home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

Остров Сицилия. Порт Теразини. 07.12.2064

С берберами мы договорились. Действительно, люди у власти оказались неглупые, да и сам султан, почти, что наш земляк. По маме, любимой третьей жене из гарема его отца, русский.

Так сложилось, что в чуму на территории Алжира вместе с семьями остались работающие в районе Хасси-Месауд нефтяники из Нижневартовска и, когда началось распространение болезни, понимая, что домой им уже не вернуться, все они ушли в пустыню. В песках русские составили свое племя, не более полусотни человек, а лет через десять тихо-мирно слились с берберами и растворились в их народе. Однако знание языка передалось сыновьям и Фархад Абуталеб, будучи от природы одаренным человеком, нашим родным наречением владел вполне неплохо. Впрочем, точно так же, как английским, французским, арабским, турецким и итальянским языками. Это не считая обязательного для любого местного вождя знания десятка местных племенных наречий.

Ладно, родословная султана есть отступление от конкретных дел, и если смотреть по факту, то берберы люди сами себе на уме. Чем занимаются и к чему стремятся, толком не говорят, хотя нам и так все понятно. Имеют желание укрепиться на побережье и создать крепкое государство, в котором они, коренные жители этих мест, бывшие здесь еще до пунов, римлян, вандалов, арабов, турок и французских колонизаторов, наконец-то станут истинными хозяева положения. Что они имеют, нам неизвестно. Всюду тайна, а информация распространяется только внутри семей, кланов, родов и племен. Конечно, многое мы уже видели, в основном то, что на виду и выставлено на показ, но еще больше осталось такого, что от нас спрятали. Понимаю местную власть, знание — сила, и давать нам дополнительный козырь при общении с ними, жители пустыни не желали.

Как таковые, первые переговоры не состоялись. И мы, и берберы привыкали к новым людям и возможным деловым партнерам. Наши рассказы о том, что происходит в мире, встречались доброжелательно, но на этом и все. Мы на султана и его советников не давили, ничего не предлагали, и ограничивались только общей информацией: шли мимо, глядим люди, дай, думаем, зайдем в порт и пообщаемся. Понимай наши слова, как знаешь, сиди и гадай, то ли у нас всего три корабля, а то ли где-то неподалеку целый флот вторжения ошивается.

Такой была первая встреча, а серьезный разговор состоялся на второй день, когда султан прибыл в порт и, в одиночку, оставив на причале всю многочисленную охрану и свиту, поднялся на борт «Ветрогона». Мы в грязь лицом не ударили: все блестит и сияет, корабельная рында надраена, трап обтянут новеньким полотном с названием корабля, и на вертолетной площадке выстроена десантная партия в бронежилетах, касках, при рациях и ухоженном оружии. В общем, султану, как и нам, во время поездки по городу, было на что посмотреть. По его непроницаемому лицу о внутренних чувствах этого человека не узнаешь, но как бы там ни было, в любом случае, мои воины выглядели более внушительно и серьезно, чем алжирские аскеры и местные племенные гвардейцы.

Фархад прогулялся по фрегату, а затем мы прошли в мои апартаменты. Кроме нас в адмиральской каюте не было никого, и начался второй раунд переговоров. Мы сидим один напротив другого и, оглядевшись, Абуталеб спросил напрямую:

— Каковы ваши цели, капитан Мечников?

До того, с его стороны были только общие фразы, а здесь нормальный вопрос, по существу и, сбросив маску безмятежного и радушного хозяина, я ответил, как есть:

— Война против Средиземноморского Альянса и нанесение ему как можно больших потерь.

— А к нам вы зачем прибыли?

— Морская разведка в районах, которые пока не втянуты в борьбу с нашими врагами.

— Пока? — в задумчивости, Фархад снял свой головной убор, аккуратную и удобную походную феску, наподобии тех, которые в старину носили турецкие пехотинцы, и платком обтер гладко выбритую голову. — Вы считаете, что этот грозный Альянс и к нам доберется?

— Это не раздумья, а знание. Готовьтесь к войне, уважаемый султан.

— Мне кажется, что вы хитрите, капитан, и имеете желание втянуть нас в боевые действия, — прищурив глаза, как сытый хищник из семейства кошачьих, он пристально посмотрел на меня. — Я прав?

— Нет, не правы. Втягивать вас в битвы с Альянсом, нет никакой нужды. Конечно, для меня и нашего государства это было бы хорошо, но такую задачу я перед собой не ставил. Все, что мне от вас нужно, налаженные торговые отношения и возможность в случае беды, на краткое время отступить в один из ваших портов.

— Допустим, я вам поверю. В каких товарах вы заинтересованы, и что можете предложить в обмен?

— Топливо и боеприпасы со складов утонувшего под причалами алжирского военно-морского флота, конечно же, если такие склады сохранились. За товары готов расплатиться трофеями и золотом.

— Горючее для ваших кораблей у нас найдется, и артиллерийские снаряды для корабельных орудий на складах имеются. Какие точно калибры, и каково количество боеприпасов, этого я не знаю. Однако думаю, что ваши специалисты, найдут то, что им необходимо. С этим проблем нет, а вот с разменом существуют определенные сложности. Трофеи и золото нас не интересуют.

— Отчего же?

— Вы говорите, что рано или поздно, Альянс доберется и к нашим берегам. В связи с этим, я считаю, что скупка трофейного имущества может спровоцировать средиземноморцев на немедленную войну против нас. Вскоре мы пошлем во владения Альянса разведку, наши воины посмотрят на предполагаемого противника вблизи, и только после их возвращения мы с вами вернемся к теме трофеев.

— Ну, а золото? Оно-то чем вас не устраивает?

— Золотом не накормишь людей и не обогреешь дома. Вокруг нас пустыня, в Ливии, Тунисе и Марокко разруха и хаос, а в море мы только пару лет назад вышли и от берега далеко не отходим. Сейчас у Алжира нет сношений с иностранными государствами, мы замкнутый анклав, и поэтому золото для нас является всего лишь одним из многих платежных средств. В нашей экономике больше преобладают бартерные отношения, а ценные металлы только начинают возвращаться в обиход. Конечно, мы думаем о чеканке собственной монеты, но это планы на десятилетие вперед, так что оставьте свой золотой запас в неприкосновенности, капитан Мечников.

— Тогда, хотелось бы знать, что вы потребуете за ваши товары? Что вы готовы взять всегда, вне зависимости от обстоятельств или ситуации?

Фархад задумался, помолчал и сказал:

— Людей.

— Рабов или добровольных поселенцев?

— Без разницы. Наше государство слишком слабо заселено. В Алжире осталось чуть более четырехсот тысяч человек и половина из них проживает в пустыне и горах Атлас. Я объявил себя султаном, но у меня мало подданных, не хватает рабочих рук и налогоплательщиков, а потому, мы готовы торговать с вами, но размен поведем только на людей. Если вас смущает моральная сторона этого вопроса, то могу гарантировать, что каждый человек, кого вы доставите на наши берега, получит свободу.

— Нет, работорговля вполне приемлема, когда она не касается близких мне по крови людей, а в этом регионе мира таких мало и все они со мной.

— Правильная жизненная позиция, капитан Мечников.

— Вполне обычная, такая же, как и у всех, и я не исключение.

— Соглашусь с вами. Пожалуй, так оно и есть.

Султан замолчал, а я еще раз обдумал наш разговор, принял окончательное решение, и подытожил:

— Итак, вы готовы торговать и уже завтра мои артиллеристы могут выдвигаться на ваши склады?

— Да, — короткий кивок головой.

— Мы выбираем снаряды, делаем заказы на топливо, и расстаемся, а когда найдем, чем с вами расплатиться, можем вернуться и получить свое. Так?

— Вы все понимаете верно.

— В таком случае, мы с вами договорились.

В тот день мы еще о многом переговорили, но главные слова прозвучали в самом начале разговора. Теперь мы знали, что султан желает получить за свои товары и услуги, и так между нами был перекинут первый мостик.

Абуталеб покинул нас уже в сумерках, а следующим утром, десять артиллеристов во главе с Игначом отправились инспектировать имущество почившего в бозе флота Алжирской Народно-Демократической республики. На многое мы не рассчитывали, думали, что если какой либо одиночный склад и уцелел, то, вряд ли на нем будет то, что нам необходимо для продолжения боевых действий против Альянса.

Однако мы ошибались. Как оказалось, до наших дней сохранился практически весь складской комплекс алжирских ВМС, который находился километрах в двадцати от столицы в подземных штольнях. Во время чумы и последующего развала склады оказались никому не нужны, а позже пришли жители пустыни, и взяли их под охрану. Само собой, часть добычи они использовали, но большую часть оставили на месте, вдруг, начнется работа по восстановлению военного флота, и тогда запасы прежнего государства им пригодятся.

До катаклизма Алжир обладал далеко не самым мощным флотом на Средиземном море, но кое-какую силу он все же имел, и основу всего боевого состава в нем составляли корабли советской постройки. В военно-морские силы Алжирской Народно-Демократической республики в 2013-м году входили следующие боевые единицы: три фрегата типа «Мурад Раис» (по русской классификации проект 1159), четыре корвета типа «Джебель Шенуа» (проект 802), три корвета проекта 1234, три десантных транспорта и две подводные лодки типа «Кило» проект «Мубарак». Кроме них имелось около десятка вспомогательных судов, и больше сорока ракетных, торпедных и сторожевых катеров. К нашим дням ни одно из вышеперечисленных судов не дожило, по крайней мере, так говорил султан, а ЗИПы, сменные приборы и боеприпасы ко всем этим кораблям, остались на берегу.

Игнач вышел на связь, как и договаривались, ровно в 21.00:

— Мечник на связь! — голос казака был усталым, но чрезвычайно довольным.

Вызова от главного артиллериста я ждал и ответил сразу же:

— На связи! Что у тебя, дружище?

— Полный пендык!

— То есть, совсем ничего нет?

— Наоборот. Имеется почти все, что только душа пожелает. Дай мне хороший корабельный корпус, башковитых ребят и я за полгода из запчастей соберу такой боевой корабль, какого Средиземноморье давно не видело. Местные сидят на богатстве, и не понимают этого, и будь моя воля, все до последней железки собрал бы и до родных берегов дотянул.

— Говори, да не заговаривайся, боевой корабль это не трансформер, который можно как конструктор на коленке собрать.

— А я насчет сборки корабля не шутил, это вполне возможно сделать.

— Кончай пустой треп, — оборвал я его восторги. — Конкретно, что на складах есть?

— Гирокомпасы в полной комплектации, артиллерийские прицелы, БИУСы, радары, гирокомпасы, рулевые системы, радиоаппаратура, антенны, двигателя, комплекты инструментов, сотни видов датчиков, подводная сварка, сменные стволы на орудия и сами пушки. Все приборы в сборке и не разграблены, а главное, почти все оборудование русского производства, с инструкциями и технической документацией.

— А боеприпасы?

— На АУ-630 около тридцати боекомплектов в заводской смазке, а на «Melara» только пять в разброс и придется каждый снаряд проверять.

— Что тебе требуется?

— Пришли Кума и пару радистов, а кроме них полсотни бойцов из абордажной команды. Будем более подробно осматривать все приборы и снаряды перебирать.

— Хорошо. Завтра жди подмогу.

Связисты, услышавшие, что имеется новая аппаратура, утра ждать не стали, и во главе со своим командиром БЧ, отправились на помощь Игначу спустя всего полчаса после его выхода на связь, а десантники не понадобились. Султан прислал местных фелахов и работы пошли своим чередом. После этого для эскадры оставалось два варианта действий. Первый, все корабли остаются в порту Алжира, и мы ждем результатов окончательной инвентаризации военно-морских складов. Второй вариант заключался в том, что Игнач, Кум, радисты и комендоры продолжают свой труд, а «Ветрогон» и десантные транспорты, отправляются на Сицилию.

Среди оставшихся на кораблях командиров прошло короткое совещание, и было решено, времени понапрасну не терять. Курс эскадры — Палермо. Осуществляются планы старого Патти, но в более мягком варианте.

Главный вождь всех племен провинции Рагуза предлагал истребить кланы Палермо, с которыми у его семейства идет двухсотлетняя вендетта, а мы решили, что нам лишней крови не надо, и пленниками, которых мы захватим во время набега, можно расплатиться за боеприпасы и оборудование. Джузеппе Патти не возражал, а даже наоборот, обрадовался, мол, рабство еще большее унижение для его врагов, чем гибель.

Решение было принято, команды отданы, и корабли покинули Алжир. Переход от африканского берега к западной оконечности Сицилии короткий, всего двое суток средним ходом. Происшествий не случилось, море немного штормило, но нас это не смущало. Как и планировалось, к точке высадке, которая находилась в семнадцати километрах от развалин Палермо, мы подошли ровно в полночь. Агентура старика Патти уже ожидала нас на руинах городка Исола-делле-Феммине, обозначила сигнальными кострами место высадки, и пришел черед нашего десанта.

Ночь. Волнение моря около двух-трех баллов. Корабли стоят в ста пятидесяти метрах от берега, а с них высаживаются отряды хорошо вооруженных и готовых к драке бойцов. Определенное сходство с десантированием в город-герой Севастополь имелось, вот только на берегу нас встречали не пулеметными очередями, а здоровой тридцатилитровой емкостью с местным горячим вином. Такой десант мне определенно нравился гораздо больше, и настрой появлялся соответствующий, не столько боевитый, сколько деловой.

Кружка подогретого винца со специями одним махом вливается в горло. Горячая волна прокатывается по пищеводу, мягким комком падает в желудок, сырость моря отступает, а мышцам хочется игры и движения. Вокруг меня греющиеся у жарких костров воины. Рядом стоят Лида, Крепыш и молодой Патти, глаза у всех блестят, и в этот миг все мы ощущаем себя охотниками. Вот только наша добыча не звери, а люди, живущие в горных и прибрежных деревушках провинции Палермо.

— Джузеппе, — я начинаю отдавать команды, — бери двести пятьдесят своих бойцов и двигайся вдоль берега на восток. С тобой пять наших пулеметчиков и радист, так что если случится где-то заминка, так сразу на доклад. Твою цель никто не оспаривает, и Палермо за тобой.

— Си, команданте, — блеснув белозубой улыбкой, ответил военный вождь.

— Крепыш, с тобой полсотни сицилийцев и полторы сотни десанта. Направление вглубь острова, цель — городок Карини.

— Понял.

— А я? — вскинулась Лида.

— Конечно же, со мной, красавица. Ты не против? — приобняв ее за плечи, шутливо спрашиваю я.

— Нет, — задорно и весело смеется женщина.

— Отлично. Мы с тобой и остальными воинами двигаемся на юго-запад, к поселению Теразини.

— Действуем по плану? — спросил Крепыш.

— Да, пока ничего менять не надо. Джузеппе захватывает Палермо, грузит добычу на корабли и морем направляется в Теразини. Твой отряд берет Карини, ровно за сутки чистит его и отходит к нам на соединение. Проводники у тебя есть, так что не заблукаешь, и если не случится ничего такого, что сможет изменить наши планы, то через четверо суток мы покинем эти берега и снова направимся в Алжир.

Вопросов не последовало, основные моменты обговорены, и настал черед самой операции. Стоя вокруг жаркого костра, мы выпили по еще одной кружке виноградного вина, пожелали друг другу удачи и, разделив десант на отряды, разошлись в противоположные стороны.

Племена провинции Палермо были сильными и достаточно многочисленными. Они имели возможность удержать нас и остановить наш набег еще на берегу моря. Однако до сего времени они даже не подозревали о нашем существовании, к обороне не готовились, и никакой опасности для себя не чуяли. Мы же, напротив, от агентуры Адриано Патти знали все местные дороги, местоположение каждого поселения, численность людей в нем, количество бойцов и вооружения. Все преимущества были на нашей стороне, и работа началась с самого утра. Две рыбацкие деревушки были взяты сходу, никто и пикнуть не успел. В каждой осталось по десятку сицилийцев, а основные силы, нигде не задерживаясь, шли вдоль побережья к крупному населенному пункту городку Теразини, в котором проживало почти полторы тысячи человек.

Вечером отряд достиг основной цели и вышел на опушку леса перед возделанными полями вокруг городка. Кругом сады, вспаханные клочки земли и виноградники. Для подхода к городским стенам, невысоким каменным блокам, накиданным вокруг поселения, ландшафт был просто идеальным.

— Колыч, с тобой две группы и десять сицилийских бойцов. Обойди город слева, займи южный проход, блокируй дорогу и дави всякое сопротивление.

— Понял!

— Джан, с тобой твоя группа и двадцать сицилийцев. Начинаешь работу с севера и берешь порт. Вряд ли, кто-то решится на рыбацких лодках ночью в море выйти, но все может быть.

— Есть!

— Мы с Лидой идем в центр городка и хватаем за шкирку местного вождя. Разведка вперед! Начинаем!

Воины рассыпаются и в наступающих сумерках бегут к городку. Бросок вперед! На воротах, которые перед нами, смена караула, и мы залегаем. Минута-другая, три стражника с лупарами в руках покидают пост и на месте остаются их сменщики, самые обычные крестьяне с обрезами. Взмах рукой и группы продолжают свой бег. До приоткрытых ворот остается метров двадцать, когда один из стражников замечает нас. Он открывает рот, хочет вскрикнуть, но сбоку на охранников бросаются несколько быстрых и стремительных теней, которые зажимают им рты, и бьют их ножами под сердце.

По сравнению с количеством жителей Теразини нас немного, но наше воинское мастерство, превосходство в вооружении, уверенность в себе и знание всех уязвимых точек городка, не оставляет местным никаких шансов. Воины вливаются за символические ворота, пара человек с пулеметом остается на месте, а основная ударная группа торопится к дому вождя, слово которого здесь закон. Нет никого желания самим бродить по домам и выкуривать жителей наружу, и самый наилучший вариант взять хозяина, который может приказать своим людям не сопротивляться.

Тихо-тихо и только топот нескольких десятков ног по древней мостовой, но вот залаяли собаки, раздался чей-то вскрик, и где-то в стороне, там, где должна находиться группа Джана, пару раз выстрелило гладкоствольное ружье. Народ всполошился, за окнами домов, мимо которых мы проносимся, слышны возбужденные голоса и суета. Однако, поздно, мы уже в центре и входим во двор добротного каменного домика. Удар в дверь! Она на запоре, а за ней гневные мужские крики и характерный звук передергиваемых оружейных затворов.

— Минер, заряд!

Кусок пластиковой взрывчатки с детонатором крепится к двери, воины откатываются в стороны, занимают укрытия и вскрик:

— Берегись!

Глухой взрыв. Дверь падает внутрь дома, и воины вламываются внутрь. В большом зале на входе находится городской глава вместе со всем своим многочисленным семейством. Люди, которых здесь больше десятка, все живы, но контужены и сопротивления не оказывают.

С подачи проводника мы быстро находим вождя, пожилого и толстого дяденьку, который одет в шерстяную душегрейку, ползает по полу и пытается подобрать старую и потрепанную автоматическую винтовку ВМ-59 в десантном варианте. Моя нога откидывает ствол в сторону, а наш санинструктор приводит его в чувство. Проходит несколько минут и вождь уже в относительном порядке, смотрит на нас вполне осмысленно, и увидев сицилийцев Патти, скрипит зубами, но молчит, и сопротивления не оказывает.

Правитель Теразини соображает неплохо, что мы от него хотим, осознал сразу и, во избежания жертв, разослал своих родственников по городку. В сопровождении наших воинов близкие люди вождя пробежались по улицам и объяснили жителям, что каждый выстрел в нашу сторону будет караться полным уничтожением всего дома, из которого ведется огонь.

Что меня удивило, стрельба стихла моментально и ночь прошла спокойно, никто не пытался выстрелить из-за угла или сбежать. Горожане оказались поразительно дисциплинированными людьми, и у меня мелькнула думка, что если бы на их месте оказались наши граждане, то фига бы я так спокойно смог с неполной сотней воинов контролировать полутора тысячное поселение, где в каждом доме по паре стволов. Впрочем, чему я удивляюсь, ведь читал исторические книжки, и какие итальянцы вояки, представление должен иметь, хотя, по привычке воспринимаю их всерьез, как харьковских сектантов, кавказцев или караимов. Ну, это и правильно, лучше переоценить противника, чем потом удар в спину получить.

Поутру, началась зачистка. Бойцы прочесывали дом за домом, изымали оружие, сортировали людей, составляли списки жителей и так продолжалось весь день. Вечером вновь тишина и спокойствие, граждане Теразини не понимают, что их ожидает, и считают нас обычными грабителями, которые изъяли все драгоценности и вскоре уйдут. Это нормально, и про то, что вскоре им предстоит путешествие к берегам Африки им знать пока не надо. Во избежание эксцессов и недоразумений, так сказать.

В этот же день поступили донесения от Крепыша и молодого Патти. Военный вождь из Рагузы осуществил мечту своих предков, уничтожил враждебный клан, сейчас ведет погрузку пленников, и уже завтра должен подойти к Теразини. У Крепыша тоже все неплохо, без всякого боя взял Карини и захватил почти четыре сотни молодых сицилийцев.

Так пролетают еще одни сутки моей жизни. Мы с Лидой отдыхаем в нашем временном штабе, доме городского вождя. За окном накрапывает легкий дождик, а в комнате уютно, тепло и сухо. В руке стаканчик молодого вина, в камине потрескивают поленья, и рядом со мной красивая женщина.

Черт побери, если бы десять лет назад, когда я проживал в родной деревне вблизи города Горячий Ключ, мне рассказали, что я стану средиземноморским приватиром, и буду командовать вольной эскадрой, то сто процентов не поверил бы этому. Однако факт остается фактом, я стал самым настоящим пиратским вожаком. До славы Черной Бороды, Дрейка, Моргана или алжирца Барбароссы мне еще далеко, но впереди много дел, и думаю, что свой след в истории, я еще оставлю.

— Командир, — меня позвал сидящий за рацией связист, — Поццалло срочно вызывает.

— Кто на связи?

— Тимошин.

Наушники на голову, клавиша передачи сигнала в руках и мой вопрос:

— Мечник на связи. Что случилось?

— Полчаса назад из Портопало гонец прибежал. Он доложил, что в паре миль от порта появился эсминец Альянса. База приведена в полную боевую готовность, но ты командир знаешь, что у меня в основном молодняк, и если поисковый корабль на нас выйдет, то единственная надежда на гаубицы и минометы, а десант я могу и не отбить.

— Держись, комендант. Завтра вечером будем у тебя. Конец связи.

— Что на базе? — встревожено, спросила Лида.

— Разведка Альянса неподалеку от Поццалло засветилась, — вернув гарнитуру связисту, я приказал ему: — Вызывай «Ветрогон».

— Возвращаемся? — женщина подошла ко мне и посмотрела в глаза.

— Только фрегат, а десантные корабли продолжают собирать пленных, и от Теразини двинутся в Алжир.


Глава 20 Средиземное море. Алжир. 30.11.2064 | Приватир | Глава 22 Остров Сицилия. Порт Поццалло. 09.12.2064