home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Дело «Порто II»

Когда акция «Нордпол» летом 1942 года была в полном разгаре, во Франции началась еще одна радиоигра под названием дело «Порто II». Эта контригра с немецкой стороны велась иначе, нежели акция «Нордпол» и преследовала иные цели.

Из шпионских дел, раскрытых во Франции, выяснилось, что анализ поручений, получаемых агентами от вражеских разведок, дает ценную информацию и иногда даже позволяет сделать выводы об оперативных замыслах руководства противника. На этом основании мне представилось желательным установить контакт с вражеской разведкой, по которому я смог бы получать шпионские задания из Лондона из первых рук. Лучше всего, думалось мне, если я подобные задания стану получать от Интеллидженс сервис по радио прямо к себе на службу.

К подобной контригре я стремился еще и по другой причине. Военное командование иногда высказывало желание о контригре, чтобы иметь возможность быстро и надежно передавать вражеской разведке дезинформацию о собственных военных делах, таких, как передислокация частей, маршевые колонны и перевозки. Та, конечно, и не должна подозревать, что донесения засылаются абвером.

По этой причине я «подсадил» двух постоянно проживавших в Париже молодых людей английской резидентуре Интеллидженс сервис в Португалии, известной абверу еще по делу «Порто I». Оба были доверенными лицами, действовавшими под псевдонимами Макс и Мориц, заранее прошедшими проверку на лояльность.

В соответствии с легендой, они заявили в английской резидентуре, что полны решимости и имеют хорошую возможность во Франции с помощью надежных друзей заниматься шпионажем против Германии. Кроме того, они будто бы могут передавать по радио донесения в Лондон, если им дадут рацию. Один из них был радиолюбителем и правдоподобно расписал представителям английской резидентуры, где, когда и как приобрел это хобби. Он мог рассказывать об этом не задумываясь, поскольку до вступления германских войск был во Франции радиолюбителем-коротковолновиком. Быстрее, чем ожидалось, противник снабдил обоих конфидентов рацией и шифрами, и радиоигра началась.

С немецкой стороны имелся следующий план: Макс и Мориц в соответствии со своей ролью сразу заявили представителям Интеллидженс сервис в Португалии, что они со всей осторожностью приступят к делу и сначала хотят занять в нем только своих преданных друзей. Поэтому они, в особенности в первые месяцы, не могли передавать очень много донесений, словно им приходилось прикладывать много усилий, чтобы разузнавать самое важное. Представители английской разведслужбы сочли это само собой разумеющимся.

Потому я мог развивать контригру не спеша. Оба доверенных лица получали лишь ограниченную информацию для передачи в Лондон. Но то, что они передавали, соответствовало истине и было для разведки противника отнюдь не безынтересным. Правда, уходившие в Лондон донесения тщательно подбирались и формулировались по согласованию с отделом Ic главного командования группы армий «Запад».

Мой план основывался на том, чтобы постоянной поставкой точной, хотя и не очень важной информации создать у Интеллидженс сервис впечатление, что Макс и Мориц для англичан надежны, однако неопытны и необучены. Если мы добьемся этого, стоило ожидать, что английская разведка начнет давать обоим неоднократные советы, указания и рекомендации, что и было целью абвера. Далее Интеллидженс сервис заглотала бы важную дезинформацию сначала как подлинную, если бы, разумеется, изредка ее передавали Макс и Мориц, которые в стольких случаях поставляли надежную информацию.

Для создания так называемого игрового материала донесений, которые отправлялись по радио в Лондон, я поступал принятым в абвере образом. Макс и Мориц в сопровождении офицера отделения IIIf осматривали военные объекты, о которых было разрешено сообщать. Оба доверенных лица таким образом могли составлять сообщения на основе собственных наблюдений и формулировать собственными словами. Затем их тексты проверялись в отделении Iс главного командования группы армий «Запад», не возникнет ли возражений для передачи врагу. Исключения делались лишь в том случае, если содержание радиограмм безобидно или не содержит секретных сведений.

На западном театре за проверку и разрешение «игрового материала» в принципе отвечал главнокомандующий группой армий «Запад». Лишь когда он удостоверялся, что с точки зрения обороноспособности страны нет никакой опасности, проверенные донесения отправлялись врагу.

Интеллидженс сервис в первые месяцы реагировала на получаемые радиограммы, как на то рассчитывал и надеялся абвер. Она дала Максу и Морицу множество поручений и сообщила им, какими объектами интересуется, а какими — нет. Затем время от времени оба получали из Лондона директивы, как им следует стараться дополнить отдельные донесения.

По этой реакции противника можно сделать разные выводы. Среди прочего было ясно, что разнообразные военные объекты, о которых шли донесения в Лондон, не интересовали Интеллидженс сервис. Но по поручениям, получаемым Максом и Морицем из Лондона, было-понятно, что английская служба особенно интересовалась разведкой определенных военных сооружений и ведомств. В ответ по этим пунктам были приняты дополнительные меры безопасности, чтобы защитить от раскрытия военных тайн, на которые нацеливалась Интеллидженс сервис.

Что вражеская разведка уже в первые месяцы контригры прониклась к Максу и Морицу доверием, проявилось в следующем: когда оба по заданию отправляли радиограммы в Лондон, в которых запрашивались личное огнестрельное оружие, снаряжение и одежда для вновь привлеченных друзей, очень быстро пришел ответ, что требуемые вещи в скором времени будут присланы. Несколько дней спустя пришла радиограмма, содержащая точные данные, куда и когда будет поставлено требуемое снаряжение и какие опознавательные знаки следует подавать карманными фонариками английским самолетам.

Площадка, в 60–70 километрах к югу от Парижа, была точно обозначена Интеллидженс сервис. Предположительно она там уже проводила выброски для членов движения Сопротивления. В назначенный час Макс и Мориц отправились в указанную точку в сопровождении нескольких офицеров абвера, все, разумеется, в гражданском. Я тоже принимал в этом участие.

Выбранная очень умело площадка располагалась в необитаемой местности в лесном массиве. Точно в указанное Лондоном время, между 2 и 2.30 часами, послышался гул приближающегося самолета. Мигом трое человек составили треугольник и подали условные сигналы карманными фонариками. И вот самолет, на высоте примерно 200–300 метров, уже над нами. Экипаж должен был разглядеть людей под ними на земле, потому что ярко светила луна. Ну что же, точно ли полетят контейнеры с заказанным снаряжением?

Все прошло по плану. Контейнеры, раскачиваясь на парашютах, снижались, а самолет постепенно растворялся в сумеречном свете лунной ночи. В контейнерах, вывезенных тихо и неприметно, помимо заказанного снаряжения были еще сигареты, продукты, деликатесы, а также изрядная сумма денег.

Эта местность для выброски в окрестностях Фонтенбло еще несколько раз использовалась летом того же 1942 года. Время от времени Макс и Мориц сообщали в Лондон, будто к их группе примкнули новые бойцы и им требуется то и это. Тогда Лондон незамедлительно сбрасывал необходимое. Ожидание на месте выброски для людей из «приемного комитета» каждый раз заставляло их переживать. С огромным напряжением ожидали даты, на которую был назначен прилет самолета. Прилетит ли? Все ли снова пройдет хорошо, как и прежде?

Однако все проходило хорошо. Но чем больше и продуктивнее представлялась Интеллидженс сервис мнимая шпионская группа Макса и Морица, тем больше становились требования к ней. Английскую разведку уже не удовлетворяли донесения, подготовленные абвером по согласованию с главнокомандующим группой армий «Запад». Чем дольше продолжалась контригра, тем чаще приходили Максу и Морицу требования из Лондона точнее и основательнее разведывать ход военных процессов и объектов.

Но главнокомандующий группой армий «Запад» не мог решиться передать подробные данные по секретным военным объектам, которые требовала английская разведка. Сведения о противнике и его замыслах, получаемые от контригры, за такую цену ему были не нужны.

Мне стало ясно, что проведение операции «Порто II» подошло к критической точке. Поскольку ценная информация не могла быть передана в Лондон, уже в ближайшие недели это приведет к тому, что от Интеллидженс сервис поступят радиограммы, в которых недвусмысленно будет указано, что она не удовлетворена работой Макса и Морица. У абвера создалось впечатление, что в Лондоне уже закралось подозрение против этих агентов.

Во Франции дела обстояли совсем иначе, нежели в Нидерландах. Английская разведка последние два года провела с пользой и была настолько хорошо информирована о германских силах, что не могла долго терпеть примитивные донесения Макса и Морица.

На такой стадии контригры прояснилось, что важнейшая цель, которую абвер ставил вначале, а именно дезинформация вражеской разведки относительно важных военных процессов с немецкой стороны, вряд ли будет достигнута. Если Интеллидженс сервис уже сейчас, осенью 1942 года, не доверяет Максу и Морицу важной шпионской работы или даже подозревает их, то было бы неверным и ошибочным пытаться вести через них эффективную дезинформацию.

Потому я решил закончить радиоигру. Это произошло таким образом, что Интеллидженс сервис решила, будто они «упорхнули», то есть уничтожены немцами. Еще несколько недель Лондон по радио взывал к Максу и Морицу. Но они больше не откликались.

Важнейший вывод, сделанный абвером из этой контригры, без сомнения, был тот, что дезинформация вражеских разведок о военной ситуации во Франции в будущем должна быть продолжена на другой основе.


Акция «Нордпол» | Секретные операции абвера | Перелом в войне на полях сражений и на тайном фронте