home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

Средиземноморский Альянс. Родос. 22.04.2064

— Мечник, ты здесь? — за дверью комнаты раздался голос командира гвардейцев Кума.

— Да, — откидывая в сторону простынь, я сел на кровать. — Что случилось?

— Тебя посыльный из штаба полка ищет. Говорит, что Папастратос всех комбатов собирает.

— Скажи, что скоро буду.

Я начал одеваться, и со спины на мои плечи опустились теплые ладони Лиды Белой. Женщина обвила мою шею руками, наклонилась к уху и спросила:

— Ты надолго?

— Да, кто же его знает, зачем полковник вызывает. Постараюсь освободиться поскорей, но сама понимаешь, если этот долбанный янки с греческой фамилией привез нам работу, то про отдых можно забыть.

— Понимаю, — Лида отпустила меня, встала с постели, на которой мы с ней кувыркались и, как была, совершенно голая, прошлась по комнате. Стройная, соблазнительная и чертовски привлекательная женщина, закинула на затылок волосы, собрала их в пучок, выгнулась всем своим роскошным телом, и посмотрела на себя в большое ростовое зеркало на стене.

— Накинь что-нибудь из одежды, а то могу не сдержаться и в штаб опоздаю.

— Это приказ? — голос женщины был кокетлив и звал продолжить любовную игру.

— Именно приказ, — эти слова я постарался произнести как можно строже и серьезней.

— Слушаюсь, командир, — Лида шутливо козырнула, весело, но негромко засмеялась, накинула на плечи халат и, что-то напевая, направилась в ванную комнату.

Одевшись в стандартную униформу местной армии, серый камуфляж натовского образца, затянул на поясе портупею с пистолетом, на руку накинул часы, посмотрел на циферблат и подумал о том, что время бежит чрезвычайно быстро. Ровно месяц прошел с тех пор, как Кара подписал договор о поднаеме нашего подразделения в армию Средиземноморского Альянса. Ровно четыре недели назад, наш отряд и около двухсот наемников из Самсуна, погрузившись на десантный корабль «Генерал Смит», покинули Трапезундский вилайет. Вот уже три недели мы находимся на острове Родос, недалеко от развалин города Линдос, и вот уже целых двадцать дней мы с Лидой любовники. А еще две недели минуло с того дня, как нас в качестве батальона наемной легкой пехоты определили в состав только что сформированного 14-го пехотного полка «Родос» под командованием полковника Папастратоса, между прочим, родного сына адмирала Папастратоса, который входил в Военный Совет Первого Лорда-Маршала Игнасио Каннингема. Один месяц жизни пролетел совершенно незаметно, а столько всего произошло, сколько у иных людей и за годы не случается.

Что можно сказать об Альянсе на основе личных впечатлений? Не так уж и много, как бы нам того хотелось, поскольку дальше древнего и славного своей историей острова Родос мы нигде не бывали. Как подписались на службу, прошли Босфор, Мраморное море и проливы, вышли в море Эгейское, достигли Родоса, и с тех пор все время находимся здесь. Мимо проходят корабли Альянса, да только особо их не разглядишь, а по силуэтам гадать, что за судно, и какое на нем вооружение, без справочников или какой-то обширной базы данных, бесполезно. Насчет какой либо иной информации тоже негусто, и это понятно, так как наемников, прослуживших в местной армии, всего ничего, никто и ни о чем, в известность ставить не будет.

В общем, разведку мы ведем, а результаты пока не очень серьезные, хотя три шифровки «Юстас-Алексу» через Трабзон на родину уже было отправлено. Самая главная информация, это то, что подтвердились все сведения дальней разведки доктора Талата.

Действительно, Средиземноморский Альянс структура чрезвычайно серьезная, и то, что он, в самом деле, готовится к большой войне, мы сообщили еще в самом первом нашем послании. Только вот с кем средиземноморцы собираются воевать, до сих пор не ясно, а Папастрос и иные офицеры, из коренных граждан Альянса, на наши вопросы только отшучиваются и говорят одно и то же: «Кругом одни враги, долбить будем всех». Всех, понятие расплывчатое, и каких либо конкретных сведений, нашим кураторам в Кубанскую Конфедерацию мы пока отправить не можем. Впрочем, дайте срок, и все будет. Вот обживемся, заработаем здесь какой-то авторитет, и дела наши пойдут веселей.

Покинув комнату, которую делил со своей боевой подругой, я вышел на небольшую площадь и огляделся. Наше командирское жилище, аккуратный и симпатичный двухэтажный домик на берегу синего моря, как будто сошел с картинки рекламного буклета. От него идут ровные и посыпанные песочком дорожки, одна ведет к штабу полка, еще одна к палаткам бойцов, а другая, извилистой змейкой спускается к пляжу. Ярко светит теплое средиземноморское солнышко, небо чистое, с моря дует легкий бриз, и если бы не армейская суета, присущая каждому военному лагерю, то можно было представить, что мы где-то на заслуженном отдыхе.

Однако это только мечты, а реальность такова, что на данный момент я командир 3-го батальона пехотного полка «Родос» на службе Средиземноморского Альянса. Вот так вот, сам не думал и не гадал, а стал комбатом, а Кара, опять же по рекомендации своего бывшего воспитанника Айбата, который в местной иерархии сильно приподнялся, возглавил штаб полка. Должность чисто номинальная и по сути, Буров отвечает только за привлечение в ряды Альянса новых бойцов, пишет письма знакомым наемникам, консультирует местных штабных офицеров и греет свои старые косточки на теплом пляжном песочке.

Помимо моего батальона, который неофициально носит название Русского, хотя в нем есть и турки, и кавказцы, в полку еще три подобных соединения: 1-й Македонский, 2-й Турецкий и 4-й Сербский. В общем, сплошной интернационал, в котором люди готовы служить на благо нанимателя до тех пор, пока он не жадничает и вовремя отсыпает золотые монетки.

Кстати, насчет других батальонов. За то время, что мы пребываем на острове, я успел неоднократно пообщаться с командирами и личным составом этих отрядов, и впечатления мои таковы, что рядом с нами такие же профессиональные воины, как и мы сами. Новичков среди них нет, сплошь закаленные в боях ветераны, быстрые, сильные и умелые, а что особенно важно для Альянса, безжалостные и совершенно отмороженные на всю голову бойцы.

Мы с ними во многом похожи, и в то же самое время, очень разные. Мой отряд еще молод, а эти, так сплотились за годы скитаний по разрушенному миру, что стали единым организмом, который мгновенно реагирует на любую угрозу со стороны. Настоящее военное братство, где бойцы готовы тянуть своего товарища до последнего, и всегда разделят крайнюю краюху хлеба с тем, у кого ее нет, разумеется, если он свой. Честно скажу, даже у нас в гвардии, подобного единения людей, я почти никогда не встречал. В гвардии есть все, взаимовыручка, честь и четкое исполнение любого приказа, но вот как у тех же наемников, когда бойцы без слов один другого понимают, это большая редкость.

Как-то сидел у костерка на берегу моря, и выпивал с командиром Сербского батальона Бранко Никшичем, разговорную речь которого мог понимать без перевода, и тот, хорошенько поддав, рассказывал мне о своей службе деспоту Дубровника. Работа его отряда заключалась в том, чтобы выискивать скрывающихся в лесах мятежников, и его воины так поднаторели в этом деле, что за день работы, отлавливали от десяти до тридцати людей. После этого, над теми, кому не повезло попасть к ним в руки, начиналась кровавая и жестокая расправа. Причем, по требованию деспота, каждого пленника необходимо было казнить каким-то новым способом, и в одну ночь, одна и та же казнь, никогда не повторялась дважды. Например, первого приколачивали к дереву, другого сжигали на костре, третьему вырывали язык и подвешивали головой вниз, а четвертому отрубали гениталии.

Поначалу думал, что это только у одного отряда такая специфика, но чем больше общался с македонцами и турками, тем больше понимал то, что и у них задачи были точно такими же, как и у подразделения Бранко Никшича. Конечно, в их отрядной практике и богатой истории имелись не только карательные операции, но таких было немного. Как мне объяснял серб, сейчас на Балканах и побережье Адриатики, войны случаются не часто, а вот партизан, мятежников и диверсантов, хватает всегда. Раз есть одна сторона, значит, есть и другая. Коль имеются партизаны, то всегда найдутся те, кто за золото и добычу будут их уничтожать.

Короче говоря, судьба распорядилась так, что нам придется служить рядом с самыми настоящими специалистами по подавлению восстаний. Интересно получается, три батальона карателей и один батальон не сильно замазанных в крови мирных граждан воинов. Во что выльется такой подбор кадров в полку «Родос», пока не ясно, но за две недели нашей совместной службы, конфликтов между подразделениями не случалось ни разу, а это показатель серьезный. Мы уважаем их, а они нас, и пока подобное равновесие соблюдается, проблем между нами не будет.

Ладно, пора выдвигаться в штаб. Надо узнать ради чего, собственно, полковник Папастратос собирает всех комбатов.

Идти было недалеко, всего триста пятьдесят метров по дорожке. Я вхожу в хорошо отреставрированное старинное здание, которое некогда, было виллой одного из местных богачей. Проход, коридор и вахта из охранного взвода солдат Альянса. Открывается дверь, и я оказываюсь в просторной светлой комнате, где во главе большого стола сидит комполка. Остальные приглашенные на совещание люди, в самых вольных позах, располагаются вокруг. Здесь я вижу Кару, серба Никшича, комбата македонцев Алекса и переводчика с английского Бекбулата Три Кинжала. Следом за мной появляется командир Турецкого батальона, которого, как и македонца, все называют только по позывному, Алтай.

Видя, что все в сборе, полковник Папастратос встал, оправил строгий темно-синий китель, взял в руки указку и подошел к стене, на которой висела карта совершенно незнакомых мне мест. Хотя, судя по тому, что в самом низу видно море, пролив и кусочек береговой черты с надписью «Rodos», это одна из бывших турецких провинций.

Командир полка начинает говорить, Бекбулат становится с ним рядом, и тут же переводит его речь на русский. Это делается для Никшича, Кары и меня, а Алтай и Алекс, понимают Папастратоса и так, не на все сто процентов, но смысл его слов выхватывают правильно.

— Господа наемники, — полковник говорит и указывает на одно из поселений на карте, — для вас есть работа. Это развалины портового городка Бозбурун и к нам поступила информация, что в пятнадцати милях от него вглубь материка, скопилась большая масса гражданского населения, которое мы просто обязаны вытащить из той дикости, в которой они сейчас пребывают. Ваша задача произвести поиск, обнаружить лагеря этих людей, уничтожить военную силу поселений и сопроводить всех мирных граждан на транспортные корабли нашего флота. Погрузка на десантные суда и высадка на берег назначается на завтрашнее число, а на проведение всей операции вам выделяется трое суток. Приказ ясен?

Ожидая ответа, полковник прервался, в нетерпении похлопал указкой по ладони левой руки, и в тишине раздался вопрос Алтая:

— Каково количество мирных граждан и сколько стволов нам будет противостоять?

Вместо ответа, полковник несколько надменно приподнял подбородок, смерил Алтая холодным взглядом, и кивнул на Бурова:

— Более конкретные данные получите у начальника штаба. Меня же интересует только одно, ясен ли вам приказ?

Мы подтвердили, что да, приказ нам ясен, и мы готовы его выполнить. После этого, Папастратос положил указку на стол и покинул комнату. Видимо, у него имелись более важные дела, и все, что он хотел нам сказать, было сказано.

Такой вот у нас работодатель, и за прошедший месяц я уяснил одно: полковник относится к нам как к людям второго сорта. Меня и других комбатов, суровых мужиков, повидавших в этой жизни слишком много крови и смертей, подобное отношение бесит, но пока мы ничего не предпринимаем, поскольку как здесь дела вершатся, понимаем еще не совсем четко.

Вторя моим мыслям, вослед Папастратосу, который уже закрыл за собой дверь, донеслось какое-то забористое выражение на турецком от Алтая, и прозвучали слова Никшича:

— Что за надменность, не понимаю. Ведь сопля соплей, а туда же, аристократ…

— Прекратить обсуждать командование! — оборвал серба Буров. — Приказ доведен, мы готовы его выполнить, а остальное неважно.

— Да-да, — вторил его словам Бекбулат.

Кара искоса посмотрел на ставшего личным переводчиком Папастратоса наемника, недовольно пожевал губами и сказал:

— Давайте к делу. У кого и какие вопросы?

— Мирные граждане и стволы, — напомнил Алтай.

Начальник штаба заглянул в какие-то бумаги, лежащие перед ним, и начал излагать:

— Некомбатантов около пятнадцати тысяч и их количество постоянно увеличивается. Это беженцы из районов Мармариса, Муглы и Антальи. Зачем бегут не понимают, и чего хотят, пока не знают. Единого вождя нет, а значит, нет и какого-то решения. Из всех этих людей, воинов около тысячи, оружие у них имеется, но в основном какие-то самопалы, дробовики и самодельные гранаты. Для всех нас это первая совместная операция, так что давайте без понтов, кто круче и у кого опыта больше. Пришли, отработали, задачу выполнили и на базу.

— Да, нам то что, — Никшич кивнул на выход, — в отличии от начальства мы все понимаем.

— Отставить! — Кара с силой ударил своей уцелевшей рукой по столешнице, и бумаги на столе взвились в воздух.

— Ладно, — серб кивнул головой, — проехали. У меня, кстати, тоже вопрос имеется.

— Давай.

— Что насчет трофеев и восполнения потраченного боезапаса?

— По контракту, никаких прав на трофеи мы не имеем, а боекомплекты будут восполнены за счет нанимателя.

— А если по-тихому что-то для себя прибрать?

— Под твою ответственность, — Буров пожал плечами, — и так, чтобы без стрел на другие батальоны.

Все комбаты одобрительно хмыкнули, и следующий вопрос задал македонец Алекс:

— Карты местности будут?

— Конечно, с утра получите по пять комплектов вместе с решением по проведению всей операции.

— Кто командир у военизированных групп, с которыми нам придется столкнуться? — снова вопрос от Алтая.

— Не все ли равно?

— Да, как сказать, я многих хороших командиров знаю, и иногда, легче договориться, чем воевать. Да и ты, Кара, личность известная, так что можешь попробовать авторитетом надавить, и нам не придется воевать.

— Резонно, да вот только наниматели требуют не договариваться, а убивать воинов и захватывать мирных, так что без стрельбы и крови не получится, и попытка провести мирные переговоры, будет расценена нанимателем как невыполнение контракта и его разрыв. Понятно?

— Да, — пробурчал Алтай, — Только, все равно интересно, кто командир, который будет против нас насмерть стоять?

— Некто Ферди Эроглу из Усака, называет себя князем и с ним двести воинов. Лично я, про него ничего не знаю, и даже никогда не слыхал о таком человеке, а разведка Альянса доносит, что он прибыл в лагеря беженцев только неделю назад, и сразу же возглавил все их смешанные вооруженные силы.

— Зато я про него знаю, — Алтай усмехнулся, — и скажу так, что Эроглу нам не противник. Это бывший удачливый разбойник из Измира, приподнялся, сколотил отряд и на развалинах Усака создал свое маленькое княжество. В тактике не силен и командир средний, но умеет красиво говорить, и благодаря этому ведет за собой людей. Жесток и хитер, однако в бою не стоек, и как только мы поднажмем, ударится в бегство. Такого не жалко.

Больше вопросов не последовало, совещание было окончено, и комбаты разошлись по своим подразделениям. Я не спешил, дождался, пока Буров доложится Папастратосу, и покинул штаб полка вместе с ним.

Не торопясь, мы шли в расположение моего батальона и, посмотрев на синее и чистое море, Кара сказал:

— Хорошо здесь.

— По любому лучше, чем в заснеженных лесах с сектантами рубиться, — в этом я с ним согласился, и спора здесь быть не могло.

— Бр-р-р! — однорукий наемник зябко поежился и посмотрел на свой пустой рукав. — И не вспоминай, а то одно расстройство.

— Ладно, не буду. Сведения есть, чтобы в Конфедерацию отправить?

— Да, кое-что. В основном по дислокации наемных пехотных полков, которых уже пятнадцать.

— Ничего себе, — удивился я, — целых пятнадцать полков помимо регулярных войск.

— Именно, и в каждом, от полутора до двух с половиной тысяч бойцов, которые, по словам Папастратоса, пойдут в первой волне вторжения.

— Еще бы знать, куда Альянс вторгаться собирается. Догадки есть?

— Нет, — Кара помотал седой головой, — никаких. Полки раскиданы ровно, а сосредоточить их в один кулак средиземноморцы смогут в течении одной недели. В этом отношении, пока ничего нового.

— И даже Айбат, который целым полком на Крите командует, про это не знает?

— И даже он, целый наемный полковник, не в курсе. Есть несколько предположений, и когда мы с ним по рации общались, он мне на них намекнул.

— Интересные версии имеются?

Кара неопределенно повертел растопыренными пальцами рук:

— Те же самые думки, что и у нас с тобой. Полная оккупация Греции или Турции, захват Мальты, а возможно, что и Сицилии, налеты на Европу, Ближний Восток или Северную Африку. Нигде твердой власти нет, и остановить Альянс просто некому, так что, все возможно, включая полномасштабную войну на Черном море или дальний поход к берегам Англии или США.

— Понятно. Никто не знает замыслов Первого Лорда-Маршала. Однако то, что на достигнутом он не остановится, понимают все без исключения.

— Однозначно.

Невдалеке от командирской казармы Буров остановился, попинал новеньким армейским ботинком травку, и с тоской посмотрел на море. Видя такой настрой бывалого воина, я спросил его:

— Что-то не так?

— Устал я, Саня. Пока молодой был, все было: задор, удача, интерес к стрельбе и военному делу, а сейчас, чувствую себя полным стариком и все больше мечтаю о покое.

— Ну, это нормально. Вот выполним задачу, поработаем на Альянс с полгодика, и домой рванем. Что нам кабанам, высадились где-то на побережье, и рванулись в сторону Трабзона.

— Надо же, как у тебя все просто, — Кара невесело усмехнулся. — Жизнь она посложней планов бывает, и не все случается именно так, как мы того желаем.

— Ясно, но хочется верить только в наилучший вариант.

— Угу, — он неразборчиво пробурчал и неожиданно сменил тему разговора: — Как у тебя с боевой подругой? Все всерьез или так, только постель на время разделить?

— Пока и сам не знаю. Время проводим весело, а что из этого выйдет, планировать не хочу. Сам понимаешь, она воин и командир боевой роты, да и мне шкурой рисковать придется. Какие уж тут думы насчет отдаленного будущего. Кстати, ты не против наших с ней отношений?

— С чего бы это? — бровь Кары недоуменно поползла вверх.

— Ты ведь отец моей жены…

— Чушь, — взмах уцелевшей рукой, и он сам меняет тему: — Твои бойцы готовы к работе?

— Конечно, хотя за наемников, которых в Самсуне набрали, поручиться не могу. На полигонах они бегают неплохо, а как себя в бою покажут, разговор отдельный.

— Как настрой у наемников, следишь за этим?

— Я к ним Мустафу с Арсеном еще при погрузке внедрил, вроде как коренных жителей Трапезундского вилайета из отдаленного кочевья, так они говорят, что все в норме и тем, что попали на службу в подразделение, где есть твердый костяк, наемники довольны.

— Ну, и отлично.

Буров легонько хлопает меня по плечу, и мы направляемся к нашей казарме. Он хочет вдали от глаз штабных офицеров Альянса составить очередную шифровку в Трабзон и Краснодар, а мне предстоит еще весь остаток дня готовить батальон к скорой десантной операции и бою с отрядами Ферди Эроглу из Усака. Снова придется бегать, стрелять, суетиться и на кого-то орать. Однако хочу я того или нет, а мне за это платят, и значит надо работать, и отдых на пляжах Родоса, на какое-то время прерывается.


Глава 5 Вольный город Трабзон — поселок Келер. 08–11.03.2064 | Приватир | Глава 7 Нейтральные территории. Замок Эливит. 23–24.04.2064