home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28

Вашингтон

Феррис позвонил в штаб-квартиру ЦРУ на следующий после Рождества день. Праздник он провел с Алисой. Это был день, наполненный тишиной. Долгие паузы, фразы, начатые, но не законченные. Что мужчина может сказать женщине, которая отвергла его предложение пожениться? Что женщина может сказать мужчине, который, как она знает, ей лжет? Как мужчина может объяснить то, что, если он попытается сказать правду, все станет намного хуже? «Во имя доброты я не могу быть добрым», — писал когда-то Бертольд Брехт. Во имя правды Феррис не мог сказать правды. Алиса пыталась поддержать праздничное настроение, приготовила индейку, которую как-то ухитрилась найти на городском рынке, ходила в красном колпаке Санта-Клауса, пока Феррис не попросил ее снять его. А потом ему на мобильный позвонил Хофман. Он никогда так не делал. И сейчас он снова сказал Феррису, что надо отправляться домой, и как можно быстрее. Сейчас Феррису было легче уехать, чем остаться. Ему хотелось верить, что Алиса будет в большей безопасности, если его не будет рядом с ней.


Когда он прибыл в Вашингтон, там валил густой снег. Машины, ехавшие по Паркуэй, нещадно мотало из стороны в сторону, и даже въезд в штаб-квартиру ЦРУ был покрыт слоем льда. Феррис загнал взятую в аренду машину в сугроб на Северной стоянке (которую администрация Управления, с ее любовью к цветовым кодам, назвала «Зеленой») и отправился в крысиную нору Хофмана, набитую высокотехнологичной аппаратурой. Теперь у него был собственный пропуск с биометрической идентификацией, которым он и воспользовался, проходя через двери и лифты, чтобы спуститься в Минсмит-парк, место, которого официально не существовало. Шеф был в еще большем, чем обычно, возбуждении. Его лицо было пунцово-красным, и Феррис сначала подумал, что Хофман перебрал на праздники, но оказалось, что он накачал себя чем-то другим.

— Хо-хо-хо, — сказал Хофман. — Счастливого Рождества.

— Очень смешно, — ответил Феррис, еще не отошедший от смены часовых поясов после долгого перелета. — Хорошо бы, чтоб так оно и было.

— Хорошо? Наверное, да. Пришел черед, сказал Морж, поговорить о многом: ботинках, кораблях и сургуче, о короле и капусте. О том, как море закипает, о том, как свиньи летают. Как сказал несравненный Льюис Кэрролл.

Иисусе, подумал Феррис, он окончательно свихнулся.

— Если быть точным, мой друг, я процитировал «Алису в Зазеркалье», — добавил Хофман. — Именно туда мы и отправляемся, в Зазеркалье. И проводником нашим станет мистер Гарри Микер.

Лицо Ферриса осветила улыбка, достойная кэрролловского Моржа. Время настало. Хофман взял его за руку и повел по коридору, мимо столов, за которыми сидели аналитики и оперативники, управляя своими джихадистскими сайтами и выслеживая свои цели по всему миру. Они дошли до стеклянных дверей на противоположном конце зала, которые, как помнил Феррис, всегда оставались закрытыми. Хофман приложил свой пропуск к сканеру, вложил ключ-карту в щель замка, и дверь открылась. Они пошли дальше, по темному коридору, потом свернули направо и открыли еще одну дверь.

Внутри помещения был мороз, в буквальном смысле слова. Откуда-то вышел Азхар. На нем была теплая куртка и перчатки, чтобы не замерзнуть. Слабое освещение имело странный оттенок, в его свете все было видно, словно сквозь ледяную пластинку. Феррис пошел вслед за Хофманом. На столе лежало тело мужчины, твердое, как бревно. Серая кожа, обтягивающая кости на лице, оттенком напоминала парафин. Он был одет в обычную одежду — широкие брюки со стрелкой и белую рубашку.

— Вот твой парень, — сказал Хофман.

Феррис дотронулся до холодной бледной кожи. Совершенно мертвый человек. Он впервые столкнулся с ним воочию, с тех пор как подал Хофману идею этой операции. У него возникло странное ощущение того, что он сам убил этого человека. Феррис вспомнил потрепанную книжку, «Человек, которого никогда не было». Операция британской разведки, откуда он и взял эту идею. Шестьдесят пять лет назад труп имел имя майора королевской морской пехоты Уильяма Мартина. Его выбросило волнами на берег в Испании. Тогда это сработало, но немцы были глупее, чем Сулейман.

— Я обожаю этого парня, — сказал Хофман, потрепав тело по холодной как лед щеке. — Именно такой оперативник, как мне нужно. Отправляется туда, куда его пошлют, не спорит. Держит рот закрытым, всегда.

Но Ферриса не занимала эта болтовня. Глядя на окоченевшее безжизненное тело, он размышлял. Сработает ли это, сможет ли система зеркал, которую они собрали, отразить свет в нужном направлении.


Слишком долго находиться в одной комнате с телом было холодно, и Хофман с Феррисом ушли в соседнюю, оставив Азхара присматривать за трупом. На столе в комнате стоял открытый металлический чемоданчик, слегка помятый и потерявший цвет от долгого использования. К его ручке была присоединена металлическая цепочка, заканчивавшаяся толстым браслетом, похожим на наручник. Рядом лежала стопка папок с бумагами. Хофман стоял во главе стола.

— Пришло время насадить на крючок приманку. Это твоя идея, Роджер. Что должно быть в этом чемоданчике, как думаешь? Что должен был бы выдающийся оперативник ЦРУ, Гарри Микер, нести с собой, когда его застрелят во время попытки встретиться со связным из «Аль-Каеды»? Давай обдумаем процедуру.

Феррис закрыл глаза, пытаясь перенестись в мир вымысла, который они с таким трудом создали.

— Он несет с собой послание Сулейману, — сказал Феррис. — Это главный детонатор. Послание Сулейману, из ЦРУ. Когда это увидят другие, они подумают, что Сулейман с нами связан. Оно готово?

Хофман кивнул:

— Послание Сулейману, которое он должен передать через связного в Пакистане.

— Гарри попросит Сулеймана помочь разобраться с новой угрозой, — продолжил Феррис. — С Омаром Садики, на которого Гарри собрал целое досье.

— Точно, — сказал Хофман. — Садики нарушил границы. Сулейман просто уничтожал европейцев, а этот новый человек убивает американцев, на авиабазе в Турции. Поэтому Гарри и решил выйти на контакт со своим сверхсекретным помощником в «Аль-Каеде». Он хочет, чтобы Сулейман пресек действия новой группы отщепенцев, которую возглавляет Садики. Которая не подконтрольна Сулейману.

Феррис восхищенно покачал головой:

— Остается только надеяться, что они поверят в то, что мы настолько хитры. И умны.

— Конечно, поверят. Они считают нас суперменами, потому так и ненавидят.

— Бумаги готовы? — спросил Феррис.

— Угу, но я хотел бы, чтобы ты их просмотрел, прежде чем мы зарядим эту торпеду.

Феррис принялся просматривать папки, потом снова взял в руки одну из них. Он достал нечеткую фотографию, на которой была заснята встреча Садики с Булентом Фархадом в Анкаре.

— Вот эта точно понадобится. Она доказывает, что перед самым взрывом в Инкирлике Садики встречался с человеком из «Аль-Каеды», живущим в Турции. Если бы Управление завело реальное досье на Садики, это стало бы его главным экспонатом.

— В портфель, — сказал Хофман, перекладывая фотографию. — Что еще?

Феррис взял следующую фотографию, из другой папки. На ней был запечатлен Садики в момент встречи в Абу-Даби с юристом, который когда-то участвовал в операциях «Аль-Каеды» по переводу денег.

— Это нам тоже понадобится. Для Гарри это доказательство того, что Садики переправлял деньги, необходимые для организации взрыва в Инкирлике.

— Естественно. Что еще?

Феррис достал документ на бланке ФБР, датированный днем взрыва. В нем были данные анализа пластиковой взрывчатки, использованной в Инкирлике, в сравнении с данными о взрывчатке, использованной при взрывах в Гонконг-Шанхайском банке и в 2003 году при атаке на консульство Израиля в Стамбуле.

— Гарри Микеру потребуется и это. Чтобы доказать связь с «Аль-Каедой».

Взяв в руки бланк, Хофман расхохотался.

— Вот от этого люди Сулеймана придут в бешенство. Как они могут не знать про парня, который берет взрывчатку из того же тайника, что и они? Их используют втемную? Если только… если только… если только Сулейман не дурит их. Если Сулейман не тот, за кого себя выдает. Если внутри их сети есть «крот». Они не будут знать, что и думать!

Феррис посмотрел на третью фотографию. Надпись на ней гласила, что это офис, арендуемый «Братством Знающих» в Аммане.

Место показалось ему знакомым. Да, старый квартал рядом с офисом, где работает Алиса.

— А это что? — спросил Хофман.

Феррис ответил не сразу, погруженный в свои мысли.

— Эта нам не нужна, — спокойно, но едва слышно ответил он, убирая фотографию обратно в папку.

— А почему? Ничего особо интересного?

— Да. Эту оставим. Она не принесет никакой пользы.

Феррис добавил еще пару вещей. Протокол слежки спецслужб ОАЭ за перемещениями Садики в Абу-Даби. Гарри Микер должен был изучить его. И бланки заказа авиабилетов в Анкару и обратно. Они тоже должны были быть в досье. Доклад Службы иммиграционного контроля Турции, предоставленный связным из турецкой разведки, насчет того, как в течение 21 декабря Садики прилетел в Турцию и сразу же вернулся обратно. Хороший набор. Он представляет как очевидный факт, что Садики является важным звеном новой террористической сети, отколовшейся от «Аль-Каеды», которую ЦРУ желает срочно поставить под контроль. Феррис взял в руки чемоданчик, взвешивая его.

— Ненавижу этих ублюдков, — сказал Хофман. — Поэтому и занимаюсь такими играми с удовольствием. Пусть они уничтожат себя сами. Информация из этого чемоданчика пойдет по цепочке и заставит всех их думать, что главный человек в их организации работает на ЦРУ. Мы зароним в их организацию лишь семена сомнения, а дальше все пойдет само собой. Они начнут сомневаться во всем. Их мир перевернется с ног на голову. Это пилюля с ядом, и, если они проглотят ее, они мертвецы.

Феррис кивнул. Это была его идея, и ему хотелось верить в нее, но он все еще боялся, что они могли что-то упустить.

— Хорошо. Допустим, я — Гарри, — сказал он, продолжая держать в руках чемоданчик. — Я работал в Управлении по делу о взрыве в Инкирлике. У меня есть все доказательства того, что это организовал Омар Садики. Мне нужна помощь Сулеймана. И как мне попасть в Пакистан?

— Вот его маршрут, — начал Хофман. — Сначала Гарри отправляется в Лондон и Париж, чтобы оповестить союзников. Мы пошлем человека, загримированного под Гарри Микера, чтобы он встретился с оперативниками среднего звена из британской и французской контрразведок. Это поможет нам укрепить легенду. Он полетит на том же самом «Гольфстриме», на котором мы отправим труп. У нас есть достаточно карманного мусора, чтобы подтвердить его пребывание в Лондоне и Париже. Чеки из ресторанов и такси, всякая такая ерунда. В Лондоне Гарри сходит на «Кошек» и пошлет своей подруге эсэмэску, рассказывая, как это здорово. Когда ребятки из «Аль-Каеды» начнут рыться в мобильнике Гарри, они обрадуются, увидев это. Так по-американски… Мы придумали это вчера.

— Чудесно. Но как Гарри попадет в Пакистан? Это самое главное.

— Он полетит в Исламабад из Парижа. Сначала пойдет в пакистанскую разведку. Мы действуем исходя из того, что там есть агенты «Аль-Каеды», так что мы пошлем человека в гриме Гарри Микера и туда. Он выдаст информацию пакистанцам. А вот потом Гарри начнет действовать самостоятельно.

— Выедет на встречу со своим связным в «Аль-Каеде» в Вазиристан.

— Точно. Он, начальник отделения в Пешаваре и полдесятка ребят из спецназа отправятся в горы, якобы для встречи с вождем пуштунского племени по имени Аззам, работавшим с Сулейманом, когда тот был в Афганистане. Мы на самом деле встречались с этим Аззамом, подкинули ему денег, пытаясь завербовать его, и это не сработало. Но плохие парни не знают об этом. А Гарри должен будет попытаться передать свое послание Сулейману, адресованное Рауфу. Из радиоперехватов мы знаем, что это имя, которое Сулейман использует, общаясь со своими людьми. А письмо… что ж, имею право сказать, поскольку написал его Сами. Это настоящее произведение искусства.

Хофман дал Роджеру письмо, написанное по-арабски на листе бумаги, таком жестком, что было точно понятно, что оно из Америки. Феррис принялся вслух читать его, на ходу переводя на английский.

«Во имя Пророка, будь благословенно имя его, и тому подобное, посылаю тебе привет, Рауф, через брата и друга нашего Аззама.

Мы просим твоей помощи по поводу брата нашего, преступившего черту, иорданца. Его фотографию и досье я передаю через Аззама. Просим тебя, как и раньше, принять необходимые меры.

Да пребудут с тобой мир и благословение Аллаха».

— И приложим вот эту фотографию, — сказал Хофман, показывая маленькую фотографию Омара Садики.

Феррис отдал письмо для Рауфа своему шефу, и тот прикрепил фотографию к письму скрепкой, а затем положил письмо в металлический чемоданчик, который должен был отправиться вместе с Гарри Микером.

— У него не будет течь кровь, — сказал вдруг Феррис. — Вы ведь это понимаете, да? Когда Гарри застрелят там, в горной деревушке, у него не будет течь кровь.

— Конечно, не будет! Ради всего святого, он же мертвец. Она будет сочиться. Медленно. Мы проверяли. Все будет в порядке.

— Мы с ума сошли? — спросил Феррис, обращаясь скорее к самому себе.

— Быть может, но знаешь, что я скажу? Когда дружки Сулеймана увидят все это, попытаются разобраться, что все это значит, они обезумеют ничуть не меньше. Незнание того, что есть правда, а что — нет, грызет людей изнутри. Оно заставляет их задумываться, можно ли верить хоть чему-нибудь вообще. Это разрушительная сила, сомнение. Лучший инструмент дьявола.

Феррис кивнул, стараясь не думать о других вещах, к которым тоже можно было применить высказывание Хофмана.


Глава 27 | Совокупность лжи | Глава 29