home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 27. Приговор.

- У Контибаса больше нет армии, господин командующий. - Голос оператора старался быть сухим, но нотки горечи были слышны, - И ополчения тоже. - Оператор повернулся и посмотрел в упор на Куца: смотреть в монитор ему уже не было ни смысла, ни желания, а камера хладнокровно ходила вокруг своей оси, присылая в башню заторможенные картинки горящих транспортов, разбитых крыльев дельтапланов вперемешку с стрекозиными, бродящих с потерянным видом людей и синих, разоружающих выживших, если картинка проходила с хорошим разрешением и чёткостью, то видны были разбросанные трупы и остатки человеческих тел проворно утилизирующихся жуками, а так же как синие переносят куда-то обгоревшие трупы своих товарищей. Даже персонал в башне находился в шоке - никто из этих людей никогда раньше не видел войны и её правды.

- Куц... Вводите координаты цели на горе. - Тихо проговорил Председатель Гарис.

- Яков, вы уверены, что это поможет, я конечно понимаю, что...

- Ни черта вы не понимаете, Леон! Всю жизнь вы тут гоняли бандитов, изгнанников и ни разу вам не приходило в голову, что на самом деле может грозить человечеству? Вы такое слово слышали: "вымирание"? Вытеснение другим, более приспособленным видом, а? Так вот, поймите же наконец, или мы, или они! Выполняйте.

- Координаты введены, подрыв синхронизирован. Но не думаю, что это сыграет хоть какую-то роль.

- Ещё как сыграет. - Гарис шипел от ярости. Картина с места битвы уже не передавалась, видимо связная машина исчерпала запас батарей, но вид, переданный ей в последние минуты, так и стоял перед глазами Председателя. - Они понесли потери, и теперь мы может всех не перебьём, но урон будет не меньший чем нам. Так что выполняйте пуск.

- Тогда давайте подтверждение, - Куц протянул ему свой PDA, и Гарис без промедления ввёл нужный код, - Спасибо. Но говорю сразу, я только выполняю ваш приказ, не более того.

- Какие мы гуманисты... - Яков Гарис прислушался: где-то вдали, на окраине бастиона, сработали взрывные устройства заложенные ещё Ахметом, и в куполе над боксами с ракетами образовались две большие дыры. - Кто-то недавно с большим рвением собирал экспедицию туда, а теперь что, жалость к синьке проснулась?

- Нет, Яков, рационализм...

Они через окна видели, как из купола вылетели две сверкающие чушки ракет, оставляя за собой столб дыма прямо в небо.

Это не осталось не замеченным и наблюдателями в горах. Из-за боя никто не стал снимать пост наблюдения за Контибасом, и теперь все сразу узнали о приближающейся опасности. Синие вдруг потеряли интерес к пленным, и лишь дав им понять, что надо бы как-то укрыться тут же стали уходить. Все, кто находился в долинке на горе, тут же стали садится на стрекоз и лететь подбирать тех, кто остался низу, а ракеты приближались. И вот вспышка, земля вздрогнула. Прокатился гул, и посыпались, полетели камни, начали обваливаться куски скал, дробясь и съезжая вниз. Взрывная волна ударила по зависшим в воздухе стрекозам, едва не сбив тех, кто находился на них, оглушив и перемешав, кого-то ударив о склоны. Вслед за этим раздался ужасный глухой скрежет, перерастающий в тугой гул вибрирующей земли. Плита, державшая горное море взаперти съехала, и вода, получив выход, хлынула вниз, каждое мгновения расширяя себе путь и снося всё на своём пути. Поток, сразу ставший тёмно-грязным от вобранных в него камней, грязи, обломков растительности устремился с невероятной скоростью в беззащитно раскинувшуюся перед ним равнину. Одна мысль витала в воздухе, исполненная и гнева, и печали, и даже страха: "Они это сделали, сделали..."

- Похоже, у нас проблемы, там что-то происходит... - один из операторов лихорадочно пытается увеличить изображение где-то вдали, переводя туда камеру с оптикой, которая до этого смотрела на ущелье. Наконец добившись от аппаратуры фокусировки, некоторое время смотрел, как и все, на быстро увеличивающуюся стену из воды. Она уже не помещалась в обзор и быстро заняла всю картинку. - Это... Что?

Все в башне бросив свои посты прильнули к наблюдательным окнам, схватив бинокли, но они уже не требовались - полоса надвигающейся катастрофы становилась всё виднее и ближе, ореол брызг преломлял свет, создавая зловещие, но красивые радужные завихрения.

- Это наша смерть, господа, - спокойно произнёс Куц. - Я же говорил... не надо было этого делать!

Но Председатель Совета был нем. Он молча смотрел на надвигающуюся волну, и не знал, да и не хотел говорить. Ему не хотелось верить, что это происходит, но как человек холодного ума он понимал, что никаких иллюзий - с гор на Контибас движется огромная волна, которую породила каким-то образом та яркая вспышка от его плана "Б". Ему было нечего говорить. И ему не было даже страшно. Он хотел поставить точку в истории синих, но поставил точку в истории себя и своего дела. Сам себе вынес приговор. И он готов приять его. Так сложились звёзды. Такова судьба.

Тем временем по всем каналам связи была передана "Директива-1" - угроза существованию бастиона, всем занять укрытия, и у кого есть гроб-скафандр немедленно его одеть. Загудела сирена, о существовании которой как выяснилось мало кто подозревал. В бастионе началась паника. Куц, операторы, и персонал башни, толкая друг друга, бегом спускались по лестнице, и Яков Гарис вскоре остался один во всём сооружении, среди потухших мониторов и брошенных биноклей на штативах. Он молча смотрел в глаза надвигающейся волне катастрофы, и хотел всё видеть до конца. Сверху, гордо, как и подобает тому, кто отдал всё свою жизнь созданию этого острова цивилизации, и как капитан тонущего судна не считал вправе поддаться панике и куда-то бежать и спасаться. Умрёт Контибас, и он вместе с ним.

А тем временем вода начала затапливать ущелье. Оно находится намного выше Контибаса, но вода ещё не разлилась так далеко, и поэтому волнами долина начала заполняться водой. Синие на змееходах и Стрекозах поднимались вверх, а люди спешно карабкались по осыпям на горы, понимая, что быстрее воды они не побегут. А она прибывала и прибывала, потушив горящие транспорта и просто очаги, подняв на себя и потащив уцелевшие тараканы, смывая мёртвых стрекоз, трупы людей, обломки дельтапланов и вертолёта, и толкая это в сторону разлома. Скорость подъёма воды небольшая, и все успели забраться достаточно высоко чтобы видеть, как следы побоища вода сбросила в разлом, словно желая очистить место от следов трагедии, и когда оттуда хлынул поток пара от контакта с раскалённой магмой внизу, начала так же медленно отступать, потому что главный фронт наступления водной стихии был в другой стороне - долине, на окраине которой стоит обречённый бастион. И синие и люди понимали, что там скоро произойдёт.

- Нам надо лететь туда. - Павел был настойчив как никогда.

- Они это поймут, не будут и там с нами воевать?

- Не будут. Некому, и нечем. Но останется ненависть, обида, лож, посеянная кое-кем из тех, кого нет здесь. И я думаю, Народ должен объяснить людям, что произошло. Они обмануты, озлоблены, испуганы. Если конечно выживут. Я должен их спасти.

- Ты не один теперь, брат. С тобой Народ. - За всех ответил Эгон. - Мы полетим с тобой туда, и сделаем всё что сможем.

Пол только приложил руку к груди. Слов у него уже не было.

Контибас.

Когда вода приблизилась, стало видно, что она идёт не стеной. Сначала нарастающая волна, поглощающая всё внизу, а над ней, постепенно увеличиваясь, горб основного водяного вала. Холодный, грязный и неумолимый. Он заполнил всю долину, закрыв горизонт, и вот, начал давить на стену бастиона. Стена строилась всю историю города, укреплялась, в пустотах внутри и были расположены многие помещения силовиков, лаборатории, наблюдательные посты, со временем ставшие не нужными. Стена, после того, как от неё был построен купол, и не один, стала достаточно прочным сооружением, но давление воды делало своё дело, и пока уровень сверху рос, она уже выдавила гермоизоляцию, и начала поступать внутрь. Стена сдвинулась, и купол пошёл трещинами. Может всё же и выдержала бы, но дыры, оставленные стартом ракет, предательски открыты, и как только уровень поднялся достаточно высоко, вниз хлынул мощнейший поток, и не один. Он не только смёл всё что стояло рядом, но и разрушая купол и стену стал превращаться в подобие цунами. Купол громко хрустнул, и обернувшись миллионом разноформатных осколков рухнул вниз, накрыв собой весь бастион. Все мастерские, фермы, в течении одной минуты ушли под воду, на поверхность стали всплывать плавучие предметы, боксы, мусор, обломки, и вся эта масса не быстро, но неотвратимо двинулась дальше, поглощая и сметая всё на своём пути, люди, застигнутые почти врасплох пытались спастись бегством, но пенящаяся груда обломков и габаритных сдёрнутых частей продолжала напирать, поглощая всех и вся. То и дело из них выстреливался наверх фонтан воздуха - заливалось очередное подземное сооружение, не выдерживали переборки, шлюзы.

Яков Гарис молча смотрел из башни на то, как гибнет его детище. Вот вода с обломками буквально раздавила генераторную станцию, и в башне отключились все системы, стало темно, гулко и одиноко. А как её строили, переделывали, запускали каждый блок, это были праздники, скачки в развитии... А вот пошатнувшись от ударов обломков ушло в воду здание коммуникационно-связного центра - он лично приволок первую радиостанцию, и потом обрастал компьютерами, притащенными сталкерами, радиосвязь, компьютерная сеть... Финансовая система, изобретение ПИК... Основной сервер под землёй, но он уже скорее всего в прошлом. И вон вдали уже не видно жилых кварталов - вместо них груда плавающих обломков, где можно рассмотреть редких барахтающихся беспомощно людей - в Контибасе никто не умел плавать.

И вот вода добралась до подножия башни. Возможно, уровень воды не накрыл бы её, но удары обломков, подмытые и вырванные опоры, оттяжки, давали о себе знать. Здание на основе уцелевшего и построенного ещё до Тьмы, задрожало. Потом удар, ещё... Пол выскользнул из-под ног, и Гарис схватился за поручень. Вода с обломками была внизу, и начала медленно вставать горизонтом кверху - башня падала. Гарис смотрел на неумолимо приближающуюся к нему воду, в которой плавали обломки купола вперемешку с кусками каких-то конструкций, непонятно чего, трупами и живыми людьми, так и не нашедших спасения, всё ближе и ближе, под раздирающий слух гул рушащейся гигантской конструкции, которой была башня - гордость и визитная карточка Контибаса. И вот вода резко прыгнула, выбив все окна сразу внутрь, и настала вечная тьма. Последнее, что смог подумать Председатель Совета Контибаса, это было: "В бастионе всегда были проблемы с водой. Хоть искупаюсь..."

Вода поднималась всё выше, заполняя и давя всё, что находилось внутри прочных стен бастиона, не давая твёрдым и плавучим обломкам вырваться из него наружу, перемалывая их с содержимым города, и спустя пару часов начала спадать, утекая куда-то дальше вниз по долине, и обнажая разрушительно-мёртвую картину бедствия - большую свалку перемолотых построек, коммуникаций, сооружений, людей... Всё это густо покрыто грязью поднятой в долине и вымытой почвой, делая всю панораму одного жёлто-багрового цвета пустынной грязи. Уходя, вода оставалась в подземельях и низинках, в виде огромных луж и прудиков, в которых кроме обломков и мусора плавали тела людей. Как живые, так и мёртвые. Самый большой на земле бастион Контибас - разрушен.

Но люди, немногие, выжили. Кто оказался заперт и смыт в своём боксе, и вода ушла раньше, чем он заполнился ею, кого просто спас гроб и возможность удержаться на поверхности, кому просто повезло. И теперь, когда всё закончилось, они, кто мог, начали выбираться наружу, в ужасе и отчаянии, не находя слов от увиденного объёма разрушений. Многие выжившие были настолько слабы, что не в состоянии позаботится о себе, и теперь просто тихо ждали, когда закончится кислород, и они просто задохнуться, зажатые, раненые, погребённые под обломками когда-то процветающего бастиона. Кто мог ходить самостоятельно с трудом понимали, что им теперь вообще делать, им хотелось куда-то идти, но идти было некуда. И они бродят бесцельно подбирая и бросая куски конструкций и устройств, которые когда-то были частью их цивилизации. Искали своих потерянных близких и знакомых, но тщетно. Стояла жуткая тишина под вечереющим солнцем, когда вдали раздался приближающийся гул - на место бедствия, на высоте бреющего полёта летела небольшая тучка гигантских стрекоз, и к состоянию общей растерянности и безысходности добавились ужас и надежна на скорый конец.

Стрекозы облетели вокруг гигантской свалки, которую представляет из себя теперь место, где был Контибас, и начали садится в разных местах. С них ловко спрыгивали энергичные синие создания в лёгкой одежде из хитина, с луками, ножами, перевязанные. Они водили во все стороны своими острыми ушами и водили в стороны хвостами. Потом стали разгребать обломки и вытаскивать тех, кого можно было ещё спасти из плена обломков и грязи, вскрывали заваленные боксы, и если находился кто живой - вытаскивали наружу.

Недалеко от центра города на возвышении когда-то была площадь, в её центре стоял памятник всаднику на коне, сильно покусанный кислотными дождями, но целый. Никто не знал, кто был этот всадник и как он тут оказался, но потрогать его лошадь считалось хорошей приметой, к удаче. Площадь из-за этого называлась Лошадиной, и сейчас, около лежащего в грязи монумента начали собираться люди - это было самое свободное место от грязи и обломков, и достаточно ровное. Правда отсюда хорошо виден масштаб разрушений до самых уцелевших стен, на которые уже взгромоздились стрекозы прилетевших синих.

Вскоре люди поняли, что прилетевшая на разруху синька и не собирается их добивать или устраивать те страшные ритуалы, про которые они были наслышаны. Но даже если бы и так - сопротивление всё равно никто оказать не смог в таком подавленном в прямом и переносном смысле состоянии, а всё оружие было отдано ополчению. И теперь люди лишь покорно принимали помощь от тех, кого недавно мечтали уничтожить, кого ненавидели и считали повинными во всех своих бедах. Раненых, не ходячих тоже приносили на Лошадиную площадь, постепенно заполняя её. Они собирались вокруг стоящих усталых синих, с интересом рассматривая красивую женщину, которая если бы не одежда и цвет кожи, больше была похожа на человека, и одного человека, которого все знали, и давно считали погибшим предателем-изгнанником. А те стояли, и молча смотрели на людей, словно искали кого-то взглядом. Люди шептались и не могли оторвать от них взгляд - они дышали воздухом без маски, и иногда о чём-то перекидывались жестами, как и остальные синие - без слов.

В атмосфере, висевшей над собравшимися контибасовцами висело сразу несколько вопросов, как коллективная мысль "Почему? Как жить дальше? Кто виноват?"

Неожиданно из толпы вышли двое крепких синих мужчин, и вдвоём, навалившись, подняли и поставили бронзовый памятник на место. Один из них, который моложе, многозначительно потрогал ухо коня - оно похоже на его собственное. А старший залез на созданное таким образом возвышение, и неожиданно громко заговорил:

- Сейчас вы получите ответы на свои вопросы, люди Контибаса.

К Эгону стали подходить ещё синие и ещё, они становились рядом и смотрели на собравшихся выживших людей - калеки, уродцы, больные, женщины, старики и дети. Раздавленные горем, убитые безысходностью, не понимающие ничего из происходящего.

- Люди, жители Контибаса! - Эгон промолчал, потому как людям нужно время, что бы успокоится и затихнуть. - Меня зовут Эгон, я представитель Народа, который живёт вон за теми горами. Сегодня мой Народ скорбит не меньше вашего, и скорбь эту принесли вы, люди. Сегодня умерло очень много людей и Народа. Ваши люди пришли к нам, что бы сеять смерть, уничтожить мой народ, часть из которого стоит перед вами. Они были обмануты. Мы никогда не хотели причинять вам зло, и ждали от вас того же. Но к нам пришли убийцы. Им было нужно то, есть у нас, и нет у вас. И они решили отнять это силой. Но у них не получилось. Тогда в отчаянии ваши руководители решили убить всех нас сразу, и ударили страшным оружием по горам, уничтожив горное море, вода из которого должна была в будущем превратить это место в цветущий край, но вместо этого разрушила вашу жизнь. Зло всегда возвращается ко злу. К сожалению, многих, кто это организовал, мы уже не сможем увидеть, они погибли от дел рук своих. Но кое-кто выжил, и вы их сможете спросить сами...

Тут синие расступились, и к людям вывели помятого и испуганного Леона Куца. Он был в гробу хорошего качества, с новой, необычной дыхательной системой. Рядом стояли сломанные носилки из какой-то койки, на которых полусидя лежал Роберто. Его голень была забинтована, и бок тоже. Ему было плохо - все признаки токсикоза, и с уверенностью можно было говорить, что до ночи он не доживёт.

- Этот человек непосредственно давал команду на запуск ракет, и он готовил их для этого.

Сотни отчаявшихся, полных скорби и боли глаз воткнулись в бывшего командующего Армией обороны. Куц понял, что ближайшую ночь он не переживёт.

- Я всего лишь выполнял приказ Председателя Гариса!. - быстро и громко заговорил он, - И даже был против этого! Вы, телепаты чёртовы, посмотрите же наконец, что я думаю?

- Да, ты был против запуска. Сейчас. Собирался это сделать позже. - Ответил, нагнувшись к нему Агис.

- И это вовсе не означает, что ты не мог всё это остановить. - Продолжил Эгон, - Тогда бы сейчас твой город стоял бы на месте, и люди, которые остались живы в ущелье, могли бы сюда вернуться, но ты не хотел лишиться власти, верно?

Куц молчал, но тут за него взялся Пол. Но подошел к своему бывшему шефу и осмотрел его с ног до головы. Куц посмотрел на него.

- Я вижу все вкусности от синьки кому достались... - имея ввиду отсутствие дыхательного снаряжения на Павле, язвительно проговорил Леон. Но Пол на это не ответил.

- Давай, расскажи своему народу, зачем ты отправил на гибель цвет нации и самую лучшую технику, лишив их последних ресурсов. Валяй, теперь уже не секрет.

- Мы хотели, что бы вы могли быть как он - Куц показал на Павла, - но для этого нужна была кровь и плоть синьки. Да, мы рассказали вам журналистскую байку, про кровожадных дикарей, чтобы нам поверили и сделали работу. Всё для вашего же блага, и нечего так на меня смотреть!

Люди зароптали, и стали показывать пальцем на Зою, хотя многие наверно сомневались, что эта статная синяя женщина именно она, хотя и похожа.

- Да, это мои репортажи вам показывали, но то, что там было, я никогда бы не сказала и не сделала. Я говорила правду, но её исказили, переврали... Вас всех пичкали враньём в глаза уши, а вы верили.

- Как так можно исказить? Неужели про синих всё было лож? - раздались крики из толпы.

- А это вот у него спросите, - Зоя подошла к носилкам с Роберто, и показала на него.

- Зануда... - тихо проговорил Роберто, вскинув брови при виде синей женщины в хитиновых латах и с луком за спиной. - Тебе это... Идёт. Я всегда говорил, что ты лучшая. И ты сделала лучший репортаж за всю историю.

- Меня зовут Зоя. Лучше расскажи, как так получилось, что безобидный материал вдруг стал поводом для войны?

- Я всю жизнь думал, что если и умру, то от рака. А оно вишь, как вышло... - Роберто говорил с трудом, и часто терял мысль. - А тут такое предложение. Да, я не устоял, эта технология обещала мне вторую жизнь, а информация, вы же знаете, вещь такая...

- Огорчу я тебя сейчас до невозможности, - подошёл Павел, и сделал так, чтобы собравшиеся обратили на него внимание. - Шиш тебе, а не вторая жизнь светила. Кто-нибудь здесь есть, кроме вот его - Павел указал на смотрящего из-под лысого лобья Куца, сидящего рядом с Робертом, - знает, как получилось, что командир развед-отряда, который посвятил жизнь защите интересов Контибаса, его жителей, вдруг, в одночасье, превратился в изгнанника, предателя или что там у нас ещё в списке? А?

Все стояли и ждали, что тот продолжит, а Куц тихо прошипел себе под нос "Сволочь..."

- Так вот, уважаемые выжившие Контибасовцы... Всё было спланировано вот этими людьми, которым, между прочем, вы доверяли свою жизнь и безопасность, свято веря, что подчиняясь их власти, кормя их налогами, они обязаны заботится о вас больше, чем о себе. Байка! Этот человек... Заодно с нашим уважаемым председателем Совета задумали сделать из Народа полезное во вех отношениях лекарство. Теперь знаю, что это было не на пустом месте, - Павел развёл руками, давая понять, что он так себя хорошо чувствует на свежем воздухе далеко не спроста. - Они хотели поправить своё здоровее буквально напившись крови синих. Это только для них, на всех бы вас не хватило... да и после войны бы вам просто не на что было бы купить такое. Так вот, они снарядили экспедицию, с самым известным журналистом, чтобы ему поверили, и снабдили меня инструкциями, как поступать, чтобы сделать из Народа кровожадных монстров. Подкупили даже одного из журналистов, для верности. Я верил им, вы верили. Но там, среди лесов, зверей, и жутких созданий природы, нам всем пришла в голову мысль, что эта не то, и не та цена, за которую Народ и вы должны платить. И остались просто честными перед собой. И перед вами. Но этот "скелет в шкафу" им мешал. Да и на всех не хватило бы дивидендов. Поэтому эти ребята просто устраняли физически тех, кто мог помешать - и когда мы оттуда вернулись, какой вы думаете приказ я получил?..

Стало видно, что Куцу не по себе. Синие и люди стояли и ждали.

- Я должен был устроить скоропостижную кончину нашего медиа-магната Роберто, и отказался.

Роберто повернулся к Куцу, и очень не добро на него посмотрел. Тот показал ему в ответ средний палец.

И вот на следующий день меня отправили приказом к чёрту на куличики, где меня и моих ребят поджидала засада, с приказом о ликвидации. И это им удалось. Ну, почти. А в это время вам тут этой ценой спасённый Роберто втирал вам мозги о том, какая я сволочь... Забавно, не находите? А эти ребята - Павел недвусмысленно дал понять, кого имеет ввиду, - Они даже соврать не могут, да и не хотят. Живут спокойно на своей земле, ни к кому не лезут, никого не трогают... Им не надо никого обманывать, заставлять что-то делать в своих интересах. Я сам всегда этого хотел, и теперь стал частью их Народа. Да, у меня нет хвоста, и шкура иного цвета. Главное не физиология, а то, что у тебя внутри, тут и тут, - Павел показал на голову и сердце, - О чём и как ты думаешь. Может это и есть ответ на вопрос, как дальше жить?..

Возможно, он хотел сказать что-то ещё, но не смог, потому что всех отвлекла нездоровая возня Роберта с Куцем. Они держались друг за друга, тяжело дыша и смотря в глаза друг другу - в груди Куца торчит рукоять какого-то кинжала, помещённого туда не кем иным как Роберто. На лице последнего улыбка какого-то неимоверного облегчения, и вот его голова уткнулась в плечо Куца, а тот обмяк так и оставшись обнимать Роберто.

Синие не смогли удержаться от гримасы мерзости от этой сцены, и переведя взгляд с обнявшихся трупов на собравшихся людей, Эгон громко сказал:

- Какие вам ещё нужны примеры? Вот она, судьба ваша. Вы думаете, что это не вы, это плохие люди, и вы тут не причём?.. Нет. Это не простые люди, они пользовались уважением в вашем обществе, властью. Им вы доверяете свою жизнь, жизнь своих детей. Вы им верите, поддерживаете - значит, вы такие же. Просто нет у вас той власти, что у них. И вот - закономерный итог. Впрочем, вам виднее. Это ваша жизнь, делайте с ней что хотите, мы вам не мешали, и мешать не будем, но и нашу... Да! Именно нашу землю трогать, уродовать не дадим. Чтобы не стать как вы, и не закончить так же. - Эгон скосил глаза на обнимающихся покойников.

- Вы хотите сказать, что мы все умрём? - слабый тонкий голос женщины с ребёнком в руках несколько сбил пафос сказанного. Эгон переглянулся с Агисом: "твоя очередь". Агис подошёл к женщине и посмотрел на малыша. Женщина смотрела на него полными слёз глазами.

- Нет. Мы так не говорим. Мы говорим, что это зависит от вас, и всегда так было. Но вы не хотите жить. Вы убиваете друг друга, прямо или косвенно, уродуете свои гены, строите себе механических помощников, превращаетесь в их рабов. Умирают они - и вы с ними. Вы пережили страшную катастрофу - неужели не понятно, что планета дала вам второй шанс - изменится, и жить дальше. Но вы так ничего и не поняли. Вы вымирали и раньше, теперь просто всё встало на свои места. Как называется ваша одежда? Гроб? До Тьмы так называли ящики, в которых хоронили умерших, если не ошибаюсь. Вы здесь, на этой планете, все в гробах. Символично, правда? Почему так..? Вы убивали себя, убивая свой мир, это у нас знает каждый ребёнок. Уничтожали целые виды существ, отравляли свою среду обитания, и вот закономерный итог - планета больше не хочет вас на себе видеть, она вернула вам всю вашу отраву назад. Теперь тут живут иные формы, которые не будут убивать себя сами. Хотите жить в согласии с этим миром - надо видимо изменится...

- Как она? - кто-то из толпы перебил, показав на Зою.

- Да. Но скорее как он. - Ответил Эгон, показав на Павла. - Его путь был очень трудным.

Все замолчали.

- Помогите нам. - голос из толпы, казалось, выражал общее мнение, судя по одобрительным возгласам.

- Зачем? - оживился снова Агис. - Зачем? Что бы ваш вид снова, как и прежде, зависел от чего-то постороннего, не от машин так от нас? Вы сами себе лучшие помощники. И если у вас получится, то земля вас отблагодарит. Но глядя, на то, что вы натворили... - Агис покачал головой, - За всю свою историю... Сомневаюсь. Вам нельзя помогать, опасно. Для вас же. Поэтому мы уйдём назад, к своим жёнам и детям, будем жить так, как этого требует наша планета. Да, наша, а не ваша. Мы тут живём, а вы - выживаете. Посмотрите на себя и на свою жизнь: с тем же успехом вы могли бы выживать где-нибудь на Марсе или Луне. Чужие вы здесь... Прощайте, люди. Мы будем беречь вашу историю, помнить. Но нам с вами не по пути. А мы уходим жить в свои леса, на своей земле. Желаем вам добра и процветания, счастливо.

Синие, Павел с Зоей, стали звать своих стрекоз и залезая на них, подниматься в воздух. Тихо и молча, величественно улетая в свой неизведанный, полный новых открытий и чудес яркий живой мир. А люди стояли, и молча смотрели в след удаляющимся гигантским стрекозам, пока те не растворились в закатных лучах на фоне гор вдали. Они стояли и смотрели на свой развороченный и покрытый грязью город, обломки своей цивилизации, среди трупов утонувших и умирающих раненых, полные отчаянья и уныния. История подошла к своему финалу, как и история Контибаса.


Глава 26. Битва. | После тьмы | Эпилог.