home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





5


Голоса вокруг меня как вскипающее море. Он проходит по Чипсайду, меж торговцев, и слышит их выкрики, предлагающие мену. Нет. Я свисаю с дерева. Дикарские голоса. Сейчас вокруг него не деревья, а люди, глаза которых пробуждают его своими красками. У вас перья ангелов, покрытые волнами глаз. Ваши лица ярко раскрашены, алые, как у мясника, и белые, как у пекаря. Охра. Багрянец. Анунама. Помогите мне. Я пойман за ногу и не могу двинуться. Я белый человек из темного мира, но вы облачены в перья павлинов, принадлежавших царю Соломону. Никогда прежде мир так не наряжался. Помогите мне, да. Возьмите меня за руку. Обнюхайте ее. Я не черт в черном плаще. Я - слепой человек, который может видеть. Анунама.

Его бережно спускают. Индейцы распутывают веревку, державшую его в ловушке. Меня кладут на меховую накидку, и я вижу, как надо мной стремительно проносятся деревья. Я дуб с увядшей листвой. Я сад без воды. Пожалуйста. Воды. Ему дают воду. Его несут через лес, где сейчас чья- то рука гладит меня по щеке. Как поживаете? Как поживаете? Он лежит в доме, где некий индеец, пожилой человек, гладит меня по щеке. На индейце высокая бобровая шапка. Кто, спрашивает он, кто? Я Джон Мильтон из Англии, более не слепец. Зоркий Мильтон? Да. Теперь мне хочется пить. Я указываю на свой язык. Пить. Он приносит мне какую-то сладко пахнущую жидкость в бутыли из тыквы. Указывает на мою ногу, укрытую листвой и шкурами. Бог, говорит он. Бог сердит на тебя. Но чем я согрешил? Скажите, сэр, в чем мои грехи? Я пока ничего не чувствую, даже когда передо мной является, целехонький и ровный, призрак моей ноги. Но он расплывается, и я остаюсь с обрывками воспоминаний о боли. Бог сердит. Бог переломил мою ногу пополам.

Что это за слово, которому меня учили? Нпено- ваунтаваумен. Не могу говорить на их языке. Старик стаскивает свою бобровую шапку и тычет ею себе в грудь. Я. Я. Старый, как колокольня святого Павла. О, молодым являются сны, а старым - видения. Откуда вы знаете о Лондоне? Люди в штанах приходить. Англичане. И дверные косяки дрогнули от его голоса, и дом наполнился дымом. Да. Я вижу все, что есть вокруг: дым идет от огня в центре помещения. На огне стоит котел. Котел с рыбой. У очага лежит собака и смотрит через дыру в середине потолка. Дайте мне смотреть своими собственными глазами и обратиться, и получить исцеление. В середине комнаты стоит шест, а наверху кругом уложены ветви деревьев. Выстеленные корой, оленьими шкурами и циновками, они образуют укрытие от дождя и непогоды. Мое ложе - из соломы. Ветки все еще пахнут лесом. Из одного темного леса я переместился в другой, и все-таки вижу. Сердце мое шевелится, как шевелятся под ветром ветки на крыше шатра. Мееч. Он дает мне рыбу, которая варилась в котле. Мееч.

Когда поел, самое лучшее - поспать. Он просыпается. Его кладут на носилки из шкур: сейчем желает приветствовать новоприбывшего. Это мне понятно. Он зовет меня Виннайтуе. Виннайтуе. Он склоняется ко мне. Его одежда вышита цветными квадратами и кругами. Он сидит на тростниковых циновках, выкрашенных во все цвета радуги. Он обращается ко мне. Небо цвета лазури, палатки - топаза и киновари. За ними высокая гора с прожилками льда и охры. Завершив приветствие, он наклоняется ко мне. Спасибо. Ваши слова синие, ваши глаза цвета солнца. Спасибо.

Меня относят в тень раскидистого мирта. Я лежу и вижу чудеса. Какая-то женщина толчет камнем кукурузу, и мерные звуки снова нагоняют на меня сон. Пробуждение. Другие женщины работают в полях, на фоне белой горы. Их мотыги сделаны из дерева и кости. Рядом со мной сидит девочка. Она сшивает шкуры. Она показывает мне пеньковую нитку и иглу, вырезанную из кости. Малой берцовой, наверное? Ее волосы глянцевые, как эбеновое дерево храма. Зубы белые, как у англичанки.

Потом ко мне подошли дети, поднося свои бусы и раковины. Маленький мальчик указывает на круглый черный камешек. Мовисуки. Протягивает крохотную белую раковину. Вомпесу. Кладет мне в ладонь синюю бусину. Пешауи. Спасибо. Мы называем этот цвет синим. Синим может быть небо или, к примеру, шелк. Он показывает зеленый камешек. Аскаши. Да, зеленый. У нас зеленые пастбища. Зеленые холмы. Когда я начинаю плакать, они смеются. С хохотом и криком они убегают. Я утираю глаза. Слежу, как дети то вбегают в тень, то вновь выскакивают на освещенное место.

Себя самого я пока что не видел. Меня увлек окружающий мир, а на собственное отражение я не смотрел. Он разглядывает свою руку. В свете этого нового мира она выглядит слабой и увядшей. Пожалуйста, отнесите меня к реке, чтобы я мог посмотреть на себя. Как же они называют океан? Ну же, меня учили этому слову. Вечекум. Пожалуйста. Отнесите меня к воде, чтобы я увидел свое отражение. На соломенном тюфяке меня несут к берегу реки. Я не способен пошевелить ногой, но могу приподняться на локте. Смотри вниз. Смотри вниз, на подвижную поверхность реки. Мое лицо. Бледное, как вода. Мои глаза, изменчивые в быстром потоке. И девятилетняя слепота, все еще таящаяся в их глубинах. А потом он исчез. Я взят обратно. Взят обратно. Взят. Обратно.

О, мистер Мильтон, это прекрасно. Девушка в лесу, под действием чар, так ведь? Подвергается искушению, но выстаивает. Вы читали у Ари- осто об опасностях леса, но вы совершенно изменили аллегорию. Прекрасно. Все равно. Один. И вы думали, лес задвигается? О, дражайщий сэр, такое случается только в наших старых сказках. О чем рассказывает Вергилий? В лесу жили даже боги. Однако у меня есть все причины сомневаться. В тринадцатой песни Данте пишет, что в деревьях скрыты души самоубийц, ведь так? Известны ли вам леса Иллирии? Считалось, что они зачарованы. Говорили, мистер Мильтон, что они полны звуков. В леса быстрей, бродите с плачем. Не случалось ли вам как-нибудь заглядывать в чапменовские «Мирные слезы»? И тогда показался, наконец, лес ужасов. Где смертельных опасностей больше, чем листьев. Скажите, если вы были зрячим, как это с вами произошло? Почему вы здесь? Почему? Здесь? В темном лесу этого мира я сбился с дороги. Джон Мильтон открывает глаза и видит вокруг индейцев.



предыдущая глава | Мильтон в Америке | cледующая глава