home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

Дабы не усугублять напряженную обстановку, сложившуюся в монастыре, дон Сальваторе решил никому не говорить об удивительном открытии. Он попросил брата Анжело впредь оставлять мастерскую открытой и наблюдать за действиями незнакомца, но не вмешиваться в его работу.

Каждый вечер, когда монахи спали, юноша приходил в мастерскую, усаживался за стол и продолжал трудиться над иконой. Затем оставлял ее на прежнем месте и уходил.

Процарапав по левкасу изображение Девы Марии и младенца, он вызолотил контур, а потом тщательно подобрал пигменты, замешал их на яичном желтке и начал писать. Начав с самых темных участков кожи и одеяний, юноша постепенно добавлял светлые тона, и работа над иконой двигалась на удивление быстро.

Брата Анжело восхитили точность и изящество, с которым юноша прорисовал свисающие складки покрова Богородицы, — чувствовалась рука настоящего мастера. Приор усмотрел в умении художника знак, что интуиция его не подвела. Какая удивительная прихоть судьбы привела к тому, что православного монаха и иконописца ранили, а потом он оказался в руках колдуньи-знахарки посреди Абруцци? Из-за какой тайны на жизнь юноши покушались даже в монастыре и не остановились перед жестоким убийством монаха, пришедшего на помощь? Дон Сальваторе чувствовал, что ему необходимо узнать имя загадочного незнакомца, историю его жизни. Но как?

Однажды утром во время пения псалмов приора осенила идея, да такая замечательная, что наверняка не обошлось без Божественного провидения. Один шанс из двух, что незнакомец когда-то жил на знаменитой горе Афон, а дон Сальваторе хорошо знал богатого торговца из Пескары, Адриано Тоскани, который частенько бывал в Греции по торговым делам. Приор решил, что попросит купца отправиться в Афонский монастырь, показать там портрет незнакомца, который нарисовал брат Анжело, и поспрашивать о таинственном иконописце. Адриано Тоскани с радостью согласился сделать остановку у Афона; он как раз собирался в Грецию и подыскивал подходящее судно. Купец заверил приора, что вернется не позже чем через две недели, ведь от Афона до Пескары всего лишь три-четыре дня пути.

Дон Сальваторе молил Небо, чтобы отец-настоятель не вернулся раньше, чем Адриано Тоскани выполнит поручение.

Приор с тревогой ждал возвращения купца и каждый вечер заходил в иконописную мастерскую брата Анжело посмотреть, как движется работа незнакомца. Одна деталь в особенности поразила обоих монахов: юноша почти закончил изображение лица, одеяния и рук, но почему-то не стал рисовать глаза. Однако дней через пять после отъезда Тоскани дон Сальваторе заметил, что икона практически закончена, и юноша наконец начал выписывать глаза. Приор наклонился над образом и увидел, что глаза Девы Марии закрыты. Прежде ему не доводилось видеть Богоматерь с закрытыми глазами или слышать о чем-либо подобном.

Но едва прошло удивление, дон Сальваторе не смог не заметить чарующей красоты Пресвятой Девы. Закрытые глаза придавали необъяснимую глубину и нежность легкой улыбке Богоматери, которая благодаря прихоти художника едва тронула уголки ее рта. Казалось, Дева Мария погружена в самосозерцание, однако вместо того, чтобы придать ей отсутствующий вид, эта внутренняя сосредоточенность подчеркивала близость матери и младенца.

— Какая выразительная икона! — прошептал дон Сальваторе. Он стоял неподвижно перед иконой Богоматери с закрытыми глазами, и его удивление перешло в молитву, а молитва — в слезы, которые приор не смог сдержать. Никогда еще изображение не заставляло его почувствовать присутствие Пресвятой Девы с такой силой! «Эта икона — настоящий шедевр, — подумал он, — и написать ее мог только человек, который преодолел ад собственных страстей и явился, дабы поведать нам о том, что милосердие Господне похоже на материнскую любовь и что оно сильнее смерти…»

Хриплый крик неожиданно вырвал дона Сальваторе из размышлений, и приор выбежал из мастерской. Незнакомец стоял рядом с лазаретом, его глаза переполнял страх. Приор подбежал к нему и стал расспрашивать, что случилось, но юноша молчал, только показывал рукой на лазарет, совершенно темный.

Дон Сальваторе взял светильник, вошел в комнату и, в свою очередь, издал крик ужаса. На полу лежал монах с широко раскрытыми глазами и искаженным от панического страха лицом, словно ему явился сам дьявол. Он был мертв.


Глава 5 | Пророчество Луны | Глава 7