home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





Финал империи

Мы уже усвоили, что царь был добрый и тяготился властью, мечтал от нее отказаться. А еще он был очень принципиальным человеком, не мог никак поступиться принципами. Потому, когда заговорщики подступили к нему со всех сторон, предпочел оставить трон, нежели ввести конституционную монархию. Заодно и за сына отрекся. Незаконно, конечно, но очень хотел оставить его при себе…


28 февраля царь покинул Ставку и направился в Царское Село, к семье. По мнению С. Ольденбурга "отъезд из Ставки оказался роковым"[124]. Мол, если бы царь остался в Ставке, все сложилось бы иначе. И с чего бы так? Генералы готовились предъявить царю ультиматум об отречении, и не все ли равно, где они сделали это – в Пскове или в Могилеве.

Ночью на 1 марта царский поезд был остановлен на ст. Малая Вишера, поскольку следующая станция уже была в руках "неприятеля". После некоторых железнодорожных перемещений царь оказался в штабе Северного фронта в Пскове. Здесь начались его переговоры с командующим Северным фронтом генералом Рузским. Беседа быстро приобрела не военно-технический, а политический характер. Выражая мнение командующих фронтами, Н. Рузский добивался ответственного министерства. Царь не уступал – принцип кабинета, ответственного перед парламентом, а не перед самодержцем, противоречил основам его представлений о государстве: "Я никогда не буду в состоянии, видя, что делается министрами не ко благу России, с ними соглашаться, утешаясь мыслью, что это не моих рук дело..."[125] После длительной дискуссии с Н. Рузским Николай согласился на ответственное министерство. С его согласия был подготовлен манифест, в котором говорилось: «я признал необходимым призвать ответственное перед представителями народа министерство, возложив образование его на председателя Государственной Думы Родзянко, из лиц, пользующихся доверием всей России»[126].

В ночь на 2 марта телеграммой царя завязшие под Лугой войска Н. Иванова были официально "остановлены". Царь отменял решение о посылке подкреплений карательной экспедиции.

Но было поздно. Под впечатлением общения с лидерами Совета М. Родзянко связался со штабом Северного фронта, где находился император. "В Пскове у аппарата Родзянку ждал генерал Рузский, которому председатель и описал состояние дел под впечатлением нашей беседы. Необходимость или по крайней мере неизбежность отречения Николая была указана Родзянкой в подлинных словах. Еще бы! Теперь даже Милюков признал ее необходимость"[127].

"Ненависть к монархии дошла до крайних пределов... - сообщал Родзянко Рузскому, - раздаются грозные требования отречения..." В случае отречения, утверждал Родзянко, "Наша славная армия не будет ни в чем нуждаться... Железнодорожное сообщение не будет ничем затруднено..." Думским лидерам казалось, что частными уступками можно взять рабочие массы под контроль. Но, как показали последующие события, массы контролировали вождей не меньше, чем вожди контролировали массы. Родзянко успокоил Н. Рузского сообщением о том, что "правительственная власть перешла в настоящее время к Временному комитету Государственной Думы"[128]. Это была правда, хотя и не вся (о влиянии Совета генералы не догадывались), и она произвела впечатление. Рузский и Алексеев решили добиваться отречения Николая II. В ночь с 1 на 2 марта Алексеев стал убеждать командующих фронтами поддержать отречение. Алексеева и Рузского поддержали командующие - великий князь Николай Николаевич, Брусилов и Эверт. Именно в этот момент в стране фактически произошел государственный переворот. Но он стал результатом не возникшего заранее заговора, а начавшейся в стране революции, с которой генералы уже не могли справиться без широкомасштабной гражданской войны.

Фактически к этому моменту Николай находился под домашним арестом. После того, как командующие фронтами в большинстве своем высказались за отречение, морально готовый к этому Николай дал согласие. К утру 2 марта Алексеевым, Лукомским и камергером Бразилии был подготовлен проект отречения в пользу Алексея. Утром 2 марта Николай одобрил его и днем подписал. Однако ко времени прибытия думской делегации (Гучков и Шульгин), Николай передумал и решил отречься в пользу брата Михаила. «Не желая расстаться с любимым сыном нашим, мы передаем наследие наше брату нашему великому князю Михаилу Александровичу и благословляем его на вступление на престол государства Российского».

Это была существенная разница. По законам Российской империи отречение могло быть произведено только в пользу Алексея. Сам Алексей не мог отречься от престола до совершеннолетия. Михаил был совершеннолетним и вполне был готов также отречься от престола, по существу ликвидировав монархию (что и сделал 3 марта под давлением левых депутатов во главе с Керенским). Но, в то же время, совершив незаконное отречение, Николай мог позднее, когда все уляжется, оспорить его.

То, что Николай совершает тактический ход, первой поняла его супруга: Аликс писала Ники: «мы знаем друг друга насквозь, и слова не нужны – и, пока я жива, мы еще увидим тебя опять на своем престоле, возвращенного твоим народом и войсками к славе твоего царствования»[129].

"Нельзя не прийти к выводу, что Николай II здесь хитрил... Пройдут тяжелые дни, потом все успокоится, и тогда можно будет взять данное обещание обратно"[130], – считал П. Милюков.

А пока Николай Романов предпочел претвориться сторонником либеральных идей, с которыми боролся всю жизнь: «Заповедуем брату нашему править делами государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу»[131], – говорилось в манифесте об отречении от престола. Уже после отречения, задним числом Николай II утвердил предложенную лидерами Думы кандидатуру премьер-министра - князя Г. Львова, лидера Земского движения. История российской империи завершилась.

Февральская революция заканчивалась. Свержение самодержавия совершилось. Но это было только начало Великой Российской революции 1917-1922 гг., положившей начало советской истории.


* * * | Мифы советской страны | Очерк третий Был ли Ленин немецким шпионом?