home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

ЧАСТИЦА ТЕМНОЙ МИЛОСТИ

Тилар, покинув цитадель, спускался в подземелья мастеров. Здесь царил полумрак — масляные фонари на стенах располагались довольно далеко друг от друга, многие не горели, и некому было их зажечь, ибо мастеров, занятых наукой, мало что интересовало в мире, кроме нее. Впрочем, Тилара это вполне устраивало. Тени питали силой его плащ.

Да и народу на подземной лестнице было куда меньше.

Следом за Тиларом поспешал Роггер.

Сюда их отправила Катрин — узнать, что за угроза таится в подземельях, и предупредить о ней мастеров. Тилар догадывался, правда, что поручением этим она преследовала еще одну цель, не менее важную. Убрать его подальше с глаз Аргента. Ей нужно было сейчас сплотить Ташижан и отвлечь внимание от Дарт. При той любви, какая существовала меж старостой и регентом, их раздражал один только вид друг друга. Поэтому спорить Тилар не стал. Он видел, сколько рыцарей носят знак Огненного Креста. При защите Ташижана поддержка старосты необходима.

Понадобятся все плащи и мечи.

И наверху, и внизу.

Добравшись наконец до нужного уровня, Тилар сошел с лестницы и направился к обители союзника — Геррода Роткил ьда, мастера в бронзовых доспехах, который знал эти подземелья, как никто другой, и который, по словам Катрин, исследуя проклятый череп бродячего бога, обнаружил след песни-манка, частицу темной Милости, до сих пор заключенную в кости. Против угрозы, таившейся в урагане, знание могло оказаться куда более мощным оружием, нежели меч с алмазом в рукояти.

Но, повернув за угол, Тилар увидел, что Геррод нынче вечером нужен не ему одному. Дверь в его покои была открыта. Свет, падавший оттуда, озарял две фигуры на пороге — толстую и тонкую.

Первая принадлежала мастеру Хешарину.

— Вы не смеете чинить мне препятствий, — говорил он. — Темные искусства практикуются только с разрешения совета.

— Ничем темным я не занимаюсь, — отвечал из комнаты невидимый Геррод. Забрало его шлема, судя по приглушенному звучанию голоса, было опущено. — И не позволю мешать мне в самый ответственный момент моей работы. Поэтому, если подписанного указа, разрешающего вламываться ко мне, у вас нет, я прошу вас удалиться.

— Коли я узнаю обратное… — угрожающе начал Хешарин. — Не время для тайн, когда демоны вот-вот появятся в наших собственных коридорах.

— Если вы ищете демонов, мастер Хешарин, значит, я пришел вовремя, — сказал примирительно подошедший ближе Тилар.

Оба, и Хешарин, и его худощавый спутник, развернулись к нему. И под взглядом молочно-белых глаз последнего Тилар невольно замедлил шаг. При колеблющемся свете очага казалось, что татуировки на бритой голове мастера перебегают с места на место, как пауки. Но тот отступил от порога в тень, и впечатление пропало.

— Пажа смотрительницы схватил и, — сообщил Тилар. — Ее обвиняют в том, что она вызывает демонов. Как раз сейчас ее проверяют на истину.

Тут Хешарин узнал его и вытаращил глаза.

— Господин регент… — после этих слов ему пришлось перевести дух, — могу ли я вам чем-то помочь?

— Вы можете помочь Ташижану, присоединившись к старосте Филдсу. Смотрительница попросила меня привести на розыск истины мастера. Геррода Роткильда…

— Тогда вы действительно пришли вовремя, — перебил его Хешарин, суетливо загораживая собою вход в комнату. — Дело столь темное… на розыске должен присутствовать не менее как глава совета.

— Разумеется. Катрин будет только рада.

— И я так думаю, — подхватил Хешарин. — Кроме того, мастер Роткильд сейчас, кажется, занят. На просьбу смотрительницы откликнемся мы с мастером Орквеллом. Полагаю, она оценит это.

Тилар отвесил якобы благодарный поклон. Мастер Хешарин и его спутник поспешили, не оглядываясь, к лестнице.

Роггер укрылся за спиной Тилара, не желая, чтобы его видели. И в ответ на вопросительный взгляд друга покачал головой. В глазах его застыло беспокойство.

Тилар выждал, пока оба мастера не скрылись за поворотом лестницы, после чего повернулся к Герроду.

Бронзовые доспехи того ярко сверкали в свете очага.

— Спасибо, что спровадили Хешарина. — Геррод отступил от порога, приглашая их войти. — Догадываюсь, правда, что вы пришли не только с целью избавить меня от него.

— Нам он тоже ни к чему, — согласился Тилар. — Нужно многое обсудить. — И быстро рассказал обо всем, что произошло в последние полколокола. Об урагане и о Дарт. — Катрин действует наверху. Нам же предстоит потрудиться внизу. Разослать весть по всем уровням мастеров. И подготовиться.

— К чему? — спросил Геррод, выражения лица которого не видно было под бронзовой маской.

— К тому, что нам еще предстоит узнать. Мы с/Роггером должны отыскать в подземельях следопыта Лорра и вместе спуститься на самые глубокие уровни ваших владений. Вы же тем временем оповестите собратьев-мастеров.

— Да, и ураган… — Геррод направился к двери, ведущей во внутренний кабинет. — Что он опасен, я уже понял. Втягивает в себя воздушную алхимию. И, если вира не ошиблась, при помощи песни-манка пытается подчинить себе всю Милость.

Тилар поспешил за ним, надеясь получить хоть какой-то ответ на свои вопросы. Перед глазами до сих пор стояла исчезающая в урагане Эйлан. Вдруг ее еще можно спасти?..

— Песня-манок связана с воздухом, — произнес Геррод, остановившись перед входом в кабинет. — Как и ураган. Знай мы больше…

— Может, и знаем. — Роггер, грея спину возлеочага, многозначительно взглянул на Тилара. — Лик урагана…

Геррод повернулся к вору.

Тилар вновь представил лицо, чьи черты сложились из Глума, — тревожаще знакомое. Катрин он о своих подозрениях не сказал. Не успел, да и уверенности не было. Здесь, в тепле, он и сам уже начал сомневаться в том, что видел.

Может, и впрямь ошибся?..

Но Роггер разрушил эту надежду.

— Я тоже его узнал.

Он задрал рукав шерстяной куртки, поднес обнаженную руку ближе к пламени. И постучал пальцем по одному из клейм.



Тилар увидел литтикский знак. Имя бога. Того, чей лик нес на своих крыльях ураган.

Ульф из Ледяного Гнезда.

— Третье по счету царство, которое я посетил во время паломничества, — сказал Роггер, опустив рукав. — Трудно не узнать это холодное лицо.

Тилар медленно кивнул. Сам он видел его незадолго после того, как получил плащ теней. Выслеживал тогда контрабандистов с небольшим отрядом рыцарей, и след привел их в царство этого бога. Застигнутые снежной бурей, они едва не погибли. Спасли их жители Ледяного Гнезда, проводив в пещеры внутри горы, владения лорда Ульфа. Отряду Тилара пришлось пробыть там до конца зимы. И за все это время он видел бога лишь единожды. Лорд Ульф почти не выходил из кастильона, расположенного на пике, открытом всем ветрам. В отличие от большинства богов держался он замкнуто и неприветливо. Тем не менее забыть это обрамленное белоснежными волосами лицо, надменное, изрезанное морщинами и неприступное, как скалистая вершина, которую он избрал своим домом, было невозможно.

Именно этот лик и смотрел на них из урагана. Тилар обменялся взглядом с Роггером. На правду глаза не закроешь.

Еще одного из сотни соблазнил Кабал. Новая война богов грозила разгореться в сердце Мириллии.

Геррод воспринял новость с обычной невозмутимостью.

— Что ж, кое-что становится понятным. Лорд Ульф — бог воздуха. Но все равно непонятно, как он управляет ураганом. Подобной силы не может быть даже у него.

— Возможно, ему помогают темные силы Кабала, — предположил Тилар, вспомнив спиралевидные щупальца Глума, просочившегося в их мир.

Геррод покачал головой.

— Коли так, эти силы должны проходить через лорда Ульфа. Он должен управлять ими. Подчинить же своей воле ураган не смог бы даже Чризм, одержимый наэфрином.

— Как же это у него получается?

— Не знаю. Пока сказать не могу. Ответ сокрыт за белым плащом бури. И это тревожит меня все сильнее.

— Что именно?

— Само возникновение урагана. Он появился на севере и двинулся через Первую землю на юг. Добирался сюда половину луны. Прибыл в определенный момент. Одновременно с богоубийцей. — Геррод сделал небольшую паузу. — Вашим регентством была довольна не вся сотня. Одни выступили против, другие промолчали.

— Как лорд Ульф, — сказал, почесывая бороду, Роггер. — Закрылся в своем царстве, заморозив границы.

Раньше Тилар об этом не задумывался. Действия лорда Ульфа казались ему всего лишь проявлением обычной замкнутости северного бога. Всяк волен защищать свое царство как хочет. Неужели цель его была иной, темной?

— Чтобы породить ураган и управлять им, требуется сила не одной руки.

— Или не одного бога… — пробормотал Роггер.

Некоторое время все молчали.

Тревога мастера стала Тилару понятна. Сам он после сражения при Мирровой чаще опасался, что Кабал, используя силы темных наэфринов, предпримет еще одну попытку завладеть Мириллией. Но вдруг Геррод прав? И ураган предвещает нечто более ужасное? Часть сотни выступает против его регентства?

Впрочем, надежда все же оставалась.

— Лик в урагане… он был начертан Глумом. Разве это не свидетельство того, что в деле участвует Кабал?

Геррод вздохнул.

— Нет. Использовать Милость в темных целях могут не только алхимики, но и боги. Впрочем, Кабала вы страшитесь не напрасно. Извращая собственную Милость, боги открываются силам наэфира. Это опасный путь. Боюсь, что, бросив вызов лорду Ульфу и его помощникам, мы вынудим их вновь черпать из темного источника. И подтолкнем к самому краю бездны.

— То есть, — сказал Роггер, — мы или уступаем без боя, или рискуем навлечь на себя еще большую угрозу?

Геррод кивнул.

— Раньше у нас был один одержимый демоном бог, а теперь их может появиться легион. Мириллию разорвут на части.

Оба, и Геррод, и Роггер, уставились на Тилара, словно ожидая решения. Но что он мог сказать? Дела обстояли в тысячу раз хуже, чем казалось еще недавно.

Тишину, вновь воцарившуюся в комнате, неожиданно нарушил лай.

Он доносился издалека, откуда-то снизу.

Так громко лаять могла только одна собака.

— Буль-гончая следопыта Лорра! — Тилар повернулся к двери, вспомнив, что кроме урагана над ними нависла еще одна опасность.


Катрин метнулась вперед, встала между своим пажом и мечами стражников.

— Никто ее не тронет! — заявила она.

Мастер истины съежился на полу, прижав к груди обгоревшие руки. Помощник его стоял рядом, глядя на Дарт с ненавистью. Из серебряной чаши с алхимическим составом несло жженой кровью — оттуда еще поднимался дым.

Зловоние усугубил запах черной желчи — из потайных ниш в стенах зала выскочили мытари крови, готовые лишить преступницу всякой Милости.

Катрин вскинула руку, останавливая их. И устремила взгляд на Аргента.

— Она находится под моей защитой. Казни не будет, пока не проведут полное расследование!

Старик и женщина, стоявшие по бокам старосты, слегка попятились. Такие же выкормыши Аргента, как и рыцари со знаком Огненного Креста. Истинным судьей здесь был только один человек.

Его единственный глаз свирепо впился в Катрин.

— Вы защищаете приверженку темных искусств? Все еще сомневаетесь, что она действительно вызвала демона?

— С ней можно разобраться и позже. Ташижану сейчас угрожает куда большая опасность. Нас осаждает ураган — не обычный, но порожденный темной Милостью. Цель которого — сокрушить наши башни.

Крики в зале умолкли. Мечи опустились. Все взгляды обратились к высокой скамье.

— Бред… — буркнул Аргент. И возвысил голос: — Ураган темной Милости? Сколько эля надо было выпить, чтобы выдумать этакую сказку?

— Это не сказка. Мастер Геррод осмотрел разбившийся флиппер. И обнаружил, что ураган вытянул Милость из резервуаров с алхимией. Потом сам Тилар… регент вышел из цитадели, чтобы взглянуть на ураган поближе. Тот окружает нас смерчем, и в нем таится некая таинственная сила. Регент видел ее лик… чуть не погиб и потерял одного из своих людей.

На лице старосты выразилось недоверие. И все же он забеспокоился.

— Где регент сейчас? Почему он сам не принес мне эту весть?

«Не ошиблась ли я, — подумала Катрин, — отправив Тилара исследовать подземелья Ташижана?»

Но тут же заметила недобрый огонь, загоревшийся во взгляде старосты. Все правильно… Эти двое — что трут и кремень.

— Ураган — не единственная нависшая над нами угроза. Следопыт Лорр передал весть через Длань Ольденбрука. — Она показала на Бранта. — Он обнаружил, что под Ташижаном скрывается нечто нечистое. И сейчас, когда нас окружил ураган, оно тоже зашевелилось. Тилар отправился говорить со следопытом. Люди должны покинуть уровни мастеров. Необходимо поставить рыцарей на страже стен и подземелий. Пока нас не застали врасплох.

После ^тих слов в зале снова поднялся шум. Судьи начали переговариваться о чем-то за спиной Аргента.

Сам он выпрямился. К чести его, недоверчивое выражение лица сменилось задумчивым. У губ пролегла решительная складка. В свое время староста возглавил немало военных походов. И хотя поддался в последнее время недостойной жажде власти, был вполне еще способен воодушевить и повести за собою людей.

Он только собрался что-то сказать, как раздался чей-то визг. Катрин обернулась и увидела юного оруженосца с перекошенным ртом и выпученными свиными глазками. Стоя в окружении рыцарей, он тыкал рукою в Бранта.

— Это он! Тот мальчик, что помог сбежать пажу Хофбрин! Они заодно!

Староста перевел взгляд с оруженосца на Бранта и нахмурился.

— Брант — Длань Ольденбрука, — твердо сказала Катрин. — Прибыл недавно. Он всего лишь услышал крик моего пажа и пришел на помощь.

Аргент не смягчился.

— И он же, по вашим словам, сообщил о какой-то засаде под Ташижаном.

— Весть передал следопыт Лорр… которого вы знаете по многим походам.

— И где же сам Лорр? Почему он послал с предупреждением этого мальчика?

Катрин открыла рот, но он не дал ей заговорить.

— Довольно! Пока что я вижу лишь одно темное дело — девчонка сожгла руки мастеру истины. Она проклята! Если в Ташижане и затевается что-то нечистое, то вот оно — перед нами!

— Я не позволю никому ее тронуть, — сказала Катрин.

— Не имеете права, смотрительница Вейл. Вопрос решен. — Аргент указал на нее и ее спутников и отдал приказ: — Возьмите их. Отберите оружие.

Со всех сторон на них надвинулись рыцари со знаком Огненного Креста на плече. Высунулись снова из ниш мытари крови, готовые отнять Милость и силу. Катрин шагнула вперед, прикрывая Лауреллу и Бранта. Мальчик незаметным движением выхватил кинжал.

Катрин опустила руку на рукоять меча.

Обнажить его сейчас, поднять против своих же собратьев… когда им более всего необходимо единство… Но выбора нет. Она обязана защитить Дарт и ее тайну. Ради всей Мириллии.

— Взять их! — повторил Аргент.

Катрин крепко стиснула рукоять.


Буль-гончая заходилась неистовым лаем.

Тилар несся по узкой винтовой лестнице вниз — обратившись в поток теней, черпая из них силу, с мечом наготове.

Роггер с Герродом за ним не последовали. Они начали обходить мастеров, чтобы отправить всех наверх, в цитадель.

Тилар же спешил узнать, какая опасность им угрожает.

По звуку лая он добрался до последнего витка лестницы, самого нижнего из уровней. Давно заброшенного, ибо с годами мастеров в Ташижане становилось все меньше, как и самих рыцарей теней. До сих пор Тилар и не представлял себе в полной мере упадка, постигшего эти былые гордые сословия. И как слабы они были сейчас, когда требовалась вся их сила.

Но не время отчаиваться… он сбежал с лестницы в темный коридор, где не горел ни один фонарь. Гавканье слышалось уже близко. Мелькнул вдруг свет впереди.

Тилар бросился к нему, как мотылек на пламя.

Забежал за поворот и увидел, что проход загораживает огромное лохматое туловище. Буль-гончая, припадая на передние лапы и захлебываясь лаем, медленно пятилась в сторону Тилара. Собой она прикрывала двух человек, один из которых тяжело опирался на другого.

— Держи фонарь выше! — хрипло приказал он.

Тилар узнал Лорра и поспешил подойти. Оказавшись в кругу света, сбросил тени с плаща. Спутник следопыта, не замечавший его до тех пор, испуганно отпрянул и чуть не выронил фонарь. Судя по вытянутой нижней части лица, тоже вальдследопыт, только совсем юный.

— Спокойно, Китт, — просипел Лорр, цепляясь за него. — Это друг.

Вид старого следопыта потряс Тилара. Одежда прогорела с левой стороны до дыр, обнажив тело. Волосы спалены до корней, на месте левого уха — кровоточащий волдырь.

Сквозь запах гари от Лорра попахивало маслом.

— Разбил фонарь, — объяснил он. — И сам себя поджег. Другого способа не подпустить их не было.

— Кого? — изумился Тилар столь странному средству обороны.

Лорр, не в силах говорить, лишь покачал головой. Протянул руку в сторону лестницы.

I — Скорей… надо выбраться из темноты… — После чего потерял сознание, навалился всей тяжестью на юного следопыта, и оба упали.

Тилар перехватил меч поудобнее и помог мальчику подняться.

— Грузим Лорра на собаку. Пойдете первыми. Я покараулю.

Китт с готовностью повиновался. Взвалил с помощью Тилара старого следопыта на спину буль-гончей и приказал:

— Баррен, уходим.

Мальчика колотило так, что фонарь в руке трясся. Но, обуздывая страх, он осторожно повел собаку к лестнице. Тилар прикрывал отход.

Свет фонаря Китта исчез за поворотом лестницы. Стало темно. Тилар снова вобрал в плащ тени, растворился в них.

Лишь меч его, Ривенскрир, храня последний отблеск света, сиял во мраке.

Тилар затаил дыхание. С кем же столкнулся Лорр? Почему для того, чтобы спастись, ему пришлось поджечь себя?

Тут что-то шелохнулось во тьме прохода, не освещавшегося уже лет сто. Что-то… или кто-то. Послышался тихий шорох плаща. Рыцарь? Тоже укрытый тенями?

— Кто там? — спросил Тилар.

Ответом было молчание.

Тогда он шагнул вперед, поднял меч, сверкнувший, как огонь маяка в ночи. И на самой грани света и окружавшей тьмы, дрогнув, замерла темная фигура.

Похожая на человека… но слепленного скорее из мрака, чем из плоти.

Тьма в коридоре позади призрака колыхалась. Оттуда доносились бесчисленные шорохи, и Тилар понял, что таких теней там — легион. И сдерживает их сияние его меча, а не острота клинка.

Вглядевшись пристальнее в предводителя, он различил глаза на лице. Два колодца, исполненных тьмы, чернее любой тени, как будто всасывавших в себя свет. Рискнул сделать еще шаг вперед. Видны стали бледные, изможденные черты, наполовину скрытые масклином.

Это был рыцарь.

И Тилар его узнал.

— Нет… — простонал он, отшатываясь.

Глаза-колодцы блеснули мрачным весельем.

— Перрил…

Его бывший оруженосец, посвященный в рыцари в те времена, когда Тилар находился в ссылке. Исчезнувший из Ташижана больше года назад.

Он-то думал, что юноша пал жертвой какого-то темного ритуала Огненного Креста. Но понял, глядя на него теперь, что судьба друга оказалась куда страшнее.

Слуха коснулись слова, от которых веяло холодом глубочайших пещер:

— Я преклонил колено пред новым господином.

Тилара передернуло. Голос вроде бы Перрила — и в то же время не его. В нем слышалась чернейшая порча.

Он не раздумывая нанес удар мечом. Но клинок цели не достиг. Рыцарь стоял уже в другом месте, вскинув черный меч, который, казалось, всасывал свет, точь-в-точь как его демонические глаза.

— Теперь я хаул, — произнес Перри л. — Плоть и смерть — больше не мой удел.

Черное лезвие отразило Ривенскрир, как простую сталь. Тилар ощутил дрожь рукояти, плотнее охватившей его пальцы в момент соприкосновения клинков.

— Тьма наэфира сильнее любых теней.

Отбросив меч богов, черный клинок устремился к сердцу противника.

Тут за спиной Тилара неожиданно блеснул свет. Словно солнце взошло, бросив первый луч во мрак коридора.

И черный меч, не успев коснуться его груди, растаял в этом луче. Пропали и тени, скрывавшие рыцаря-демона, и сделалась видна фигура в плаще.

I Тилар не мешкая вновь нанес удар. Меч вонзился в сердце чудовища, у которого было лицо его друга. Демон отпрянул, издал пронзительный высокий вопль — едва не за пределами человеческого слуха. Из раны хлынула зловонная гниль, струями, подобными вороньим крыльям, и показалось то, что таилось внутри его тела.

Тилар в ужасе отшатнулся. В руке осталась лишь рукоять меча богов. Клинок исчез — до того времени, когда его опять смочат кровью.

Но ужаснуло Тилара иное. Тело демона, не считая плаща, было совершенно нагим. Кожа оказалась полупрозрачной. А под ней… Невесть откуда взявшийся свет позволял видеть то, что угнездилось внутри вместо сердца и кишок, — тьму, которая свивалась кольцами, как змея, в непрерывном движении, вздымалась и опадала. Струилась из раны дымом вместо крови. Воняла гнилью.

Глум. Течь наэфира, просочившаяся в этот мир.

На краткий миг черные глаза встретились с глазами Тилара. И в них мелькнул такой же ужас, проблеск человечности, напоминание о прежнем Перриле. Потом все это поглотила тьма. Взметнулся плащ, укрыв демона. И, защитившись от света тенью, тот бросился обратно во мрак подземелий.

Искать исцеления или умирать?..

Тилар обернулся и увидел юного следопыта. Тот стоял в нескольких шагах позади, высоко подняв фонарь. И трясся с головы до пят.

— Я… решил вернуться за вами… — кое-как выговорил Китт. — Встретил мастера Геррода, оставил с ним Лорра…

Тилар схватил его за плечо и развернул к лестнице.

— Скорей… надо выбраться из темноты.

Он понял, что защита у них только одна. Огонь, жар, свет. Единственное, что стоит между ними и смертью.

Бегом они добрались до освещенных уровней подземелья. Там уже суетились мастера, нагруженные книгами, сумками, коробками, спешили к лестнице. Под сводами отдавалось эхо возбужденных голосов, хлопающих дверей. Геррод поднял на ноги всех собратьев. Какую именно историю поведал им мастер в бронзовых доспехах, Тилар не знал, но, судя по поднявшемуся переполоху, своего он добился.

— Сюда! — услышал Тилар знакомый голос.

Оглянувшись, он увидел близ лестницы Баррена. Буль-гончая охраняла хозяина, который полусидел, прислонясь к стене. Геррод и Роггер стояли рядом.

Роггер помахал им с Киттом, а Геррод склонился над следопытом и сунул ему под нос едкое снадобье. Лорр пошевелился. Поднял руку, пытаясь отогнать зловоние. Из разжавшихся пальцев выпал какой-то сверкающий предмет.

Тилар поспешно подошел.

— Нужно поскорее вывести всех наверх, — приказал он, — и запечатать эти уровни.

Роггер бросил на него вопросительный взгляд.

— Огнем, — с колотящимся сердцем уточнил Тилар. — Разжечь костры на всем первом этаже Ташижана.

Лорр застонал. Но в себя так и не пришел.

— Черные хаулы… — пробормотал он в бреду.

— Его надо доставить к лекарю, — сказал Геррод, выпрямляясь. — Придется опять погрузить на собаку.

— Помогите, — велел Тилар Китту и Роггеру.

А сам вернулся к лестнице. Нагруженные пожитками мастера спешили мимо него наверх, но он уставился вниз. На тени, в которых терялись ступеньки. Вплел их силу в свой плащ.

А в ушах еще звучали слова Перрила: «Теперь я хаул… Тьма наэфира сильнее любых теней».

По телу побежали мурашки. Возможно ли такое? Веками тени питали Милость рыцарей Ташижана, даруя скорость, укрывая от взгляда. И вот явилась тьма, что была чернее всех теней.

Он вспомнил Глум, сочившийся дымом из раны Перрила. Неужто демонических рыцарей питает наэфир? Делает их мечами подземных богов, способными действовать в этом мире?

Лорр снова застонал.

Следопыт поджег себя, чтобы отогнать демонов.

Но почему он подпустил их так близко?

Мимо Тилара на лестницу прошлепал Баррен. Его вел Китт, придерживая взваленного на собачью спину старого следопыта. Следом шел Геррод в бронзовом доспехе, невозмутимый, как всегда. В коридоре никого не осталось — мастера поднялись наверх. Если кто-то не внял призыву Геррода и сидел до сих пор в своей лаборатории, ему предстояло постичь истинные глубины тьмы, что таилась под ногами.

Кто же породил сей страшный легион — черных хаулов?

Роггер, ступив на лестницу, обернулся к Тилару. И протянул ему что-то.

— Лорр выронил. Держал в кулаке… чуть к коже не припеклось.

Тилар принял обрывок черной ленты, отяжеленный камнем. Поднес его к фонарю. Свет заиграл тысячекратным отражением в алмазных гранях.

Редкий, красивый камень.

Знакомый Тилару.

Кровь застыла у него в жилах. В точности такой камень носила Катрин… только поддельный. Он же держал в руках настоящий. Знак должности, который на протяжении веков переходил от одного смотрителя к другому. И пропал год назад. Вместе со смотрительницей Миррой — исчезнувшей столь же загадочно и безвозвратно, как Перрил.

— Смотрительница Мирра… — пробормотал Тилар и сжал камень в кулаке.

Как живую увидел он перед собой старуху с суровым лицом, неизменную советницу доброго сира Генри, бывшего старосты Ташижана. Больше, чем ей, тот никому не доверял.

У Тилара в руках была ее подвеска, добытая Лорром с риском для жизни.

И что же это значило?


— Хватайте девчонку! — приказал Аргент.

Катрин шагнула ближе к Дарт, прикрывая ее. То же сделали Брант и Лаурелла.

Со всех сторон к ним двинулись рыцари теней. Катрин метнула взгляд на дверь в заднюю комнату, где судьи собирались для размышлений. Охраны возле нее не было. Единственная возможность сбежать. Добраться до друзей, спрятать Дарт. А после — заставить Аргента взглянуть в лицо истинной опасности, угрожающей Ташижану.

Но главное — спасти девочку.

Она потянула меч из ножен. И тут… дверь в зал суда с грохотом распахнулась. В нее влетел рыцарь в сером плаще, с отрядом воинов, одетых так же. Лица их были вымазаны пеплом.

Все повернулись к ним.

Предводитель сбросил масклин, откинул капюшон, обнажив белые волосы, заплетенные в косу. Креван.

— Прочь от девочки! — крикнул он.

Соратники его угрожающе взялись за мечи.

Мытари крови мигом попрятались в ниши. Рыцари старосты остановились.

Аргент кое-как преодолел изумление, вызванное внезапным вторжением.

— Вас и ваших людей это дело не касается, Ворон сир Кей, — сказал он, назвав Кревана прежним именем. — Вы, конечно, хорошо послужили Мириллии в недавнем прошлом. За что и получили позволение беспрепятственно покинуть Ташижан. Но более — никаких поблажек. Черные флаггеры — по-прежнему разбойники и пираты.

Креван подошел к высокой скамье, остановился между Катрин и Аргентом. Воины его рассеялись по залу.

— Меня не касается? — вопросил он с угрозой в голосе. Распахнул плащ, не отрывая глаз от Аргента, повел рукой в сторону Дарт. — Не касается то, что хотят сделать с моей дочерью?

В зале мгновенно воцарилась тишина.

Дарт в изумлении вскочила на ноги.

Аргент ошеломленно потряс головой.

— Что?.. Паж Хофбрин — ваша дочь?

Зачем лжет Креван, Катрин не поняла. Но сообразила, что следует подыграть.

— Потому-то я ее и защищаю, — сказала она. — Лишь мне и регенту известно было, чья это дочь, ибо Креван просил нас принять ее сюда на обучение. Я поклялась хранить происхождение девочки в тайне.

— Меня выслали из этих стен — справедливо или нет — из-за моего собственного происхождения, — подхватил Креван. — Но дочь моя чиста от всякой порчи. Виры не участвовали в ее рождении. Матерью ее была обычная женщина из Драшской трясины. И я хотел, чтобы дочь стала тем, кем не позволили быть мне. Рыцарем.

Аргент изо всех сил пытался осмыслить услышанное.

— Я не могла рассказать вам об этом, — снова заговорила Катрин. — Девочка думала, что ее отец умер. К чему ей было знать тягостную правду? Таким образом мы оплатили долг перед Креваном.

— Погодите! — возопил Аргент. — Но при чем тут темные Милости? Демон, которого видели оруженосцы?

— Это моя вина, — произнес Креван. — Я опасался, что ктонибудь откроет ее тайну. Врагов у меня много, и жизнь дочери может стать расплатой за мои прегрешения. Поэтому я защитил ее темной алхимией, созданной вирами. Чары оживают, когда девочке что-то угрожает. Она и не подозревала об этом. Только проверка на истину могла бы раскрыть секрет.

— Темная алхимия в стенах Ташижана?.. Вы нарушили наши законы.

Креван окинул Аргента пристальным взглядом.

— Кажется, в особо тяжких случаях и нарушения бывают оправданны. Не так ли, староста Филдс?

Напоминание о том, что и сам он прибегал к темным искусствам, заставило Аргента вспыхнуть.

— Со всем этим можно разобраться в другое время, — примирительно сказала Катрин, снова вступив в разговор. — Я вынуждена напомнить об опасности, угрожающей Ташижану изнутри и снаружи. Нам следует готовиться к обороне, пока не поздно.

Аргент нахмурился. Судя по виду, сомнения терзали его по-прежнему.

Катрин подошла к Дарт.

— Девочку я запру у себя. Ибо дала клятву заботиться о ее безопасности. Потом…

Договорить ей не дал топот, послышавшийся у дверей. В зал ворвался рыцарь теней, и все взгляды обратились к нему.

Он остановился, перевел дух и выпалил:

— Весть от начальника стражи!

Аргент жестом велел ему продолжать.

— С уровней мастеров выведены все. По приказу регента.

— Что? — удивленно вскрикнул кто-то. Через порог шагнул только сейчас добравшийся до зала суда мастер Хешарин, вытирая платком мокрый от пота лоб. — Почему мне ничего не сказали? Что это значит?

Вестник, сосредоточивший все внимание на старосте, не ответил.

За спиной Хешарина Катрин увидела белоглазого мастера. Сумрачный взор его, минуя всех в зале, остановился на Дарт. Ей показалось отчего-то, что хитрость Кревана вот-вот будет разоблачена, и, шагнув к девочке, Катрин загородила ее собой.

Прежде чем кто-либо успел молвить слово, внизу раздался звон гонга и разнесся по Штормовой башне. Когда отголоски его затихли, все уставились на старосту. Значение этого звона было известно каждому. Обычно в гонг ударяли лишь раз в году, во время посвящения, напоминая рыцарям об их долге перед Мириллией. И существовала лишь одна причина ударить в него в другое время.

— Мы опоздали, — сказала Катрин. Всем и никому.

Атака на Ташижан началась.


Глава 8 СЮРПРИЗ НЕ КО ВРЕМЕНИ | Дар сгоревшего бога | Глава 10 ИМЯ, НАЧЕРТАННОЕ КРОВЬЮ