home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Конструктивный социализм эсеров

К началу ХХ в. народничество оправилось от поражения первой половины 80-х гг. В 1901-1902 гг. была создана Партия социалистов-революционеров (ПСР), что означало возрождение революционного крыла народничества.

Идеологи эсеров внимательно отнеслись к теоретическим достижениям марксизма и стремились включить их в свой теоретический багаж. Идеолог ПСР Виктор Михайлович Чернов(1873-1952) писал об эсерах как о “партии, чтущей наряду с именами Маркса и Энгельса имена Лаврова и Михайловского” [1059]. Чернов выдвигает две ключевые ценности: “Я до сих пор считал этическим обоснованием социализма стремление рассматривать весь исторический процесс в его закономерном ходе с точки зрения интересов человеческой личности, с точки зрения ея всестороннего и гармоничного развития, предполагающего торжество общественной солидарности” [1060]Сочетание свободы личности и социальной солидарности определяло направление общественной эволюции, к которой стремились эсеры. Ни концентрация капитала, ни классовые интересы пролетариата не должны были встать выше этих ценностей. Сближение с марксизмом не значило поглощения. Программа ПСР признавала неизбежность развития капитализма в России и других среднеразвитых странах, но обращала внимание на двойственность этого процесса, особенно в странах, которые мы теперь называем Третьим миром. Капиталистическое развитие нельзя отождествлять с индустриальным прогрессом. Приветствуя «промышленный гений», Чернов считал капитализм лишь его оболочкой, которую можно свести к минимуму [1061]. Более того, «капитализм, как таковой, никаких положительных сторон не имеет» [1062].

Применяя прудоновскую диалектику (унаследованную от Михайловского), Чернов утверждает, что у социально-экономического развития есть и положительные, и сугубо негативные стороны. «Взаимное соотношение между этими положительными и отрицательными сторонами, более благоприятное в высших отраслях индустрии и в странах классического капитализма, становится все менее и менее благоприятным при переходе к различным отраслям промышленности добывающей, в особенности же к земледелию, и к целым странам, хуже поставленным в международной экономической борьбе. Чем благоприятнее это соотношение, тем более развит современный индустриальный пролетариат и тем больше его значение сравнительно с остальной массой трудящегося и эксплуатируемого населения. Чем всестороннее и последовательнее развиваются в обществе начала буржуазной собственности и хозяйства, тем резче оно распадается на класс эксплуатируемых тружеников, получающих все меньшую и меньшую долю созидаемых их трудом благ, и класс эксплуататоров, сосредоточивающих в своих рука владения естественными силами природы, средствами производства и обмена» [1063]. Уже в начале ХХ века система глобализации вела к глубокому разделению зон капиталистического «процветания» и «загнивания». Стратегия социалистической демократии в этих зонах должна быть различной. Это не сумел осознать меньшевизм, что предопределило стремительное падение его влияние еще в демократических условиях 1917 г. В России нельзя идти к социализму тем же путем, что и в Германии.

Для эсеров как для народников эта проблема оставалась в центре внимания, что подтверждала программа партии: «Развитие капитализма в России характеризуется наименее благоприятным соотношением между творческими, исторически-прогрессивными, и темными, хищнически-разрушительными тенденциями. Все связанные с этим развитием кризисы переживаются Россией в концентрированном виде, в сокращенный период времени, при низком культурном уровне, который обостряется взаимоприспособлением наиболее примитивных форм эксплуатации народного труда и медленно изменяющихся форм патриархального дворянско-чиновничьего царизма» [1064].

Теоретики эсеров признавали, что на Западе буржуазия сыграла определенную положительную роль, но в России она является реакционной и не способна выполнить «даже ту долю освободительной работы, которую она совершила в других странах Западной Европы» [1065]. Поэтому революционное движение приняло антибуржуазное, социалистическое направление, и лидерство в нем принадлежало «идеалистически настроенной части интеллигенции» [1066].

Эсеры, продолжая традицию 60-70-х гг., решились на откровенный разговор о роли интеллигенции в социалистическом движении. Интеллигенты-марксисты видели себя слугами пролетариата и не признавали, что у них есть самостоятельный от пролетариата социальный интерес в качестве интеллигентов. Поскольку марксизм так и не доказал, что именно его проект соответствует интересам пролетариата, он мог быть выражением интересов нового класса, «умственного рабочего», выражаясь словами Я. Махайского. В чем действительные интересы интеллигенции, насколько они совпадают с интересами рабочих? Без постановки этого вопроса интеллигент в рабочем движении был обречен на комплекс неполноценности и недоверие со стороны рабочих, отчасти справедливое. Ведь в социалистическом обществе марксистов работники «сложного труда» должны занять более выгодное положение.

Лидер умеренных народников А. Пешехонов уже в те годы обратил внимание на формирование социального слоя, отличного как от интеллигенции, так и от буржуазии, и в то же время соответствующего как раз антиутопии «умственного рабочего». Вместо концентрации богатства происходит концентрация экономической власти в руках менеджеров, технократов-управленцев. Приобщение к собственности миллионов акционеров не играет большой роли, поскольку капиталом от их имени распоряжаются менеджеры. Народники, таким образом, отличали интеллигенцию от нового господствующего класса, который может сменить буржуазию [1067].

Чернов предлагает сделать положение интеллигенции в социалистическом движении не скрытым, закамуфлированным под представительство интересов пролетариата, а открыто равноправным. Крестьяне, рабочие и интеллигенция – три равноправные составляющие единого фронта трудящихся. Интеллигенция «характеризуется преобладанием в ее труде творческого начала» [1068], которое предполагает индивидуальность и свободу.

Партия социалистов-революционеров отстаивала интересы не только рабочего класса, но прежде всего крестьянства, отличаясь в этом от большинства партий Второго Интернационала. Разъясняя свою политику коллегам по Второму Интернационалу, эсеры утверждали: «мы рассматриваем крестьянство как неотъемлемую часть рабочего класса… наполовину собственников, наполовину пролетариев» [1069]. Таким образом, отождествление крестьян с буржуазией (хотя бы и мелкой) не более правомерно, чем с пролетариатом.

Идеолог партии В. Чернов подчеркивает, что переход к социалистическому хозяйству возможен только после освоения трудящимися более простых общественных форм хозяйствования.

Эсеры обращали внимание на недостаточность тех предпосылок социализма, которые капитализм создает автоматически, сам собой. Для социализма необходимо нечто большее: «Капиталистическая концентрация, доводящая до апогея обычный буржуазный отрыв функции управления от функции труда, для современного социализма есть палка о двух концах» [1070]. Облегчая управленческую задачу социализма, она создает опасность бюрократизации, способную вынуть из социализма «самую душу». Важно, насколько подготовлены к самоуправлению сами рабочие, и как их к этому готовить. А это происходит не на фабрике как таковой, а «в лаборатории собственных трудовых культурно-хозяйственных, кооперативных, синдикальных и идейно-политических организаций – в этих оазисах солидарности в пустыне капиталистической борьбы «всех против всех» [1071]».

Следовательно, необходимо еще в рамках капитализма развивать самоуправляемые общественные формы, постепенно вытесняя капитализм. Этот взгляд продолжает традицию Прудона-Герцена-Михайловского.

При такой социальной умеренности эсеры были крайне радикальны политически – ведь им противостояло крайне консервативное самодержавие. «У истории нужно запрашивать большее, чтобы получить хоть что-нибудь» [1072], – заявил Чернов. Как не вспомнить лозунг западных радикалов 60-х гг. «Будьте реалистами – требуйте невозможного!»


* * * | Социализм. «Золотой век» теории | * * *