home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 16

– Превосходно, как и всегда, ларэ, – констатировал Раэн, с удовольствием взирая на валяющегося на полу кровника. Тот все еще толком не пришел в себя от болевого шока, поэтому не мог в полной мере осознать, во что он умудрился влипнуть.

Человека, который был с Арэйном, уже деловито вязали братья каэ Орона. Смертный затих, явно надеясь, что если он будет вести себя примерно, то его оставят в живых. Зря. Оборотням был не нужен живой свидетель, а ларэ Тьен вряд ли вступится за него. Если показания наемного убийцы должным образом запротоколируют, то жив он или мертв, ларэ дознавателя интересовать уже не будет.

– Мне только кажется, или вы действительно сознательно дали мне возможность немного размяться? – В ровном голосе ларэ Риннэлис не слышалось ни угрозы, ни раздражения, одно чистое любопытство, но взгляд был каким-то… подозрительным.

– Простите, ларэ – усмехнулся перевертыш. – Уж очень хотелось посмотреть, как вы работаете. Слухов о вашем мастерстве ходит множество, а вот видеть самому, увы, не приходилось.

Девушка изобразила милую улыбку и ответила:

– Так надо было только попросить. Я бы не отказала вам в такой услуге.

Раэн поежился:

– В естественных, так сказать, условиях, ларэ, смотреть было интереснее. Все же чистота эксперимента…

– И каков ваш вердикт? – перебила неуклюжие оправдания ларэ дознаватель. Теперь уже без малейшего следа прежнего чуть заметного негодования по поводу выходки Раэна.

– Довольно неплохая реакция. Безукоризненное применение заклинаний. Большой магический резерв. Завидное хладнокровие. Как маг, ларэ, вы превосходны, но то, что вы не владеете оружием, ставит вас в заведомо невыгодное положение.

Девушка удовлетворенно кивнула, соглашаясь со словами оборотня.

– В моем возрасте уже поздно учиться фехтованию, – вздохнула она. – Так что приходится пользоваться тем, что имею.

– Эти, – кивнул в сторону задержанных каэ Орон, – вам не нужны?

Губы ларэ Риннэлис расплылись в нежно-хищной улыбке – она прекрасно поняла подтекст вопроса: «Они нужны вам живыми, или мы можем развлечься?»

Мартин еле слышно заскулил, умоляюще глядя на змею. Возможно, надеялся, что она все же сжалится над ним. Сарет Арэйн не надеялся ни на что. Он хорошо понимал, в чьи руки попал и что теперь с ним сделают. Оборотни никогда не отличались милосердием. Впрочем, как и кахэ. В этом они были схожи.

– Мне нужны только их показания, – брезгливо сморщилась человечка, отводя взгляд от убийцы. – Что будет с ними, меня не интересует.

– Превосходно! – возрадовался Раэн, переглядываясь со своими родичами.

– И что у вас к этому кахэ? Sae-hi или ten-hi?

– С каких это пор вы стали интересоваться кровной местью оборотней? – ехидно вопросил ларэ дознавателя перевертыш. – Вы же все больше по южанам.

– Меняю приоритеты, – пожала плечами девушка, расправляя подол платья. – И как его имя, кстати говоря? Должна же я иметь представление, кого задержала.

– Ларо Сарет Арэйн из Дома Торесс, прошу любить и жаловать, – хмыкнул оборотень. – Более он не доставит вам затруднений, ларэ Тьен.

– То есть вы забираете этих двоих, и мне не нужно ломать голову, что с ними делать? – переспросила она.

– Да, ларэ, уж мы их пристроим…

– Надеюсь, на законных основаниях? – с подозрением посмотрела на Раэна человечка. Все же ларэ Тьен остается верна себе самой и уставу стражи.

– Обижаете, ларэ. Никто не подкопается! – осклабился Раэн.

Уж что-что, а искусно заметать следы подчиненный Третьего лорда превосходно умел. Иначе его бы уже давным-давно убили. И, скорее всего, на тот свет Раэна отправил бы его же дражайший родственник, который имел тяжелый нрав и был скор на расправу. Многие боялись Линха, но все до единого члены клана соглашались, что его действия всегда идут на благо Рысям. Даже если ради этого блага он со спокойной душой отправит на тот свет десяток-другой оборотней.

– Может быть, ларо Орон, вы наконец-то представите мне своих спутников? – неожиданно обратилась к мужчине ларэ Риннэлис.

– Зачем вам это? – тут же насторожился оборотень. Не слишком-то хотелось сообщать имена своих родичей змее, созданию непредсказуемому и потому вдвойне опасному. – Вряд ли дознавателю вашего уровня следует беспокоиться по поводу простых стражников.

– Правила приличия распространяются на всех без исключения, – с улыбкой покачала головой человечка, переводя взгляд с одного перевертыша на другого. – Тем более вряд ли оборотень, умудрившийся оказаться в столичной страже, может быть простым…

И снова возникло желание придушить ее прямо сейчас. Вот просто кинуться и схватить ее за горло, чтобы с наслаждением смотреть, как ее лицо синеет, и слушать предсмертный хрип. Все инстинкты оборотня говорили, что человечку надо убить. Но разум услужливо подсовывал картину: невысокая, стройная ларэ Риннэлис с брезгливой гримасой разглядывает корчащегося от боли Арэйна. М-да. Придушить – не самая лучшая идея. Может, отравить? Хотя ходят упорные слухи, что она разбирается в ядах лучше любого зельевара и способна определить наличие отравы, даже если у той нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Скорее всего, врут, но все-таки…

А ларэ дознаватель все улыбалась, чуть сощурившись, как сытая и довольная жизнью кошка. Разве что не мурлыкала. Поняла ведь, зараза, его метания и теперь взирает с видом победителя.

– Я могу сказать, что все присутствующие здесь ваши сородичи – каэ Ороны, – добила Раэна человечка.

Верно. Здесь только братья и кузены Раэна. Каэ Верр остался в их управе. Парень он не только сообразительный, но и бойкий на язык, так что его частенько ставили «прикрывать тылы», когда остальным перевертышам нужно было исчезнуть по делам, которые имели слабое отношение к интересам королевства Эрол.

– И какой из этого вывод?

– Я безмерно уважаю ваш клан, – многозначительно протянула ларэ Тьен. – Думаю, мне пора, – неожиданно сказала человечка, исчезая в слабом мерцании.

«Снег», – определил оборотень. Это заклинание было из разряда высших, требовавших высокой степени мастерства и больших затрат сил. Пользоваться такой волшбой могли только особо одаренные, но даже им потом приходится на несколько часов забыть о магии.

«Позерство чистой воды, – хмыкнул каэ Орон. – Однако красиво».

– Демоны раздери мою шкуру! – воскликнул Касс, завязывая последний узел на веревке, которой он старательно, с садистским удовольствием, скручивал кахэ. Ах да… Эта южная скотина каким-то образом бедному парню едва клык не выбила. – Перед этой стервой я готов встать на колени!

– С чего бы? – искренне изумился Раэн, не понимая причины такого восторга со стороны родича.

– Мы могли без особых трудностей угробить ее в течение минуты, но, заметь, вспомнили об этом, только когда ларэ Тьен соизволила отбыть. Истинный мастер.

«Пожалуй, да, – мысленно согласился Раэн. – Я вот вообще не вспомнил».

Оборотни. Терпеть не могу их в таком количестве рядом с собой: невольно начинают мучить дурные предчувствия. Не бывает добрых или мирно настроенных перевертышей, бывают только сытые. Это я усвоила еще будучи студиозусом. Кроме всего прочего, полезного и не очень, нам читали расовую психологию. После познавательных лекций старенького, видевшего, кажется, еще пришествие богов, профессора я твердо знала, что эльфы – самые жуткие существа в этом мире, орки – наши верные и надежные союзники, а оборотни… оборотни больше чем наполовину – животные, поэтому не следует рассчитывать на их цивилизованность. Глупо надеяться на то, чего нет. Оборотня можно заставить уважать человека только силой. Или заставить поверить, что эта сила у тебя есть.

Что ж, еще один раунд остался за мной, несмотря на численное превосходство врага, решившего притвориться союзником. И стальной стержень, на который я была нанизана весь этот демонов день, наконец-то исчез, давая возможность дышать и жить спокойно. Я дома. У мамы.

И эта же самая мама с до боли привычными причитаниями вылетела мне навстречу с моим котом и ларо Таэллоном под мышками. Кот мрачно и обреченно молчал, по привычке пытаясь оттолкнуть ма лапами, кахэ сопротивлялся более активно.

– Ты в курсе, куда подевался твой нелюдь? – взволнованно спросила мама. В лиловых глазах младшего южанина я читала тот же вопрос.

– Не имею ни малейшего понятия. Мне как-то не до него сегодня было.

Ма была ошарашена и возмущена моими словами, так же, как и младший Аэн. И если ларо Таэллона я еще могла понять, то эмоции моей мамы оставались для меня полнейшей загадкой. Ей-то какое дело, где обретается еще один нахлебник? Можно подумать, нелюдь – ее близкий родственник, за которого она всей душой переживает.

Может, напомнить драгоценной родительнице, что кахэ, ни много ни мало, на мою шкуру покушается? Хотя мама вроде и так в курсе неправедных намерений ларо Риэнхарна… Определенно, логика – не женское качество. А я – лишь неприятное исключение из общего правила.

Я целенаправленно прошла мимо встречающей меня делегации и шлепнулась на табурет: плечи тут же опустились, и я бессильно оперлась на стол. Столько всего и сразу… Не то чтобы я была подавлена или напугана, просто устала. Хотелось свалиться на кровать и заснуть. Можно даже навечно, чем демоны не шутят? Я довольно близко подошла к той грани, за которой ненавязчиво маячит суицид. К счастью, я не настолько склонна к истерии, чтобы решать проблемы таким очаровательным способом.

– Есть будешь? – спросила со вздохом мама, видя, как ее единственное чадо полулежит на столе.

– Ага, – буркнула я. – И чаю с сахаром. Побольше. Устала как не знаю кто.

– Может быть, как собака? – решил потренироваться в использовании человеческих идиом ларо Таэллон.

Я фыркнула:

– Нет, именно как не знаю кто. Как собака я устала вчера.

Глаза упорно закрывались. Раньше в отчем доме я так на ходу не засыпала… Но раньше тут был незабвенный ларо Риэнхарн, который стимулировал выработку адреналина в моем организме не хуже встречи с голодным вампиром в темной подворотне. Рядом с кахэ особо не расслабишься. А вот его племянничка я не опасалась ни капли, даром что неплохой воин и магией владеет. Ма про таких говорила: «Телок», куда за веревку потянешь – туда и пойдет.

– А вы точно ничего не знаете о дяде? – уселся за стол напротив меня южанин.

Вот что ему еще от меня нужно?

– Ларо Таэллон, – с присвистом выдохнула я и подняла на него лицо, – вы что, не слышали? Я сказала, что не имею ни малейшего понятия, куда подевался ваш дядя. Необходимо повторить эту фразу персонально для вас?

Паренек как-то спал с лица

– Я не…

– Очень рада, что вы «не», – прервала его я. – А теперь, ради богов, дайте мне спокойно отдохнуть.

В лиловых глазах плеснулась жгучая обида на мое хамство, но мне было уже все равно. Я мечтала только поесть и выспаться. Сегодня мне пришлось побывать в слишком щекотливых ситуациях, чтобы сейчас беречь ранимую душу нелюдя.

– А где тебя сегодня носило так долго? – решила уточнить мама. – Опять в управе за бумажками сидела?

– Если бы, – скривилась я. – С оборотнями танцевала…

Она понимающе улыбнулась, зная, что я подразумеваю под словом «танцевать». Сцепиться с кем-то, рисковать собственной жизнью, а уж никак не кружение под музыку. Я любила танцевать и в обычном смысле… Вот только не с кем. Да и некогда.

– И как?

– Партнеры они идеальные, – мечтательно улыбнулась я. – Но только одним богам известно, когда они из союзников пожелают стать противниками. Весьма нервирует, знаешь ли.

Ларо Таэллон смотрел на меня недовольно и возмущенно. Все-таки он сильно отличается от старшего родственника. Уму непостижимо. Между племянником и дядей общего настолько мало, что даже удивительно. Ларо Риэнхарн виртуозно держит удар и способен молниеносно ответить. Его нужно уважать и опасаться. А вот ларо Таэллон совершенно беспомощное создание, способное в сложной ситуации только свесить лапки и ждать, пока его спасут. Единственным более-менее самостоятельным решением кахэ был тот визит ко мне. Слюнтяй.

Я воспринимала такого рода созданий едва ли не как домашних животных. Какой ты представитель разумной расы, если не способен даже о себе позаботиться?

– Оборотни не самые лучшие друзья, – мрачно сообщил мне южанин.

Можно подумать, будто кахэ – хорошие друзья для смертных.

– Я превосходно осведомлена обо всех особенностях оборотней, так что можете зря обо мне не беспокоиться, – пожала плечами я, подозревая, что беспокоится нелюдь вовсе не обо мне. Я вполне способна постоять за себя. Или вовремя понять, когда нужно сбежать.

Мама решила прервать милую беседу до того, как я перейду к тонким оскорблениям. Она неплохо знает свою дочку и чувствует, когда меня нужно отвлечь, чтобы не допустить кровопролития. Я сделала вид, будто действительно не поняла намека, когда передо мной опустилась большая тарелка с дымящимся наваристым супом.

Сама я такие обычно не готовила. Не знаю почему. Наверное, чтобы была еще одна причина, кроме «соскучилась», навещать родителей почаще.

– Восхитительно, – вдохнула я аромат еды, – Просто превосходно.

– Не так часто удается тебя побаловать, – довольно улыбнулась мама. – Из всего происходящего я рада только тому, что уже который день вижу тебя у нас дома.

– Еще надоем ведь, – ухмыльнулась я, берясь за ложку.

– Глупый ребенок, – констатировала мама, с умилением глядя, как великовозрастное чадо набросилось на еду.

За эти слова я ее обожаю. Чего бы я ни добилась, сколько бы дел ни расследовала, здесь я навсегда глупый ребенок. Иногда такое положение вещей мне даже нравится.

Лара Тиана смотрела на дочь с тщательно скрываемым беспокойством. Та была измучена до крайности, да и нервы у нее пошаливали. Вон как на бедного мальчика накинулась. А ведь Риш – девочка сдержанная и вежливая, просто так на окружающих не срывается.

Значит, нервничает, и нервничает сильно. Но вот кем-кем, а паникершей ее дочь не была уж точно. Скорее наоборот: она будет до последнего говорить, что все нормально, и никто по ее виду не скажет, что она врет.

Риннэлис всегда была такой. Когда любой другой ребенок уже давно ревел бы в голос, она только сжимала зубы. Единственное, что Риш скрывала старательно и всю жизнь – это собственную слабость. Слишком гордая, чтобы попросить помощи, и выглядит слишком сильной, чтобы помощь ей предложили. Вся в мать. Лара Тиана все же гордилась выдержкой своей дочери.

– Понравилось? – спросила она у Риш.

– Очень вкусно, – отозвалась та, не отрываясь от тарелки.

Своеобразный семейный ритуал: мать спрашивает, понравилась ли ее дочери еда, а та отвечает, что все просто превосходно. Лара Тиана прекрасно знала, что ее деточка – абсолютно всеядное создание и безропотно проглотит любую пищу, расхваливая при этом кулинарный талант своей родительницы. И все равно каждый раз спрашивает. А Риннэлис каждый раз благодарит. Проверка крепости семейных уз.

– Мам, я спать пойду, – сообщила Риннэлис, съев за несколько минут свою порцию.

Ела дочь лары Тьен всегда быстро, проглатывая пищу. Женщина тяжко вздохнула. Что-то она явно упустила, воспитывая своего ребенка. По крайней мере, она точно не планировала вырастить стального дознавателя, ей хотелось видеть дочь мягкой и чуткой, сердечной и милой, а в итоге вышло такое, что впору за голову хвататься!

При всей искренней материнской любви поведение Риннэлис иногда ставило лару Тиану в тупик. Сама магичка была женщиной открытой, готовой как устроить грандиозный скандал, так и осчастливить всех, кто попался под руку.

– Иди, – милостиво отпустила дочь лара Тьен, устало присаживаясь на табурет.

Да, Риш – создание порой даже жутковатое, непонятное, но, боги всемилостивые, как же Лара Тиана за нее боялась! Каждый раз, когда девушка с противоестественным спокойствием сообщала об очередном своем деле, ее матери хотелось запретить ей продолжать работать. Ведь однажды допрыгается! Да, Риннэлис умна, целеустремленна и невероятно везуча, но удача – штука своенравная. И с очередного задержания Риш может и не вернуться. Либо к ней подошлют убийц… Да ведь уже подсылают. И кто-то может добраться до упрямицы…

На пойманного кровника вся компания оборотней смотрела с нежностью и нетерпением, как голодные – на кусок хорошо прожаренного мяса. Кахэ время от времени судорожно сглатывал, но в целом держался вполне пристойно. Хотя Раэн был уверен: южанин не молил о пощаде только потому, что знал: живым его не выпустят. Так зачем перед смертью отягощать душу еще и позором? И так ведь совесть нечиста. Один только кузен Третьего лорда мог насчитать две дюжины случаев, когда Сарет испачкал руки.

– Вижу, вы не рады нас видеть, ларо Сарет из Дома Торесс? – издевательски протянул Раэн каэ Орон, с удовольствием глядя на привязанного к стулу кахэ.

Видимо, в глазах оборотня было что-то такое, отчего пленник начал судорожно дергаться, пытаясь освободить руки. Глупо. Узлы Рыси вязали на совесть.

– С каких это пор оборотни выполняют приказы людей? – в тон отозвался Арэйн, усилием воли заставив себя успокоиться.

При этих словах верхняя губа каэ Верра дернулась, обнажив внушительные клыки. Знал, скотина южная, куда бить. Перевертыши не выносили смертных, заставивших их подчиниться. Даже если большая часть этого подчинения и была чистой воды фарсом. Каэ Верр под недовольным взглядом старшего взял себя в руки и отошел в сторону, подальше от соблазна загрызть пленника тут же. Каэ Орон прекрасно понимал чувства сородича, чьего родного брата южная тварь отравила, но Арэйн еще был нужен им живым. Пока. Очень хотелось верить, что это «пока» долго не продлится.

– С таких пор, как это стало нам выгодно, – безмятеж но пожал плечами Раэн. Уж его-то подначками не проймешь. А поганец Сарет все еще надеется как-то выкрутиться, раз пытается разговорить их. Ну и зря. Оборотни не разжимают челюстей, если уже вцепились в добычу.

– Чем тебя купила эта человечка? Неужто ты мог польститься на эту гадюку, а, Раэн каэ Орон? – продолжал кахэ попытки найти слабинку у противника.

Перевертыш скривился от подобного предположения. Ларэ Тьен в качестве любовницы привлекала его не больше, чем настоящая змея. А кахэ от страха, наверное, поглупел, раз выдал подобное предположение.

– А почему ты считаешь, что мое посильное участие в этом деле связано как-то с ларэ Тьен? – решил прекратить игру в официоз Раэн.

Сарет хрипло рассмеялся:

– А какой еще у тебя может быть интерес в этом деле,

– Рысь?

– Промахнулся, Арэйн. Устраивая ловушку для сородича, ты забыл проверить, кто еще желает получить его голову, – широко улыбнулся Раэн, демонстрируя во всей красе оскал. – Право ten-hi священно. Кровь Аэна принадлежит

Третьему лорду, и любой, кто попытается ему помешать, умрет.

Кахэ спал с лица.

– Вам пора составлять списки кровников, каэ Орон, чтобы кто-то ненароком не прибил их раньше, – попытался он пошутить. – Мне не нужна кровь Риэнхарна Аэна, я не буду мешать ten-hi Третьего лорда. Вы можете меня отпустить.

«Какая наивность, – изумился Раэн. – Неужто он мог подумать, что все закончится, как только он пообещает не соваться в наши дела? Куда смотрел глава Дома Торесс, посылая в Эрол именно Арэйна?»

– Конечно, ты не будешь мешать, кахэ, – издевательски растягивая слова, произнес Рысь. – Но неужели ты думаешь покинуть нас, даже не побеседовав как следует?

Сарет побледнел еще больше, а оборотень продолжал:

– Я надеюсь на твою полную откровенность, Арэйн. Мы же старые друзья, не так ли?

Как же хотелось спать. Усталость была просто свинцовой. И при этом я слишком напряжена, чтобы заснуть. Просто лежала и вглядывалась в темноту, словно там скрывались ответы на все мои вопросы. Казалось, что кровать качается подо мной, как лодка на реке. Неприятное ощущение.

Виски нещадно ломило, впрочем, как и все тело. Самое мерзкое, что я точно знала: завтра боль никуда не денется и даже не притупится. Организм решил отомстить за издевательства над собой. Наверное, с утра стоит выпить зелий, улучшающих восприятие, и побольше кофе, иначе следующий день я могу и не пережить.

Интересно, насколько далеко зашла за вечер беседа ларо Раэна с присными и захваченных неудачников? Уж как-то оборотни чересчур хищно взирали на задержанного кахэ. Не удивлюсь, если он совершенно «случайно» отбудет в мир иной. Перевертыши это делают быстро. И, разумеется, никакого их злого умысла в произошедшем не будет. Я вот точно не буду доказывать обратное… Не стоят того ни схваченный кахэ, ни «сова». Бездарности. Настолько меня еще ни разу в жизни не недооценивали. Подослать неизвестно где подобранную девчонку с улицы, заставив всучить мне какой-то там артефакт… Вот артефакт очень даже неплох.

Явно заговаривал мастер своего дела, то есть ни в коем случае не злоумышлявший против меня кахэ, который даже заклятие подчинения толком слепить не смог, не то что с пространством работать. Значит, благословлял неизвестного ларо южанина кто-то весьма сильный и талантливый. Вербальная магия вообще вещь капризная и призвана работать в основном с тем, что находится в пределах видимости. Поэтому игрушка, которую мне всучил кахэ, заставляла поверить в масштабность проекта.

И все-таки именно на вербальной магии незадачливый убийца и подставился. Для того, кто знает основные законы построения Слов, не составит большого труда сбить настройку перемещения. Пусть всего на пару метров. Для меня больше и не надо было. Да и засечь конечную точку тоже не сложно. Вот так и приносят пользу увлечения детства. Не учись я в свое время ночью под одеялом заговорам южан, пожалуй, сегодня было бы несколько сложнее добиться задуманного…

Сон вроде бы пришел, но был каким-то зыбким, ненадежным, когда сознание балансирует на грани сна и яви, готовое в любой момент как провалиться в гостеприимную тьму, так и вернуться к бодрствованию… Все звуки дома все еще были мне слышны, правда, доходили до ушей как через толстый слой ваты.

Вот Кэрри в очередной раз клянчит еду у ма, проглот хвостатый… Вот ларо Таэллон что-то возмущенно выговаривает все той же моей несчастной родительнице. Что, уже не слышно, но вот интонации точно недовольные…

Я еще не сплю…

Нет, правда…

Честное сло…

– Так, значит, ты полностью в этом уверен? – переспросил Раэн каэ Орон окровавленного южанина, распятого на пыточном столе.

А ведь сперва кахэ решительно отказывался говорить… Собирался умереть героем, не выдав тайн своего Дома. Что бы ни заявлял Арэйн, Рукой Смерти он не был, так что боль чувствовал прекрасно, а предел есть у каждого. Вся хитрость состоит в том, чтобы не дать жертве умереть от болевого шока раньше, чем у нее развяжется язык. В команде оборотней тонким искусством пытки в полной мере владели Раэн и каэ Верр, и обычно старший оборотень предпочитал не пачкать руки. Теперь же пришлось взяться за дело самому: каэ Верр в любой момент мог сорваться и убить пленника. В принципе кахэ так и так должен был сдохнуть, но не раньше, чем выложит Раэну все, что ему известно, и все, что неизвестно.

– Да… – чуть слышно прохрипел южанин. – Человек, через которого я держал связь, был денщиком при офицере гвардии.

«Негусто – признал Рысь. – Но, возможно, ларэ Тьен что-то и из этого вытянет. Хотя также возможно, что это очередной ложный след».

Больше говорить с Арэйном было не о чем. Надо бы отписать любезному кузену о некоторых задумках Дома Торесс, тот наверняка сумеет извлечь из полученной информации выгоду.

– Ну вот, – почти нежно улыбнулся полуживому южанину каэ Орон. – А ты не хотел поговорить со старыми приятелями! Не стоило упрямиться, мой дорогой…

Рядом безмолвной и неподвижной статуей застыл каэ Верр. Он ждал, ждал, что старший выполнит его заветное желание, но также заранее был готов смириться, если ему откажут. Этот оборотень долго служил роду каэ Орон, и преданность его была безусловной, а значит, должна быть вознаграждена. Тем более что это ничего не стоит.

– Сэн, тебе ведь тоже есть что сказать нашему гостю? – поинтересовался у подручного Раэн. – Я вас оставлю.

Выйдя из пыточной, каэ Орон скинул колет. Чувствовать запах крови этой мрази, Сарета Арэйна, более было невыносимо.

Утро всегда наступает не вовремя. Даже если ты сумасшедший жаворонок, ложащийся спать невозможно поздно и встающий мучительно рано. Мое утро началось с оглушительных воплей драгоценной родительницы, которая убедительно заверяла кого-то в том, что меня в ее доме нет, причем используя нецензурную лексику. Практически все ее аргументы имели два, а то и три этажа. А что вы хотите? Многолетнее общение с юными волшебниками кого угодно сделает мегерой, а уж мама изначально на ангела не походила ничем, кроме светлых волос.

Кроме ее голоса, никаких посторонних шумов до моего слуха не доносилось, из чего можно сделать вывод, что разговор проходит по мысленной связи. Значит, все же решили добраться до моей семьи. Надо будет уточнить, кто же так настойчиво мной интересовался, вызвав гнев ма. Хотя бы ради того, чтобы знать, как нам аукнется ее экспрессивность. Не всех ларо можно посылать в задницу и иные места без нежелательных последствий. Я-то это уяснила, но мама была непростительно равнодушна к гневу сильных мира сего. И, самое странное, обычно ларе Тиане Тьен по какой-то причине прощались ее возмутительные и даже оскорбительные слова. Я этого не понимала и завидовала. Мне-то, чтобы не схлопотать от начальства выговор и не вызвать открытого недовольства иных лиц (от скрытого никуда было не деться), приходилось следовать правилам этикета.

Убедившись, что более никто не отнимает внимание и время моей мамы, я с обычной тщательностью оделась по всей форме и спустилась вниз.

Ларо Таэллон забился в самый дальний и темный угол кухни и косился на хозяйку дома с изрядным опасением. О, как прекрасно я его понимаю… Когда мама в таком состоянии, мне всегда мерещится в ее руках топор, которым она вот-вот начнет размахивать. Что поделать, фамильный темперамент, который, к счастью, мне не передался. Иначе наш дом был бы просто разрушен.

– Кто? – только и спросила я.

– Кто-то из твоей мелкой шушеры управной, – поморщилась мама. Она моих коллег терпеть не может. Честно говоря, я с ней солидарна.

– И все-таки который? – не унималась я. Обычно меня сослуживцы со всеми собаками не разыскивают, тем более в доме родителей.

– Даэн, кажется, – отозвалась родительница. – Говорит, ты ему какие-то отчеты не вернула.

Отчеты? Это он о документах по защите дома Айрэлов? Но на кой демон они могли ему понадобиться, ведь дело-то у меня, а не у него, следовательно, он, согласно должностной инструкции, обязан передать мне всю имеющуюся информацию. Лично мне и никому другому. И уж точно я не должна ему ничего возвращать.

Стоп. А я у него вообще что-то брала?

На самом деле, я ужасно рассеянна, хотя никто никогда не посмеет такого обо мне сказать. Ларэ дознаватель Риннэлис Тьен – создание непогрешимое и идеальное, родившееся в форме, и первым ее словом было не банальное «мама», а «закон». По крайней мере, такова официальная версия. Однако я частенько забываю о некоторых вещах. Может, и на этот раз забыла?…

Около пяти минут я старательно рылась в памяти, пытаясь обнаружить хоть что-то о присвоенных мною документах ларо Даэна. И только потом сообразила: а чего ради нужно было беспокоить моих родителей, если можно связаться со мной лично? Неспроста любезный коллега решил поговорить с моей дражайшей матушкой, неспроста… Вот только бы еще узнать, кто попросил его об этом. Можно спросить самого дознавателя, но такой поступок выдаст тот факт, что даже если я и не живу у родителей, то постоянно с ними связываюсь.

Сколько же заплатили ларо Даэну, чтобы тот на время забыл о своем суеверном страхе передо мной?

– И с чего это у тебя так лицо перекосило? – ехидно поинтересовалась мама.

– Думаю, – буркнула я.

Выражение физиономии драгоценной родительницы было просто убийственным: такую издевательскую насмешку над лучшим дознавателем Иллэны изобразить посмел бы не каждый.

– Кстати, я есть хочу, – решила я отойти от опасной для моего самолюбия темы. Жизнь у меня и без того тяжелая, чтобы еще выслушивать мамины комментарии.

– Проглот, – с наигранным недовольством фыркнула мама, накрывая мне завтрак.

Накормив дочь, ты поспособствуешь снижению уровня преступности в королевстве, – нравоучительно заметила я, удовлетворенно взирая на полную тарелку.

– Злая и голодная ты работаешь плодотворней.

Однако же в управу я отправилась сытая и более-менее довольная жизнью, несмотря на накопившуюся усталость.

В ставших за годы службы почти родными стенах на меня косились со смесью ужаса и благоговения. От подобного безобразия хотелось закатить глаза. Оборотни… Что же вы здесь натворили такого, мой дорогой ларо Раэн каэ Орон, раз сослуживцы до сих пор пребывают в задерганном состоянии. Охрана не просто церемонно раскланялась при входе, но еще и услужливо придержала дверь. Это охрана-то. С ума сойти…

На этот раз я не стала никого искать и ни с кем разговаривать. А мне безумно хотелось провести разъяснительную беседу с ларо Даэном, идеальным местом для которой была бы пыточная. Я неплохо разбиралась в искусстве развязывать языки самым упорным и могла вынудить сослуживца говорить совершенно откровенно. Хотя что толку мечтать о несбыточном? Никто не даст мне санкции для задержания коллеги. Оснований – ноль. Ладно, разберемся пока с насущными делами.

В качестве насущных дел выступила стопка корреспонденции, сваленная на проходной. Просматривая почту, я подумала, что некоторых респондентов не мешало бы встретить лично и объяснить: не стоит отвлекать работника стражи от выполнения прямых обязанностей. Вот, например, чего ради я должна давать разъяснения лорду Аминвэлю – послу эльфов в Эроле – по поводу работы своего коллеги, ларо Нарха? Если ларо Нарх так и не удосужился обнаружить фамильное кольцо лорда Аминвэля у торговца краденым, даже после того, как ему сообщили о нахождении драгоценности, то вряд ли это меня касается, не так ли? Но нет: после того, как я имела несчастье расследовать убийство одного из подчиненных лорда Аминвэля, тот почему-то уверился не только в моем уме, но и в моем огромном влиянии в страже и донимал длинными письмами по малейшему поводу. Самое же неприятное, что лорд был одним из тех адресатов, кому нельзя было ответить предельно вежливо по форме и предельно грубо по сути…

Пачка писем была достаточно объемной, чтобы сразу понять: от работы я отвлекусь как минимум на два часа, а то и на все три.

Начать я решила с самого мерзкого, то есть со злосчастного лорда.

«О, досточтимый и сиятельный перворожденный лорд Аминвэль, да воссияет над вами солнце и не узрите вы тьму», – выписывала я строки в соответствии с правилами этикета эльфов. Правда, витиеватостью фраз не скрыть моего корявого почерка… Представляю выражение омерзения на эльфийском лике, когда он в очередной раз будет читать мои эпистолы.

На пятом абзаце изливаемой медоточивой чуши меня прервал стук в дверь. Кажется, ларо Раэн. Хотя…

– Ларэ Риннэлис, может, вы меня все же впустите?

Да, именно каэ Орон. Что ж, послушаем его.

Когда оборотень вошел в комнату, я заметила, что он не смотрит мне в глаза, упорно разглядывая пол. Даже здороваясь, не взглянул мне в лицо. И это ларо Раэн, который, как и всякий оборотень, в упор смотрит на собеседника, идя на поводу у своей животной половины, показывающей: зверь здоров, силен и готов вступить в драку по ничтожному поводу.

– Что происходит, ларо Раэн? – сдавленно спросила я, кожей чувствуя неприятности.

Оборотень наконец поднял взгляд, но продолжал молчать. Обычно ничего доброго таким образом не сообщают… Сразу захотелось выставить черного вестника за дверь и запереться изнутри, только бы беда обошла стороной. Но я слишком хорошо знала: неведение в тысячу раз опаснее самых ужасных новостей.

– Ларо каэ Орон, ваше молчание стоит понимать как предложение прочитать ваши мысли? – с угрозой в голосе поинтересовалась я.

Рысь тут же встряхнулся и перестал играть роль вселенской скорби.

Полегчало. Собственное раздражение лучше всего помогает мне переживать любые происшествия в жизни.

– Я пришел, чтобы сообщить, ларэ: я вызываю вас на опознание трупа ларо Тарна Рэйса.

Сердце пропустило удар. Затем другой.

Этого не может быть.

Видимо, что-то странное произошло в тот момент с моим лицом. Потому что перевертыш сунул мне в руку фляжку с какой-то жидкостью, а я – небывалое дело – отхлебнула из нее, даже не понюхав. Если бы ларо Раэн пожелал отравить меня, то случай был просто идеальный.

Проглотив немного, я судорожно закашлялась, вдыхая воздух, в надежде остудить рот и глотку. В качестве эффективной замены настоя валерьяны мне был предложен крепчайший самогон. Кажется, гномий.

Я старательно концентрировалась на жжении в горле, на тепле в желудке… На чем угодно, кроме слов ларо каэ Орона. Этого не может быть. Этого просто не может быть.

– Где и в каком состоянии вы обнаружили тело? – прокашлявшись, спросила я. Голос, кажется, слушался.

Оборотень вздохнул:

– Ларо Рэйса обнаружили в его собственной квартире. Предполагаемая причина смерти – отравление угарным газом. В квартире был пожар.

Меня просто трясло. Тарна нет. Его больше нет. Да, он оказался редкостной скотиной, да, его действия едва не привели к моей смерти, но он так долго был моим другом… И теперь мне предстоит опознать его тело.

Почему-то хотелось плакать.

– По какой причине вы пригласили на опознание именно меня? – решила уточнить я.

Да и не лишним будет в очередной раз проверить ларо каэ Орона. Если он солжет, я пойму это. И постараюсь избавиться от него как можно быстрее. Я тоже умею собирать полезную информацию и знаю, кому и что нужно по секрету сказать, дабы нелюдь получил билет в самую отдаленную крепость. Пожизненно.

– Не хотелось привлекать посторонних, ларэ, – неожиданно просто сообщил Рысь. В его голосе я уловила сочувствие, хотя, вполне возможно, мне просто показалось. – Я понимаю, ларэ Риннэлис, выполнение моей просьбы доставит вам не самые приятные минуты, но родственников ларо Рэйса сейчас нет в Иллэне, а вызывать его сослуживцев… К тому же вы одна из немногих знакомых этого ларо, кто в состоянии опознать по остаточной ауре.

– Остаточная аура?… – совершенно растерялась я, внутренне холодея.

Зачем? В каком состоянии должен быть труп, чтобы его опознавать именно таким способом?

– Квартира покойного выгорела полностью. Тело сильно пострадало. Ваш… – начал было ларо Раэн, но вовремя исправился: – Ларо Тарн курил, не так ли?

– Курил, – онемевшими губами произнесла я, чувствуя, как сердце снова пропускает удар. – Но никогда… – Я едва не сбилась на позорный всхлип. – Тарн не пил. Точнее, не напивался до потери сознания. Вероятность того, что пожар возник из-за непотушенной трубки, смехотворно мала.

– Ваше мнение объективно? – уточнил мужчина.

– Не менее объективно, чем всегда, ларо Раэн, – сухо кивнула я, выпрямившись до болезненного хруста в позвоночнике. – Я должна отправиться на опознание прямо сейчас?

Ничего особенного не произошло. Я сотни раз была на опознании, и тот факт, что я долгие годы была знакома с этим человеком, не играет абсолютно никакой роли. Всего лишь следственное действие.

– А вы в состоянии? – настороженно спросил он.

– Ну что за глупости? – поразилась я, не понимая, как он вообще сподобился задать такой странный вопрос. – Не говорите ерунды. Разумеется, в состоянии.

Я встала, с удивлением осознав, что колени не дрожат совершенно, накинула на плечи темный плащ и развернулась к ожидающему меня оборотню.

– Не устаю вам изумляться, ларэ. Немногие на вашем месте сумели бы сохранить такое противоестественное спокойствие.

– Поэтому на этом месте оказалась именно я, – язвительно хмыкнула я, чувствуя, что после глотка пойла ларо Раэна немного захмелела. Все-таки в некоторых случаях недостаток опыта распития спиртных напитков доставляет определенные неприятности.

Раэн каэ Орон не мог понять странную особу, с которой, по прихоти судьбы, ему приходится иметь дело. Буквально минуту назад он был в полной уверенности, что ларэ Риннэлис в шаге от истерики, ее запах впервые начал хоть как-то меняться, а теперь она вновь спокойна и уравновешенна, будто ничего и не произошло. Бездушность или абсолютное самообладание? И как понять, где между этими двумя крайностями проходит грань.

– Тогда, ларэ, отправляемся прямо сейчас.

На лице ларэ дознавателя проявилось ехидство. Да, он с самого начала надеялся именно на такую ее реакцию. Даже когда спрашивал, сможет ли она пойти с ним, то подозревал, что ларэ Тьен решительно встанет и недоуменно спросит, с чего это он решил, что она не в состоянии опознать труп. С такой стальной змеей иметь дело было в сотни раз приятнее, чем с классической барышней. По крайней мере, по работе.

Змея тем временем оделась, сунула какой-то предмет – разглядеть не удалось – в карман мантии. И выжидательно уставилась на Раэна. Тот даже на секунду забыл, что из них двоих оборотень именно он.

– Я готова, ларо, мы можем идти, – сухо сообщила девушка.

Спокойная, собранная, разве что губы сжаты в сухую жесткую линию, а не растянуты в холодной улыбке, как обычно. Все-таки забрать ее с собой будет однозначно хорошей идеей.

В отличие от самоуверенных человеческих дознавателей, использующих телепортацию направо и налево, Раэн безо всяких изысков решил отправиться на карете. На козлах, естественно, сидел один из его сородичей. Так спокойнее и надежнее.

Карета была неприметная, без гербов и иных опознавательных знаков – в таких обычно ездят разбогатевшие мещане или купцы. Еще одна предосторожность. Средство передвижения находилось в полной собственности каэ Орона, а покупку, разумеется, спонсировал дражайший кузен.

– А вы оригинал, ларо, – заметила ларэ Риннэлис.

– Вас так удивила обычная карета? – приподнял бровь он.

– Не самый обычный способ передвижения для мага, не так ли?

– Предпочитаю приберегать свою энергию для более важных случаев, нежели передвижение из одного места в другое, ларэ.

– Восстановить энергию проще, чем заработать на личную карету, – пожала плечами ларэ. – Не все же входят в род каэ Орон и имеют практически всемогущего кузена.

Раэн открыл перед ларэ дознавателем дверь и галантно поддержал под локоть, когда она поднималась. Да, о Линхе каэ Ороне знали многие, но вот откуда у нее взялась полная уверенность в том, что нужды Раэна каэ Орона оплачивает именно его могущественный родственник? Выходит, что ларэ имеет представление о том, на чью мельницу он льет воду, работая в страже. Несложно догадаться, какие цели преследует оборотень, служа дознавателем, если знать, кто ему покровительствует.

«Слишком уж много вы знаете, ларэ Тьен, – скривился перевертыш, усевшись рядом с ней. – Слишком много, чтобы долго прожить».

· Вы знакомы с моим кузеном?

· Лично встречаться не доводилось, но наслышана, – неопределенно ответила она, прикрыв глаза.

Интересно, а она понимает, что сама озвучила себе смертный приговор? Если в страже узнают о длинной лапе Линха каэ Орона в лице Раэна, то не поздоровится как самому пронырливому кузену Третьего лорда, так и всему клану в целом. Догадки – это одно, а вот твердая уверенность, подкрепленная фактами, – совсем другое. Оборотней не трогали только до тех пор, пока они не вызывали подозрений со стороны людей. Хоть ларэ Риннэлис и вызывает в мужчине определенную симпатию, все же придется убить ее при первой возможности.

– Вам это не удастся, ларо Раэн, – словно отвечая на его мысли, заметила девушка.

– О чем вы, ларэ? – переспросил он.

– Вы не сумеете меня убить. Сил не хватит. И решимости.

– Почему вы так уверены? – нахмурился он, раздумывая над тем, кинуться ли на нее прямо сейчас или подождать.

– Потому что, – неопределенно ответила ларэ Тьен, неожиданно выбросив руку в сторону горла Раэн. Тонкие пальцы были чуть прохладными, он прекрасно почувствовал это, когда они легли на его шею. А еще он чувствовал равномерную пульсацию заклинания, каким-то чудом не срывавшегося с руки человечки. Стоит ему хоть немного дернуться – и голову попросту оторвет. А ларэ дознаватель с равнодушным интересом взирала на свою жертву. Сказать, что оборотень мерзко себя чувствовал, значит, ничего не сказать.

– Вы ведь оборотень, ларо каэ Орон, – сообщила Раэну девушка, не убирая руки от его шеи. – Вы обладаете более быстрой реакцией и физической силой, и при этом сейчас это я могу порвать вам горло, а не наоборот.

– И о чем же, по вашему мнению, говорит этот факт? – спросил перевертыш, судорожно сглотнув. Сколько можно удерживать подобное заклятие в подвешенном состоянии, не активируя? Минуту? Две? Он вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, какую же участь эта тварь ему уготовила. Никаких новых эмоций, кроме вежливого любопытства, обнаружить не удалось.

– Вы не хотите меня убивать. Вы понимаете, что должны это сделать, но старательно тянете до последнего. Поэтому вы и не решаетесь атаковать первым, а когда напасть решила я, не сумели меня остановить.

– Да, сглупил, – хрипло признался оборотень. Сэн, сидящий на козлах, спасти его не успеет. Возможно, удастся убить ларэ Тьен, но самому Раэну это уже не поможет. Оборотень неподвижно застыл, молясь всем богам разом за спасение своей грешной души. И кто-то наверху услышал отчаянные мольбы нелюдя: ларэ Риннэлис убрала руку, снова откинувшись на сиденье. Ее лицо оставалось возмутительно благодушным, словно это не она только что едва не отправила на тот свет ни в чем не повинного… хм, да, это ЯВНО не про него. Но все же Раэн еще не сделал человечке ничего, столь же вредного для здоровья, как угроза боевым заклятием второго порядка. Да, он планировал убить, но наказывать за мысли…

«Позерша!» – со странной смесью раздражения и облегчения выдохнул каэ Орон, неосознанно забиваясь в угол кареты как можно дальше от ларэ Тьен. Звериная половина осознала весь ужас ситуации и старательно пыталась оградить нелюдя от опасности.

– Хорошо, ларэ, но допустим, что я не хочу вас убивать. А вы? – хрипло спросил Раэн. Он убеждал себя, что сильнее человечки, но после демонстрации ею силы самовнушение помогало мало.

– Я? – переспросила она. – Мне это безразлично. Эмоции чересчур сильно мешают поступкам.

– У вас нет эмоций, – выдавил из себя мужчина.

Он задыхался от запаха страха, исходящего от его собственного тела, и улавливал слабый аромат дознавателя, который выделялся только терпкой ноткой лилейных духов. Проклятая человечка даже не нервничала. Стерва.

– Практически нет, – согласилась ларэ. – Поэтому, собственно говоря, я и жива. И поэтому я одна из лучших в своем деле. Эмоции – фактор, вызывающий форс-мажорные обстоятельства, заставляющий руку дрогнуть, глаза – зажмуриться. Зачем это?

– Чтобы жить? – предположил каэ Орон. А потом неожиданно для себя добавил: – - Мне жаль вас.

Карета подскочила на выбоине, заставив схватиться за сиденье и тихо прочувствованно выругаться.

И только сумев снова усесться, мужчина заметил давящий взгляд ларэ Тьен, который, казалось, снимал мерку для гроба, и никак не меньше.

– Однако вы проиграли, – парировала она. И замолчала.

Молчание ее было тяжелым и презрительным. Ларэ Тьен явно из категории людей, которые ценят только тех, кто равен им по силам или сильнее. Раэн же позорно проиграл в первой серьезной стычке с девушкой, пускай по причине эффекта неожиданности, но все же… Все же его переиграла какая-то девчонка! Это было обидно. Когда перевертыша обходил его драгоценный кузен, внутри поднималась волна горечи, на пути которой стояла преграда в виде понимания, что он, Раэн каэ Орон, не чета Линху каэ Орону, возможности которого едва ли не больше амбиций, граничащих с манией величия. Но это гениальный родственник, а не человек. Хотя, возможно, по части честолюбивых замыслов ларэ Риннэлис в состоянии обойти кого угодно.


ГЛАВА 15 | Из любви к истине | ГЛАВА 17