home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 32

Амман

Пока Хофман читал короткий текст сообщения, в голове Ферриса крутилась единственная мысль. Значит, она жива. Люди, которые ее захватили, знают о ее связи с Феррисом. Они хотят поторговаться, отпустить ее в обмен на возможность завербовать ее друга, сотрудника ЦРУ. Они поняли, что она ничего не знает, и используют ее в качестве приманки. Но для того, чтобы спасти Алису, ее место должен занять кто-то другой. Феррис записал продиктованный Хофманом номер и уставился на него. Несмотря на зимнюю прохладу в кабинете, он вспотел.

— Она жива, — пробормотал Феррис.

— Вероятно, жива, — осторожно ответил Хофман. — По крайней мере, они хотят, чтобы ты так думал. Это хорошо.

— А что плохо?

— То, что они знают о тебе. Они знают, что ты работаешь в Управлении, поскольку послали сообщение на телефон Сулеймана, догадываясь, что он окажется у нас. Из этого следуют два вывода. Во-первых, захватившие Алису люди — весьма высокого ранга, близкие к Сулейману. Во-вторых, они узнали от «мисс Алисы» о том, что ты ее приятель. Это значит, что они допросили ее.

Ферриса пробрала дрожь. В его голове пронеслись образы, один хуже другого.

— Я должен позвонить, — сказал он. — Поговорить с ней.

— Согласен. Тебе надо позвонить по этому номеру. Сначала я думал, что это плохая идея. Очевидно, это трюк, чтобы выманить тебя. Ну и что, подумал я потом. Придется играть сданными нам картами. Но сначала надо подготовиться, ведь так? Расставить все по местам и приготовить. Это будет нашим единственным шансом — и спасти Алису, и подобраться поближе к Сулейману. Это призовой выстрел, и нам нельзя промахиваться.

— В смысле, «промахиваться»? Меня беспокоит только Алиса.

— Знаю. Будь я на твоем месте, я вел бы себя точно так же. Но на карту поставлено слишком многое. Сейчас ты можешь и не понимать этого, и я понимаю почему, но наша небольшая операция все еще не окончена. Джихадисты в смятении. Они не понимают, что происходит. Поэтому они захватили Садики. И Алису. И послали это странное сообщение. Они не знают, что к чему. А мы к ним подбираемся.

— Меня это больше не волнует. Я просто хочу спасти Алису. А если мы будем выжидать, ее могут убить.

Феррис ждал, что Хофман выразит свое согласие, но этого не произошло.

— Ради бога, вы что, не понимаете? Ведь именно я втравил ее в этот кошмар.

— Потише, Роджер. Мы сделаем все, чтобы спасти ее, кроме одного. Мы не пожертвуем нашей операцией. Я понимаю, что ты чувствуешь себя виноватым в том, что она попала в беду. И тебе следует чувствовать себя виноватым. Ты совершил ошибку, не сообщив о своих отношениях с женщиной, знакомой с Садики. Это подставило всех нас, а не только твою подругу. Но ты ничего не добьешься, выйдя из операции на полпути. На карту поставлены человеческие жизни. Черт, миллионы жизней. Наша страна ведет войну. Которая касается не только тебя и твоей подруги. Это понятно?

У Ферриса в висках застучал пульс. Он ничего не отвечал, и на линии повисла тишина, звенящая. Феррис слушал не Хофмана, он слушал этот голос тишины и наконец ответил.

— Да, — сказал он. — Это понятно. Можете на меня рассчитывать.

— Хороший мальчик. Понимаю, насколько все тяжело, но мы справимся. Ты получишь назад свою подругу и медаль в придачу.

— Медаль, — тупо повторил Феррис.

Его мысли были уже совсем в другом месте.


Феррис положил в бумажник карточку с номером мобильного телефона сирийской сети. Заместителю он сказал, что поедет домой, чтобы принять душ и немного отдохнуть.

Выйдя из посольства, он сел в машину и поехал прямиком в штаб-квартиру УОР. Он явился туда, не сообщив заранее, и сказал удивленному заместителю Хани, спустившемуся, чтобы встретить его, что ему необходимо немедленно увидеться с Хани-пашой. Его попросили подождать и всего через пару минут проводили в кабинет Хани.

Когда Феррис вошел в кабинет, Хани внимательно посмотрел на него. Он пожал ему руку, вместо традиционных арабских объятий с поцелуями, но сейчас это было даже более доверительным жестом.

— Ты ужасно выглядишь, Роджер, — сказал он. — Мне очень жаль, что с тобой случилось такое.

— Спасибо за сочувствие, но не стоит обо мне беспокоиться. Дело не во мне. Я, может, и создаю проблемы, но хочу стать их решением. Поэтому я здесь.

Хани с удивлением посмотрел на американца, словно пытаясь понять, в своем ли тот уме.

— О чем ты говоришь, хабиби? Сегодня я тебя не понимаю.

Феррис точно знал, что он хочет сказать. Это пришло к нему как озарение. В его голове все как бы немного сместилось, образовав новый узор, совершенно новый, но не менее совершенный.

— Все по правилам, — сказал Феррис. — Нашего разговора никогда не было. Я говорю исключительно за себя, а не как сотрудник правительства США. Вы не станете информировать Управление о моем визите и о том, что мы обсуждали. Никогда. Согласны?

— Необычные правила. Возможно, я соглашусь. Но ты сказал мне слишком мало.

— «Возможно» не годится. Либо «да», либо «нет». То, что я хочу сделать, не причинит вреда Иордании и, возможно, разрешит ситуацию. А вы будете знать, что я делаю, и сможете использовать это по своему усмотрению. Мне без разницы. Но мне нужно ваше обещание, что вы меня защитите.

Хани задумчиво наклонил голову и закурил, обдумывая услышанное. Он оценивающе посмотрел на Ферриса. Сделал несколько затяжек. Похоже, иорданец был почти что доволен.

— Мой дорогой Роджер, я всегда говорил, что ты — один из нас. В том смысле, что ты ценишь людей больше, чем вещи, и ставишь превыше всего свою честь. Я уже давно об этом думал, но теперь я уверен. Так что я отвечаю «да». Естественно, эта беседа будет конфиденциальной. Здесь никого нет. Но ты должен сказать мне, чего ты хочешь.

Феррис подошел к Хани и заговорил тихо. Насколько он знал, Управление не прослушивало кабинет Хани, но, в конце концов, есть слишком много всего, чего он не знает.

— Вы поможете мне исчезнуть? Так, что никто не найдет меня, в особенности — правительство США. И сможете ли вы отправить меня в Сирию, так, чтобы никто не знал об этом?

— Думаю, да. Для нас это несложно. Мы контролируем эту территорию. Но что ты хочешь сделать?

— Я хочу выйти на контакт с людьми, похитившими Алису Мелвилл. Предложить им взамен нее себя. Она им не нужна. Им нужен я.

— Уолла! — только и ответил Хани, разводя руками. — Ты с ума сошел, друг мой?

— Нет. Судя по всему, я только теперь стал нормальным. Сумасшедшим я был раньше.

— Но как ты найдешь их? «Аль-Каеда», знаешь ли, не печатается в «Желтых страницах». Их трудно найти, даже мне.

— Они сами вышли на контакт. Они послали мне сообщение, якобы от Алисы, чтобы я позвонил на мобильный телефон в Сирию. Хофман сказал, чтобы я подождал, пока он не построит свою собственную игру. Какую-нибудь уловку, которая, как он думает, поможет их одурачить. Но все его игры — сущая ерунда. И вы это знаете лучше меня. Мы дурачим только самих себя.

— Но это очень опасно, Роджер. Ты знаешь слишком много тайн. Они им нужны. Это будет… не слишком здорово.

Феррис коснулся кармана, в котором лежала пластиковая коробочка с зубным мостом. И ядом. Она была при нем все эти месяцы, но он никогда и подумать не мог, что она может ему понадобиться.

— Я с этим разберусь. И это единственный способ освободить Алису Мелвилл. Они не отпустят ее, пока я не предложу себя взамен. Это очевидный факт, не так ли? Хофман никогда не позволит мне сделать это, и это значит, что она погибнет. У меня нет выбора. Я должен сделать это. И я сделаю это, вне зависимости от вашего ответа. Но я хочу, чтобы вы мне помогли. Тогда у меня будет больше шансов спасти Алису.

Хани промолчал. Он не раздавал обещаний направо и налево.

Феррис взял иорданца за руку обеими руками. Он готов был поцеловать эту руку и встать на колени, если это хоть как-то поможет.

— Пожалуйста, помогите мне, — сказал он. — Умоляю.

Хани посмотрел на него и улыбнулся. Еле заметная улыбка, едва тронувшая губы и невидимая для Ферриса, но она была.

— Да, дорогой. Конечно, я помогу тебе. Ты отважный человек, готовый отдать себя за ту, которую любишь. Только бессердечный мог бы отказать тебе.


Хани быстро принялся за дело. Один из его людей сел в машину Ферриса и отогнал ее на стоянку на улице Захран, рядом с «Фор сизонс». Когда коллеги Ферриса из посольства поймут, что он исчез, они потеряют еще некоторое время, разыскивая его в отеле. Драгоценное время. Хани сделал несколько звонков и поговорил наедине со своим заместителем. Потом он отвел Ферриса в гараж, где стоял его роскошный «БМВ». Они сели на задние сиденья, и Хани задернул занавески. В этой стране, где авторитет УОР был непререкаем, они стали невидимыми для всех. Феррис снова, на всякий случай, ощупал свой карман.

Они выехали из Аммана и двинулись на север, к границе с Сирией. Когда они выехали на шоссе, Хани открыл занавеску, чтобы отслеживать обстановку, но Феррис оставил свою занавеску закрытой. Они не поехали по четырехполосному шоссе через Аль-Мафрак, выбрав старое шоссе 15, пересекавшее границу с Сирией у Дераа, километра на три западнее. Хани изложил свой план. Феррис задал пару вопросов, только чтобы убедиться, что все правильно понял. Зазвонил его мобильный. Это был заместитель, он звонил из отделения. Феррис сонным голосом ответил, что пытается поспать хоть чуть-чуть и придет в посольство завтра утром, после того как сходит в спортзал.

Не доезжая до приграничного иорданского городка Рамта, Хани приказал водителю свернуть на второстепенную дорогу, идущую вдоль границы. Доехав до небольшой деревушки, называвшейся Шаджара, они свернули на грунтовую дорогу и вскоре подъехали к небольшому скоплению домов, выстроенных из цементных блоков. На их крышах пучками торчали антенны. На подъездной дороге стоял ржавый «мерседес», такси с сирийскими номерами. До границы было чуть больше километра. Хани повел Ферриса внутрь одного из домов. Там их ждали сотрудники УОР, одетые в неприметную одежду. Они встретили своего командира поцелуями и сладким чаем с печеньем. Хани отпустил их, а сам направился в свободную комнату на верхнем этаже. Закрыв за собой дверь, он посмотрел на Ферриса.

— Теперь пора тебе звонить по этому номеру, — сказал он.

— У вас есть «чистый» аппарат?

— Конечно.

Хани достал из кармана пальто новенький раскладной «самсунг» и отдал Феррису. У него была дополнительная гарнитура, так что он мог слышать разговор. Феррис попытался улыбнуться, оценивая тщательную подготовку операции. Достав бумажник, он отыскал карточку и посмотрел на номер, продиктованный Хофманом. Неторопливо набрал его. 963-5555-8771. Ему ответили после третьего гудка.

— Алло, — сказал голос. По-английски. Они его ждали. По этому телефону мог позвонить только один человек.

— Это мистер Роджер Феррис, из ЦРУ. Я хочу поговорить с мисс Алисой.

— Хорошо, мистер. Слава Аллаху, что вы позвонили. У меня к вам вопрос, чтобы убедиться, что вы именно тот, кем назвались.

— Отлично. Спрашивайте.

— Куда вы впервые пригласили мисс Алису поужинать?

У Ферриса закружилась голова. При допросе они выяснили даже это. Или они за ним следили.

— В отель «Хайат», в Аммане. В итальянский ресторан.

— Да, хорошо. Спасибо, сэр. Как зовут кота, который живет в квартире у мисс Мелвилл?

— Элвис. Кота зовут Элвис.

— Правильно. Следовательно, это вы, мистер Феррис.

— Хорошо, а теперь я могу поговорить с Алисой?

— Да, но, извините, пожалуйста, мисс Алисы здесь нет. Но она попросила передать вам сообщение, если вы позвоните…

— Какое сообщение? — грубо перебил говорящего Феррис. Он хотел побыстрее перейти от слов к делу.

— Если вы хотите увидеть мисс Алису, вы должны отправиться туда, куда я скажу. Только вы. Никаких трюков, иначе она не останется в живых.

— И куда я должен отправиться?

— В Сирию.

У Ферриса загорелись глаза, от напряжения и раздражения.

— Хорошо, в Сирию. Куда именно?

— В Хаму, мистер. Мисс Алиса находится там.

Услышав название места встречи, Хани кивнул. Хама, родной город Сулеймана. Место, где началась эта ужасная история, в 1982 году, с истреблением «Мусульманского братства».

— Мы должны договориться, — сказал Феррис. — Пока я не увижу Алису, я не пойду к вам.

— Да, сэр, да.

Араб на другом конце провода говорил с запалом, будто ему не верилось, что американец действительно собирается сдаться им. А предложение у него было заготовлено заранее.

— Сэр, вы увидите мисс Алису у норьяс, водяных мельниц на реке Оронтес, в центре Хамы. Вы увидите ее там. Убедитесь, что она жива и свободна. Затем вы позвоните и будете ждать нас. Мы будем следить. Если вы сбежите, мы убьем мисс Алису. И вас.

Феррис замолчал и посмотрел на Хани. Ему потребуется поддержка, чтобы гарантировать жизнь Алисе после того, как ее отпустят. Хани понял его без слов. «Мы там будем», — прошептал он одними губами.

— Я согласен, — сказал Феррис. — По какому номеру я должен позвонить, когда увижу, что Алиса на свободе?

— Сэр, пожалуйста, позвоните по телефону 963-5555-5510. Не мне. Я всего лишь связной. Когда они ответят, скажите им по-арабски, что вы мистер Роджер Феррис из ЦРУ и что вы готовы встретиться с ними в Хаме, прямо сейчас. Повторить номер?

Хани уже записал номер на клочке бумаги и передал его Феррису.

— Давайте я прочту его, чтобы удостовериться, что записал правильно. 963-5555-5510.

— Да, сэр.

— И я должен сказать человеку, который возьмет трубку, что я Роджер Феррис из ЦРУ и я готов встретиться с ними прямо сейчас, в Хаме.

— Мумтаз, мистер. Очень хорошо. И когда вы встретитесь с ними в Хаме?

Феррис посмотрел на Хани. Иорданец написал на бумажке пару слов и отдал ее американцу.

— Я буду в Хаме завтра утром, в восемь утра, у старых водяных мельниц на реке. Если Алисы там не окажется, договоренность расторгается, это понятно?

— О да, сэр. Я скажу им. Но я только связной. Думаю, вы очень спешите.

Он сказал это с долей удивления, словно не понимая, почему Феррис с такой готовностью подвергает себя опасности.

— Сделайте так, чтобы Алиса там была. Тогда получите то, что хотите. Иначе — ничего.

Феррис нажал кнопку, закончив разговор.

— Уолла, Роджер. Ты отважный человек, — сказал Хани, взяв его за руку. — Что бы ни случилось, Алиса Мелвилл узнает, как ты ее любил. Я об этом позабочусь. Ты будешь жить в ее сердце.


Они спустились по лестнице, где их уже ждал «мерседес»-такси. Водитель курил, готовый к отъезду. Из деревни доносился обычный для таких мест шум, арабы оживились, когда солнце начало клониться к закату. Вернувшись из школы, дети играли в футбол, их матери перекрикивались, готовя ужин. Время словно замедлилось, тени удлинялись, дневной свет угасал, цвета становились ярче.

Пора в путь, сказал Хани. Он обрисовал свой план. Ферриса повезут на машине на север, в Сирию. Границу они пересекут в Дере. Водитель — контрабандист, УОР уже неоднократно пользовалось его услугами. Он многие годы платит взятки сирийским таможенникам, насквозь продажным. Феррису придется проехать километра три в отсеке под задним сиденьем. Это займет где-то полчаса. Потом он сможет снова сесть по-нормальному. Следом Хани пошлет две машины, которые будут сопровождать такси до самого Дамаска, а потом в Хаму. Им придется ехать всю ночь. В Хаме их будет поджидать другая группа, заранее посланная туда Хани. Когда Алису освободят, они сразу же возьмут ее в кольцо и увезут обратно в Амман. На случай неприятностей у них будет достаточно оружия, но иорданец заверил Ферриса, что все должно пройти нормально. А потом, в нужный момент, люди Хани предпримут все возможные меры, чтобы попытаться спасти Ферриса.

Хани передал Феррису зажигалку «Бик» со встроенным электронным прибором.

— Если у тебя будут неприятности и ты не сможешь просто ждать нас, нажми кнопку, — сказал он. — Мы придем и заберем тебя.

Феррис взял зажигалку и поблагодарил своего друга. Все эти разговоры о спасении чудесны, но он знал, что обратного пути у него нет.


Глава 31 | Совокупность лжи | Глава 33