home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Эцио понятия не имел, сколько было времени, но опыт подсказывал ему, что обычно атаки начинаются на рассвете, когда жертва еще расслаблена и не протерла со сна глаза. Эцио порадовался, что даже после сорока лет он не прекратил тренировки, и сейчас оставался таким же бдительным и ловким, как дикий кот.

Он выбрался наружу, перебрался на крепостную стену и смог осмотреть местность вокруг городка. Он пошел вдоль стены с бойницами, в разных частях города под ним полыхало пламя. Он увидел, как горит лавка портного и дом Анджелины.

Похоже, праздник в честь дня рождения бедной Клаудии сегодня не состоится.

Он пригнулся, когда очередное пушечное ядро врезалось в крепостную стену. Ради бога, что за оружие притащили с собой атакующие? Как они могли так быстро перезаряжать их и стрелять? Кто стоит за всем этим?

Сквозь дым и пепел он различил Марио, который бежал к нему, уворачиваясь от обломков рушащейся кладки. Эцио спрыгнул со стены на землю недалеко от Марио и подбежал к дяде.

— Дядя! Что за черт?

Марио сплюнул.

— Они загнали нас в ловушку. Это Борджиа!

— Черт!

— Мы недооценили Чезаре. Должно быть, они пришли ночью с востока.

— Что будем делать?

— Главное — вывести горожан, тех, кто еще жив. Нужно увести их отсюда, пока мы не вступили в открытый бой. Если Борджиа захватят город вместе с жителями, они убьют всех в Монтериджони. Все жители в их глазах — либо ассасины, либо наши пособники.

— Я знаю, как их вывести. Предоставь это мне.

— Молодец. Я соберу защитников и дам им все, что у нас есть, — Марио замолчал. — Слушай. В первую очередь займемся спасением людей. Иди на стену и возьми на себя командование пушками.

— А ты?

— Пойду в атаку. Эти ублюдки хотят войны, они ее получат.

— Катерина пытается обойти войска с фланга.

— Отлично. Тогда у нас еще есть шанс. А теперь вперед!

— Подожди!

— Что еще?

— Где Яблоко? — Эцио понизил голос.

Он не стал говорить дяде, что оружие из Кодекса было уничтожено одним из первых залпов. Мысленно он молился, чтобы их с Леонардо пути каким-то чудом вновь пересеклись, и он не сомневался, что мастер всех искусств и наук поможет ему восстановить оружие в случае необходимости. В конце концов, у него оставался еще скрытый клинок, да и сам он когда-то непревзойденно обращался с обычным оружием.

— Яблоко в безопасности, — успокоил его Марио. — Теперь иди. Если заметишь, что у Борджиа появился хоть малейшая возможность разбить стены, бросай все и спасай жителей. Ты понял?

— Да, дядя.

Марио положил руки на плечи Эцио и смотрел, долго и внимательно.

— Наша судьба лишь отчасти находится в наших руках. Мы можем проконтролировать лишь малую часть происходящего. Но никогда, никогда не забывай, племянник, что без ведома Господа ни единый волос не упадет с головы человека.

— Я понял, Капитан.

Они немного помолчали. Потом Марио протянул руку.

— Вместе к победе!

Эцио взял его руку и крепко пожал.

— Вместе!

Марио повернулся, чтобы уйти.

— Капитан, будь осторожен! — сказал ему Эцио.

Марио мрачно кивнул.

— Сделаю все возможное! Возьми мою лучшую лошадь и постарайся добраться до внешней стены так быстро, как только сможешь! — Он выхватил меч и, воинственно крикнув своим людям, ринулся на противника.

Эцио пару секунд наблюдал за ним, а потом побежал в конюшню, где ждал старый конюх, которому он вернул вчера сбежавшего коня. Огромный гнедой конь был уже оседлан и готов.

— Маэстро Марио уже отдал приказ, — сказал старик. — Может я уже и стар, но никто никогда не обвинял меня в бездействии. Но будь осторожен! Этот конь рвется в бой!

— Я поймал его вчера. Он меня помнит.

— Верно! Удачи! Мы все надеемся на вас!

Эцио вскочил в седло и направил энергичного коня к внешним стенам.

Он скакал через опустошенный город. Портной, мертвый и искалеченный, лежал перед своей лавкой. Разве он причинил хоть кому-нибудь зло? Анджелина, рыдающая перед горящим домом. Какой во всем этом был смысл?

Война — вот что это было. Жестокость и безжалостность. Злоба и бессилие. В горле Эцио встал комок.

Свобода и Милосердие. И Любовь. Только за это стоило сражаться и убивать. Это были главные части Кредо Ассасинов. И Братства. Эцио ехал дальше, и на пути ему встречались сцены страшного запустения. Опустошение и хаос окружали его, пока он мчался по пылающему городу.

— Мои дети? Где мои дети? — кричала молодая мать, а он ехал мимо, бессильный помочь.

— Хватайте, что можете, и убираемся отсюда! — призывал кто-то.

— Моя нога! Мне оторвало ногу! — вопил горожанин.

— Как мы можем спастись? — визжали люди, метающиеся в панике.

— Где моя мама? Мама! Мама! — звал ребенок.

Сердце Эцио окаменело. Он не мог спасти отдельных людей. Не было времени. Но если он должным образом организует оборону, то сумеет спасти больше людей, чем потеряет.

— Помогите! Помогите! — закричала девочка-подросток, которую схватили и повалили на землю солдаты Борджиа.

Эцио ехал мрачный. Он должен убить их. Убить всех, кого сможет. Кто такой этот бессердечный Чезаре Борджиа? Мог ли он быть хуже Папы Римского? Был ли он злом, страшнее, чем Тамплиеры?

— Воды! Воды! Принесите воды! — в отчаянии прокричал мужской голос. — Все горит!

— Боже мой, где ты? Где ты, Марчелло! — звал женский голос.

Конь Эцио скакал дальше. Но мольбы о помощи все еще звучали у него в ушах.

— Как нам выбраться отсюда?

— Бегите! Бегите! — голоса перекрывали звуки залпов.

Отовсюду звучали крики и рыдания, отчаянные мольбы о помощи, просьбы отыскать выход из осажденного города. А беспощадные солдаты Борджиа продолжали и продолжали обстреливать город.

Господи, пусть они не разрушат стены, прежде, чем мы приведем в готовность собственные орудия, подумал Эцио. Хотя он различал звуки выстрелов сейкеров и фальконетов, палящих по атакующим, он ни разу не услышал грохота огромных пушек, которые видел накануне на стенах. Только эти пушки могли уничтожить огромные деревянные осадные башни, что катили к городским стенам войска Борджиа.

Он заставил гнедого вскочить на рампу у стены и соскочил, когда они добрались до площадки, где он в последний раз встретил пьяного оружейника, следящего за десятифутовыми пушками. Сейчас тот был абсолютно трезв и помогал стрелкам навести пушку на башню, которую атакующие медленно, но верно толкали к крепостной стене. Эцио увидел, что высота башни равна высоте зубцов стен.

— Негодяи! — пробормотал он.

Мог ли кто-нибудь предположить, что атака будет настолько быстрой и — даже сам Эцио вынужден был это признать, — настолько безупречной?

— Огонь! — закричал крупный, словно медведь, мастер-сержант, командовавший первой огромной пушкой.

Пушка громыхнула, откатилась назад, но ядро пролетело мимо цели, выбив деревянные щепки из угла башенной крыши.

— Попадите, наконец, по чертовой башне, идиоты! — орал сержант.

— Сир, нам нужно больше боеприпасов!

— Тогда идите на склад и притащите их сюда! Смотрите! Они штурмуют врата!

Другая пушка взревела и выплюнула ядро. Эцио был рад, увидев, как часть атакующих превратилась в размазанное море крови и костей.

— Перезаряжай! — орал сержант. — Стрелять по моей команде!

— Подождем, пока башня приблизится, — приказал Эцио. — Тогда выстрелим вниз. Это заставит башню рухнуть. А после наши арбалетчики прикончат выживших.

— Да, сир!

Подошел оружейник.

— Вы быстро учитесь тактике, — похвалил он Эцио.

— Это инстинкт.

— В бою хороший инстинкт стоит сотни человек, — отозвался оружейник. — Но вы пропустили учения нынешним утром. Это непростительно!

— Как вы смеете, — шутливо воскликнул Эцио.

— Пошли, — усмехнулся оружейник. — У нас есть еще одна пушка, прикрывающая левый фланг, а командир оружейного расчета был убит. Арбалетный болт угодил ему прямо в лоб. Он умер раньше, чем упал на землю. Возьмешь это на себя. У меня есть своя работа — нужно убедиться, что ни одно оружие не перегреется и не разорвется. Нужно хорошенько оттрахать врагов!

— Хорошо.

— Внимательней целься. Войска твоей подружки сражаются с Борджиа снаружи. Постарайся их не задеть.

— Какой подружки?

Оружейник подмигнул.

— Ради бога, Эцио! Это очень маленький город!

Эцио подошел ко второму орудию. Канонир обтирал его мокрой губкой, охлаждая после выстрела. Второй запихивал в дуло и утрамбовывал порох и пятидесяти пудовый чугунный шар. Третий подготавливал «медленный» запал, подпалив оба конца, чтобы, если один вдруг погаснет в момент соприкосновения, задержки с выстрелом не было.

— Действуем! — кивнул Эцио, подходя к ним.

— Синьор!

Он внимательно осмотрел поле за стеной. Зеленая трава была залита кровью, раненые и убитые валялись между стогов сена. Он различил желтые, черные и синие мундиры людей Катерины вперемешку с мундирами солдат Борджиа, на которых выделялся опустивший голову черный бык на золотом поле — герб Чезаре. Они представляли собой отличную мишень.

— Притащите несколько небольших орудий, чтобы уничтожить этих. Скажи нашим, чтобы целились по черно-золотым, — отрывисто приказал Эцио. — И наведите эту пушку на осадную башню. Она слишком близко к нам, нужно ее уничтожить!

Канониры развернули тяжелую пушку и ствол так, чтобы орудие было направлено на основание осадной башни, находившейся в менее чем пятидесяти ярдах от стены.

Эцио руководил наведением, когда ближайший сейкер был уничтожен. Он взорвался, раскаленные бронзовые осколки разлетелись в разные стороны. Голову и плечи канонира, бывшего всего в нескольких дюймах от Эцио, отрезало одним из осколков. Руки мужчины опали, а потом на землю свалилось и все тело, кровь хлестала из него как из фонтана. Резкий запах горелого мяса наполнил все вокруг, Эцио подскочил на место стрелка.

— Сохраняйте спокойствие! — крикнул он остальным канонирам. Он прищурился, смотря в прицел. — Готовься… пли!

Пушка громыхнула, Эцио отскочил в сторону, смотря как ядро врезается в основание башни. Достаточно ли одного выстрела? Башня сильно накренилась, но, казалось, устоит, а потом — слава Богу! — рухнула на землю. Эцио в замедленном темпе наблюдал, как вместе с башней падают вниз солдаты, стоявшие на ней, как башня давит тех, кто шел внизу. Крики раненых мулов, тянувших башню вперед, прибавились к какофонии паники и смерти — постоянных спутников любой битвы.

Эцио увидел, как люди Катерины кинулись добивать раненых и оглушенных, но выживших после крушения башни, солдат Борджиа. Сама Катерина была во главе своего войска, ее серебряный нагрудник сверкал в холодных солнечных лучах. Эцио увидел, как она вонзила меч прямо в правый глаз одного из Капитанов Борджиа, лезвие вошло в мозг. Тело еще долго корчилось, руки пытались автоматически и совершенно бессмысленно, в смертельной агонии, ухватиться за засевший меч и вытащить лезвие.

Но времени, чтобы насладиться триумфом, не было. Как и почивать на лаврах. Посмотрев в крепостной стены вниз, Эцио увидел, как солдаты Борджиа занесли над главными вратами массивные тараны, и в тот же миг Катерина предупреждающе закричала. Мы пошлем тысячу людей в Форли, мысленно пообещал он, чтобы помочь ей с этим ублюдком, Чезаре.

— Если они прорвутся, они убьют всех нас, — донесся голос из-за плеча Эцио, и ассасин повернулся, чтобы увидеть мастера-сержанта.

Он потерял шлем, и теперь из уродливой раны на голове сочилась кровь.

— Мы должны увести людей. Сейчас же.

— К счастью, некоторые уже успели убежать. Но остальные не способны о себе позаботиться, и находятся в затруднительном положении.

— Я разберусь с этим, — ответил Эцио, вспоминая наставления Марио. — Подойди сюда, Рудджеро. Смотри! Вон туда! Они подтащили башню к самой стене! Их люди штурмуют ее! Уведи оттуда наших людей, прежде чем враги нас сомнут.

— Сир! — сержант убежал, выкрикивая на ходу приказы, и встал во главе взвода, который быстро собрался вокруг него. Через мгновение он и его люди сцепились в рукопашную с жестокими наемниками Борджиа.

Эцио с мечом в руке пробился к городу через войско прорвавшего оборону противника. Присоединившись к группе людей Катерины, вынужденных отступить в город, когда ход битвы переломился в сторону Борджиа, он сделал все возможное, чтобы оставшиеся горожане в целости и сохранности добрались до цитадели. Там к нему присоединилась Катерина.

— Есть новости? — спросил он.

— Только плохие, — отозвалась она. — Они разбили главные ворота и ворвались в город.

— Тогда нельзя терять ни минуты. Отступаем в цитадель.

— Я соберу своих.

— Только быстро. Ты видела Марио?

— Он сражался снаружи.

— А остальные?

— Твоя мать и сестра уже в цитадели. Они руководили отходом горожан через тоннель, что ведет на север, за стены, в безопасное место.

— Хорошо. Я должен идти к ним. Возвращайся так быстро, как только сможешь. Нам придется отступить.

— Убить всех! — крикнул сержант Борджиа, появившийся из-за угла во главе небольшого отряда.

Люди Борджиа вскинули вверх окровавленные мечи, один потрясал пикой, на которую была наколота женская голова. В горле у Эцио пересохло, когда он узнал лицо Анджелины. С рычанием он набросился на солдат Борджиа. Шестеро против одного — это ерунда! Он рубил направо и налево, и через несколько секунд оказался в круге раненных или умирающих солдат. Грудь его вздымалась, он тяжело дышал от напряжения.

Кровавая пелена спала с глаз. Катерины уже не было. Вытерев с лица пот, кровь и грязь, Эцио отступил к цитадели и приказал охранникам открыть ворота только для Марио и Катерины. Потом он поднялся на башню цитадели и взглянул на пылающий город.

Но там стояла зловещая тишина, в которой были слышны лишь треск пламени и далекие стоны раненых и умирающих людей.


Глава 7 | Assassin ’s Creed: Brotherhood | Глава 9