home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1

ИЩИ ВЕТРА

Еней був парубок моторний

I хлопець хоч куди козак.

Удавсь на всее зле проворний,

Завзятiший од вcix бурлак.

Та греки, як, спаливши Трою,

Зробили з неi скирту гною,

Вiн, взявши торбу, тягу дав,

Забравши деяких троянцiв,

Ошмалених, як гиря, ланцiв,

П'ятами з Tpoi накивав.

Эней был парубок бедовый

И хлопец хоть куда казак,

На шашни прыткий, непутевый,

Затмил он записных гуляк.

Когда же Трою в битве грозной

Сровняли с кучею навозной,

Котомку сгреб и тягу дал;

С собою прихватил троянцев,

Бритоголовых голодранцев,

И грекам пятки показал.

И. Котляревский. Энеида. Перевод с укр. В. Потаповой

Несмотря на конец апреля, дул холодный ветер, поэтому на открытой веранде ресторанчика народу не было. Только за угловым столиком сидел мужчина самого богемного вида — длинные седеющие волосы стянуты на затылке в пучок, усы совершенно гусарского фасона слегка подкручены кверху, замшевый черный пиджак дополнен шелковым платком винного цвета. На остром носу — очки с овальными стеклышками в тонкой оправе. Пижон неторопливо ел ростбиф, попивал вино и, слегка щурясь на солнце, разглядывал реку, набережную и отделенных от него стеклянной стеной немногочисленных посетителей.

На столике перед ним лежала раскрытая планшетка, по экрану бежала лента местных новостей, перемежаясь рекламой и роликами видеоиллюстраций.


«Милена Гонтар — дата казни переносится на 29 апреля!

Высокая госпожа Милена Гонтар, приговоренная судом Цитадели[17] к отчислению и прекращению жизнедеятельности, будет казнена 29 апреля. Перенос даты казни связан с резким ухудшением погоды в регионе. Согласно данным Гидрометцентра, 29 апреля будет последним солнечным днем на три недели вперед. Прокурор области, главный советник юстиции Владимир Газда сообщил сегодня, что переносить казнь на три недели он не видит необходимости.

Напомним вкратце о том, как развивались события. Тридцатого марта жительница Екатеринослава Мария Шелест во время вечернего сеанса в мобизале „Караван“ вышла посетить дамскую комнату. При выходе она была атакована ЛИФ-нелегалкой. Место атаки явно выбиралось заранее — оно находится в „мертвой зоне“, которую не перекрывают камеры наблюдения.

Жизнь Марии спасли, во-первых, ее собственные решительные действия — женщина изо всех сил оказывала сопротивление, — а во-вторых, Татьяна Баева — ЛИФ, сотрудница Екатеринославской Цитадели, находившаяся в это время в ресторане „Сантьяго“ этажом выше. Услышав шум, Татьяна, не теряя времени на ожидание лифта и спуск по эскалатору, совершила рискованный прыжок на второй этаж прямо через перила галереи и ворвалась в фойе мобизала. Почуяв опасность, нелегалка бросила жертву и попыталась прорваться через мобизал к пожарному выходу. Боевая подготовка Татьяны Баевой оказалась на высоте — нелегалка была схвачена на пожарной лестнице, иммобилизована при помощи охранников „Каравана“ и дежурных милиционеров и препровождена в тюрьму Цитадели.

При дальнейшем расследовании была установлена личность преступницы. Милена Гонтар, некогда сотрудница исследовательского центра в Загребе, Хорватия, инициированная одиннадцать лет назад, была объявлена в розыск за незаконную инициацию своего любовника Игоря Искренникова, бывшего каскадера (место рождения — Минск). Находясь на нелегальном положении, эта пара промышляла кражей драгоценностей и предметов антиквариата. Местонахождение Искренникова так и не было установлено, однако есть все основания предполагать, что он где-то поблизости (соблюдайте осторожность, не ходите в одиночку после наступления темноты).

Поскольку Загребское управление СБ не претендовало на выдачу преступницы, ограничившись передачей документов, суд над Миленой Гонтар состоялся в Цитадели 24 апреля. Предъявленные обвинения: незаконная инициация, нелицензированное потребление граждан ССН, доказанное нападение на гражданку ССН. В течение одного судебного заседания экстренная судебная комиссия приговорила Милену Гонтар к отчислению и передала в руки городских властей для приведения приговора в исполнение.

Прокурор области Владимир Газда настоял на том, чтобы казнь была публичной. Он заявил: „Люди должны видеть своими глазами, что с угрозой нелегальных инициаций мы боремся самым решительным образом“.

Поэтому, считает он, нет смысла заменять световую казнь инъекцией раствора серебра или расстрелом и нет смысла откладывать ее еще на три недели из-за дождей.


Другие новости по теме:

01.04.2122 — Старшая из Хорватии задержана сотрудницей СБ при попытке потребить без лицензии жительницу Екатеринослава.

03.04.2122 — Установлена личность ЛИФ-нелегалки, напавшей на жительницу города.

05.04.2122 — Расследование установило: Милена Гонтар работала не в одиночку. Служба безопасности ищет Игоря Искренникова.

08.04.2122 — Искренников еще не найден. Будьте осторожны!

11.04.2122 — Новые подробности дела Гонтар. Хорватскую нелегалку будут судить в Екатеринославе.

14.04.2122 — Прокурор области Владимир Газда не видит смысла ждать поимки Искренникова. „Гонтар судят за нападение на Марию Шелест, а не за ее старые грабежи“.

15.04.2122 — Милена Гонтар в тюрьме, напарник скрылся.

23.04.2122 — Игорь Искренников: преступник и жертва. История любви без закона.

24.04.2122 — Суд над М. Гонтар: вынесен приговор.

25.04.2122 — Искренников все еще в бегах. В полнолуние оставайтесь дома!

26.04.2122 — Последний трюк каскадера: уйдет ли Искренников?»


Дочитав до конца, посетитель закрыл планшетку и стал смотреть по сторонам, потягивая вино.

Реку описывать нет смысла — это сделал Николай Васильевич Гоголь в бессмертной своей повести «Страшная месть». Река действительно хороша при тихой погоде — а сейчас ее взволнованная синева холодна даже на взгляд. Набережная, простирающаяся от Нового моста на много километров в обе стороны, окаймленная каштанами, липами и кленами, пустует — одинокие рыбаки, бросающие вызов волнам и ветру, не в счет. Посетителей в ресторанчике тоже негусто — человек пять. У стойки — парень в косухе, стриженный как мотострайдер, перед ним — высокий бокал с пивом. Через три табуретки от него — девица в легкомысленном алом платьишке. Любитель ростбифов еще поглазел в полутемный зал и, проигнорировав считыватель в центре стола, положил на стол крупную купюру, прижал пепельницей. Через минуту он уже спустился с ресторанной веранды на набережную и пошел прочь неторопливым шагом.

Как только он покинул ресторан, между мотострайдером и девицей состоялся короткий разговор:

— Девушка пьет шерри-бренди?

— Если мужчина угощает, то девушка пьет. — Она захихикала.

— А сальсу девушка танцует?

— Как в солнечной Бразилии.

— Почем?

— По желанию заказчика.

У нее были выбеленные длинные волосы, они расчетливой завесой скрывали половину лица. Симпатичного кукольного личика, едва тронутого косметикой. Она вообще была похожа на куклу — алая тряпочка в обтяжку, длинные ноги, зачес набок и наивные голубые глаза. Только голос не кукольный — невыразительный, чуть хрипловатый. Такие девочки и должны нравиться суровым парням в косухах.

— Ну пошли. — Парень поднялся, не допив свое пиво.

Девица подхватила сумочку и легкий бежевый плащ, выскочила следом. Они сели в машину — «фольксваген-рекс», запыленный до того, что цвет синий металлик выглядел каким-то зеленоватым.

— А ничего тачка, — сказала девушка, убирая с лица волосы.

— Еще одна нужна, — ответил страйдер.

Знакомиться было незачем. Ее звали Гренада, его — Эней. По документам — Света и Андрей, но кто может интересоваться настоящим именем подпольщика — кроме Службы безопасности, конечно?

— У тебя в машине курить можно?

— Не стоит.

Гренада щелкнула пару раз зажигалкой, потом убрала ее в сумочку.

Они проехали вдоль набережной, потом по мосту на другой берег. Эней вел машину легко и уверенно, как будто всю жизнь сидел за рулем.

— Вон туда, — показала черно-красным ноготком Гренада.

Эней кивнул — он уже сам увидел зеленый рекламный флаг с изображением трех колес.

Хозяина «лавки» звали Балу, и «надводная» часть его бизнеса представляла собой автозаправку, мойку и СТО.

Эней завел машину в мойку и получил ее через двадцать минут. Въезжала она с пустым багажником, выехала с полным. Гренада и Эней тем временем делали в обычном продмаркете обычные покупки — все для быстрого и сытного ужина на четверых.

— Мы сейчас на квартиру? А Ростбиф?

— Он сам приедет.

Они опять пересекли мост и поехали вдоль Днепра, прочь от старинного центра города, окруженного высотными домами и утопающего в зелени; потом, сделав несколько нетель для проверки, углубились в спальные районы. Миновали обжитые и благоустроенные массивы, проехали мимо блока, уже совсем готового под снос. Дальше пошли опять кварталы блочных домов, изрядно обшарпанных, — еще не трущобы, но уже и не респектабельное жилье. Несколько длинных девятиэтажек окружали пару двадцативосьмиэтажных «Башен», нелепый памятник XX века, чудом переживший войну, а вдоль проспекта тянулась еще одна реликтовая постройка — девятиэтажка длиной в километр с гаком, «Китайская стена». Сюда-то они и направлялись.

Эней запарковал машину в торце дома, на площадке, где уже стояли грязный до изумления джип и «сокол» с задраенным брезентовым верхом. Окна квартир на первом этаже тут были забраны узорными решетками — наследие черт его знает каких лет. Крайний подъезд, ступеньки, квартира справа. Эней позвонил — два длинных, один короткий. Потом пауза и еще один длинный.

Дверь им открыл седоватый мужчина средних лет, с острым носом — тот самый, что сидел на открытой веранде ресторана на набережной, только уже без очков, усов и шелкового платка, так что узнать его было мудрено — вот Гренада и не узнала.

Из-за его спины выглядывал модно одетый чернявый парень — напарник Гренады.

Группа была в сборе.

— Ой, вы уже здесь. — Гренада бросила на угловой пуфик плащ и сумочку, разулась и пошла на кухню. — Я сейчас приготовлю чего-нибудь поесть. Джо, ты давай помогай.

Джо (рабочий псевдо-Гадюка) послушно прошел за ней следом и тактично закрыл дверь, оставив Ростбифа и Энея одних. Волнистое дверное стекло сделано под витраж: готическая рамка, солнечно-желтые и алые тюльпаны внутри. Цвета Энею неожиданно понравились: теплые, чистые, летние. Да и вообще квартира выглядела на удивление уютной и ухоженной — по контрасту с обшарпанной древней многоэтажкой в не самом фешенебельном районе. Эней, пока не сбежал из дома, жил в куда более престижной части — на Двенадцатом квартале. Точнее, квартале, как говорили здесь все — даже те, кто во всех прочих случаях ставил это ударение правильно.

Ростбиф прошел в зал. Строго говоря, это была просто комната. Со шкафами, книжными полками, голопроектором и креслами — но здесь было принято назвать такие псевдогостиные залами.

— У тебя чисто? — спросил Ростбиф.

Эней кивнул. По дороге он как следует проверялся, но даже намека на что-то подозрительное не было.

— Как сходил за покупками?

Эней раскрыл сумку и показал три «девятки» «хеклер-и-кох» под игольный безгильзовый патрон, с полностью заряженными батарейками для ЛЦУ и девять кассет к ним. Ростбиф проверил все девять, как это раньше сделал и Эней. Свинец. Когда Эней высказал Балу некоторое недоумение, тот очень удивлялся. Ну конечно свинец, логично же. Если цель — человек, а этот эсбэшник, Газда, пока еще человек, значит, патроны — свинец. А что присутствующие на церемонии варки могут вмешаться — это они не подумали, по невежеству и неопытности в оперативных делах. Извините… но серебра мы вам вот так сразу не найдем. И за три дня не найдем — товар редкий.

— Хорошо, что мы со своими гвоздями, да? — спросил Эней.

— Хорошо-то хорошо, только маловато их. — Ростбиф давно не пополнял свои запасы серебра, негде было. Свинец же действует только за счет кинетики, и его должно быть много. Желательно — очень много. — А что сказала девочка?

— Ничего не сказала. Она зеленая. Это ее первая боевка, до сих пор она только дацзыбао[18] сбрасывала.

— А парень?

Эней пожал плечами.

— Такой же.

— Ладно. Как говорил давным-давно один из здешних политических деятелей, «ми маемо те, що ми маемо».

Улыбка Энея вышла кривоватой. О да — Ростбиф всегда делает свое дело именно с этой позиции: мы имеем то, что имеем. И тем не менее Ростбиф делает дело отлично, и это еще больше убеждает идиотов из штаба в том, что он умеет творить чудеса. А он не умеет, он просто умнее, чем все эти подпольные наполеоны, вместе взятые. И когда Ростбиф в конце концов погибнет, они скажут: ах, он слишком много на себя брал…

На журнальном столике Ростбиф развернул планшетку и подсоединился к голопроектору. Это было одно из его нововведений — отрабатывать акции на трехмерных моделях. Построенных, кстати, той самой программой, при помощи которой в милиции реконструируют картины происшествия. Сейчас эта программа еще не работала — проектор просто соткал из лучей трехмерный план города.

— Документы на машину прислали. — Ростбиф хлопнул об стол техпаспортом. — «Селяночка» с харьковской регистрацией. С утра поездим, присмотрим. Запасная нора у нас будет все там же — мотель «Тормозок»,[19] домик четырнадцать. Ночной сменщик там не просыхает. Машину будем менять в промзоне. — Мигнула точка на другом берегу Днепра, Ростбиф нажал «Масштабирование» — проекцию целиком занял один квартал: законсервированный трубопрокатный завод. — Сейчас поужинаем, поедем в парк и сделаем окончательную рекогносцировку. Присмотрим точки закладки взрывпакетов, создадим модель и покрутим ее… Эней, возьми камеру — будете с Гренадой изображать парочку. Сниматься на фоне.

В дверь деликатно постучали.

— Да, можно, — отозвался Ростбиф.

На пороге показалась Гренада. В джинсах, в футболке, косметика смыта, волосы собраны в хвостик.

— Все готово, идемте есть, — сказала она.

Ужин был немудрящий — курица с рисом из консервов и немного резаных тепличных огурцов с помидорами. Большая часть сегодняшних покупок в пищу не годилась. Ростбиф извинился за то, что сейчас произведет некоторое амбре, достал из кармана коробочку, извлек оттуда головку чеснока, отломил два зубчика, очистил и схрупал, обмакивая в соль.

— А что… и в самом деле помогает? — с почти суеверным трепетом спросил Гадюка, ака Джо.

— От простуды — в шестидесяти случаях из ста, — серьезно ответил Ростбиф. — Мощный естественный антисептик и антибиотик. Я, кажется, простудил себе глотку на этой веранде…

— А как вы думаете, — спросила Гренада, — этот… Искренников… он нам не испортит дело?

— Одним варком больше, одним меньше. — Эней пожал плечами. — Наша цель — Газда. Пока будем прорываться к нему, палите во все, что движется. Никого, кроме варков и охраны, там не будет. И вообще — я не думаю, что Искренников придет. Он уже далеко.

— Но ведь он… любит эту Гонтар, — робко возразила Гренада.

— Варки любить не умеют.

— Я не был бы так категоричен. — Ростбиф почти не ел, хорошо подкрепившись в ресторане, но приналег на чай. — Однако считаю, что если Искренников и появится на месте казни, то смешает карты им, а не нам. Еще один дестабилизирующий фактор никогда не бывает лишним, да и гоняться за двумя зайцами сложнее, чем за одним. Главное — не отвлекаться самим. Появился он или нет — вы действуете именно так, как сказал Эней: стреляете в охрану Газды. Со всеми непредусмотренными обстоятельствами предоставьте разбираться нам.


Интермедия ПОЧТИ КАК ЛЮДИ | Партизаны Луны | * * *