home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Суверенный Совет

Впервые в жизни люди получили возможность организовать свою жизнь по собственному усмотрению.

В марте в Гуляй-Поле возвращается Махно. Как и политическим вождям Петрограда, для переустройства жизни на новый лад ему нужна организация. Махно собирает старых знакомых и воссоздает группу анархо-коммунистов. Лавры страдальца и борца с режимом делают Махно авторитетным в Гуляй-Поле человеком, местной достопримечательностью, Савинковым волостного масштаба. В его начинаниях Махно поддерживают не только местные низы, но и учителя – властители дум революционной глубинки.

Группа находилась под общим для анархистов того времени влиянием идей П.А. Кропоткина, понимаемых крайне абстрактно и упрощенно. Выступая перед группой сразу по приезде в Гуляй-Поле, Махно определил в качестве важнейших задач "разгон правительственных учреждений и объявление вне всяких прав на существование в нашем районе частной собственности на земли, фабрики, заводы и другие виды общественных предприятий", и укрепление связей с крестьянами [34].

Прежде всего гуляйпольских анархо-коммунистов отличал от остальных анархистов крестьянская прагматичность. Они повели упорную борьбу за массовые организации. В Гуляй-Поле приехал посланник уездного Крестьянского союза, эсер-каторжанин Крылов-Мартынов. Нужно создавать Крестьянский союз, поддержать борьбу эсеров за землю и волю в Учредительном собрании. Отличная идея! Но зачем нам эсеры и Учредительное собрание? Сами всего добьемся. 28-29 марта Махно был избран в Комитет Союза и возглавил его. Других авторитетных революционеров в городке не было. Крестьянский союз парализовал орган поддержки Временного правительства – Общественный комитет, захватил все его секции и фактически превратился в высший орган власти в районе – Гуляйпольский Совет (формально до августа он назывался Крестьянским союзом). Система власти анархо-коммунистов опиралась на разветвленную сеть массовых организаций, которые поддерживали политику Махно – профсоюзы, заводские комитеты, комитет батраков, сходы-собрания. Последние представляли собой своего рода постоянно действующий референдум, который позволял анархистским лидерам контролировать настроения населения. Делегаты посылались в Совет от относительно компактных групп населения, что облегчало их связь с избирателями [35]. Махно любил выступать на сходах. Говорил он ярко, переплетая народную речь и научные термины, почерпнутые в тюрьме. Крестьяне слушали и говорили: “Голова...”

Махно добился представительства Гуляйпольского совета на губернском съезде, хотя его совет и не был уездным, "заявив свой протест против того, что губернский съезд не собирает непосредственно с мест крестьянских и рабочих делегатов..." [36]Если бы на губернские съезды действительно собирались представители всех местных Советов, это сделало бы съезды еще более громоздкими и неработоспособными (что упрощало задачу захвата Советов большевистской партией). Но Махно исходил из того, что губернский уровень должен получать от местного самоуправления минимум политических полномочий, и потому его работоспособность не столь важна. Здесь можно установить нужные контакты, да и ехать домой. Там, на местах, должна быть вся власть.

Рост влияния Гуляйпольского Совета в регионе ставил перед его лидерами новые задачи – делить землю. Посещавшие Гуляй-Поле в мае делегации окрестных и далеких сел задавали прежде всего один вопрос: как быть с землей. Придя к власти, махновцы захватили земельные документы и провели учет земель (разительный контраст с крестьянскими движениями предыдущих эпох, когда крестьяне жгли земельные документы). Крестьянство стремилось “пор уму” поделить земли помещиков и кулаков. Это требование Махно ставит на первых съездах советов района, прошедших в Гуляй-Поле. Предложение анархо-коммунистов объединиться при этом в коммуны успеха не имело. Аграрная программа движения предполагала ликвидацию собственности помещиков и кулаков "на землю и на те роскошные усадьбы, которые они своим трудом не могут обслужить" [37]. За помещиками и кулаками сохранялось право хозяйствования, но только своим трудом. Значительная часть зажиточных крестьян была вынуждена согласиться с требованиями махновцев, так как не могла оказать сопротивление. “А что сделали с теми хозяевами, которые революции не “сдались”? – интересуется В. Голованов. – Мы не знаем и лишь можем предполагать, памятуя о крутых нравах времени” [38]. Похоже, ситуация была не столь мрачной, как рисует ее автор “художественного исследования”. Не стоит путать 1917 г. с 1919-м. В дальнейшем на авансцене событий продолжают действовать хуторяне и зажиточные колонисты – хорошо вооруженные и готовые не только к обороне, но и к нападениям на крестьян. Махно установил контроль над частью хуторов, но с другой частью справиться, видимо, не смог, и предпочел договориться. Разжигать жестокую вендетту в своем районе в этот период он не собирался.

Уже с июня крестьяне прекратили вносить арендную плату, нарушая тем самым указания правительственных чиновников. Но немедленно провести аграрные преобразования не удалось. Сначала их задержал острый конфликт с уездным комиссаром Временного правительства Михно, затем – сбор урожая. Чтобы не нарушать производственный процесс, крестьяне отложили основные преобразования до весны. В августе Махно, прикинув размеры передела, все же провел уничтожение земельных документов. Но пока землю делить не стали, чтобы не нарушить ход уборки: "на сей раз ограничились лишь тем, что за аренду помещикам не платили денег, взяли землю в ведение земельных комитетов, а над живым и мертвым инвентарем до весны поставили своих сторожей в лице заведующих, чтобы помещики не распродали его" [39]. Почти то же самое предлагал лидер Партии эсеров Виктор Чернов. Но он не смог “продавить” свою реформу, а махновский Совет провел ее. Уже эта реформа быстро дала результат – крестьяне работали на бывших помещичьих землях не за страх, а за совесть, собрав самый большой урожай в губернии [40]. И Махно пошел дальше. 25 сентября съезд Советов и крестьянских организаций в Гуляй-Поле провозгласил конфискацию помещичьих земель и передачу их в общественную собственность. Так Махно решил “вопрос о земле” до всяких Декретов и Законов Учредительного собрания.


Ленин и «трон Бакунина» | Анархия - мать порядка | Ленин и Чернов между властью и анархией