home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 75

— Заходи, заходи! — воскликнул Елизар.

Кабинет хозяина был примерно двадцать шагов в длину, десять или двенадцать — в ширину и восемь — в высоту. Все стены от пола до потолка заставлены книгами. В середине комнаты стоял огромный письменный стол, сплошь покрытый листами пергамента, перьями, ручками, фолиантами, над всем этим возвышался бронзовый семисвечник. За монументальным столом сидел Елизар, но Джованни видел только его макушку в маленькой белой ермолке. Елизар поднял голову.

— А, мой друг! Рад, что ты хорошо отдохнул! Иди сюда.

Джованни не мог отвести взгляд от тысяч книг, теснившихся на деревянных полках. Большинство томов, судя по всему, были старинными рукописями. Юноша обошел стол и увидел, что хозяин что-то пишет на пергаменте.

— Это древнееврейский язык, верно?

— Да. А ты когда-нибудь раньше видел манускрипты на древнееврейском?

— Нет, не видел, но мне встречались еврейские письмена в книгах. Они просто потрясающи: каждая буква похожа на произведение искусства.

— Некоторые каббалисты посвящают всю жизнь написанию этих знаков, чтобы зарядиться силой и богатством их значения.

Рядом с пергаментом лежала стопка бумаг, исписанных убористым почерком по-латыни, и с рисунками планет. Эти рисунки привлекли внимание Джованни.

Елизар весело заметил:

— Ага, нашего астролога заворожил хоровод планет!

— Простите… меня просто поразил рисунок! Странно, но на нем в центре Вселенной не Земля, а Солнце!

— Именно так!

— Это вы нарисовали такое необычное изображение космоса?

— Нет. Это письмо от моего друга, великого польского астронома Николая Коперника. Он сообщает мне о своей теории, которая полностью перевернет наши представления о мире. Мы познакомились несколько лет назад, когда он жил в Болонье.

— Что же такого замечательного в его теории?

— То, что Земля оборачивается вокруг своей оси, более того, она вовсе не центр Вселенной, а всего лишь планета, которая, подобно другим, вращается вокруг Солнца.

Джованни замер, онемев от удивления. Как можно утверждать такое, если из каждодневных наблюдений совершенно ясно, что именно Солнце вращается вокруг Земли, а не наоборот!

— Понимаю твое удивление, мой мальчик, — продолжил Елизар, слегка подмигнув. — Когда Коперник впервые под большим секретом поведал мне о своей гипотезе, я тоже был весьма озадачен, хотя гелиоцентрическая теория вовсе не нова. Аристарх Самосский[35] выдвинул ее еще в древние времена. Но теперь Коперник смог доказать ее математически.

— Подобная теория не только противоречит здравому смыслу, она ставит под сомнение авторитет двух важных интеллектуальных источников: Библии и Аристотеля.

— Поэтому наш друг очень осторожен. Он уже собрал достаточно научных доказательств, подтверждающих его теорию, но до сих пор не решил, стоит ли делать их достоянием общественности или нет. Он боится навлечь на себя гнев как ученых, так и церковников!

— А вы… вы считаете, что его теория правдоподобна?

— Она не только правдоподобна, но и совершенно верна!

По спине Джованни пробежал холодок.

— Но если она, как вы полагаете, верна, где окажется астрология, которая целиком основана на космологии Аристотеля и Птолемея, ставящей Землю в центр Вселенной?

— Для астрологии это совершенно не важно.

— Не понимаю.

— Это не будет иметь никакого значения, потому что астрология, в отличие от астрономии, базируется не на научных фактах, а на символах. На самом деле астрологу совершенно безразлично, вращается ли Солнце вокруг Земли или наоборот! Важно положение человека, который, согласно собственному восприятию, находится в центре космоса. Астролога не интересует небо само по себе, его интересует расположение небесных светил для конкретного человека, в конкретном месте и в конкретное время. Символически мы можем считать, что взгляды Аристотеля и Библии на человека как на центр мироздания по-прежнему верны, хотя с научной точки зрения они ошибочны!

Джованни промолчал, не будучи уверенным, что все понял правильно. Он подумал, как сильно этот разговор напоминает ему о долгих беседах с мессером Луцио.

— Уверен, тебе известно, — продолжил Елизар, — что разные планеты представляют различные свойства человеческой натуры, и сочетания планет открывают внутренние склонности индивидуума. Таким образом, звезды всего лишь знаки, а не причина характера или судьбы человека. Именно поэтому в первой главе «Бытия» говорится: «Да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов».[36]

— Означает ли это, что мы не рождаемся по воле случая, но в определенный миг, когда космический порядок, образно говоря, соответствует лицу души нашей?

— Совершенно верно! Наша душа, которая обладает определенными склонностями и стремится к определенной судьбе, находит себе телесную оболочку, а затем рождается в тот самый миг, когда находится в гармонии со всем космосом.

— Но откуда берутся эти внутренние склонности, которые предшествуют рождению? Как душа наша «выбирает» миг, чтобы войти в телесную оболочку?

Елизар хлопнул в ладоши.

— А вот это очень серьезный вопрос, мой добрый друг! Ответы очень разнятся в зависимости от философского течения. Но, по учению Платона и некоторых еврейских каббалистов, человеческая душа, как духовная, так и физическая, переселяется из одного тела в другое и выбирает новое существование в соответствии с опытом, который она накопила в предыдущих жизнях. Таким образом, душа уже обладает характером, и он дополнит черты, унаследованные телом, которое она выберет. Также она обладает знанием, эмоциями, страхами и более или менее возвышенными духовными стремлениями, приобретенными в других жизнях. Следовательно, у ребенка может проявиться необъяснимый страх воды, потому что он тонул в предыдущей жизни, или замечательные способности к музыке, потому что он уже накопил опыт в этой области.

Елизар заглянул в глаза Джованни.

— Я бы не удивился, если в твоем случае это касалось бы философии и религии, Джованни!

Джованни скептически улыбнулся.

— Тогда почему я выбрал родиться в малограмотной семье в маленькой калабрийской деревушке, а не в благородном семействе в большом городе вроде Рима или Флоренции?

— Возможно, ты выбрал судьбу, которая включает в себя постепенное посвящение во все стадии жизни.

Джованни задумался над словами Елизара. Нельзя не согласиться, его жизнь действительно можно рассматривать как путь посвящения, полный встреч, преград и мгновений, когда судьба протягивает руку помощи. Но еще один вопрос занимал Джованни многие годы. С того самого дня, когда он встретил Луну.

— Но если мы получаем судьбу в наследство, с ее долей радости и горя, где здесь свобода?

— Если человек обладает свободой воли — а я уверен, что это так! — то она не имеет отношения к выбору его характера, условиям жизни или основным линиям судьбы. Свобода воли в том, что человек делает со своим характером, как отзывается на все, что с ним происходит. Представь себе человека как актера на сцене, который должен сыграть определенную роль, написанную кем-то заранее. У актера есть возможность маневрировать — не менять роль, но интерпретировать ее по-своему, в соответствии со своими способностями. Мы не считаем кого-нибудь великим актером только потому, что он изображает принца или слугу, — важно, как он играет свою роль. Подобным образом не имеет значения, богат человек или беден, уготована ли ему скромная или блестящая судьба, мужчина он или женщина, умрет ли в юности или доживет до преклонных лет. Важно лишь то, чтобы он прожил свою жизнь ярко, содержательно и честно. Человеческая свобода, скорее, в том, как мы живем, а не в условиях жизни, которые большей частью обусловливаются высшей силой.

Елизар неторопливо встал из-за стола и отошел, оставив Джованни наедине с его мыслями. То, что он сейчас услышал, напомнило юноше о философах-стоиках, которых он изучал вместе с мессером Луцио. Елизар вернулся с книгой, которая, судя по тому, как бережно он положил ее на стол, была ему очень дорога. Джованни с неподдельным интересом взглянул на рукопись в толстом переплете из овечьей кожи.

— То, что приемлемо для отдельного индивида, значимо и на коллективном уровне, — произнес Елизар, держа руку на книге.

— О чем вы?

— О том, что все человечество медленно движется навстречу таинственному коллективному предназначению. Верно, что оно пока не знает ни критериев этого предназначения, ни времени, когда оно должно свершиться. Но род людской волен нанести на карту направление и форму этого общего движения посредством коллективного выбора, который включает в себя выбор каждого индивидуума. Хотим мы этого или нет, мы все взаимосвязаны, все зависим друг от друга. Каждый добрый поступок или мысль одного человека возвышает все человечество и помогает ему, в то время как дурные поступки и мысли одного человека позорят и ослабляют весь людской род. Мы все вместе движемся вперед, повинуясь определенным универсальным законам и ритмам.

— Каким же? — спросил Джованни, зачарованный ученостью благодетеля.

— И здесь астрология снова дает нам ценные подсказки, — ответил Елизар, постукивая пальцами по толстому фолианту. — Видишь эту книгу? — спросил он благоговейно. — Это чрезвычайно редкая рукопись, которую создал арабский философ Абу Юсуф Якуб ибн Исхак аль-Саббах аль-Кинди более семи веков назад.

— Аль-Кинди, — повторил Джованни; его словно громом поразило, когда он услышал это имя. Он вспомнил труд по астрологии того же автора, который мессер Луцио ценил больше всех остальных книг.

— Эта рукопись о коллективной судьбе человечества, — продолжил Елизар. — Ее автор написал более двухсот работ на самые разные темы: медицина, философия, религия, астрономия, математика, география, предсказания и многое другое. Еще он посвятил свою жизнь расчетам движения планет на несколько тысяч лет, благодаря чему и создал этот шедевр, который можно назвать «Великая книга человеческой судьбы».

Джованни не мог отвести от книги глаз. Он был уверен, что, несмотря на другой переплет, это та самая книга из библиотеки мессера Луцио, с которой он закрылся в своем кабинете на несколько месяцев, когда писал письмо Папе.


Глава 74 | Пророчество Луны | Глава 76