home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 26

Как мне ни хотелось, в штаб заговорщиков меня не пригласили. Сколько таких желающих! Тут требуются люди, за спиной у которых есть нечто существенное – связи, войска, лучше – и то, и другое, и что-нибудь третье. Болтать да разглагольствовать все умеют. У многих сие дело намного получше моего выходит. Только слушай, не подключая мозгов. В противном случае весь эффект пропадает.

С другой стороны, жаловаться действительно не приходилось. Давненько миновала юность с ее мечтами. Вот когда было бы приятно вообразить себя во главе любого предприятия! И чтобы толпа жадно внимающих каждому слову полковников и генералов вокруг. Сейчас я прекрасно сознаю реальные возможности. Давненько отстал от жизни. Надо тщательно вникать в обстановку, знать весь расклад фигур, представляя каждый ход и его последствия… В общем, куча дел, а я уже отвык от глобальностей. Если вообще привыкал к ним. Уровень ротного в государственных делах ничего не значит. Немного больше пресловутого кухаркиного. Мнить себя стратегом легко, жаль, жизнь не компьютерная игрушка. Столько факторов, попробуй все учесть! И люди – не фигурки, далеко не всегда позволяют перемещать себя по всевозможным клеточкам.

Все к лучшему. Я спокойно прикорнул, сидя в десанте БМП, потом, по прибытии в какой-то небольшой военный лагерь, был препровожден в палатку, свалился на указанное место и там отрубился, полностью и бесповоротно. Только и успел разуться да снять носки.

Случись что ночью, боюсь, мог бы проспать даже собственную смерть. Есть в этом нечто приятное – проснуться прямо на небесах. Никаких переживаний, мучений, открываешь глаза, а все уже позади.

Разбудили рано. Общий подъем, и кому есть дело, выспался ты или нет? Подозреваю, Константину пришлось еще хуже. Он и сюда ехал в командной машине, и на месте проследовал в штабной модуль. Наверняка еще половину оставшегося времени сидел за обсуждением планов и уточнением деталей. Приключения весьма способствуют работе мысли и бодрости тела и духа. Я, например, поднялся, умылся, позавтракал вместе с офицерами, а проснуться так и не сумел.

Вокруг царила привычная армейская утренняя суматоха. Кого-то инструктировали, кто-то куда-то отправлялся, кто-то строем шел по неведомым делам. По каким – при желании вычислить не так трудно, список довольно ограничен, да стоит ли?

В целом я оценил готовность стоявших здесь подразделений как довольно высокую. Словно все происходило на войне. И почему – словно? Обстановка весьма тревожная и неопределенная, повернуться может по-всякому. Поневоле всерьез будешь относиться к мелочам. Не командиры, свои же товарищи всыплют по первое число.

– Выспался? – Что за манера у Линевича появляться неизвестно откуда? Или я в нынешнем состоянии элементарно не могу заметить приближающегося ко мне человека?

– С тобой выспишься… Издеваешься над старым человеком, хочешь загонять его, если не вообще в гроб вогнать…

Над собой Константин издевался еще больше. Вид предельно усталый, глаза красные, на щеках щетина…

Я тоже не побрит, не догадался прихватить с собой станок, да и какая разница?

– Можешь отдыхать, если хочешь. Водитель пока не требуется…

– Другие варианты имеются?

– Один. С экскурсией по столице нашей родины.

– Тогда – экскурсия, – проспать самое интересное не хотелось. – Вздремну по дороге. Не привыкать.

– Сам выбрал, не жалуйся, – скупо улыбнулся генерал. – Только форму тогда получи. Незачем нам выделяться. Через полчасика тронемся. А Серега выкарабкивается потихоньку. Полежать придется, но, по мнению врачей, жизнь вне опасности.

Против формы я не возражал. К тому же собственная одежда за вчерашний день успела превратиться в нечто грязное, еще хорошо не рваное.

В лагере уже потихоньку начинались сборы. Звучали команды, люди получали оружие и всякое снаряжение, чуть в сторонке стала выстраиваться колонна из бээмпэшек, командных машин и даже танков. Пожалуй, в путь тронется не меньше мотострелкового батальона с танковой ротой. Солидная сила по относительно мирным временам. Если они еще мирные… Не хотелось бы еще одной Гражданской.

Я управился минут за десять. Помылся в примитивном душе, переоделся в новенький камуфляж без знаков различия, получил на общих основаниях запас патронов к своему «калашу». Даже НЗ и тот выдали, словно успели поставить мою скромную персону на все виды довольствия.

Куда теперь со всем багажом? Конечно, хотелось бы, вопреки армейской заповеди, оказаться поближе к начальству. Для строя я действительно староват, только под ногами буду путаться. Хуже нет, чем быть вольноопределяющимся там, где каждый имеет задание и роли полностью расписаны.

Начальству я тоже оказался не нужен. По вполне понятным причинам. Косте еще я свой, для остальных – глубоко посторонний. Приказывать мне никто не может, как человеку штатскому, советоваться не станут, как с человеком новым и неизвестным, да и свободных мест там не так много.

Пришлось задуматься, кому пасть на хвост? Я ведь никого не знал. Так, с кем-то ночевал в одной палатке, с кем-то завтракал за одним столом… Негусто.

– Тамбовцев – вы? – Проблема разрешилась сама собой.

Круглолицый капитан, возбужденный предстоящим маршем и подготовкой к нему, смотрел на меня с некоторым интересом. Мол, откуда ты взялся и кто вообще такой?

Кстати, за завтраком сей представитель офицерского корпуса сидел за соседним столом. Я еще тогда отметил лучащиеся оптимизмом глаза и бьющую энергию.

– Капитан Розанов! – мимолетно-привычное отдание чести. – Приказано взять вас с собой.

– Раз приказано, берите. Считайте меня в вашем распоряжении до дальнейшего решения начальства.

Розанов широко улыбнулся в ответ, но взгляд оставался скептическим. Навязали, мол, на голову непонятно кого. Может, журналиста или политическую сошку? Мало ли кто для пущей рисовки может прихватить автомат!

– Сразу расставим точки, – пришел я на помощь. – Когда-то был вашим коллегой, тоже капитан. Командовал ротой, служил в ОКСВ. Давно ушел из армии, но все же…

– Понято, – кивнул Розанов.

Его отношение ко мне поменялось в лучшую сторону. Кем бы я ни был теперь, но прошлое говорило за себя. Совсем уж обузой не буду, пусть многое позабылось, а возраст не позволит бегать наравне со всеми, но основные навыки никуда не исчезают. Не на серьезную же войну мы собрались!

Интересно, какое объяснение вообще получили бойцы? Дежурную, про борьбу с беспорядками? Скорее всего. Кто будет заранее раскрывать карты? Вне зависимости от популярности правительства и при отсутствии у последнего идейных защитников, рисковать, вызывать добровольцев, объяснять – не в привычках армии.

– Если хотите, можете принять командование над какой-нибудь машиной. Или же ехать со мной.

– Как считаете нужным, – переложил я решение на плечи ротного. Раз он отвечает за вверенное подразделение, ему решать, гожусь ли я на роль самостоятельного младшего командира или меня лучше держать при себе и использовать по мере необходимого.

– Ладно. Давайте пока со мной, а там посмотрим, – махнул рукой капитан.

Я словно вернулся в далекое прошлое. Точно такая же боевая машина пехоты, обычная «двойка», на которой доводилось служить. Сколько лет прошло! Впрочем, раньше в войсках тоже хватало старья, а уж после развала ожидать перемен к лучшему стало полностью безнадежным делом.

Некомплект личного состава бросился в глаза сразу. Около машины ждали пятеро, включая мехвода. Если на остальных бээмпэшках бойцов столько же, то всякие разговоры о частях постоянной готовности – явный абсурд. Но кого-то наверняка оставляли в лагере, и в реале повторялась наша история. Мы ведь тоже никогда не выходили в штатном составе.

Я забросил мешок в десант, подумал, не засесть ли там же, спать лучше под броней, но день выдался жарковатым, под броней будет вообще душно, и уж лучше тряхнуть стариной по полной программе. Поедем сверху, словно в старые годы. Пусть обвевает ветерок, а со сном как-нибудь справимся.

Я расположился сразу за башней. Броня уже порядком нагрелась, и пришлось пожалеть об отсутствии какого-нибудь коврика или бушлата. Невелико удовольствие ехать на сковородке!

– Можете занять место старшего стрелка, – подсказал Розанов.

– Спасибо, – я сразу переменил дислокацию и поудобнее свесил ноги в люк.

Остальные бойцы подстелили кто что и устроились снаружи.

Какое-то время мы еще ждали, но, наконец, колонна тронулась. Зрелище со стороны наверняка выглядело солидно. Боевые машины старательно портили ни в чем не повинный асфальт. Зато пыли практически не было. Даже ветерок, как по заказу, дул большей частью слева, относя в сторону выхлопные газы. Лишь изредка, при очередном повороте, долетала горячая вонь отработанной солярки. Привычные некогда мелочи марша.

Говорить в гуле моторов невозможно. Оставалось сидеть и в полудреме созерцать медленно проплывающие мимо пейзажи. После вчерашнего взгляд поневоле искал повсюду следы боев, разрушения, подбитую технику, однако картины были исключительно мирными. Если не считать ставшие уже привычными блокпосты.

На полях кто-то трудился, в соответствии с сезоном сельхозработ, деревни провожали нас заинтересованными взглядами стариков и детей, одним словом, простые будни, словно не было никаких катастроф и недавних беспорядков. Единственное – машин практически не попадалось. Люди решили – дома намного лучше и безопаснее, и потому не стремились пускаться в дальние путешествия. И в ближние, без особой необходимости, – тоже.

Второй раз подряд мне приходилось въезжать в столицу на броне. Надеюсь, в последний. Не слишком жалую Москву, чтобы навещать ее настолько часто. Но раз не удалось побывать там на «БМВ», придется на БМП.

С ходу вторгнуться не получилось. Колонна застыла где-то неподалеку от Кольцевой, и короткая команда позвала всех командиров к Главному начальнику.

Какая армия без вводной? Должен же офицер хотя бы слегка ориентироваться и знать, что ему делать!

Ротным я не был, предлога отправиться и узнать не находилось. Любопытно, между прочим. Я же в данный момент не строевой, чтобы лишь слепо выполнять приказания. Мне, по большому счету, вообще никто не имеет права приказывать. Еду со всеми, природой любуюсь, и все.

– Тамбовцев! – Линевич издали махнул рукой, подзывая.

– Что еще?

– Я понимаю, экскурсантом быть хорошо. – Старый приятель будто читал мои мысли. – Но делом заняться не желаешь? Мне адъютант нужен, а Серега-то в госпитале.

– Слушай, Костя, ты уж определись. То тебе шофер требовался, то адъютант… Кем еще сделаешь? Главное – ни трудовой не оформил, ни звания нового не кинул, ни жалованья не положил. Исключительно из дружбы. – Я откровенно ворчал порядка для, и Константин лишь улыбнулся.

Уж он-то меня знал довольно неплохо.

– Между прочим, писать от руки я давно разучился, а ноутбук мне не даст сейчас и Господь Бог. Так что записывать собственные приказания будешь сам, а я их могу лишь озвучивать.

– Идет, – вновь хмыкнул Костя. – Если мои каракули сумеешь разобрать…

– У меня зрение плохое, а очков не ношу.

Зато теперь я смог подойти поближе к офицерской группе. Линевич шагнул туда к командовавшему колонной генералу, кстати, не к тому, с кем встречался не столь давно, а уже к другому, тоже с двумя звездами на погоне, и я, скромно, по-адъютантски, удержался на шаг позади.

– В Москве продолжаются беспорядки. Недавно пропала связь с правительством, и потому подробности неясны. Известно лишь – местами происходят стычки между различными группами населения, частью вооруженного, столичной милицией, дзержинцами и бойцами Таманской и Кантемировской бригад. В ближайшее время по железной дороге в Москву войдут авангарды еще двух бригад, мотострелковой и десантной, которые вместе с нами составят особый отряд.

Речь, надо признаться, у генерала отличалась содержательностью. Выходило, каждая из перечисленных сторон дерется со всеми остальными. Что и кто отстаивает, на чьей мы стороне, абсолютно непонятно. Как непонятна роль двух взятых на содержание придворных бригад.

– Направление – Красная площадь, – подвел итог генерал. – И будьте предельно бдительными. Всем нацепить на левый рукав белые повязки. Крепко запомните – у кого из встречных будут такие же, те свои. У кого не будет – возможно, тоже. В общем, зря огонь не открывать, стараться решить все миром. Помните: мы не на войне.

Хорошее замечание. Только революция еще хуже. Жаль, выхода другого нет.

– По машинам!


Глава 25 | Разрушитель | Двадцать восьмой день после времени Ч