твоя мама. Может, университет закончишь и там останешься работать. Да ты не сможешь с преступниками иметь дело!» – говорили они. Риш только раздраженно поджимала губы. И, окончив школу, поступила в академию. За ней пошли и оба ее друга – как же, Риш, девчонка, решила стать дознавателем, а они, парни, от нее отстанут?! И будучи студиозусами, они тоже были неразлучны, правда, потом их пути разошлись. Наверное, так было правильнее. Риннэлис взяли в отряд дознавателей, Тарн занялся внутренними расследованиями стражи, а Лэр выбрал профессию эксперта. Они прекрасно друг друга дополняли.

Теперь от всего этого остался только пепел.

«Чтоб тебя демоны в преисподнюю забрали, Риннэлис Тьен! – чертыхнулся Тарн. – Вот уж подходящая для тебя компания!»

Ближе к ночи со мной связался жутко раздраженный Лэр, требовавший объяснить, что происходит в этом филиале больницы для умалишенных, где обитаем я, он и Тарн. Лэр – большая умница, но порой совершенно не понимает сложившейся ситуации, а о предательстве Тарна я и сама догадалась не так давно.

– Лэр, боюсь, мы теперь остались в палате вдвоем, – все же сумела выдавить из себя я, переждав очередной всплеск негодования.

Это была старая шутка, которой было столько же лет, сколько и нашей дружбе: «Мы в одной больнице для умалишенных, в одной палате, и у нас один и тот же диагноз. И что это значит? Это значит, мы – сила!»

– Что? – в первый момент не поверил мне друг.

– Что слышал, – вздохнула я.

– Но… Может, ты ошибаешься? – с надеждой спросил Лэр. – Может, ты что-то неправильно поняла?

– Лэр, это точно. Абсолютно точно. Тарн меня продал. Из-за него меня едва не убили, по-моему, это трудно интерпретировать как-то иначе.

– Не может быть.

– Я сперва тоже так думала.

– А что он?

– Фактически признался, но, разумеется, во всем виноватой оказалась я, – с горечью произнесла я.

– Я так и знал, что он погорит именно на этом: любовь к деньгам и уверенность в своей стопроцентной правоте, – хмуро отозвался алхимик. – И что ты намерена делать?

– С ним?

– Да.

– В данный момент ничего. Но если он еще раз сунется в мои дела, разотру в мелкую пыль и развею по ветру. И все на законных основаниях.

– Он в курсе?

– Я ему лично сообщила.

– Ты, как всегда, неподражаема.

– На том и стою.

– Мерзко.

– Да.

Помолчали.

– Знаешь что, солнце, ты завязывай с этим, – решительно потребовал Лэр.

– Ты о чем? – недоуменно спросила я.

– Знаю я тебя, сейчас займешься самокопанием и придешь к выводу, что именно ты во всем и виновата, а не Тарн оказался слабаком и сволочью. У тебя есть расследование, вот им и занимайся. Не взваливай на себя лишнее, подруга, у тебя и так проблем больше, чем нужно. Обещаешь?

– Обещаю, – согласилась я, чувствуя, как разочарование и боль отступают и дышать становится легче.

– Если что, дергай без всяких «ой, мне же неудобно», ясно? – грозно велел мне Лэр.

– Конечно. Я тебя люблю.

– И я тебя. Ты уж держись, Риш.

– Постараюсь. Пока.

– Удачи.

Я лежала на заправленной постели и прокручивала в голове разговор с другом. Последним оставшимся. Остальные либо отодвинулись сами, либо были отодвинуты мной. Я всегда требую многого, порой кажется, слишком многого. И от себя, и от других. Не терплю полумер, приятелей, с которыми говоришь ни о чем и безболезненно расстаешься, зная, что можешь легко обойтись в своей жизни и без них. Друзья в моем понимании – это как семья, близость, подразумевающая защиту и помощь. И в то время как я старалась соответствовать собственным высоким требованиям, окружающие, разумеется, не готовы были к ответным шагам в тех же масштабах. Как ни странно, но я умею прощать. Точнее, я до определенного момента могу закрывать глаза, списывать происходящее на что угодно, говорить себе, что это все из-за моего мерзкого характера, но, в конце концов, чаша моего терпения заполняется, и наступает неизбежное отдаление. По моей инициативе, разумеется. Проверку выдержали только Лэр и Тарн, да и то… Теперь у меня остался только один Лэр.

Ну и демоны со всем этим. Правильно наш драгоценный алхимик сказал: незачем назначать себя виноватой во всех неприятностях, у меня и так нервы не железные.

Дийес Тьен очень вовремя решила станцевать с Белой Госпожой, очень вовремя. Еще немного – и Риэнхарн мог бы рискнуть и начать действовать на свой страх и риск. Только племянник удерживал его от опрометчивых поступков. Но теперь достаточно быть рядом с дийес дознавателем, чтобы добраться до убийцы. Пусть человечка ищет. Пусть. В любом случае кахэ будет в курсе всего происходящего, по крайней мере, он на это надеялся.

Он лежал на кровати в гостевой комнате дома Тьен. Рядом посапывал умаявшийся за день Таэль – увы, еще одной комнаты или хотя бы лишней кровати для племянника не нашлось, а он мало того что во сне метался, так еще иногда и храпел. В общем, у старшего нелюдя не было никакой возможности нормально спать, зато появилась бездна времени для размышлений. Данная ситуация не слишком радовала, но необходимо было использовать с толком все, дарованное Вороном.

Понять, кого дийес Риннэлис занесла в свой список подозреваемых, кахэ самостоятельно не смог. Видимо, пожелай Риэнхарн работать дознавателем, его бы ждал безоговорочный провал…


ГЛАВА 9 | Из любви к истине | ГЛАВА 11