home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



38

Макс нарушил молчание, только когда Кости оторвался от моих губ. Он пронзил меня взглядом и оскалился леденящей улыбкой:

— Если сразу не получилось, пробуй снова и снова. Ты в это веришь, малышка? Я верю. Мы с тобой еще встретимся, помяни мое слово.

— Это угроза? — с холодной вежливостью обратился Кости к Джэну. Я смотрела в стальные глаза отца. — Может быть, тебе стоит напомнить, что всякий, кто вздумает повредить моей жене и всем, кто ей принадлежит, например ее дяде, фактически объявляет мне войну. Это и есть твоя позиция, Джэн? Он говорит от твоего имени?

Джэн послал Максу воистину угрожающий взгляд:

— Нет, не от моего. Ему больше нечего сказать по этому поводу. Не так ли, Макс?

Макс посмотрел на людей Кости и в каждом взгляде прочел угрозу.

— Нет, по этому поводу нечего, — ответил он тоном, ясно говорившим, что при иных обстоятельствах нашлась бы «пара ласковых». — Зато я хочу сказать кое-что о ее матери. — Он снова смотрел только на меня. — Тебя ввели в заблуждение: я имел твою мать, и еще как, но я ее не насиловал.

Кости крепче обнял меня, почувствовав, что я готова взорваться. Джэн тоже это понял:

— Ты уже отказалась от своего шанса, Кэт! Договор действует в обе стороны. Макс — мой и под моей защитой. Тронь его, и ты начнешь войну.

Я овладела собой. Не здесь и не сейчас. Нельзя допустить бойню между людьми Кости и Джэна.

— Ты, верно, столько женщин изнасиловал, что ее и не помнишь, — ровным голосом отозвалась я.

Макс улыбнулся:

— Первая никогда не забывается, а она была у меня первой после превращения. Красивая брюнетка с большими голубыми глазами и славными округлыми грудками. Такая молодая и жадная, свежая… Так замечательно было трахать ее на заднем сиденье машины! И она не возражала, пока я не кончил. А когда открыла глаза и увидела, что мои светятся зеленым светом, заприметила клыки… чуть не лопнула от визга. Еще и расплакалась. Закатила истерику и все твердила, что я — исчадье ада или что-то в этом роде. Смешно было, настолько, что я не стал отрицать. Сказал ей, что она права и что я — демон. Что все вампиры — демоны, а она только что позволила одному из них себя оттрахать. Потом я стал пить ее кровь, пока она не перестала вопить и не вырубилась. Вот и все, малышка, что на самом деле произошло у нас с твоей матерью.

— Лжец! — выплюнула я.

Его улыбка стала издевательски-понимающей.

— Спроси у нее.

Макс, несомненно, был способен на ложь. Тот, кто заказывает убийство собственной дочери, ничем не побрезгует, но… я сомневалась, что он солгал сейчас. Мать, сколько я себя помню, упрямо твердила, что все вампиры — демоны. Я думала, это просто общие слова, но, возможно, дело было в другом. Если Макс и вправду уверил ее, что он — демон, становится понятно ее сложное отношение ко мне и категорическое нежелание видеть в вампирах что-либо, кроме зла.

— Ты так отчетливо запомнил ее мамочку? — как ни в чем не бывало спросил Кости, пока я старалась справиться с услышанным.

Макс продолжал ухмыляться с той же ненавистной издевкой:

— Разве я неясно выразился?

— И как ее звали? — последовал спокойный вопрос.

— Джастин Кроуфилд! — отрезал Макс. — Что еще спросишь? Какого цвета на ней были трусики?

Кости вдруг улыбнулся, но выражение его лица было далеко не приятным.

— Когда Джэн вычислил, что ты приходишься ей отцом, он, конечно, упомянул, как девочка мечтает о твоей смерти. Напугал тебя до поноса, а? Узнать, что за тобой охотится некто, у кого хватило сил управиться с ним… Ты помнил мамочку — в подробностях, как только что доказал, — и узнать имя ребенка, которого она родила в тот год, было проще простого. Ты передал эти сведения наемному убийце Лазаурусу. Верно? Заставил его убить ту пару в старом доме, чтобы выманить ее из укрытия. Однако, хоть она и попалась в ловушку, убить себя не позволила. Тогда ты, надо думать, совсем перетрусил и решил подобраться к ней через единственный ход, какой знал, — через своего брата. Ты был уверен, что это он послал ее за Джэном — кто же еще? — и стал шарить вокруг, пока не нашел «крота» среди его людей. Такого, который мог сообщить наемнику ее место жительства и, что еще важнее, указать ее слабые места. Хороший план, приятель, но должен сообщить пренеприятнейшее известие — маленький грызун устранен вместе с сообщником.

— Ах ты, мерзавец! — ахнула я, когда фрагменты сложились в общую картинку.

— Что такое? — подозрительно спросил Джэн.

— Макс нашел ее гораздо раньше меня, но не спешил сообщить тебе. Он который месяц действует за твоей спиной, Джэн, пытается ее убить ради спасения собственной жалкой задницы. Его не назовешь образцом верности, а?

— Не понимаю, о чем он говорит, — отперся Макс.

Я взглянула на этого мужчину — своего отца и теперь без тени сомнения увидела, что он лжет. Судя по лицу Джэна, он тоже все понял.

— У тебя есть доказательства, Криспин?

Его холодный тон никого не одурачил. В глазах Джэна горели зеленые огоньки. Кости кивнул:

— У меня есть копии банковских счетов и переводов оплаты за последнее покушение. Тупой пидор расплачивался с информатором, находившимся при ее дяде, деньгами с персонального счета. Уверен, он быстро приведет тебя к Максу. Кроме того, ты обнаружишь перевод еще одной крупной суммы в апреле, когда были убиты супруги, поселившиеся в старом родовом гнезде Кэт.

У Джэна побелела кожа вокруг губ. Я злорадно улыбнулась Максу:

— Ого! Кажется, у кого-то будут неприятности.

Конечно, я не увижу его голову на шесте, но, судя по лицу Джэна, Максу скоро придется пожалеть, что я его не убила. Джэн кинул на Кости последний долгий взгляд и отвернулся, резким жестом приказав Максу следовать за ним.

— Эй, Макс, — окликнула я, когда он поплелся за Джэном. — Не забывай оглядываться! Никогда не знаешь, кто воткнет тебе нож в спину!

Я увидела, как напряглись его плечи, однако он не обернулся. Ушел через ту же широкую двойную дверь, из которой ранее появился. «Мы еще увидимся, — посулила я. — Теперь я тебя знаю. Можешь удирать, но спрятаться тебе не удастся».

Пожалуй, больше всего потрясло меня то, что остальные вампиры стали расходиться, даже не пробурчав ничего угрожающего на прощание. Похоже, они приняли всерьез предупреждение Кости, что всякий, причинивший мне беспокойство, будет иметь дело с ним и с его народом.

Ниггер спустился на арену и дружески хлопнул Кости по спине:

— Черти полосатые! Ты теперь женатик, а? Ну и спектакль устроил!

Кости на глазах расслабился и улыбнулся другу.

— Чарльз, — сказал он, называя его человеческим именем, — ты нас не подбросишь?


Ниггер подвез нас до взлетной полосы, откуда вертолет доставил нас обратно к складу. Там Кости освободил людей Джэна и сказал им, что они могут идти. Вид у них был ошеломленный, но возражать против свободы они не стали и быстро растаяли в ночи.

Затем мы сделали еще одну остановку, чтобы высадить Ниггера. И наконец, прибыли на базу. К тому времени я была измотана физически и эмоционально, но у нас еще были дела. Все впятером мы отправились прямо в кабинет Дона. Мой дядюшка наморщил лоб. Кажется, он смутился и быстро отвел глаза от моего наряда. Ах да, я и забыла, что почти голая.

— Кэт, не хочешь ли накинуть лабораторный халат или… что-нибудь?

Кости снял с себя куртку:

— Вот, милая, оденься, пока не вогнала дядю в краску. И вообще, так будет лучше, иначе придется надрать Хуану задницу за попытку выучить наизусть каждый изгиб твоей фигурки.

Я взяла предложенную одежду и пристально взглянула на Хуана. Тот улыбался обычной беззастенчивой улыбкой:

— А чего ты ждал? Если не хотел, чтобы я ее разглядывал, амиго, не надо было пускать ее впереди меня.

— Поскольку вы все здесь, очевидно, операция прошла успешно, — по обыкновению, сразу перешел к делу Дон. — Кэт, ты распорядилась доставить Ноя Роуза прямо в больницу? А также разбить его машину и подготовить полицейский рапорт об автомобильной аварии?

— Да. Кости мог бы оставить без работы наших промывателей мозгов, Дон. Ной представления не имеет, что видел этой ночью. Помнит только, что попал в аварию и что утром ему надо позвонить в свою страховую компанию. О нем можно не беспокоиться.

— Знаешь, это наводит на интересный вопрос. — Тэйт недружелюбно покосился на Кости. — Откуда нам знать, что он все это время не пудрит нам мозги? Может, ваше решение ввести его в состав команды тоже внушение?

Кости сам ответил на обвинение:

— Дон знает, что такое невозможно. Прежде всего все происходящее в этом кабинете записывается на встроенную в потолок камеру, питающуюся от аккумулятора. Я ее слышу, старина, — отозвался он на обескураженный взгляд шефа. — Конечно, я мог бы внушить тебе, что ты видел в записи то, чего там не было, но ты ведь насторожился, как только прознал, что твоя племянница спит с вампиром. Посасывал из бутылочки, а? Пил вампирскую кровь, чтобы приобрести иммунитет к мысленному внушению. Я же чую…

Одного взгляда на лицо Дона хватило для доказательства. Я покачала головой:

— Ты никогда мне не поверишь? Слушай, я устала, давайте кончать. Джэн и Макс еще живы, но никого из нас они больше не потревожат. Это ясно. По закону носферату Кости теперь мой… э-э… муж.

Дон, как безумный, терзал кончик брови:

— Что?!

Я наскоро объяснила суть закона и пожала плечами:

— С человеческой точки зрения я по-прежнему одинока. Но для любого неумершего я замужем за Кости — точка. Прости, Дон, что не смогла передать Максу твоих наилучших пожеланий, но рано или поздно я до него доберусь. Обещаю.

На меня взглянули те же серо-стальные глаза. Наконец Дон слабо улыбнулся:

— Я сделал для Макса все, что мог, — послал ему тебя.

— Надо обсудить еще кое-что, — неожиданно для меня заговорил Кости.

— Давай, только покороче. Я уже стоя сплю.

— Вчера Тэйт сказал мне, что ваш друг, умирая, выпил вампирской крови. Это очень важная подробность.

Я устало нахмурилась:

— Почему? Она же не превратила его в вампира. Он сделал максимум несколько глотков. Мы похоронили его на третий день, и, поверь мне, он был мертв.

— Все верно, если речь идет о вампирах или людях. Но есть и другие виды, не правда ли?

Мы все тупо уставились на него. Кости примирительно хмыкнул:

— Я уже говорил, что вампиры и вурдалаки — расы-сестры. Ты знаешь, как рождается вампир: у человека выпивают кровь, пока он не оказывается на краю смерти, а потом дают вволю напиться крови вампира. Превращение в вурдалака в чем-то похоже. Надо смертельно ранить человека, потом дать ему выпить крови вампира, но не достаточно для спасения жизни. После смерти вурдалак вынимает человеческое сердце и меняет его на свое. Гуль может жить и с вырванным сердцем, поэтому единственный способ его убить — обезглавить. После обмена сердцами надо полить пересаженное сердце вампирской кровью. Она его… за неимением лучшего термина, скажем, активирует, и рождается новый вурдалак.

Я поняла его мысль. В моей памяти мелькнуло лицо Родни, когда он вчера вечером, переглянувшись с Кости, сказал: «Трудновато». Он имел в виду не смерть Дэйва, а шанс его возродить!

— Кости, Дэйв мертв уже не один месяц. Зарыт в землю; уже после того, как тело накачали формальдегидом. Ты хочешь сказать, это возможно? О господи!

— Возможно, но хотите ли вы этого? Он останется вашим другом, сохранит все воспоминания и черты личности, кроме одной: в выборе пищи. Чаще всего вурдалаки едят сырое мясо, но время от времени им нужно разнообразить диету, и вы знаете чем.

— Иисусе, — пробормотал Тэйт.

Я мысленно с ним согласилась. Аппетит сразу пропал.

— Попробуйте на минуту подавить инстинктивное отвращение, — продолжал Кости. — Обычно я отказываюсь участвовать в превращении человека без его согласия, но поскольку он не может высказать своего мнения, я спрашиваю всех вас. Вы были его друзьями. Что, по-вашему, он выбрал бы: остаться мертвым в могиле или… встать из нее?

Значит, можно вернуть Дэйва — он будет ходить, говорить, отпускать шуточки… Усталость моя вдруг куда-то испарилась.

— Надо решать сразу? — спросил Дон.

Кости кивнул:

— Как правило, возрождение осуществляется сразу после смерти. Причины очевидны — каждый день, проведенный в земле, уменьшает шансы. Сейчас на то, чтобы его поднять, уйдет много сил. Родни предложил стать его старшим, Котенок, но из-за дела с Джэном он спешит покинуть город. У него есть своя линия, поэтому мое покровительство на него не распространяется. Родни уверен, что Джэн может отыграться на тех, кого некому защитить. Завтра он уезжает, так что времени на размышления нет. Если что-то делать, то нынче ночью.

— А что будет с Дэйвом после отъезда твоего друга? — деловито спросил Дон. — Он уедет с ним?

Кости отмахнулся:

— Необязательно. Я могу взять его на себя. Вампиры тысячелетиями становились приемными родителями вурдалаков, и наоборот. Я же говорю: расы-сестры. Несколько недель на привыкание, и получите его обратно, как новенького, даже еще лучше.

— Что, если мы согласимся и ты это сделаешь, а Дэйв решит, что лучше быть мертвым, чем неумершим? Что тогда? — Кажется, эта мысль причиняла Тэйту мучительную боль.

Мне она тоже пришла в голову.

— Тогда его желание исполнится, — мягко ответил Кости. — Он уже мертв и, если захочет вернуться, вернется. Я приду к могиле с мечом и все сделаю быстро.

Хотелось бы мне избавиться от картины, вставшей перед глазами! Кажется, все здесь разделяли мои чувства.

Кости крепче сжал мою руку:

— Если никто из вас не сумеет принять его как вурдалака, не ждите, что он смирится с самим собой. Ему понадобится ваша искренняя поддержка. Иначе разговору конец. Став вурдалаком, Дэйв не изменится как личность, лишь приобретет новые способности. Он станет сильнее, быстрее и получит новые ощущения, но сам будет прежним. Итак, стоит ли этот человек того, чтобы преодолеть вашу брезгливость к его пище?

— Да!

Это сказал Хуан — в его глазах блестели слезы.

— Мы разбудим его и дадим право выбора. Я хочу вернуть друга. Мне все равно, что он будет есть.

Комок у меня в горле стал еще больше. Рядом пожал плечами Купер:

— Я не слишком хорошо его знал, так что мое мнение значит меньше других. Однако если Кэт живет себе наполовину монстром, то почему бы Дэйву не стать таким целиком? По мне, это даже проще.

Тэйт окинул Кости взвешенным, оценивающим взглядом:

— Тебе наплевать, что все мы думаем. Ты делаешь это только ради нее.

— Точно, — мгновенно согласился Кости. — А если так лучше для всех, считайте, повезло.

— Попробуй, хотя подозреваю, что ты — мешок с дерьмом и не в твоих силах поднять его из могилы. Если окажется, что я неправ, извинюсь.

Мы с Доном остались последними. Пора было решаться. Дядя, успевший вырвать себе по волоску половину брови, пристально взглянул на Кости:

— У военных есть правило: «Своих не бросать». Нам еще ни разу не случалось от него отступать, и я не собираюсь начинать теперь. Верни его!

Осталась только я. Я думала о Дэйве и боялась, что попытка провалится. Или, хуже того, что он вернется и, с отвращением поняв, кем стал, покончит с собой. Наконец я вспомнила его последние скомканные слова, когда он истекал кровью у меня на руках: «Не дайте мне умереть…»

Эти слова все решили за меня.

— Сделай это!


предыдущая глава | Одной ногой в могиле | cледующая глава