home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

Нью-Йорк. 10 февраля 1979 года


Этот день оказался очень трудным для Джордана Лазаруса.

Джордан приехал домой совершенно усталым. Работа никогда не казалась такой трудной и мучительной. На сердце было тяжело. Теперь, когда он ясно представлял концепцию преобразования гетто, получить поддержку корыстных политиков и лидеров делового мира казалось более нереальным, чем прежде.

Сегодня Джордан хотел только поскорее встать под горячий душ и усесться в кресло со стаканом бренди. И еще ему хотелось увидеть жену, обнять ее и попытаться забыть всю грязь минувшего дня.

Джордан повернул ключ в замочной скважине. В фойе было темно.

— Я дома, дорогая, — шутливо окликнул Джордан, ставя на пол портфель. Сняв пальто, он повесил его в шкаф и заглянул в неосвещенную гостиную. Никаких следов Джил. В квартире царит тишина. Может, она уснула? Но это совсем не в обычаях Джил. Она никогда не ложится так рано. Неужели ее нет дома?

Джордан заглянул в спальню. Никого. Пройдя в гостиную, он налил себе «бурбон» и задумчиво нахмурился. Где же все-таки Джил? Действительно вышла куда-нибудь?

Постепенно Джордан начал волноваться. Последнее время жена явно не в себе. Вот уже несколько недель, как она нервничает, расстроена, что-то скрывает. Он пытался расспросить ее, вызвать на откровенность, но Джил все глубже уходила в себя. Тяжелая утомительная работа и постоянная усталость не позволяли найти время поговорить с ней, поэтому Джордан испытывал невольное чувство вины перед женой.

Он направился по коридору, заглядывая в спальни для гостей. Нигде ни души. Тишина в квартире угнетала. Приглушенный шум большого города только подчеркивал какую-то зловещую атмосферу темного дома.

Наконец Джордан добрался до солярия. Здесь тоже непроглядная тьма. Это последняя комната, где может находиться Джил в такой час. Вообще-то она редко приходила сюда по вечерам.

Джордан открыл дверь. Огромное окно, слабо освещенное огнями беспокойного города, смутно мерцало перед ним, Джордан заметил какую-то тень. Но ему и в голову не пришло спросить себя, что бы это могло быть.

Джордан нажал кнопку, и комнату мгновенно залило ярким светом. Дыхание его перехватило. Перед ним, в цветастом летнем платье, которое так ему нравилось, стояла Лесли Чемберлен.

— Лесли.

Он так и не понял, произнес ли вслух ее имя. Оно просилось на губы, словно посторонний предмет, долго скрывавшийся внутри него.

Ноги его подкашивались. Будь рядом стена или стул, Джордан схватился бы за них, боясь упасть. Неудержимая дрожь сотрясала тело, взгляд не отрывался от стоявшей перед ним фигуры. Он не мог видеть выражение собственного лица, стоившее тысячи слов.

Вид Лесли мгновенно разрушил все барьеры, которые он тщательно воздвигал для защиты от нее, оставив его беспомощным как младенца.

Но было нечто жуткое в этой фигуре, стоящей перед ним, рассчитанное именно на то, чтобы вызвать в нем эту реакцию. Она выглядела скорее как символ, чем живой человек. Символ его потерянной любви. Видение околдовывало, завлекало, и Джордан, чувствуя, что тонет, погибает, старался изо всех сил сохранить остатки разума.

Именно эта борьба с собой помогла ему узнать Джил.

Сходство с Лесли было невероятным — Джил удалось найти не только те же платье, шляпу, туфли, но и создать до ужаса правдоподобную маску Лесли, которую он любил больше всего. Джил сумела передать осанку Лесли, манеру держать себя, выражение лица, улыбку. Сама сущность Лесли казалась запечатленной на лице этой женщины.

Свет любви в глазах Джордана при первом взгляде на Джил сменился потрясенным изумлением.

— Что это означает? — осведомился он дрожащим голосом.

Она молчала. И не сделала ни одного движения. Просто позировала перед ним, выставляя напоказ способность копировать до мельчайших подробностей и деталей объект его желания. И, возможно, именно оттенок торжества в ее взгляде свидетельствовал о фальши и лживости того, что видел перед собой Джордан. Это совсем не Лесли. Это Джил, и все ее существо с безумной напряженностью сосредоточено на растворении в образе другой женщины.

Джордан сделал шаг вперед — Джил становилась более реальной и одновременно призрачной по мере его приближения.

— Я задал тебе вопрос, — прошипел Джордан, чувствуя, как в висках стучит кровь. — Что ты вытворяешь?

Джил слегка подняла брови, вызывающе сверкнула глазами.

— Я делаю то, чего хочешь ты. И ты знаешь это.

Джордан медленно двинулся к ней. При виде Джил ему стало не по себе, однако в сердце одновременно шевельнулось что-то, не поддающееся осмыслению.

— Джил, — снова начал он. — Ты что, потеряла рассудок? Кто вбил тебе в голову эту идею?

Джордан выглядел так, будто вот-вот взорвется. Но Джил, скрытая маской, оставалась спокойной, охваченная странной безмятежностью, рожденной месяцами отчаяния.

— Добро пожаловать домой, — сказала она голосом, поражавшим неестественным сходством с Лесли. — Я скучала по тебе, Джордан.

Он оцепенело уставился на жену.

— Ты сумасшедшая. Прекрати это.

Отняв руку от бедра, она провела ладонью по лбу, отведя непокорный локон. Знакомый жест. Жест Лесли, такой простой и естественный, будто Лесли сама сделала это. В глазах светилось выражение доверчивой нежности. Сколько раз он замечал этот взгляд у Лесли.

— Я люблю тебя, Джордан, — сказала Джил шепотом, от которого по его телу пробежал озноб. — И хочу, чтобы у тебя было все, что пожелаешь.

Джордан провел рукой по волосам. Челюсти судорожно сжались. Он едва не протер глаза, чтобы убрать навязчивое видение.

— Ты безумна, — повторил он. — Совсем спятила, Джил.

— Можешь называть меня Лесли, если хочешь, — улыбнулась она. — Я не возражаю. Это то, чего мы оба ждали, не так ли?

Джордан сделал шаг назад, как бы защищаясь. Но расстояние помогло не больше, чем близость. Сила иллюзии была слишком велика.

— Я знаю, что тебе нужно, — кивнула Джил. — Можешь больше не лгать мне. Только подойди ко мне, и все будет как всегда.

И, протянув руки, выдохнула:

— Мой Очарованный принц…

Джордан ощутил, как все закружилось в безумной пляске, а земля сходит с оси. Ее безумие было заразительным, и теперь затронуло и его, загораясь лихорадкой в крови. Он не мог оторвать глаз от Джил.

— Пойдем, — повторила она. — Я люблю тебя. Не заставляй меня ждать…

Джордан снова отступил.

— Джил, — пробормотал он. — Ты меня беспокоишь. Может, вызвать доктора? Ты не…

ТЫ НЕ В СЕБЕ. Какая горькая ирония в этих словах, так и не слетевших с языка…

Она направилась к нему походкой Лесли. Руки чуть согнуты в локтях, в глазах сверкали юмор и доброта Лесли.

— Помнишь, тот день, когда я надела это платье? — спросила она. Мы были так полны любви… надежды… Помнишь, Джордан?

Джил была совсем уже рядом. От нее пахло духами Лесли. Джордан почувствовал, как последние барьеры рушатся, сопротивление исчезает. Его соблазняло, совращало, увлекало не только совершенство иллюзии, но и ее извращенность.

— Пойдем, — звала она. — И все будет так, как раньше. Совсем, как тогда… Помоги мне снять это.

Она подвела его руку к вырезу платья. Джордан закрыл глаза, ощутив прикосновение ее губ. Но его руки тут же оказались за ее спиной, расстегивая молнию, шаря в поисках застежки лифчика. Ткань с приглушенным шорохом соскользнула на пол, и Джордан почувствовал под пальцами обнаженную кожу.

— О, я так тосковала по тебе, — вздохнула она, снова целуя его.

Джордан знал, что она притворяется, играет. Во всем этом спектакле не было и капли правды. Однако произносимые ею слова проникали в самое сердце. Именно их он так страстно желал услышать три долгих ужасных года, не осмеливаясь признаться в этом самому себе. И голос, говоривший с ним, был голосом Лесли, полным нежности и понимания.

Он был на грани сумасшествия. Она тянула его за собой в ту же топь, которая прежде засосала ее. Он пытался обрести равновесие, здравый смысл и рассудок, но Джил уже осталась почти голой, в одних трусиках и встала совсем близко, почти вжимаясь в него всем телом. Маленькие упругие холмики терлись о его грудь, а его пальцы, подтянутые ее руками к плоскому животу, уже стягивали трусики с ее бедер.

— О, Джордан, — промурлыкала она. — Я соскучилась по тебе.

Даже вкус ее рта был полон свежести Лесли.

Джил смотрела на него со странным выражением мучительного торжества. Джордану вдруг захотелось задушить ее. Руки невольно сжали тонкую шею Джил. Но она только улыбнулась. Даже насилие, казалось, подтверждает ее власть над ним.

— Значит, вот что было у тебя на уме все это время, — процедил он.

— У тебя на уме, — поправила Джил. — Не сопротивляйся этому, Джордан. Сам знаешь, тебе не хочется бороться с этим.

Уютно устроившись в его объятиях, в этот момент Джил в самом деле чем-то напоминала ведьму — прекрасную, обнаженную ведьму. Джордан поцеловал жену и почувствовал, как она трется об него. Джил шестым чувством понимала, что он не может устоять — слишком велико было сходство с Лесли.

— Джордан, — прошептала она.

Он подхватил Джил на руки. Она была легка, как перышко, легче воздуха, казалась настоящим видением, но от этого становилась лишь еще привлекательнее, еще могущественнее, чем если бы была обыкновенной смертной.

Джордан положил ее на кровать и сорвал с себя одежду. Джил наблюдала за мужем с удовлетворенной улыбкой на прекрасном лице.

Когда он остался обнаженным, Джил откинулась на полушки и завела руки за голову.

— Ну же, скорее, — позвала она. — Чего ты боишься? Я так хочу тебя, Джордан! Я ждала тебя.

Джордан накрыл ее своим телом. Ее плоть ласкала его с головы до ног. Он чувствовал, как ее руки вдавливаются в крестец. Ноги обвились вокруг него с застенчивой интимностью. Их тела начали двигаться, музыка их возбуждения звучала почти нечеловечески. Она светилась в его объятиях, трепетала, искушая и маня, такая же неземная, как блуждающий огонек.

Что-то начало копиться в Джордане, расти и шириться, и он начал с большей силой врезаться в нее. Но его желание было настолько неотделимо от ужаса, что Джордан ощущал, как оно растет и растет, становясь все болезненнее, и он не в силах его утолить. Он думал только о том, что вот-вот взорвется.

Сейчас Джордан балансировал на краю темной пропасти и, заглянув ей в глаза, обнаружил, что фальшь и ложь так же бездонны, как эта пропасть, словно зеркало с тысячью отображений его собственной жгучей потребности. Джордан понял, что уличен. Преобразившись в Лесли, Джил сумела коснуться самых уязвимых струн его души. Джордан чувствовал себя голым и беззащитным. А его тело пульсировало омерзительным извращенным наслаждением, рожденным взаимным обманом.

— Я люблю тебя, — повторяла она.

Джордан задыхался. Шепот Лесли по-прежнему звучал в ушах, руки Лесли по-прежнему ласкали его, лишая сил противиться неизбежному.

— Я люблю тебя, — простонал он.

— Да, — шептала она. — Да…

Полный отвращения к собственному падению и ее победе, Джордан отдался нахлынувшим ощущениям.


На следующее утро Джил проснулась одна, и, еще ничего не понимая, сонно взглянула на будильник. Почти десять. Джордан, должно быть, давно ушел на работу. Джил не совсем пришла в себя, но чувствовала, что хорошо отдохнула, впервые за несколько месяцев. Собственно говоря, тут не было ничего удивительного. Страсть, соединившая ее с Джорданом прошлой ночью, была подобна землетрясению и оставила обоих выпитыми до дна, так что сразу после этого они заснули, как дети.

Джил будет помнить это долгое, выматывающее соитие до последних дней. Все это выглядело жуткой фантасмагорией, мерзким слиянием, подогретым стыдом и желанием, пожирающим обоих. Джордан превратился в дикого зверя, обезумевшего дикаря, нетерпеливо берущего добычу.

И, обессиленная экстазом, не в силах шевельнуться, Джил все же сознавала, что план удался и она победила. Джордан не смог противиться созданной ею иллюзии. Он оказался беззащитным и был вынужден сдаться, — маски спали, раз и навсегда.

Джил была сама напугана тем, чего добилась. Ее, основанная на обмане и фальши жизнь, достигла высшей точки. И эта ложь, как ни странно, позволила добиться правды о Джордане.

Джил лежала в постели еще с полчаса, размышляя над тем, что же им обоим делать дальше. Потом она встала и подошла к встроенному шкафу. Открыв дверцу, Джил заметила, что несколько костюмов Джордана исчезли. Не хватало также его рубашек, брюк, нижнего белья.

У Джил что-то оборвалось внутри. Значит, она слишком далеко зашла. Униженный тем, что она заставила его сделать, Джордан скрылся. Но он вернется. Джил была убеждена в этом. Теперь он не сможет ей противостоять. Прошлой ночью она применила оружие, от которого нет защиты.

Джил вернулась в постель и долго лежала, размышляя, что предпринять. Наконец она позвонила Джордану в офис, но тот был на совещании, и секретарь ответила, что он обязательно позвонит, когда вернется.

Джил поставила на плиту кофеварку и приняла душ. Потом оделась, выпила кофе, напряженно прислушиваясь, не зазвонит ли телефон. Она ждала все утро и весь день. Джордан не позвонил. В четыре часа его служащий принес письмо и сказал, что хозяин просил забрать одежду и туалетные принадлежности. Письмо было написано от руки.

«С этого дня ты свободна и можешь жить, как захочешь. Нам больше нечего сказать друг другу. Мои поверенные свяжутся с тобой».

Внизу была приписка, сделанная словно после долгого раздумья: «Береги себя».

Подписи не было.

Джил смотрела вслед рассыльному, уносившему еще один чемодан с вещами Джордана. Наспех нацарапанные слова: «Ты свободна», — пульсировали в сердце обреченным звоном похоронного колокола. Джордан, должно быть, понял, что для нее нет худшего наказания, чем одиночество. Его слова были намеренно жестоки и категоричны.

Оставшись одна, Джил побрела в спальню, где они занимались любовью всего лишь прошлой ночью, и встала перед большим, в рост человека, зеркалом, глядя на себя. Отражение было все еще расцвечено безумием иллюзии. Волосы принадлежали Лесли. Следы грима стерлись не до конца. Даже поза, манера держаться, выражение глаз напомнили о совершенстве ее игры.

Но это была не Лесли. Зеркало, подмигивая, стирало слезы и напоминало о реальности, единственной, которую ей не победить.

Джил осталась одна.


Глава 14 | Близость | Глава 16