home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 27

Когда Дамон очнулся, он начал бороться с колесами Феррари. Он находился на узкой дороге, которая двигалась прямо в закат, пассажирская дверь была открыта. Он попробовал еще раз, и благодаря его мгновенному рефлексу, и прекрасно разработанному автомобилю ему удалось выбраться из ямы, которая находилась по обе стороны дороги. Он поехал дальше, смотря на прекрасный, красивый закат он думал о том, что же с ним все-таки произошло. Заснул ли он? Почему пассажирская дверь была открыта?. И тогда он увидел: длинную, тонкую нить, легкую, почти как шлейф, похожую на паутину, переливающуюся на солнечной свете. Она свисала с верхней части стекла, со стороны пассажирской двери. Дамон тут же остановился, посередине дороги, даже не потрудившись убрать автомобиль с проезжей части. Он вышел из машины, подошел к ней с другой стороны, и дотронулся до нити, на свету она казалось белой, он пошел в сторону леса, где нет яркого солнечного света, и там она показала свой истинный цвет - золотой. Длинный, золотой волос – Елена. Как только он понял это, он вернулся, сел в машину, и начал думать. Что-то вырвало Елену прямо из машины, очевидно, она боролась, потому что остались царапины на автомобили. Что или кто это мог сделать? Как они сумели добраться до Елены, если он был рядом? И почему он не может ничего вспомнить? Нападали ли на них вообще?

И тогда Дамон посмотрел в лес и вспомнил все, что с ним случилось. По некоторым причинам Елена была напугана и выпрыгнула из автомобиля. Дамон вспомнил, что в лесу было два существа, которые могли принести вред Елене. Он собрал всю силу и послал ее проверить все ли в порядке, он делал это очень осторожно, чтобы никто не смог почувствовать ее, и чуть не потерял контроль над автомобилем. Он отослал Силу очень далеко, проверяя окрестности Старого Леса, Фелч-Церкви, и еще дальше, на много килоМэттров. Он был невероятно силен. Он был Воплощением Силы и Воплощением смерти. Его мысли разбегались и он пытался сосредоточиться. Стефан был гораздо слабее его, даже когда в нем текла кровь духа. Дамон жестко улыбнулся и послал силу еще раз, чтобы почувствовать лисицу, которая находилась в Старом Лесу. Он получил ответ в одну секунду. Шинити находился в Старом лесу, он стоял возле куста, и ожидал Дамона.

Дамон послал волну Силы непосредственно лисе, он послал силу в виде своего рода невидимый веревки, которую он сжал преднамеренно, медленно, вокруг борющегося животного. Шинити сопротивлялся, прилагая большие усилия. Дамон использовал проклятую кровь, чтобы побороть его окончательно и хлопнуть небольшим телом лисы в основание. После нескольких из этих хлопков Шинити решил прекратить бороться и лежал неподвижно. Это было прекрасно для Дамона.

Наконец он остановил машину, спрятал ее между двумя деревьями и побежал стремительно к кустарнику, где Шиничи теперь боролся с барьером вокруг него, чтобы войти в человеческую форму.

Дамон наблюдал некоторое время борьбу Шиничи с невидимыми веревками. Когда Дамону это уже надоело, он ослабил веревку, чтобы Шиничи смог превратиться в человека. Через мгновение Шиничи стал человеком, и руки Дамона оказались вокруг его горла.

“Где Елена, kono bakayarou(kono bakayarou - это японские маты, так что я подумала, что их лучше не переводить)))?” В своей вампирской жизниДамон изучил множество ругательств на различных языках. Сейчас он предпочел использовать слова из родного языка жертвы. Он называл Шиничи все, о чем он мог думать, но Шиничи продолжал бороться, и призывал телепатически его сестру.


Он почувствовал, что другая лиса мчалась к ним — и он понял, что Мисао намеревалась убить его. Она была в своей истинной форме как лиса: точно такая же как и у брата красновато-коричневая шерсть. Лиса, да, но лиса с двумя, тремя … шестью хвостами. Дамон также поймал ее в невидимый капкан. Но она была готова на все , чтобы спасти своего брата. Дамон был уверен, что она не вырвется, повернулся к Шиничи и сказал: « Твоя младшая сестра борется лучше чем ты ублюдок».

Шиничи изменил форму резко и прыгнул на горла Даману, хотел вцепиться в него острыми белыми зубами. Дамон в долю секунды почувствовал его намерение, и остановил его.

Он фактически почувствовал, что зубы отпустили его горло прежде, чем он опутал Шиничи веревкой. Но на сей раз Шиничи показал все свои хвосты, но Дамон не потрудился их пересчитать.

Вместо этого он наступил на хвосты, и потянул его вверх. Мисао, кричала от гнева и муки. Он выгибал Шиничи в разные стороны, еще чуть-чуть и его спинной хребет раскололся бы.

“Я буду наслаждаться этим,” сказал Дамон ему сладко. “Поскольку я держу пари, что Мисао знает то, что знаешь и ты. Очень плохо, если ты увидишь как она умрет.”

Шиничи, бешеный с яростью, казалось был готов умереть сам, лишь бы спасти. Но тогда его глаза резко закатились, его тело обмякло, и слова появились слабо в уме Дамона.

… повреждает …, не может … думать …

Дамон расценил его слова серьезно. Он выпустил его.

«Так лучше?» он спросил заботливо. «Симпатичный небольшой лис может думать теперь?»

«Ты … ублюдок …» - сказал сердито Шиничи

«Что случилось с Еленой? Ее след заканчивается напротив дерева. Ты видел ее? У тебя лишь секунда чтобы рассказать мне обо всем, потом я убью тебя!!!!!!!!»

«Поговорим» сказал другой голос, и Дамон только тогда посмотрел на Мисао. Он оставил ее и это было неосторожна с его стороны, она сразу же превратилась в человека.

Она была маленькой и миниатюрной, она очень походила на японскую школьницу, за исключением того, что ее волосы были не черные, а также как и у своего брата - черные с красным. Единственное различие было то, что краснота в ее волосах была легче и более яркой -действительно блестящий алый. Ее глаза были похожи на костер, такие же красные и сверкающие.

«Она, возможно, попала в ловушку, Шиничи.»-сказала Мисао

«Ловушка?»- Дамон нахмурился. «Какая ловушка?»

«Я возьму тебя туда, где ты сможете увидеть ее», сказал уклончиво Шиничи.

«И лис может внезапно думать снова. Но знаете что? Я не думаю, что Вы симпатичны мне вообще,”» шептал Дамон. Шиничи попытался выбраться из веревок, но Дамон силой ударил его о дерево и закинул в машину.

«Что насчет меня?»- сказала Мисао разъяренно.

«Вы не вызываешь у меня симпатии» сказал Дамон, опроМэттчиво. «Но я отпущу его, когда он вернет Елену, в целости и сохранности.»

Елена считала. Один, два, три, четыре, пять- здесь определенно становиться темнее, шесть, семь, восемь……. Как же долго!!!!! Упавшее дерево. Слишком высоко перелезать. Она должна была бы обойти вокруг него. Хорошо, направо, один, два, три- дa длинное дерево семь шагов. Семь шагов назад теперь, поворот на право и продолжать идти. Она шла быстрее и быстрее, она почти летела, она должна была добраться до цивилизации побыстрее, чтобы помочь Мэтту. Она споткнулась, она должна была встать. Я сделаю это!!!!

Двенадцать, тринадцать — она продолжала считать, разговаривая вслух. Когда она дошла до двадцати, она почувствовала облегчение и радость. В любой момент, она различала дорогу. Когда Елена досчитала до сорока, она поняла что заблудилась. Где она находилась???? Возможно в старом лесу, но деревья здесь были другие, еще более старые. Теперь все чаще попадались белый и красный дуб, и хвоя. Здесь было очень тихо.

«Госпожа Дунстан!!!!! Госпажа Дунстан!!!!!! Кристин!!!!!! Джейк!!!!!» Она старалось кричать очень громко, чтобы ее услышали. Фактически, в темноте она могла различить определенную серость, которая казалось съедает и заглушает ее слова.

«Госпожа Дустаааааааааааан! Госпожа Дустаааааааааааан! Крииистииин!Джааайк!”

Она должна была защититься; она нуждалась в помощи. Все больше болели ее левая нога и правое плечо. Она была вся в грязи и листьях от того что она так часто падала, ее волос были в дикой каши. Одна хорошо : она конечно не была похожа на Елену Гилберт. У Елены Гилберт были длинные шелковистые волосы, которые были всегда отлично уложены. Елена Гилберт устанавливала моду, и никогда не замечалась в изношенной порванной кофточки и джинсах, покрытых грязью. Они бы никогда не узнали в ней Елену Гилберт.

Теперь, ей казалось, как будто деревья преднамеренно двигались вниз, чтобы поймать ее волосы. Она должна была держать свое тело неуклюже, в наклонном состоянии. Елена выросла, играя в этом лесу, и всегда была здесь очень часто, гуляла. Но теперь все было по другому… волокнистые усики захватывали ее лодыжку которая была повреждена . И затем это была мука, чтобы попытаться разорваться с ее пальцами в этих толстых, покрытых соком, язвительных корнях.

Она была очень напугана и погружалась в темноту леса все глубже. Она была вся мокрая, как будто промокла под дождем. Становилось все темнее. Наверное, она очень сильно заблудилась, потому что путь было не разобрать.

Она собрала бы всю свою Власть, всю Власть она подсознательно использовала — она собрала бы это и осветила бы это место, таким образом она смогла бы видеть, была ли дорога видна — или, лучше, дом — от того, где она стояла. Это была власть только человека, но, снова, знание того, как использовать это имело все значение, она думала. Она собрала Власть в одном напряженном белом шаре и затем выпустила это, крутя, чтобы озираться прежде, чем это рассеивало. Вокруг были одни деревья. Дубы и гикори, белая сосна и бук. Везде деревья, только деревья, как будто она была потеряна в большом количестве мрачно очарованного леса и никогда не сможет выбраться. Если бы она смогла ориентироваться в лесу, понять где восток. Ей было жаль, что у нее не было компаса. Ей было жаль, что она не могла видеть звезды. Она дрожала на все это время, и это не было только от холода. Она была ранена; она была испугана. Но она должна была забыть об этом. Мередит не кричал бы. Мередит не была бы напугана. Мередит нашла бы выход.

Она должна была помочь Мэтту. Она шла очень осторожно. Проблема была в том, что к настоящему времени было очень темно, что бы видеть хоть что-нибудь. Она могла различить только деревья перед собой. Она провела рукой по косматой коре. Хорошо. Теперь, она смотрела прямо перед собой. И затем она сделала это снова. И снова. И снова. И снова. И снова.

«Что это?» сказал Дамон. Он был вынужден позволить лидировать Шинити, как только они были вне автомобиля снова, но он все еще держал веревку свободно вокруг него, и он все еще наблюдал за каждым его движением. Он не доверял ему вообще. «Что находится позади барьера?» он сказал снова, более ласково, сжимая петлю вокруг шеи лисы.

«Наша небольшая каюта с Мисао и месторождение.»

«И это возможно была бы ловушка, не так ли?»

«Если ты думаете так, прекрасно! Я войду один.» Шинити принял форму полулисы-получеловека: темные волосы доставали до его талии, с покрашенным рубином огнем, у него остался один хвост.

Дамон поймал хвост Шинити, и ухватился за него.

«Отпусти!»

«Я отпущу, когда я получу Елену — если Вы не подстерегали ее преднамеренно. Если ей причиняют бол, кто бы ни вредил ей я сотру ее в порошок!!!. «

«Независимо от того, кто это был?»

«Независимо от того, кто.»

Шиничи немного дрожал.

«Действительно ли тебе холодно?»

« … только … восхищен твоим решением.»сказал он небрежно. Его тело дрожало. Смех?

«По усмотрению Елены я не убью тебя. Но если ее мучают.» Дамон крутил хвост. «Двигайся!»

Шиничи сделал шаг и вошел в пещеру. Он сделал это очень изящно.

Как раз когда вернулась боль, Елена начала иМэтть надежду. Независимо от того, насколько перевернутый она была, она надеялась выбраться из леса. Она должна была сделать это.

Она упала напротив массивного пепельно-серого дерева. Она решила отдохнуть. Она отступала от дерева, и, как будто она знала, что это было важно, потому что дерево собрало всю ее Власть и позволять этому входить во взрыв белого света.


Дерево с огромным отверстием, это, дерево, с которого она начала, было перед нею.

На мгновение Елена стояла на месте полностью, тратя впустую Власть, держа свет. Возможно были некоторые различия, возможно она ошибалась …

Нет. Она обошла дерево со всех сторон, да она не ошиблась, это было дерево которое она увидела в начале.Ее волосы были на коре. Тот высушенный отпечаток окровавленной руки, ее отпечаток.

Она обратно вернулась на то место с которого пыталась уйти.

«Неееееееееееееееет!»

Она кричало во все горло..

Возможно это не было то же самое дерево —Неееееет, нееееееееет,нееееееееет!

Возможно ее Власть возвратилась бы, и она смогла бы увидеть это -Нет, нет, нет, нет, нет, нет!

Это было невозможно —неееееееет!

У нее все поплыло перед глазами, было очень больно в груди. Все напрасно. Она напросно столько ходила, напрасно потратила все свои силы. И все равно вернулась назад, туда, откуда начала свой путь. Это был кошмар наяву.

Деревья были живыми, она поняла это. Небольшие ползающие виноградные лозы, тянулись к ней. Она протянулась и только захватила конец этого. У них был запах, сладкий, земляной, смолистый аромат. И они подползали к ней. Она закрыло глаза, лоза все опутывала ее тело и поднимала его вверх. На мгновение сильная боль пронзила ее и она открыла глаза, она была уже вся обмотана веревками и они все более тесно сжимали ее. Ей было трудно дышать. Ее как будто окутывала огромная анаконда. Она начала бороться, пыталась высвободиться, но у нее ничего не получалось. Лоза изящно касались ее губ, колеблясь по ее лицу как очень много тонких кобр, иногда внезапно ударяя и туго обвивалась вокруг ее щеки и головы.

Я может умереть, так скорее всего и будет, ей не удается выбраться. Она чувствовала глубокое сожаление. Ей дали второй шанс –жить, третий, если считать и свою вампирскую жизнь— и она ничего не сделала с этим. И теперь Фел Церковь была в опасности, и Мэтт был в непосредственной опасности, и мало того, что она не собиралась помогать им, она собиралась сдаться и умереть прямо здесь.

Может позвать на помощь. Она не могла позвать Дамона, он изменился, и смог бы оставить ее умирать. Если бы здесь был Стефан. Дамон и малах. Возможно она согласилась бы на их предложение. Они конечно потребовали много. Или возможно это было только, что он хотел, чтобы она попросила его о помощи. Он мог бы ждать в темноте деревьев наблюдая за ней.

Она попыталась зажечь последнюю силу из ее Власти. Она было почти исчерпана, но ей удалось получить крошечное белое пламя. Теперь она представила что пламя входит в ее лоб. Она вдохнула, это было очень тяжело и больно, и начала мысленно звать: «Бонни, Бонни, услышь меня.» Никакого ответа.

«Бонни, Мэтт, находились в Старом Лесу, в моем новом автомобиле. Он, возможно, нуждается в помощи. Ищите его. В моем автомобиле. Не волнуйтесь обо мне. Очень поздно для меня. Найдите Мэтта.»

И это - все, что я могу сказать, думала Елена устало. У нее была неопределенная, грустная интуиция, что она не заставила Бонни слышать ее. Ее легкие взрывались. Это было ужасным способом умереть. Она собиралась быть в состоянии выдохнуть еще раз, и затем будет не больше воздуха.

Будь ты проклят Дамон, подумала она, и затем она сконцентрировала все свои мысли, досягаемость всего своего ума на воспоминаниях о Стефане. На своих чувствах к Стефану, на прекрасной улыбки Стефана. Зеленые глаза, зеленый как листья деревьев.


Стефан … я люблю тебя.


Я буду всегда любить тебя.


Я любилю тебя.


Я люблю …



Глава 26 | Дневники вампира. Возвращение: Сумерки | Глава 28