home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



7.

Дашке было плохо.

Во всех смыслах.

Прежде всего…. Хотя какое теперь прежде?

Прежде всего потому что вокруг была самая что ни наесть реальность. Господи, как иногда можно мечтать о кошмарном сне! Наверное да, плохо прежде всего потому что все так как есть.

Адреналин ушел и навалился откат. Было очень плохо.

Еще было холодно – на воде столь милый питерцам вечный балтийский сквозняк особенно сырой, и продирает до костей. Ну, это скоро привыкнется.

Болела нога. Очень сильно. Натруженный за день и без того больной сустав сейчас горел огнем. Любое движение стопой вызывало острую и в то же время тягуче-противную боль.

Разула ногу, закатав штанину джинсов, надетых поверх форменных брюк, потом брючину, опустила горящую стопу в ледяную воду. Вроде бы нельзя так, но стало легче. Подержала, вынула, обтерла одноразовой салфеткой. Полегчало. Таблека Пенталгина – третья за день… хотя уже не помогает практически.

Еще было плохо потому что страшно. Страшно плыть на резиновой лодке по битому льду. Она вообще боялась глубокой воды, плавать научилась только прошлым летом. А уж в апрельской ледяной воде…лучше не думать.

Что еще плохо? Да почти все…пожалуй надо посмотреть, что хорошего есть. Так будет проще, потому что быстрее.

Что хорошо?

Жива пока – уже главное счастье в теперешней жизни. Много кто к сегодняшнему надвигающемуся вечеру в этом городе такого счастья уже лишился. И еще многим и многим предстоит лишиться в ближайшие часы и дни. А она пока жива. И это хорошо.

Есть оружие – это второе главное счастье на теперь И тоже многие и многие из тех кто имеет первое счастье – этого второго лишены. И оттого скоро большинство из таких – расстанется и со своим первым и главным счастьем – жизнью. А у нее есть шанс. И патроны есть – немного… меньше чем хотелось но больше чем могло бы быть. Спасибо, парни из ормага помогли (интересно, помогли бы они мужику в такой ситуации? – мелькнула мысль).

Даша Погладила по стволу свое оружие, Мурку, МР-133, недорогую но хорошую помповую гладкостволку Ижевского завода. 12 калибр, четыре заряда, ствол пятьдесят сантиметров, обычный удобный приклад. Не вундерваффе, но обычное оружие, так сказать – «с неопределенным артиклем». Такому место в каждом доме «на всякий случай».

На какой? А вот на такой… и не надо говорить «да кто ж знал-то, что так случится! Знал бы, так уж!…» А вот у кого было оружие – тому и знать не надо было.

Сама хотела такой ствол, да вот все у нас хорошо с законом оружейным, кроме прописки и всего что с ней связано. А участковый не пропустит сколько сможет – полученные звиздюли помнить будет еще долго, хотя много лет прошло с той послешкольной вечеринки. А нечего было тащить «на освидетельствование» в отделение и в кабинете пытаться лапать. Из-за него отчасти и в Питер перебраться пришлось…

Прежний владелец Мурки прицепил к ней ремень с патронташем – неудобно, конечно, но зато всегда оружие с минимумом припаса хранится. Десять патрон – это немало. Хотя и нарущение так хранить – да ему то уже все равно. Да и не помогло ему это, судя по всему – он так ни разу и не выстрелил. Наверное забежал домой уже покусанный, схватил ружье и поехал куда-то, скорее всего – кого-то выручать. Не доехал. А может и доехал, неизвестно. Но он так и сидел в Мазде, а Мурка лежала на заднем сидении. Она тогда пробиралась с ребятами из ормага к мосту, осторожно озираясь, держа разделочный топор наготове. Этот топор – самый обычный, в общем, просто мясо им разделывали в магазине – уже выручал ее, и оружием был надежным. Но когда она увидела ружье на сидении авто, мимо которого проходили, и из которого на них тупо таращился упырь – даже не поверила своему счастью. Она почти не думая распахнула дверь, благо она не была блокирована, схватила ружье и вновь захлопнула. Мертвец лишь успел обернуться, и вновь затих. О патронах она тогда и не подумала, да и вряд ли ребята не помогли бы – им и самим лишний боец только в радость. Сами они шли навьюченные сумками и оружием – на машине в этом районе проехать было уже не реально, даже тротуары были забиты машинами. Они лишь одобрительно хмыкнули, увидев как ловко она вооружилась «Молодца, девка» похвалил пожилой дядька. Она быстро зарядила Мурку, благо все знакомо, и сразу из не то чтобы обузы, но неполноценной единицы – стала нормальным бойцом их небольшого отряда.

А вообще этот ремень с патронташем был неудобен, и она сменила его на простой автоматный, обмотав полосками ткани карабины. Оставшийся ремень-патронташ теперь очень удобно пристроен наискось на груди. В нем десять картечью, да еще пачка таких же, еще десять, в рюкзаке – подарили ребята. Да четыре «в наследство» – с пулями стальными, написано на гильзах – «Удар». Ормаговцы хвалили, сказали – «оставь на серьезное что – замок сильный выбить или типа того». Мол, считай бронебойные. И с ними россыпью по карманам двенадцать штук дроби девятки со спортивной навеской, двадцать с небольшим граммов. Хорошо что помпа, такие кушает и не давится – а полуавтоматы у ребят такое не так любят. А уж на небольшом расстоянии упырю хватит и спортивной навески. Еще четыре таких же в магазине и один в стволе. Эти, спортивные – в первую очередь пойдут.

Дашка опять погладила ружье – оно ей определенно нравилось. Нетяжелое, удобное, и резинка на прикладе очень кстати, несильно бьет. И зовут ласково – Мурка. Вот так – Дашка с Муркой. Хорошо.

Еще что? Топор. Нож. Она всегда его носила, уже давно вошел в привычку – простенький складышек, с фиксатором, с широким прочным лезвием и снятыми щечками рукоятки – плоский и надежный. Носила она его не для «самообороны», хотя случись что – пожалуй бы он лишним не стал, но главное – он был очень кстати в быту, причем всегда неожиданно, когда и заранее то не подумаешь о таком. Но от упырей он совсем не поможет. Топор – да, другое дело. Но все равно это все – хорошо.

Одежда – хорошая, крепкая. Форменку снимать не стала – хоть порой и жарковато – но сейчас в самый раз, а уж ночью… Ну и лишний слой от укуса все же лучше. Пальто оставила в магазине – жаль как, красивое такое было, но куртка покойного грузчика была практичнее – размером великовата, но ничего. Крепкая невзрачная куртка, смахивающая на милицейский бушлат. Кроссовки. Перчатки – две пары – х/б и поверх брезентуха – тоже из разделочной. Небольшой рюкзак, из магазина со своими вещами из сумки, и сумка из под лодки – а в ней пакеты с едой.

Еды много, консервы, сухофрукты, орехи, шоколад. Вода – полтора литра в сумке и две по ноль-шесть в рюкзаке. Давно пришла к тому что модные фляги в походном быту неудобны – пластиковая бутыль не хуже, но легче, да и выбросить или потерять ее не жалко.

Связь. Со связью хуже. Одна черточка на батарее – немного. Но видно что свет в окнах горит, электричество есть – это просто в «Форте» что-то случилось. Так что решим.

Транспорт… транспорт это отдельная песня…Но пока есть – и это хорошо.

Ну а вот на этом, пожалуй запас позитива исчерпан.

Дальше опять начиналось сплошное «плохо».


Плохо было с родными – отец, и так то закладывавший неслабо ушел в запой и со вчера ни слуху ни духу… ну, Бог судья – последние годы он похоже сам выбрал себе путь. С матерью поговорила еще утром, но она не очень поверили – на работу все равно пошла. Мобильный она не носит с собой – боится. В Лодейном Поле в последнее время стало очень много наркоманов – а они совсем краев не видят, могут покалечить и убить и за недорогой телефон. (Переезжать мать отказывалась…. Да и куда? То есть место-то нашли бы но и работы не найдешь, да и вобщем – насмотрелась на такую жизнь – не всегда это в пользу…) В общем мать обещала отзвониться, как придет домой, а пока мол будет очень осторожна. Даже прихватила с собой тяжелый молоток. Уже неплохо. С сестрой поругались недавно, на звонок она не отвечала. Брат на работе, за рулем – он трубку не берет принципиально, выключает. Послала обоим СМС, пока не ответили. Но ладно, ничего еще не значит.

Плохо было с планами на будущее. Цель была вполне конкретна – добраться до дому и выручить Леху. То, что придется выручать – сомнений не было. Не боец он. Неплохой парень, на самом деле – и не особо трус – но вот не боец. Не умеет и не может. Хотя и в спортзал раньше ходил, чем-то рукопашным занимался – ну это практически каждый парень в молодости проходит… Вот только спорт или прикладное что – требует постоянных усилий, причем над собой. Она то уж по себе знает, проходила. А вот у Лехи с этим проблема, да. Его бы в армию…. Если бы попался толковый сержант, как брат рассказывал – стал бы человеком. Ведь не дурак, память очень цепкая, порой, когда разговоришь – начинает рассказывать интересные вещи – слушала открыв рот – самой то такое откуда узнать в убогом Лодейном? А тут все же Питер, Эрмитаж, Русский музей… Как ей нравилось ходить по их залам! А пару раз знакомые отдавали экскурсии абонемента (сами не могли сходить) – по Эрмитажу. Кроме того что сами по себе экскурсии очень интересные, но и проходят они – после закрытия музея. По пустым залам. Непередаваемые ощущения, запоминаются на всю жизнь…

Даша тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Передернулась, представив во что ТЕПЕРЬ превратился Эрмитаж… там ведь всегда днем полно народу…

Да, так вот – Леху надо выручать. То, что он сможет выполнить поручения – купить все необходимое и заправиться – Даша сомневалась. Не стала спрашивать про машину – н отчего-то подумала что не удивится, если та окажется не на ходу. А ведь умеет, сцуко. Его отец ему много рассказывал, и но все неплохо запомнил. Однажды когда ездили на шашлыки он в пару минут помог молодым ребятам на «копейке» – те беспомощно смотрели под капот, разряжая аккумулятор бестолковыми попытками «авось завести». Леха посмотрел, попросил еще раз провернуть стартер, хмыкнул, прикрутил им отгнивший низковольтный провод зажигания (Даша и сама неплохо разбиралась в машинах – отец был до пенсии водителем лесовоза, и ее с трех лет часто брал с собой на работу) – и вскоре жигуленок обрадовано зафырчал, а парни пришло в восторг.

Плохо только что Леха как губка впитывал не только хорошее и полезное, но и льющиеся отовсюду интеллектуальные помои. Дом-2, поток порнухи в Интернете (слава так называемому Богу, что обошли его стороной компьютерные игры!), а самое главное – это его теперешние друзья. Раньше он общался с ребятами другого плана – они ходили в спортзал, ездили за город, учились трелять и жить на природе. И вообще крепко, по-настоящему дружили. И девченки в компании были подстать – их вполне раноправно считали «сестренками». Но постепенно, забрасывая из-за лени занятия над собой – Леха стал скатываться к совсем другим знакомствам. Появились какие-то мутные хмыри, топорщившие из себя невесть что, хотя Дашка видела что она и сама бы случись что размазала бы их тонким слоем, не говоря про парней из спортзала. А послушать ЭТИХ – так они весь мир известно на чем крутят. Все они «чиста временно» и «типа, случайно вышло» без денег и с битой мордой. Причем либо «нас подставили , суки!», либо они опять кого-то «чиста, пожалели». Естественно, всегда «мы всех потом реально нашли и от..ли!» Общаться с ними было противно, тем более что и внутри их сообщества отношения совсем не похожи были на нормальную дружбу. Если Леха перебирал и они притаскивали его домой – то норовили «пока он дрыхнет, доставить о…енное удовольствие!» Приходилось пару раз объяснять не только словами, но Лехе ничего не говорила – отчасти из за того что боялась что он все равно ничего не сможет сделать, только лишние неприятности наживет. Ничего, сама справлюсь, не впервой.

Даша вдруг подумала, что она слишком его баловала. Нельзя наверное парня так расслаблять. Вот он и отвык решать что либо сам. Но так хотелось чувствовать себя полезной ему! Он на самом деле был для нее очень дорог, наверное это действительно судьба – увидев его впервые словно поняла – «Этот – мой!». Но все же правда – мы ответственны за тех, кого приручили. Сама виновата, разбаловала парня. А он добрый в общем и доверчивый – верит всему и всем. А вот кто поумнее из его новых «друзей» – этим и пользуется.

Даша вспомнила Артура, эдакого «короля» их кампании. Его вполне однозначные взгляды на нее. Ох, вот кому она бы вломила с особым удовольствием! До хруста в костяшках, и пусть потом неделю кисть болит. Эдакая мразОта.

Гонять надо было Леху, постоянно гонять. Держать в тонусе. Вот выберемся из этой жопы (выберемся, обязательно!) – ух, я ему устрою. Нет армии и толкового сержанта – я за него стану. Он у меня пОтом умоется. И еще всем покажет.

Хороший он у меня, люблю я его, дурака.


Да, ладно, это все хорошо. Плыть на лодочке, неспешно несомой течением. Льда немного, и он для этой китайской поделки (судя по всему рублей тыщи за три, из Ленты-Окея) неопасен. Скорость небольшая, точнее практически нет ее – плывем вместе со льдом. Да и сидит неглубоко, рассчитана то на троих лодочка. И материал прочный, ПХВ.

Вообще неплохая игрушка. Надувное дно, двойной, внешний и внутренний, надувной борт. Две надувные подушки, весла, насос. А больше ничего и не надо. Есть даже якорь и двадцать метров веревки. Идиллия – плыву себе и рассуждаю о жизни…


А надо думать конкретно. Что делать дальше. Сейчас – понятно, дойти до устья Черной речки, а там вверх. Против течения, но буду надеяться что оно не очень сильное. А вот дальше, на берегу…. Глупо строить планы. Но общий смысл такой – нужна крепкая тяжелая машина. Чтобы пробиться через пробки. В центре все забито – обычные пробки стали смертельной ловушкой для многих. Да и выезды из города вполне могут быть забиты – одно ДТП – и если станут ждать ДПС, то пробка образуется моментально. А уж там… один упырь – и началось. Хорошо хоть в новых районах просторнее – дворами, тротуарами…. Но выезды за кольцевую железнодорожную ветку сильно ограичены. Либо под либо на мост. И насыпь с канавами – танк не пройдет. Дааа, веселенькая картина. Случись что на переездах – и привет, стоим все. Мышеловка. Большая такая. Внутри ее – крутись сколько хочешь. Пока жив.

Но вариантов нет. Она собственно и оказалась-то тут именно потому что другого варианта не было. Хорошо бы было добраться до Крепости, там как-нибудь оснастится и потом отыскать транспорт и приехать за Лехой. Или еще как. Но этот вариант для нее был нереален…

Даша вспомнила как все ЭТО для нее началось…


Пришла на смену в восемь, день начался обычно. Через два часа случилось ЧП – прямо в зале умер покупатель. Упал на пол, когда подбежали он уже не дышал. Сколько не пытались неумело делать массаж седца и даже искусственное дыхание – так и не помогло. Она в это время лихорадочно набирала «скорую» – но там было постоянно занято. Стала звонить в милицию – в ближайший райотдел – но там ответили странно – сразу заорали – «Если у тебя тоже, – мертвец ожил – разбей ему голову, быстро, не дай никого укусить, понял?» и бросили трубку.

Сильны правоохранители – так нажраться на дежурстве, в 10 утра. Все же записывается. Выпрут со службы. Даша набрала ВОХР, ждала ответа. От покойика все уже отошли, старались быть подальше от этого места, постепенно занялись своим делом. ВОХР ответил с четвертой попытки – испуганным голосом сообщил что никто приехать не может и предложил оставить информацию и данные, что Даша и проделала. Уже отключая трубку услышала дикий визг – и увидела как «покойник», покачиваясь бредет к истошно визжащей дамочке с вульгарным макияжем.

А дальше произошло то, чего невозможно было ожидать – «покойник» вдруг схватил дамочку и вцепился ей в горло. И начал ее есть, отрывая куски, завалившись вместе с ней на пол.

Даша отвернулась, и согнувшись освободила желудок от завтрака. Большинство очевидцев проделывали то же, причем многие даже прямо на себя. Однако Даша вдруг сообразила – что бы это ни было, сейчас это ее работа, и она ОБЯЗАНА задержать этого ненормального. Она бросилась к нему, на ходу доставая электрошокер – это было единственным «оружием» которое она имела на службе. Наручников им тоже не полагалось, но она по совету товарищей имела при себе несколько длинных больших электротехнических жгутов для связывания кабеля – они неплохо заменяют наручники, если уметь использовать, пару раз уже убедилась в этом.

Подбежав – ткнула разрядником в шею «маньяка» Однако разряд не оказал ожидаемого эффекта. Выматерившись вслух (ну ведь проверяла батареи!) Даша дала еще несколько (зная что это нарушение, и если «маньяк» умрет, то у нее могут быть серьезные проблемы, но лужа крови заставляла действовать именно так. Да и тетка уже вроде не дышит… ) – и хотя ожидаемого не произошло – «маньяк» не рухнул в отключке – но он кА будто замер. Не долго думая, Дашка отработанно схватила его за кисть (Боже, он же холодный! Он же труп!), притянула вторую, заворачивая руки за спину, благо стоял удобно, на коленях – как на занятиях получалось – ловко затянула на запястьях жгут.

Уфф… Рядом уже стоял Петрович, грузчик, несильно пьющий коренастый смышленый мужичонка лет за-пятидесяти.

– Увязала? Молодец… я уж хотел – он показал топор в руке.


Ага, только и не хватало, не понимаешь ты что бы ты себе тогда заработал за геморрой на старости лет. Хотя… Да, тетька то похоже – того, подумала Даша.


– Надо срочно ментов звать. Это же …(тут Даша сказала, что это именно, причем добавив, что – «полный»). Только не дозвониться до них.

– Ага, доча – Петрович ее всегда так звал – давай беги если не дозвониться. Я пока его покараулю.


Даша кивнула. «Маньяк» словно оттаивал – начинал шевелится и пытался встать или подползти к тетке. Петрович прижал его к полу

– Доча, принеси-ка с подсобки скотч – спеленаем-ка его.


Даша побежала в подсобку. Схватила рулон широкого скотча и они с Петровичем начали перематывать «маньяка». Причем тот по ходу дела вцепился в рукав ватника Петровича, явно желая ухватить за руку.

– Оттыжкакаясукаепанарот!…прости, доча – выругался Петрович.


Аккуратно перемотали скотчем челюсть «маньяку», оттащили и усадили в сторонку под окно, чтобы не мешал посетителям. Хотя они стремительно покидали магазин, косясь на труп в луже крови. Похоже, сегодня день закрыт. Вот-вот появится начальство и вот тогда пусть сами и отдуваются – ясно же что надо закрывать…

Додумать не успела – новый крик в зале. Тетка медленно поднималась из лужи крови. Даша шагнула вперед и наткнулась на ее взгляд. На нее смотрел не человек. От взгляда этого существа поджимало желудок и холодела спина. Тетка медленно, качаясь, двинулась к ней, а Даша словно застыла, глядя на нее, не соображая что делать. Наверное, она бы и не сделала ничего, но тут тетку перехватила сзади через грудь рука в ватнике

– А ну, стой, ведьма! – это Петрович прихватил тетку.


Она тупо продолжала дергаться, тянулась к Даше… и вдруг, ловко извернувшись, вцепилась Петровичу в кисть.

– Тттваюмать!!! – заорал Петрович, вырывая окровавленную руку, и тут же отправил тетку молодецким ударом в угол зала.

Вообще-то от такого удара она должна была бы там и затихнуть минут на десять. Петрович даром что невысок – полутуши кидает только так, ящики-коробки по два-три десятка кило в его корявых руках просто порхают.

Но тетка встала как ни в чем не бывало и вновь шагнула вперед.

Навстречу ей двинулся Петрович, подхвативший вновь топор. Судя по лицу – сейчас он просто пришибет тетку нафиг, подумала Даша. Она опередила Петровича, рванулась вперед и ткнула тетку шокером – на этот раз дав сразу несколько разрядов подряд. Как и в случае с «маньяком» – тетка замерла, словно застыв.

– Помогай! – крикнула Даша, хватая тетку за руку, Петрович бросив топор присоединился и они вдвоем завернули ей руки за спину, затянули хомутом. Потом повалили и пока она «оттаивала» замотали скотчем, начиная с челюсти. Потом посадили рядом с «маньяком».

После – долго и бестолково носились по магазину, ища аптечку и перевязывая руку Петровичу. Наконец успокоились немного, если вообще можно было успокоится в такой ситуации. Петрович отправился в разделочную «лечить здоровье организма», известно как – не секретом было что он во время рабочего дня «поддавал» – меру он знал и никогда косяков не выдавал, так что никто не протестовал. Хотя – он и на протесты бы … в общем, игнорировал бы он их. И разумеется в разделке у него «было». Даша подобрала топор и положила на подоконник – так будет спокойнее – из головы не шел телефонный разговор с пьяным ментом …Даша вдруг подумала – а пьян ли он? Он говорил же о ожившем мертвеце… хотя для милиционера «разбей ему голову, быстро» – пожалуй хороший индикатор степени опьянения. Хотя – в последнее время немало было случаев когда и трезые хранители правопорядка вытворяли всякие мерзости…

О, легки на помине. Сейчас объяснятся придется, кучу бумаг писать, доказывать что не верблюд… В магазин влетел бледный, всклокоченный молодой человек, в милицейсом бушлате с лейтенантскими погонами, без фуражки.

Даша шагнула вперед :

– Доброе утро. Тут у нас двойное ЧП….

– Мертвяки есть?! – прямо в лицо крикнул ей лейтенант.


Даша увидела его глаза, совершенно безумные, потом увидела в правой руке пистолет.

Мамочки, только этого не хватало! Сразу вспомнилось громкое дело ублюдка Евсюкова. Он что, такой же псих, сейчас начнет стрелять? Что делать? Так, спокойно….подойти ближе, тогда есть шанс, не смотреть в глаза, рассеяно смотреть в центр груди…шаг навстречу, улыбка, руки перед собой, главное уловить начало движения…

– Вот, пожалуйста, смотрите сами – приветливый тон, плавный жест рукой, через линию взгляда – чтобы «зацепить», полоборота, левая совсем рядом с его вооруженной рукой, подшаг и…

И в тот момент когда Даша хотела провести прием лейтенант с рычанием рванулся вперед, подскочил к «пленным» в углу, заглядывая им в глаза. Топор, подумала Даша. Сзади, пока он занят. Но мысль о том что ей сейчас придется сделать ее остановила. Нет, она не сможет ударить сзади топором по голове живого человека, даже обухом. Была бы дубинка, еще ничего. Значит, руками.

В этот момент лейтенант выпрямился, втянул руку с пистолетом и быстро выстрелил два раза – в голову обоим связанным существам. Это произошло так быстро что Даша ничего не успела сделать, она лишь подскочила к подоконнику с хватила топор. Сомнений уже не осталось – перед ней спятивший милиционер с оружием, только что, на ее глазах – хладнокровно убивший двух беззащитных … людей? Ну все равно – беззащитных существ, пуст даже и преступников. Сумасшедший убийца, вооруженный… Сколько у него еще патронов? Может, он уже успел еще кого-то убить? Но понятно – сейчас он продолжит убивать. И начнет с нее.

Даша схватила топор, лезвием от себя, по-боевому. Она шагнула вперед, разворачивая корпус для удара и вынося левую руку вперед для противовеса.

В этот момент лейтенант обернулся.


Ударить Даша не успела – он повернулся и смотрел ей прямо в глаза. Пистолет держал в опущенной руке, а в глазах не было никакого безумия, скорее невыразимая тоска. «Вся вековая скорбь еврейского народа», пришла на ум Даше любимая подколка. Нравились ей вот такие мужчины семитской внешности, напоминавшие молодого Льва Мехлиса. Нет, такого она ударить в лицо топором не сможет.

– Стой! Брось пистолет!


Лейтенант грустно улыбнулся, но пистолет не бросил, лишь сунул в кобуру и примирительно поднял ладони:

– Успокойтесь… храбрая вы девушка…успокойтесь, таки уже никто стрелять не будет. Я все уже объясню. Где начальство?

– Здесь.


О, подумала Даша – вот и отлично – Тетя Клава приехала. Директора действительно звали Клавдия Ивановна – и директором она была еще с прежних времен. Ну и хорошо, пусть разбирается. Топор опустила, однако из руки не выпускала – пока. Все-таки этот симпатичный лейтенант с приятным голосом – преступник и убийца. И если он попытается достать пистолет… нет, конечно по голове она его не ударит, но вот кисть обухом приложит. И вообще… Так что – лучше бы ему вести себя смирно… красавцу такому.

– Молодой человек – что тут происходит? Потрудитесь объяснить – тетя Клава сразу взяла быка за рога – Кто вы такой и что собственно твоится?

– Лейтенант Геллер, Центральное РУВД. Соберите персонал на инструктаж.

– Все здесь. Девочки, подойдите – позвала кассиршу и продавца тетя Клава.


Те, боязливо поджимаясь и старясь не смотреть на лежащих в углу убитых, подощли ближе.

– Еще есть кто нибудь?

– Нет.


Даша хотела сказать что Петрович в разделке «лечится» но решила что лучше его не палить – кто знает сколько он там уже «вылечил» и чем все это выльется. Пусть лечится. Ему если что потом расскажем.

– ЭТИ – жест в ту сторону, куда все старательно не смотрели – кого-нибудь трогали? Или их кто нибудь?

– Я.


Лейтенант повернулся к ней СЛИШКОМ резко – но Даша уже стояла перед ним, закрывая остальных. Рука лейтенанта уже на кобуре – ну, красавчик, это ты не успеешь. Только дернешься – обушком снесу тебе колено – мяу сказать не успеешь, топорик то внизу, ты про него и думать забыл… Ах, сссука, до чего ж красивые карие глаза! Тянет как в омут… Нееет, в глаза я тебе смотреть не стану, обойдешься – подумала Даша – и вообще – только дернись…

– Геллер, спокойнее, пожалуйста – Даша постаралась сказать это как можно ровнее, но отметила что волнуется. Да какого хрена! Вот еще…. Подумаешь, красавчик! А она и развелась как деревенская девчара. Фиг там, других очаровывай!

– Хм…Извините – рука сползла с кобуры – вы всегда такая отважная?

– Работа у меня такая. А что?

– Нет… Так что таки по делу – они вас укусили или оцарапали?

– Нет, я их просто вязала… – Даша осеклась, вспомнив о Петровиче. Говорить, нет? Не успела, Геллер перебил ее:

-Ран нет? Отлично! Тогда все нормально… Остальные не контактировали?

Все подтвердили что не контактировали. Даша все не решалась сказать о Петровиче. Она спросила Геллера:

– А в чем дело? Что вообще происходит? – и едва успела увернуться от его взгляда…дааа, надо что-то с собой делать… А то пропадешь в этих глазищах.

– В городе какая-то эпидемия. Зараженный умирает, а потом восстает из мертвых.

– Точно! Точно! Вот он умер, а потом восстал, а потом укусил ее, а потом она умерла, а потом восстала…а потом, а она… – кассирша Таня от избытка эмоций готова была уйти в истерику, но Клавдия Ивановна довольно быстро привела ее в норму.

– Говорите дальше, молодой человек.

– Лечение бесполезно. У врачей проблемы. Мертвецы нападают на людей. И убивают или кусают их. В итоге люди умирают. Убить мертвецов сложно… Да-да, девушка, не морщьтесь, именно таки убить – пока они не убили вас или еще кого-то.

– Но, может – их просто связывать – вмешалась Даша – а потом лечить – мы же сумели…

– Ай, перестаньте сказать, храбрая вы девушка! Вы очаровательны, в другой ситуации я бы уже предложил вам руку и сердце (Вот сучонок, подумала Даша – это под-дых, против всех правил. Так нечестно. Она почувствовала как краснеет, от этого засмущалась и разозлилась еще больше), но вот что я вам буду сказать – вам диавольски повезло. Если бы они укусили или оцарапали вас (Петрович! – подумала Даша) – ваша участь уже была бы решена. Их можно только убить – но нам запретили применять оружие. Какие-то, прошу таки прощения (тут Геллер выдал словосочетание плохо сообразующееся с его внешностью) в Управе «обеспокоены неправомерным применением оружия и случаями самосуда». Более того – приказано всем явиться и сдать оружие.

Геллер вновь выдал сложносочиненную словесную конструкцию, от которой продавец, Лена, девушка лет 17ти смущенно фыркнула и покраснела.

– Нам приказано не вмешиваться и только сопровождать медиков. А сейчас вообще ничего не понятно. Отовсюду идет информация о нападениях. Руководства уже нет – общее мнение с кем удалось связаться – плевать на руководство. Населению надо эвакуироваться – может эти жопоголовые решаться наконец ввести войска…хотя и так время безнадежно упущено…В общем так. Слушайте меня – времени у меня мало. Я вам скажу что делать – а вы решайте. Только попить дайте…

Таня засуетилась, протянула с кассы бутылочку БонАквы. Геллер жадно выпил половину, отер вспотевший лоб.

– О, спасибо. А то пересохло, говорить тяжело. Так вот. Сейчас – собирайтесь и по домам. Закройте магазин, никого не впускайте пока собираетесь. Обзвоните – если за кем могут приехать – чтоб приезжали побыстрее – пробки уже начинают образовываться. Если директор не против – возьмите самого необходимого из магазина сколько сможете. И уходите по домам. Опасайтесь тех кто в крови, кто укушен (Петрович! Надо все же сказать – мелькнула мысль), кто шатается как пьяный или стоит абсолютно неподвижно. Найдите любое оружие – Геллер покосился на топор в руке у Даши – Да вот хоть топор, и бейте по голове всех мертвяков. Если вы не будете так делать – вы погибнете. И потом старайтесь выбраться из города. Лучше пробивайтесь к каким-нибудь военным – у них все же сохранится наверное власть… здесь оставаться нельзя. Обзвоните всех родных – только самых близкий, времени мало – сообщите всем – может, кому то поможете. Если есть кто-то, у кого имеется оружие – милиционеры, военные, охотники – пусть берут его и пользуются. Оружие сейчас это жизнь. Вот вкратце все что я знаю и могу сказать. Вопросы задавать бесполезно, я сам ничего более не знаю.


Закончив говорить, Геллер допил воду и словно вспомнив, что он сам говорил об оружии достал пистолет и стал менять магазин. От усталости получалось у него это неловко. Все стояли, глядя на него, переваривая информацию. Все выглядело полным бредом, если бы они не были полноправными участниками этого бреда.

На улице вдали, но не так чтобы особо далеко прозвучала довольно длинная автоматная очередь. Лейтенант встрепенулся и чуть не выронил магазин.


В этот момент с грохотом распахнулась дверь разделочной, и оттуда выбежал… выбежало… то, что совсем недавно было Петровичем. Однако это существо было именно таким как застреленные Геллером двое – с такими же мертвыми голодными глазами…. Хотя «Петрович» двигался в отличие о тех очень быстро и ловко… И явно был голоден. Хотя, судя по внешнему виду – он неплохо закусил охлажденным мясом. Он бросился к девчонкам – они стояли ближе всего к нему. Те с визгом ломанулись прочь, едва не сметя Дашу и попутно выбив таки у Геллера из руки магазин. «Петрович», не замечая Клавдию Ивановну, бросился к ним.

Даша шагнула вперед, взмахнула топором и… «Петрович» очень ловко увернулся, и Даша поняла – она не успеет отразить его топором. Можно рукой…но этого то он и хочет. Она и раньше порой в шутку боролась с Петровичем – ей это была хорошая практика, а вот Петрович похоже получал от борьбы с молодой девушкой несколько иные ощущения, но как бы там ни было – она знала, что хватка у него – будь здоров… она обычно забарывала его на скорости или на болевом, но вот скорости новому «Петровичу» было не занимать, болевой… а чувствует ли он боль?

Внезапно сзади хлопнул «Макаров», ватник на груди «Петровича» украсился дырочкой, а его самого швырнуло на стеллаж. Впрочем, он мгновенно качнулся обратно, совершенно не обращая внимания на дырку в груди.

Но Даша уже пришла в себя – перехватив топор левой, она схватила шокер, надеясь, что там остался хоть какой-то заряд. И ткнула в тянущуюся к ней лапу. Разрядив шокер без остатка она все же добилась того что «Петрович» замер на секунду – и тут же с размаху ударила его топором по черепу.

Он упал. Даша отшагнула назад. Стояла тишина, только всхлипывали девушки и Геллер подобрав с пола магазин загнал его в пистолет и снял с задержки. Патрон в стволе был, догадалась Даша. В голову стрелять не решился, но и так спас меня.

– Спасибо – сказала она Геллеру.

– Ай, таки не за что, сама справилась.

– Если бы не вы…

-Ааа, перестаньте сказать – вон, смотри как четко ты его уработала.


Даша посмотрела… и ее второй раз за день вывернуло. Господи, позорище-то какое… да еще при нем… Даша готова была со стыда провалиться. На ее счастье лейтенант стал выяснять у тети Клавы про Петровича, ее успокаивали девушки – хотя Даша видела, что они сами близки к истерике и их бодрость напускная.

Наконец все устаканилось. Лейтенант добил патронами магазин, убрал заряженный пистолет в кобуру, но застегивать ее не стал. Осмотрел всех еще раз, задержав взгляд на Даше, хмыкнул, качнув головой и сказал:

– Ну, все что мог – сказал, начинайте собираться. Закройте за мной.


И шагнул к выходу


– А вы? Вы … вы нас… с вами нельзя? – выдавливая из себя слова, как нерадивая школьница на экзамене, спросила Даша.

Со мной? – он остановился у двери, медленно повернулся и поднял на Дашу печальные карие глаза.


– Да, конечно! С вами! Вы же нас тут не бросите! – это очнулась Таня – Куда вы уходите? А мы?!

– Молодой человек, в самом деле – почему вы нас оставляете? Мы нуждаемся в защите… вы же пока власть, вы ОБЯЗАННЫ нас защитить! – это вступила Клавдия Ивановна – Вы легко отделаться хотите – дали цэ-у, посоветовали покинуть город – и считаете себя свободным? Все повторяется, ВЫ опять бросаете НАС, посоветовав скорее уехать? Объяснитесь, будьте столь добры – что, так сейчас принято у милиции – советовать спасаться самим и убегать?


Клавдия Ивановна в СССР жила в Средней Азии, и хлебнула сполна. Рассказывала она немного, но из этих скупых рассказов было примерно понятно, что ей пришлось пережить. По ее словам там было очень похоже на то что было и на Кавказе – только остановилось, не дойдя до войны да так и замерло. Ей пришлось бросать все и приезжать сюда. И она часто вспоминала, как им все советовали «поскорее уехать – это самое лучшее» Вот теперь, похоже, для нее наступает повторение – опять власть бессильна и надо все бросать и бежать…

Лейтенант обвел всех взглядом – и вернулся от двери.

– Дайте еще пить.


Выпив полбутылки воды, постоял, глядя в пол, потом вновь поднял голову и твердо сказал:

– Со мной нельзя.


Он быстро поднял левую руку, пока все набирали воздуха чтобы выразить возмущение – и задернул рукав бушлата. На предплечье была неумело или просто небрежно намотана повязка с маленьким пятнышком крови.

– Меня укусили. Мой же коллега. У меня осталось еще примерно около часа, наверное, и почти два магазина. И я уже не боюсь укусов. Потом я сделаю так, чтобы я не ожил. – лейтенант сделал красноречивый жест пальцами у виска – А вам надо уходить. Закройте за мной.


Он повернулся и быстро вышел. Даша машинально прошла следом, закрыла двери и осталась стоять там, привалившись спиной к косяку. На улице хлопнул выстрел, потом еще один.

– Боже, это какой-то бред! Этого не бывает! Брееед! – У Тани началась таки истерика -Этого не может быть! Какие еще мертвецы! Глупость, не верю, нет, нет….


Она закрывала лицо руками, мотая головой. Лена же просто растеряно хлопала глупенькими красивыми глазками. А вот тетя Клава смотрела куда-то сквозь… такое впечатление сквозь все, даже сквозь время. Даша стояла и растеряно смотрела, потом сообразила и схватив пузырек минералки со стойки набрала полный рот и прыснула в лицо Тане. Та ойкнула и утихла, судорожно всхлипывая. Даша вылила бутылочку ей на лицо.

– Сдурела?! Блин, косметика же поплыла! И блузку намочила – взвилась Таня – совсем …нулась, что ли? Коза!

– Нормально, значит – пришла в себя. Молодец, Дашка – вернулась к реальности тетя Клава – Иди в туалет, умойся и приведи себя в порядок – и побыстрее – времени мало. Лена – иди помоги. Потом скоро приходите – скажу что делать. Давайте, девочки, ну-ка – веселее, пошевеливаемся!


.Когда они ушли, Клавдия Ивановна задумчиво посмотрела на Дашу:

_А вы молодец, Дарья. Вы ведь нас спасли. Спасибо.

– Ну, что вы, это же работа – смутилась Даша.

– Не скажите, не скажите… – протянула Клавдия Ивановна – охрана разная бывает, помнится рассказывали, когда на Невском ювелирный грабили бандиты – охранник заперся в туалете и до приезда милиции выходить отказывался… А вы не трусите, да еще и умелая. У меня же муж бывший пограничник – я кое-чего повидала, представляю. Молодец.


Даша засмущалась она не любила когда ее хвалили… хотя конечно приятно. Но ведь она на самом деле всего лишь добросовестно подходила к делу – так было всегда, и когда она подрабатывала в Лодейном пока училась в колледже, и потом уже в Питере, пока работала на производстве в «Каравае» – она всегда старалась сделать «на совесть» отчего порой выходили конфликты в бригаде, и в итоге Даша, матерясь так что удивленно-уважительно заглядывали грузчики из экспедиции, начинала в одиночку отмывать линию. Вскоре яростно ругающаяся и сопящая бригада присоединялась, а после, оставив сияющую чистотой линию, все начинали склоку в «пятиминутке» – на тему «как задолбала эта …нутая Дашка!»

А она просто не умела иначе и искренне удивлялась, когда этого не понимали. Вот и когда жизнь повернулась так, что пришлось пойти работать в охрану – она подошла к этому тщательно. Она обзвонила и объездила много центров подготовки, интересуясь уровнем и качеством подготовки. Финансовые и прочие возможности не позволяли выбрать очень дорогие и качественные центры, да и получить лицензию было малореально – по крайней мере пока. А вот с небольшими центрами и курсами – обстояло грустно. Чаще всего на вопрос об физподготовке и уровне получаемых знаний и умений – ее встречало удивление «так вам свидетельство надо или в спортзал ходить?» Большинство курсов давало чисто формальную подготовку – а проще говоря, брали деньги и выдавали «бумажку». И большинство это устраивало.

Но не Дашу. Она договорилась с парнями из Лешкиных знакомых – тех самых рукопашников – они обещали поставить ей экспресс-курс своих умений. Кроме того, туда приходили очень разные интересные люди – и здоровенный бородатый дядька в казачьей форме насоветовал ей не очень дешевые, но ПРАВИЛЬНЫЕ курсы, на базе охраны одного госпредприятия. Где готовили обычных охранников – но на крепком, хорошем уровне. И она начала тренироваться – так же как и все делала – основательно и добросовестно. Собственно – был неплохой фундамент – сложения она была крепкого, даром что ростом сто шестьдесят с небольшим, но крепкая и при весе в шестьдесят пять кило носила сорок восьмой размер верха и практически не имела жира. А жизнь в Лодейном Поле тоже приучила уметь постоять за себя – дискотеки там бесхитростны, и нередко оканчивались драками, порой массовыми. А все ее парни подбирались маленькие и в очках, но при том весьма задиристые и гоношистые. Вот и приходилось порой Дашке выступать в драке наравне со всеми, даже посещала в школе модные тогда секции восточных единоборств. И применять полученные знания и умения на практике. На память о тех временах остался маленький шрам на одной стороне переломанного когда-то носа (слава Богу – несильно, и сросшегося правильно) и пара шрамов, которые мало кто из мужчин имел счастье видеть (загорать Даша не любила). Все это, помноженное на усердие – дало неплохой результат – Даша с легкостью прошла на курсах спарринг-тест и отработку приемов САМБО по классической программе МВД.

Прочие дисциплины, в том числе стрельбу из «Макарова» и «Нагана», а так же из «помпы» ИЖ-81 (предка МР-133) сдала тоже на отлично. По рекомендации одного из тренеров ее взяли в этот супермаркет – и через несколько месяцев она бы попала в серьезную фирму, где ей бы помогли получить лицензию. А пока вот уже полгода она работала здесь – и работала так же добросовестно как везде. Приходилось в основном ловить воришек и утихомиривать малоадекватных покупателей или пьяниц, разбираться с забытыми сумками и потерянными вещами и прочей рутиной. Но пару раз случались инциденты – то обкурившиеся нарики нажинали махать ножиками, то какой-то дурачок, только что освободившись с «хулиганки» и пробухав все деньги с другом – взял «травматический» Макаров дрыхнущего друга и пошел «на промысел»

Оба раза все было довольно просто – нариков вырубила шокером, не отказав, впрочем, в удовольствии пробить последнему прямыми двойку в грудь (Именно в грудь – она помнила, как старый боксер, похожий на бульдога дедан рассказал им о пареньке-КМСнике – который защищая себя и девушку от нарков уложил двойх в нокаут прямыми в голову… но при этом разбил им в кровь губы…и себе костяшки. В итоге – гепатит и ВИЧ.) С «уркаганом» все вышло еще проще – как на занятиях по САМБО «обезвреживание вооруженного противника».

Даша эти случаи считала за свою работу – в конце-то концов, – за что ей деньги-то платят? И ее искренне удивляло когда это воспринималось как что-то особенное. Вот и сегодня – она просто делала то, что должна была делать – а как могло быть иначе?

– Ты молодец – повторила тетя Клава – Ты выживешь… в отличие, боюсь, от… (она посмотрела в сторону санузла, откуда уже слышался вполне оживленный разговор). Не хочу как говориться, «накаркать» – но боюсь все очень плохо. Когда начинают стрелять на улицах, Дашенька – это значит, что власти уже нет. Никакие войска они не введут, это уж точно. Ведь за ввод придется кому-то отвечать. И за приказ стрелять – тоже. А отвечать никто не захочет. Отвечать за стрельбу будут вот такие (она неопределенно кивнула, но Даша поняла) мальчики. Если доживут .


Голос Клавдии Ивановны чуть дрогнул и она сглотнула. Вышли Таня с Леной, подошли, встали рядом с Дашей. Клавдия Ивановна оказалась перед ними – словно командир перед строем.

– Девочки, слушайте меня. Я сейчас расскажу вам, что надо делать.


Все замерли, глядя на Клавдию Ивановну.

– Во первых, девочки – поймите что все это на самом деле. Что это такое, откуда и почему – будем думать потом. Когда окажемся, надеюсь, в безопасном месте. Пока принимайте как факт – в городе какая-то смертельная эпидемия, и власти нет. То есть – нас НИКТО не будет спасать. Кроме нас самих и наших близких. А мы должны спасать их. Теперь слушайте, что надо делать:


Во-первых – обзвоните всех родных и близких – но не тратьте время на тех, кто этого не стоит – время сейчас не деньги, время – жизнь. Обзвоните тех, кто может помочь – мальчик абсолютно прав – звоните тем, у кого есть оружие – сейчас оружие это защита, сила и власть. Звонить начинайте сразу же, как закончу говорить – не теряйте ни минуты, сколько будет работать связь – неизвестно. Если за вами смогут быстро приехать – зовите.


Во-вторых. Деньги. Если удастся – обналичьте все сбережения и постарайтесь их потратить с умом – если у вас не миллионы, если крупные суммы – успейте купить драгоценные металлы. Я вам сейчас выдам авансом зарплату за следующий месяц.


Дальше. Осторожность. Про … «этих»… лейтенант нам все рассказал. Про остальных скажу я. Не подходите к компаниям и группам – они могут быть агрессивны или просто пьяны. К вам, девушки, это особенно относится, сами понимаете. Держитесь подальше от милиционеров, особенно если их не много – они могут заниматься совсем не защитой Закона и граждан… этот мальчик в погонах – довольно редкое исключение. Потеряв управление многие из «ментов» потеряют и совесть. Держитесь подальше и от военных – если их много, но нет четкого командования и порядка. Понять так ли это – не просто, но надо постараться. Обычно если молодых солдат оставить без командира – они сбиваются в группы и вполне способны на агрессию. Избегайте компаний с оружием – если не уверены в их намерениях. Люди с оружием приобретают власть, но порой теряют совесть. Девочки, не пытайтесь «влиять» на мужчин своими «прелестями» и очаровывать. Сейчас это может плохо кончиться. Постарайтесь быть менее приметными, не выделяться. Вообще не стоит привлекать внимание – вы ведь наверняка не сможете определить: ЧЬЕ еще внимание вы привлечете. То же, кстати, и с вашим окружением, и с транспортом. И вообще – держитесь подальше от дураков и подлецов – они сейчас… да и всегда – представляют опасность для тех кто рядом.


Что теперь делать? Сейчас мы соберемся и быстрее домой. Дальше есть варианты. Можно сидеть дома и ждать пока все успокоится – если дома безопасно, есть все необходимое, есть люди… и оружие, без него сейчас никак. Возможно, это и неплохой вариант. Быть может, так лучше. Но помните – если порядок не наведут, то потом выбраться станет или очень сложно, или невозможно. А вскоре появится много разных банд и групп, которые станут грабить, жечь и убивать. Поэтому – решайте сами, но я бы советовала вам выбираться из города. Лучше всего найти хорошую воинскую часть – там порядок сохранится дольше всего. Когда будете выезжать из города – старайтесь избежать пробок. Но не объезжайте по глухим местам – это тоже опасно. Еще опасны выезды из города – потому, что там будут посты – и они что захотят, то с вами и сделают.


А сейчас – берите, что необходимо из того, что есть – я выпишу вам в счет следующей зарплаты формально – но сдается мне что вскоре тут не до учета станет. Потому набирайте, сколько надо – я заберу на машине, как Миша приедет «на ответственное хранение». Хозяевам я звонила, никто не ответил – я сама распоряжаюсь сейчас. Все ясно? Тогда приступаем.


Клавдия Ивановна отдышалась после своего монолога и махнула рукой – мол, поехали!


– А можно мне в счет зарплаты – деньгами? – спросила Лена.

– Зачем?

– Ну… я лучше в кредит новый телек возьму, плазму…


Даша чуть телефон не уронила. Дааа, правильно сказала сменщица – «У Лены такая внешность, что на хоть какие-то мозги Божей Благодати не хватило». Это ж надо…

– Нет, Леночка, извини – деньгами я выдам только эту зарплату – очень терпеливо, как ребенку, ответила тетя Клава.


Огорченная Леночка пробурчала что она тогда лучше подождет и не станет сейчас тратить, и стала что-то щебетать в эрикссоневскую «раскривушку» насчет «Заедь за мной, сегодня меня отпускают, и до вечера у меня свободно, давай зажжем!»

Таня старательно названивала, Клавдия Ивановна тоже. Даша решила не отставать.

Сначала позвонила Лехе – но этот даже не взял трубку. Впрочем, это бывало. Дальше – родители, брат с сестрой. Тут все выяснилось быстро, до кого не дозвонилась – отправила СМС. Лехе было бесполезно – он их читал дней через пять и перезванивал с дурацкими вопросами по ним. Кому еще позвонить? Парням из спортзала? Ну и что? Предупредить? А дальше? «Я вот тут хочу вас предупредить…» Глупо как-то…

Решение – СМС им – с описанием, что и как. Сами решат. Все же знакомы едва, нехорошо, решат что напрашиваешься и т.д. Леха и так подревновывал, хотя те всегда подчеркивали, что отношения чисто дружеские и н более того. Не стоит усугублять.

Далее – кому еще? Друзей и подруг особо у нее не было… кому бы она стала звонить. Отправила такие же СМС девчонкам с «Каравая», позвонила лишь Айсият, с ней сдружились крепко. Дагестанка ответила сразу, хмурая. Выслушала, сказала, что уже тоже знает, поблагодарила. Они с сыном решили выбираться сначала к родне, а всем в месте из города – у кого-то есть подворье в области – так вот туда. Рассказала, что собаки тоже болеют – соседа по общаге загрызла такая собака. Ее убили, но она еще кого-то укусила. Даша встревожилась, сказала, что те тоже обратятся в «этих». Айсият мрачно сказала что «уже», но вовремя заметили. Заперли в комнатах, вроде не ломятся. Пожелали удачи и договорились созвониться несколько дней спустя – как все будет. На том и расстались.

Потом Даша немного замялась. Надо бы позвонить Лешкиному отцу… но вот только отношения у них были странные… вроде бы они оба друг друга воспринимали с симпатией, но старались не общаться, кроме как показно-обязательно. Как то стеснялись друг друга. Решила тоже отослать СМС. Ответ пришел очень быстро – точнее звонок. По деловому обсудили, что и как, отцу оказывается «этот свиненок» тоже не отвечал. Добраться до Чернышевской он не рассчитывал – по радио передавали о нарастающем вале пробок в центре, а он был ближе к северу, и решили, что поедет, как сможет пробиться на Пионерскую – забирать «этого обалдуя», а Даша по своему же предложению постарается пробиться поближе, где нет мертвых пробок. Как минимум в район Выборгской стороны. На том и порешили – связь по обстоятельствам.

Еще несколько бесплодных попыток дозвониться до Лехи – и Даша решила, что больше время сейчас тратить нельзя. Лехин отец подстрахует, заберет его – а уж за рулем с ним мало кто сравнится, и все питерские дворы-проезды он знает.

На всякий случай бросила двести на счет телефона себе, по сотне Лехиному отцу и Лехе.


Вышла тетя Клава, раздала стопочки купюр – зарплату. Сказала:

– Скоро приедет мой Михаил, начнем грузится, и потом станем закрывать, пора собираться, набирайте из зала, со склада коробками мы возьмем, если вам не хватит – то откроем еще. С собой никого взять не смогу – вам всем не по пути, Миша и так сейчас продирается дворами, завозить не получится.

– Ну, мне рядом – сказала Таня – Я добегу

– А за мной – заедут – кокетливо заметила Лена

– А ты? – спросила Дашу Клавдия Ивановна

– Я … сама – твердо сказала Даша. – меня уже ждут, но не здесь, сюда не проехать

– Ясно – с некоторым сомнением протянула Клавдия Ивановна – Уверена?


Нихрена я не уверена, подумала Даша. Даже не нихрена а скорее ни… ну, в общем, совсем никак вообще не уверена. Но выбора нет, надо добраться до Лехи и его отца.

Больше в этом городе ей все равно не к кому податься.

– Уверена.

-Ну, как знаешь. Давайте собираться.


Даша стала собирать то, что считала необходимым. Лена беспечно сидела на кассе, листая журнал. Даша еще раз поразилась – ну, как можно быть такой …. Даже не сказать какой. Впрочем, вскоре рядом с магазином тормознул обвешанный хромом Кашкай, и вылезший из него модный мальчик спортивного телосложения элегантно забарабанил пальцем по входной двери. Даше пришлось пойти открыть. Вошедший «мачо», облаченный в сутенерского вида кожаную куртку с блестками, был вооружен запредельных размеров бейсбольной битой, напомнившей Даше пест для взбивания масла из музея энтографии. «Мачо» мазнул по Даше взглядом, от которого ей захотелось использовать его «вооружение» в качестве анального чопика для дорогого гостя. Однако работа охранницей приучила спокойно реагировать на любые взгляды.

Впрочем, и «мачо» уже прошел мимо, картинно обнял Лену, изобразив поцелуй супермена и спасенной красавицы, и почти сразу же «звездная парочка» моментально упорхнула, едва попрощавшись. Впрочем, на выходе «мачо» узрел трупы в углу и шарахнулся так, что оттоптал Лене ногу и чуть не уронил биту. Но быстро принял вид, помахал битой, и вышел, сплюнув под ноги. Вслед им смотрели – Даша с брезгливостью, Таня – с завистью, а Клавдия Ивановна грустно покачала головой, поджав губы.

Даша вернулась к сборам. В этот момент Таня, радостно сияя подбежала к Клавдии Ивановне, неся в охапке косметические наборы, несколько коробок суши и какие-то тряпки.

-Вот, можно это мне в счет зарплаты? Я посчитала, тут не очень много, мне потом еще нормально останется!

-… Таня, Танечка, зачем вам это? – умоляюще всплеснула руками тетя Клава – Возьмите еду, стиральный порошок, нужные вещи…

– Так это и есть нужные – затараторила Таня – вот этот гель для душа – он такой классный! А у меня заканчивается скоро! А еда – вот я суши взяла – а так у меня супа еще на два дня наварено! И порошок еще на неделю есть! А это все – такие красивые блузочки, и колготки двадцатиденки с рисунком – просто прелесть!….


Клавдия Ивановна совершенно беспомощно посмотрела на Дашу – но у той выражение лица, наверное, было не лучше. Даже слов не подобрать.

– Подожди. Вот, вот это возьми – считай бесплатно – они вкусные – тетя Клава положила сверху уже засунутого Таней в пакет еще десяток банок паштета и упаковку куры-гриль – Положишь в холодильник, потом съешь.

– Спасибо! – Таня чмокнула Клавдию Ивановну в щеку – Можно я уже побегу? У меня дел дома много…

– Конечно, беги, Танечка – голос тети Клавы отчего-то дрожал – Только осторожнее – и из дома ближайшие дни не выходите лучше. Если что – я позвоню, когда на работу.

– Ага. Спасибо! До свидания! Дашка, пока!

– Пока.


Даша проводила ее, открыв и опять закрыв дверь.

Обернулась и успела заметить, как тетя Клава вытирает платком глаза.

– Что с вами, Клавдия Ивановна?

– Ничего, Дашенька, ничего… просто оживают старые воспоминания… ничего, все в порядке. Миша приедет через минут пятнадцать, он рядом, прислал СМС. Давай я помогу тебе собраться, подскажу, что надо брать в первую очередь.

– Спасибо, Клавдия Ивановна


_ Пойдем. Сначала – сколько взять. Ты же пешком? На общественный транспорт не рассчитывай, а о метро и думать забудь.

_– Да, придется пешком. На Выборгской стороне меня встретят на авто.

– Твой …ммм.. молодой человек?

– …Нет, его отец. Решили, что ближе проезжать не стоит, черевато застрять совсем.

– Абсолютно верно решили. Друг Миши, здешний, рассказал, что в 80-х в КГБ (Миша же пограничник, они к КГБ относились) отрабатывали действия в случае массовых беспорядков в городе. И, например, разделение города по Неве планировалось так: группы просто умело переворачивали на мостах шаланды с бетонными плитами – и все, без тяжелой техники ни развести мосты, ни проехать автомобилям невозможно. А сейчас на мостах, наверное, уже пробки. И они станут нарастать, по мере того как будет кончаться горючее – заправок в центре практически нет, а канистры с собой теперь мало кто возит. А вот дальше – наверное свободнее. – говоря это, тетя Клава показывала Даше что брать – И рассчитывать ты можешь только на то что унесешь. Потом конечно еще раздобыть неплохо, но отсюда бери сколько сможешь. Но так чтобы унести – иначе смысла нет. Чем быстрее выберешься, тем лучше. Бери, конечно, продукты – консервы и «бомж-пакеты», шоколад…

– Тетя Клава, извините, я это понимаю, я в походы хожу иногда, знаю…

– Вот и молодец, тогда о другом. Вон там – бумажные и влажные салфетки в упаковке. Рядом – полотенца махровые. Они на утепление пойдут если вдруг до ночи не доберешься… Не перебивай, лучше пусть будут! Доберешься – выкинешь, коль не надо. Потом вон там возьми простыни – несколько, сейчас понадобятся. Рядом с ними – смотри – скотч широкий, несколько рулонов возьми. Степлер большой и скрепки – вместо того чтобы пришить наскоро пригодится. Мешки для мусора – побольше бери. Это и упаковка, и обувь обернуть, и просто полиэтилена кусок – скотчем если скрепить. «Фейри» возьми – пригодится – это в цене всегда. Мыло бери, обычное детское, несколько. Зубную щетку – вон набор с пастой стразу – несколько бери, тоже ценное. Набор для шитья – туда же. Фильтры для воды – возьми, но не себе, а на обмен – толку от них чуть, чистую воду делать еще чище только. Уже и так много…. Но все равно бери с расчетом на обмен – может по пути что понадобится. Потому возьми коньяку пару бутылок и обязательно сигарет. Ты сама куришь?

– Да.

– Плохо. Ну тогда себе возьми, и еще на обмен. Ну, конечно, спички-зажигалки – у вас, куряк, это всегда с собой. Набери специй, соль и сахар-рафинад маленькие упаковки. О, молодчина! Правильно.


Это Даша сняла со стенда школьный рюкзачок, небольшой и довольно неприметный. Но все же требовалось что-то побольше – гора продуктов была внушительная. Даша стала было собирать в мешки, но снова вмешалась тетя Клава

– Не так – складывай вместе банки, лапшу, упаковки бульонных кубиков – по нескольку в мешок для мусора и скотчем, в блоки, а уж потом в мешки – и поверх снова скотчем. Чтобы не болталось ничего.


Даша стала паковать, по ходу дела задав давно интересовавший вопрос:

– Тетя Клава, а почему вы говорите, что лучше к военным а не к милиции? Понятно, что там не ангелы, но и в армии тоже не все отлично.

– А все просто, Дашенька. Военные – они в массе не местные. Даже многие из офицеров – живут в общагах и во временном жилье. Они и в город ПРИЙДУТ – хотя бы из пригородов. А вот милиция – они здесь и живут. Милиция, Дашенька, это собственно народное ополчение изначально, из местных жителей. Так вот они ТУТ живут. И они захотят продолжить жить – а как никому не ведомо. Боюсь, таких как сегодняшний лейтенант очень немного. Многие станут решать свои дела, брать власть и все что захотят. Попытаются стать Хозяевами. А военные – приходят наводить «порядок». Оттого им с одной стороны тут ловить нечего – с другой – они не дома а «война спишет». Но если есть командование – то соблазны теряют привлекательность. К тому же много мимо чего пройдут не заметив, не зная. Поэтому военные предпочтительнее – но только организованные. Понятно?

– Понятно, в общем… а вот еще вопрос – почему вы так выдали нам деньги, и продукты… – Даша хотела спросить, не будет ли неприятностей у тети Клавы, но та поняла по-своему

– Ну, Дашенька – смущенно ответила тетя Клава – Просто… ну мало ли – все устаканится – придется как-то объяснять. Надежды немного, и скорее всего то, что мы сегодня не заберем разграбят мародеры и довольно скоро, но списывать вероятность что все восстановят нельзя. Один город в стране, это же не общемировая катастрофа – даже при нашем бардаке могут и быстро отреагировать. Закроют выезд, поставят карантины, подтянут войска и врачей. Магазинов в городе много, Питер город богатый – могут и не успеть разграбить. И надо будет возвращаться к нормальной жизни. Я на самом деле в счет ничего не запишу, все возьму на свою ответственность как «на ответственное хранение» – у нас тут ничего особо ценного нет, а если и вправду все успокоится – привезем обратно. Вы не беспокойтесь, с вас то я не возьму ничего!

– Спасибо, тетя Клава, я совсем не об этом… Спасибо, я если что верну обратно. Да и Таня наверное…

– Да, кстати – Таня меня не удивила. Ну, а Лена понятно, с ее интересами – тетя Клава кивнула в сторону кассы, где лежал забытый Леной журнал «Дом-2», и лукаво подмигнула – Кстати – а ты не смотрела это шоу?/ Говорят, молодежь от него без ума просто.

– Нет… ну разве только в самом начале, когда там что-то строили… не помню даже. Была у меня мечта – свой дом за городом построить… А потом все поменялось, ну и смотреть перестала. Я вообще только «Клинику» по ЭмТиВи смотрю, смешной сериал. А иногда грустный. А вот про Лену – честно скажу, не думала, что настолько она беспечна. Отчего так?

– А тут Даша, все просто – они же с ее парнем – центр мира. Точнее – каждый из них – центр, а второй рядом с ним. И они Главные Герои кино и комиксов – когда про «Любофф», когда про «Красивую жизнь». А вот теперь про «Катастрофу». А разве может погибнуть Главный Герой? Если весь мир крутится вокруг него? Это же невозможно. Кто угодно только не они. Это кстати и у более умных вылезает – Миша рассказал, как недавно долго общался в Интернете на тему «кровной мести» и самосуда. И никак не удавалось объяснить сторонникам «узаконивания» этого – что преступник, убийца, насильник – он может быть гораздо сильнее, ловчее, лучше подготовлен и вооружен, чем «мститель». И что исход «мщения» может быть совсем не таким как его представляют некоторые. Каждому кажется что он единственный и лучший. Что уж говорить о молодых и не столь умных ребятах.


Так, за разговорами, они упаковали все. Даша набрала поллитровых бутылочек минералки – вода нужна, но большие брать неудобно. Взяла упаковку чайных свечей, и небольшую сковороду со съемной ручкой – она неплохо заменяет котелок, если уметь пользоваться. Еще по своему опыту собрала несколько «суток» – упаковала скотчем вместе: банку консервов (тушенку или рыбу), пару «бомж-пакетов», бульонный кубик, несколько пакетиков чая «Гринфилд» (они каждый пакет в пластике), два батончика «Сникерсов». Одну такую «сутку» вложила в сковороду. Далее по совету тети Клавы все получившиеся брикеты сложили рядком на простыне, завернули по диагонали, потом еще в одну потом перемотали скотчем, а концы «рулончика» связали между собой, подхватив скотчем и степлером. Получилась неказистая чресплечная сумка, довольно увесистая, но удобная. Спреем для чистки обуви Даша быстро привела ее в не столь вызывающе-светлый вид и пошла одеваться. Пальто с сожалением оставила джинсы решила одеть поверх брюк. Форменные туфли упаковала в рюкзак, туда же барахло из сумки. Старый свитер, прихваченная в зале упаковка носков, перчатки тоже упаковкой – все в мешок из-под мусора, каждый скотчем и в рюкзак. Заглянула в разделку – ого, Петрович-то обглодал половину свиной туши! Прихватила куртку и шапку Петровича – тут не до церемоний. Сняла с крючка моток толстого шнура – в зале еще раньше взяла и синтетического шпагата – пригодится. Пошла в туалет и смыла косметику – пока есть возможность это надо сделать в комфорте, да и стараться выглядеть красиво теперь не лучший вариант. Оделась, примерилась. Принесла из зала топор. Осторожно, тряпкой под струей воды отмыла его, примерилась. В головке топорища было сделано отверстие и продето кольцо из проволоки, чтобы вешать на крюк. Даша сменила его на большую петлю из шнура – на кисть.


В черный ход постучали. Тетя Клава, уже одетая, открыла и впустила Михаила. Тот был одет «по-походному», в «горке» и сапогах. В руках у него Даша с завистью увидела «волчью смерть» – СКС охотничьего образца, без штыка. На поясе висели подсумки, здоровенный тесак и туристский топорик в чехле. А на плече потертого вида двустволка и патронташ, которые он, впрочем, тут же передал тете Клаве, весьма сноровисто принявшей – тут же опоясалась, проверила оружие (двустволка была уже заряжена), поставила на предохранитель и закинула за спину. Даша с уважением отметила, что тетя Клава проделала это весьма ловко, очевидно не в первой. Эх, ну чего стоило – решила бы проблемы, и дома тоже ждал бы тебя ствол! Все ведь больше самой себе отговорки, все от лени… (Ты еще доберись до дома, напомнила сама себе, не кажи «гоп!»)

– Ну, готовы?

– Готовы, Миша. Давай грузиться, подгоняй задним бортом. Даша, поможешь – а Миша покараулит.

– Конечно, помогу


Михаил подогнал свой Эл-двести старого образца почти вплотную к дверям, и они быстро закидали в кузов приготовленные коробки, забив кунг полностью. Даша изрядно запыхалась, но эта нагрузка ее наоборот взбодрила. Она отметила, что задние сиденья пикапчика забиты сумками – очевидно, супруги прямо отсюда, не заезжая домой стартуют на выезд из города. Так же она отметила в кузове явно наполненную бочку литров на сто, по виду из-под масла, воняющую соляркой, двадцатилитровую канистру, наверняка с бензином и малюсенький чемоданчик-генератор.

Закончив погрузку, Михаил сел в машину, а Даша с тетей Клавой проверили и закрыли все в магазине, отключили электричество и на всякий случай воду, и вышли на улицу, заперев дверь.

– Даша… может поедешь с нами? – вдруг спросила тетя Клава – Место мы освободим, в тесноте, да не в обиде.

– ..Н-нет – не очень уверено ответила Даша, больно уж заманчивым было предложение – Мне домой надо. Меня там ждут.

– Ну… ты девушка умная, если так…. Удачи тебе! Звони, не забывай! – тетя Клава обняла ее, отвернулась всхлипнув, и вытирая глаза поспешно села в машину, поставив ружье между колен.

Мицубиши затарахтел дизельком и резво выкатился со двора.

Даша осталась одна.


И сразу стало очень страшно. Казалось что из каждого окна на нее смотрел немигающим взглядом очередной «мертвяк». Отогнав иррациональный страх, Даша примерилась, закинула «сумку» за спину, рюкзачок повесила на грудь, топорик примерила в руку. Нет, все-таки как-то перебор… по городу с топором в руке. Решила – пока что – в рюкзак, если что достану быстро. Вообще и так вид как у бомжихи какой. Если увидит наряд – могут ведь и тормознуть. Хотя… а чем это плохо? А тем, о чем тетя Клава говорила. Неизвестно что у них будет на уме.

Вообще дальнейшие действия вырисовывались с трудом – но решила для начала попробовать добраться до оружейного магазина на Захарьевской – мало ли, может что-то там можно будет прикупить… хотя вряд ли. Разряженный «в ноль» шокер она оставила в магазине, зарядится он не успел. Может, там найдется? Хоть что-то – нормального оружия ей не продадут, скорее всего. Решено, туда.

Срезала путь дворами, благо несмотря на «электронные замки» на всех воротах во дворы – в свое время (чтобы экономить время, проходя насквозь) сделала себе «универсальный» ключ-таблетку. Многие мастера-ключники делают такое – но не всем и за немалые деньги. Зато почти любые ворота во двор и двери в парадном можно открыть.


И почти тут же Даша пожалела, что пошла дворами. Сразу за первой аркой ее ждали. Точнее не ее ждали, а просто ждали.


Трое резво вышли справа, еще два слева. Крепенькие, упитанные ребятки, в неплохом прикиде. Встали, довольно недвусмысленно перегораживая проход. Отрезать путь назад никто не собирался – там была уже закрывшаяся решетка.

– Дэвушка, давай знакомытся! Пайдем, пагаварым! – стоящий перед ней высокий мужчина говорил с уверенностью, явно зная что, собственно, вариантов-то нет, и все это – просто игра. На лицах же остальных ясно читалось, что они и разговор считают лишним. Стоявший ближе всех справа молодой совсем паренек картинно щелкнул дешевой выкидухой.

– Давай, пашла, сука!


Да, это ж надо. На премию Дарвина не тянет, но решение запихать топор в рюкзак было «явно неоднозначным и спорным». Проще говоря – невероятной глупостью. Это в кино легко разбираются с несколькими врагами, обойдясь парой легких синяков. В жизни совсем не так.

Но главное не впадать в панику. Уже сразу ясно, что не все так плохо. Мужчины крепкие, возможно и спортсмены кое-кто. По крайней мере – посещают спортзал. Но вот опыта групповой драки явно нет, стоят неграмотно, будут мешать друг другу. Да и вообще опыта совместных «действий» нет – не шпана уличная, явно впервые вышли, на шпану насмотрелась в свое время.

Плохо другое. Топор не достать, без иллюзий. Если бы это были мертвяки – то успела бы, но тут не дадут. И второе – рюкзак спереди и сумка на спине сильно снижают подвижность.

Хотя и дают немалую защиту, с другой стороны. А нож достать попробовать можно, куртка Петровича хоть и прикрывает изрядно полой, но вполне можно достать. Надо только чуть развернуться, чтоб не видели. И еще момент – мужчины южане, скорее всего азербайджанцы – это надо использовать. И быстро, а то станет поздно.

– Ой! – как можно натуральнее, тоненьким, испуганным голоском пискнула Даша – Ой, мамочки!


Все пятеро одобрительно заржали, особенно когда Даша шарахнулась назад и повернувшись боком прижалась к углу арки. Теперь правой рукой под куртку, на пояс, ножик из чехла и руку вниз, большим пальцем за шпенек раскрыть, так, поворот обратно, с полшагом, чтобы стоять уже под аркой, поближе к молодому «ноженосцу»

– Мальчик, а в эту игру же можно играть вдвоем – Даша подшагнула еще на полступни, чуть выставив вперед ножик в опущенной руке – Сыграем?


На лице молодого отразилось недоумение и страх – такого явно не ожидалось. Он, как и другие оторопело смотрел вниз, на ножик, как будто не понимая, что это такое. Вот и отлично. Даша шагнула вперед, вскидывая локоть, и скрутом корпуса, выкинув «крылышко», ударила паренька локтем в скулу, и тут же хлестом основанием ладони, сжимающей ножик – по руке с выкидухой. В ямочку у основания большого пальца. Выкидуха из разжавшейся руки полетела вниз, а ее владелец, взвыв, шлепнулся на задницу, держась за лицо. Остальные замерли, совершенно обескураженные. Однако быстро опомнился их «главный», скорее всего наиболее опытный.

– Ах, бильять, я тыбя сычас, сссука… – Он грозно шагнул вперед, занося правую для удара, а левой намереваясь сгрести Дашу за ворот.


Ну вот и отлично. Сам напросился. Даша махнула небольшим острым лезвием, рассекая тянущуюся к ней ладонь. Крик боли эхом прошелся по дворам. «Главный» замер на месте, с ужасом глядя на окровавленную руку, с которой уже срывались крупные ярко-красные капли.

Даша медленно подняла такой же красный ножик, дав секунду всем желающим, к которым присоединился покачивающийся «выкидушник» обозреть, а затем коротко махнула, стараясь стряхнуть капли в лицо зрителям. И это отчасти удалось, двое инстинктивно вытерли и уставились на красные полосы на ладонях. На лицах был уже откровенный страх.

– Ти что дэлаеш? – жалобно взвыл «главный» – Вай, я в мылисыя пайду! Ты мнэ руку атрезала!

– А, суки рваные! Влипли, бля, фраера дешевые? – старательно подпуская в голос «блатной хрипотцы», столь четко ассоциирующейся у многих с «зоной», злобно выдохнула Даша – Ща, бля, вам и кранты! Я художник не местный, папишу-уеду! Н-на, бля!!!


Широкий, картинный мах лезвием, явно не достигающий цели, но заставивший всех отпрянуть, а стоящего ближе «главного» – отскочить, споткнувшись и чуть не упав.

– Че, чурки, ща как баранов резать буду. Каму перваму перо пад ребро, диишшшевки? А ну, начнем! – шагнула вперед, картинно играя, «пописывая» ножом перед собой, махнула, словно пытаясь достать отскочивших, еще раз – и вот только топот и совсем не боевые возгласы слышны уже в соседнем дворе.

А теперь – выкидуху пинком в воняющий мочой приямок подвала, а самой – бегом к воротам и вон на улицу. Неизвестно что и как, сколько их и что есть кроме ножей. Бегом отсюда и очень быстро. Через улицу – и вот сюда, в проходной. Тааак, стой, коза! – сама себе скомандовала Даша. Топор, дура набитая, топор вынь. Нож обтерла об край «сумки» и на место. Топор в руку, наготове – и вперед.

Но тут во дворе тихо. Никого, все спокойно. Заглянула за гаражики сине-ржавой окраски – все нормально. В углу у стеночки скамеечка – бабушки-дедушки поди кости греют и перемывают тут. Костогрейня совмещенная с костомойней. Вот там и присесть.

Даша нервно хихикнула – да, сейчас откат будет. Нет, ну надо же, вот коза-то! Ой, блин, как повезло-то, на самом деле, ведь могло бы быть куда хуже. Гораздо хуже. Точнее – совсем плохо. Все, никуда не соваться, если сзади нет выхода, топор держать в руках. Ох, как колотит. Адреналин и все такое. Трясет и знобит, и в жар бросает. Блин, и спина вся мокрая, нет, ну это ж надо, а! Только спустя пару минут вытирания пота и нервного смеха с передергиванием плечами, Даша немного пришла в себя.

Организм потребовал избавится от напряжения. Причем способом выброса отработанных продуктов жизнедеятельности – о чем и подал настойчивые позывы. Оглядевшись, Даша приняла решение воспользоваться закоулком между гаражиками, тем более что запах свидетельствовал, что это будет «профильное применение объекта благоустройства». Вот только проблема – придется скинуть груз, аккуратно сложив перед собой. А топорик оставить под рукой.

Оканчивая гигиенические процедуры, Даша обратила внимание на слабый ритмичный звук. Быстро завершив облачение, Даша замерла с топором в руке, присев за сложенным «грузом». Звук более всего напоминал ритмичное шарканье, и постепенно приближался из проходных. И пару секунд спустя Даша увидела то, с чем эти звуки и ассоциировались – мимо гаражей с неторопливостью товарного состава прошествовал дряхлый старичок. Не заметив Дашу, завернул за угол и затих где-то у скамейки. Даша подумала, что неплохо бы отправить деда до дому, пока не нарвался на нехорошее. Но надо бы как-то аккуратненько, а то если дед сообразит, какого чорта она тут делала – то выгрызет мозг и вообще. Потому Даша осторожно, стараясь не шуметь, выбралась из закоулка, и, не одевая поклажи, подошла к углу. Топор, правда, держала в руке, опустив и убрав за спину. Тихонько, чтоб не напугать старичка, выглянула.


Старичок стоял как и пришел, спиной к ней, уставившись на пустую скамью. Стоял абсолютно неподвижно. От него явственно пахло ацетоном.


Старичок стоял как и пришел, спиной к ней, уставившись на пустую скамью. Стоял абсолютно неподвижно. От него явственно пахло ацетоном.

И он не дышал.

Даша замерла неподвижно, стараясь и сама не дышать. В голове крутилось много мыслей – что делать дальше? Надо бы окликнуть… хотя, похоже, с дедом все примерно ясно. Уже полминуты прошло – живой человек в возрасте так стоять, да еще не дыша, наверное не способен. Но…. А если просто старенький? Пришел, а тут – никого, поговорить не скем… вот и задумался – как день коротать? Стоит себе, а дышит еле-еле…

Вот только запах этот… Надо решаться.

– Дедушка, извините…


Старичок не вздрогнул, как можно было ожидать от него, а просто стал неторопливо поворачиваться. Уже сразу Даша поняла, что он мертв – живые так не двигаются, даже дряхлые старики. Было что-то механическое в его движениях, нелепость и одновременно точность – как неправильно сконструированный механизм, он поворачивался, поднимая руки. Очевидно, он и при жизни был очень слаб, возможно, что и умер сам, не видно никаких повреждений. Оттого все движения были неспешны – но вполне целенаправленны, не наблюдалось столь характерного для пожилых людей подрагивания. Глаза снова поразили Дашу – страшные, не мертвые, но и не живые. Обвисшая кожа, усилившийся запах. Даша подняла руку с топором.

-Дедушка, стойте! Стойте, Вам говорю!


Старичок издал какой-то звук, напоминающий скуление или жалобное ворчание, и двинулся к отскочившей назад Даше. А ведь придется бить, подумала она. Топором, и по голове. Вот этого старого человека, пусть и уже мертвого. Маленького, слабого, в затертом пиджачке с орденской планочкой, трениках «советский спорт» с обвисшими коленями и драных «дутиках». Даша медленно, благо и старичок стремительностью не отличался, отступала, глядя на трогательно торчащие из нагрудного кармана расческу, платок в клетку, сложенную вырезку из газеты, с кроссвордом, и карандаш, на орденскую планку, на протянутые к ней, иссохшиеся от старости, корявые руки, без двух пальцев на левой, на висящие на шее старомодные очки в металлической оправе – и понимала – ударить она не сможет. Но и убежать нельзя – в закоулке меж гаражами остался ее груз.

Она подняла топор на уровень груди, и уперлась углом обушка в грудь старичка. Чуть надавила – и довольно легко остановила. На секунду замерев, старичок споро потянулся и обхватил топорище. Э, нет, так не пойдет! Даша резко, впрочем, без особых усилий – видать совсем уж стар и слаб был дедушка – вывернула с проворотом вверх топор, вновь уперлась в грудь качнувшемуся старичку, и толкнула его назад и вбок – на кучу мусора, видно еще с зимы оставшегося. Старичок завалился в груду размокших коробок и там вяло забарахтался. Спешно подхватив груз, Даша рванула назад на улицу – соваться во дворы расхотелось окончательно. Пробегая мимо крайнего окна у прохода, она еще раз убедилась, что сделала все правильно – из приоткрытой фрамуги слышался склочный голосок, взывавший «приехать и забрать наркоманку с топором, бросающуюся на людей».

А если бы ударила? Еще и от милиции бегать? Ладно, хорошо что так.

Выбежав, Даша вновь навьючила груз, но топор лишь засунула под висящий на груди рюкзак, не выпуская из руки, да еще проверив, чтоб выдернуть не цепляясь.

Дальнейший путь пролегал по улицам, во дворы больше не заглядывала, подворотни обходила стороной. Постепенно продвигаясь к намеченному пункту, Даша наблюдала картину, которая все больше убеждала ее – что БЕДА – большая и серьезная. Пробки на больших улицах стояли намертво, хотя пока еще маленькие улицы были пустынны, встретила, заранее перебежав на другую сторону, несколько «мертвяков». Увидела в сквере как несколько бритоголовых кожанко-берцовых парней старательно пинают неподвижное тело кого-то темноволосого, в оранжевой жилетке, а буквально за углом, на стоянке еще ворочающегося «скина» лупцуют арматурой южане с, похоже, ближайшей стройки. Насторожили частые выстрелы, в том направлении куда она шла. Проскочил мимо милицейский «козлик», скрипнул тормозами и зажурчал задним ходом, подъехал – но Даша, памятуя наставления тети Клавы, уже сидела за припаркованной за поворотом Вольвой. Патруль постоял секунд десять, фыркнул бензиновым облаком и укатил. Со стороны Смольного раздалась вдруг частая и довольно долгая стрельба, грохнуло несколько глухих взрывов, и в той стороне в небо потянулись черные хвосты дыма.

Однако, подумала Даша. Неужели кто-то пытался прорваться в Смольный? Там серьезная охрана, видно покритиковали. Но кому сейчас потребовалось-то?

Почти на подходе встретились двое, уже вполне славянского облика, «патсана». Завидев ее, целенаправленно двинулись навстречу, чуть расходясь по сторонам. Топор явил себя на свет Божий, выскользнув из-под рюкзачка.

Нет, ну разве можно так ошибаться в людях? Как не совестно…. Ведь два красивых, молодых мужчины хотели просто спросить «скоко время» или проводить девушку … а вообще-то им совсем не сюда, а совсем и наоборот, даж на другую сторону улицы. И вообще они спешат, так что извините, но знакомство не состоится. А вы, девушка, что подумали? Фи… надо нам было больно к вам подходить…

Удачно подвернулся уже весьма старательно раскуроченный киоск. Воровато озираясь, Даша подобрала остатки – несколько упаковок одноразовых станков для бритья, несколько упаковок презервативов, маникюрные наборы, упаковки батареек. Всем этим основательно подзабила рюкзак. Среди остатков снейков набрала с десяток пакетиков с вяленным мясом – самое оно. Пришла в голову идея, и прихватила несколько флакончиков жидкости для снятия лака. Среди развала подхватила баночку «Ред-булла» и поллитровую банку «Ягуара». Теперь у рюкзака были забиты и боковые карманы. Невдалеке взвыла сирена, и Даша резво дернула от киоска, успев урвать напоследок упаковку лейкопластыря. Впрочем, никто не кричал «Руки в гору!», и пистолета разряд так и не настиг – очевидно, не до нее и было. Да, похоже что сейчас всем станет не до нее – отчего оптимизма совсем не прибавляется. Перебежав улицу, Даша чуть не столкнулась с весьма шустрым «мертвяком». Он чуть не сгреб ее своими сильно обглоданными руками, пришлось отскочить за машину, так что мертвец, промахнувшись, упал на капот. Тут же топор точно ударил мертвеца в висок – раздался хруст, и обмякшее тело осталось на капоте. Даша сглотнула , шумно выдохнув пару раз. Ладно, похоже – надо привыкать. Крови, правда, и всего соответствующего было немного, больше на обушке.

Именно на обушке – вспомнились рассказы любителей истории про всякие чеканы, шестоперы и прочие моргенштерны. Острые шипастые наконечники дубин застревали в доспехах, щитах а то и телах врагов – и воины лишались оружия, или даже жизни – если пытались его выдернуть. Оттого и стали популярны бугристые, тупоугольные палицы – они сотрясали и проламывали, но не застревали. А боевые топоры эволюционировали в алебарду – с длинным, выгнутым лезвием – скорее страшная тяжелая сабля на древке, чем топор. Да что говорить – вспомнился один ветеран, рассказывавший, что обычным русским граненым штыком лучше было колоть в живот, так как иначе он мог, пройдя насквозь, застрять в грудной клетке, зажатый ребрами. У того деда так погиб друг, не успевший выдернуть винтовку из заколотого немца.

Вытерев обушок об куртку упокоенного, убирать его не стала. Вскоре попались еще два мертвяка – шли навстречу. Даша обратила внимание – они были не покусаны, а убиты – грудь у каждого разворочена минимум парой пуль. Это наводило на нехоршие мысли. Во – первых, впереди, похоже, всерьез стреляют. Во – вторых…. Выходит – не только укушенный умирает и оживает? Выходит – убитый тоже встает? И тоже опасен? Какая-то дурная мистика, голливудское кино категории «Г»…

Эти мысли Даша додумывала, уже подходя к Захарьевской, перед тем довольно легко, больше для тренировки моральной, оприходовав и старательно осмотрев мертвецов. Проскочила забитую намертво проспект Чернышевского – отметив в паре машин неподвижно сидащих мертвецов.

Добежав до входа в подвальчик, Даша встретила ребят из магазина . Они больше всего напоминали белых охотников, отправляющихся в джунгли – увешанные рюкзаками, сумками, оружием.

– Привет.

– О, привет-привет. Только мы сегодня уже закрылись.

– Да я вижу. Похоже, совсем на ближайшие дни? Уже в курсе что происходит?

– Да, в курсе – и парни наперебой стали рассказывать новости и общую обстановку. Что, собственно, было неудивительно – не обладая особой красотой, Даша отлично умела делать наивно-глупые, преданно-щенячьи глазки, и смотреть на рассказчика, чуть приоткрыв рот, что молодые парни при ее посещениях даже покупателей отходили обслуживать неохотно. Вот и сейчас ребята старательно рассказывали, как оно все устроено.

– А ты чего с топором? – спросил один из парней.


Ну, надо набирать очки. Тем более вышел, точнее выполз старшой, пыхтя под грузом сумок и рюкзаков, брякая стволами.

– А у меня-то, не как у вас, другого оружия нету. Как же мне, маленькой девушке, защититься-то?

– Ну, – чуть ли не хором распустили перья парни – че там, топором-то…

– Ага – скромно сказала Даша. Всего четырех и смогла, так больше – как увижу, так в сторонку и обойду.

– Ч-четырех? Сама? Топором? Этим, что-ли? – похоже, такого они не ожидали.

– Конечно, этим. Почти сама – одному милиционер в грудь выстрелил, а я добила. Они, знаете ли – от пуль тоже умирают – только если в голову, а так нет.

– Иди ты…

– А сам попробуй – Даша кивнула на бредущего к ним мертвяка – худую пожилую тетку, с обглоданным лицом.


Парни немного побледнели – похоже, они впервые увидели довольно близко живого мертвяка. Они нерешительно зашевелили стволами охотничьих самозарядок, оглядываясь на вышедшего с приямка старшого.

– От ведь, точно – упырь… Да, смотри – точно же мертвая…Бльаааа…Ох, епть!…

– Ну, не хотите? Тогда я сама – решив по максимуму использовать ситуацию, двинулась вперед Даша. В конце концов – ей сейчас надо поставить себя так, чтобы эти парни хоть немного помогли ей.

– Не надо, девушка, и так верим – подал голос старшой – Дайте-ка мы попробуем. Миша – в грудь ее, давай картечью.

– Дак… а если… ну, в общем..

– Не ссы, сейчас, похоже, будет уже не до того. Не разводите сопли, ребята – и без того все УЖЕ очень и очень плохо. Огонь!


Бахнул выстрел. двенадцатый калибр разворотил картечью грудь упыря, словно вывернув наизнанку. Упырь отлетел на пару метров, упав на спину…. И спустя несколько секунд заскреб пальцами по асфальту, садясь, потом перевалился на бок, встал на четвереньки…. И вот он (она? оно?) снова идет к ним.

– Мда. Миша, можешь ссаться – она конечно мертвая, и тебя не посадят, но картечь в грудь ее не волнует. Так что лучше бы тебя посадили. В общем, все верно, как и говорили. Есть от чего ссаться. Попробуем в голову.


Старшой достал из кобуры спортивный малокалиберный Вальтер, и почти не целясь, тычком выстрелил с десяти метров в ковыляющего упыря. После охотничьего двенадцатого – нарезной двадцать второй калибр щелкнул несерьезно, но над левым глазом мертвяка, практически сразу потухшим и ставшим мертвым, возникло входное отверстие. Упырь, словно выдернули из него стержень, обмяк и завалился мешком.

– От так.

– Ловко – искренне сказала Даша. И задала дурацкий вопрос – А вы магазин совсем закрыли?

– Гм… ну, в общем-то…


Пришлось вновь захлопать ресницами, преданно глядя снизу вверх. Недостаток мозгов надо компенсировать обаянием.

– А я отовариться хотела…

– Ну…. А чем? Разрешение, что ли, получили наконец?

– Нет…. Но думала шокер прикупить… может, вы мне так, без чека? Мне очень надо…

-Да, понимаете ли… тут такое дело… В общем – все это, вместе с прочим – мы уже закрыли, и весьма старательно. По всему – это надолго, ну а потом помучаемся. Сейчас нереально уже доставать – мы все эти хулиганские штучки типа резинострелов и шокеров распихали по сейфам и позакрывали. Не получится ничего. А у нас только самое ценное – не в плане дорогое, но самое ходовое оружие и патроны, и так взяли сверх всякой меры, сами видите. Но оружие я вам так просто не продам, уж извините. Тем более что утром товарищ из органов звонил – пришло указание изъять временно у населения охотничье оружие. Правда, выполнять уже никто не стал. На Сампсониевский в «Защиту» прислали с Галерной факс – запретили продавать оружие и патроны до особого распоряжения. Нам, правда, не было. Но тем не менее.

– Что же мне делать? – Даше не пришлось наигрывать – и так получилось очень разочарованно, почти жалобно.

– А вы куда путь держите? Может – нам по пути?

– Мне… мне домой. На тот берег, для начала, на Выборгскую сторону.

– Ну, так и нам! Нам надо до Петровского форта добраться, знаете такой? Вооот, вот мы туда и потащимся – причем пешком, со всем добром – машиной – сами видите… Еще ФСБ Литейный перекрыли, загородились вокруг Большого Дома. Кстати – сначала туда попробуем – сдадим часть под отчет, да может ключи от магазина. Все же – их касается, так или иначе. Ну, идете с нами?

– …Иду.


А что, собственно, остается делать?


Насколько быстро смогли – двинулись в сторону Литейного. На той стороне Большого Дома слышалась частая стрельба, но на Захарьевской было относительно тихо – разве что во дворе санчасти слышались выстрелы. Судя по обилию довольно беспорядочно стоящих карет «Скорой помощи» – тут явно накосячили, привозя «умерших».

Да, точно – из арки, по той стороне что они шли, им навстречу выскочил шустрый «упырь», как решила для себя прозвать ходячих мертвецов Даша. Это, судя по одежде, был или санитар, или врач (в таких тонкостях Даша не разбиралась) со «Скорой». Впрочем, слуга гуманнейшей профессии выглядел не лучшим образом – руки изгрызены, а грудь и подбородок перепачканы кровью. И он был очень шустрый – не как покойный Петрович, но почти не отличался от человека.

Ормаговские замешкались, бросая сумки и хватаясь за ружья. Даша же, даже с каким-то азартом встретила упыря обушком, добавив для верности. Отскочила в сторону – парни уже поднимали стволы.

– Все, не тратьте патроны. Разве контрольный.

– Ого… – присвистнул кто-то. Старшой, неопределенно хмыкнув, дал из Вальтера контрольный. Хмыкнул еще раз, обернулся к парням – Что, ребятки, похоже, мы расслабили ягодицы рановато. Оружие держать под рукой, прикрывать друг друга – и главное – своих не задевать. До тридцати процентов потерь в городе – от своего огня.


Двинулись снова, уже осторожнее. Даша благоразумно перешла в арьергард – хватит, напонтовалась. Да и попасть под картечь не хотелось – парни, конечно, оружие держать умеют, но зачем рисковать? А так – сзади присмотрит, тоже польза.

Она обратила внимание на пару трупов в подворотне – похоже, бывший эскулап на них и отъелся – они были обглоданы до костей. И оба, судя по остаткам одежды – были застрелены. В грудь и, очевидно – упокоены – в голову. Причем, судя по следам – упырь их сюда притащил. Странно, они же тупые совсем… Или не совсем? Чуть поодаль Даша увидела еще один труп, с растекшейся из-под остатков головы темной лужей – и рядом явно упокоенный упырь. Что-то это все нравилось ей меньше и меньше. Вспомнилась пара простреленных на пути сюда. Она хотела было сказать об этом старшому, но постеснялась – все же она женщина, совершенно посторонняя… Будет выглядеть некрасиво. Но как-то нехорошо вокруг.

Похоже, старшой пришел, по своим каким-то поводам к такому же выводу. Он дал команду остановиться за крайними машинами – дальше все припаркованные машины были сметены в кучу, перегородившую поодаль улицу. Наверное, строительной техникой или БТРом поработали, решила Даша. Старшой стал вызывать кого-то по мобильному, но безуспешно. Тогда он налегке, без сумок, и отдав оружие ребятам, вышел из-за машин и громко крикнул:

– Эгей! – и тут же отшатнулся назад.


На месте, где он стоял, вдруг что-то полезло из асфальта и из стены дома, разбрасывая крошку, и куски штукатурки, плюясь фонтанчиками пыли. Старшой, пригнувшись нырнул за машину, хватая сумки заорал:

– Ходу!!! – толкая остолбеневших ребят.


Даша замерла в ступоре, не понимая, что происходит. Вдруг машина, от которой отскочили парни взорвалась, осколками стекол и облачками краски, полетело что-то в сторону. Хлопнули колеса, качнув корпус, и машина стала оседать. Даша увидела, что все пригибаясь, а то и ползком, стремятся убраться подальше, и так и не понимая что происходит, присела на корточки за второй машиной. Она хотела было спросить – что это такое? – но тут сверху, над ее головой лопнуло стекло, осыпав крошкой, и крыло авто, у которого она присела, мелко завибрировало. А потом прямо перед ее глазами в металле возникло несколько маленьких дырочек. Вдруг кто-то с силой рванул ее за «сумку», повалив на асфальт, в который она и впечаталась щекой. Со злости оглянулась, прикидывая, что бы, как минимум, сказать грубияну, если не удастся дотянуться – но сзади ее никого не было. Недоумевая, повернула голову – и увидела, как борт машины украшается группами одинаковых, аккуратных дырочек, окруженных сколами краски.

Тот до нее дошло – включился мозг, и она поняла, что по ним стреляют. И то, что она последние несколько секунд слышит, кроме хриплого мата ребят – это частая автоматная стрельба. Внутри поползла паника, холодной волной мурашек поднимаясь по спине… Она вжалась в асфальт, наблюдая, как мимо барахтаются-ползут ребята. Дрожа крупной дрожью, даже вроде скребя пальцами асфальт, словно пыталась зарыться в него. Проползавший мимо старшой сильно ткнул в плечо, указав рукой, что-то крикнул, ощеряясь, но Дашу уже накрыл ужас, она замотала головой, обхватив ее руками, и снова вжалась в асфальт, сжимаясь калачиком…

Очнулась она только в той самой подворотне с объеденными трупами.

– Да перестань же ты упираться, чортова дура! – хрипел старшой, затаскивая ее за лямки рюкзака – от расщеперилась, как кошка. Ф-фух!

– А.. это… они что?…

– Да, удивительно точное наблюдение. Они по нам стреляли. Не скажу что старательно, но и не жалея особо. Могли и убить запросто.

– Ой… Просите… то есть спасибо… ну, то есть…

– Ладно, уймись, не до тебя. Что у тебя с рукой? – повернулся он к одному из парней.

– Ладонь. Навылет. Перевязываем – ответили за матерящегося сквозь зубы раненого.

– Еще у кого что?

Оказалось, по мелочи – попорчено кое-что в сумках. У Даши вообще мелочь – прострелена пачка макарон. Сумки-то и спасли в основном – парни сообразили им прикрыться – а пули, пробив корпуса авто, наверное, уже изрядно потеряли силу. Еще было разбито одно ружье – прилетело в казенную часть, разломало всю легкосплавную коробку. Его, разрядив не без труда, тут же отбросили под стену – не до такого теперь. Все были возбуждены, движения были резкие, нервные. Даша же сидела в шоке, нервно трясясь – и это понятно – впервые в нее стреляли, да еще так – из автоматов, много… Драки, потасовки и прочее организованно-умелое или совершенно бестолковое рукоприкладство – было хорошо знакомо с юности, и даже доставляло некоторое удовольствие. Даша даже с некоторой тревогой вспомнила, с каким непонятным азартом она сшибла последнего упыря – несмотря на смертельный (и даже гораздо хуже, чем смертельный) риск – это ей, как ни стыдно было признать, понравилось.

Но вот стрельба… Однажды зимой ребята из клуба, набегавшись и настрелявшись из пневматики друг по другу – устроили молодежи «обстрел» – загнали в старые окопы, и, велев не высовываться, «обстреляли» пиротехникой – сначала «пищалками», а потом и серьезными салютами, разрывавшимися огненными шарами, с грохотом лопавшимися над головой. Тогда все смеялись, азартно кричали, а ей было очень страшно – но она списала это на пиротехнику, которой боялась до истерики (однажды ей чуть не стало плохо с сердцем на, надо признать, шикарном новогоднем салюте в Сертолово, традиционно устраиваемом военными).

Но сейчас шок был куда как серьезнее – она крутила в руках простреленную сумку, понимая, что если бы пуля прошла немного ближе – она бы сей час уже умерла. И, наверное – уже бы и оживала.

Дальнейшее она помнила плохо, как сквозь пелену – на автомате идя за всеми, даже раз упокоив одного упыря. Немного стала приходить в себя только ближе к набережной, когда Большой Дом, в котором вдруг вспыхнула стрельба где-то внутри, остался позади.

Они проходили мимо какого-то то-ли магазинчика, то-ли салона красоты, устроившегося в цоколе здания. Шли уже грамотно, прикрывая друг– друга – к тому же к ним присоединились несколько человек – женщины с подростками, пара работяг-дворников с ломом и лопатой. Здоровяк в кожанке, азартно лупивший упырей прямыми и боковыми в голову, кулаками, обмотанными цепями – похоже, от парковочных столбиков оторванными. Двое пожилых крепкого вида мужчин с ружьями – один из них поздоровался со старшим – наверное, узнал. Женщины и дети шли в середине, здоровяк пер в голове, сверкая бритой головошеей, рассыпая жизнерадостные матюги. Стрелки шли по бокам. Даша и работяги прикрывали тыл. Они уже прошли симпатично оформленный портал заведения, двигаясь дальше, как вдруг Даше почудилось быстрое движение внутри.

_Стойте! Там есть что-то…

– Что? – Пара стволов взяли на контроль дверь.

– Не знаю, не упырь, похоже.

– Ну и х.. с ним – простодушно заключил бородатый работяга, отворачиваясь – не наши дела.

– Нет, надо проверить – вмешался старшой – нехрен за спиной оставлять непонятки.


Даша шагнула к двери, держа топор на отмах, присматриваясь, чуть присела… Нет, внутри вроде никого. Похоже, салон красоты. Только все перевернуто. Осторожно приблизившись, стоя сбоку от директрис стрелков – аккуратно потянула ручку стеклянной двери. Ничего. Заперто. Подергала уже смелее – точно, заперто. Ну и отлично. Легонько стукнула топором по толстому стеклу – ага, хорошее – такое и топором не просто так расколешь. Нормально, тут никто так не выберется.

– Порядок, заперто – сказала Даша, и шагнула к остальным.


Она лишь успела увидеть боковым зрением стремительное движение внутри, отскочить, разворачиваясь и приседая. Стекло украсилось белым пятном трещин, но выдержало, раздался вскрик – и тут же два выстрела разнесли стеклянную дверь в дребезг. Что-то в осколках толстого стекла вылетело изнутри, сбило с ног, прижало выставленную вперед руку с топором к груди. Перед лицом оказалась крокодило-обезьянье-волчье-непоймичьеобразная пасть, воняющая ацетоном.

Пасть раскрылась, когтистая лапа отбила лезвие топора… и тварь слетела с Даши, сметенная сразу несколькими выстрелами. Но не издохла, а зафыркав, словно оглушенный бульдог стала встряхиваясь подниматься, наклонив голову. Слаженный залп прикончил ее, буквально разнеся череп. Подскочивший бородач с хеканьем принялся отоваривать тушу ломом, второй помог подняться Даше.

– Блядь, что это за хуйня, ебанарот? – учтиво осведомилась Дарья, и грязно выругалась.

– Да, в общем-то… – тут последовало не менее деликатное научное объяснение, причем в нем участвовали практически все. Даже, похоже, дети. Пришли к трудноопровержимому выводу что это «хуй знает, что за нахуй». Спорить было глупо, конечно, именно это и есть. Даша почувствовала, как дрожат ноги, отошла и села у стенки прямо на асфальт. Чего-то многовато за сегодня. Привязалась нервная икота, частая, громкая и неудержимая. Причем со стороны это было очень смешно. Сначала дети, несмотря на обстановку, стали давиться от смеха, потом стали корчить серьезные непроницаемые рожи и остальные, старательно сдерживая смех. В итоге все начали ржать, попутно снимая стресс – и вскоре Даша смеялась между иканиями вместе со всеми – отчего общий ржачь только усиливался. Насилу отсмеявшись, до слез, унялись. Даша стала нашаривать бутылек с коньяком – одну бутылку она перелила в пластик, для себя. Глотом конины помог унять икоту и немного привел в себя. Пока возилась, остальные обследовали помещения. Встала, подошла к глазевшим на чудо-юдо. Судя по одежде – это была девушка, или молодая женщина. Но это только по одежде и было понятно – тело буграми мышц прорвало по швам ткань, комплекции позавидовал бы и Валуев. А вот физиономия Валуева в сравнении с этой – была бы ангельским ликом. Вдобавок к здоровенным зубам – имелись когти, маникюр которым пришлось бы делать болгаркой. М-да, супермодель. Давно известно, что в салонах красоты можно нарваться на непрофессионалов, но чтоб так…. Нееет, в этот – ни ногой!

– Ууу, фашист! – сказал пожилой дядька-охотник

– Почему?

– А на старые плакаты похоже, так же фрицев рисовали, я мальчишкой запомнил – очень похоже – он указал стволами ружья на остатки морды.

– И точно, похож – подтвердил второй.


Подошли осматривавшие помещение. Обсудили ситуацию – выходило, что внутри что-то произошло – и вот это «красавица» отъелась на двух трупах – причем трупы были сожраны практически полностью, только разбросанные кости остались. Выходило, что если упыри отжирались не на трупах себе подобных, как тот санитар, или на ином каком мясе, как Петрович – а на человечинке – то становились не просто шустрые, а очень опасные, быстрые и сильные. Осмотрев тушу «фашиста», пришли к неутешительным выводам – такого без оружия не завалить. Да и не всякое оружие возьмет – залп из нескольких стволов лишь оглушил тварь, а лобная кость, пожалуй, выдержит и картечь. Старшой тут же перевооружил одного парня СКСом, и остальным приказал держать на подхвате патрон с пулей. Впрочем, посовещавшись, решили что таких «фашистов» вряд ли может быть много. Но оптимизма это добавляло слабо.

Вышли на забитую машинами набережную, пробираясь к мосту. Тут-то Даша и разжилась оружием. И сразу стало на пару порядков уютнее и спокойнее. К ним тут присоединились двое милиционеров, растрепанных, с пустыми пистолетами. Рассказали, что они из Смольного. Что там тоже не все было благолепно, начались ЧП, валом, с утра. Собралось все «руководство», долго что-то решали, а потом приняли самое верное решение – взять вертолеты и эвакуировать себя, драгоценных.

Только забыли что не всегда сходит с рук такая грамотная политика. Командир охраны, прикрывавшей посадку, судя по всему – успел донести до бойцов обстановку и решения родной власти – и как только вертушки начали взлет – по команде их изрешетили из всех стволов. Дым от них Даша и видела, похоже. Охрана собралась, и ушла, предупредив милиционеров, чтобы не вздумали мешать. Они и не мешали – а потом отовсюду стали понемногу прибывать упыри, и все стали разбегаться, и спасаться, кто как может.

Гуманнейший и милосердный русский народ, в числе наличествующих представителей, выразил глубокую скорбь.

Главным образом – что все так быстро, и поучаствовать не удалось. И так же – полную солидарность с охранниками.

Старшой же задумался, и после минуты раздумий вручил под подписку работягам по ружью. Милиционеры стали настаивать, что и им тоже, но когда старшой сказал, что тогда потребует подчинения – подумав, отказались. Амбалу тоже дали «помпу», такую же почти как и была теперь у Даши, только длинную. Впрочем, совсем ненадолго.

У МР-133 есть такая особенность – ее невозможно просто так перезарядить, если курок взведен. Это сделано, наверное – чтобы при переноске за цевье не выбросить патрон. Ну и как указатель, что оружие заряжено. Для перезарядки надо нажать на расположенный перед спусковым крючком язычок задержки.

Но вот только – если нет опыта – а у амбала его, похоже, не было – то при попытке перезарядить без выстрела, чисто интуитивно, многие устраняют причину нажимом на спуск – раз взведенное не перезарядить, надо снять с взвода. Только из-за высокого роста амбала, его выстрел из лежавшего на сгибе локтя ружья не снес голову одной из женщин.

После чего амбал, совершенно офигевший и не сопротивлявшийся, был слегка побит (впрочем, он этого наверное и не заметил), ружье отобрано, и он вновь вооружился своими кастето-цепями, дополнив их оставленным работягой ломом.

Мост пересекли быстро, пару упырей старательно заглаживавший косяк амбал с радостью отметелил ломом, а вот на том берегу случился еще один инцидент. На тротуар, где они двигались, вывернулся из пробки Вольво-чисто-джип, с мигалкой и депутатскими номерами. Он рявкнул «крякалкой», а человек за рулем нетерпеливо махнул рукой, повелевая быдлу очистить дорогу. Что удивительно, быдло отказалось внимать повелению слуги народа, лишь хмуро оглянувшись и продолжив движение. Вольво, взревев мотором и яростно крякая, двинулся на пролом. Отскочив в сторону, Даша дослала в магазин патрон с пулей, передернула цевье, заметив куда упал вылетевший патрон – и выстрелила в радиаторную решетку Вольво. Два ствола рядом шарахнули дробью по правому колесу, двигатель заглох и тяжелый недо-вездеход, вильнув, съехал с бордюра, ткнувшись в бок запертой в пробке Газели. За рулем Газели съежился перепуганный паренек, отнюдь не выказывавший желания встревать в разборку и качать права. А вот водитель Вольво наоборот прямо-таки жаждал справедливости. Выбравшись из своего авто, он обежал его, и начал, брызгая слюной, требовать, грозить и стращать.

Внимательно вслушиваясь, народ безмолвствовал, медленно поднимая стволы.

Однако, широко ухмыльнувшись, вперед пошел амбал, со словами «Подержи-ка!» сунувший лом кому-то в руки. Когда он был в паре шагов, слуга народа, заметив столь явное несоответствие реальности ожидаемому от жизни, попытался было достать что-то из под полы пиджака. Но не успел. Процедура началась.

Возвращался амбал довольный – лечение принесло результат, и бывший депутат был избавлен от риска стать упырем после смерти.

Русский народ в числе явленных представителей и наблюдателей вновь выразил солидарность совместно со скорбью о нехватке времени, дабы каждый мог засвидетельствовать свое почтение к Большим Людям. Наблюдателей, впрочем, забыли спросить, но выразить несолидарность никто из них не решился.

Вопреки ожиданиям, под полой у Важного Человека оказался не пистолет, на что хотелось надеяться, но суперкрутой телефон. Очевидно, собирался позвонить Сильным Людям и решить проблему. По привычке, надо полагать. Телефон был старательно перепрофилирован амбалом в спортивный снаряд типа «мяч футбольный». Очевидно, данную функцию софт не поддерживал, и телефон вышел из строя насовсем.

За это время подтянулось несколько упырей – их дружно расстреляли, причем Даша убедилась, что выданные ей ормаговцами патроны с мелкой дробью, «спортивные» – совсем не плохи на малой дальности. Так же произвела впечатление какая-то новомодная Сайга, напоминавшая обожравшийся стероидов Калашников – несмотря на приличные габариты, и, наверное, вес – ее восьмизарядные магазины с картечью и надежность со скорострельностью делали ее грозным огневым средством. Паренек из Газели выбрался наружу и поросился «С вами идти, а то, похоже, …ец пришел». Старшой кивнул, и после краткого опроса о службе в армии и знании оружия прихваченная пареньком из машины монтировка отправилась за пояс, уступив место короткой двустволке, выданной уже без всяких расписок. Похоже, действительно пришел…ну, тот самый. Ни о каких инструкциях и приказах старшой уже не вспоминал.

Почти у самого Петровского Форта Даша заметила суету в машине, стоявшей во втором ряду пробки. Там ехала семья – родители и две девочки младшешкольного возраста. Мать, сидевшая на переднем пассажирском, безвольно обвисла на ремнях. Отец суетился, девочки плакали. Даша почувствовала комок в горле. В этот момент женщина в авто стала медленно поднимать голову. Мужчина облегченно откинулся, решив что жена пришла в себя – но тут же отшатнулся, встретившись с ней взглядом, отжался как мог к двери, нашаривая ручку. Даже из закрытой машины Даша услышала его и детские крики. Ожившая женщина, бывшая матерью и женой, а теперь ставшая голодным упырем тянулась руками, одна из которых была забинтована к водителю. Тот попытался открыть дверь, но пробка не позволяла, лишь через щелку стали громче слышны крики о помощи. Даша не думая рванула туда, вскочила на капот, поморщившись от резкой боли в суставе (вот б…ь, это ж надо! Похоже, перенапрягла, и так уж болеть начал от беготни…), выдернув из-под рюкзака топор, принялась выносить лобовое стекло. Вскоре ей это удалось, и она крикнула внутрь мужчине:

– Вылезай! Скорее!


Повторять не пришлось, отстегнув ремень, тот полез на капот. Упырь пытался схватить его, однако его сковывал ремень безопасности. Сунув в ругу мужчине топор, Даша указала ему на заднее стекло:

– Детей доставайте!


Тот схватил топор, и, оглядываясь на ощерившегося упыря полез на крышу. Вскоре дети, а заодно и пара больших сумок были извлечены, а Даша, выразительно качнув в руке ружье, попросила мужчину увести детей, что тот и сделал, машинально кивнув…


В Петровском Форте разместились в ближайшем к Сампсониевскому мосту корпусе, немаленьком конференц-зале. Нескольких упырей легко зачистили. Электроснабжения не было, очевидно что-то случилось с электрикой, но бродить по комплексу, где заметили множество упырей, в поисках щита не стали. Наоборот постарались забаррикадироваться как могли – впрочем, уже стало ясно, что упыри, теряя из виду потенциальную добычу, обычно прекращают преследование. И у них есть определенная «зона захвата», дальше которой двигаться можно мимо относительно безопасно.

Впрочем, это касалось обычных, тупых и медленных упырей, шустрые и тем более «фашисты» наверняка представляли бОльшую опасность – вот от них и пригодятся баррикады, если что.

Подтянулся еще народ – несколько охотников, очевидно из друзей ормаговских ребят, пара военных, причем один сумел притащить с собой большой, характерного вида зеленый ящик, прибились несколько перепуганных семей из стоявших в пробке машин – в основном, видевшие случившееся с мужчиной и девочками. Образовался эдакий лагерь, на лестнице, из курительной урны сделали эрзац-печку, варварски разломали мебель и стали готовить пожрать – многие с утра ничего не ели, а переживаний было много. Даша старалась по максимуму участвовать, чтобы избежать отката. Многие же из тех, кто прибился этого не избежал, слышались истеричные женские вскрики, пару раз мужики начинали ругаться. Но потом постепенно стала появляться готовая пища, которой, под жестким контролем одного из военных, бесцеремонно утихомиривавшего недовольных, в первую очередь накормили детей, потом женщин. Мужики терпели, но вскоре и им досталось. Даша, как вооруженный боец решительно отказалась есть раньше мужчин, чем заслужила одобрение военного.

Перекусив, все немного успокоились. Собралась «инициативная группа» – а точнее те, кто сейчас реально решал – что делать дальше. После недолгих обсуждений вырисовался план. Коллеги сообщили ормаговским, что более-менее безопасное место – в Петропавловке, где относительно спокойно и есть власть. Рядом держаласьеще «Защита» на Сампсониевском – оружейный магазин, НПО «Спецматериалы», туда же стеклись части ВОХР с ближайших режимников – но они ждали транспорт для эвакуации по каким-то свои каналам, и что-то там не срасталось. Или может просто чужих спасать им было не интересно.

Прорываться приходилось пешком, все вокруг было забито машинами. И приходилось торопиться – упыри прибывали с пугающей скоростью.

Решили, что вооружат кого могут, остальные возьмут подручные средства – и постараются как можно скорее двинуться. Причем двигаться будут по возможности бегом – иначе никакого оружия и патронов не хватит.

Услышав про «бегом» Даша окончательно поняла, что билет на этот поезд ей не светит. Отбегала, она даже сейчас, не торопясь – уже прихрамывала. А они все обсуждали – мол, никоо отставшего тащить не станем, разве детей. Конечно, бегом полтора километра до Крепости народ не осилит, решили что пойдут трусцой, больше изображая бег – но максимально быстро. Впрочем, Даше было все равно – этот вариант был уже не для нее. Она лихорадочно обдумывала, постепенно прорисовывая дальнейший план. Сразу пришло решение использовать воду – относительно чистая река позволяла сократить путь, а в районе Черной речки можно состыковаться с Лешкиным отцом… А на чем плыть? А вон напротив – Аврора… не, не сам крейсер, дедушка Фрейд отдохнет, а вот шлюпок и яликов там полно. Даже если ни мотора, ни весел нет (хотя, все же – это военный корабль с военно-морским порядком) – то течение в ее пользу. Отлично, решено. Надо только найти силы прорваться с группой через мост. Сейчас надо перебинтовать ступню и сустав. Жаль, нет берцев, или хоть сапог. Таблетку темпалгина надо выпить. Или две. А еще…

В коридоре раздался крик, потом ругань, все обернулись туда, но вроде стихло, только вернулись к обсуждению – как в коридоре грохнул выстрел, и вновь раздались крики. Похватав оружие, все рванулись к выходу из зала, моментально создавая пробку. Даша вспомнила, как в девятом году, в Перми сгорел ночной клуб. Тогда из-за давки и неразберихи погибло полторы сотни человек. Обсуждая это, Лешкин отец рассказал, как в бытность матросом, стал свидетелем пожара матросской столовой, деревянного барака с единственным выходом. На кухне взорвалась солярка, пламя стало охватывть строение – и только благодаря дисциплине и грамотным действиям офицера, поддерживавшего эту дисциплину и руководившего – сотня матросов, соблюдая порядок, поотделенно выскочила на улицу за считанные минуты. И тут поговорка «Что ж вы, раз такие умные, строем не ходите?!» приобретала иной смысл.

Очевидно, это поняла не только Даша. Несколько матерно-командных окриков – и вот уже две двойки прикрывая друг-друга выскочили в коридор, остальные контролировали дверь. Постепенно прояснилась нерадостная картина. Тот самый паренек из Газели крутился на лестнице, у «кухни», и заметил приоткрытую дверь подсобки, вроде как заваленную изнутри. Заинтересовавшись, долго осматривал и выслушивал, и решив, что там никого нет – попытался отодвинуть завал и пролезть внутрь. Но как только он просунул руку – из за двери его укусил за кисть упырь. Как потом решили – кого-то укусили, и он спрятался от бывших коллег и завалил дверь. А потом умер и «обратился». И неподвижно и бесшумно ждал. Все бывшие на лестнице не успели что либо сообразить, как паренек рванул на площадку вверх и разрядил себе в подбородок ружье.

Вернулись в зал все хмурые. Злобно-матерно еще раз наказали всем и каждому быть осторожным и не тупить. Первая потеря, пусть и совсем случайного человека. Паренек неплохо себя показал при зачистке, стал бы неплохим бойцом… Настроение было тягостное, оттого с новой силой вспыхнуло обсуждение – всем не терпелось поскорее начать прорыв. Начали распределять роли, считать оружие и людей. Когда дошли до Даши, она сказала:

– Извините, я с вами только через мост.

– Как? А потом?

– Потом – на Аврору. За лодкой.

– Зачем?

– Мне надо домой. Меня ждут… будут ждать на Черной речке. Водой доберусь.


После общего молчания старшой еще раз переспросил – она что, не собирается в Крепость? Ведь можно попытаться там получить помощь, или просто собравшись вместе добраться до каждого дома, раздобыв транспорт – вывезти людей.

Даша отказалась – говорить о том что она просто не сможет пробежать с ними она не хотела. Еще взыграет благородство – решат идти медленнее – и наверняка если не погибнут все, то потери станут очень большими. Нет, нафиг. Да и действительно – ее ждут. И там она тоже нужна.

Остальные стали с жаром обсуждать, а не проще ли всем так же погрузится на шлюпки с Авроры и рвануть в крепость по воде? Споры прервал подошедший от окна военный, с оптическим прицелом в руках.

– На Авроре очень много упырей. Матросики и штатские, наверное туристы. И на набережной тоже. Не получится, никаких патронов не хватит.


Все, замолчав, посмотрели на Дашу. Она опустила голову. Похоже, приплыли. Вдруг подал голос мужчина, которого они вытащили с детьми из машины с упырем:

– Девушка, у меня в багажнике лодка резиновая лежит. Неплохая. Возьмите ее. Я вас прикрою, если что. Только… сами возьмите, я не могу… ну, понимаете…


– Спасибо – Даша кивнула – Но времени не будет – мне же ее еще надо накачать…

– Не переживайте – сказал старшой – все равно надо зачистить перед выходом окрестность – да и упыри отвлекутся немного, они своих жрут, оказывается. Тут нам кроме прочего коллеги рассказали всякого интересного, у них там врач попался какой-то резкий, и лаборатория какая-то секретная… или больница, так и не понял. В общем, много про этих упырей рассказал.


Он кратко, но по делу, рассказал о повадках упырей – многое они уже знали, но много было и нового. Например – животные тоже опасны. Очень неприятный факт, однако. Теперь каждой кошки опасаться станешь, не говоря о собаках.

Потом быстро еще раз подбили итоги – и решили, что дальше планировать незачем – пора приступать. Стали собираться, распределять груз и оружие. Оба военных очень ловко наводили дисциплину, причем в основном утихомиривая женщин, и пытавшихся вступится за них мужей. Демократией и гуманизмом и не пахло, но очень быстро всем стало ясно что иначе никак – самую борзую семейную пару военный подвел к окну, предложил обозреть вид из него – и предупредил, что если они еще хоть раз вякнут или откажутся нести что им скажут – то в секунду их пинками погонят наружу, благо попутно отвлекутся упыри. Подействовало. Лучше всех вели себя дети – несмотря на то, что обычно разбалованные современные детишки вызывали у Даши желание дать им хорошего подзатыльника, как минимум – но сейчас они на удивление четко и безропотно выполняли все указания, даже младшие не капризничали. Пример, однако, для многих взрослых. В процессе сборов Даша обменяла коньяк и часть еды на несколько принесенных охотниками сигнальных факелов – кто-то выяснил, что огонь завораживает упырей, отвлекая. Этим решили воспользоваться при прорыве, потому Даше отдали только два факела. Еще ей удалось разжиться патронами и автомобильной аптечкой – еще старого образца, с лекарствами. Правда, просроченными, но все лучше. Пришлось и самой поделиться – одной женщине потребовались прокладки. Даша набрала ежедневных в магазине, но в сумке у нее было и несколько «серьезных», чтобы если что. Отдала пару, порадовавшись, что у нее самой «дни» придут через недельку минимум. Одной проблемой меньше.

Телефон оповестил об СМСке. Однако – ничего хорошего. Лешкин отец прислал сообщение «Меня не жди. Выбирайся сама». Наверное, с машиной что? Или пробки? Или еще что? Набрала сообщение «Помощь нужна?» – почти сразу ответ – «Нет». Ну, нет так нет. Да, пересматривать план поздно, да и вариантов не видно. Придется рассчитывать на себя. Так, до Черной… а там? Атам…. Там есть промзона – можно попробовать разжиться транспортом – лучше помощнее. Грузовиком, например. Или колесным бульдозером. И рвануть… например вдоль по железной дороге, прямо по рельсам? Посмотрим. Решено, так.

Для очистки совести набрала еще раз Леху – и тот отозвался. Даша обрадовалась, быстро объясняя ему ситуацию. Но радость вскоре оборвалась – выяснилось, что эта скотина полдня как дома! И не отвечал на звонки, и сам не позвонил! Даша едва не впала в истерику, даже заплакала. Впрочем, быстро помнилась и стала давать ЦэУ. Закончила разговор, когда мобильник пискнул разряжаемой батареей.

Уфф, гора с плеч. Дома, относительно безопасном районе. Может, туда пока не докатилось? Может… но надо валить из города. И ей надо добраться до него – один он накосячит и пропадет. Ну, тем более – как раз все готовы… Быстро навьючившись, Даша заняла место в «ордере»

Собрались, подготовились. Группа составила больше двух десятков людей, причем половина была с оружием – ну, шансы есть.

Началось. Группы стрелков вышли наружу, из окон их тоже поддержали огнем – канонада стояла неслабая. В полминуты все вокруг было зачищено – и стали выходить остальные. Даша вместе с мужчиной, обещавшим лодку, была в одной из групп, и еще до окончательного завершения приступили к выполнению своего плана.

По пути к спуску произошел еще один курьез. Похоже, из красной Шевроле, где дергался за рулем пристегнутый упырь, бывший раньше тощей блондинкой в супермодном прикиде – вылезли три собаки. Точнее – бывшие собаки. Даша даже остановилась, глядя, как «стая» ковыляет навстречу. Такого типа «собак», размером с кошку, она всегда иррационально ненавидела, до дрожи. Особенно, когда эти шавки аж заходились в «лае» до хрипения и судорог. Ох, как ей хотелось …ь их с ноги! Но, увы, – обычно такие «звери» выгуливаются на поводке хозяевами, основательно пекущимися об их безопасности. И лишь пару раз прибежавшие откуда-то из-за кустов твари огребали почти марадонновский пенальти. Но, похоже, есть справедливость.

С невыразимым удовольствием Даша отправила поочередно всех трех собачек по шикарной баллистической параболе. Да, отмотать назад – и повтор! И еще! Арррр!

– Ссуукки, ттвварри, пррроститутки! – выдохнула свое любимое ругательство Даша -Ввашшу ммать!


Один из бобиков, несмотря на вложенную в запуск в полет душу – все же встал и попыталася поползти на переломанных лапах. Даша ему просто раздавила ударом череп.

Однако! Хоть что-то хорошее за сегодня. Надо, надо уметь получать удовольствие даже от такой паскудной жизни – тем более что прочие радости вроде вкусной пищи, уютного безопасного дома, горячего душа и прочего – в ближайшее время не светят. Да и секс в ближайшее время похоже предстоит, к сожалению, больше в переносном смысле. Ну, так порадуемся тому, что есть.

Надув лодку довольно быстро, Даша налегке, оставив рядом с ней груз, рванула наверх, морщась от боли в ноге – помогать остальным. Но там уже все кончилось, «ордер» уже выстраивался перед мостом, причем еще несколько человек выбрались из стоявших в пробке машин и присоединились к нему. Даша подбежала к ормаговцам, занимавшим места в авангарде, и быстро попрощалась. Еще раз спросив, не передумала ли – старшой коротко взял ее за плечи, прихлопнув, пожелал удачи и выразил надежду на встречу. Даша ответила взаимно, и быстро отвернувшись, прихрамывая, пошла вниз, к лодке. Спустила ее, придерживая, загрузила и оттолкнулась. Еще несколько минут она слышала крики и стрельбу ушедшего по улице Куйбышева отряда, потом все стихло. Чем закончился прорыв, она так и не поняла. Она вдруг почувствовала навалившееся одиночество. Ей стало плохо, очень плохо.


предыдущая глава | Ещё один человек | cледующая глава