home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



25

Александр стоял на верхней ступеньке облицованного карельским гранитом крыльца Управления и, подставив лицо северному ласковому солнышку, беспричинно улыбался. Какие-то люди заходили в здание и выходили из него, порой толкали его плечом, бормоча себе под нос не то извинения, не то проклятия в его адрес, и только он один был неподвижен среди людской суеты.

Чирикали, радуясь нечастому для Северной Пальмиры весеннему теплу, пичуги на еще только собирающихся одеться зеленым нарядом вязах и кленах в скверике напротив, сверкала отмытая ночным дождем мостовая, свежий, не успевший еще напитаться бензиновой гарью воздух казался лучшим нектаром на свете…

«Ну и слава богу, что все так завершилось, — весело думал Саша, вертя в руках так и не надетую на руку перчатку. — Зато теперь начинается новая жизнь…»

«Старшие товарищи» не скрывали, что разочарованы принесенными их посланцем вестями. Граф Дробужинский вообще встал и вышел, не прощаясь, не дослушав доклада и даже не бросив взгляда на поручика. Да и Федор Михайлович слушал невнимательно, то и дело отвлекался, будто все, о чем рассказывал Александр, было давно и хорошо ему известно.

— Ну что же, — глаза на «докладчика» он избегал поднимать, — отрицательный результат — тоже результат. Мы, правда, ожидали несколько иного… Вы можете быть свободны… Ах да! — спохватился он. — Я же забыл о награде!

Жандарм порылся в столе и выложил перед Сашей уже знакомый футляр с афганским орденом и красную коробочку с золотым имперским орлом на крышке.

— Как и договаривались, — буркнул он. — Орден Святой Анны третьей степени. Правда, без мечей. Можете прикрепить колодку рядом со станиславовской.

Тон, которым это было сказано, покоробил Александра.

«Будто два торгаша на базаре, — обожгла его мысль. — Один купил, второй продал. Как договаривались…»

— Простите. — Он изо всех сил старался, чтобы голос его не подвел. — Я не за ордена служу России…

— Извольте взять, — взгляд полковника стал ледяным. — Это не мой подарок вам, Бежецкий. Это награда Империи за верную службу. С афганской… — он замялся, — звездой можете поступить, как желаете. Хоть в сортир выбросить, а вот российский орден извольте принять. И носить с гордостью. Он вами заслужен.

Бежецкий смутился.

— Но эмир лично вручил мне такой же в Кабуле, — пробормотал он, вертя в руках футляр. — Зачем мне дубликат?

— И мне не нужен, — в глазах жандарма промелькнула усмешка. — Я не коллекционер, увы. Вы же, повторяю, вольны делать с этим знаком все, что пожелаете. Подарить кому-нибудь, продать, отдать детишкам… Только не носить — это единственное условие.

Полковник помолчал.

— И с производством в чин проблем не было. — Он побарабанил пальцами по столу. — Наше с графом прошение и не потребовалось бы. Так — год к старшинству. Вы уже штаб-ротмистр — осталось лишь дождаться вакансии в полку, принять роту и четыре года погонять служивых до ротмистра. Если, конечно, вы не пожелаете сменить цвет мундира…

— Это исключено, — перебил Саша змея-искусителя. — Зеленый цвет мне нравится гораздо больше синего. Тем более…

— Словом, это дело ваше. Когда окончательно оправитесь от ранения и нынешнего путешествия, в штабе уже будет готово новое назначение.

— В мой полк?

— Увы. Он уже давно укомплектован и расквартирован в Кандагаре. Я же говорил: новое назначение. Мне разъяснить вам значение этого слова?

— Куда-нибудь в глушь?

— Глуше не бывает. Можете быть свободны, штаб-ротмистр…

«Какого черта? — думал Александр, шагая по коридору и автоматически приветствуя встречных офицеров — ниже его по званию встретились всего двое, остальные — сплошь штаб-офицеры. — Я же уже принял решение! Подам прошение об отставке по состоянию здоровья — и забуду о воинской карьере. Подарок Ибрагим-Шаха позволит безбедно существовать несколько лет — по крайней мере, на время учебы в университете…»

И вот теперь, когда вся будущая жизнь лежала перед ним, как на ладони, на сердце вдруг стало так покойно, как бывает в детстве. Оставалось, правда, в четкой картинке несколько неясных, скрытых дымкой пятен. К примеру, он отлично видел себя в церкви во время венчания, слышал даже дребезжащий голос батюшки… Неразличимо было лишь лицо избранницы. Из-под кружевной фаты то проступали черты Матильды фон Штильдорф, то Варвары, но чаще всего — Настенькин милый облик…

«Интересно, — сменили направление мысли молодого человека. — Как она сейчас? Наверняка укатила со своим стариком-супругом в Европы, позабыла о том, что нас связывало…»

— Идиот, — сказал он вслух. — Я же все великолепно могу узнать у Мити! Гвардия же еще не выдвинулась в Гатчину! А я ведь так и не встретился с ним после возвращения!

— Шли бы вы куда, ваше благородие, — тронул его за рукав пожилой жандармский вахмистр, видимо, посланный кем-то из офицеров, недовольных торчащим на крыльце управления ротозеем из армейских. — Нельзя тут посторонним без дела…


* * * | Кровь и честь | * * *