home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



13 апреля, пятница, день. Округ Торрэнс, Нью-Мексико, США.

Альбукерке был мертв, как и все остальные крупные города. Он встретил нас пустотой, мусором, брошенными машинами, отдельными бестолково блуждающими мертвецами. Мерзкая картина, нагоняющая тоску и мрачность.

Ни в центр, ни даже на сами городские окраины мы даже не заезжали. Наша сократившаяся до двух машин колонна довольно бодро проскочила по самому краю города, уверенно ведомая Джейком, который по мере приближения к дому начал все больше и больше волноваться. Разве что обратил мое внимание на то, что авиабаза опустела. На огромном аэродроме, как и в Юме, совмещенном с городским аэропортом, не было видно ни одного самолета. И вообще там никого не было видно, кроме разве что нескольких мертвецов.

– А что за самолеты здесь были?

– Ты знаешь, здесь были "Боевые тени", это такие "Геркулесы", на которых возят "дельту" или "зеленых беретов". А вон там, видишь? – он указал рукой, – Там стоят самолеты для тренировок по захвату. Там вообще много стрельбищ, тренировочных полей… А ты знаешь, мужик…, – вдруг задумчиво сказал Джейк. -… Я точно знаю, почему они смылись. Не знаю куда, но действительно знаю почему.

– И почему?

– Если ехать дальше в пустыню, куча всего нехорошего. Где-то здесь есть ядерный реактор. Еще здесь, говорят, лаборатория по вирусам. Вон там, видишь, что-то вроде плоского холма?

– Ага, вижу, – подтвердил я, присмотревшись.

– Там закапывали ядерные отходы. Говорят, их потом оттуда увезли, но увезли их на пятьсот ярдов к западу, где сложили в старом подземном складе, по слухам. А еще там где-то хранилища старых авиабомб, такие огромные, что если там рванет, то весь Альбукерке проснется у себя в подвалах. Проснулся бы раньше, – добавил он, подумав, – А если рванут бомбы, а от этого развалятся те бочки, или в чем там принято хранить радиоактивное дерьмо?

– И ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать…, – перебил он меня. -… что если это все бросили к дьяволу, то рано или поздно со всем этим обязательно что-то случится. Я не поверю, что можно на реакторе нажать кнопку "выключить", после чего спокойно закрыть за собой дверь.

– Хм…

Вообще-то парень прав. Таких мест и в моей стране хватает, а слово "реактор" всегда заставляет немного нервничать. Пока там люди, все нормально, а вот когда их нет? Или хранилище радиоактивного дерьма взять… Как нормальному человеку поблизости определить, что оно начало течь, например? И та самая вода, что питает его репку в огороде, начинает смешиваться с тем, с чем бы ей точно смешиваться не надо? Когда начинать бить тревогу? Когда почувствуешь, что тебе больше не нужен фонарик ночью и ты становишься умнее из-за того, что растет вторая голова?

– Ты мне вот что скажи… далеко нам еще?

– Нет, почти приехали. Миль семь осталось до Мориарти.

Точно, городок так и назывался именем зловещего преступного гения из рассказов Конана Дойля. Того самого, что бился врукопашную с великим сыщиком у какого-то швейцарского водопада.

Альбукерке тоже остался позади, избавив от лицезрения блуждающих мертвецов. Затем мы пронеслись через еще какой-то городишко, по виду просто брошенный людьми, а затем увидели указатель "Мориарти – направо". И действительно, справа от дороги на плоской как стол равнине было скопление довольно скромных домов. Правда, с некоторыми не обнадеживающими признаками – были видны следы пожаров.

– Что за дерьмо? – прошептал Джейк, вытерев дрожащей рукой пот со лба, – Я со стариками уже месяц не мог поговорить…

– Спокойно, сгорело немного. – сказал я, всматриваясь, – Говори куда ехать дальше.

– Пока прямо.

– И вообще, пока ты мне нужен нормальным, понял? Начнешь паниковать не вовремя – будет плохо.

– Я понял. После того дома с красной крышей налево.

Городок, совсем маленький, напоминающий скорее скопление фермерских домов, каким он в сущности и был, выглядел пустынно. То есть совсем пустынно, и укрепляло уверенность в том, что людей здесь нет, многое – распахнутые двери домов, пустые гаражи и навесы для машин. Но выглядело это вовсе не нашествием мертвецов или резней – мертвецов мы пока и не видели, а так, словно люди уехали отсюда. Сами, по своей воле.

– Где все люди, мать его? – снова пробормотал вконец растерянный парень.

– Здесь чем народ занимался?

– Ну… фермеры у нас все. Большинство живет в городе, но если ехать дальше, то увидишь поля с пастбищами, здесь все скот держат.

Полей хватало и перед Мориарти. А еще я обратил внимание на то, что выглядят эти самые поля очень сухими, даже пыльными.

– А откуда вода для полива?

– Из колодцев, – ответил Джейк, – Тут полно воды, просто она очень глубоко. У моего старика сорок акров, из них двадцать два с разрешением на полив. Поставили большой дизель и он качает воду в трубы.

Понятно. А я было подумал, что кто-то местным фермерам воду отключил, если они снабжались откуда-то из реки. Но нет, здесь с этим проще, вся вода на месте. Когда переселились первые люди, тут небось ослики вороты вертели, подавая воду из глубины в деревянные желоба, а теперь вот дизели.

– А старик чем занимается сейчас?

– Тыквами, – заулыбался Джейк, – И держит немного скота. Раньше были еще и лошади, но за ними как за детьми надо смотреть, а уже не получается. Продал половину земли. Но все же, где все?

– Ушли куда-то, – уверенно ответил я, – Мертвецов нет, сгоревших домов мало, похоже что от случайного огня такое случилось. А главное – нет машин.

– Надо было к пастбищам сгонять, – сказал он задумчиво, – Никто не бросит скот, если даже будет переселяться. Нет бычков – нет людей. Если скот на месте или сдох, то тогда что-то плохое случилось.

– Сделаем крюк?

– М-м… нет, давай прямо к ферме. Там все увидим.

– А ферма от пастбища далеко?

– Миль пять, – ответил Джейк.

Это здесь стандартно. Иногда бывают фермы прямо на используемой земле, а иногда отдельно, вроде как на одном акре, а вся остальная земля, пастбище там, или пашня, в другом месте. И там на участке обычно сарай для техники стоит и простенький мобильный дом, где можно переночевать или даже пожить недельку-другую.

– Тут можно с дороги съехать, в эту ложбину, – вдруг показал Джейк на пологую осыпь у обочины, – И не спеша поехать по ней. Никто нас не увидит.

Как он сказал, так я и сделал. Вывернул руль, фургон скатился по короткому склону, раскачиваясь и погромыхивая грузом, но дорога оставалась вполне терпимой. Ар-Ви не отставал, идя как привязанный метрах в пятнадцати за нами. Вел машину я медленно, старясь не пылить – почва под колесами была глинистая и сухая. Нечего демаскирующие признаки множить без всякой к тому надобности.

– Еще немного вперед, вон до тех кустов, – указал он рукой, – И оттуда пойдем руслом почти до сарая. Мы там в детстве играли.

– Как скажешь, – ответил я.

Доехали до указанного места, встали. Ложбина была неглубокой, дай бог чтобы чуть больше метра, но густые, хоть и довольно сухие кусты, выросшие по краю, давали дополнительную маскировку. Специально это место если не будешь разглядывать, то и не заметишь нас.

– Все? Приехали? – уточнил я.

– Точно.

– Тогда выметайся из машины и пошли, – сказал я, снимая с потолка карабин "зиг", – Будешь за проводника.

Дрика к радости моей уже четко соображала что делать. Выбралась из машины и заняла позицию с обратной стороны, устроившись возле кустов лежа и установив на сошках "штайр".

– Правильно позицию выбрала, – похвалил ее я, – Тыл и прикрывай. С той стороны, куда мы пойдем, незамеченным вряд ли кто сунется, а вот сзади могут. Болди!

– Я слушаю, – подскочил бритоголовый ко мне.

– Наблюдателем к Дрике давай. Эрика, берешь вторую девушку и смотрите в сторону своей фермы, из-за кустов не высовывайтесь. Если что подозрительное увидишь – сразу дай знать по радио. Как поняла?

– Все поняла, – уверенно кивнула "Негативка", вооруженная помповиком.

– Джейк, пошли.

Тот кивнул и уверенно направился вперед по промоине, сразу словив от меня в спину первое замечание:

– Пригнись! Скрытно двигаться, скрытно!

До проволочной ограды вокруг фермы оказалось около пятисот метров. Промоина, как и обещал Джейк, подходила почти к самым задам хозяйства, и кто-то умный, наверное его папаша, высадил по ее краю кусты. Видать во время дождей, нечастых здесь но бурных, поток размывал края своего русла, а так его укрепили. Изгородь проблем не обещала, была лишь мне по пояс и явно была предназначена для животных.

– Теперь я вперед, – прошептал я, отодвигая Джейка назад, – Через проволоку аккуратней.

Можно было и под ней протиснуться, приподняв, но пачкаться не хотелось. Перелезли прямо по столбику и через секунду оказались на той стороне.

– Я в детстве так все время перебирался, а старик крыл меня последними словами, – прошептал Джейк, – Боялся, что я сорвусь и напорюсь на колючки. Так у соседа нашего сын погиб, тоже полез через изгородь, пока его папаша с бычками возился, сорвался и разрезал артерию.

– Тихо! – шепнул я, подняв руку.

Мы замерли, почти подобравшись к задней стенке большого амбара, прислушались. Голоса. Точно голоса, доносившиеся со стороны хозяйского дома. Затем дверь хлопнула, потом что-то громыхнуло несильно, вроде как увесистый предмет забросили в кузов пикапа.

– Это не мои, – одними губами прошептал Джейк, – Чужие голоса.

– Прикрывай, иди следом, без команды даже не дыши, – прошептал я, – Я выгляну.

Тихо-тихо пошел в сторону угла сарая, сложенного из посеревших от времени и местного солнца досок. Медленно, каждый свой шаг выверяя. Джейк двигался тоже вполне бесшумно, да и те, кто разговаривал неподалеку, явно не слишком прислушивались к происходящему, заняты были своим делом. Голоса были разные, вроде как два мужских и один женский. И прононс реднековский, кто раз слышал, уже никогда не спутает – эдакий в нос и с длинными гласными, зажевывая половину согласных.

Снова поднял руку: "Замри!". Пригнувшись пониже, чуть выглянул из-за поворота. У крыльца дома стоит пикап, старый здоровенный "Рэм" с трехместной кабиной и длинным кузовом. Возле него толстозадая немолодая тетка, крашенная блондинка с нечистой кожей лица, причем крашенная давно и плохо – вся макушка уже черная. Два мужика в рабочей одежде что-то грузят в кузов. Стулья, что ли? На кой черт им стулья? Мужики тоже вооружены, одеты так, словно только что с трактора слезли. Местные "трейлерщики"?

– Жди! – снова сказал я порывавшемуся было кинуться вперед Джейку.

Надо бы убедиться, что их именно три, что не сидит кто-то еще сейчас в доме, тот самый, который может неожиданно в нас пальнуть из окна, когда мы выберемся из своего укрытия. Спешка нам не нужна, от нее вред один. И не ошибся, вскоре из дома вышла еще "дама" – тощая, с растрепанными волосами, собранными в неряшливый пучок, в джинсах и джинсовой же куртке, несущая какой-то узел, вроде как одеяла, собранные в кучу. И тоже забросила все это в кузов "Рэма".

– Что-нибудь еще осталось? – громко спросила у нее толстозадая.

Та ответила что-то негромко и покачала головой отрицательно. Мужики говорили друг с другом, в нашу сторону никто не смотрел.

– Готов? – спросил я, – Не вздумай пальнуть в кого-то без команды, они не злодеи, как мне кажется. Понял? Но оружие наготове держи. Пошли.

Я вышел из-за угла и быстрым шагом направился к стоящим людям, подняв карабин на уровень глаз. Джейк повторил мой маневр.

– Замерли! Замерли все! Не шевелиться! – заорал я, быстро приближаясь к людям.

Джейк тоже заорал, и так, голося наперегонки, мы подошли к машине. Остановившись метрах в пяти от совершенно ошалевших мародеров, или кто там они были.

– Оружие на землю! Оружие на землю! Руки на машину!

Надо бы было всех их мордой в пыль положить, но тут моментик есть – от таких команд вооруженный человек может взбелениться и наделать глупостей, особенно если решит, что сделать эти глупости успеет. А мне стрелять пока ни в кого не хочется, есть твердая уверенность в том, что фермерский дом покинут. Слишком уж это хорошо укладывается в картину общего запустения в окрестностях.

Первым опустил на землю мужик с неряшливой бородой и в рабочем комбинезоне поверх клетчатой рубашки. Потрепанный СКС лег в пыль, а сам он сделал несколько шагов назад, испуганно глядя мне в лицо. Руки, которые он опустил на край кузова грузовичка, заметно дрожали. Крашенная толстуха как-то по-детски взвизгнула, и тоже "сдала оружие". Вскоре все четверо выстроились в ряд с понурым видом, окончательно укрепив меня в мысли о том, что это не банда.

– Где хозяева фермы? – спросил я о главном.

– Мужик, а мы не знаем, – сказал второй мужик, лысый, толстозадый и краснолицый, одетый в рубашку без рукавов, пропитанную потом по бокам и отвисшие на заднице старые джинсы, – Мы здесь всего полчаса и никогда раньше не были.

– Хозяев нет? – уточнил я.

– Нет, мужик, – покачал он головой.

– Джейк, проверь дом, – сказал я своему спутнику, – Только осторожно, понял?

– Ага.

Невзирая на требование об осторожности, он бросился туда бегом, протопав своими тяжелыми ботинками по крыльцу. Четверо у машины замерли, словно ожидая приговора.

Джейк появился через пару минут, совершенно растерянный.

– Они уехали куда-то, – сказал он, – Там даже их вещей нет.

Тут его взгляд упал на "пленных" и он вдруг подскочил к бородатому мужику, ткнув его пламегасителем карабина в бок и заорал:

– Где люди с фермы?

– Эй, эй! – охнул тот, согнувшись, – Откуда я знаю? Тут все брошено, ни одного человека вокруг!

– А вы откуда взялись?

– Мы сбежали из Эль-Пасо, – сказала тощая женщина, – Проклятые спики разогнали всех белых в тех краях. Кто уцелел, тот подался на север, как мы.

– И где остановились?

– Мы заняли пустую ферму в десяти милях отсюда, – тощая показала головой направление, – А сейчас ходим по пустым домам и ищем какие-нибудь полезные вещи. Но тут почти все вывезено, люди ушли.

– Джейк, вызывай наших, – сказал я парню, – Пусть едут сюда. И собери оружие с земли.

– Мужик, нам нельзя без оружия, – испугался потный толстун в рубашке без рукавов, – Нам тогда конец.

– Не бойся, мы его не забираем, – успокоил его я, – Просто пусть пока от вас подальше полежит, чтобы вы глупостей не наделали. Поговорим.

Четыре винтовки и ружья свалили на крыльцо, а "пленным" я приказал сесть на землю, укрывшись в тени сарая. А заодно решил их допросить.

– Кого вы вообще здесь видели?

– Никого, мужик, – сказал толстяк, – Здесь даже мертвецов нет. Мы приехали от Альбукерке, там было много мертвецов, а здесь как черти всех утащили.

– Скот остался? Видели? – спросил Джейк.

– Пустые загоны, парень, – ответил тот, – Даже дизели у колодцев сняты. Ее брат здесь жил, мы к нему ехали, – он показал на крашенную толстуху, – Но никого не нашли. А дом вообще сгорел. В общем, люди собирались тщательно, все увозили.

– И что дальше делать собирались?

– Мы не знаем, мужик, – тяжело и сипло вздохнул тот, – Мы уже ничего не знаем. Думали пожить здесь немного, прикинуть, что к чему.

– Мертвецов совсем не видели?

– Совсем, – покачал тот головой словно бы сокрушенно, мол, хотели бы вам хоть мертвеца привести, да теперь не получится.

Вот уж озадачили так озадачили. Пусть Мориарти город небольшой, тысячи две населения в нем всего, но куда эти две тысячи могли деться? Кстати, два городка, что мы проскочили по дороге, тоже удивили безлюдностью, мы еще тогда удивились. И военная база пуста. Как-то это все нехорошо выглядит.

– А вот это не для вас написано? – вдруг спросила тощая женщина, показав наверх, которая до этого сидела молча, наматывая на палец пряди волос из своего растрепанного хвоста.

Мы подняли головы и обомлели. Под самой крышей сарая огромными, почти полуметровыми буквами было написано:

"Эрика, я же не зря говорила тебе, что я все равно найду твои тайники. Мама"

Понять, что мама намекает своим детям на что-то известное лишь им в семейном кругу, было нетрудно. Важно было лишь одно – сумеют ли это понять дети?

– Джейк, – окликнул я парня, – Звоночек звенит?

– Да, я знаю о чем это, – парень заметно оживился, – Но тут уже без Эрики не обойтись.

Пока ждали подъезжающие машины, болтали ни о чем. При виде "ТрэйлБлейзера" толстый мужик в рабочем комбинезоне присвистнул, пораженный. Ну, это нормальная реакция при виде такого кучерявого Ар-Ви, наш "экспресс", несмотря на все переделки, такого впечатления не производил.

– Что случилось? – высунулась из окна Эрика.

– Читай, – сказал Джейк, указав на надпись.

– Ой. Ну да. Наверняка.

Этот набор слов видимо символизировал, что "Негативка" до чего-то догадалась.

– По машинам тогда, – сказал я, – Здесь делать нечего.

При этих словах я слегка подтолкнул в сторону "пленных" конфискованное у них оружие. Все, мол, забирайте, претензий к вам больше нет.

– Куда теперь? – спросила сидящая за рулем Дрика.

– За нашими друзьями, они дорогу знают, – сказал я, – В Макинтош, это рядом совсем.

– Стой!

К нам бежал второй мужик, который худой, размахивая руками.

– Ребята, если мы поедем следом, вы не будете возражать? – спросил он.

– Зачем? – не понял я.

– Может быть узнаем, почему отсюда все люди сбежали, – отвтил он, – Вдруг здесь какая-то зараза или радиация, а мы собираемся жить?

С одной стороны, вроде бы все нормально с их пожеланием, с другой… там что-то спрятано для Эрики и Джейка, и как на это отреагируют четыре вооруженных человека, стоящие у нас за спиной? А постоянно их пасти тоже желания нет.

– Знаешь что, мужик, – сказал я ему. – Лучше ждите нас у перекрестка с главной дорогой, что на Макинтош, мы обязательно проедем мимо. Не то, чтобы я не доверяю, но тот, кто написал эти слова, – я указал пальцем на сарай, – Не хотел, чтобы все знали об этом.

Тот явно слегка обиделся, но ничего не сказал, а просто направился к своему пикапу.

– Трогай, – скомандовал я, наплевав на чувства этого самого мужика. Пусть на меня в суд подает, за моральный ущерб.

Фургоны развернулись поочередно во дворе, и мы потащились по дороге уже в хвосте колонны. Я не соврал, ехать было совсем недалеко, уже через пару минут возле дороги замелькали загоны для скота, поля, сараи, конюшни и все такие, вперемешку с маленькими домиками-времянками, вагончиками и прочим несерьезным жильем, где мог переночевать фермер в разгар работы, если некогда ехать домой, или сил на это уже не осталось.

Затем машина впереди свернула на узкую боковую дорогу, запылила так, что нам пришлось отстать, а то видимость упала почти до нуля, и вскоре мы остановились у ворот кораля, в котором явно до недавнего времени держали скот. И был на краю этого кораля огромный сарай, а возле него сарай поменьше, а уже за тем сараем легкий мобильный дом-бытовка, к которому и подъехала машина наших спутников.

– Стой, не выходи! – успел сказать я в рацию, увидев, что Джейк собирается легки и непринужденно выскочить из кабины.

– Что-то не так? – послышался его голос.

– Понятия не имею, – ответил я, вздохнув, – Сначала проверять надо.

– Эти, на ферме, сказали, что ни одного мертвяка не видели, – чуть удивился парень.

– Не видели, или их здесь нет? – уточнил я, – И они клялись на библии, как в суде?

Тот замолчал, явно растерявшись.

– Жди, я подойду к тебе, проверим место.

"Зачисточный набор" на себя, дробовик и "хеклер", все уже привычно, все продумано. Близко к воротам не подхожу, топаю по большому кругу. И чуть не спотыкаюсь о кота, который влез почти что мне под ноги и смотрит в сарай. И недобро так смотрит, прижав уши, и начинает заводить классическую кошачью недобрую песню, такой протяжный и утробный мяв, который и на мяв-то толком не похож.

– Тигра, ты это чего? – спросил я его по-русски. – Чуешь там что-то?

Ладно бы он головой вертел, а ведь в одну точку уставился. И видит он в темноте куда лучше нас, так что то, что от меня скрыто, ему как на ладони должно быть. На моей ладони, у него лапа с розовыми подушками.

– Дрика, готовься задний ход дать, – сказал я, насторожившись до предела, – Что-то там есть в сарае.

– Я поняла, – кивнула голландка и перевела рычаг коробки в положение "R", то есть задний ход.

Джейк, увидев мое поведение, замер статуей у дверей своего фургона, вцепившись руками в "галил".

– Что там? – крикнул он.

– Откуда я знаю? Что-то есть в сарае, кот это чувствует.

Так, что дальше делать? Лезть внутрь проверять, или как действовать? Что-то неохота на рожон лезть, и в то же время как-то надо решать проблему. Придвинулся немного к огромному темному проему ворот, включил фонарь под стволом. Узкий луч встретил тьму, кучу хлама, и что напрягло больше – вьющуюся в ярком свете пыль. А значит, там недавно что-то двигалось, ветра в сарае нет, а пыль крутится только водном месте, у лежащего на боку тракторного прицепа со снятыми колесами.

– Так, Джейк, дуй сюда, – скомандовал я.

Ждать не пришлось, парень оказался радом со мной и Тигром через мгновение.

– Назад отступаем, за фургоном укроемся, – сказал я, подталкивая его рукой в нужном направлении, – Хорошо стреляешь, говоришь?

– Хорошо, сэр, – вдруг сбился он на неожиданно уважительное отношение, видать совсем занервничал.

– Стреляй во-он туда, в прицеп, куда мой фонарь сейчас светит, на высоту примерно метр от земли, начиная с правого края, понял?

– Да, сэр, – кивнул он, дыша так тяжело и испуганно, что я начал опасаться, как бы у него от гипервентиляции голова не закружилась.

– Давай.

"Галил" стрелял громко, звонко, гильзы летели аккуратной дугой, а в дощатом дне старого прицепа начали появляться дыры. Как только началась стрельба, Тигр, словно выполнив свою миссию на поле боя, лихо заскочил в фургон. А затем прицеп вдруг сотрясся, и что-то тяжелое, заваливая его в нашу сторону, рвануло из темноты, чтобы встретить сразу град картечи, выпущенный мной. К моему удивлению, существо среагировало на обстрел, рванулось в сторону, а попутно я осознал, что эта штука невероятно огромная, просто до неприличия. И в этот момент мне в голову пришла самая здравая из здравых идей. И я крикнул:

– В машину!

К счастью, Джек сообразил, что ему лучше заскочить не через открытую дверь на правое переднее сиденье, а через распашную сбоку, погрузочную. Я не предупреждал его о том, что мы взяли в привычку держать ее открытой, когда я выхожу проверять какое-то место, но он сообразил. И мы не столкнулись, и едва наши ноги коснулись резинового пола фургона, как тот мощно и уверенно рванул задним ходом назад, уже без той паники, которая так напугала меня недавно.

– Болди! – крикнул я в рацию сидевшему за рулем "лысику", – Выезжай с территории и отбеги как минимум на милю, понял? Здесь проблемы с мертвецами!

Я не знаю, как он среагирует, если я скажу слово "мутант". Может вообще не поймет, а может и запаникует. А про мертвяков все всё знают, и те кто за рулем, особо бояться их не должны.

Оказался прав. "ТрэйлБлэйзер" тронулся с места, и быстро, но без дерготни, покатил вокруг домов и сараев, нацелившись в ворота, в которые Дрика вполне уже ловко выводила задом наш "экспресс". И тут морф показался на свет, рванувшись наперерез большому фургону.

– Болди, газу! – крикнул я, поняв, что сейчас случится.

Огромная туша морфа, пробуксовав на месте и взрыв землю, рванулась вперед и врезалась в машину. И к счастью, именно потому, что водитель успел немного увеличить скорость, ударила в заднее колесо, в самую середину, причем так, что зад увесистого фургона даже немного занесло.

– Святое дерьмо! – аж взвизгнул у меня за плечом Джейк.

– Нет, не оно! – крикнул я, откидывая решетку и высовываясь в окно уже с М4, открывая огонь короткими очередями по твари.

Не похоже, что от моих попаданий был какой-то реальный толк, но они все же отвлекли здоровенную… кого? Кто это вообще раньше был, а? Еще пудель, только лысый и размером с небольшого бегемота?

Испуганный Болди продолжал давить на газ, и Дрика едва успела убрать фургон с пути разогнавшегося тяжеленного "ТрэйлБлейзера". Большая машина, пыля, пронеслась мимо нас, и рванула по дороге в сторону Мориарти. А за ней тяжелыми скачками неслось это самое "нечто", в своем безобразии вдруг неуловимо напомнившее чудовищно измененную свинью.

– Дрика, ходу! – скомандовал я, снова высовываясь в окно.

Затрещал автомат, пули хлестнули по морщинистому и зубастому рылу твари, в своей сине-гнилостной одутловатости уже ничем не напоминавшей ту розовую, наверняка, хрюшку, из которой она получилась. Снова пули истыкали зыбкую кожу, снова тварь шарахнулась, но это был единственный успех, которого удалось достичь.

– Так, вот что делаем, – начал командовать я, убедившись, что мертвая свинья-мутант не может догнать изделие фирмы "Дженерал Моторс", и поэтому сейчас мы в безопасности, – Держи эту сволочь на дистанции, но и не давай безнадежно отстать, понятно?

– Зачем? – не поняла девушка, выглядящая, впрочем, достаточно спокойно.

– Просто уведем подальше от фермы. Из сарая ничем не пахло, значит у нее там не корм, а просто укрытие от солнца. Если сумеем увести достаточно далеко и там резко уйти в отрыв, то сможем спокойно вернуться, а она найдет себе новую лежку.

– Уверен? – спросила она с очевидным сомнением.

– А даже если и нет, чем нам это грозит? Здесь все видно на много километров вокруг, если придет обратно, то спокойно успеем смыться. Не думаю, что у нас там дела надолго.

– Нет, сэр, не надолго, – подал голос неожиданно вежливый Джейк, – И вообще хорошая идея.

– Вот и я так думаю, – сказал я, снова выпихнув себя в окно.

Ну, где-то у этой заразы мозг есть, точно. Но где он может быть? Там, где ему быть полагается стандартной свиной анатомией, возвышается какой-то зыбкий и трясущийся гроб, в который уже угодило несколько пуль, просто утонув в нем. Что есть еще уязвимого? Только глаза. А попаду? А кто знает, кто знает, попробовать тоже никто не запрещает. Мы по дороге едем, Свинья-Мутант-с-Того-Света, далее СМТС, следом бежит, условия почти лабораторные.

– Ну-ка, зорька, где там у тебя гляделки? – пробормотал я.

Если бы не полуторакратный ACOG, то я бы их и не разглядел, наверное, настолько эти мелкие мутные бельма были укрыты в нависающих складках кожи. А ведь скотина по ходу в стороны вообще смотреть не умеет, только вперед, глаза с боков совсем закрыты. Ошибка в развитии, как мне кажется. Правда, в чем СМТС наверстала в развитии кого угодно, так это в клыках и размерах пасти. Это какой-то уже свинский бегемот получается, зубастый как крокодил.

Выстрел. Еще выстрел. Еще выстрел. Еще. Неторопливо, с размеренностью метронома, пуля за пулей. От попаданий тварь дергается, тормозит, отворачивается и начинает отставать. Не годится.

– Дрика, чуть медленней, подпусти ближе.

– Хорошо.

Существо тяжелое, быстро разогнаться не получается, это тоже следует запомнить. Мало в этих фермерских краях таких некро-хрюшек? Если на какой-то свиноферме произошел массовый падеж с последующим воскресением, то таких тварей могло целое стадо откормиться.

– Куда нам дальше? – послышалось в рации.

– Езжайте перед нами, – ответила Дрика, – Я буду подсказывать, куда поворачивать.

Так, целимся опять в глаза. И снова я открыл пальбу. И, кажется, один глаз загасил все же, по крайней мере СМТС побежала как-то боком, стараясь нас из виду не терять. И вот момент еще один, бежит она уже медленней, не так резво, как тогда, когда из сарая вырвалась. Ну верно, гадина же холоднокровная получается, откуда ей запас энергии брать? А вот это как раз и не есть хорошо, потому что устав гоняться за нами, она может просто направиться обратно, спутав все планы. Трудно ей догадаться, что нас не догнать? Или ум свиньи с фермы, которой тварь была раньше, такую задачу охватить не может?

Еще три выстрела и магазин опустел. Перезарядка. И снова прицел в оставшийся глаз. На этот раз получилось быстрее, через три выстрела, невзирая на нервы и раскачивающуюся машину. СМТС остановилась как вкопанная, даже упав на передние ноги, и растерянно закружилась на месте. Сидящий сзади Джейк крикнул:

– Йес-с! – и потряс сжатым кулаком.

– Вернуться другой дорогой можно? – сразу по делу спросила его Дрика.

– Проще некуда, езжай на том повороте направо, – показал он рукой, – А потом снова направо. Сделаем петлю мили в четыре, не больше.

"Экспресс" рыкнул двигателем, ускоряясь, и вскоре обошел тянувшийся медленней Ар-Ви. Дрика махнула в окно рукой, предлагая им следовать за нами, и вскоре мы снова заехали на территорию загона для скота, когда-то принадлежавшего родителям Эрики и Джейка.

Снова "проверили на Тигра", но кот был спокоен. Покрутился на входе в сарай, после чего перепрыгнул на крышу фургона, снова изображая из себя часового. Заглянули и в маленький сарай, и в мобильный дом, но больше никаких признаков ожившей мертвечины не обнаружили, все было тихо.

– Ты какой умный, – с восхищением сказала Дрика, поднявшись на цыпочки и погладив зверя по полосатой спине.

– Джейк, давай, ищите там, что нужно, и нам лучше сваливать, – сказал я, опираясь на ограду загона. – А мы с Дрикой здесь покараулим, вдруг свинья вернется или кого еще черти принесут.

– Хорошо.

Вернулись они быстро, с огромной спортивной сумкой, которую пришлось очень долго вскрывать. Множество пластиковых пакетов, перемотанных скотчем до полной герметичности, скрывали целое богатство.

– Отлично! – Джейк потащил за приклад из пакета китайский "калашников", – То что нужно!

Родители поняли, в чем могут нуждаться дети, если они доберутся до этого места. И оставили им "калашников", рычажный "Винчестер" калибра.357, и два револьвера этого же калибра. И немало патронов.

– Отец где-то разжился, – восхищенно покачал головой Джейк, – У нас дома так много никогда не хранилось.

– Здесь письмо, – сказала "Негативка", выдергивая из сумки большой бумажный конверт.

Я еще раз огляделся, не увидел никаких приближающихся опасностей, и сказал ей:

– Тогда читай. Может быть узнаем, куда все люди делись.

Письмо оказалось коротким, всего десяток срок. Мама "Негативки" и Джейка уверяла потерявшихся чад в своей вечной любви, после чего сообщала, что они все, вместе со скотом, соседями, машинами и имуществом, откочевывают на северо-восток, куда-то за Амарильо, где их и следует искать по указателям, которые они будут оставлять по ходу следования. А здесь следует ожидать большой беды в ближайшее время, как им сообщили военные с баз возле Альбукерке, потому что в хранилищах чего только нет, и хранилось это все из рук вон плохо. Да и американские изделия никогда излишком прочности не страдали, и скоро следует ожидать тотального заражения местности.

Как все просто. А ведь сам почти додумался до такого вывода, но "почти" – не считается. Хоть и говорили, что здесь чего только не хранится.

– Так, на Амарильо – это куда? – спросил я.

Не то, чтобы я их и дальше сопровождать собираюсь, я даже оружие сейчас "прокатное" отберу, но если по пути…

– Не по пути, – покачал головой Джейк, – Нам на север, на Интерстейт 40, а тебе лучше южнее, и окажешься на своем маршруте через двадцать с небольшим миль, в Уилларде. Ты там осторожней, кстати, всегда считалось, что там придурки живут.

– Это почему? – удивился я.

– Понятия не имею, но в Мориарти так говорили. Держи "Галил", спасибо, теперь у нас все в порядке, поедем искать своих.

Странно, но мне показалось, что этот парнишка за один день повзрослел. Как-то серьезней он стал, ей-богу. Даже глаза изменились. Не потому ли, что впервые понадобилось принимать на себя ответственность за решения? И вот еще что: не думаю я, что так легко большому городу выбить здоровое нутро урожденного фермера. Дай возможность здоровому вернуться, и не узнаешь человека, как вот его сейчас.

– Ладно, ребята, удачи вам, – попрощался я разом со всеми, – Вы ведь поедете мимо этих самых, "грабителей", так?

– Мы их предупредим, – сказала "Негативка".

– Хорошо. Тогда еще раз удачи.

Долгих прощаний не люблю, да и поводов к ним не было, мы едва познакомились. Каждый сел в свою машину. и на первом перекрестке, возле которого так и топталась ослепшая некро-свинья, дернувшаяся было на шум, мы свернули в разные стороны, они – налево, ну а мы двинули направо, в бесконечные поля и пастбища.


13 апреля, пятница, утро. Округ Сокорро, Нью-Мексико, США. | Я еду домой! (Том 2) | 13 апреля, пятница, день. Округ Торрэнс, Нью-Мексико, США.