home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 16

Прошло шесть недель. Джордан не виделся с Джил, и не позволял себе думать о ней. Он снова, не впервые в жизни, с головой ушел в работу и просиживал в кабинете по восемнадцать часов, почти не выпуская телефонной трубки, прося об одолжениях, заводя новые знакомства, назначая деловые свидания. Остальное время Джордан проводил в молчаливых размышлениях, выключая телефон и запрещая секретарше беспокоить его. Сейчас все его усилия были направлены лишь на принятие законопроекта Лазаруса и способов, которыми можно было заставить врага сдаться. Это было последним сражением Лазаруса с миром. И он был исполнен решимости победить.

В течение всего этого времени мысли о Джил лишь изредка посещали его, как о чем-то второстепенном, не играющем роли. Он повторял себе, что план, способный изменить лицо всей нации, более важен, чем жалкие эмоциональные потуги женатой пары — пары, которая в любом случае скоро разведется.

Но эта претензия на объективность была не более чем ширмой, скрывавшей правду. Джил не выхолила у него из головы ни на минуту. И только из-за нее все, что делал Джордан, носило оттенок отчаяния.

Теперь душу снова сковал забытый было ледяной холод, позволявший стать таким же безжалостно ледяным в отношениях с другими людьми. Возможно, именно потому, что он так глубоко похоронил в душе все чувства, шахматная доска профессиональной и деловой жизни предстала перед Джорданом с такой ясностью. Он еще никогда не сталкивался со столь сложной задачей. Собственные интересы Джордана почти не играли роли в его плане. Он беспокоился лишь за благополучие государства.

Мечта Джордана Лазаруса должна была вот-вот воплотиться в реальность.

Как-то ветреным мартовским днем, в четверг, Джордан, завершив ряд телефонных переговоров, уже готовился покинуть кабинет, но, поднявшись, неожиданно понял, насколько устал. Голова закружилась, и Джордан вспомнил, что сегодня не обедал. Пора начать лучше заботиться о себе. Сумасшедшая суета нескольких последних недель должна уступить место размеренной, спокойной, каждодневной работе, лишенной ненужного напряжения. До сих пор он пытался перегнать и заглушить собственных демонов. В будущем он должен осуществить мечту, которая придаст новое значение и смысл его жизни.

Именно с такими мыслями Джордан вышел из кабинета и резко остановился, увидев неожиданную гостью.

Это была Джил.

Глаза Джордана широко раскрылись. Он не видел жену больше полутора месяцев.

Джил выглядела бледной и осунувшейся. Она сильно изменилась с той ночи, когда она предстала перед ним в безумном обличье-маске, ночи, которую он хотел бы забыть.

— Странно встретить тебя здесь, — процедил он.

— Привет, Джордан.

— Чему обязан удовольствием?

Джордан ничего не чувствовал к ней, кроме неприязни.

Джин поднялась и сделала шаг навстречу.

— У меня кое-какие новости, — начала она. — Я бы хотела поговорить с тобой.

Джордан с расчетливым высокомерием поднял брови.

— Забавно, — бросил он. — Я думал, между нами уже не может быть ничего нового. Неужели у тебя остались еще какие-то сюрпризы, Джил?

Джил была глубоко ранена его сарказмом.

— Может, мне лучше уйти, — пролепетала она.

Он никогда не видел ее такой жалкой. Джил, казалось, превратилась в собственную тень. И в это мгновение сердце Джордана затопило сострадание. Но он не мог позволить себе смягчиться. Ни один человек в мире не причинил ему столько страданий, как эта женщина: она обманом женила его на себе, разрушила эмоциональные преграды, в которых так нуждался Джордан, чтобы чувствовать себя сильным, заставив его обнажить свою боль. Нет, он не испытывал ненависти к жене. Джордан хотел только, чтобы она навсегда ушла из его жизни.

— Хорошо, — холодно разрешил он. — Если считаешь нужным.

Он шагнул к ней. Даже простое сознание того, что расстояние между ними уменьшилось, наполнило его отвращением. Теперь Джордан всегда будет считать Джил кем-то вроде ведьмы, появившейся в его жизни из-за злого каприза судьбы и едва не уничтожившей его.

Джордан поднял пальто Джил и протянул ей. Она взяла пальто трясущимися руками и попыталась натянуть. Джордан, забыв о вежливости, наблюдал за женой, не делая попытки помочь. Джил сражалась с рукавами, и Джордан, против воли, протянул руку.

Стоя спиной к мужу, Джил что-то пробормотала, так тихо, что он ничего не расслышал.

— Что ты сказала? — переспросил он.

Джил, полуобернувшись, взглянула на него.

— Я сказала, что беременна.

Взгляд был ясным, спокойным, немигающим.

Джордан от неожиданности отпрянул, словно от удара в лицо, но тут же постарался взять себя в руки и не отступать.

БЕРЕМЕННА. Почему-то это понятие никак не связывалось с Джил. Она была сиреной. Обольстительницей. Но матерью? Это просто невероятно, невозможно.

Пытаясь защититься от внезапной атаки, Джордан искал самые жестокие слова, какие только мог придумать.

— Откуда ты знаешь, что это мой ребенок?

— Он твой, — печально улыбнулась Джил.

Джордан снова отошел на шаг, пристально, жестко глядя на нее.

— Почему я должен тебе верить? Ты никогда мне не говорила об этом раньше. С чего вдруг такая перемена?

Он говорил быстро, словно пытаясь заглушить рвущиеся с ее губ слова. Джил терпеливо ожидала, пока он закончит. И только потом, не глядя на него, ответила:

— Это ночь. Та ночь.

Ярость, жгучая, как расплавленная лава, затопила Джордана. Ему хотелось убить эту женщину за все, что она сделала с ним. Но почему-то он чувствовал, что она говорит правду. И эта правда заставила ненавидеть ее с еще большей силой, но уничтожила крепостные стены, которыми Джордан так старательно себя окружил.

— Ты лгунья, — неубедительно пробормотал он.

Но Джил только покачала головой. Она выглядела очень маленькой и слабой, но на самом деле владела оружием, перед которым он был беззащитен.

— И даже если ты говоришь правду, — продолжал он, — это ничего не может изменить между нами.

Но, говоря это, Джордан уже понимал, что это известие изменило всю его жизнь. Кроме ненависти к Джил.

Последовало долгое молчание. Они стояли всего в двух футах друг от друга, но Джордан желал, чтобы они оказались на разных полюсах.

— Что ты собираешься делать? — спросила она наконец. Звук ее голоса вызвал в нем желание удушить ее. Но в этой женщине рос его собственный ребенок. Убийство ничего не даст.

— Избавься от него, — дрожащим голосом велел Джордан.

Джил подняла глаза.

— Ты в самом деле этого хочешь?

Она, конечно, видела его насквозь. Джордан понимал, что ребенок от него. Он знал также, когда был зачат младенец. Джордан запомнит эту ночь на всю жизнь.

Джордан мрачно смотрел на жену. Она уже разбила ему сердце своей ложью, притворством и извращенной интуицией, позволившей вторгнуться в его душу. Джил была олицетворенным обманом, и сделала его таким же лжецом. Ничто, могущее соединить их в будущем, не изменит этого.

Но она носит его ребенка.

— Нет, — вздохнул Джордан обреченно, — не хочу.

Он с отвращением оглядывал ее. Хрустальные глубины глаз Джил открывались все шире, словно пытаясь вобрать его в себя. В это мгновение она выглядела одновременно прекрасной и отталкивающей. Противоречивые чувства овладели Джорданом, и он почувствовал невыносимую усталость.

Джил не спускала глаз с Джордана. Плащ скрывал ее стройную фигурку, которая заколдовала его своей прелестью, запачкала ложью и носила в себе зародыш его будущего ребенка.

— Хорошо, — выдавил наконец Джордан. — Хорошо.

Никто не двинулся с места. Муж и жена стояли, глядя в глаза друг другу, разделенные пропастью глубже, чем адская, и связанные воедино и навсегда живой плотью крепче стальных пут.


Глава 15 | Близость | Глава 17