home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





14


Итак, Мильтон убедил поселенцев Новой Англии принять участие в своем великом деле; за две недели после его путешествия в полях под Нью-Мильтоном собрались военные отряды из Салема, Бостона, Ипсуича, Роксбери и других городов. Ралф Кемпис с самого начала знал о планах слепца: Гусперо, едва услышав на поспешно созванной сходке о будущей войне, оседлал лошадь и тайно отправился в Мэри-Маунт. Кемпис с трудом поверил в эту новость.

- Он подозревает, что я вступил в заговор с индейцами против остальных поселенцев? Это бред. Бред сумасшедшего. Чего ради мне истреблять себе подобных?

- Он говорит, что вы мечтаете стать королем над всеми.

- А, ну да. И, без сомнения, заставить всех поклоняться каким-нибудь отвратительным идолам?

- Основной план, кажется, именно таков.

- Лживые бредни, Гус. Чушь собачья. - Новость, однако, взволновала Ралфа, и он принялся беспокойно расхаживать по комнате.

Гусперо заметил на пристенном столике небольшую книгу; она была переплетена в черную кожу и имела металлические застежки, как Библия или молитвенник. Он шагнул и взял ее.

- Видите это, Ралф?

- Конечно.

- Вы готовы поклясться на этой книге?

- Если хотите. В чем?

- Поклянитесь, Ралф Кемпис, что в этих слухах нет ни слова правды.

Кемпис торжественно положил руку на книгу.

- Клянусь.

- Всем, что свято?

- Да.

- Тогда, пожалуйста, Ралф, поцелуйте эту книгу.

Ралф наклонился и коснулся книги губами. Потом залился смехом.

- Но кто же так дает торжественную клятву, Ралф?

- Но, Гус, это и в самом деле священная книга. Вот, смотрите. - Он раскрыл застежки и показал молодому человеку руководство по лечению венерических болезней. - Что бы мы без нее делали?

В тот вечер Кемпис встретился в одной из таверн Мэри-Маунт со своими ближайшими товарищами. Гусперо уже предупредил их, что Мильтон планирует набрать ополчение в городах и деревнях Новой Англии, и тон беседы был, соответственно, мрачно-серьезным. Кроме того, Гусперо не сомневался, что братья из Нью-Мильтона намерены атаковать папистов сразу, как только в их распоряжении окажется достаточное количество солдат. В таком случае что же делать? Теофилус Скелтон, кондитер, предложил покинуть поселение и вернуться в Виргинию, но Кемпис яростно воспротивился этой идее; он сказал, что не намерен драпать от пуританских деспотов как трусливый заяц. Нет, пока еще есть время, нужно строить вокруг Мэри-Маунт укрепления. В городе насчитывается, вместе с индейцами, семь сотен мужчин, имеются ружья и мортиры, а у индейцев - их смертоносные стрелы и топорики.

- Кто, как не Мильтон разрушил наш благодатный мир и принес на эти земли беду? Он вселил злобу в души тысяч людей, но сам же за это поплатится. Пусть мы уступаем им числом, но на нашей стороне Христос и Приснодева, и мы обратим врагов в бегство!

Условились устроить общее голосование фишками, с участием как англичан, так и индейцев, и в результате было решено укрепить Мэри- Маунт и нести стражу.

Спустя две недели, совсем недалеко от Мэри- Маунт, Джон Мильтон обратился к братьям. Звучали обвинения, что солдаты из Новой Англии, чей лагерь располагался в соседних полях, поедают кукурузу и другие продукты, принадлежащие общине; издержки росли, и поселенцы, естественно, были недовольны. Впервые после всеобщего призыва к оружию Мильтону пришлось утверждать свой авторитет, и он был этому только рад. Он говорил о том, что у них единый враг - язычники, а также о бедах и разорении, которые воспоследуют, если позволить Рал- фу Кемпису «творить, чего душа пожелает».

- Я понимаю, что вы жалуетесь не зря, - продолжал он. - Но ведомо ли вам, какой безбожной злобой пылают наши враги? Долой их! Стереть их в порошок! - Пристыженные, братья вновь воодушевились и затянули «Серебряную трубу сапожника». А Мильтон, движением руки заставив их смолкнуть, продолжил: - В своем воображении я зрю гигантский лес копий и бездонное море сомкнутых щитов. Это армия солдат Христовых, марширующих навстречу судьбе!»

В тот же день Мильтон объявил, что поселение нужно окружить земляным валом, а также широким рвом; у каждого входа должна находиться куча камней и постоянная охрана. Ралф Кемпис, со своей стороны, принял меры предосторожности. Берег реки рядом с Мэри-Маунт оградили частоколом, а само поселение - рвом и фортификационными сооружениями. Кроме того, он решил, что женщины и дети в случае столкновения должны спрятаться на болоте. В период, предшествующий битве, торжественную мессу полагалось служить каждое утро. А Мильтон назначил на это время день торжественного покаяния.

Вскоре все приготовления были закончены, и в последние недели 1662 года начались случайные и робкие стычки. Стоило одной из сторон сделать вылазку за фуражом, как другая загоняла фуражиров обратно за крепостные стены. Однажды утром загорелись амбары за нью-мильтонов- скими укреплениями, и свидетели утверждали, что там всю ночь бражничали бойцы Ралфа Кем- писа. Соперники в отместку под покровом темноты вбили в дно реки шипы - против вражеских лошадей. Никто не выступал большим или строго организованным отрядом; атаки предпринимались малочисленными группами, исподтишка и стремительно, так что до поры до времени их участники оставались безнаказанными. Стычки происходили в лесах, пули свистели меж скал и деревьев, не причиняя серьезного ущерба. Однажды группа солдат Кемписа встретилась на гороховом поле с салемцами и дорчестерцами, но обе стороны не выказали склонности открыть военные действия, поэтому было заключено перемирие и враги разошлись, не обменявшись ни единым выстрелом.

Через неделю после этого случая произошел другой, более серьезный. «Богомольные индейцы» и те их соплеменники, что работали в Нью- Мильтоне, бежали оттуда и перебрались через укрепления в Мэри-Маунт. Они пали на колени перед Ралфом Кемписом и взмолились об убежище; они объяснили, что ненавидят избранных, и в ярких выражениях описали свой непосильный труд и лишения. Теперь они жаждали отомстить своим прежним нанимателям. «Ник- куеентоуоог, - выкрикнул один из них. - Нип- паукуанауог». Что значило: я пойду на них войной и уничтожу их. Остальные подхватили припев: «Нисс-ниссоке\». Убей, убей их!

Тайное бегство индейцев подтвердило, казалось, правоту Мильтона, и братья из Новой Англии перестали сомневаться в том, что Ралф Кемпис готовил против них грандиозное восстание. Маневры участились, военные отряды осуществляли регулярные набеги на окрестности Мэри-Маунт, словно провоцируя католиков и индейцев на ответное выступление. Первыми пострадали от этой стратегии ополченцы из Роксбери. На утренней заре они заметили индейцев, которые побежали от них в лес; солдаты, общим числом около трех десятков, кинувшись следом, углубились в чащу, но вскоре обнаружили, что заплутались. Собственно, положение было хуже некуда. Внезапно их окружили туземцы, которые, прячась за кустами, начали стрельбу и убили несколько человек. Солдаты открыли ответный огонь, но без видимых результа тов, и выстроились в две линии, поскольку такой боевой порядок был наиболее пригоден для обороны; затем они с криком бросились бежать через лес и, по счастью, напали на дорогу, которая вывела их в открытое поле. Они думали, что индейцы станут их преследовать, и командир решил двигаться к амбару, который виднелся на горизонте: здесь они, по крайней мере, смогут укрыться и держать оборону. Амбар прежде использовался для хранения кукурузы и на вид был достаточно прочен, чтобы выдержать атаку. Поэтому они поспешили туда и спрятались внутри.

Через час индейцы вновь их окружили. Роксберийцы открыли огонь, но ответных выстрелов не последовало. Прошло несколько минут, и через отверстие в одной из стен полетели зажженные стрелы; солдаты, скинув рубашки, сумели погасить пламя, пока оно не наделало серьезных бед. Два часа длилась тишина, но затем в то же отверстие индейцы стали кидать деревянные колышки; к ним были привязаны тряпки, обмакнутые в горящую серу. На полу амбара эти тряпки стали тлеть. Осажденные едва могли дышать из-за жары и едкого дыма, но выйти наружу значило подставить себя вражьим стрелам и топорам. Они пали на колени и начали молиться о спасении своих душ, но когда дошли до заключительного «аминь», снаружи донесся град выстрелов. Еще через несколько секунд со всех сторон послышался топот копыт и английская речь. Это были солдаты из Линна, которые при очередном патрулировании заметили дым и огонь в амбаре; они тут же поскакали туда, паля из мушкетов, однако индейцы успели отступить в лес.

Когда Джон Мильтон услышал о столкновении и смерти шести ополченцев из Роскбери, он остановился как вкопанный. Склонив голову и прислушиваясь к голосам окружающих, он пробормотал: «Государство станет здоровым не раньше, чем прольется кровь и с другой стороны». Его требование было исполнено несколькими днями позднее, когда два шпиона из лагеря Ралфа Кемписа пересекали реку в плоскодонке. Их заметил молодой рекрут из Нью-Плимута, который охотился за белками; он благоразумно спрятался в кустах и, когда враги достигли берега, приказал им стоять. Они выхватили оружие, и он в панике выстрелил; один из противников упал, другой скрылся в лесу. Рекрут не стал его преследовать, а, в ужасе от зрелища мертвого тела, сел рядом и расплакался.

Еще через два дня вернулся один из «богомольных индейцев», прежде бежавший из Нью-Миль- тона. Его немедленно взяли под арест и привели к Мильтону.

- Ну, что скажешь, нечестивец?

Неенкуттаннумоус.

- Говори по-английски. Ты ведь неплохо знаешь наш язык.

- Я поведу вас.

- Поведешь? Мне не нужны проводники.

- К англичанам. - Он указал в сторону Мэри- Маунт. - Матвауог. Солдаты. - Тут стало ясно, что он имел в виду, и на расспросы он ответил, что знает незащищенную тропу, воспользовавшись которой можно прорвать укрепления Мэри-Маунт. Спрошенный затем, чего ради он решил им помочь, индеец уверил, что уважает своих прежних нанимателей и любит английского бога, бежать же в Мэри-Маунт его заставили другие индейцы под угрозой наказания и пытки. Он был истинным христианином. Однако этого Джону Мильтону было недостаточно. Он вынул из потайного ящика свою личную Библию и вложил ее в руки туземца.

- Полагаю, тебе знакома эта книга?

Беекан. - Что значило: она сладка для моих уст.

- Тогда поклянись, что говоришь правду.

- Клянусь. Истинную правду.

Слепец этим удовлетворился, и через несколько дней индеец повел отряд из двенадцати солдат на разведку подступов к Мэри-Маунт. Вначале они шли вниз по реке, а когда было пройдено две мили, индеец объявил, что здесь можно по камням перебраться на тот берег, а там начинается тропа, никем и ничем не защищенная. Вскоре в виду показался широкий ров, окружавший поселение, и проводник сделал ополченцам знак ради предосторожности занять позицию за выступами скал. Они охотно последовали этому совету, но тут же в испуге растянулись на земле, поскольку сверху раздался громкий смех. На вершине скалы стоял, уперев руки в бока, Ралф Кемпис.

- Так вот они, воители Христовы! Ребята, подходите и полюбуйтесь. - Тут же их окружило пять или шесть десятков человек, одетых кто во что горазд: охотничьи костюмы, цветные короткие штаны и шляпы с плюмажем. - Откуда вас занесло, вояки?

Командир отряда, Озалиус Спенсер, не отозвался.

- Попробую угадать. Из Бостона? Уотертауна? Или, может, вы нью-плимутские братья?

- Мы солдаты из Новой Англии.

- В этом нет ничего нового. Мы воюем друг с другом, придерживаясь добрых старых обычаев.

- Войну начали не мы.

- Ох, оставьте, пожалуйста, эти детские игрушки. Не будем препираться. Вам отлично известно, кто виноват.

- Наша совесть чиста.

- Я не прошу вас копаться в вашей собственной совести. Покопайтесь лучше в совести Джона Мильтона. - Все молчали. - Довольно. Уведите их прочь и покрепче свяжите.

Ралф Кемпис сел на лошадь и в одиночку уехал, а пленников связали толстыми веревками и повезли в Мэри-Маунт. Кемпис вернулся к реке, туда, где индейский проводник (служивший ему) переводил незадачливых солдат на другой берег. Он спешился, подошел к переправе из камней, тихо свистнул и стал ждать ответа. Чуть погодя раздался ответный свист и к переправе шагнули две фигуры в небрежно накинутой одежде.

- Давай сюда, - шепнул Кемпис.

- Все в порядке?

- Все нормально.

Гусперо и Кэтрин, держа на руках двух детей, перешли по камням на другую сторону. Это путешествие планировалось несколько дней. С тех самых пор, как Мильтон объявил войну Мэри- Маунт и начал строить укрепления, Гус решил покинуть Нью-Мильтон. Всю ночь он совещался с Кэтрин, и в конце концов они согласились на том, чтобы после короткой остановки в Мэри- Маунт, снабдившись лошадьми и провизией, отправиться на запад, к новым землям и поселениям. Их путь поведет в глубину материка! И вот вечером, в условленное время, Гусперо с семейством преодолел переправу и оказался на территории Мэри-Маунт. Был первый день нового года.

Мильтон сразу догадался, куда они делись. Он уже знал о хитрости индейского проводника и пленении своих солдат и, когда доложили, что Гусперо исчез, сразу заподозрил бывшего секретаря в причастности к заговору. Ярости его не было границ.

- Подумать только, - сказал он Морероду Джервису, - этот грязный лакей, этот кусок дерьма увел у вас сестру и дочь.

- А также мою любимую племянницу, сэр.

- Назвать ли такое деяние благим? Справедливым? О нет! Во имя Господа и Матери Божьей, желал бы я, чтобы его вернули сюда.

- И что тогда, сэр? Что бы вы с ним сделали?

- Так изукрасил бы плеткой, чтобы его до конца дней принимали за прокаженного.

- Не сожгли бы, сэр? И не повесили?

- Ваши слова исполнены благочестия, мистер Джервис, и напоминают мне о моем долге. Да, конечно, я его повешу. - Еще не договорив, он решил, что настал момент осуществить свой давний замысел и напасть на Мэри-Маунт.

- Мы изрубим этих папистов в куски, - говорил он в тот же день Храниму Коттону. - Мое желание - обратить их в пылающие факелы, чтобы они катались в огне, подобно дьяволам, каковыми они и являются.

- А еще они будут гореть в аду, сэр.

- О, Храним, прежде они должны гореть здесь, на земле. Разве вам непонятно? От праведного огня к вечному. Чтобы не осквернять нашу добрую землю этой падалью.

На следующее утро он обратился с речью к командующим ополченцев.

- Вам хорошо известно, - сказал он, - что солдаты обычно подражают своим командирам. Поэтому перед сражением подумайте о правом деле, которое вы защищаете, а также о том, как вести себя на поле битвы. Мы уже знаем, что эти дикари и католики не привыкли сражаться по правилам, а норовят непременно прибегнуть к хитростям и засадам. Не сомневаюсь, когда мы выступим, они, подобно вспугнутым волкам или бешеным медведям, разбегутся на множество разбойничьих шаек. Наша задача - перехитрить их. Прошу за мной.

Они отправились в дом Мильтона, где продолжили составлять планы.

Через три дня, когда холодное январское утро только занималось, полк из Новой Англии двинулся к реке. Воины тащили на санках две пушки, из которых, после надлежащей подготовки, сделали несколько выстрелов по деревянным укреплениям, возведенным Ралфом Кемписом. Задача была не из трудных, но все же они воодушевились, глядя, как рушится первая линия вражеской обороны. Затем они пересекли реку и, распевая гимны, маршем двинулись на Мэри-Маунт. Вскоре они завидели поселение, однако оттуда не доносилось ни звука. С пением «Христос-Спаси- тель» они продолжили марш и достигли широкого рва, который окружал город. Там по-прежнему царило молчание и не было заметно никаких признаков жизни. Мильтон уже знал об этой, как он выражался, «защитной канаве» и дал командирам соответствующие указания. Если солдаты спустятся в ров, их, по крайней мере, не настигнут мушкетные выстрелы со стороны Мэри-Ма- унт, и эта позиция удобна для осады. Однако такая тактика повела бы к промедлению. И Мильтон, горевший нетерпением предпринять атаку на папистов, убедил командиров действовать энергичней. Поэтому они захватили с собой большой фургон, нагруженный стволами деревьев; последние положили поперек рва, связали крепкими веревками и получили примитивный, но вполне пригодный мост. Солдаты гуськом пересекли ров, каждую минуту ожидая, что из Мэри-Маунт начнут стрелять. Но там по-прежнему было тихо, даже когда нападавшие достигли границы города, - разве что залаяла собака. Город, казалось, был пуст. Капитан Холлис из Бостона, возглавлявший марш, остановился в начале главной улицы.

- Кемпис! - выкрикнул он. - Кемпис! - Он знал о хитростях папистов и предполагал, что они могут прятаться в домах и тавернах. - Что выбираешь: сдаться или умереть на месте? - Ответа не последовало, и Холлис решил раздразнить врага, чтобы тот отозвался. - Знаешь, что говорят о ваших попах? Сдохнет собака - сдохнет и ее злость. Ну что: хочешь подохнуть как собака?

Но ответа из Мэри-Маунт не последовало, и Холлис, от ярости и досады, приказал поджечь город, дабы уничтожить притаившихся в засаде врагов. В окна ближайших жилищ стали пускать зажженные стрелы, но большая часть солдат не шла вперед, опасаясь контратаки. Вскоре половина улицы запылала.

- Если там кто-то остался, - сказал Холлис подчиненным, - из него получится жаркое. Но мы тоже должны их разыскивать и сажать на вертел.

И вот по его приказу полк начал продвигаться по горящей улице, поджигая факелом каждое еще не тронутое огнем здание; от жары и дыма у солдат першило в горле, но они упорно шли вперед. Кто-то бросил березовый факел в окно таверны и через несколько мгновений произошел такой взрыв, что немало солдат бросило на землю. Холлис сразу понял, что произошло: в расчете на поджог внутри был оставлен запас пороха. Часть его людей была убита, другие пострадали от взрыва и огня, многих душил едкий дым. Те, кто не потерял способности передвигаться, пустились бежать в открытое поле за поселением. В опаленных, дымящихся униформах они неслись по главной улице, но тут вновь раздался грохот. На сей раз это был не взрыв; земля подалась под ногами бегущих, и многие из них с отчаянным криком свалились в глубокую яму. Враги подготовили ловушку: вырыли на дороге яму, прикрыли ее полотном, а сверху набросали земли. Ралф Кемпис отлично сделал свое дело; он поместил бочонок с порохом там, где взрыв должен был вызвать наибольшую панику среди противников, а на пути отступления приготовил им еще один сюрприз.

У капитана Холлиса голова шла кругом. Многие из уцелевших солдат пытались помочь своим товарищам выбраться из ямы, но дым был так густ, а пламя подобралось так близко, что они не могли оставаться на месте. Попавшие в ловушку с криками погибали в огне, невдалеке лежали трупы тех, кто был убит взрывом. Разбитые остатки полка, беспомощные и ошеломленные, бежали от этого хаоса. Семнадцать человек было убито и двадцать ранено. Так завершилась первая операция той войны.

У братьев этот день стал днем всеобщего траура и стенаний, однако Мильтон желал продолжать войну без всякого промедления, ибо оно могло быть истолковано как слабость или неверие в свою правоту. Но прежде чем возобновить военные действия, ему и командирам предстояло решить один вопрос. Куда удалился Кемпис со своим войском? Иные полагали, что они возвратились в Виргинию, дабы не погибнуть в борьбе, Мильтон же придерживался иного мнения.

- Нет, - сказал он. - Мы их след не потеряли. Они спрячутся на болотах вместе со своими индейскими проводниками. - Его ноздри дрогнули. - Да. Оскверняют даже болота своими нечистыми привычками.

Его предположение было правильным. Ралф Кемпис с последователями отступил в леса и болота в двух милях от Мэри-Маунт. Здесь, на поляне, они заключили торжественный договор с индейским вождем по имени Гутшауша, племя которого двумя годами ранее побывало в Нью- Мильтоне, прося пищи. Затем посольство, состоявшее из четырех индейцев и двух иезуитов, было отправлено к главному сейчему нипмуков, жителей соседней территории, где некогда странствовал сам Мильтон; и, разумеется, сейчем без долгих уговоров примкнул к союзу против пуританских поселенцев. Итак, Ралф Кемпис строил планы вместе со своими союзниками-тузем- цами и знал, что час решающей битвы близится.



предыдущая глава | Мильтон в Америке | cледующая глава