home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Джулия

Что мне предпринять? Как можно сидеть сложа руки?

— Алекс, ты знаешь хоть что-нибудь, что помогло бы найти Флору? Она не вела себя странно, когда папа ушел с катера?

Я уже тысячу раз спрашивала его об этом. Алекс на грани срыва, бледный, с темными кругами под глазами, время от времени он начинает дрожать. Он сидит напротив мамы у камина. Огонь погас несколько часов назад. Я ползаю по полу, подбирая оставшиеся осколки. Никак не могу остановиться, словно это мой вклад в поиски дочери.

Уже сутки без Флоры.

Чтобы хоть как-то разорвать круговорот мыслей, шарю в буфете и нахожу бутылку хереса.

— Если твоему отцу это помогает, то и мне тоже поможет.

Я свирепо смотрю на изумленного Алекса. Не найдя стакана, прикладываюсь прямо к горлышку. Прежде чем поперхнуться, успеваю сделать пару приличных глотков. Алкоголь и впрямь распутывает узел мыслей, у меня появляется план.

— Поеду к Дэвиду.

Я присаживаюсь рядом с мамой, хочу ее обнять. Клянусь, она с отвращением отшатывается, когда я приближаю к ней лицо.

— Не возражаешь, если мы с Алексом уйдем ненадолго?

Смотрю на женщину, которой верила последние тридцать лет, и не узнаю. Она как чужая. Я встряхиваю ее за плечи:

— Мама, ты меня понимаешь? Я хочу поговорить с Дэвидом. Ради бога, скажи хоть слово! Ты должна!

Зрачки ее блестят, мне кажется, что в их глубине мечутся тени, точно мысли, не способные вырваться на волю. Ах, если бы только она выразила их словами! Наверное, я схожу с ума, но за спиной, когда мы уходим, слышу шелест «Прощайте».

Мамин «лендровер» очень дряхл. Выглядит так, будто его не заводили много-много лет, а ездили и того раньше, во времена Второй мировой. Да, шансов у меня мало, но я полна решимости. Автомобилем мама пользовалась редко, в деревню выбиралась исключительно на автобусе.

— Ничего, если потребуется, мы и пешком пойдем.

На моей машине уехал Марри, потому что его все еще в ремонте.

Ключи торчат в замке зажигания, и я боюсь, вдруг успели заржаветь. Алекс забирается в машину вслед за мной. Помню, в детстве поездка на «лендровере» была для меня восхитительным приключением. Иногда к нам присоединялись Марри и Надин. Их мама давала нам с собой бутерброды. Мы подпрыгивали на ухабах, пели, снятая брезентовая крыша валялась у нас под ногами, а мама весело улыбалась.

Чудесным образом ключ поворачивается, и после пары попыток колымага вдруг заводится, как будто на ней ездят каждый день.

— Слава богу! — восклицаю я и выпрыгиваю из машины, чтобы открыть огромные деревянные ворота.

Тусклый зимний день рассекают два конуса света; они маяками должны приманить Флору. Мы мчимся к дому Дэвида.


В семьях постоянно что-то происходит, говорю я себе. Ничего страшного. Нам послали испытание. Худа без добра не бывает. И до последнего времени мы были счастливы.

Флора прекрасно прижилась в школе. Она легко училась, обзавелась друзьями. Алекса взяли в школьную футбольную команду, меня повысили на работе, я вела дополнительные уроки, а Марри закрепился на новом месте. Начальница его — женщина властная и, похоже, твердо вознамерилась сделать из него хорошего работника.

Вот так, оседлав волну надежды, уверенные, что все у нас расчудесно, мы и плывем через море будней, не ценя радостей, затерявшись в тумане из домашней суеты, стирки-готовки, счетов. И вдруг с размаху натыкаемся на подводный риф — пристрастие Марри к выпивке. Такое впечатление, что мой муж устал от покоя и размеренности и решил пробить в нашем судне основательную дыру. И начал каждый вечер, каждый день, а затем и каждое утро накачиваться виски.

— Марри, тебе нужна помощь. А я не знаю, как тебе помочь. — Трясясь от злости, я опорожнила в раковину две почти полные бутылки, залив пол, себя и все вокруг. Бутылки я нашла в сарае, в ящике со старыми игрушками. — Начинай лечиться или уходи.

Тогда я впервые пригрозила разводом. Но пришлось повторить эти слова тысячу раз, прежде чем он наконец мне поверил.

За несколько лет я перепробовала все, чтобы заставить Марри бросить пить. Мы вместе ходили на собрания анонимных алкоголиков, но он отказывался обсуждать свою проблему. Я договаривалась о встречах с психологом, но он не являлся на них. Забрав детей, я уехала на неделю в Нортмир, но когда вернулась, то обнаружила, что дом буквально завален пустыми бутылками. Сколько раз я пыталась вызвать его на разговор, но все неизменно заканчивалось скандалом. И тогда я начала прятать голову в песок, а Марри все пил и пил.

— Марри, ты спас меня. Я тоже хочу спасти тебя, — умоляла я его.

Почему он пьет, я не понимала.

— Все просто, — сказал он однажды. — Мне страшно. Мне страшно от того, что однажды проснусь утром, а ничего нет. Ничего.

В глазах у него стояли слезы. Мы были на кухне. Дети сидели за столом. Марри развел руками, словно обнимая комнату, обнимая нас. Тогда я не поняла, что он имеет в виду.


— Он прав, — снова и снова повторяю я. — Он прав, он прав, он прав. — Из-за слез я почти не вижу дороги.

— Кто?

— Твой отец. Он прав, это самое ужасное на свете. От этого легко запить.

— Мама, что ты говоришь? — пугается Алекс.

— Теперь я его понимаю, прекрасно понимаю. — На мгновение торможу, вытираю слезы и снова набираю скорость. — Однажды он сказал, что боится все потерять. Что ему даже думать об этом страшно. Поэтому он хотел избавиться от напряжения. У нас все было слишком хорошо.

— Что потерять, мама? Что было слишком хорошо?

— Всё, все мы. Наша семья. Папа, Флора, ты, я. Скажи, Алекс, мы ведь не останемся одни?


Марри | В осколках тумана | Марри