home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement










































* * *

Утром Даша проснулась рано, несмотря на вчерашнюю гулянку – отдохнувшей и даже без намека на похмелье – а значит, действительно, неплохо. Ну и ванна, конечно. Потянулась, размялась… нога все же немного побаливала – вчера ей досталось, и в городе, и отплясывать еще поперлась… надо бы поосторожнее, авось поутихнет – намазалась мазью, забинтовала сустав, потом мышкой прошмыгнула умываться. Дом спал, с одной стороны неудобно, с другой – не будить же кого специально? В зале, где вчера было веселье, столы были сдвинуты в сторону, очевидно, еще зажигали тут. В углу в кресле, спал, запрокинув голову и откинув пасть, храпя, Вова-капитан. Даше очень захотелось устроить ему старый трюк – вылить в рот стакан воды. Но сдержалась, тем более с удовольствием отметила у Вовы свежий фингал под глазом – ладно, пусть дрыхнет. После умывания согрела чайку, и позавтракала пирогами – и только уже одевшись-собравшись, встретила полусонную хозяйку, сказав, что пойдет к коменданту. Вышла на двор – с утра было весьма свежо, но солнышко припекало, весна вовсю вступала в права, день обещает быть хорошим.

Оказывается – спали только в доме. Во дворе у ворот мастерской суетился со стремянкой Митрич. Увидев Дашу, радостно заулыбался, и суетливо, едва не свалившись, слез со стремянки, подошел, прямо-таки лучась заботой и доброжелательностью.

– Утречко добренькое, Дашенька! Что же ты так рано-то? Спала бы себе, спала. Нешто разбудили кто? Я ж им паразитам…

– Нет, нет, что вы… эт я так… сама, выспалась. Да и вот думаю с утра, к коменданту, надо кое-какие вопросы решить.

– ..А… какие вопросы? – невинно глядя чистейшими глазами, смиренно вопросил кроткий ангел по имени Митрич.

– А… всякие. Военные. – невиннейшее ответила Даша.


Борьба человека со стихией продолжалась секунд двадцать, причем «внутренние борение» столь явственно отражалось на челе Митрича, что Даше даже неудобно немного стало. Но потом человек все же обуял страсть и, вздохнув, сменил тему.

– А… Дашенька… Тут ведь, вот у меня к тебе какое дело… Выгодное… Деловое предложение, так сказать… – Даша внутренне сморщилась, как от горсти клюквы – только не хватало. И так она и «бизнес» – понятия мало совместимые… а уж Митрич… сожрет без соли, как Лиса Колобка. А тот все пел, преданно глядя в глаза – Я тут, понимаешь, всю ночь всяко думал, не плясал же, как эти архары… правда и Сережку потом дернул, тоже кумекали… в общем…

– Я слушаю ваши предложения – несколько наигранно ответила Даша, надеясь разрядить обстановку, а то и перевести в шутку… да где там. Митрич воспринял со всей серьезностью, потащил к скамейке, где лежали какие-то листки.

– Вот, Дашенька, что я тут подумал… Ну, вот зачем тебе этот грузовик? Большая машина, тяжелая, неповоротливая… расход большой… Ну – зачем? – еще немного, и прилипну, подумала Даша. Это не мед, патока прям… – Разве тебе, Дашенька, такая машина-то нужна?

– А какая? Нету и меня другой, дядь Митрич, нету. Эту-то насилу нашла. А на жигуле ныне не поездишь. И не пройдет, и опасно, а на него защиты не нагрузишь.

– Во! Во – и я говорю! Не надо жигуля… а защиту – надо! Дашенька… а если мы поменяемся? Я тебе наш броневичок, а ты нам этот грузовик… Не подумай, тот броневик-то того стоит! Под себя делали… И еще раций из привезенных, к твоей-то доле… товар ой ходовой, военные-то и то берут, с народом ныне им общаться надо, вот и ставят вдобавку к своим. И прочие – сейчас без связи никуда, страшно… А? Как, пойдет?


Ну, не коммерсант я, не коммерсант! – подумала Даша. Ясно же – такие честные и наивные глаза у Митрича – значит, наебет. Уже наебал. Но – где и как – фиг поймешь. С другой стороны… Даша задумчиво глянула на броневичок… тесноват, конечно… но… Автомат, говорил, держит, не бронебойным если… ну, если не врет – хотя чего ему врать, ведь проверить легко… И расход… Ой, ну вот почему именно так! …а ведь еще рации… можно кстати уточнить у военных, так ли они ценны… Ну, прям, озадачил, как прям приставалки в школьные годы на дискотеке – и хочется и страшно…

– А вам-то он зачем? Грузовиков же в городе немало?

– Ну… такого-то еще поискать надо… А нам бы он… Мы его забронируем, на выезды за всяким полезным… там и больше увезем, и безопаснее и вообще… нам-то в самый раз…. Мы же вчера до утра с Серегой сидели, рисовали-считали – выходит такая конфетка! Если бы ты согласна – так мы прям сейчас начали бы работать, вот мастера придут к десяти – и в путь! А? Махнемся, Дашенька? Ну, подмоги уж старому человеку, подсоби – а уж мы не обидим! И если что, добавим еще чего… только – видишь же, нету особо-то ничего – Митрич настолько горестно вздохнул, что даже в драмкружке самодеятельности при дворницкой бригаде забраковали бы – Но мы тебе всю машинку переберем-проверим, подтянем, сделаем там все что хошь, и электронику Пашку подряжу, и обвес, и кондиционер, и что только хочешь! Ну, пожалей старого человека, а? Соглашайся, доча… а?

– Ну, вот что – решившись, насколько могла твердо ответила Даша, стараясь не смотреть на идентичные натуральным слезинки в уголках глаз невинного младенца – Давайте так. Я согласна. Но – с условием! Вы начинайте работу – но я сразу скажу – я сейчас пойду к коменданту и заодно расспрошу про цены, сколько чего стоит. И если что – потом переиграем. Я к коменданту не просто так иду – понимаете же – так что… К тому же – НАМ машина для ДЕЛА нужна, понимаете, да?


Слова «нам» и «дело» Даша многозначительно выделила – и по тому, как поскучнел самую малость Митрич, поняла – есть! Попадание! Впрочем, спустя мгновение, тот снова расцвел, и заквохтал, что конечно, благодарность не будет иметь границ в пределах разумного, и Даша может не беспокоится, и он играет честно, но все понимает, и вообще, за ним должок, и он помнит…

Митинг прервало появление на крыльце Сергея, глупо-сентиментально воззрившегося на Дашу – впрочем, Митрич тут же подхватил его и поволок к машине, на ходу размахивая руками и выражая восторг и готовность к созиданию. А Даша отправилась к коменданту.


У комендатуры заметила давешнего «призрака войны» – разве что каска и плащ-палатка были привязаны на вещмешке, и автомат висел на плече. «Призрак» проводил ее взглядом, но не более. Ну и ладно… но надо бы спросить, чего и как, кто такой, подумала Даша. В комендатуру ее пропустили по выданному вчера листочку с печатью, без вопросов.

У Ильи Ильича было людно. Сидели двое военных, один мент, еще один в свитере, в углу дремал какой-то усач в пятнистом камуфляже с дубовыми листиками, почти следом за Дашей ввалился растрепанный Вова с отоспанной мордой (комендант неприязненно зыркнул, толстый военный с усиками как у Жданова хехекнул, в свитере коротко глянул на него исподлобья). Даша поняла, что попала на какое-то типа совещание, и вопросительно воззрилась на Илью Ильича – типа, мне уйти? Тот сделал жест – нет, останься. Растолкали усача в углу, и начали.

Илья Ильич сходу представил всем Дашу, и изложил информацию – оказывается, за последние несколько дней, почти неделю – никакой новой информации тут не было, потому все кинулись с расспросами, но комендант это враз пресек. Взяв быка за рога, сразу изложил суть вопроса – а именно – согласна ли Даша стать, что называется, «делегатом связи» от них в Питер, к тамошним военным? Сразу оговорил – никакой сверх-ответственности, просто передать им информацию и каналы контактов, да и не только им, и в Волхов тоже… да и всем, кого в пути встретит. Не торопит, но ответ надо сейчас. Добавил, что решение это и предложение от всех (посмотрел на мента и в свитере)

– Итак, что скажете?


Даша раскраснелась. Ответ она знала заранее, еще вчера… сразу. Но очень с трудом пересохшим горлом вытолкнула «Да»

– Ну, прям, невеста под венец! – заржал Вова.

– Да иди ты – вспыхнув еще сильнее, не сдержавшись, выдохнула и без того разнервничавшаяся Даша. Сначала Митрич, потом тут, а еще этот Дон-Жуан херов – Я те еще за вчерашнее припомню, жаль не видела, как фингал поставили…

– Эт я… упал – потер щеку Вова.

– Таааак… Капитан, опять? – Илья Ильич начал наливаться кровью – Что, не внял?!

– Да, Иль… Товарищ комендант! Все жеж нормально! Ну, выпил немного… Мы должны иметь гражданский отдых – ведь так, товарищи офицеры? – Вова обвел всех взглядом, но некоторое безразличное понимание выразил лишь проснувшийся на секунду усатый в углу – Ну, переборщил… ну, бывает…

– Бывает – бесцветным голосом обронил в свитере – Бывает. Но не у всех.

– Ну… – Вова потупил взгляд – но не постоянно же! Так, изредка… Та шо вы на меня так смотрите, товарищ старший лейтенант! Я и мои ребята носимся только, как угорелые – вон Василя спросите – Вова кивнул на снова задремавшего усача – да шо, вы сами все ж знаете, сами ездите… иногда. Нам надо отдыхать, ну и бывают… эксцессы.

– …Например – стрельба и изнасилование под угрозой оружия, так? – говорил лейтенант в свитере тихо, и все тише и тише, отчего казалось – температура в комнате падает… до уровня тихого подвала с требующего ремонта стенами и опилками на полу – Грабеж и мародерство, причем вовлечение в это дело личного состава группы, личным примером, так сказать…

– Да… какое там! – несколко ошарашено выдавил Вова, но тут же спохватился – Да они же там, на станции… Да все знали… всегда, еще и до того было известно, что они бляди! Да постоянно давали и так, и че! А тут просто выделываться стали…

-…И потому им вполне можно угрожать оружием и принуждать к сексу, заодно с распитием спиртного?

– Да какое оружие! Пиздят они! Не было!

– Конечно – пригрозить бэтээром развалить дом – это ерунда. И стрельба в воздух, и не только.

– Да мы там мертвяка зачистили! Их там есть, по железке ходят!

– Да, привели этих… ну, ладно, бляди и есть, но никакой разницы – привели вы их, и при них мертвяка застрелили, так?

– Ну… так…


Ошарашено молчавший до того Илья Ильич, хлопавший ртом, как рыба, наконец-таки набрал воздуха в легкие и взревел:

СУКА!!! СДАТЬ ОРУЖИЕ! ПОД АРЕСТ!!!

– Да, Иль… това…

– Сдать оружие, тварь!


Вова, побледнев, сел выпрямившись

– Да вы че, все охренели?! Че, меня, баевого афицера, из-за каких-то шмар! Да я! Да кто тогда ребят водить станет! А? Да я!..

– Сдать оружие. Быстро! – комендант вскочил и положил руку на кобуру на поясе.


Вова, с бешеными глазами, медленно потянул руку к кобуре. Даша напряглась – больно взгляд нехороший…

– Во-ва…

Сидящий в углу усач даже глаз не открыл, похоже. Но Вова враз потух, сник, и как-то сгорбясь, неловко, расстегнул и стянул с себя разгрузку с кобурой, безразлично бросил на пол. Вошедшие солдатики вопросительно смотрели на коменданта. «На губу!» – и Вову увели. Повисло молчание. Первым нарушил его толстяк со ждановскими усами

– Да… Дела. Че думаешь с ним, Илья?

– Расстрелять бы падлу… да жалко. Мужик-то боевой.

– В штрафники его – подал голос мент – стрелять нельзя. Права такого нет, чтоб без суда… да и за что… не то время.

– Будут проблемы – сухо ответил лейтенант в свитере – Я предупреждал.

– Может, возьмется за ум? Ценный же кадр…

– Я пригляжу – подал голос Василь – Вместе же чорти-где были… да, такой он… Ну, потекла крыша может немного – а у кого не потечет… Вправим мозги.

– Будут проблемы. Я предупредил – повторил лейтенант.

– Эх, фээсбе, вашу ж мать… вечно вы всех предупреждаете… что ж вы об ЭТОМ всех не предупредили? – с невыразимой какой-то горечью, глядя в окно, произнес молчавший до того военный

– Не было информации – сухо ответил лейтенант – Вообще. Никакой

– Так не бывает, дорогой мой чекист. Не-бы-ва-ет.

– Да… я знаю – сникнув, зло ответил лейтенант, тоже уставясь в окно – Знаю. И тем не менее. Когда появилось что-то, было уже поздно…

-Так, ну, может таки пора поделиться? – сказал Илья Ильич – я все понимаю, секретность, порядок… но теперь-то зачем? Теперь-то все у вас в работе поменялось…

– Ничего не поменялось – лейтенант кивнул на так и лежащую на полу рагрузку – В лучшую сторону – ничего. И не предвидится.

– Так что, так и не расскажешь? Кстати – в Питере тоже неплохо бы знать, и твои коллеги может тоже уцелели…

– Ну.. было бы на самом деле, что сказать… Аааа! Ладно – лейтенант махнул рукой, словно в воду прыгнул – Все не расскажу, да оно вам и не надо… Да и много ли я знаю – кто я такой?

– Ну, ладно прибедняться! Давай, говори.


– …Ну…когда началось, по тревоге-то всех подняли, но поздно… короче, сначала как и везде, потом… тоже как и везде. Центр накрылся, ну, по инструкциям… Но нет таких инструкций. Ввели по плану «военные действия с применением противником…» – а где тот противник? Где действия? Где военные? В общем, дальше началось то, что называют «горизонтальная связь» Знакомые, коллеги… порой просто незнакомые совсем… иногда уже … на краю… передавали информацию. По крупицам – пока спецсвязь работала – как Интернет все менялись, дополняли… В общем… Жопа пришла из Москвы. По всему миру. Там началось, какой-то научный центр…

Такого злого, крепкого и тоскливого мата Даша в жизни не слышала. Коротко и емко все присутствующие помянули и столицу, и светочей науки. Даже захотелось сказать – «А у меня даже высшего образования нет! И никогда не хотелось!» Не стоит ученым попадать к этим мужикам, ох, не стоит…

– Так вот, по всему миру разнесло заразу, ну, люди разъехались, больные… в США, в Европу, в Азию… везде, короче… Ну, это-то вы знаете, а больше – ничего и неизвестно… разве что говорят, уцелел какой-то научный центр, не в Москве – там кто-то, кто первым прочухал, укрепился… вроде как из .. этих… ученых. И внутряки там, фсины, как-то в завязке. Информации точной пока нет, только догадки. Они походу первыми дернулись и отбились, уцелели… кстати и нам тут перепало. Кто-то нашим фсинам брат-сват – дал сигнал – а у нас тут зон-то богато. Ну, вот то, что вояки к нам были – это все оттого. Точно уж не знаю, как оно, с нашими в Петрике что-то нехорошо случилось. А зоны, кстати, говорят… амнистировали. Всех, кого не расстреляли. Вот так вот.

– Однако… А много расстреляли?

– А почти всех по особо тяжким, и рецидивистов.

– Нифигасебе! – присвистнул мент – Это как же так? А по какому праву-то?!

– А ни по какому. «Разгрузили», говорят. Очистили от нежелательного элемента, остальных отпустили.

– …Дела…


Дальше обсуждение пошло как-то вяло, и потом начали обсуждать бытовые вопросы, частные – и Дашу вскоре отправили за документами, обязав явиться завтра обговорить детали. Документ выдали в соседней комнате – обычный военный билет, куда вклеили ее фото, распечатанное на принтере, шлепнули печать, и вписали в звание аж целого сержанта – как объяснил веселый солдатик в канцелярии – «Велено для солидности так!» – ну, велено, так велено. Выдали даже погончики и петлички – ну, и куда? На брезентуху? Но не отказываться же… на форменку присобачить можно, на край-то.

Вышла на крылечко, задумчиво держа в руках книжечку и погоны, пошла по дорожке. У заборчика на выходе с территории стоял «призрак». Только сейчас вспомнила, что хотела спросить про него в комендатуре, да и про цены и Митричево предложение… Ну, не возвращаться же, в самом деле? Даша приготовилась прошмыгнуть мимо «призрака» с каменным лицом, но тот шагнул к дорожке, не преграждая путь, но явно выражая намерение общаться, и держа руки на ремне, сказал

– Доброе утро!

– Доброе – Даша уже не скрывая любопытства, осмотрела его.

– Я, понимаете ли, не местный, так уж вышло. Оказался тут в самом начале… случайно. И вот…. Да, зовут меня все – Альба.

– Альба… – Даша наморщила мозг – с чем-то ассоциировалось…. Что-то из истории или литературы… не, не вспомнить.

– Не герцог – улыбнулся тот – Старая кличка, с юности, производная от имени-фамилии.

– А, ясно. А я – Даша. А, извините уж…. Прикид у вас… Это откуда так? Вы реконструктор?

– Нет – засмеялся Альба – Вовсе нет. Это… так вышло. Если хотите – расскажу…. У меня предложение – я вас тут с утра специально жду, хотел поговорить. Может, пойдем до столовой, позавтракаем, заодно и побеседуем? Вам вижу документ выдали, значит и питание дадут, я-то вот тоже, как и все с оружием – в «ополченцы» записаны.

– Хорошо, пойдемте, я уже завтракала, но за компанию посижу.


По пути Альба изложил свою историю – до всего этого работал он в крупной компании, что торговала пивом, и жил в Москве. Накануне приехал в Питер на какой-то там семинар или что-то типа того – как раз только началось, первые случаи, слухи… И тут его срочно выдернули сюда – один сотрудник, который тут, в командировке готовил контракты на летний сезон по Свирским круизам и прочему – заболел. И контракты подвисли, никого иного не оказалось – и Альба срочно, на такси за бешеные (хоть и казенные) деньги полетел сюда. Больной оказался совсем больной. Едва не покусал, но Альба сумел отбиться, даже оказался в итоге обладателем здоровенного баула с пивом «для презентации». Потом пытался поскорее уехать – но тут-то вся веселуха и началась.


– Ну, в общем, повезло мне что я как-то там оказался, этот чудак меня и заприметил. – уплетая омлет с гренками, рассказывал он – Впустил в школу эту, он там значит, укрепился, учитель, е-мое… Ну и дальше-то все и получилось. Там в школе свой музей есть. Про войну – с советских времен наверное остался. Там тот «учитель» себе пулемет и раздобыл, патронов наменял у охотника. Вот там всем и я прибарахлился – мой-то костюм в хлам просто после всех перипетий жизненных. А там эта форма… что самое смешное – подошла один в один, как на меня шита! И каску, вещмешок тоже там подрезал… ну и автомат. Там из трех автоматов один собрали. Да еще один магазин дисковый и рожок. Ну, не просто так собрали, учитель этот, я так понимаю, хоть и английскому детишек учил, а не эн-вэ-пэ какому-нибудь, но то ли сам копал, то ли собирал по копателям «эхо войны»… в общем, он давно на школьный музей «на случай чего» глаз положил и запасся «ремкомплектами». Затвор непиленный хоть и ржавый – насилу оттер потом, ствол к ППШ, тоже «много б/у»… Правда, патронов-то не было, но мы с ним оттуда пробились, кое-как, а потом он свел со знакомым, из ВОХРа – и оказалось, даже когда вокруг жопа, хорошее пиво творит чудеса. Разжился я патронами – и сразу стало веселее. А потом военные нагрянули. Я поначалу очень боялся, что оружие отнимать станут – но нет, ничего… Народ эвакуировать стали, да еще и «дезинфекцию» устраивали… Ох, как матерились, кто попал под это! Ну, мне-то повезло – потом отменили, просто под душиком помылся… Свой костюм даже и стирать не стал – изодран сильно, смысла нет. Вот так и хожу в этом, раритетном.

– Ясно… а что со мной поговорить хотели?

– Ну. Тут такое дело. Мне домой надо. В Москву. Точнее, в Подмосковье – моих успели предупредить. Они позвонили пока еще связь была – в общем, они вроде уцелели и где-то в центре для эвакуированных, точно уже там разберусь. Вот и думаю… я же тут хоть и при военных «ополченцем» числюсь, с комендантом говорил, что поеду. Но одному-то ехать как-то нехорошо. А я таки немного знаю – пиво, оно, повторюсь, чудеса творит – что вас в Питер отправляют. Вот, хотел напроситься в попутчики до Питера. Вояки-то наши все собирались, да некому, народу-то тут активного мало. А тут вроде так понял что вы поедете… или нет?

– – Еду. Когда еще не знаю… и как, тоже. Тут… ой, в общем, черт его знает… столько всего сразу… башка пухнет.

– А давайте проблемы решать по мере поступления, ага? И кстати – может, перейдем на ты?

– Запросто. Значит – ты едешь домой?

– Да, еду, а что делать.

– Не близко… это ж сколько отмахать надо… я вот… тоже типа домой… и то добиралась – а раньше-то запросто.

– Это что. Я вот подумал – а может, кому домой еще дальше добираться. Через океан, к примеру.

– Это как?

– Ну… например, с Америки. Представь, бизнес там у человека, или работа-учеба… а семья тут. И как ему домой-то ехать? Самолетом ли, кораблем, да потом и тут еще. Так подумаешь, что кто-то с того края шарика домой вынужден добираться – и свои проблемы не такие страшные кажутся.

– Эт да… пожалуй. Да, так вот, о проблемах, по мере поступления. Я так поняла – Митрича знаешь?

– Ну, как не знать… Познакомились еще в городе, а потом и тут встретил, да и дальше, он же такой… везде лезет. Да еще тут по первости, пока со жраньем не очень было – сменял у его хозяек на пиво. Да, так вот, Митрич – жук еще тот. Но я уж слышал – земля-то слухом полнится, особенно в столь тесном сообществе – что ты его из-под молотков вытащила… так?

– Ну… помогла вытащить.. а если честно – оказалась причастна, в нужное время в нужном месте и не более того.

– А уже и не важно, главное вроде как он сам говорит, что спасла и его и Павла, напарника его по мастерской. А еще говорят – Альба лукаво глянул искоса – Что сына его, Сережку, охмурить уже успела…

– Чегоооо?!

– Ну… это не мое же дело… но люди-то говорят…

– В душу ж мать… мне только этого не хватало.. Да, смотрит на меня, как алкаш на водку… Блииин… то-то поди и Митрич… Черт… Я же вообще ни малейшего повода не давала!

– Ну, за что купил…

– Ясно. Ладно. Решим… потом. Пока значит от что. Я в комендатуре запарилась, спросить забыла, а надо бы выяснить – и Даша изложила Альбе суть делового предложения Митрича.

– Угу… ясно… Бобер ушлый… Но, по уму-то, конечно, броневик это вещь. Только на таком ехать… Маловат он, и тесный. Но лучше, чем ничего. И, пожалуй – лучше, чем просто грузовик. Интересно, как они его забронируют? Вот нам бы такой…. Но Митрич поди упрется… и заплатить ему особо нечем. Рации – да, хороший товар… но не настолько. Оружие… но у меня лишнего нету, хотя есть идея… там в музее еще что-то осталось, может глянуть. Учителя этого я знаю как найти, может… ну, в общем, посмотреть надо. Где бы еще такой грузовик достать, чтобы подрядить Митрича и его забронировать? Может и договорились бы… особенно если коменданта привлечь…

– Да где же достать – этот-то случайно получился. Может, обычный грузовик можно?

– Можно… только плохо. Только по дорогам, и вообще, эти, военные – зверь-машины… Уралы, тоже к примеру. Видел, помниться, как они лесовозами работают…


– Лесовозы? – Дашу словно током дернуло – Есть! Есть идея!


…Во дворе кипела работа. С ЗиЛка стащили кузов, от кабины остался только пол и передняя стенка, капота с крыльями тоже не было, бензобаки валялись на земле… Несколько человек суетились, размечая и разрезая болгаркой листы металла и уголки. Сверкала электросварка. Процесс шел. Митрич носился вокруг, как хорек по этажерке, суя везде нос и давая указания. Увидев Дашу, заулыбался и пошел навстречу, вытирая замасленные руки.

– О, Дашенька! Как дела? Поговорили? Чего сказали тама?

– Да, все в порядке. Поеду скоро обратно, в Питер, с заданием… только говорить об этом никому не надо, сами понимаете. А вы, я вижу – за дело-то взялись весьма споро.

– Ну, так, как договорились – сразу и за работу. К вечеру корпус будет, потом и мелочи доделаем, подвеску, рессорки там, амортизаторы, Пашка свою аппаратуру поставит – и завтра к обеду готов будет! И сразу – займемся твоим броневиком – слово «твоим» Митрич сказал вроде и естественно, но не заметить его было невозможно. Ох, жучара, подумала Даша, ну и жучара.

– Ага. Кстати, насчет договора. Мы с вами же договорились, что я продумаю. Так?

– Ну… конечно, Дашенька… а что– что-то не как? – Митрич занервничал и даже пятнами пошел.

-Не-не, все нормально. Только вот что… у меня тут немного другое предложение. Броневичок ваш я вам оставляю, разве что эти дни на нем поезжу. Бензин с меня, там у меня в кузове бочка была, куда вы ее, кстати? – ах, да, – вижу… Так вот. А за эту машину – вы мне тоже из грузовика броневик сделаете. Идет?


Митрич поморщился, пожевал губами… Но все же согласился, начав правда кряхтеть, что и материала-то нету много, и еще что-то, но Дашу это не волновало – тем более что Митрич не отказывался, а просто давил слезу. В утешение Даша пообещала ему, что добавит в оплату свою долю радиостанций и еще чего-нибудь…. Может быть. На том и порешили.

Не откладывая, пошла в дом. Забрала автомат и надела разгрузку, немного перебрала вещи и снова вышла. По пути попался Васька – с равнодушным видом позволивший почесать себя, и муркнув, ушедший дальше. Взяла у Митрича ключи от броневичка, заправила баки доверху, и втиснувшись в тесное нутро, выехала за ворота. Альба уже ждал – с автоматом, в каске, все как надо. С трудом уместившись, он скептически огляделся внутри – «Тесноватые хоромы-то!»

– Ну… пока так. Если получится… Но сначала – к школе?

-Да, посмотрим. Пустишь за руль?

– Запросто


Оказалось не так запросто, выходить было лень, а переползти с места на место внутри гробика броневика было столь же увлекательно, как заниматься сексом в сидячей ванне. Хорошо хоть, кроме того, что Даша со звоном боднула Альбу в каску, никакого другого «травматизьму» не было. Посмеялись зато вволю. На выезде пропустили без проблем, посмотрев документы и записав, куда едут и когда собираются обратно. Предупредили, что военных там сегодня нет, так что лучше быть все время на связи… и вообще не соваться, куда не надо. Пообещали так и сделать, и поехали дальше. В броневичке было темно, узенькие смотровые щели не пропускали много света, и обзор давали очень скупой – но ехать было вполне можно. К тому же перед местом водителя был закреплен плоский эл-си-ди экран, по виду от ноутбука или мини-телевизора, в котором была видна дорога, очевидно, с закрепленной на лобовом листе камеры. Такой же экран был и перед местом, где сидела Даша – и даже более того – перед ней было нечто, напоминавшее перископ, из фильмов про подводные лодки. Разобравшись методом тыка, выяснила – это камера на штанге – и ее, с помощью электропривода, (уж не из стеклоподъемника ли сделали?) можно поднять чуть ли не на метр, крутить за ручки во все стороны, приближать изображение, чтобы рассмотреть получше, и естественно записывать, если надо. И все это было видно на экране… удобно, однако! Пока Даша баловалась с перископом, доехали до города, проскочили под виадуком, и снова придавила тягостная картина разрушения. Чтобы отвлечься, спросила про школу и музей – насколько там годное оружие? Может только на запчасти и пойдет, куда тогда рассчитывать на это…

– Вряд ли там что еще живое есть – ответил Альба, нетороплива объезжая ямы и препятствия – Но оживить можно – того же Митрича напрячь, он оружие любит вроде. Или просто отдать ему что найдем – сам придумает. Да и что там… В основном смотрел я – стволы просверлены… ну, придумает чего. А у пулемета того вообще вроде ствол рабочий был, просто заглушка заколочена, и ударник из затвора вынут был. Учитель каким-то боком знал, что ли. Он вообще… странный немного. Японец.

– Как, – японец?

– Ну, не сам по себе японец, а просто Японию любит, всякое там банзай-суши-самурай, и тэ дэ. Даже прозвище у него… О, богатым будет! Какие люди, и без охраны… хотя, зачем таким охрана-то?


Даша посмотрела на экран – да, пожалуй… по дороге, поперек их курсу, катился странного вида экипаж с не менее странным наездником. На перекрестке остановились, и откинув брезент сверху, выглянули, поджидая. Колесница приблизилась, и Даша ее рассмотрела подробностях. Да уж… Два обычных велосипеда, соединенных бок о бок трубами, рули развернуты вдоль и соединены тягами, сзади на багажниках прикручен здоровенный деревянный ящик, из которого торчит внушительный ствол. Всадник тоже впечатлял – чОрная размашистая одежда, чисто ниндзя, на лбу повязка с иероглифами, из-за плеча торчит рукоятка самурайского меча.

Альба шутливо-церемонно сложил ладони, и изобразив поклон, изрек:

– Коничива, Асакура-сан!


– Хисасибури дэсу, Альба-сан! – столь же церемонно поклоняясь, ответствовал тот. Подъехал практически вплотную, остановился. Снял с носа очки а-ля Гарри-потцер, в тонкой оправе, тщательно протер, вновь водрузил на нос, и теперь уже внимательно оглядел их. – О, какое интересное сочетание, видишь ли, – броневик Митрича, Альба, и молодая женщина.. Альба-сан вы таки не выдержали, и подняли бунт? А где тогда пиратский флаг? А девушка – пленница или сообщница?

– Нет, мы просто только репетируем революцию – вот и пришлось попросить у Митрича броневик – сам понимаешь, без «бгоневичка» – никакая приличная революция невозможна – это выйдет вовсе и не революция, а моветон и сплошная профанация. Всего лишь. А девушку зовут Даша (Даша с улыбкой кивнула), она у нас из Питера, куда вскоре обратно и отправляется. И я с ней. Но есть пока проблемы…Вот и поехали их решать, заодно кстати хотели наведаться в школу – ограбить таки музей… может, там еще что в дело пойдет?

– В дело… – Асакура задумался, почесывая за ухом – Ну, видишь ли, если повозиться в мастерской… и с учетом отсутствия давления статей скучной книги с длинным названием… Нет преград для упорных!

– Вот и мы так решили. Как там, у школы, тихо?

– Не знаю, сегодня не был. А давайте-ка съездим вместе. Я вот сейчас с книжного еду, там, кстати накануне жопы завоз был, новинки, а я и прохлопал, так набрал себе чтива – он кивнул на ящик -– и Петрова, и Берга, и Негатина, даже Круза новое что-то было… с февраля обещали – и только привезли, лентяи. А я до зарплаты и не заходил. Да, так вот, я, видишь ли, как раз хотел в школе еще кое-что забрать – в Свирьке детишек получилось немало, а учебников нормальных нет. А еще в монастырь звали – там разместили детей из детдома, тоже значит надо… Так что поехали, не гоните, и я за вами вполне поспею.


…Музейное барахло заполнило немалый объем в броневичке – пара винтовок со штыками, два разобранных автомата, тяжеленный пулемет, напоминавший видом перфоратор, как сказал Альба, авиационный, сверхскорострельный. Венчал все это классический «максим» на колесиках и со щитком – Асакура сказал, что, похоже, у него даже ствол целый. Мелочь вроде нескольких пистолетов не в счет, хотя Альба с Асакурой, рассматривая их, столь страдальчески морщились, что ясно было – не рабочие. Но тоже взяли. А еще учитель притащил ржавенькое длиннющее противотанковое ружье – по его словам, если оно в порядке, воякам пригодится. Альба усомнился, но тот ответил, что и патроны у них есть, и как применить догадаются. Эту дубину просто привязали сверху. Впрочем Даша в этом не участвовала – ее, памятуя об случае с Митричем – оставили сидеть в машине и наблюдать за окрестностями. Завершив погрузку (а кроме железа натаскали много книг), уселись перекусить. За бутербродами Альба с согласия Даши посвятил учителя в их планы – и тот выразил желание поучаствовать, посильно помогая, но «со своим интересом». Ну а почему бы и нет? Постепенно освоившись, Даша стала расспрашивать Асакуру, выяснив, что столь странного вида пулемет – всего-навсего Дегтярев-танковый, но со штатным комплектом сошек для пехоты, а Асакура – это какой-то там древний императорский род …или династия?… Короче, что-то исконно японское. Потом спросила про велосипед– откуда такая конструкция?

– А… это. Это не моя идея, видишь ли – это сосед по даче, царствие небесное, три года как помер, придумал. Он алкаш был. Тихий, даже хороший. Дети неплохие, хозяйственный. Не пропоица. Но пил. До свинячьего состояния. Потом придет в себя и снова золотой мужик… да и от пьянок его никому вреда не было, кроме него самого. Потешались все, да выручали, там до дому довести-дотащить. Ну, вот он такое себе и придумал, в город ездил. Сначала связал просто досками какими-то, потом трубы сделал. Так и ездил, видишь ли – и везти сумки проще, и сам не падает – тихо-тихо, и до дому добирается. У него даже велосипеды были разные… ну, какие нашел, видно. Последний год даже моторчик себе приладил, но пьяным – ни-ни! Только педалями. Говорил – Я так себя контролирую! Я кстати тоже моторчик думал, современный…

– А так это ты для того хочешь с Митричем сторговаться? – хмыкнул Альба.

– Э, не. Это я и сам… только моторчик надо… ну, эт потом прикинем… А Митрич мне… ну, если срастется, то велосипед дело хорошее, но он, видишь ли, пару лет назад охотникам из старых машин багги сделал… ну, такую каракатицу на толстых колесах. Даже по болоту и по льду ходит. Вот и посмотрим, может на такую и получится, если что.

– Ну… тогда допиваем кофе и поехали. Потихоньку, не торопясь, тебя вообще на буксире потянем…


На буксире долго – не вышло – и пришлось оставить велосипед у самого съезда с шоссе – а Асакура перебрался к ним, устроившись «десантом», наполовину торча из кузова, грозно водя по сторонам пулеметом. Впрочем, это довольно быстро его утомило – дорога на лесозаготовки, где работал брат, была разбитая, и трясло немилосердно. Ехать пришлось не быстро, но все равно выматывало.

То, что впереди, в «поселке лесорубов» все совсем не так, как в городе – стало ясно километра за три. Тогда попался первый мертвяк. Асакура негромко выругался, прилаживая пулемет, Альба тоже скривился, глядя в экран – ну, да, подумала Даша, они тут все же не привыкли к этому, тут несколько иная жизнь… грохнула короткая гулкая очередь… да, стрелок с самурая… или просто трясет сильно? Альба дернулся и машина, пискнув колодками, остановилась.

– Не попал? – задумчиво спросил сам себя учитель.


– Попал. Все три. Точно за шиворот. – Альба расстегнул ремень и вытряхнул из гимнастерки гильзы – очень остроумная конструкция у этой митральезы, очень.

– Гм… чорт. Забыл. Я вообще-то, видишь ли, гильзы на перезаряд собираю – и несколько сконфуженный почитатель Японии, повозившись, извлек из поясной сумки, и присобачил к пулемету снизу холщовый мешок – Вот так, штатный же…


Альба тем временем, привстав, прицелился и выстрелил из своего ППШ одиночным – и мертвяк осел на обочине. Альба сел обратно, несколько нервно проведя рукой по лицу. Подъехали ближе, Даша со страхом и надеждой высунулась посмотреть на мертвеца – нет, незнакомый… гость с юга, там их человек двадцать работало… Дальше встретили еще пару, таких же – тут постарался реабилитироваться «японец», и довольно успешно. Он похоже вошел в азарт, и требовал «Еще, давайте их сюда!». Ну, говорят, при стрельбе из пулемета – так со многими бывает, подумала Даша. Немного поднавострившись и успокоившись, стрелял он с малой дистанции, а Альба притормаживал по команде, да плюс к этому возможности камеры – и Даша оба раза еще до выстрелов видела – это такие же несчастные гастарбайтеры. Вот и полянка «поселка» – четыре вагончика жилых бытовок, еще два контейнера – для начальства и для имущества, навес… а дальше – то, зачем и приехали неровный рядок техники, три трелевочника, несколько лесовозов, в том числе и нужные. Отлично! Даша стала выбираться, снимая автомат с предохранителя.

– Эй! Куда? Там же эти… зомби!


Действительно, на территории стояло несколько мертвецов… пять-шесть, наверное. Даша даже не сообразила – а чего такого – до них метров тридцать, и только начинают просыпаться – три человека, автоматы, патронов немеряно…

– А чего ждать? Сейчас их завалим, и зачистим территорию, ага?

– Ну… давай-ка лучше с брони. Так проще и спокойнее – невозмутимо ответил Альба.


Альба тронул машину, подъехал поближе, и они все вместе приступили к отстрелу. После первых выстрелов мертвяки оживились, а из-за вагончиков вылезло еще столько же – и довольно-таки резво пошли к машине. Учитель в азарте сыпал длинными очередями и орал что-то, Даша решила, что это может вполне быть японский… на английский-то не похоже. А на что похоже – такого учителя обычно не говорят. Альба невозмутимо стрелял одиночными, попадая довольно часто. Сама она дала две короткие очереди, свалив одного мертвяка, а потом решила поберечь патроны на подстраховку. Все это продолжалось неимоверно долго, но закончилось очень быстро – несколько секунд стрельбы и истинно японских (надо надеяться) выражений – и …мертвая тишина. Асакура со звоном защелкнул новый диск, Альба тоже сменил магазин, на них глядя, сменила и Даша.

– Ну? Вперед?! – Асакура перемахнул через борт, приземлился, чуть не завалившись, и двинулся вперед, на полусогнутых, хищно водя по сторонам стволом своего орудия смерти. Эк его вштырило-то, подумала Даша, он же сейчас врукопашную с мечом своим пойдет. Очевидно, схожие мысли пришли в голову Альбе, отчего он запел, и Даша не упустила случая, подпевая:


…В эту ночь решили самураи

Перейти границу у реки…


И оба, снимая напряжение, заржали. Асакура недовольно оглянулся, но потом тоже заулыбался, подхватив шутку

– Так, видишь ли, нет же у нас с Японией речной границы!

– Как нет? Че, правда что ли? – всерьез спросила Даша, вдруг сообразив – Япония-то и впрямь вроде на острове – А про что песня тогда?

– Уууу – злорадно осклабился Асакура – Деточка, а как у нас обстоят дела со знанием истории?

– Спасибо, не ваше дело – вспыхнув, ответила Даша. Чорт, надо же было так подставиться… ну, не люблю я историю, и в школе больше тройки не имела!

– Ничего, я потом расскажу – похлопал ее по плечу Альба – Ладно, пойдем и мы тоже.


Зачищать оказалось особо некого – все и выскочили, в жилых вагончиках никого не было, и в контейнере для начальства – тоже. А вот у контейнера склада, под навесом… Даша напряглась, еще не понимая толком – только потом сообразила, после – что именно насторожило – груда костей. Но это все рассмотрела уже потом – а тогда мозг сжался в комочек, страхом подавая сигнал всему телу – опасность!

– Осторожней! Назад! – И Даша сама отскочила к остальным, шаря стволом по сторонам – Тут мутант!

– Кто? Какой…


Заскрежетало по железу, на крыше контейнера возникла фигура, и прыгнула. Даша даже разочарованно хмыкнула – не, не самое страшное, видала и хуже. Экий недокормыш, просто здоровый такой, не монстр ниразу… но остальные так не думали. Альба вдруг выучил японский, ибо выражаться стал точно как Асакура давеча. А тот и вовсе перешел на русский, теперь уж без сомнений. Но все же испуг-испугом, а три автомата – это три автомата.

Товарищи Калашников, Дегтярев и Шпагин хором исполнили стаккато «Вы жертвою пали в борьбе роковой». Приземлившийся метрах в пяти от них прыгун покачнулся, и, постояв нелепо секунду, трясясь под ударами пуль, опрокинувшись, завалился на землю. Даша судорожно сменила магазин, и всадила еще одну короткую очередь, прицельно, в голову. Все.


…– Крайне высокая результативность огня. Крайне. – Альба был невозмутим, как сенбернар – из двадцати (половина новехоньких!) бензопил – застрелить четырнадцать практически насмерть – за три секунды – это или везение – но мы отвергаем всяческое мракобесие и фатализм, или – четкий расчет, верный глаз, крепкая рука и не-ве-ро-ятный профессионализм. Между прочим – чуть левее все забито всякими ватниками и старыми валенками. А правее – пустыми канистрами и прочим хламом.

– Ну… ладно… и что осталось – годится. Бензопила штука полезная. – как-то пыталась сгладить Даша, глядя, как Асакура носится вокруг туши мутанта, словно эрдельтерьер вокруг медведя, матерясь и пинаясь.

– …От сволочь, а?!

– Да ладно. Все равно и не думали же об этом, главное – машины целы, это главное – пыталась урезонить его Даша.

– Да я его… – тут он снова перешел на свой японский, решила Даша. Наверное, рассказывает, как должен был пройти поединок с мутантом по кодексу буси-до.


Он уже намеревался отработать на туше приемы рубки мечом, но Даша заметила, что, поскольку вроде как – такое тут редкость – надо бы притащить в поселок и сдать военным. Альба в принципе согласился, сказав, правда, что придется повозиться. Постепенно стресс как-то прошел, но решили все же немного «принять допинга» – в контейнере для начальства нашли непочатую чекушечку «Рижского бальзама» – отличное противострессовое. Ее и раскатали под остатки бутербродов и яблоко. Сразу стало веселее. Еще до того, как обследовали склад, ни обошли всю территорию, убедившись, что больше нежити нету – а Даша заодно убедилась, что все упыри – незнакомые или неместные. В машине брата, здоровенном Вольво, аккуратно лежала рабочая одежда – ну, с учетом того, что у родительского дома его зубила не было, тут тоже нет, вообще на пятачке где обычно была стоянка пусто – значит… Не, конечно, мог быть у очередной девки – Даша уже запуталась которая там и сколько их… Но тем не менее. Как-то полегче.

А главное – машины. Кроме, несомненно, хороших но сейчас не очень подходящих Вольво и МАНов, стояли два Урала, один с манипулятором, другой с седлом. Посовещавшись, решили брать оба.


Один отдадут на бронирование Митричу, а второй – раскинув «на всех» сдадут ему же в оплату всякого. Уж можно не сомневаться, такая машина, с манипулятором и прицепом – стоит немало. Даша в коммерцию не лезла, но мужчины решили, что надо позабрать и все прочее – и бензопилы, и те самые ватники и валенки – все сгодится. Даже топоров и прочего имущества набрали. В броневик, конечно, почти ничего и не влезет. Но в кабины Уралов набить, чего пустыми ехать. Асакура еще сказал, что надо не забыть подобрать велосипед.

– На кой он тебе теперь? – спросил Альба – Митрич за эту кракозябину тебе знаешь, какую багги соорудит?

– Э, не путай теплое с жидким! – когда-то он еще сделает? А ездить надо. Да и неплохо на велике. Моторчик если получится – вообще прелесть – по дороге катить можно. А так – если что, от мотора не зависишь. И все быстрее и легче, чем пешком. И увезти можно много. А еще, видишь ли – тихий он. Митрич и на броневике попал в засаду, чуть не погиб – а я уже дважды в городе – вовремя услышал, и не полез. Велосипед это вещь. Финны-то тут и под Питером – всю войну на великах гоняли. Даже в сорок четвертом, когда наши наступали – егерей с Выборга своим ходом на великах за полсотни кэмэ перебросили и сразу в оборону. Не, не брошу, пригодится!


Рулить броневичком по грунтовке оказалось не так-то и приятно – все же вес чувствуется, идет поплавнее, чем простой козлик, но и рулить тяжелей, тем более усилителя тут нету. Мужчины галантно взяли на себя управление лесовозами, оставив ей вести броневик, но, похоже, это было не лучшим решением Во первых, Альба-то в силу характера ехал спокойно, а вот учитель уже пару раз сшиб какие-то пеньки-гнилушки по обочине. Причем второй раз, похоже, намеренно. А во-вторых, вести броневичок на скорости – вовсе не так приятно. А Уралы-то припустили, ибо там все ощущается по-другому – и гнали под сороковник, так что рык и звон стоял на весь лес.

На шоссе стало лучше, Даша вышла вперед и на подходе связалась с военными по радио – шаривший в этом Асакура просветил как разобраться с рацией, заодно рассказав (когда узнал, что у Даши имеется неплохая «доля» в рациях), как бы и ему хорошо такую… хотя бы даже пока что просто на велосипед. Велосипед, кстати, таки он подобрал, и привязал на свой Урал. На посту тот же пьяный мент долго и бессмысленно осматривал Уралы, тыкая пальцем бок топливного бака и огромные колеса – наверное искал чего-то, пока его бережно не увели в будку два молоденьких лопоухих солдатика, где он снова благополучно выпал в свою реальность. А военные пропустили не глядя, только записали. Перед комендатурой остановились и Даша гордо прошествовала до коменданта, изложив там суть вопроса, а потом они все вместе позировали восхищенной публике рядом с тушей мутанта. Его там, в лесу, превозмогая брезгливость, завернули в тент, и погрузили на Урал – и действительно, возились не зря. Комендант объявил, всем троим, благодарность, и велел своему заместителю, тому, со ждановскими усами – организовать исследование и ознакомление всех, а Дашу просил потом еще раз и подробно рассказать, что ей известно об этих тварях. Когда же мужчины принесли и «торжественно передали» некогда грозное противотанковое оружие – вообще все стало напоминать голливудский фильм. Прибежавший тут же откуда-то, едкого вида мужичек в застиранном камуфляже, поморщившись, вынес вердикт, что стрелять оно вполне сможет, пусть и не особо точно, но хватит. Комендант расцвел:

– Ну, братцы… даже не знаю, как вас и благодарить-то теперь…

– Лучше – матерьяльно! – в один голос гаркнули Альба с Асакурой, а Даша просто кивнула.

– Ээээ… ну, да… а чем?

– Патроны – сказал Альба

– А мы еще подумаем – сказал Асакура

– Да – снова кивнула Даша.

– Ладно! – махнул рукой, улыбаясь, комендант – За такое, на радостях… А машины эти откуда?

– Это… моего брата, с работы – решила, не вдаваясь в подробности, немного напустить тумана Даша. И добавила, расставляя точки над Ё – А теперь – наши.

– Ну… ясно. Хорошо.


Машины решили сразу к Митричу не везти. Ясно, слух пройдет, но все же. Асакура предложил поставить во дворе занятого им маленького домика – хозяева то ли пропали, то ли уехали, то ли и приезжали редко – но никто не возражал, и учитель «прописался постоянно». Он заверил, что «никто не тронет, тут, видишь ли, уже немного в курсе, что не надо» Альба хмыкнул:

– Ну-ну, конечно… в прошлый раз даже патруль вызывали…

– Ну… знаешь, как говорят окулисты, кто старое помянет… кстати, а не испить ли нам… чаю? А?


И учитель, должный нести свет знаний и сеять разумное, доброе, вечное, издал губами характерный пищащий звук, сопроводив его не менее характерным жестом.

И, как ни странно – никто не отказался.


* * * | Ещё один человек | cледующая глава