home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

ИМЯ, НАЧЕРТАННОЕ КРОВЬЮ

Когда в Ташижане прозвенел последний вечерний колокол, Дарт все еще сидела с друзьями в покоях смотрительницы. Они ждали вестей от нее и регента, жарко растопив огонь в очаге, — в тщетной попытке отогнать терзавшую сердце тревогу.

Тилар появился в зале суда вскоре после вестника и рассказал о демонических пришлецах. В суматохе, которая за этим последовала, Дарт отослали под охраной рыцарей теней и флаггеров в серых плащах наверх, в покои Катрин.

Креван, переговорив с пепельнолицей женщиной из числа своих спутников, оставил ее на страже в коридоре и закрыл дверь. Время от времени он бросал на Дарт довольно смущенные взгляды — возможно, из-за лжи, которую нагромоздил, желая спасти ее от проверки на истину. Из-за объявленного вслух родства, пусть мнимого, пират чувствовал себя рядом с девочкой не совсем ловко.

Или дело было не в этом?

Баррен лежал на полу возле окна, положив голову на лапы. Китт с озабоченным лицом, погруженный в свои мысли, рассеянно почесывал пса за ухом. Лорра устроили в спальне Катрин, и теперь над ним трудились двое лекарей, смазывая ожоги бальзамами, осененными Милостью. В себя он так и не пришел, только бормотал что-то в бреду.

Когда его заносили в спальню, Дарт видела эти страшные ожоги. Лорр пожертвовал собой, чтобы спасти всех. И про себя она помолилась, чтобы лекарям и Милости удалось теперь помочь ему.

Роггер и Геррод беседовали о чем-то у порога спальни. Вид у Роггера был суровый, без намека на обычное шутовство. Что тревожило девочку, пожалуй, больше, чем все остальное.

Лаурелла сидела в кресле напротив нее, чинно сложив на коленях руки, словно ожидая, когда слуги подадут сладкое вино и печенье. Брант, когда они проходили мимо этажа, где располагалось его посольство, пошел проведать волчат. Обещал вернуться, но глаза прятал. Возможно, рад был предлогу избавиться от их общества.

Винить его за это Дарт не могла.

Вместо Бранта к их компании примкнула Делия, Длань крови регента. Она стояла за креслом Лауреллы и смотрела в огонь, приложив палец к подбородку. С таким видом, словно собиралась заговорить. Но молчала.

Наконец в коридоре послышались приглушенные голоса, дверь открылась, и вошли Тилар и Катрин. Оба были возбужденные, злые и еле передвигали ноги.

— Надо было мне там остаться, — сказал Тилар.

Катрин нахмурилась.

— Но Аргент разжег костры и факелы аж на трех нижних этажах. Поставил на всех лестницах двойные караулы. Вооружил их бочонками с маслом, которые можно поджечь при необходимости и сбросить вниз. Я уж и не знаю, чего бояться больше — нападения рыцарей-демонов, проклятого урагана или того, что Аргент попросту спалит Ташижан.

Тилара это явно не успокоило. Но он как будто понял наконец, что в комнате они не одни. Пригладил встрепанные волосы.

Дарт заметила, что Ривенскрир он уже успел восстановить. В зале суда Тилар держал в руках только золотую рукоять, и для всех меч выглядел сломанным. Никто, кроме девочки, не видел призрачного серебряного клинка, который становился настоящим после того, как его смазывали кровью. Ее кровью. Что, видимо, Тилар и сделал, прежде чем подняться сюда.

Он всегда носил на серебряной цепочке на шее маленький стеклянный сосуд — репистолу — с ее гумором.

И хорошо, что Тилар сделал это, — увидев его в зале суда, Дарт испугалась, что ей придется пускать себе кровь для восстановления клинка. А нынче вечером у нее вряд ли нашлись бы на это силы.

Креван, Роггер и Геррод подошли к вошедшим ближе. Делия осталась на месте. Только быстро перевела взгляд с Тилара на Катрин и обратно, словно высматривая что-то, известное ей одной.

— Катрин права, — сказал Тилар. — Аргент поспешил воздвигнуть огненный барьер между нижним и верхним Ташижаном. А следовало бы оставить какое-то пространство для маневров.

— Мы все равно ограничены собственными стенами, — возразил Роггер. — Ураган отрезал нас от прочей Мириллии. Мы в ловушке.

Геррод, скрипнув доспехами, сделал шаг вперед.

— Небольшая надежда все-таки есть, — произнес он. — Подобная осада не может длиться вечно. Ураган в конце концов истощится сам собой, даже если его поддерживают своей силой боги. Или хотя бы изменит направление. Это как плотина, которая рано или поздно прорвется. Будь у нас возможность дождаться этого…

Тилар покачал головой.

— Я лично не намерен доверять судьбу Ташижана случаю. И ждать прорыва плотины. Геррод, сколько времени нужно вашим мастерам, чтобы починить флиппер?

— Могут к рассвету управиться, если призвать на помощь всех работников доков.

— Так призовите их.

— Но ураган вытянет Милость из любого судна, которое к нему приблизится…

Тилар поднял руку, прерывая его.

— Начните делать дело, а там посмотрим. — Потом взглянул на Катрин. — Лекари еще не привели Лорра в сознание?

Нам нужно поговорить с ним. Узнать побольше о том, что он видел.

Катрин, кивнув, спросила:

— А ты уверен, что там, внизу, был именно Перрил?

— Если только его тело… Боюсь, от самого Перрила мало что осталось.

Лицо Катрин исказилось болью и гневом.

Она двинулась к спальне. Делия догнала ее.

— Может, я смогу чем-то помочь… Лорр для меня… на самом деле больше чем родной отец.

Не глядя друг на друга, обе вышли.

Тут Креван обратился к Тилару:

— Мне надо бы перемолвиться с тобой словечком наедине. И с тобой. — Он ткнул пальцем в Роггера.

Тилар обвел взглядом комнату, которую отнюдь нельзя было назвать пустой. Баррен, лежавший у окна, заворчал, словно обидевшись, что разговаривать хотят вовсе не с ним.

— Если нужно уединиться, — вмешалась Дарт, — то вон за той дверью — моя комната. Правда, места там немного.

— Сгодится, — буркнул Креван.

Роггер встретился глазами с Тиларом, пожал плечами.

Дарт подвела их к узкому арочному проходу, открыла дверь, отошла в сторону.

— Заходи-ка и ты, пожалуй, — вдруг сказал ей Креван.

Она испуганно отступила.

— Зачем?

Пират остановил на ней жесткий взгляд. И после его ответных слов колени у нее подогнулись. Тилар поддержал ее, не дав упасть, но и он недоуменно воззрился на Кревана, услышав это.

— Затем, что речь пойдет о твоем отце. Настоящем.

Катрин приблизилась к постели. В спальне стоял тяжелый запах жженых волос, горелой плоти и шерсти. Пытаясь перебить его, лекари уже накапали на раскаленную докрасна решетку жаровни душистого мятного масла и положили сверху связку смоченных водой веточек ламфура.

— Помогает дышать, — заметив, что Катрин смотрит на них, сказал негромко лекарь Феннис. — Раскрывает легкие.

Его жена и помощница стояла возле Лорра на коленях и осторожно отмачивала и снимала остатки сгоревшей одежды, прилипшие к его ожогам.

— Останутся шрамы, — сказала она. — Хотя бальзам чудесный… его составил недавно целитель из пустынь Сухого русла. Смешал Милости земли и воздуха. Кто бы мог подумать, что смесь окажется устойчивой?

— Значит, он не умрет? — спросила Делия с облегчением.

— Если нам не будут мешать работать, — ответила лекарка.

Катрин махнула Длани Тилара рукой, веля отойти от постели. Жест вышел раздраженный, резче, чем она намеревалась. Желая сгладить впечатление, Катрин поспешно добавила:

— Он человек сильный. Для своего возраста.

Делия сделала несколько шагов в сторону, скрестила на груди руки — не властно, но словно бы пытаясь унять дрожь и успокоиться. Катрин окинула ее искоса изучающим взглядом. Веки припухли — недавно плакала. Гладкий лоб портили несколько морщинок. Однако сейчас, встревоженная, она выглядела удивительно юной… Катрин пришлось напомнить себе, что Делия моложе ее на самом деле на десять лет. Та была всегда так серьезна, улыбалась так редко, что казалась намного старше.

Только не в этот момент.

Перед Катрин стояла девочка, измученная горем и беспокойством.

Заметив ее взгляд, Делия стрельнула в нее глазами, опустила голову. Словно знала за собой какую-то вину.

Катрин вновь почувствовала раздражение. И, пытаясь подавить его, крепко сжала губы. В чем вина — в поцелуе, сорванном украдкой на вершине Штормовой башни? Стоит ли спрашивать с женщины, если в нарушении клятвы равно виноват мужчина? Да и нет уже никаких клятв меж ней и Тиларом. Когда-то они многое обещали друг другу, во многом клялись… но это было давно и разбилось на такие мелкие кусочки, что их и собирать нет смысла.

С постели донесся стон и мигом напомнил Катрин, где она находится, о ее ответственности за Лорра, за Ташижан, об угрозе, нависшей над цитаделью. Щеки запылали от стыда. Не время думать о былых страданиях. Она не юная девочка, чтобы мечтать о потерянной любви. Особенно когда вся Мириллия в опасности.

Лорр пошевелился. Веки слабо дрогнули, открываясь, лицо исказила болезненная гримаса.

— Очнулся, — сказал лекарь Феннис.

Жена оглянулась на него.

— Надо поскорее напоить его отваром ивовой коры и крапивным вином.

Феннис поспешил к столу возле стены и начал проворно смешивать целебный напиток.

— Добавь две капли макового масла, — напомнила жена.

— Да, милая, знаю.

Катрин подошла ближе к кровати.

— С ним можно будет поговорить? — спросила она у лекарки. — Нам срочно…

— Я вообще-то все слышу, — прохрипел Лорр. Поднял было здоровую руку, но тут же бессильно уронил. — От вашей трескотни и не хочешь, да очнешься.

— Не двигайтесь, — испуганно сказала Делия.

Он нашел взглядом ее, потом Катрин. Криво улыбнулся.

— Какой мужчина улежит спокойно при виде этакой красоты?..

Обеим, однако, было не до шуток.

Катрин опустилась на колени возле кровати, заглянула ему в глаза.

— Лорр, ты в силах рассказать нам, что видел под Ташижаном?

Натужная улыбка исчезла с его губ, лицо снова исказилось болью. Следопыт попытался приподняться на локте, но со стоном упал обратно. Разжал кулак, взглянул с удивлением на пустую ладонь.

— Подвеску взял Тилар, — сказала Катрин, поняв, что он ищет. — Это камень смотрительницы Мирры.

Лорр тяжело вздохнул.

— Я пошел по этой лестнице, думая отвлечь от ребятишек тех, кто там скрывался. Внизу оказался настоящий лабиринт. Чуть сам не заплутал.

Он хрипло закашлялся. Лекарь Феннис подошел с питьем, но Лорр нетерпеливо отмахнулся.

— Потом почуял запах. Вроде как знакомый. Я забрел к тому времени глубоко в сточные трубы, а он долетел сзади. Пришлось идти обратно. И вскоре я этот запах узнал. Прошел еще немного и увидел ее. Стояла, шепталась с черными тенями.

Катрин на мгновение прикрыла глаза. Значит, смотрительница Мирра не умерла. И не была пленницей. Подвеска, добытая Лорром, свидетельствовала о гораздо худшем.

— Эти рыцари теней… — начала она.

— То не рыцари. Может, раньше когда-то ими были. А теперь… хаулы — так она их назвала. Черные хаулы. Проклятые существа.

Катрин хорошо помнила суровую старуху, помогавшую сиру Генри советами не один десяток лет. Та была жестким человеком, но судила всегда беспристрастно и мудро. Справляться с обязанностями смотрительницы так же хорошо Катрин и не мечтала. Хотя бы вполовину…

— Стало быть, и ее коснулась порча, — устало сказала она. — Мирра проклята, как эти рыцари.

Лорр снова вздохнул.

— Не совсем так. — Его янтарные глаза встретились с глазами Катрин. — Запаха извращенной Милости от нее я не учуял. Она пахла как прежде, когда еще сидела в этих покоях. Но хаулы… они ее слушались. Точно собаки. Преданные ей и душой и телом. Я подошел близко… слишком близко. Они посыпались из тьмы вокруг, как клочья теней. Единственным спасением был огонь. И свет.

Следопыт умолк, словно взору его предстал на миг некий невообразимый ужас. Потом сомкнул веки, и Катрин этому только обрадовалась. Цена спасения была перед ней — обожженная плоть.

— Я пробился через них… — сказал он тихо. — Схватил ее за горло, но они меня оттащили, не испугавшись даже огня. Оставалось только бежать…

Лекарь вновь подступил к нему с питьем.

Катрин поднялась на ноги. Лорр, услышав движение, открыл глаза.

— Никакой порчи на ней нет. Я уверен.

Катрин кивнула, отошла в сторону, пропуская к постели лекаря. Напившись, Лорр умиротворенно опустился на подушки, словно этим рассказом снял с души тяжкое бремя.

— Я побуду с ним, — сказала Делия.

Катрин кивнула снова, не в силах говорить. И двинулась к выходу. В ушах по-прежнему раздавались слова Лорра: «Никакой порчи на ней нет». Если нюх следопыта не подвел… что это значит? Смотрительница Мирра служит Кабалу по доброй воле? Она всегда была врагом? Морщинистое лицо и горностаевый плащ скрывали предательство на самом верху Ташижана?

Сердце словно стиснула чья-то холодная рука. Сколько раз она сидела вечерами с Миррой, поверяя ей свои тайны… А сир Генри?.. Он тоже был обманут?

Катрин стало дурно, пришлось припасть к стене, чтобы удержаться на ногах. Все ее предположения, всё, во что она верила, перевернулось вдруг с ног на голову. Будто она прошла сквозь темное зеркало. Но на какой оказалась стороне?

Исчезновения рыцарей, Перрила… Ее подозрения больше не имели смысла. Молодой рыцарь, найденный убитым в прошлом году… Она считала, что юноша стал жертвой ритуала Огненного Креста, и староста Филдс представлялся ей в самых черных красках. Он жаждал власти. Но теперь Катрин поняла, чья рука на самом деле нажимала в Ташижане на тайные пружины.

Аргент был ни при чем.

Смотрительница Мирра… должно быть, она нарочно устраивала так, чтобы подозрения падали на него, вливала по капле яд недоверия и вражды, раскалывая Ташижан изнутри, плетя в это время под крепостью свои темные заговоры.

К глазам Катрин подступили слезы. Сердце разрывалось от разочарования и горя.

Может быть, сир Генри узнал тайну Мирры? Поэтому его и убили? Раньше в его смерти Катрин винила все того же Аргента. Но теперь знала страшную правду.

Он погиб, потому что доверял.

И сейчас та же участь угрожала всему Ташижану… всей Мириллии.


— Мне нужен череп, — сказал Креван.

Дарт сидела на кровати у себя в каморке. Очаг не был растоплен, поэтому Роггер зажег маленький светильник, стоявший на столе. Девочка перевела взгляд с Кревана на Тилара. На обоих — плащи теней, хотя никто из них больше не рыцарь.

«Что еще за череп?» — подумала она.

Тилар посмотрел на пирата хмуро.

— По-моему, не время сейчас препираться из-за какогото проклятого талисмана.

— Это нечто большее… ты и представить не можешь насколько.

— О следах песни-манка мы знаем. Геррод их обнаружил.

Пират мельком глянул на Дарт. Ей вспомнилось: «Речь пойдет о твоем отце. Настоящем».

— Ничего вы не знаете, — проворчал Креван, снова обращая взгляд к Тилару.

— Так расскажи нам.

Пират сдвинул брови.

— Это череп бродячего бога, который выбрался из окраин в одно из царств Восьмой земли. Перешел границу и сгорел.

Кости тоже должны были сгореть, но кто-то сохранил череп. И подарил его богине Сэйш Мэла.

Тилар кивнул.

— Об этом я уже слышал. Роггер поведал, что выкрал череп во время паломничества. Но что было дальше, рассказать не успел — из-за урагана и нашего крушения.

Креван посмотрел на Роггера, и лицо его помрачнело.

— Давайте-ка теперь выслушаем обе ваши истории, — предложил Тилар.

Вор пожал плечами.

— Мне осталось досказать немногое. Цель моего прошлогоднего паломничества заключалась в том, чтобы обойти все царства богов в поисках следов Кабала. — Он задрал рукав, показал клейма. — Это плата за возможность слушать, о чем толкуют меж собой простолюдины разных земель. Когда поблизости никого, кроме нищего оборванца, народ охотнее развязывает языки.

— Дальше, — нетерпеливо сказал Тилар.

Дарт и той было понятно, что в путешествие вор отправился неспроста.

— На мне уж места чистого не оставалось, когда я добрался до царства Охотницы. О Кабале вплоть до этого самого времени — ни слушка, ни словечка. И только я там появился, как сразу понял: что-то в этом царстве неладно. Люди обозленные, слова поперек не скажи. В тавернах больше драк за один вечер, чем в иных землях за две недели. Тела убитых не убирают, бросают гнить прямо на улице. Ничего подобного я не ожидал. Слышал, что Сэйш Мэл хотя и не особо шикарное местечко, но все же приличное, где соблюдают правила благородного поведения. А увидел… скорей Обманную Лощину Бальжера, обитель порчи и низости.

— И что же там случилось? — спросила Дарт, памятуя, что Брант родом из Сэйш Мэла.

— Пошел я к Охотнице, в кастильон на верхушке дерева. Представился должным образом, выразил почтение, получил метку на бедре. И думал уже двигаться дальше, когда из разговоров слуг понял, что причиной бед может быть сама госпожа. Она словно забыла о своем народе. Замкнулась у себя, на люди почти не выходила. Поток гуморов сначала стал меньше, потом и вовсе прекратился. По слухам, она даже посадила в темницу одну из своих Дланей. Мне это показалось странным, и я начал спрашивать. Кому пару пинчей на эль, кому серебряный йок… и вот что я узнаю — Охотница частенько сидит целыми днями в своих покоях. И тихо разговаривает. Порой смеется. Иногда бранится.

— С кем? — поинтересовался Тилар.

— То-то и оно. Ни с кем. Сидит в одиночестве. И есть там будто бы у нее какое-то сокровище, талисман, хранимый под замком и заклятием. — Роггер пожал плечами.

— И ты, конечно, решил на него взглянуть, — усмехнулся Тилар.

— А как иначе? Уж больно это походило на след Кабала — порча, насланная на царство. Я и забрался к ней в покои. И увидел на золотой подушке череп. Похожий с виду на череп звероподобного, а значит, подумал я, он может иметь отношение к Кабалу. Содержит, к примеру, медленно действующую порчу, которая и поражает богиню. Мне оставалось только одно.

— Ты его украл.

Роггер кивнул.

— Решил убрать подальше от Охотницы и ее владений, да и от всех прочих царств в придачу. И был, мне думается, прав. Вспомни, что приключилось в Чризмферри, когда я с ним туда явился.

— И что там приключилось? — прищурившись, спросил Креван.

Дарт с ужасом выслушала рассказ Тилара о нападении звероподобных.

— Мастер Геррод считает, — сказал тот напоследок, — что несня-манок впитала порчу, которая осталась после Чризма, и обрела силу.

— По этой-то причине я и привез череп сюда, — добавил Роггер. — Ташижан стоит среди божьих царств, но сам таковым не является. И здесь полно многознающих мастеров, что способны вытрясти из костей все тайны.

Креван смотрел все так же хмуро.

— Ты влез в дела, которых не понимаешь.

— Не в первый раз, — пробормотал Роггер. — И верно, не в последний.

— Череп — явно какой-то талисман Кабала. Я не… — начал Тилар.

— Это не талисман Кабала, — перебил его Креван. — Ты не слушал меня? Это череп бродячего бога, перешедшего границу царства. — Он понизил голос: — И бога необычного.

Тилар озадачился. А Дарт поняла. Она догадалась, в чем дело, когда Креван только заговорил о сгоревшем боге — по взгляду, который он бросил на нее в тот миг.

— Это был мой отец, — сказала она и вцепилась что есть силы обеими руками в покрывало.

Тилар взглянул с удивлением на нее, потом на пирата.

Креван отрицать не стал. Прошелся по комнате.

— Вира Эйлан… принесла в свое время из окраинных земель весть о рождении этого ребенка. — Он указал на Дарт. — От ее матери, которая просила, чтобы девочку укрыли в безопасном месте.

— Сир Генри забрал ее и спрятал от всех, — кивнул Тилар.

Креван, словно не слыша, продолжал:

— Виры, торговцы гуморами и алхимией, веками заключали сделки с бродягами. О природе этих несчастных созданий они знали больше, чем кто-либо другой. И, когда Дарт увезли, начали следить за ее родителями.

— Зачем? — спросил Тилар. — Рождение детей у бродяг — большая редкость. Такое случалось только дважды за четыре века. И живут они как звери, а не как боги, большей частью в безумном бреду. Что надеялись узнать виры?

— Они решили, что в этой паре богов было что-то особенное. И заинтересовались. Почему именно это семя принесло плод, чего не случалось у других богов? Вот и стали следить и выжидать, строили свои планы. Ты же знаешь, как притягивает виров всякая необычная Милость.

Дарт взглянула на Тилара. Тот и впрямь знал. У самого был долг перед вирами.

— Мать, после того как ребенка забрали, — продолжал Креван, — окончательно впала в безумие. Лет десять тому назад скрылась в пещерах Срединного раздела, и больше ее не видели. Возможно, она сходит там с ума до сих пор. Или умерла. Но есть вероятность, что она выбралась оттуда — через проход, о котором никто не знает. А вот отец… он почему-то держался. И все время перебирался с места на место. Вирам нелегко было его выслеживать. Как будто он…

— …знал, что за ним охотятся, — закончил Роггер.

Креван кивнул.

— И когда он добрался до окраин Восьмой земли, они его потеряли. Там настоящие дебри…

— Давно это было? — спросил Тилар.

— Семь лет назад.

— И все это время они продолжали его искать?

— Стратегии виров обычно рассчитаны на века. Что им несколько лет? Они прочесали все окраинные земли Мириллии, ища его следы.

«Следы моего отца», — подумала Дарт, до сих пор не в силах осознать услышанное.

Роггер фыркнул.

— И все это время он находился под замком в кастильоне Охотницы. Вот что я называю хорошим укрытием. Правда, есть и неприятная сторона… сначала надо умереть.

— Но что заставило его сунуться в царство богини? — спросил Тилар. — Так боялся охотников-виров, что предпочел смерть?

— Нет. В отличие от господина вора, я потрудился узнать, когда именно череп появился в Сэйш Мэле. Бродячий бог пересек границу через два года после того, как виры потеряли его след. Так что цель у него была иная.

— Какая же? — суховато осведомился Роггер.

Креван покачал головой.

— Этого я не знаю. Виры мне больше ничего не сказали.

Тилар нахмурился.

— Памятуя о твоей ненависти к виру Беннифрену, странно, что тебе вообще удалось узнать так много.

— Они наняли флаггеров, — угрюмо буркнул Креван.

— Что? А как же ваша великая вражда?

— Нужда в нас тоже оказалась великой.

— Вот как? И чего они хотели?

— Помощи в поисках бродяги. Около года тому назад они наткнулись наконец на след — давно остывший. Некий странствующий вир, собирая порченные Милостью травы, забрел в окраинную деревушку близ Восьмой земли. Там, в доме у старейшины, он увидел талисман — обрывок кожаного одеяния, на котором кровью, изобилующей Милостью, начертаны были какие-то слова на древнем литтикском языке. Прочесть их никто не мог, даже старейшина, который знал язык богов. Вир же понял смысл без труда. А главное — нашел знак на обратной стороне лоскута, подпись бродяги, которого они искали.

— Знак? — переспросила Дарт. — Его имя?

Креван помедлил, глядя на нее изучающе, потом кивнул.

Дарт сглотнула вставший в горле комок. Когда-то, еще совсем маленькой, она сочиняла для самой себя множество историй, объяснявших, почему ее подбросили на порог школы в Чризмферри. Но, узнав о своем истинном происхождении, предпочитала об этом больше не думать. Правда пугала так, что занимавшие все ее время и мысли обязанности, связанные со службой и обучением, казались благом.

Но сейчас…

Креван подошел к холодному очагу, макнул палец в пепел и вывел на каменной стене два литтикских символа.

Роггер шагнул ближе.

— Кеорн, — прочел он вслух и нахмурился.

Дарт повторила про себя это имя. Оно словно делало более материальным того, кто до сих пор был всего лишь смутной тенью. Ее отца. Девочка с трудом подавила дрожь.

Роггер отвернулся от надписи на стене.

— Редкий случай — бог помнил свое имя. Безумие обычно стирает все воспоминания. Имена успели забыть даже некоторые из нашей почтенной сотни — к тому времени, когда стали оседлыми. Охотница, например. А он не мог его просто выдумать?

Креван покачал головой.

— Воспоминания о прошлом порой возвращаются. Виры, правда, считают, что с этим богом было иначе — он всегда помнил свое имя. Не зря они заподозрили в нем что-то необычное после того, как у него родилась дочь. Вот и призвали флаггеров на помощь. Прошло много времени, след остыл, они потеряли надежду.

— А ваше хищное племя шастает всюду, от гор до моря, — кивнул Роггер. — Кто бы чем ни торговал — везде свои люди. Конечно, лучше помощников не найти.

— Почему ты не сказал об этом нам? — спросил Тилар.

— Дал клятву молчания на мече, скрепляя сделку. Да и не знал сперва, к чему это приведет. Когда же начал понимать, за тобой уже следили виры.

— Эйлан… — пробормотал Тилар.

— Не только она. В этом можешь не сомневаться. Любая весть, посланная тебе, становится достоянием виров.

— Значит, молчание твое оплатили золотом, — хмуро сказал Роггер.

— Нет. Кое-чем более ценным.

— Чем же?

— Знанием, — ответил Креван. — В случае если я привезу им череп, виры обещали рассказать мне много больше о Кабале, бродячем боге и девочке.

Он снова остановил взгляд на Дарт.

— А не свалял ли ты дурака? — спросил Роггер. — Пообещать можно что угодно…

— Часть платы мне выдали вперед. Малую толику тайного знания. Вирам известно не только имя отца Дарт. Но и то, кем он был.

— Что ты имеешь в виду?

— Все здесь знают, каковы были отношения между богами прежде. До того, как мир их раскололся и сами они явились в Мириллию. Кто враждовал, кто заключил союз — для войны богов имелись свои причины.

Слушатели Кревана кивнули. Кое о чем знала даже Дарт — о Файле и погибшей Мирин, к примеру. Богини когда-то любили друг друга. Но в Мириллии оказались запертыми каждая в своем царстве и обречены были на вечную разлуку.

— Виры открыли тайну отца Дарт. После ее рождения мать, близкая к безумию и отчаявшаяся спасти свое дитя, рассказала о том, чего никто не ведал четыре тысячелетия, — о происхождении отца ее дочери, бродячего бога.

— И каково же оно?

Креван пристально взглянул на Тилара.

— Кеорн был сыном Чризма. Рожденным до Размежевания.

В глазах у Дарт потемнело. От лица отхлынула кровь. Она едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Чризм… Тот, кто выковал Ривенскрир. Кто расколол королевство богов и принес хаос и разрушение в Мириллию.

Роггер распахнул глаза.

— И это значит, что…

— Дарт — внучка Чризма, — закончил за него Тилар.


Сидя перед очагом, Катрин смотрела, как они выходят из каморки Дарт. Все — с пепельно-бледными лицами, кроме Кревана, который и вовсе почернел.

Баррен поднял голову. Юный следопыт, дремавший, прислонясь к его боку, встрепенулся. Лаурелла вскочила на ноги.

— Где череп? — едва шагнув через порог, спросил Креван.

— В подземном кабинете Геррода, — ответил Тилар.

— Нужно забрать его оттуда.

Тилар покачал головой.

— На уровни мастеров сейчас не пройти. Аргент жжет костры на всех нижних этажах. Нас не пропустят. Но череп будет в полной сохранности, раз он у Геррода.

— В сохранности? Среди демонов? Они могут учуять песню-манок и найти его. И если мы потеряем череп, нам ничего уже не выведать у виров.

— Да и Кабал сможет использовать его против нас, — подхватил Роггер.

— Череп нужно забрать! — повторил пират.

Катрин поднялась на ноги. Что еще за новая забота?

Тилар поманил ее к себе, явно рассчитывая на поддержку.

Она с готовностью приблизилась и тут же рассердилась на себя за это. И на Тилара — за его жест. Давно миновали времена, когда они думали и действовали одинаково.

— О чем вы говорите? — холодно спросила она.

— Креван хочет спуститься на уровни мастеров. За черепом бродячего бога. Поскольку это не просто проклятый талисман, а нечто более важное. Но вылазка в подземелья может открыть дорогу наверх демонам. Даже Геррод… — Тилар оглядел комнату. — Где он?

— Ушел исполнять твое приказание. Чинить флиппер.

— Да, — сказал Тилар, — это самое главное сейчас. Уберечь крепость. Подготовиться к осаде. А уж потом можно подумать о вылазке в подземелья.

Катрин повернулась к Роггеру и Кревану.

— Что до черепа, я с интересом выслушала бы всю историю, но скажите для начала, что нам угрожает, если его захватит Кабал?

— Всеобщая погибель, — ответил Креван. И посмотрел на Тилара. — Виры — сами себе господа. С той же легкостью продадут свои секреты Кабалу.

— И не будем забывать о звероподобных в Чризмферри, — добавил Роггер. — Проклятие все еще обладает силой. Если тот, кто сотворил этих демонов, сейчас внизу, с ними…

— Она — с ними, — сказала Катрин, и все взгляды обратились к ней.

Тилар нахмурился.

— Она?..

— Лорр пришел в себя ненадолго, — объяснила Катрин. И пересказала то, что услышала от следопыта: — Там, в подземельях, — смотрительница Мирра. Она предала нас, в течение долгих лет подрывая мощь Ташижана и поражая порчей его корни. И сейчас наверняка собирает по лабораториям мастеров сокровища Милостей, чтобы извратить эту силу и направить ее против нас. Уж Мирра-то непременно найдет череп и сообразит, как сделать из него оружие.

Тилар, пока она говорила, крепко сжимал руками спинку кресла. Катрин увидела ужас в его глазах, когда ему открылась паутина лжи, опутавшая их и поймавшая в конце концов в ловушку. Ужас, который испытала и она сама.

Потом во взгляде Тилара появилась решимость.

— В таком случае выбора у нас нет, — сказал он. — Череп нужно забрать.

— Это будет нелегко, — заметила Катрин.

Но он уже обдумывал план действий.

— Пойдем с огнем — факелами и фонарями. Прожжем себе дорогу в кабинет Геррода.

Катрин подняла руку, останавливая его.

— Все так… но я имела в виду другое. Сначала придется пройти мимо Аргента. Вот где главная трудность.

Он посмотрел на нее в упор, намереваясь возразить.

— Нет, — твердо заявила Катрин. — Знаю, о чем ты думаешь. Пробиться силой. Но нельзя усугублять наш раскол. Смотрительница Мирра и так уже потрудилась достаточно, лишив нас доверия друг к другу и чувства братства. Не нужно продолжать ее дело и воевать с Аргентом, когда на пороге настоящий враг.

— Что же ты предлагаешь?

Она вздохнула.

— Настало время объединить орден. Аргент когда-то был великим рыцарем. Заставим его об этом вспомнить.

— Пожалуй, легче протащить свинью через замочную скважину, — пробормотал Роггер.

Катрин коснулась его руки, прося умолкнуть. Она не отрываясь смотрела на Тилара.

Он медленно кивнул.

Тут послышался тихий голосок Дарт. Девочка стояла в дверях своей каморки, прислонясь к косяку, и выглядела так, словно ее побили, — бледная, затравленная. Лаурелла, сорвавшись с места, поспешила к ней. Но Дарт жестом остановила ее.

— Череп… Его нашли в Сэйш Мэле? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Да, — сказал Тилар.

— Тогда, наверное, стоит поговорить с Брантом. Он родом оттуда.

Тилар, не зная, кто такой Брант, взглянул на Катрин.

— Это мальчик, который помог ей сбежать, — объяснила та. — Длань из Ольденбрука.

— Он родился в Сэйш Мэле? — с подозрением спросил Роггер. — И давно он покинул это царство?

Дарт пожала плечами.

— В Конклав Чризмферри он приехал около четырех лет назад, — ответила Лаурелла.

Дарт бросила на подругу удивленный взгляд.

Катрин, однако, ее осведомленность была понятна. В школе Лаурелла верховодила — благодаря своей красоте и знатности семьи. Мало что могло ускользнуть от ее внимания. Конечно, она заметила мальчика, который явно отличался от остальных. Сейчас, правда, девочка выглядела смущенной.

— Как раз в то время, когда в Сейш Мэле начались нелады, — сказал Тилару Роггер, подняв бровь.

Тот кивнул и обратился к Лаурелле:

— А ты не знаешь, почему он оказался так далеко от дома?

Лаурелла в замешательстве посмотрела на Дарт, переступила с ноги на ногу.

— Только по слухам. Знаете, как в школах любят сплетничать…

— Расскажи.

Она снова покосилась на Дарт.

— Его привезли в оковах. Изгнали, как я слышала. Отправили в школу, чтобы от него избавиться.

— Кто изгнал? Кто хотел избавиться?

— Говорили, что сама богиня этого царства. — Лаурелла потупилась. — Изгнала и запретила возвращаться.


Глава 9 ЧАСТИЦА ТЕМНОЙ МИЛОСТИ | Дар сгоревшего бога | Глава 11 ВЕНОК ИЗ ЛИСТЬЕВ