home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



37

Джэн уставился на Кости, словно был готов немедленно броситься на него.

— Ты меня предал! — прорычал он.

Кости не дрогнул:

— Я предпринял необходимые шаги, чтобы ты не смог принудить Кэт к неразумному решению. Мы живем не в восемнадцатом веке. Нынче не в моде манипулировать женщинами, чтобы залучить их к себе в постель.

— Если хочешь вернуть своих мальчиков, Джэн, — продолжила я, — придется оставить меня и моих людей в покое. Я никого из твоих не убила, верну в целости и сохранности. Но прежде я хочу услышать твое обещание — больше меня не беспокоить. Ну, как? Ребята или еще одно подтверждение твоей крутизны?

Джэн скользнул взглядом по рядам множества лиц, застывших в ожидании его решения. Затем остановил взгляд, пылавший неподдельной яростью, на Кости и, наконец, на мне.

— Хорошо сделано, Рыжая Смерть, — повторил он, однако теперь в его голосе звучала горечь. — Как видно, я опять недооценил тебя… и твои способности. — Он пронзил Кости новым изумрудным лучом и махнул рукой. — Договорились! Можешь уйти.

Кости с улыбкой взял меня под руку, но я уперлась каблуками.

— Не спеши так, — сказала я и глубоко вздохнула. — Сперва уладим еще одно дельце.

— Котенок, что ты делаешь? — тихо спросил Кости.

Я не смотрела на него, целиком сосредоточившись на Джэне. Если бы я заранее предупредила Кости о задуманном, он стал бы спорить. Заявил бы про опасность или вовсе отказался бы подпустить меня к Джэну. Он не понимал, что, поскольку я зашла так далеко, просто не могу не сделать того, что собиралась.

— Я знаю, что вампиры могут вызывать своих старших на дуэль. Джэн, я вызываю своего отца, Макса. Ты здесь, значит, и он неподалеку. Давай его сюда! Я, как вампир, пользуюсь своим правом вызова!

Кости застонал. В его стоне я расслышала что-то вроде: «Черт возьми, Котенок!» Джэн, к моему удивлению, рассмеялся. От всей души. Будто услышал от меня самую забавную на свете шутку. У него даже розовые слезы выступили в уголках глаз. Он утирал их, умирая от смеха.

— Какого хрена ты так ржешь, — возмутилась я.

— Все слышали? — спросил Джэн, насмеявшись и обводя взглядом зрителей.

Лицо стоявшего рядом Кости окаменело.

— Надо было поговорить со мной, Котенок, — процедил он.

— Ты велел бы мне подождать, — прошипела я в ответ.

Джэн снова расхохотался:

— Да уж, он бы велел, Кэт! Видишь ли, ты только что признала, что считаешь себя вампиром. Криспин в курсе, что это значит, как и все присутствующие. Как вампир, Кэт, ты отныне принадлежишь мне, и я буду благодарен Криспину, если он оставит в покое моего человека.

— Я вызвала Макса! — сердито крикнула я. — И он должен принять вызов. Если убью его, я, черт подери, — свободный вампир, и никто мне не хозяин!

Джэн опять расхохотался, а Кости, судя по брошенному взгляду, готов был меня придушить.

— Ох, куколка, ты кое-что напутала. Ты могла бы вызвать Макса и получить у него свободу, будь он главой собственной линии. А он под моей властью. Ты же, как новичок в линии, не вправе бросать мне вызов в течение года. Этот закон был введен, чтобы помешать неразумным младенцам-вампирам в первый год нарываться на противников, которые им не по силам, — любезно пояснил Джэн. — Так что, оказывается, не было нужды похищать твоих людей: ты сама сдалась. И, боюсь, у тебя впереди еще триста шестьдесят пять дней на обдумывание своего вызова. Я подумаю, чем заполнить это время…

Ухмылка Джэна говорила, что пара недурных идей у него уже имеется.

Я выругалась про себя. Проклятие! Почему я не узнала побольше обо всех этих законах и порядках, прежде чем радоваться собственной выдумке? И почему позволила слепой жажде мести заставить таиться от Кости? Менчерес был прав: месть — самая пустая из эмоций. Кажется, она к тому же толкает людей на невероятные глупости.

— Я уже принадлежу Кости, — сказала я, в отчаянии разыгрывая последнюю карту. — Он кусал меня и проделывал со мной в постели вещи, которые в некоторых штатах караются законом!

— Происхождение бьет право собственности, милая моя Смерть, — шелковистым голосом отозвался Джэн. — Хотя у Криспина, безусловно, останутся о тебе приятные воспоминания… Но лишь воспоминания.

— Разреши тебя поправить, Джэн, — ответил Кости, выпрямляясь. — Ты прав, происхождение выше права собственности. Но у тебя нет никаких прав на нее, если она — моя жена!

Джэн, кажется, смутился. Как и я.

— Но она не твоя жена! — без надобности напомнил он.

Кости вытащил из кармана нож. Я напряглась, решив, что это сигнал к началу общей свалки. Но Кости просто провел лезвием по своей ладони и ударил окровавленной ладонью по моей.

— Клянусь кровью, что ты — моя жена, — отчеканил он. И тихо добавил, обращаясь только ко мне: — Я надеялся сделать это в более романтичной обстановке, Котенок. Однако обстоятельства не позволяют.

— Ты, верно, сошел с ума! — бушевал Джэн, вытаскивая из кармана собственный нож.

— Не двигаться! — В зале будто гром прогремел.

Джэн застыл как статуя; Кости, уже нацеливший на него окровавленный нож, тоже. Темноволосая фигура скользила по проходу, и люди расступались перед ней. Даже не видя лица, я узнала бы Менчереса — его выдавала катившаяся впереди волна беспредельной мощи.

— Менчерес… — Кости склонил перед ним голову. — Прав ли я в своем предположении?

— Во всем, кроме одного, — ровно ответил вампир.

— Ты всегда за него заступаешься! — выкрикнул Джэн, утратив выдержку.

Кости закатил глаза:

— Хватит уже об этом, а?

— Дело не в том, на чьей я стороне, — холодно проговорил Менчерес. — Я сказал, что Кости прав во всем, кроме одного. Кэт еще не признала его своим мужем.

Джэн ухватился за соломинку:

— Ты не понимаешь, что это значит. Мы не люди, для которых разводиться так же естественно, как дышать. Если ты согласишься, будешь привязана к Криспину до конца жизни. Нельзя ни передумать, ни освободиться от него, пока один из вас не умрет окончательно. И если ты позволишь другому себя трахать, он будет вправе безнаказанно убить того мужчину.

Менчерес улыбался, но в его улыбке не было и следа веселья.

— Да. Если брак объявлен, обратного пути нет.

Я отвела взгляд от лица Менчереса и встретилась с карими глазами Кости. Он ждал, вопросительно подняв брови.

— А ты не думаешь, что пора тебе познакомиться со своим отцом? — искушал меня Джэн.

На этот раз он меня поймал. Я повернулась к нему, и моя рука стиснула рукоять ножа, который я только что приняла от Кости.

Джэн развивал полученное преимущество:

— Я заключу с тобой сделку, Кэт. Иную, нежели предполагал. Ты сможешь уйти, заручившись моим словом, что я не стану предъявлять на тебя права и беспокоить твоих людей. Больше того, я отдам тебе Макса. Делай с ним что хочешь. Взамен я требую одного: ты откажешься от предложения Криспина и навсегда с ним расстанешься. Дашь слово!

Мой рот приоткрылся. Пальцы, сжимавшие нож, побелели.

— Максимильян, сюда! — трубно крикнул Джэн.

Дверь зала открылась. Ниггер посторонился, пропустив высокого мужчину. Как видно, фотография в газете была не слишком удачной. Лицом к лицу сходство между нами не оставляло сомнений. Я действительно была его копией.

От изумления я выдернула руку из руки Кости. Макс дошел до края арены и остановился. Последние несколько шагов, разделявшие нас, сделала я.

Его волосы отливали багрянцем, как у меня. И были такими же густыми. Господи, а глаза — серебристо-серые, точь-в-точь мои. И высокие скулы. Полные губы, прямой нос, сильная линия подбородка… Все как у меня, но с мужскими пропорциями. Даже стоял он в той же позе. Я будто смотрелась в колдовское зеркало, превращающее женщину в мужчину. Целую минуту я только и могла, что пялить на него глаза.

Макс тоже молчал. Когда он переводил взгляд от меня к Джэну, на его лице поочередно сменялись вызов и покорность. Однако он ни у кого не просил пощады. Что это: отвага или понимание неизбежности гибели?

Я наконец обрела дар речи:

— Знаешь, в чем я себе поклялась, когда мать рассказала мне, кто я и как все случилось?

Я придвинулась к нему, насколько это было возможно, не прикасаясь. Он стал походить на одну из тех статуй в саду. Только глаза следили со мной с напряженной сосредоточенностью. Я обошла его кругом, скользнув пальцами по плечам. Он съежился под их тяжестью, и я тихо, злобно засмеялась.

— О Макс, я ощущаю твою силу! И она не слишком велика. Я намного сильнее тебя. Впрочем, тебе это известно. Иначе к чему было так стараться оставить меня без головы прежде, чем я до тебя доберусь. Ты хоть представляешь, как давно я мечтаю тебя убить?

Он продолжал молчать. Джэн вопросительно взглянул на меня, но я ему не ответила. И так ясно, что он не в курсе затей Макса. Я кружила вокруг отца, и его молчание все сильнее меня злило.

— Я впервые услышала о тебе в свой шестнадцатый день рождения. Милая юность… А что я получила в подарок? Полные сведения о своей кошмарной наследственности. Тогда я поклялась, что однажды найду и убью тебя за нее. Что ты заплатишь жизнью за насилие над моей матерью. Слышал, что сейчас предложил мне Джэн? Твою задницу со всем, что к ней прилагается!

Гнев сочился из моих пор, глаза вспыхнули зеленью.

— Ну, Макс, что скажешь? Хорош подарочек, а? Кто мог бы от такого отказаться? Это я к тому, что хочу убить тебя так сильно, как ничего не хотела в своей исковерканной, ненормальной и пустой жизни!

Нож, полученный от Кости, дрожал в моей руке; ему не терпелось пронзить сердце врага Номер Один. Я еще долго глядела на него, а потом хихикнула. Со сладкой горечью. Обуреваемая местью, я один раз уже чуть не потеряла Кости. Не позволю себе дважды за одну ночь повторить ту же ошибку!

— Ты, никудышный кусок дерьма! У тебя есть первый и последний шанс выступить в качестве моего отца, потому что в моей жизни есть тот, кто для меня еще дороже, чем возможность навсегда избавиться от тебя. Поздравляю, подонок! Ты выдаешь дочь замуж.

И вместо того чтобы повернуть нож в сердце отца, я резанула им себя по ладони и хлопнула по бледной руке, все еще протянутой ко мне.

— Навеки вместе, а? Мне нравится, как это звучит. Клянусь кровью, Кости, ты — мой муж. Так полагается говорить? Я все правильно сделала?

Я откинулась назад под его поцелуем и решила, что другого ответа не требуется.


предыдущая глава | Одной ногой в могиле | cледующая глава