home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1


Как случилось, что я пал? Подобный конец - мыслим ли? А подобное начало? Я покинул по-селение. Я был призван в лес. Ступил во тьму. Сошел в рощу, дабы узнать, зреет ли лоза и рас-цветает ли гранат. Я бродил в колоннаде стволов, осязал клубящиеся испарения деревьев и земли, а ветр юной жизни вздымал полы моей одежды. Такая бархатная, податливая тьма не встречалась мне с тех самых пор, как я видел сон о беспроглядно-черных и мрачных тучах. Я слышал имена кедра и сосны, ели и пышной пальмы. Святой поэзии дерев касался.

Он нашел хоженую тропку, шириной как сельские тропы в Англии. Ни заросли шиповни-ка и куманики, ни путаница торчащих корней не замедлили мой шаг. Глаза мои - как зеницы голубки, омытые млеком. Безграничная млечность пространства. Но слепец спотыкается, потому что блуждал по скалам. Он сбился с дороги. Эха вокруг не слышно, и он боится забрести в трясину. К чему были эти скитания, бесцельные и бесплодные? Здесь пустыня. В сне человеческом это место страха. Друидического страха. Зло, крадущееся в ночи. Осквернение.

Слепец говорит торжественные речи. Он вновь и вновь поворачивает стопы, когда на него нисходит ночь. Пойду к пальме, сказал я. Хочется подержаться за ее ветви. Нужно отдохнуть в тихом тайном убежище, какой-нибудь лесной келье. Мне требуется гавань. Но где ему искать отдыха, как не под сенью какого-нибудь большого дерева, чтобы усесться там и плотнее запахнуть свой плащ? Не имея под боком себе подобного, он дует в ладони и втягивает ноздрями свое собственное тепло. Идет дождь, и я слышу уютный шум дождя в верхних листьях. Он спит, а потом вновь пускается в путь.

Рассвет. Уже светает? Моя голова полна росной свежестью, в волосах с ночи застряли капли. Я снял плащ; как мне его надеть? Куда, скажите, стремиться слепому в лесу? К самому себе? Я оторвал кусочек коры и съел. Слизал влагу с листьев и выпил. Я встану и пойду. Он ступает по живым существам не без страха. Мир по-прежнему пустыня слов и вздохов, вроде печальных воздыханий деревьев. Такая жара. Такие крики. Здесь совокупление. Здесь шепчущая тьма. Виноград запутался в его волосах, и резкий запах трав окружает меня. Непотребство. Если я паду, слизень и паук станут меня утешать. Хлесткий звук доносится от деревьев, и он пристыженный наклоняет голову. Он обоняет запах земли, зрелый, как склеп. Вокруг меня что-то растет.

А теперь ветерок приносит фруктовый аромат. Сладкий запах заманчивого плода разом обостряет мой голод и жажду, и я тяну руку, чтобы его коснуться. Повертеть амброзию у себя в ладони. Вкусно. Нет. О нет. Слепца, его или меня, кто-то поймал за ногу и швырнул в воздух. Он попал в силок и повис на шесте. Все вокруг замерло в ожидании, а он качается на веревке в индейской ловушке. Его темный мир перевернулся вверх ногами. Я похож на гробницу Магомета, кричит он громко, подвешенный между небом и землей!

Да будет свет. И стал свет. Слово было светом, Весь свет был светом. Что-то происходит. Голова моя пробита, и теперь из нее струится свет. Свет проникает в мои жилы и течет вверх. Вниз. А теперь ко мне идут деревья. Впервые видано. Деревья творения. Зеленая листва. Изумрудные небеса. Эти цвета не что иное как руки, готовые меня приветствовать. Прилив крови, мое красное море, расцепил мои сомкнутые веки. Слепой, который раскачивается в ловушке, предназначенной для оленя, способен видеть. С утра до полудня висит он, с полудня до росистого заката, и наблюдает, как с наступлением дня краски все более сгущаются. Я вижу.



предыдущая глава | Мильтон в Америке | cледующая глава