home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Рюзаки.

Другие детективы враждебно относились к L, из зависти называя его "детективом-отшельником" или "компьютерным детективом", но ни одно из этих прозвищ не характеризует его как следует. Мисора Наоми тоже было решила, что L - это такой "детектив в кресле", но, по правде сказать, L оказался другим: деятельным и агрессивным. Пока беседа с ним не представляла особого интереса, но он определённо не был из тех, кто закрывается в тёмной комнате и отказывается выходить. Сейчас известно, что три величайших детектива – L, Эральд Койл и Данюв – на самом деле были одним и тем же человеком. Конечно, любой, читающий эти записи, наверняка знает… хотя, возможно, и не знает, что L был втянут в схватку с настоящим Эральдом Койлом и настоящим Данювом и выиграл её, потребовав себе их детективные имена. Детали этого сражения детективов я оставлю на потом, но скажу, что вдобавок к этим трём именам L владеет и многими другими. Не знаю точно, сколько их, но не меньше трёхсот из них достойны уважения. И некоторые из них не прятались от людей – такими, как вы, наверное, уже догадываетесь, были Рюзаки и Рюуга Хидеки, – этими именами L представился перед Кирой. Конечно, Мисора Наоми могла этого и не знать, но, по-моему, имя "L" для него было просто одним из многих других. Он никогда не был привязан к этой личности и никогда не думал о себе как об L – это просто было самое известное и самое влиятельное из тех псевдонимов, которые он использовал на протяжении своей жизни. У этого имени есть свои достоинства и недостатки. У L было настоящее имя, которого никто не знал и никто никогда не узнает, но и то имя, что знал только он, ничего о нём не скажет. Иногда я задумываюсь, знал ли L, какое точно имя было записано в Тетради Смерти, какое имя убило его.

Интересно.

Но вернёмся к Серийным Убийствам ББ в Лос-Анджелесе.

– Рюзаки… – сказала Мисора Наоми, изучая чёрную визитку, которую он дал ей, даже не пытаясь скрыть недоверие. – Рюзаки Рюэ, правильно?

– Да. Рюзаки Рюэ, – спокойно ответил парень. Его широко раскрытые глаза смотрели на неё из тёмных кругов вокруг них, и он грыз ноготь большого пальца.

Они перешли из спальни в гостиную дома Белива Брайдсмэйда и уселись друг напротив друга на дорогом диване. Рюзаки поджал колени и обнял их руками. Мисора подумала, что это выглядит немного по-детски, но, так как Рюзаки всё-таки не был ребёнком, это немного пугало. Сама она была взрослой достаточно, чтобы не комментировать это наблюдение. Чтобы избежать неловкого молчания, Мисора опять посмотрела на визитку – "Рюзаки Рюэ: Детектив".

– Согласно визитке, вы детектив?

– Да.

– Вы имеете в виду… частный детектив?

– Нет. Не совсем так. Мне кажется, что слово «частный» звучит слишком эгоистично… скажем так, я не частный детектив – детектив без эго.

– Понятно…

Другими словами, у него не было лицензии.

Если бы у неё была ручка, Мисора бы с удовольствием написала на визитке "идиот". К сожалению, пишущих предметов поблизости не оказалось, поэтому ей пришлось просто положить визитку как можно дальше, как будто та была грязной.

– Итак, Рюзаки… позвольте мне спросить ещё раз, что именно вы там делали?

– То же, что и вы. Расследовал, - сказал Рюзаки тем же ровным тоном.

Даже глазом не моргнул. Как-то не по себе.

– Меня наняли родители владельца этого дома – родители Белива Брайдсмэйда, и в настоящее время я веду расследование. Похоже вы здесь по той же причине, Мисора-сан.

– …

Мисору больше нисколько не волновало, кем был Рюзаки – частным или нечастным детективом, она не хотела с ним связываться.

Единственная проблема – как много из её телефонного разговора он услышал из-под кровати. Это могло плохо отразиться на её будущей карьере. Если из-за неё всплывёт хоть какая-то информация о таинственном L, одной отставкой она не отделается. Она уже спрашивала об этом; он сказал, что слышно из-под кровати было плохо, звуки смазывались, и невозможно было что-либо разобрать. Конечно, Мисора просто не могла позволить себе поверить в это.

– Да..Я тоже детектив, - сказала Мисора, чувствуя, что выбора у нее не было. Если бы она не была отстранена от работы, то заявила бы ему, что работает в ФБР, но теперь не хотела рисковать, ведь он мог попросить посмотреть ее удостоверение. Видно, врать было безопаснее, к тому же существовала возможность того, что он сам лгал. Так что совесть ее была чиста.

– Не могу сказать, на кого работаю, но я была нанята на секретное расследование. Найти того, кто убил Белива Брэйдсмэйда, Квотер Квин и Бэкъярд Боттомслеш...

– Правда? Тогда мы можем сотрудничать! - тут же сказал он.

На этом этапе нервы начали потихоньку восстанавливаться.

– Так, Рюзаки. Вы нашли под кроватью что-нибудь полезное для расследования? Я полагаю вы искали то, что преступник мог оставить, но..

– Нет, ничего такого. Я услышал, что кто-то зашел в дом и решил спрятаться и проследить за ситуацией. Потом стало ясно, что вы не представляете опасности, и я вышел.

– Не представляю опасности?

– Да. Например, преступник мог вернуться сюда за чем-то им забытым. Если бы это было так..какой шанс! Но, видимо, мои надежды были напрасны.

– …

Лжец.

Она могла чувстовать запах лжи.

Теперь Мисора была почти полностью уверена в том, что он прятался там, чтобы подслушать ее разговор с L. В любой другой ситуации это было бы просто паранойей, но этот Рюзаки был не простым парнем.

В нем не было ничего, что не вызывало бы подозрений.

– Ну да ладно, зато мне посчастливилось встретить вас. Это не роман и не комиксы: нет причины двум коллегам-детективам презирать друг друга. Что скажете, Мисора? Вы согласны обменяться информацией?

–...Нет. Спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться. Мой долг хранить все в секрете, - ответила Мисора. L предоставил ей все о деле, что только можно было разузнать, и казалось маловероятным , что она сможет получить какую-либо информацию от неопытного частного детектива. И конечно, сама она ничем делиться не собиралась. – Я уверена, у вас тоже есть свои секреты.

– Нет.

– Конечно есть, вы же детектив.

– А? Значит есть.

Уступчив.

Может, с ним не так уж все и плохо.

– Но мне кажется, расследование этого дела должно стоять превыше всего. Хорошо, Мисора. Как вам такой расклад — я даю всю информацию, которой располагаю, и ничего не требую взамен.

– Как? Ну, наверное я не могу...

– Пожалуйста. В конце концов, неважно кто из нас разрешит это дело. Все, что желает мой клиент — видеть это дело раскрытым, и только раскрытым. Если вы соображаете лучше меня, то рассказать все вам будет более полезным.

Звучало это хорошо, но навряд ли он думал так на самом деле, и Мисора насторожилась еще больше. Что ему нужно? Пару минут назад он выдумывал небылицы о том, что она могла быть убийцей, вернувшимся на место преступления, но эта теория покрывала его гораздо больше, чем ее.

– Потом, если захотите, можете поделиться информацией и со мной. Что ж, начнем.. вот здесь..- сказал Рюзаки, доставая из кармана джинс свернутый клочок бумаги. Не потрудясь развернуть его, он протянул клочок ей.

Мисора взяла его и неуверенно развернула... кроссворд. Сетка и ключи к разгадке в мелком шрифте. У Мисоры появилась догадка о том, чем он был.

– Это же...

– Что? Вы знаете о нем?

– А, нет...не совсем... – произнесла она с запинкой, не зная, как реагировать. Казалось очевидным, что это тот же кроссворд, что был отправлен в LAPD 22 июля, но L сказал, что его выбросили. Значит, перед ней копия? Как этот человек мог... как Рюзаки мог носить его в кармане? Пока она лихорадочно соображала, Рюзаки оценивающе смотрел на нее. Как будто проверял ее способность реагировать...

– Позвольте мне объяснить. В прошлом месяце, 22 июля, этот кроссворд был послан в LAPD неизвестным отправителем. Очевидно, никто не смог решить его, но если бы решили, то получили бы адрес этого дома. Возможно, это было чем-то вроде предупреждения от убийцы полиции и обществу в целом. Можно сказать, объявлением войны.

– Понимаю. Все же...

Несмотря на слова L, часть ее все равно принимала эту вещь за обычный кроссворд. Но сейчас она видела эти вопросы собственными глазами, и выглядели они невероятно сложными. Подсказки казались настолько бесполезными, что многие люди бросили бы это занятие, даже не пытаясь решить его. Но человек, стоящий перед ней, разгадал все сам?

– Вы уверены, что в разгадке спрятан этот адрес?

– Да. Можете взять кроссворд и решить на досуге, если не верите мне. В любом случае, убийцы, посылающие предупреждения, в основном хотят внимания, если конечно не имеют более веской причины. А соломенные куклы и закрытая комната подтверждают это. Так что, думаю, существует большая вероятность того, что есть еще одно послание...или что-то вроде послания, оставленное на месте убийства. Вы согласны, Мисора?

– …

Те же выводы, что и у L.

Если бы он просто пришел к схожим с L умозаключениям, она бы не приняла это во внимание, думая, что он подслушал их беседу. Но у него была копия кроссворда...кроссворда, достать который под силу было только L.

Установление личности Рюзаки снова стало для нее вопросом первой важности.

– Извините, – сказал Рюзаки, ступив обеими ногами на пол и направившись на кухню, все еще ссутулившись.

Будто, ускользнув из комнаты, он давал ей время прийти в себя. Он открыл холодильник привычным движением, словно находился в своем собственном доме, засунул туда руку и вытащил банку. После зашаркал обратно к дивану, оставив дверцу холодильника открытой. Оказалось, то была банка клубничного джема.

– Что с джемом не так?

– А, он мой. Я взял его с собой и положил в холодильник, чтобы оставался холодным. Время обеда.

– Обеда?

Понятно, что в холодильнике человека, умершего пару недель назад, еды не будет, но обед? Мисора сама любила джем, но нигде не видела хлеба. Как только она об этом подумала, Рюзаки открыл крышку, сунул руку внутрь, зачерпнул немного джема и начал слизывать его с пальцев.

– …

Наоми Мисора изумленно смотрела на него.

У нее не было слов.

– Мм? Что-то не так, Мисора?

– В-вы странно обедаете.

– Правда? Я так не считаю.

Рюзаки отправил в рот очередную порцию джема.

– Когда я начинаю думать, то хочу чего-нибудь сладенького. Если хочу работать успешно, джем необходим.

Сахар полезен для мозга.

– Понятно...

Мисора полагала, что ему нужно не сахар есть, а полечиться, но у нее не хватило наглости так сказать. Его телодвижения напомнили ей о Винни Пухе, но Рюдзаки был ни желтым, ни очаровательным, и уж никак не мишкой-бездельником, а довольно высоким, очень сутулым парнем. Съев четыре горсти джема, он продолжил прислонять край банки к губам, как будто это была чашка чая, и громко прихлебывал содержимое. В момент он пригубил целую банку.

– Простите за задержку.

– Да...ничего.

– У меня есть еще джем в холодильнике, если хотите.

– Н-нет, спасибо.

Эта трапеза была сродни пытке. Она отказалась бы от нее, даже если умирала от голода. Каждая частичка ее тела чуждалась Рюзаки. Полностью. Мисора никогда не была уверена в своей способности фальшиво улыбаться, но сейчас это удалось сделать довольно убедительно.

Люди могут улыбаться даже тогда, когда напуганы.

– Хорошо, – сказал Рюзаки, слизывая джем с пальцев и не подавая виду, как отнесся к ее реакции. - Ладно, Мисора, пойдем.

– Пойдем? Куда? – спросила Мисора, лихорадочно придумывая способ отказаться пожать ему руку, если предложит.

– Очевидно, – ответил Рюдзаки, – продолжить расследование места преступления, Мисора.

В тот момент Мисора все еще обдумывала, как можно поступить. Она просто могла вытолкнуть Рюзаки из дома Белива Брайдсмэйда, и можно признать, это было бы самой естественной реакцией на его присутствие. Но, несмотря на искушение, Мисора решила позволить ему остаться. Тем более, если Рюзаки подслушал ее разговор с L, то представлял угрозу. Да и не считая этого он был подозрительным, даже зловещим, еще имел копию кроссворда, важного для дела. Мисоре необходимо держать его под наблюдением, пока она не поймет, что он из себя представляет. Конечно, тот, кто знал больше о той ситуации, например я, может сказать, на что точно Рюзаки надеялся, чего точно хотел добиться. Но нельзя было ожидать от Мисоры быстрого понимания происходящего. В конце концов, Мисора и через несколько лет, когда была убита Кирой, осталась убеждена в том, что никогда не встречала L лично, а только выполняла его голосовые команды через компьютер. С другой стороны, это могло хорошо послужить убийце Кире — знал бы он, как тесно Мисора связана с L, низачто не убил бы ее так быстро. Жизнь L продлилась немного более, но даже за это можно поблагодарить Мисору... Ладно, нечего больше об этом говорить.

Ближе к делу.

Тот, кто читал Шерлока Холмса, вспомнит яркие описания того, как великий детектив рыскает по комнате, всматриваясь в каждую вещь через лупу. Типичный образ тесно связан со старыми детективными романами, но уже нигде не увидеть такого детектива. В этом случае термин «детективный роман» почти не используется — они зовутся мистическими романами или триллерами. Никому не нужен детектив, который умеет логически мыслить - гораздо интереснее, если он просто сболтнет правду. Мышление требует стольких усилий — а настоящим гениям напрягаться не нужно. То же относится и к японским комиксам, популярным по всему миру. Наиболее популярные книги всегда имеют героев, наделенных сверхъестественными силами.

Поэтому когда они вошли в спальню, и Рюзаки внезапно встал на четвереньки, прямо как в момент своего выхода из-под кровати, и начал ползать по комнате (хоть и без лупы), Мисора была поражена. Наверное, нахождение под кроватью не было единственной причиной для такой позы. По-видимому, он так привык быть на четвереньках, что казалось, он сейчас вскарабкается на стену и будет на потолке.

– Чего вы ждете, Мисора? Присоединяйтесь!

– !!

Мисора замотала головой.

Это унижало ее как женщину. Нет, как человека, – присоединение к нему навсегда отделит ее от чего-то очень важного.

– О? Как жаль – протянул Рюзаки. Печально качнув головой, он продолжил обыск.

– Н-но Рюзаки..Не думаю, что здесь осталось что искать. В смысле, полиция обыскала эту комнату довольно основательно.

– Однако полиция упустила из виду кроссворд. Не удивлюсь, если они просмотрели еще что-нибудь и здесь.

– Если вы так считаете... Но тут особо не поработаешь. Хотела бы я иметь хоть какой-нибудь намек на то, что требуется искать — не обыскивать же комнату наугад. А дом слишком большой.

– Намек?... – сказал Рюзаки, прекращая ползать. Затем он медленно куснул свой большой палец — так осторожно, что выглядел задумчивым, однако жест был таким детским, что выглядел он скорее глупо. Мисора не могла решить, чего больше в этом было. – А вы как думаете, Мисора? Когда вы вошли, заметили что-нибудь? Есть идеи, могущие сузить наш поиск?

– Ну...Да, но..

Была здесь одна зацепка — порезы на груди жертвы. Мисора не была уверена, стоит ли рассказывать о них Рюзаки. С другой стороны она понимала, что сама больше ни к чему не придет. Может, ей стоит проверить его, как он проверял ее реакцию, дав кроссоврд. Если у нее все получится, она сможет выяснить, услышал ли он что-нибудь из ее телефонного разговора.

– Ладно, Рюзаки. Скорее это моя благодарность, чем полный обмен информацией... взгляни на эту фотографию.

– Фотографию? - спросил Рюзаки с такой преувеличенной реакцией, будто слышал это слово впервые. Он направился к ней, все еще на четвереньках, и, не трудясь повернуться. Поворачивался он на ходу — сцена, которая заставила бы ребенка заплакать.

– Снимок жертвы... – сказала Мисора, протягивая ему фотографию вскрытия.

Рюзаки взял ее, задумчиво кивая, – или же делая вид. Бесполезно — из такой показной реакции она не могла ничего узнать.

– Молодец, Мисора!

– Да?

– В новостях не было указано информации об этих порезах на теле, что значит, эта фотография из полицейских архивов. Я поражен, что вы смогли добраться до них. Вы, очевидно, не обыкновенный детектив.

– … Все же, откуда у вас тот кроссворд, Рюзаки?

– Пусть настанет мой черед хранить секреты.

Ее старания так легко были сведены на нет. Она запоздало пожалела о том, что позволила ему признаться в наличии секретов, не объяснила ему главное в самом начале.

Она также была уверена, что и это не имело здравого смысла.

– Я тоже не буду спрашивать, как вы достали фотографию, Мисора. Но какое отношение она имеет к вашей идее?

– Да, что ж... Я размышляла о том, что послание могло быть на чем-то, чего уже нет в комнате, но было в свое время. И самая очевидная вещь, которая была тогда, и которой нет сейчас...

– Обитатель этой квартиры, Белив Брайдсмэйд. Умно.

– И если посмотреть на изображение с этого угла...не кажутся ли раны буквами? Я думала, может это и есть своего рода послание...

– Думаете? - сказал Рюзаки, неподвижно держа фотографию и одновременно отрывисто качая головой. У него вообще есть кости в шее? Он двигался как акробат. Мисора преодолела желание отвернуться.

– Нет, это не буквы...

– Нет? Я подозревала, что это слишком сложное толкование...

– Нет, нет, Мисора, я не отвергаю вашу идею в целом, только ее часть. Это не буквы, а римские цифры.

– …

М-да.

Правильно, римские цифры, те, что она видела каждый день на часах и так далее – V и I, понятно, и C, M, D, X, и L...она должна была все понять еще когда увидела три I подряд — то были не три буквы I, а число III. Но за ними следовало L, и она связывала его с именем детектива, тем самым, сбив с толку саму себя.

– I - это один, II - это два, III - это три, IV - это четыре, V - это пять, VI - это шесть, VII - это семь, VIII - это восемь, IX - это девять, X - это десять, L - это пятьдесят, C - это сто, D - это пятьсот, M - это тысяча. Значит, эти раны можно прочесть как 16, 59, 1423, 159, 13, 7, 582, 724, 1001, 40, 51, и 31, – сказал Рюзаки, читая сложные числа и без секундной паузы. Разбирался он так хорошо в римских цифрах, или его разум работал настолько быстро? – Это только фотография, и я могу прочесть неправильно, но вероятность того, что я прав, составляет 80 процентов.

– Процентов?

– Тем не менее, боюсь, это не изменит ситуацию. Пока мы не определим значение этих цифр, опасно будет допускать, что они являются посланием от убийцы. Может быть, это просто отвлекающий маневр.

– Простите меня, Рюзаки, – сказала Мисора, делая шаг назад.

– За что?

– Мне нужно поправить макияж.

Не дожидаясь ответа, Мисора покинула спальню и поднялась наверх, направляясь ко второму (не к первому) туалету на этаже. Она заперла дверь и достала свой сотовый телефон. Колеблясь минуту, она позвонила L.

Пятая линия. Короткие гудки означали переход через кодирующие устройства. Наконец, все подключилось.

– Что случилось, Наоми Мисора?

Искусственный голос.

L.

Понизив голос и прикрыв рот рукой, Мисора сказала:

– Есть что сообщить.

– Успехи в деле? Очень быстрая работа.

– Нет... Ну, немного. Кажется, я наткнулась на послание от убийцы.

– Замечательно.

– Но вычислила его не я. Как бы мне сказать... какой-то загадочный частный детектив...

Загадочный частный детектив. Эта фраза чуть ли не заставила ее смеяться.

–...только что объявился.

– Понятно, - ответил искусственный голос и затих.

Для Мисоры это была неуютная тишина: в конце концов, она приняла решение показать снимок Рюзаки и пыталась протестировать его. В ответ на молчание L Мисора продолжила рассказывать, что Рюзаки говорил насчет фотографии вскрытия. И что у него была копия кроссворда. Эта часть информации, наконец, вызвала реакцию от L, но так как это был искусственный голос, она не смогла понять скрытые за ним эмоции.

– Что мне делать? Честно говоря, я думаю, не стоит спускать с него глаз.

– А какой он, классный?

– Эм?

Вопрос L был совершенно не в тему, и он был вынужден спрашивать во второй раз, пока Мисора не ответила, все еще не понимая, к чему он вёл.

– Нет, совершенно нет, – призналась Мисора, – Пугающий и жалкий, и настолько подозрительный, что если бы меня не отстранили от работы, я арестовала бы его как только увидела. Если бы мир поделили на людей, которым лучше умереть, и которым жить, я причислила бы его к первым. Я поражена, что такой чудик, как он, еще не прикончил себя.

– …

Ответа не следовало.

Что такое?

– Итак, Мисора, ваши инструкции.

– Слушаю.

– Понимаю, вы думаете о том же, о чем и я, но давайте пока позволим этому частному детективу делать то, что ему хочется. Отчасти из-за того, что опасно выпускать его из виду, но, что более важно, для наблюдения за его действиями. Полагаю, заслуги за выводы по фотографии вскрытия принадлежат больше вам, чем ему, но, безусловно, он не простой парень.

– Я согласна.

– Он рядом?

– Нет, я одна. Я звоню из ванной комнаты на втором этаже в задней части дома, это далеко от спальни.

– Возвращайтесь к нему. Я прослежу за ним и попытаюсь узнать, действительно ли детектив по имени Рюзаки был нанят родителями Белива Брайдсмэйда.

– Хорошо.

– Вы можете звонить по этой же линии в следующий раз.

И он повесил трубку.

Мисора захлопнула телефон.

Ей следовало возвращаться поскорее, чтобы он ничего не заподозрил. «Но все равно я ушла от него в неподходящий момент», - подумала она, выходя из ванной.

Рюзаки стоял прямо за дверью.

– Ай...!

– Мисора. Вы были здесь?

Он не был на четвереньках, но несмотря на это, у Мисоры сперло дыхание. Как долго он здесь находился?

– Когда вы вышли, я нашел кое-что интересное и не мог ждать. Вот и пришел к вам. Вы уже закончили?

– Д-да...

– Сюда.

И он удалился рысью к лестнице, по-прежнему сгорбившись. Все еще дрожа, Мисора последовала за ним. Он подслушивал за дверью? Этот вопрос мучал ее. Нашел «кое-что интересное»? Это могло быть простой отговоркой... Она говорила так тихо, что он просто не мог ничего расслышать, но всё равно - он точно пытался сделать это... что значит...

– И еще, Мисора... – сказал Рюзаки, не поворачиваясь.

– Д-да?

– Почему я не слышал, как вы спустили воду в туалете?

– Неприлично задавать такие вопросы девушке, Рюзаки, – парировала Мисора, чуть поморщившись своей ошибке. А Рюзаки не промах.

– Разве? Тем не менее, если вы забыли слить воду, то не поздно это сделать. Вы еще можете вернуться. Полы равны перед соблюдением гигиены.

– …

Потрясающий способ донесения мысли. Во всех значениях этого слова.

– Я говорила по телефону. Обычное сообщение с моим клиентом. Но я не хотела, чтобы вы услышали кое-что из него.

– Правда? Но в любом случае, я рекомендую вам смывать воду. Это хорошее прикрытие.

– Думаю, вы правы.

Они дошли до спальни. Рюзаки встал на четвереньки, как только пересек порог. Это больше походило не на метод расследования, а на какой-то колдовской обряд.

– Сюда.

Рюзаки покарабкался по ковру к книжным полкам . К полкам Белива Брайдсмэйда, с 57-ю плотно поставленными книгами. Это было первое место, проверенное Мисорой после разговора с L.

– Вы сказали, что нашли что-то новое?

– Да. Что-то новое… – даже нет. Осмелюсь сказать, я обнаружил очень важное обстоятельство.

– …

Его попытка звучать невозмутимо раздражала ее. Она её проигнорировала.

– Вы имеете в виду, что нашли какую-то зацепку на книжной полке, так?

– Посмотрите сюда, – сказал Рюзаки, указывая на правую сторону второй полки снизу. Там находились 11 томов популярных японских комиксов «Аказукин Чача».

– Что с ними?

– Я люблю эту мангу.

– Правда?

– Правда.

– …

И как она должна реагировать? Несмотря на нежелание, лицо ее смягчилось, но Рюзаки продолжил, не пытаясь изучить ее внутреннюю борьбу.

– Вы ведь родом из Японии, не так ли?

– Верно... Мои родители из Японии. Паспорт у меня американский, но до окончания средней школы я жила в Японии.

– Тогда вы должны знать эту мангу. Легендарное творение Аяхабы Мина. Я читал каждый том по мере выпуска. Сиинэ такой очаровательный! И аниме мне нравится так же, как манга. «Во имя любви, отваги и надежды»!

– Рюзаки, вы долго собираетесь продолжать в этом духе? Если так, я могу подождать в другой комнате...

– Почему вы так поступаете, когда я говорю с вами?

– Эм, ну... Я имею в виду, мне тоже нравится «Аказукин Чача». Я смотрела аниме. Я также помню «Во имя любви, отваги и надежды».

Ей очень хотелось сказать, как мало ее интересуют его хобби, но было сомнительно, сможет ли он понять. Так же сомнительно, как и сам Рюзаки.

А может, она всё преувеличивала?

– Хорошо. Позже мы непременно обсудим все прелести этого аниме, а сейчас посмотрите сюда.

– Угу, – сказала Мисора, послушно глядя на тома «Аказукин Чачи» на полке.

– Заметили что-нибудь?

– Нет, вроде бы...

Просто стопка комиксов. Самое большое, что они могут сообщить, это то, что Белив Брайдсмэйд знал японский и любил мангу, но в Америке было полно таких, как он. И чтение японского оригинала вместо переведенных томов не было такой уж редкостью. С помощью Интернет - магазинов приобрести такие вещи было очень просто.

Рюзаки уставился прямо на нее. Стесненная Мисора избегала его взгляда, проверяя каждый том по отдельности. Но даже после окончания осмотра она не нашла никаких зацепок.

– Я ничего не вижу... что-то с одним из томов?

– Нет.

– Да ну? – в ее голосе прозвучало раздражение.

Она не желала выставлять себя на посмешище.

– Нет? Что вы имеете в виду?

– Не с одним томом, – сказал Рюзаки, – То, что должно быть здесь, но отсутствует. Мисора, вы одна поняли это – послания от убийцы определяются по тому, что должно было здесь быть. Вы единственная, кто понял, что к этому относится тело Белива Брайдсмэйда. Не думаю, что мне нужно объяснять вам, в чем дело. Приглядитесь, Мисора. Здесь не все тома: не хватает номеров 4 и 9.

– Эм?

– «Аказукин Чача» состоит из 13 томов. Не из 11.

Мисора вновь посмотрела на полку. Первый том, второй, третий, пятый, шестой, седьмой, восьмой и десятый. Если Рюзаки прав, и всего томов 13, то отсутствовали два — четвертый и девятый.

– Хм, верно. Но Рюзаки, и что с того? Вы имеете в виду, убийца взял эти два тома с собой? Конечно, это возможно, но вероятнее всего их здесь не было изначально. Может, хозяин планировал поставить их в скором времени. Не все читают мангу в правильном порядке, как вы знаете. Наверное, он остановился на половине части Диквуд, вот здесь...

– Невозможно, – решительно заявил Рюзаки. – Ни один человек на земле не пропустит два тома из середины «Аказукин Чачи». Я абсолютно уверен, этот факт прошел бы даже проверку в суде.

– …

Этот парень вообще был в суде?

– По крайней мере, если присяжные знакомы с японскими комиксами.

– Какие предубежденные присяжные.

– Убийца явно взял те два тома с собой, – сказал Рюзаки, пропуская слова Мисоры мимо ушей.

Мисора не собиралась соглашаться с ним. Она реально смотрела на вещи.

– Но у вас совершенно нет доказательств, Рюзаки. С таким же успехом хозяин мог одолжить тома другу.

– Аказукин Чачу?! Да ее даже родителям не дают! Пусть покупают сами! Единственное возможное объяснение – убийца взял их с собой! – настаивал Рюзаки, и довольно яростно.

На этом он не остановился.

– Более того, никто на земле не захочет прочесть только четвертый и девятый тома, клянусь своим джемом!

– Если вы говорите о джеме, который съели, то баночка такого стоит всего пять баксов.

Аяхаба Мин будет разочарован.

– Из этого следует, Мисора, что, взяв с собой тома, убийца имел какую-то другую, совершенно с этим не связанную причину.

– Если, игнорируя все законы логики, допустить, что это правда... все равно это странно, не так ли? То есть, Рюзаки, эта полка... Была заполнена до отказа. Так плотно, что достать книгу потребовало бы немалых усилий. Если бы оттуда были взяты два тома, то должна остаться брешь... погодите-ка...

– Рюзаки. Вы знаете, сколько страниц было в четвертом и девятом томах «Аказукин Чачи»?

– Знаю. 192 и 184 страницы.

– …

Она не ожидала, что он ответит так, 192 плюс 184 будет 376 страниц. Мисора скользнула взглядом по полке, ища среди 57-ми книг одну толщиной в 376 страниц, как и томики манги. Это не заняло много времени. Там была только одна толстая книга– «Частичная релаксация» Пермита Винтера.

Она взяла ее с полки. И правда, в ней ровно 376 страниц.

– …

В надежде Мисора пролистала все страницы, но не нашла ничего интересного.

– Что это значит, Мисора?

– А... Я просто подумала, что если убийца поставил на полку одну книгу за место тех двух томов, и что если эта книга и есть послание...

Если допускать, что Белив Брайдсмэйд расставил все книги. Всё это могло быть случайностью, и убийца беспорядочно расставил на полке книги из другой комнаты – а следуя этому ходу мыслей, нельзя сказать, что тома «Аказукин Чачи» принадлежали Беливу Брайдсмэйду. Все они могли быть частью послания убийцы, но что тогда? Ведь ничего необычного в них не было, и вся теория рушилась. Все это не больше, чем пустые фантазии.

– Неплохая мысль. Нет, даже очень хорошая: просто все остальные не имеют смысла – сказал Рюзаки, потянувшись к Мисоре.

На секунду она подумала, что он хочет пожать ей руку, и запаниковала, но затем поняла, что он просто хотел взять «Частичную релаксацию». Она протянула книгу ему. Он взял ее указательным и большим пальцами и приступил к чтению. Быстрому чтению: он прошелся по 376 страницам удивительно быстро. Прочел всю книгу меньше, чем за 5 минут.

Мисоре захотелось дать ему прочесть Нацухико Киогоку.

– Ясно!

– А? Вы что-то нашли?

– Нет. Здесь совершенно ничего нет. Не смотрите на меня так. Клянусь, я не шучу. Это просто обычный развлекательный роман, не послание, и даже не метафора, как соломенные куклы. И конечно, тут нет никаких записок, спрятанных между страницами, даже на полях ничего не накалякано.

– На полях?

– Ага, на полях нет ничего, кроме номеров страниц.

– Номеров страниц? – вторила ему Мисора. Номера страниц... номера? Номера, как... римские цифры? – Рюзаки, если на теле жертвы были вырезаны римские цифры, то что там получалось?

– 16, 59, 1423, 159, 13, 7, 582, 724, 1001, 40, 51, и 31.

Хорошая память. Даже не посмотрел еще раз на снимок. Почти фотографическая память: сначала номера страниц в книге, теперь это.

– А что с ними?

– Я просто подумала, вдруг они указывают на страницы книги? Но два числа четырехзначные, а в книге всего 376 страниц. Не сходится.

– Да нет, Мисора, а что если они оборачиваются по кругу? Например, 476 можно разложить как 376 плюс 100, что может означать сотую страницу.

– Какой смысл?

– Я не знаю. Но давайте попробуем...16 это легко, страница 16. 59, 1423, 159, 13, 7, 582, 724, 1001, 40, 51, 31...

Он прищурил свои глаза, обрамленные темными кругами.

Даже не взглянув на книгу. Нет, серьезно? С такой скоростью чтения ему удалось идеально запомнить все содержимое? Да такое вообще может быть? Мог ли он так делать на самом деле? Так или иначе, Мисора могла только стоять и ждать.

–...Понятно.

– Понятно, что тут ничего нет?

– Нет, здесь кое-что имеется. Нечто весьма особенное, Мисора.

Рюзаки дал «Частичную релаксацию» Мисоре.

– Откройте на 16 странице, – сказал он.

– Ладно.

– Какое на этой странице первое слово?

– «Quadratic» (квадратный)

– Следующая страница 59. А там какое первое слово?

– «Ukulele» (укулеле - гавайский музыкальный инструмент)

– Дальше - страница 295. 1423 оборачивается 3 раза, и на четвертом круге получается 295. Первое слово?

– «Tenacious» (крепкий)

Они продолжили. 159 было 159-й страницей , 13 – 13-й страницей, 7 – 7-й страницей,

582 – 206-й страницей,725 – 348-й страницей, 1001 – 249-й страницей, 40 – 40-й страницей, 51 – 51-й страницей, 31 было страницей номер 31. И на каждой странице Мисора читала первое слово. В таком порядке: «rabble» «table» «egg», «arbiter», «equable», «thud» «effect» «elsewhere», и «name». (Толпа, стол, арбитр, равный, стук, эффект, где-то, имя)

– Так.

– Так что с ними делать?

– Взять первую букву от каждого слова.

– Первую букву? Хм...

Мисора снова просмотрела каждую страницу. У нее не была плохая память, просто запомнить 20 слов разом она не могла. По крайней мере, без предупреждения.

– Q-U-T-R-T-E-A-E-T-E-E-N...qutr tea teen? Что?

– Очень похоже на имя второй жертвы, не правда ли?

– Верно

Вторая жертва. Тринадцатилетняя девочка Квотер Квин.

– Нечеткое сходство...Quarter Queen...4 буквы различаются.

– Да. Однако... – неохотно сказал Рюзаки. – Четыре буквы из двенадцати – это слишком много. Одна треть из них неправильна. Если даже одна буква неверна, тогда вся теория терпит крах. Если они не сходятся, то не стоит на них задерживаться. Я думал, здесь что-то есть, но это может быть простым совпадением.

– Но, для совпадения...

Это было так очевидно. Как так могло быть? Это должно быть умышленным. Умышленным или ненормальным.

– Всё же, Мисора, если они не сходятся, то не сходятся. Мы были близко, но...

– Нет, Рюзаки. Подумайте об этом. Все неподходящие буквы равны числам, которые больше 376. Числам, которые мы оборачивали по кругу.

Она пролистала страницы, снова проверяя их. Страница 295, первое слово: «Tenacious», первая буква — Т, вторая — Е, третья — N, четвертая...А.

– Через три круга, на четвертый...мы должны использовать не первую букву, а четвертую — не Т, а А. И на 582 странице, слово «arbiter»: один круг, и на второй получается R вместо А. Теперь выходит Quarter, а не Qutrtea.

По этой же логике, «equable» на странице 724: через один круг, на второй, вторая буква, получалась Q. И с 1001 страницей и словом «thud» то же самое, не Т, а U. Теперь вышло Queen вместо Eteen. Quarter Queen.

L был прав. Убийца оставил послание. Порезы на теле, две недостающие книги – убийца оставил сообщение. Так же как и кроссворд, который он отправил полиции, послание дает имя следующей жертвы...

– Отличная работа, Мисора, – сказал Рюзаки невозмутимо, – Очень хорошая логика. Я бы никогда так не подумал.


Послание. | Тетрадь смерти. Другая тетрадь. Дело Лос-Анджелесского убийцы Б.Б. | Противник.