home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Иван Бабак

Иван Бабак из 100-го гвардейского истребительного авиаполка мне понравился не столько за красивое лицо с темными, слегка кудрявившимися волосами, с голубыми блестящими глазами, а за его открытую душу, стремление к правде, за огромную любовь к нашей Родине, своей семье, к профессии педагога. Он ко всем окружающим был добр и внимателен. Меня до слез восхищала его, храбрейшего летчика полка, любовь к животным, особенно к кошечкам. Было приятно смотреть, как он гладил и ласкал и даже брал с собой в самолет котенка, а тот и не сопротивлялся, сам к нему бежал — чувствовал его доброту.

Вполне понятны его действия, когда он с Дмитрием Глинкой, Григорием Дольниковым обнаружил железнодорожные составы, готовые к отправке в Германию с юношами и девушками из Мариуполя. Наши летчики приняли решение, не дожидаясь приказа, расстрелять паровозы этих составов и тем самым оставить молодежь в городе. Ребята посадили свои самолеты прямо на поле, рядом с вагонами, где были узники. Велико же было счастье спасенных от угона в рабство молодых людей!

Трудящиеся Мариуполя, поддерживая тесную дружбу и связь с летчиками- освободителями, начали движение по сбору средств на приобретение самолетов. Самолет, построенный на средства школьников, был передан Ивану Бабаку, он летал на нем в небе Украины, Молдавии, Румынии, Польши, Германии.

Когда в начале 1945 года Бабака назначили командиром 16-го полка, подарок мариупольских школьников принял Григорий Дольников.

Иван Бабак всегда очень живо откликался на даваемые ему комсоргом, парторгом полка поручения — выступить перед комсомольцами или на митинге в полку, в эскадрилье, и делал это от души.

Таким вот зажигательным и памятным было его выступление на известном комсомольском активе дивизии, о котором писалось в «Комсомольской правде», посвященном предстоящему наступлению на Сандомирском плацдарме. Иван Бабак говорил горячо, от всего сердца. Говорил о том, что «летать нужно смело и честно, советский летчик не может покидать поле боя, пока не расстреляет все до единого патроны».

Призывая в своих выступлениях бить фашистов, не жалея сил и даже жизни, он сам был примером во всем.

Когда при отступлении в 1942 году возникла необходимость как-то перебазировать механиков самолетов на новый аэродром, то он горячо откликнулся на предложение посадить механика за бронеспинку своего самолета.

А вот как описывает один из своих боевых вылетов Иван Бабак, при этом обращая внимание на то, что случается, когда летчик отрывается от своей группы: «Увлекшись атаками вражеских колонн, я не смог своевременно подстроиться в боевой порядок, оторвался из-за этого от группы. В это время на меня ринулось шесть «Мессершмиттов». Мой самолет был в конце концов подбит: машина частично потеряла управляемость и начала гореть. На выручку мне бросились все летчики группы. Они оттеснили «Мессершмиттов», сбив при этом двух из них. Едкий дым врывался в кабину, отчего становилось тяжело дышать, слезились глаза. Пошел на вынужденную посадку. Приземлился прямо на улице села Эльхотова, расположенного на берегу Терека, в том месте, где он вырывается из гор. Ко мне сразу же подбежало несколько подростков: «Давайте мы поможем погасить пожар на самолете. Покажите, где горит». Я только смог показать им люк, где были инструменты. Смекалистые ребята быстро выбросили куски горевшей защитной ткани из самолета. Огонь удалось погасить. Появилась санитарная машина. Врачи приказали: «Раздевайтесь, вам надо оказать первую медицинскую помощь!»

Я вначале запротестовал. Хотя кровь продолжала струиться из-под рукава рубашки (осколки снаряда впились в правое плечо и в ногу), боли я не ощущал, но пришлось подчиниться. Меня основательно забинтовали. Я улетел на свой аэродром. Только приземлился и вылез из самолета, как тут появился Дзусов.

— Товарищ командир…

— Отставить! Все знаю. Кровью истекает, а еще козыряет. Немедленно в санчасть.

— Товарищ командир! Пусть механики заменят подбитые детали, и я снова полечу на задание…

— Какие могут быть задания? Ишь ты, уговаривать меня еще будет… Отправляйтесь в санчасть!

Там у меня вынули несколько торчащих осколков и забинтовали. А командир сказал: «Залечи раны, наберись сил. Воевать нам придется еще долго. А еще — это мой приказ! Кушать не меньше двух порций!»

Закончилась передышка, дивизия пополнилась новыми молодыми летчиками и самолетами и должна была приступить к боевой работе. Иван Бабак с большим вниманием и дотошностью объяснял молодым летчикам особенности полетов на «Аэрокобре», как должен вести себя летчик-ведомый в воздушном бою, учил точно выполнять команды, предостерегал от излишнего азарта.

Когда полк собирался перелетать с аэродрома Черниговка на другой аэродром для тренировок к боевым вылетам, командир полка С. И. Лукьянов предложил Ивану Бабаку выбрать себе ведомого из новичков. Бабак выбрал Григория Патрушева, который недавно окончил среднюю школу и прошел ускоренный курс в авиационном училище. Командир полка не согласился с этой кандидатурой и сказал Ивану Бабаку, что младший лейтенант Патрушев еще «зеленый», его многому надо учить, есть более подходящие летчики, да и возиться с ними придется меньше… «Нет, товарищ командир, я уж лучше повожусь!»

В первом же тренировочном полете при посадке во время руления самолет Патрушева скатился с рабочей полосы, попал в небольшую выбоину правым колесом, которое отломилось. Самолет лег на плоскость и завертелся вокруг нее. В это время подъехал на машине комдив Дзусов:

— Как же ты мог? Здесь, в мирной и спокойной обстановке, ломаешь самолет?

Патрушев, вытянувшись в струнку, молчал. Как только Дзусов отошел в сторону, Бабак приблизился к Григорию и прошептал ему:

— Проси у Бати прощения! Обещай, что кровью искупишь свою вину в бою!

Когда Дзусов вернулся к Патрушеву, тот шагнул к комдиву и уверенно, хотя и дрожащим голосом сказал:

— Товарищ полковник! Свою вину я кровью искуплю в будущих боях. Поверьте мне!

— Ну что же, посмотрим. А вину прощу, только когда собьешь первого фашиста.

Дзусов — этот темпераментный кавказец — знал и верил, что если настоящий летчик обещает — обязательно сдержит слово. Так было и с Григорием Патрушевым — учеником и напарником Ивана Бабака. Успел он до конца войны сбить до десятка фашистов и многократно искупил свою вину за допущенную оплошность в начале своей боевой работы.

Бабаку совершенно чуждо было чувство зависти. Он всегда радовался и рассказывал другим об успехах своих товарищей и учеников. Так, во время жарких воздушных боев под Яссами, когда он шел на смену Александру Клубову, окончившему бой, услышал голос генерала Утина со станции наведения: «Ай да Клубов, ай да молодец! Поздравляю всех! Всех представляю к награде! Молод-цы, молод-цы!!!» Иван восхищался и рассказывал другим, как увидел семь или восемь костров на земле от догорающих «Мессершмиттов», сбитых группой Клубова.

Он всегда старался помочь товарищу достигнуть высоких результатов. Так, например, в полк прибыл новый летчик Василий Бондаренко со строптивым, своеобразным характером. Многие летчики не хотели идти с ним вместе на задание. Ему стали поручать воздушную разведку, осуществлять связь с нашими наступающими наземными войсками, а ему хотелось участвовать в воздушных боях. Бабак решил помочь ему. Он сказал Василию Бондаренко: «Товарищ лейтенант, я вас возьму к себе, но при одном обязательном условии: будьте в бою высокодисциплинированным. Запомните, малейшей оплошности, неточного или несвоевременного выполнения команды я вам не прощу». Многие летчики открыто не одобряли решения Бабака и предупреждали его о возможных нежелательных последствиях.

Но Василий выдержал экзамен на доверие. Иван Бабак назначил его во время Львовско-Сандомирской операции своим помощником. За мужество и отвагу Василий Бондаренко был удостоен звания Героя Советского Союза.

Дивизия вышла на Берлинское направление. Старшего лейтенанта Ивана Бабака назначают командиром 16-го гвардейского истребительного авиаполка — полка, которым командовал сам А. И. Покрышкин.

Пришло в полк ответственное задание. Бабак берет себе в ведомые младшего лейтенанта Козлова, только накануне прибывшего в полк из авиаучилища. Они провели штурмовку эшелона с орудиями, машинами, солдатами противника, и вдруг самолет Бабака загорелся. Козлов в ужасе восклицает: «Что делать? Я не знаю, куда мне лететь!»

Бабак объяснил Козлову, как прилететь в полк, сообщил ему курс, скорость и время полета. А сам попытался перетянуть через линию фронта и потерял сознание. Очнулся, когда его уже окружили фашисты с овчарками. Плен. Пытался организовать побег, но был так слаб, что его несли на себе товарищи, чтобы ослабевшего узника не расстреляли конвоиры. Бабак пробыл в плену месяц. Тем временем закончилась война, и Бабак с другими пленными оказался в расположении союзников, освободивших их из концлагеря. Один из пленных летчиков крикнул: «Передайте Покрышкину, что Бабак жив!» На четвертые сутки Бабака вызвали в штаб союзников, и он увидел Покрышкина, Трофимова и Сухова. От счастья не мог слова вымолвить.

В 1949 году Бабака все же уволили из армии и он вернулся к своей педагогической деятельности. Верный себе, он выбрал самую трудную, недисциплинированную школу. Он считал, что нет почетнее труда педагога, потому что он формирует человека — самое главное богатство на земле!


Из писем И. В. Дрягиной фронтовому корреспонденту «Комсомольской правды» Ю. А. Жукову | Записки летчицы У-2. Женщины-авиаторы в годы Великой Отечественной войны. 1942–1945 | Рыцарь добра — Григорий Дольников