home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 18

Абу-Даби

Феррис смотрел на Омара Садики, идущего к ресторану «Финмаркет» по улице Байнуна сквозь дрожащий от полуденной жары воздух. Высокий худощавый мужчина с узким лицом и аккуратно подстриженной бородой, в сером деловом костюме, но его столь же легко было представить в просторном белом арабском халате и куфии. Метрдотель подвел его к столику, заказанному Феррисом. Сам Феррис продолжал смотреть по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Потом он повнимательнее пригляделся к лицу Садики. Собранное, целеустремленное, лицо человека, четко знающего, зачем он сюда пришел. Единственное, что слегка нервировало иорданца, — грузный немец, сидевший через столик от них, который пил пиво и читал «Штерн». Точно пиво, подумал Феррис, как будто это должно было как-то успокоить его.

Он вышел к Садики и представился. Брэд Скэнлон из Юнибанка. Имя было лишь частью камуфляжа. Ферриса загримировали так, что его родная мать с трудом бы узнала. Волосы и брови были обесцвечены до светло-песочного цвета, делая из темноволосого шатена блондина. Узенькие усы, большие очки в черной оправе, скрывающие черты лица и блеск глаз. Пояс на талии, за счет которого он выглядел килограммов на пятнадцать тяжелее. В образе Брэда Скэнлона мало кто, видевший Ферриса в Иордании, узнал бы его.

Иорданец мягко пожал ему руку. Хорошие манеры, с восточной точки зрения. Феррис извинился за опоздание, Садики — за то, что пришел чуть раньше. К ним подошел официант-пакистанец, держа в руке меню. Феррис снова посмотрел на лицо Садики. Мозоль на лбу, от ежедневных усердных поклонов во время молитвы. На фото, которое было у Азхара, этой мозоли не было видно. Показная набожность, еще один хороший знак.

— Мне очень жаль, — сказал Феррис, кивая в сторону немца. — Я не знал, что они здесь подают пиво. Мы можем пойти куда-нибудь еще.

— Это не проблема, мистер Скэнлон. Он не мусульманин и может делать, что пожелает, — ответил Садики с мрачной улыбкой.

После того как они сделали заказ официанту, Феррис достал из портфеля документы. Аэрофотосъемка свободного участка земли в достаточно дорогом квартале Абу-Даби, Аль-Батин, рядом с роскошным деловым кварталом с видом на Корниш и Персидский залив. Также у него были топографический чертеж и фотографии отделений Юнибанка в других странах. Садики тоже открыл портфель, доставая пачку документов с информацией о его фирме и выполненных ею проектах.

Феррис заметил, что Садики принес с собой ноутбук. Плохо, это усложнит дело.

Иорданец начал торговаться осторожно, но постепенно его уверенность росла. Он показал Феррису фотографии некоторых зданий, спроектированных «Аль Фаджер». Торговый центр в Фахахиле, в Кувейте, два офисных здания в Аммане, общежитие иорданского Технологического колледжа в Ирбиде. Хорошие проекты, пусть и без изюминки. У Садики была с собой и вторая пачка фотографий, и Феррис спросил разрешения посмотреть и их. Это были здания в исламском стиле, созданные «Аль Фаджер». Небольшие мечети в палестинских городах Халхул и Дженин, на Западном берегу реки Иордан. Мечеть в иорданском городе Солт, большая мечеть в Санаа, в Йемене. Феррис вспомнил, что видел эту мечеть в Йемене, когда она еще строилась. Он тогда был на оперативной работе в Санаа. На последних фотографиях были две большие мечети, построенные в Саудовской Аравии в Тайфе, на берегу Красного моря, и в Хафр аль-Батине, на границе с Иорданией. Массивные здания с огромными куполами и изящными минаретами, возвышающимися рядом с ними.

— Просто прекрасно, — сказал Феррис. — Их финансировало правительство Саудовской Аравии?

— Мы строили их на деньги частного исламского благотворительного фонда, — ответил Садики. — Они для верующих, а не для правительства.

Феррис почтительно кивнул, а про себя улыбнулся. Он начинал понимать, почему Азхар выбрал Садики в качестве звезды их шоу. Этот человек связан с множеством исламских благотворительных фондов, которые на начальном этапе финансировали «Аль-Каеду». В самом деле, он вполне подходит на роль подпольщика. Когда Садики закончил свой рассказ и закрыл папку, Феррис увидел эмблему на ее обложке. Символ ислама, полумесяц, пересеченный ярким синим треугольником. «Решения в исламском стиле», — гласила надпись под эмблемой.


Садики отправился в туалет, чтобы помыть руки перед едой. Феррис остался за столом. Он глядел в окно, почти что в трансе. Сквозь стекло были видны белоснежные яхты у причала, расположенного за волноломом. Они сверкали в лучах солнца. Каждая стоит десятки миллионов долларов, подумал Феррис, и пользуются ими нечасто. Они скорее для вывески, чтобы раз в два-три месяца принцы пустыни могли отправиться в развлекательный круиз в окружении свиты из уступчивых западных женщин, которые раздевались бы донага, развлекая их партнеров по бизнесу. Сам причал тоже был частью шоу — парк отдыха, оазис современной жизни, выросший под пролившимся на эти земли дождем денег, заработанных на нефти. Сложно было представить себе сидящих в этом ресторане пожилых мужчин мальчишками, выросшими в суровых пустынях среди верблюдов и овец или ныряющими за жемчугом на побережье. Или перевозящими в Персию контрабанду на своих дау. В тридцатых годах двадцатого века Эмираты были просто нищими, и люди думали, что эта нищета станет вечной после того, как Япония наладила промышленное выращивание жемчуга.

В ожидании официанта Феррис задумался об Алисе. Он снова почувствовал себя очень одиноко. Жаль, что он не может пригласить ее сюда, чтобы услышать ее смех и насладиться прикосновением ее рук. Интересно, что бы она подумала, увидев его в этом гриме? Помимо того, что он выглядит толстым. Здорово было бы, если бы она рассмеялась от бессмысленности происходящего, но он знал, что она подумает и о другом. Феррис живет жизнью, наполненной ложью, окутанный ложью с головы до ног. Весь его мир — мир лжи. А как может сделать ее счастливой лжец?


Официант принес мезех, традиционное арабское кушанье из молотого нута и баклажанов, фаршированный кибех, табули и сыр халуми. Потом им подали жареный хаммур и жареные креветки. Феррис поддерживал беседу, но не слишком настойчиво. Он предоставил право вести беседу Садики. Тот вежливо расспрашивал его о семье. Иорданец выразил сочувствие, когда Феррис сказал, что женат, но детей у них нет. В конце концов он все-таки перешел к тому, что беспокоило его больше всего:

— Почему вы хотите нанять для этой работы «Аль Фаджер»? Мы специализируемся на мечетях, а не на офисных зданиях.

Когда Феррис и Азхар составляли план переговоров, они предвидели такой вопрос. Феррис принялся объяснять. Здание будет находиться в районе, известном своими исламскими традициями, переселенцев с Запада там совсем мало. Сейчас, конечно, ситуация меняется, достраивают блистательный «Палас Отель» в полутора километрах от предполагаемого места строительства. Юнибанк хочет разместить свой филиал в новом, фешенебельном районе Аль-Батин, соблюдя при этом уважение к исламским традициям людей, издавна живущих здесь. И им настоятельно рекомендовали «Аль Фаджер» для такой работы. Так что выбрать было несложно.

Садики восхвалил Аллаха, пробормотав себе под нос какую-то приличествующую фразу на арабском. Похоже, ответ Ферриса устроил его. Он откинулся на спинку стула и принялся чистить зубы зубочисткой. Вел он себя более свободно, чем ожидал от него Феррис.

Кожа под накладными усами нещадно чесалась, и Феррису хотелось поскорее вернуться в отель, но в программе оставалось еще несколько пунктов. Он пригласил иорданца посетить место строительства, и Садики с готовностью согласился. Он взял с собой цифровой фотоаппарат и альбом для набросков. Они поехали по улице Байнуна на взятом напрокат «линкольне», свернули на Первую улицу у Шейх-Заед и припарковались у огороженного участка. На ограде крупными буквами был написан логотип Юнибанка. Филиал Управления в Абу-Даби выполнил порученную работу с размахом.

После полудня небо подернулось дымкой, розовато-белой у горизонта, но над головой продолжало оставаться нежно-голубым. Асфальт под ногами размягчился, кожа под париком на голове Ферриса потела. Машин на улице было немного, «мерседесы» и «БМВ» с плотно закрытыми окнами. Большинство людей отправились домой для послеполуденного отдыха.

Садики обошел участок, взял пробу грунта, сделал замеры и снимки с нескольких ракурсов. Он осматривал место почти час, а потом задал несколько вопросов технического характера. Иорданец вел себя почти что демонстративно. Они сели обратно в арендованный Феррисом автомобиль и включили кондиционер на полную мощность. Садики принялся задавать вопросы. Сколько человек будет работать в офисе? Какое количество клиентов предполагается обслуживать? Какова желаемая площадь помещений? Сколько этажей в высоту? Связывался ли Юнибанк с местными фирмами-застройщиками? Есть ли разрешение на строительство? Феррис с готовностью отвечал. Ответы они с Азхаром подготовили заранее.

Иорданец задумался, но не надолго. Когда Феррис объяснил, что у Юнибанка временное разрешение и к концу следующей недели ему необходимо выкупить землю, Садики согласился выставить предварительную цену подряда и эскиз проекта к следующему четвергу, перед исламскими выходными. Феррис спросил, не смогут ли они встретиться в Бейруте, где он будет по другим делам на следующей неделе. Иорданец согласился и на это.

Оставался последний вопрос. Феррис спросил, не будет ли так любезен мистер Садики зайти к юристу, представляющему в Абу-Даби интересы Юнибанка, Аднану Машри, чтобы подписать протокол о намерениях. Это формальность, но она необходима на начальном этапе работы с подрядчиками. Садики сначала заартачился, но после того, как позвонил по мобильному в Амман, ответил, что «Аль Фаджер» подпишет протокол. Феррис извинился, объясняя, что, к сожалению, офис юриста находится в Аль-Марказия, рядом со старым базаром, в не слишком-то фешенебельной части города. В ответ Садики лишь пожал плечами. Для него это не играло роли.

Машри оказался пожилым бородатым мужчиной в традиционном белом халате и черной, вышитой золотом накидке, обычной для жителей этой местности. Он заговорил с Садики на арабском, угостил чаем и разъяснил смысл подписываемых документов. С бумажной работой они разделались быстро. Если Садики и подозревал что-то, он не подал виду. И с чего бы? Ему и в голову не пришло бы, какая разветвленная сеть лжи скрывается за фасадом, выстроенным Азхаром и Хофманом. Он не знает, что Аднан Машри входит в сеть менял, занимающихся перечислениями денежных средств подпольщиков под контролем Азхара. Что над столом для переговоров, где сидели Садики и Машри, установлена скрытая камера и что один из кадров вскоре окажется в соответствующем отделе разведки ОАЭ, постоянно следящем за Машри. Что одна из копий этого кадра окажется на столе офицера разведки, тайно, по его собственному мнению, симпатизирующего «Аль-Каеде» и старающегося всеми доступными ему способами защитить членов организации. И он перешлет эту фотографию своему связному в «Аль-Каеде», чтобы предупредить всех о том, что один из братства попал под наблюдение местного «Мухабарата».

Но Садики знать не знал обо всем этом. В том-то и дело. Теперь в воображении других людей его мнимый образ стал, по сути, более полным и точным, чем истинный. И уж точно более могущественным.


Феррис немного задержался в офисе Машри, оттягивая прощание с иорданским архитектором. Он пожелал ему удачного полета на родину, куда тот должен был отправиться следующим утром. Феррис хотел дать команде из вспомогательного отдела побольше времени. Сейчас они работали в номере отеля, снятом Садики, копируя все, что им попадется. Записные книжки, расписание встреч, всевозможные бумажки с записями, которые прилетели в карманах одежды Садики из Иордании.

Как нормальный дотошный архитектор, Садики повсюду таскал с собой свой ноутбук. Но команда вспомогательной службы уже позаботилась о компьютере этой ночью. В три часа ночи один из людей Хофмана включил пожарную сигнализацию в отеле, где остановился Садики. Сонный иорданец беспрекословно подчинялся требованиям пожарных и спустился в вестибюль. Он ушел из номера ненадолго, минут на пятнадцать, но команде из ЦРУ, сидевшей в номере на том же этаже, этого вполне хватило для того, чтобы скопировать всю информацию с жесткого диска. Электронная почта, личные файлы, список набожных мусульманских друзей, которым он посылал пригласительные открытки на Эйдаль-Фитр, в конце рамадана. И даже список членов «Ихван Исан», «Братства Знающих», группы людей, занимающихся изучением Корана, из мечети, в которую он ходил к молитве. К началу следующего дня у людей, работающих в Минсмит-парке, был еще один кусок ткани для обширного покрывала иллюзий, которое они неустанно ткали.


Глава 17 | Совокупность лжи | Глава 19