home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 16

Что там узнавал Линевич в городской управе, не люблю ненашенского слова «мэрия», понятия не имею. Меня попросили поработать вместо водителя, я и выполнял соответствующие обязанности. Непосредственно с Костей повсюду следовал Сергей. А уж проходил адъютант в кабинеты, ждал ли в приемных или коротал время с пользой, невзначай допрашивая всех вдоль и поперек, тоже проблемы не мои. Имел бы склонности к дознавательской работе, пошел бы в соответствующие учебные заведения. Детективы я никогда не любил, предугадывать имя преступника откровенно скучновато («Имя, сестра, имя!»), соответственно, особо помочь соратникам не мог.

Я возил генерала, куда он просил, а сам думал: неужели везде сейчас так? Когда я пару дней назад уезжал от Виктора, в нашем районе обстановка была сравнительно нормальной. Не хуже, чем в разгар первых либеральных реформ. Постреливали порою, нападали, и все в меру, в пределах некоего относительно терпимого уровня. Кого-то в самом начале убили, затем успокоились, одумались, и даже вечерами по городу можно ходить. Но – до наступления темноты.

Внешне здесь было то же самое. Если разгромили пару магазинов, то так, походя. Возможно, кто-то даже ответил за хулиганство, отягощенное грабежом. Грязноватенько, как везде, по случаю неплатежей дворникам, бездельничающего народа среди бела дня хватает. Зато не стреляют, не митингуют, не орут.

Немного потолкался в небольшой толпе у стенда со свежими газетами, послушал разговоры. Комендантский час в основном одобряли, понимали – порядок необходим, и превентивные меры намного действеннее карательных.

Поговаривали о возможном введении карточек на некий гарантированный минимум продуктов, о якобы разрешенной правительством задержке с платежами по коммунальным услугам, о последних обещаниях властей насчет скорейшего обеспечения населения работой.

Злорадно судачили о трагической судьбе «элиты» нации. Многие сожалели, что не участвовали в акции. Почти все – восторгались неведомыми налетчиками и надеялись – их не найдут.

В последнем я сомневался. Рука руку моет, и носами будут землю рыть, а постараются узнать имена покусившихся на существующий строй. Раз кому-то позволено воровать, пилить откаты, присваивать получаемую от продаж сырья прибыль, значит, люди это государственные. Наподобие чиновников, только побогаче.

Времена… Не знаешь, кого первым стрелять, кого – вешать.

Разумеется, не обошлось без сплетен. Кто-то пугал народ скинхедами, кто-то – фашистами, кто-то – нацистами, кто-то – кавказцами, кто-то – вообще инопланетянами, якобы и ударившими по миру Катастрофой перед грядущим вторжением.

Мнений хватало. Поговаривали шепотом о якобы целиком вырезанных (расстрелянных, сожженных – нужное подчеркнуть) селах и даже городах, о каких-то бомбежках и ракетных ударах, забывая – современные боевые самолеты и ракеты без электроники не летают. Правда, остаются еще «кукурузники», в порядке расширения сузившихся донельзя возможностей.

Сказанул…

Обычный треп лишенных телевизора и Интернета горожан. При их наличии – тоже.

По имевшемуся в машине радио передавали, что соответствующие органы анализируют случившееся, отрабатывают версии и уже якобы напали на след, но подробности не разглашаются в интересах следствия. Вновь возмущались неслыханным злодейством, сравнивали его со сталинским террором, наверняка сами не понимая, при чем тут Сталин. Тогда уж следовало – с народовольцами. Иосиф олицетворял государство, а не общество по борьбе с ним – вне зависимости от оценок самого государства или пострадавших граждан.

Вновь повторяли объявление о чрезвычайной ситуации, о комендантском часе, призывы к соблюдению спокойствия, и в очередной раз перечислялись правительства других стран, высказавшие сочувствие по убитым и возмущение убийцами.

Потом генеральские дела были завершены. Но перед возвращением мы еще неплохо пообедали в начальственной столовой. По обслуживанию и качеству питания за нею угнался бы не каждый ресторан. Кто оплачивал этот банкет, понятия не имею, главное – я оказался в числе допущенных. Хотя не могу пожаловаться на кормежку на базе, здесь блюда оказались более, так сказать, штучными и редкими.

Возвращаться было легче. Никто не останавливал, навстречу порою попадались другие автомобили, и легковые, и грузовые, вплоть до трейлеров. До прежней оживленности трассе было далеко, зато исчезало безлюдье.

Шли мы вначале другой дорогой, Линевич хотел попасть в еще одно местечко неподалеку. Справа от трассы возник горелый лес. Пожар прошел тут давно – в том смысле, что не вчера или недавно – этой весной, не позже.

– Самолет тут гробанулся, – пояснил Костя. – Пассажирский «Боинг». Еще в момент Катастрофы. У них же ручного управления фактически не имеется. Все на электронику завязано. Как накрылось, никаких шансов у экипажа не было. У пассажиров, соответственно, тоже. Даже примчись помощь пораньше, толку от нее? Разве что любоваться пожаром.

Так и думалось. Я никогда не переживал по поводу врагов или каких-либо отморозков. Туда им и дорога. Однако здесь погибли обычные люди со своими мечтами, стремлениями, хлопотами. Вот они летели, и вдруг меняется тональность турбин, лайнер приобретает крен, приходит понимание – что-то не так, а в иллюминаторах стремительно приближается земля…

Этим-то за что?..

Потом для нас – обратная дорога, опять посты и стены…

Никто не встречал триумфальными фанфарами. И без фанфар – тоже. Разве что посты охраны – по прямой обязанности. Да и кто знал о нашем отъезде?

Линевич немедленно куда-то ушел, охрана растворилась еще раньше, так что мне осталось вернуться к прерванному безделью. Почистить оружие, затем – принять душ, приготовить себе кофе из щедро пожалованной генералом пачки.

А когда выглянул покурить в окно, какой-то сосед снизу, меня разместили на втором этаже, начал было орать, что весь пепел летит прямо в его комнату. Захотелось ответить, а потом подумал – оно мне надо, связываться с каждым неврастеником? Проще уж вместо пепла ему гранату закинуть. Но, увы, гранат не было. Костя наверняка подозревал нечто подобное и решил обезопасить сотрудников от нежданных случайностей.

До ужина оставался еще полный час, который требовалось убить. Валерка не шел, видно, был занят на работе, делать было решительно нечего. Линевич тоже не объявлялся, не пытался нагрузить какими-нибудь поручениями с приключениями. Да и сыт я был приключениями по горло. Локоть болит, щеку до сих пор саднило, хотя внешне – лишь пара довольно длинных и неглубоких царапин.

Ну и рожа у тебя, Шарапов!

Отколупал засохшую коросту. Лучше не стало, даже проступила капелька крови. Но хоть не слишком бросается в глаза.

Из головы все не шел сгоревший лес. Уже не статистика – зримое напоминание о разыгравшейся драме. Сколько же таких мест разбросано по обоим полушариям!

Словно я сам оказался на месте обреченных бедолаг, виновных лишь в том, что им потребовалось куда-то лететь. И умирал за каждого из них, в ужасе осознавая – все, съезжаем!

Нет, лучше где угодно, только не в комнате! Над элегическим вечерним озером чуть звенели комары, зато отпустила боль.

То тут, то там на дорожках появились освободившиеся и отдыхающие люди. По двое, по трое, вообще компаниями… Лишь я одиноко сидел на лавочке, никем не поцарапанной, без каких-либо автографов. Культурный здесь народ! Хоть плюнуть – и то легче станет.

Очередная сигарета превратилась в заурядный «бычок», и пришлось лезть за следующей.

– Здравствуйте!

Знакомый голос окончательно отвлек от посторонних мыслей.

Надо же! А я и не заметил приближения знакомой! На сей раз Маша была на роликах, раскрасневшаяся, будто неслась сломя голову долгие версты.

С нее станется! Энергии в невысокой докторше хоть отбавляй. Ее бы применить в мирных целях – цены бы не было.

– Рад вас видеть.

– Кто это вас так? – В голосе послышалось участие. Затем глаза чуть расширились. – Опять воевали?

– Ерунда. В очереди где-то поцарапался. Давка страшная. Велосипеды в магазине выбросили. Хотел взять – но решили не давать больше одного колеса в одни руки, а зачем колесо без рамы и прочего?

– Какие велосипеды? Кто выбросил?

– Обещанные. Маша, честное слово, неловко, но пока никаких результатов.

Неловко было на деле – обещал, но за чередой дел и впечатлений напрочь забыл о данном вскользь слове. Надо будет потормошить Костю. Уж с генеральскими-то возможностями!..

– Да ну вас! Дался вам велосипед! Смотрю, даже не обработали как следует.

– Угу. Надо было перевязать бинтом всю голову. А еще лучше – помазать царапины зеленкой. Чтобы в кустах легче было маскироваться.

– Все шутите… Куда вас опять носило? Вы же говорили – только сына навещу. Или вокруг полно ваших детей? В каждом городе?

– Разумеется. Как же иначе? Или уже не гусар? Пока всех объедешь, повидаешь, проверишь, как детишки уроки учат, не заболели ли чем, знаете, сколько времени уходит? Года порою не хватает. А там приходится сразу начинать вояж по новой.

Как-то получилось, вместо чинного сидения на лавке мы двинулись по дорожке. Со вполне понятным диссонансом – Маше неудобно было медленно катить на роликах, мне бежать за ней на своих двоих. Немного нелепая прогулка – и настолько прекрасная! Будто вернулся в прежние времена, и жизнь еще сулит перспективы и невероятное счастье.

И даже боязнь оказаться неловким, косноязычным, словно дело происходит на первом свидании и слегка плывет голова.

– Смотрю, у вас полный набор индивидуального транспорта?

– Уже не полный.

– Маша, но не за один же день! – Я воспринял ее слова упреком. – Надо вначале хоть чуть осмотреться. Да и оправдания в неуспехе – лишний повод видеть вас. Даже если на голову сыплются шишки и прочие дары дикой природы.

– Очень вы искали повод! Даже не попытались заглянуть. Только не говорите, что не пустила охрана!

– Какая охрана на пути к вам?

– Не знаю. Но не пришли же!

– Был в отъезде. Увидели – я на машине, и решили использовать в качестве такси. Даже рассчитаться обещали по двойному тарифу. Но разве можно верить людям?

И почему меня несет откровенно паясничать? Или настолько давно не гулял с симпатичной женщиной, что не могу попасть в тон и занимаюсь откровенным словоблудием? Как неоперившийся курсант, желающий произвести впечатление, но понятия не имеющий о средствах и способах?

Тогда все получалось само собой. И слова находились, и улыбки, и многое, многое другое…

– То вы детей навещали, то клиентов развозили… Да еще жалуетесь на неоплату. Так вам и надо!

– Думал, вы завалены работой, и не хотел мешать. Но поездить действительно пришлось.

– Много тут работы! Откровенно говоря, понятия не имею, зачем начальство решило настолько расширить штаты.

– Вдруг? Вслед за гибелью компьютеров начнут гибнуть человеческие мозги, и лишь доблестные доктора сумеют остановить процесс… Если честно, глядя на вас, поневоле начинаешь жалеть, что не болен. Не подскажете какой-нибудь синдром? Тогда смогу официально обратиться за помощью и лечением. И буду болеть долго-долго. Впрочем, одну болезнь я уже знаю.

– Какую?

Самонадеянный я или нет, но Маше пока вроде нравился набор незамысловатых комплиментов. Женщине приятно чувствовать себя объектом поклонения, центром, вокруг которого вращаются мужские вселенные.

Никакой иронии. Нам ведь тоже приятно ощущать поощряющие взгляды. Дело не в продолжении – сама извечная игра уже мобилизует, делает человека более уверенным и счастливым.

Продолжения зачастую как раз-то излишни. В молодости бросаешься в любовные приключения сломя голову и не важно с кем. С годами сознаешь – физический контакт без духовного не дает счастья, а мимолетное удовольствие не всегда оправдывает затраченные усилия.

Странно, кажется, давно стал ретроградом и не стыжусь этого.

– Легкое безумие. Был бы чуть моложе – вскружил бы в ответ чью-то рыжеволосую голову, свел с ума, сгорел бы в объятиях вместе со шпорами…

– Только не со шпорами! Металлические изделия содействуют травматизму.

– Пронзенное сердце страшнее любых ран!

– Шпорой? Представляю!

– Ерунда. Извлек, сложил в памятный мешок с аналогичными сувенирами и сразу забыл. Взгляды бывают гораздо более смертоносными и опасными…

– Вы прямо представляете меня… – если я изъяснялся старомодным стилем, не желая меняться в угоду современным течениям, то и Маша подыгрывала мне умело. Просто не смогла подобрать подходящего слова.

– Василиском? – подсказал я. – От взгляда которого люди каменеют.

– Хорошо, не Медузой горгоной, – пришел женщине на память еще один уместный в данном контексте персонаж.

– Прическа не та.

Захотелось приласкать огненные пряди, и я едва удержался от первого порыва.

Хоть и база, да все-таки не военная, времен моей молодости. На дорожках хватало гражданского люда, не чересчур, но все-таки достаточно, дабы не выставлять напоказ некоторые чувства.

Вроде непонимания мой жест бы не вызвал, по морде я бы не получил, и все-таки…

Многие приветливо кивали моей спутнице, кое-кто даже подходил, и еще счастье, что хоть не пытался присоединиться к нам. Невероятно, но несколько раз я даже испытал уколы давненько позабытой ревности. Хотя какое имею право?..

Романтично исчезло за лесом солнце. Еще не тьма, даже не полные сумерки, намек на их скорый приход, а на душе светло и хочется позабыть все, отдаваясь прогулке…

Забудешь… От памятного дома, до которого и было практически ничего, с полсотни метров, вышел Линевич, крутанул головой и пошел наперерез.

Сволочь он, а не старый приятель. Лучше бы уж тогда посадил…

Спутнице Костя, разумеется, был известен. Начальство, блин, и еще масса непечатных слов.

– Здравствуйте, Машенька, – преимущество пола, еще ни один генерал не называл при мне кого-нибудь из мужчин ласковым именем. Вот неласковым прозвищем – сколько угодно.

– Здравствуйте, Константин Михайлович.

– Вы уж извините, я украду у вас кавалера на десяток слов.

Маша взглянула на меня с удивлением. Откуда ей знать о наших старых совместных делах! Сколько ей тогда было? И было ли?

– Александр, есть к тебе еще одна просьба, – вздохнул Линевич и лишь затем отвел в сторонку.

– Куда на сей раз? В Питер, раз уж в Москве я с твоей легкой руки побывал? Или вообще гонцом в какую-нибудь из недружественных стран, памятуя об отсутствии в настоящий момент дружественных? Некую азиатскую или европейскую республику?

– Не так далеко. Гораздо ближе. Здесь же, в Подмосковье. Надо будет посетить одно место. С нужными людьми переговорить. Собственно, говорить буду я сам, но ведь меня еще доставить туда надо.

– Костя, – проникновенно произнес я. – Только не говори, будто здесь нет ни одного человека, имеющего права на вождение легкового автомобиля. Прошли времена. Сейчас полнейшее впечатление, будто их выдают на руки гораздо раньше аттестата зрелости. Выбор – богатейший.

– Выбор – да. Но мне нужен человек, которому я доверять могу. Полностью. Понимаешь?

Я-то думал, по примеру героев многочисленных книг, превратиться в откровенного отморозка да пожить исключительно для себя. Хабара, сиречь продуктов, я уже натаскал, логово приготовил…

Видно, не выйдет из меня никогда герой нашего времени. Не тот человек. Вечно куда-то вляпаюсь, и явно не ради собственных шкурных интересов…

Ничего я пока не понимал, просто было в тоне приятеля… В общем, просьба начальника важнее прямого приказа. Особенно когда на тебя смотрят с верой.

С чего бы это он?


Глава 15 | Разрушитель | Девятнадцатый день после времени Ч