home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 26

Анкара

Декабрьский рассвет окрасил небо на востоке в охряно-красный цвет. Феррис глядел сквозь окно «Блэк Хока» на Анатолийскую равнину, напоминавшую рельефом стиральную доску. Полет был зарегистрирован в турецком Министерстве обороны, так что не надо было лететь низко над землей, но пилот решил поразвлечься. Они летели по руслам рек, резко качаясь вправо и влево, так что живот Ферриса начал отзываться на перегрузки. Распугивали своим грохотом отары овец, заставляя их разбегаться в разные стороны, словно их сметал поток воздуха от винта. Неслись впритирку к пустынным полям, раздувая волны по высокой траве и придавая пейзажам вид, достойный полотен Ван Гога. Пилот повеселился, резко задрав «Блэк Хок» вверх на подлете к высоковольтной линии, а потом бесшабашно бросив машину вниз и пролетев под проводами. Он знал, что Феррис не станет писать на него докладную. А если и станет, то в летной части на это плюнут.

Остаток дня в Анкаре выдался суматошным. Феррис встретился с Булентом Фархатом, турецким агентом ЦРУ, который должен был изображать главного инженера Юнибанка на встрече с Садики. Когда-то давно Фархат побывал в Афганистане, но турки выбили из его головы джихадистские бредни, оставив его на свободе с условием, что он станет осведомителем — сначала в салафистских кругах здесь, в Турции, а потом, когда он завоевал доверие, то и в мечетях на территории Германии. ЦРУ завербовало его в Германии и теперь работало с ним, как со своим агентом, хотя он и продолжал числиться осведомителем турецких спецслужб.

Феррис отвез Булента в офис, где должна была состояться встреча с Омаром Садики. Он располагался на оживленной улице в деловом квартале, неподалеку от старейших в городе мечетей. Офис был современным, но ничем не выделяющимся, таким, чтобы потом было трудно вспомнить, что же там было, или найти его. Феррис выдал агенту бизнес-карты Юнибанка и портфель с эмблемой компании. Они повторили схему переговоров. Булент должен спросить Садики насчет характеристик удержания тепла и холода той марки теплоизоляции, которую предложила «Аль Фаджер». Сказать, что этого недостаточно, и предложить сменить номенклатуру. Если Садики начнет спорить, предложить ему дополнительную оплату за вносимые изменения. В любом случае, в течение разговора они должны передавать туда-сюда документы и чертежи. А все остальное сделают камера и микрофоны, установленные в офисе.

Затем Феррис позвонил в Амман, Аджиту Сингху, чтобы убедиться в том, что виртуальная составляющая операции 22 декабря тоже готова. Сингх описал ему все придуманные им уловки. Сегодня же он пошлет кодовые послания с адреса электронной почты, якобы принадлежащего Омару Садики, сообщая, что удар по американскому объекту уже подготовлен. Он сочинил заявление о том, что новая воинствующая салафистская группа берет на себя ответственность за теракт на Рождество. Спустя несколько часов после того, как о взрыве станет известно по всему миру, это заявление будет размещено на настоящем джихадистском сайте. Также он составил кучу посланий с поздравлениями, которые должны будут заполонить Сеть. Письма в исламские чаты на mySunna.com и десяток других джихадистских сайтов, где будет разъяснено происхождение и идеология новой террористической группы, устроившей взрыв. Основным их мотивом будет то, что новая группа считает «Аль-Каеду» мягкотелой, раз она атакует гражданские цели в Европе, а не американские военные объекты. В паре писем будут даже обвинения в том, что «Аль-Каеда» продалась ЦРУ.

— Ты просто гений, — сказал Феррис своему молодому помощнику.

— Если так, почему я еще девственник?

— Это мы исправим, когда я вернусь, — сказал Феррис. — Найду тебе подружку. Нормально?

— Если можно, двух.

Феррис расхохотался. Интересно, его чокнутый помощник правда девственник?

— Чудесно. Двоих подружек.


На следующее утро прилетел Садики. Феррис послал в аэропорт машину, чтобы его встретили. Иорданца немного задержали на паспортном контроле, что должно было означать, что за ним следят. Феррис ждал его в офисе, в своем обычном гриме, вместе с Булентом. Встреча прошла как по писаному. После часа споров они пришли к соглашению относительно условий, на которых будет сменена номенклатура теплоизоляции. Булент настоял на том, чтобы они отпраздновали сделку в ресторане поблизости. Феррис извинился и, сославшись на срочные дела, уехал. Садики и Булент отправились в местный ресторан, любимое место исламистских политиков и писак. Их должны были увидеть именно здесь и правоверные мусульмане, связанные с подпольем, и сотрудники турецких спецслужб, следящие за ними. После ланча Садики отвезли на машине обратно в аэропорт, и поздно вечером он уже вернулся домой.


На следующее утро, 22 декабря, на авиабазе Инкирлик в южной части Турции взорвалась мощная бомба. Огромный шар огня было видно за многие километры, и вскоре вокруг базы собрались толпы народа. Местные телеграфные агентства отправили первые сообщения через полчаса после взрыва, а турецкий отдел Си-эн-эн передал кадры, снятые через мощный объектив видеокамерой, установленной далеко за ограждением базы. Над тем, что осталось от здания, поднимался огромный столб дыма. Спустя пару часов после взрыва Си-эн-эн сообщило, что, согласно турецким источникам, целью удара были американские казармы.

Еще спустя пару часов Феррис позвонил Хофману по защищенной линии. Он хотел убедиться в том, что все прошло по плану. Как и Джим, с той самой ночи, когда они закладывали взрывчатку, он беспокоился, что что-нибудь пойдет не так.

— Все прошло почти идеально, — сказал Хофман.

— В смысле? — спросил Феррис.

— В смысле, что какой-то долбаный идиот, рядовой, залез в офицерскую казарму только потому, что услышал, что там до фига свободных комнат. Как-то проскользнул мимо охраны. Его тело опознали полчаса назад.

— О боже.

«Я позволил этому случиться, — подумал Феррис. — Знал, что эта трагическая ошибка произойдет, и ничего не сделал, чтобы ее предотвратить. Что же со мной такое?»

— Не бери в голову. Этот парень нарушил приказ и проник в запретную зону. Это не твоя ошибка. И не моя. Это его ошибка. Так что хватит сентиментальничать, не отвлекайся от того, что на самом деле важно. Мы у цели, так что успокойся.

Феррис ответил не сразу. Он постарался осмыслить слова, услышанные от Хофмана.

— Так вам действительно безразлично то, что этот парень погиб, да?

— Да. Думаю, что да. И тебе того желаю.

Феррис даже не попытался что-то ответить на это, просто попрощался.


Американские и турецкие военные сделали все возможное, чтобы скрыть подробности происшествия, и это им частично удалось, поскольку все произошло на военной базе. Однако в десять утра премьер-министр Турции провел в Анкаре пресс-конференцию для турецких журналистов. Он признал, что на авиабазе в Инкирлике произошел мощный взрыв. Есть пострадавшие, но граждан Турции среди них нет. Представитель премьер-министра позже сказал журналистам, что объектом удара стало общежитие неженатых офицеров, где жили пилоты ВВС США. Он также добавил, что здание практически полностью уничтожено, но американцы поместили пострадавших в полевой госпиталь базы, который обычно использовался для лечения людей, эвакуированных из Ирака.

В Штатах только наступило утро, когда Пентагон сделал свое заявление, в 7.00 по вашингтонскому времени, когда в Анкаре уже было два часа дня. В нем подтверждалось, что взрыв заминированного автомобиля уничтожил офицерское общежитие ВВС США, но потери среди американцев невелики, поскольку большинство офицеров уехали в отпуска в честь Рождества. В Пентагоне отказались предоставить список убитых и раненых, заявив, что об этом будут извещены лишь ближайшие родственники, а некоторым репортерам потом сказали, что список не будет оглашен никогда, поскольку некоторые из погибших находились в Инкирлике, выполняя секретные задания. Это никого не удивило. Аккредитованные при Пентагоне журналисты знали, что Инкирлик служил базой для спецопераций на территории Ирака, этакое «тайное» заведение, о котором тем не менее все знали. Снимки хорошо иллюстрировали произошедшее — развалины здания, уничтоженного мощным взрывом, места, где жили летчики, летавшие бомбить Ирак.

Когда на исламистских веб-сайтах появилось заявление от новой террористической организации, взявшей на себя ответственность за взрыв, история получила свое развитие. Ведь в нем другие террористические группы были обвинены в том, что они продались американцам. Новая организация выступила под названием «Мстители Альбани Наср аль-Дина», прежде неизвестным. Но уже к вечеру аналитики в Лондоне и Вашингтоне принялись обсуждать это новое ответвление, отпочковавшееся от «Аль-Каеды». Имя, взятое новой организацией, принадлежало часовщику из Дамаска, погибшему в 2000 году, который стал известен благодаря своим вольным толкованиям высказываний пророка Мухаммада, хадис, идущим вразрез с сухими трактовками официального канона. Для части наиболее экстремистски настроенных салафистов он стал кем-то вроде современного святого. Он был понятен тем, кто хотел очиститься от скверны современной жизни и воссоздать чистоту и боевое братство, воссиявшие при жизни Пророка. Последователи Альбани жили в Сирии, Саудовской Аравии и Иордании, а центром этого движения была одна из мечетей в Зарке, где многие из них нашли пристанище после бегства из Сирии. Аналитики из разведывательных ведомств также знали, что одним из прихожан этой мечети в Зарке был загадочный иорданский архитектор, который в последнее время обретал все большую известность в джихадистских кругах. Но журналистам они об этом не рассказывали.

Поступали и другие отрывочные сведения, благодаря работе, проделанной Аджитом Сингхом. Аналитики нашли сходство между салафистской риторикой, приведенной в заявлении «Мстителей Альбани», и некоторыми посланиями, в последние месяцы появлявшимися на джихадистских сайтах. Например, часто повторяющаяся арабская фраза «Нахну риджал ва хум риджал», буквально переводимая как «Мы люди, и они люди». Для джихадистов это означало, что традиционные интерпретации высказываний из Корана и хадиса не имеют преимущества перед салафистскими толкованиями. Это было сутью высказываний Альбани, призыв к радикальному переосмыслению. Автор статьи в «Лондон дейли телеграф» ссылался на высказывания аналитиков, цитирующих радикального шейха из салафистских кругов, Абдель-Рахима аль-Тахана, приведенное в заявлении и появившееся на ряде сайтов. Это была настоящая декларация независимости по отношению к Сунне, традиционному исламскому канону. «Не найдешь добра в Коране вне Сунны, не найдешь добра в Сунне вне праведного салафистского ее толкования». Появились новые убийцы, предупреждала «Дэйли телеграф», даже более опасные, чем те, что взорвали бомбы в Милане и Франкфурте.

Прошли сутки, прежде чем появились первые утечки информации из следственной бригады турецких спецслужб и ФБР, проводивших обследование места взрыва. Эти известия сразу же попали на первые полосы газет и в программы новостей по всему миру. Взрыв в Инкирлике определенно имел отношение к «Аль-Каеде». Эксперты установили, что детонаторы и взрывчатка аналогичны тем, которые были использованы «Аль-Каедой» во время предыдущего взрыва в Стамбуле.

Настоящая операция не бывает идеальной. Следя за разворачивающимися виртуальными и реальными событиями, Феррис пришел к выводу, что обман может быть куда совершеннее реальности. Он вспомнил свой журналистский опыт в начале девяностых, высказывание Джанет Малькольм, прославившейся своими строгими критическими статьями: «Если изложение фактов не вызывает никаких вопросов и сомнений, значит, это выдумка». Это полностью описывало происшествие в Инкирлике. Суть в том, что мир понял: появилась новая группа террористов, способных наносить удары по американцам на территории их баз. Это было шоком, и более всего — для настоящих террористов.


Феррис получил по электронной почте письмо от Гретхен. Сначала, увидев имя отправителя, он забеспокоился, но суть письма его по-своему успокоила. «Ты проиграл», — было написано в строке «Тема». Само же письмо было цитатой из «Вашингтон пост». В колонке «Слухи» появилась заметка о том, что юриста из Министерства юстиции, которая готовилась разводиться с мужем, на выходных видели под руку с высокопоставленным чиновником из Белого дома, одним из самых завидных холостяков Вашингтона. Феррису оставалось только улыбнуться и поаплодировать. Гретхен действовала с неумолимостью сил природы. Если один из путей оказывался непригодным, она просто меняла курс и двигалась в другую сторону. Это было ее подлинным талантом. Она не усложняла себе жизнь самоанализом. Просто выясняла, чего ей хочется, а затем добивалась этого. Но это открывало новые перспективы и для Ферриса. Он вернется в Амман и будет вместе с женщиной, которую любит. Единственным препятствием на этом пути было лишь то, что его и Алису Мелвилл разделяла ложь.


Глава 25 | Совокупность лжи | Глава 27