home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12. Профессиональные трудности

Утром, первым делом как закончили с едой и гигиеной, Зануда с Киборгом отправилась искать Эгона или Агиса, Николя сказал, где их найти. Стрекоз не было, и те сидели неподалёку, видимо что-то обсуждая, рисуя на земле какие-то схемы.

- А где стрекозы?

- Улетели, - ответил Эгон, - Даже не говорите, за чем пришли. Если Вашему товарищу, Киборг, да? Нужно лететь - он полетит, вместо вас. Вообще странно, что вчера на разговор пришли вы, а не он, но это ваше дело. Так что? - Эгон вопросительно вскинул брови. - Зануд, если тебе это нуж...

- Лети, Киборг. Ты мне нужен функциональным, понял? А я ещё налетаюсь, наверно.

- Да, сегодня у нас будет охота и сбор пыльцы светогрибов, вам наверно будет интересно, вот и полетите с Агисом. Только позже.

- А можно на ты?

- Можно, - улыбнулся Агис, - давно ждал, когда ты это спросишь...

Киборг легонько толкнул Зануду: "Синий за тобой приударить хочет..." Она пхнула его в ответ: "Дурак что ли?"

- Киборг и Пауль пусть подходят туда, сейчас братья подзовут стрекоз, и нам пора в путь.

- Я тебя не подведу и одну тут не брошу, - вдруг сказал Киборг.

- Я тут не одна!

- Всё равно никуда от меня не денешься, так что жди с сюрпризом.

- Ну вот. Ещё один секретчик...

Понять куда идти не сложно - туда начали садится один за другим стрекозы. Пол уже стоял на месте, делая разминку прямо в гробу, а вот Зануда в этот раз решила рискнуть и объявилась в одном наморднике, надеясь, что не закапает. Ахмету это дело не понравилось, но возразить не мог - давление высокое, непогоды не предвидится, хотя ночью все слушали, как шёл дождь. Сейчас уже всё подсохло, и растительность впитала влагу вместе с тем, что она содержит в себя, но никто из людей не рискнул бы пройтись не то что босиком, но даже в странной обуви синих.

Стрекоз, как и вчера змееходов, три, на одном Эгон с Полом, на другом незнакомый синий с Киборгом, и на третьем - Торни, все поглядывают сверху на собравшихся провожающих. Пол Назначил старшим, на время его отсутствия, Хаммера - здоровенного детину с большими руками, за которые его видимо так и прозвали. Он кстати тоже без гроба, в одном наморднике.

"Того и гляди, в колпаках ходить начнут" - подумала Зануда.

- Как репортажик? Смонтировал что-нибудь? - это она уже у Ахмета спросила.

- Да есть кое-что. Но без трансивера Менжа всё лежит.

- К полудню приготовь камеру. Полечу на какую-то охоту.

- А я?

- Не знаю, если возьмут. Они чувствуют, что ты больше летунам доверяешь, и не доверяют наверно тебе.

- Фу ты. Ну тогда крутись сама.

- А что делать, придётся.

- Лан, пойду поработаю, нечего кисляк попусту жрать.

Ахмет ушёл, даже не дождавшись отлёта стрекоз. Те по очереди замахали своими крыльями-перьями, почти вертикально взмывая вверх, где сделав не большой полукруг над поселением, направились на небольшой высоте в сторону разлома, огибая горную гряду справа.

Встал вопрос - чем заняться, пока Агис где-то непонятно чем занимается. Николя, судя по оживлению около его дома, синие детишки снова мучают его своими расспросами, и ему явно не до неё. Впрочем, она хотела посмотреть на жизнь синих - вот как раз самый подходящий момент, и побродив по посёлку, Зануда нашла удобную точку для обзора на шляпке одного из грибов, выросшего из другого, который своей создал своеобразный навес над первым. Зануда прислонилась спиной с стволу гриба, скрестила ноги, и стала всматриваться в "синие" будни.

Как профессионал своего дела, Зануда не могла не обратить внимание, на то, кто как движется. Тут бросалась в глаза значительная разница между хвостатыми и людьми. В Контибасе все ходят втянув голову в плечи, или быковато наклонив вперёд, словно она у них растёт прямо из груди, смотря только себе под ноги. Движения из-за тесноты помещений, боксов и одежды скованные, компактные, какие-то роботизированные. Только это всё не заметно, когда сравнить не с чем, а тут - есть. Синие ходят ровно, с достоинством, опустив и распрямив широкие плечи, Под кожей играют мышцы, широкие, сильные и уверенные движения исполнены такого достоинства и удовлетворения этим движением, что трудно оторвать глаз. Обычно Зануда не обращала внимания на женщин. Теперь заметила, что и женщины тут достойны внимания - что не возьми - а ходит как принцесса на балу. Такие же осанистые, высоко поднятая голова и подбородок, плавная, величественная походка, с непременно широкими шагами. Их хвосты вальяжно покачиваются из стороны в сторону при этом. Зоя не удержалась, и последила за собой - ага, сидит с горбом. Она тоже распрямила спину, попробовала держаться как они. Можно, но не привычно. Надо попробовать... Свои волосы синие женщины иногда заплетают в косы, иногда оставляют простенький длинный хвост. Ох волосы... и чем они их только моют? Впрочем, наверно проблемы у них такой не стоит вовсе. А вот в Контибасе женщина может позволить себе сколько-нибудь значительную шевелюру только если у неё очень большой достаток, все остальные носят практически мужские прически. Вот и она, за время экспедиции обросла как жена какого-нибудь хозяина кислородной мастерской, появись так там - не поймут.

Дети тоже иные. Дело не только в физиологии и том, что больных, кривых и уродцев не видно. Даже совсем малыши стараются походить на взрослых своим поведением и движениями, хотя дети есть дети - балуются, играют, но если нужно что-то делать или помочь - они первые оказываются рядом. Их тощие, нескладные, но уже осанистые тела резко контрастируют с сутулыми, усталыми от неизвестно чего немногих детей Контибаса. Угрюмые, злобные взгляды исподлобья никак не вязались с наивно открытыми, с большими и полными любопытства и задора глазами синих. Зоя вспомнила себя в их возрасте - бронированные стены укрытия, отсеки, шлюзы, условности - туда не наступай, это не трогай, это нажимать только повернув это или то, и так далее. Детство? Нет. Вот оно детство. Хочется снова обратится маленькой девочкой, и побежать плескаться в запруде за домом Николя, окатывая сверстников брызгами и безмозгло вереща на всю округу. Но - нельзя. На глаза сами собой навернулись слёзы. "Не раскисай, дура, это не профессионально!" - пыталась она себя вернуть в привычный сарказм, но почему-то не получалось. Зоя закрыла лицо руками, положив ладони на маску намордника, и сделала несколько глубоких вдохов. Вроде полегчало. Убрав руки она увидела беременную синюю женщину, которая медленно двигалась неподалёку, собирая на ходу какие-то листочки и что-то из них сплетая. Она тихонько напевала какую-то мелодию, видимо игравшую в её голове. Вот к ней подбежал мальчик, с глиняным сосудом, она выпила из него немного, и отдала, приложив руку к сердцу, или что у них там находится. Мальчик сделал ответный жест и убежал вместе с ёмкостью. Зоя закусила губу до крови. "Что-то я расклеилась, надо бы взбодрится..." подумала она, и отправилась на поиски Агиса.

Агис, с несколькими синими парнями помоложе, судя по всему готовился к охоте. Они внимательно осматривали стрелы для лука, что-то показывая и раскладывая их в разные стопки.

Зануда подошла, стараясь держать осанку по "синему" образцу, и сделав жест как та женщина, обратилась:

- Расскажи, что вы делаете?

Синие с интересом посмотрели на неё, потом на Агиса. На этот раз в их глазах не было столько холодного отчуждения, как раньше, значит, она всё делает правильно.

- Это стрелы, с которыми мы охотимся. Очень важно, не причинить мучений тому, в кого стреляешь. Для этого надо стрелять очень метко, - синие согласно закивали, слегка улыбаясь, - А для точного выстрела нужно, что бы стрела была сбалансирована хорошо. Так вот, для разных расстояний балансировка разная нужна, вот мы и разбираемся, что и для чего. Кроме этого есть стрелы, особенно тяжёлые, для зубастиков.

- Зубастиков?

- Да, это такой хищник. Мы на него не охотимся, только он на нас. Тогда приходится стрелять уже в него, если по другому нельзя.

- А если его не боятся?

- Зубастик - не змееход. Ему совершенно не важно, кто его боится или нет. Нападает на всё, даже на змееходов, которые значительно его больше. Зубастик небольшой, но очень крепкий. Его простой стрелой не пробить, нужен паук, поэтому на зубастика отдельная стрела у каждого охотника.

- Паук?

- Жалящий паук. Его жало пробивает всё.

- Такой зелёный с жёлтыми пятнышками?

- О! Ты уже его знаешь.

- Он напугал того мальчика, который нас встретил первым.

- Нет, мальчик паука не боится. Он его уважает.

- Не понимаю, он был очень осторожен...

- Это и есть уважение. Лес - дом этого паука, он там живёт. И получается, что помогает нам, когда умирает, и за это его надо уважать. Даже зубастика надо уважать, и топтуна.

- А как паук умирая помогает?

- Оставляет нам своё жало, правда надо успеть его найти и забрать. Зато паук живёт не долго - неделю-две.

- А почему же тогда Рику так осторожничал?

- А как ты думаешь, как этот паук размножается? И для чего ему такое жало? - Агис подмигнул, а остальные улыбались, но вдруг перестали. - Вот, пока не скажешь, что тут не над чем смеяться пока, всё хотят показать свою образованность...

- А сейчас вы на кого охотится будете?

- Обычно на прыгунов. Если повезёт - на топтуна.

- Топтуна не видела.

- Увидишь. Надеюсь. Скоро полетим, ночь встретим в лесу. Собери что нужно.

- Ночь в лесу? Зачем?

- Народу нужно собрать разноцветную пыльцу с светогрибов для праздника небесных рисунков, а какая пыльца и где, видно только ночью.

- Ясно... Может, всё-таки взять автомат или что-то такое?

- Нет, мы договорились, верно?

- Но это тут, а не в лесу...

- Тогда можешь остаться здесь.

- Хорошо. Была-не-была. Уговорил. - Зануда поняла, что она полетит ещё и одна из людей. Без оружия смысл в разведчиках Пола полностью пропадал.

Агис сделал кривую ухмылку. Видимо он и не сомневался в этом. Зоя пошла собирать вещи в дорогу, собственно какие - запас баллонов для дыхалки, воду, пищевую... Ой как не хочется лезть в гроб... "И не полезу! Чёрт с вами со всеми, сожри меня жуки! Обойдусь парашютом" - подумала она, и стала собирать рюкзак.

Подойдя ближе к живому стрекозу, Зоя так и не поняла, как на эту махину вообще можно забраться. Агис уже был наверху, а существо немного нервно подёргивало крыльями. С ним видимо полетит ещё несколько охотников, поэтому стрекозы садились тут и там, и Зануде потребовалось время, что бы отыскать Агиса. Тот ей показал на складки на чешуинках, за которые можно уцепится и влезть, и Зануда, давя в себе изо всех сил страх и неуклюже балансируя с рюкзаком, залезла на спину летающего создания.

- Как вы их сумели приручить?

- Никак. Мы их не приручаем. Они свободны.

- А почему они вас слушаются, вы на них летаете по своим делам?

- У нас то, что называется симбиоз. Мы на них летаем, вместе, а мы позволяем откладывать их яйца и выхаживать личинок рядом с нашими жилищами, где их не достанут прожорливые хищники и прочие любители ими полакомится. Ты видела жуков-разрушителей?

Зануда вспомнила тех жуков, которые убили связиста.

- Вроде да...

- Да это они, - прочитав её мысли, ответил Агис. Наше поселение стоит там, где растут лепестковые грибы. Эти жуки их на дух не переносят. А вот где лепестковых грибов нет - держи ухо остро.

- А как выглядит этот гриб?

- Да вот же он! - показал Агис вниз, и сделал свою кривую усмешку. Зануда и не думала, что это гриб - овальные мясистые лепестки, облепившие конусообразную ножку, делая всё растение похожим на кактус без иголок, довольно маленькое.

- Буду знать. Ну что, полетели?

- Да. Скоро.

- Подожди, Агис... ты же родился не в Контибасе, верно?

- Да, верно.

- А откуда наш язык так хорошо знаешь?

- Меня Эгон научил. Не хотел учить, но я уговорил.

- Зачем?

- Я родился тут, и людей до вашего прихода практически не видел, но мне всегда была интересна ваша история и жизнь, пришлось помучить старших, Николя от меня не знал куда деваться. Я его волшебный сундучок знаю лучше его самого, кстати.

- Ноутбук?

- Да. Всё, держись, полетели!

Стрекоз завибрировал крыльями, и земля ушла куда-то вниз, вместе с желудком и внутренностями. Ощущение полёта совершенно не похоже на то, что на летунах. Держась за сетку мёртвой хваткой, Зоя не отрывала взгляд от поселения внизу - оно кружилось, и становилось меньше, мелькая между быстро движущихся крыльев стрекоза. Но вот он распрямил свой огромный плоский хвост, и плавно поворачивая вместе с другими такими же, направился куда-то совершенно в другую сторону от разлома - вниз, в ту неровную долину. Немного закружилась голова. Стрекоз набрав нужную высоту просто начал планировать в плотной атмосфере, и немного вилять на курсе. Высунув голову из-за плеча Агиса, она увидела, что стрекоз старается лететь так, что бы пролетать через роящихся насекомых в воздухе, и раскрывая перепонки на передних лапках, покрытые чем-то липким, собирает их там, и потом слизывая отправляет себе прямо в рот, хотя с этого места это уже не видно, но догадаться не трудно. Дозаправка в воздухе...

Да, это совсем другое ощущение. Ветер вроде шумит так же, но такого всплеска адреналина, той предельной концентрации, как при управлении техникой нет. Остаётся только чувство полёта, почти как во сне, и желание любоваться пейзажами внизу и на горизонте. Когда вспомнила про камеру и съёмку, то поняла, что снять что-то будет не просто - держаться одной рукой при таких маневрах очень рискованно. Жаль, хороший кадр упустить приходится. Профессиональные трудности весь день её достают.

Стрекозы спустились ниже, и начали огибать какой-то густо заросший холм, за которым текла настоящая река с довольно прозрачной водой, кроме мест, где она пенилась и бурлила, пробираясь через камни. Можно было разглядеть внизу каких-то плоских существ с хоботками, прячущихся в лесу и широкими и толстыми ногами.

- Топтуны?

- Да! - перекрикивая ветер, ответил Агис.

- А почему в них не стреляете, их же тут много...

- Они очень осторожны, и сейчас здесь охотится нельзя - у них тут выводки потомства. Мы летим дальше, где можно найти тех, что уже старые, но они ещё осторожней, так что топтун - это удача. К тому же светогрибы тут не растут.

Река уходила всё дальше, и казалось что лететь вдоль неё придётся долго. Но нет, поворот у какой-то приток, и снова вверх, за пологие, обросшие холмы. За ними большая толи поляна, толи болото, из которого и вытекает этот приток, покрытая мелкими грибочками, камнями и невысокой растительностью. Но стрекозы не стали на неё садится, а перелетели дальше, к невысоким уступам скал, за которыми снова лес и холмы. Площадка для посадки не большая, поэтому пока одни слезали со стрекоз, другие парили над ними. Когда пришёл черёд слезать и журналистке, она некоторое время не могла отпустить сетку - руки как прикипели.

Но вот под ногами твёрдая земля, и можно снимать как охотники, подав друг другу какие-то знаки, тихо растворились в лесу. Агис и Зоя остались на выступе, а перед ними вся панорама с мелкозаросшей поляной.

- Так, а мы?

- А мы на дежурстве, - Агис внимательно осмотрел свой лук, и поправил колчан за спиной. Потом вытащил стрелу - явно большую, с острым игольчатым наконечником. - Наша задача с тобой, увидеть добычу на этой поляне, и если появится зубастик - дать знать и защищаться.

- А как я узнаю, что это зубастик?

- Узнаешь... - опять криво ухмыльнулся Агис, - Сразу. Это его зуб, - он свободной рукой вынул свой нож из ножен. Он был в три раза больше, чем тот у мальчика, и понятно, что чудище с такими зубами не узнать будет сложно. Ну что ж, раз есть время, можно расспросить синего, прояснить некоторые вопросы...

- А почему вы не хотите охотится с ружьями, как у нас, да и вообще, у нас столько технологических решений, способных сделать вашу жизнь лучше?

- Нет у вас ничего.

- Есть!

- Нет, у вас есть технологии, а нам они не только не нужны, но и опасны.

- Объясни, Агис, в чём опасность того же ружья, которое поможет вам же безопасно добывать еду?

- Да, странные вы существа, люди... создаёте такие сложные устройства, придумываете и разбираетесь в таких сложных вещах, а простую логику понять не в состоянии... Эх, У Николя это объяснять получается лучше.

- А ты попробуй! Вдруг пойму?

- Хорошо, - Агис почесал за ухом, и подтянул под себя ноги, расправив хвост. - Давай переставим. Если мы сделаем так - значит, нам нужны будут эти ружья или другие продукты глубокой переработки материалов. Эта переработка требует, насколько известно, больших затрат труда и времени, и от неё остаётся... как это, выделения? Ненужные остатки?...

- Отходы.

- Да, отходы. Так вот, получается, что тот, кто производит это всё, создаёт ещё и отходы, загрязняя, портя свою же среду обитания. Мало того, где он будет брать еду?

- Покупать, менять на продукты своего труда.

- Верно. То есть, он уже сам не в состоянии себя снабжать всем необходимым, становится рабом своей профессии. Стало быть тому, кто охотится, выращивает, или что там ещё нужно добывать значительно больше продуктов питания, чем нужно его семье, что бы покупать то, что делают те, кто ничего добыть не может. Вы это называете экономикой, а мы - потерей своей цельности. Да, охотнику проще охотится с ружьём, но ему придётся охотится больше, причём впрок, и не для себя, как это говорится - в промышленных масштабах. Тем самым нарушая баланс существ в природе, а ещё и тот деятель с отходами своими. Итак, вы теряете сначала возможность себя кормить - покупаете еду. Потом, если мы пойдём этим путём - будем покупать воду в пластиковых или не важно в каких ёмкостях, а в конце концов и воздух. В итоге от вашей жизни ничего не остаётся, вы её всю продадите, и будете не жить, а продаваться. Так ведь и было до Великой Тьмы, верно?

- Ну не совсем, воздух...

- Да, Тьма у вас забрала ещё и воздух, но у вас с ним были проблемы и до этого, это точно. То есть, в общем-то мало что изменилось, просто всё встало на свои места: вы строили мир из технологий, вы его и получили, став его рабами. И теперь вы даже шагу не можете ступить по планете, на которой родились ваши предки и вы, без этих технологий. Так вот, а мы не хотим покупать еду и воду, воздух и тепло солнца, мы хотим сберечь то, что нам дано по праву рождения.

Это было как выстрел. "Это тебе что, дано по праву рождения?", "Три фактора..." - эти слова Пола на той горе неожиданно ударили прямо в сознание, да так, что там начался полный сумбур и смятение, Зануда не знала, что сказать и возразить. Эта логика синего оказалась настолько ломовой, и задевающий столь важные в её жизни вещи, что ей потребовалось время, чтобы суметь продолжить беседу.

- Агис, но был ли у нас выбор? Я вот родилась уже в таком мире, и мне надо как-то в нём жить. Приспосабливаться, учитывать его реалии...

- Разумеется. И Николя с Джимом тоже. Но они при этом другие. Почему?

- Они сами не знают.

- Нет. Знают. Они точно знали, что они другие ещё когда люди даже не догадывались, что произойдёт потом, и что есть народ. И они остались верны себе, и наверно поэтому Она их приняла, и они сейчас с нами.

- Она? Кто это "Она"?

- У тебя есть душа, Зоя? Ты в неё веришь?

- Ой, ну как-то... А при чём тут это?

- Так веришь или нет? Это важно, для тебя.

- Хорошо. Верю, что есть что-то такое...

- А почему её тогда не может быть у меня?

- Ты чего, Агис?

- А что? У змеехода, стрекоза, прыгуна или гриба? У всех есть. И у нашей планеты тоже. Видишь, как она лечит раны после Тьмы? Да что Тьма, когда в неё метеорит плюхнулся - ей намного больнее было, но она выжила, и дала жизнь нам, и вам. Только вы свою продали, за технологии, одураченные продавцами их. Или сами того хотели. А мы - нет. Так вот, все мы дети Её, и вольны в выборе своём. Но чей-то выбор Она принять может, а чей-то нет. И если случилось так, что условия поменялись, а выбор принят - то Она услышит твою просьбу. Но для этого надо уметь с Ней говорить, и слышать, что Она хочет. Вы, люди, продали всё, даже это, за свои технологии, поэтому вам теперь с ней не получится общаться, как и с народом. А Джим с Николя - могли. Поэтому они часть нашего народа были до того, как сам народ появился.

- Ты хочешь сказать, что вы, когда появились, уже всё это знали, и осознавали себя как народ?

- Нет конечно, - Агис улыбнулся Зое как ребёнку-почемучке, - Но первое, что пытается понять любое существо, которое слышит и может общаться, это "Зачем я здесь?" Это важнейший вопрос смысла существования, и Она на него тебе отвечает. Всё остальное складывается само собой, в этом его выбор. И когда ты понимаешь, кто ты, и зачем ты в этом мире, что и как делать определяется само собой. Или ты ничего не слышишь и не знаешь, и тогда чувствуешь себя никчёмностью, и начинаешь её повыгодней продавать, как вы и делали всю историю свою, которую нам удалось узнать.

- Может Она нас специально такими создала, Агис, для эксперимента что ли? Как и вас...

- Да уж, странные вы... Я не знаю этого, и знать не хочется. Это бессмысленно.

- Почему бессмысленно, чего тут странного?

- Когда мы с Эгоном перекапывали вашу историю, в поисках ответа, где же вы оступились, и что вас к этому сподвигло, то наткнулись на интересную деталь: человечество, как только смогло, начало пытаться понять от кого и как оно произошло. И что характерно - ответа так и не нашло... Не нашли же переходного между обезьянами и вами существа, и обезьяны упорно оказывались превращаться в вас, верно?

- Агис, ты о нас больше меня знаешь, давай, рассказывай, интересно!

- Так вот, а как появились мы? Мать Эгона была обычным человеком, и знаешь, он до сих пор её любит и скучает. Но она была - человек, а он - народ. И нам совершенно безразлично, благодаря каким процессам, влияниям или чего там ещё у человека родился представитель народа. Важно то, что он родился, пришёл в этот мир со своей миссией, выбором, и возможностью его осуществить, образовав народ, находя себе подобных для выполнения этой миссии в жизни. Нас всех объединяет знание этого, делает нас цельными. И мы эту цельность ни за что не отдадим!

Зоя вдруг вспомнила, что Николя что-то говорил про "кое-что посерьёзнее луков и ножей". Интересно, а как это уживается с тем, что только что говорил Агис?

- Николя говорил, что у вас есть серьёзное оружие, покруче луков, тогда зачем оно вам, если вы не хотите зависеть от технологий?

- А... "дружок в мешке"? Не мы же его сделали. Вообще люди так любят убивать друг друга, настолько увлеклись дележом награбленного, что понаделали так много средств убийства друг друга, что нам его даже всё уничтожить, что не смог Большой Удар, не получается пока. И к тому же, пока живём по соседству с такими безрассудными существами, как люди, приходится считаться с возможностью того, что его придётся применить, что бы защитить себя. От них, и только. Но раз люди не хотят нам плохого, то зачем нам доставать его, это средство убийства? Раз вы здесь, может это тоже часть условий этого мира, и вы тоже нужны? Не нам это решать.

- А кому?

- Людям. Это их выбор. Но судя по всему, они даже не понимают этого...

Зоя посмотрела на Агиса. Тот был искренен - его уши грустно опустились, и он потупил взгляд. Его настроение уже передалось журналистке, и она тоже замолчала, не зная, что сказать. Это было для неё необычно. Вообще, как она попала сюда, в этот простой мир с ломовой логикой, она часто стала теряться, и путаться в собственных мыслях, не знать, что говорить, хотя раньше не было абсолютно ничего, что могло ей заткнуть рот. Но это было словно в другом мире, на другой планете, где всё просто и понятно, как гаечный ключ - ты продаешься, что бы жить, и продаваться дальше. А тут "три фактора" есть по праву рождения, и их не продают, а берегут, и как выяснилось, защищать готовы с оружием в руках. Да, им легко философствовать, когда не надо каждые полчаса проверять давление в баллонах дыхалок, оглядываться на дозиметры, радиометры, анализаторы, которые тоже требуют, чтобы за них продавались. И приходится вот так сидеть и молчать, как провинившийся школьник, хотя в чём тут её вина?


Глава 11. Дипломатия | После тьмы | Глава 13. В ином измерении