home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



19 апреля, пятница, утро. Лафкин, округ Анджелина, Техас, США.

Вчерашний день прошел в бегах и хлопотах. Солярку здесь действительно продавали, на железнодорожной станции, из железнодорожных цистерн. Случайные знакомец по бару не обманул, безопасность вокруг станции была зверская, у нас отобрали все оружие и перетрясли весь пикап Сэма, на котором мы приехали – Дрику оставили сторожить фургон. Но пропустили.

Никто никаких вопросов не задавал, а как мы просили – выкатили нам уже налитые две бочки дизельного топлива, только не синие, как у нас, а красные, а нашу пустые забрали, снизив трудозатраты по наполнению тары.

Там же мы отловили какого-то мужика в белой строительной каске, носившегося по станционной территории как метеор, и пристали к нему с вопросом "нужен ли кому-нибудь в городе, таком прекрасном и богатом, совершенно новый самолет?" Тот нас не послал, задумался, затем связался с кем-то по рации, после чего посоветовал ехать на аэродром округа, который мы, кстати вчера проехали.

Как нам сказали – так мы и сделали. Желание выкрутить максимум выгоды и разжиться топливом было всеобъемлющим. На аэродром нас не пустили, кстати, тормознули на въезде. Там теперь расположилось штук восемь многоцелевых "ирокезов", на паре из которых виднелись красные кресты. Да и вояк было немало, причем на постоянной основе, судя по всему – вдоль границы аэродрома вытянулись многочисленные жилые трейлеры.

Однако найти местного менеджера нам удалось. Своим предложением мы его озадачили, но протестовать он не стал, задумался. Попросил подождать, куда-то бегал, говорил с кем-то по рации, затем задумался еще глубже, и в завершение всего сказал, что все в этой жизни возможно. Но лучше не рассчитывать, потому что они и сами умеют посещать заброшенные аэродромы. Садятся на вертолет, прилетают на нем куда хотят, и забирают все что нужно. За бесплатно.

Ну и хрен с ним, не очень-то и хотелось. Хотелось, конечно, и даже очень, но все равно переживем.

После обломного визита на аэродром весь остаток дня искали место, где можно безопасно складировать "экспресс" со всем богатством, что хранилось внутри. Нам сказали, что в городе преступности сейчас нет, как только законы штата сменились законами Линча, претворяемыми в жизнь быстро и решительно, она сразу куда-то делась, но как говорит известная пословица: "На Аллаха надейся, но верблюда привязывай". Вот мы и искали, где привязать нашего верблюда.

В конце-концов тот самый мужик, что рассказал нам вчера про торговлю горючим, послал нас "Данаган Ворхаузес" – лавку, которая раньше торговала складским оборудованием, а теперь принимает на ответственное хранение все ценное. Не обманул, именно так все и было – серьезно вооруженные мужики стерегли здоровенный ангар со всяким добром, правда, заламывая несусветную цену. Но на день-другой не страшно, страшнее потерять все то, за что чуть не лишились головы. Обидно будет.

Постоянно преследовало странно ощущение – вокруг почти нормальная жизнь. Мы разъезжаем на машине по городу. Разговариваем с людьми, что-то покупаем, о чем-то договариваемся – и никаких зомби вокруг, никакой реальной угрозы. И людей тоже не боишься, тут самые обычные люди, ведущие самую обычную жизнь. И мы вроде как примазались. Ненадолго.

Вечером умудрились даже отужинать добротными техасскими стейками, а потом заседали в баре, где к нам подсел тот самый наш "добрый вестник", представившийся, наконец, Заком. И добил нас окончательно, сообщив, что через три дня он собирается вести из города колонну наливников. Вести с охраной, и не просто вести, а прямо в Мак-Кензи, что в штате Теннесси, то есть абсолютно по пути с нами.

– Сколько туда?

– Примерно семьсот миль, чуть меньше, – сказал Зак.

– А к колонне можно пристать? Нас трое, кот с собакой и две машины. А то и вовсе одна, там видно будет.

Велик соблазн, велик. Конечно, идти с наливниками по опасной территории та еще радость, но это все же не через Чечню и не через Саланг колонны гнать. А вот в большой компании, да еще и с охраной… Соблазнительно, очень, очень соблазнительно. Очень, мать его.

– Да без проблем, – сказал Зак и мне захотелось его расцеловать.

Делать этого не стал, просто проставился.

А сегодня с утра старый пикап Сэма несся в обратном направлении, к городу Хьюстону, в кузове сидели мы с Дрикой и котом, а еще рядом стояли и пованивали соляркой две бочки. Очень возможно, что грузовик, если мы его найдем, придется заправлять. А вот с пикапом, увы, придется прощаться.

Уже знакомая дорога отматывала назад знакомые пейзажи, словно киноленту кто-то задом наперед нам прокручивал. Погода снова стала солнечной, ясной, ураган, бушевавший в этих краях всего лишь три дня назад, словно стерся из памяти природы.

В Хьюстоне мертвецов стало немного меньше и были они не такими энергичными, как во времена буйства стихии. Явно начали разбредаться по норам, чтобы завалиться в спячку. Хотя все равно их количество на улицах заметно превышало уже привычную норму. До урагана, проскакивая города, мы видели их куда меньше, это потом повылезло… добра такого.

В кузове сидеть было немного страшнее, чем в машине, сказывалось отсутствие стенок, вроде как открыт всем ветрам и всем формам агрессии со стороны мертвецов. Некоторые, особенно "ускорившиеся", время от времени гонялись за нами, заставляя хвататься за автомат и готовиться к обороне на случай, если тварям удастся догнать грузовичок. Но не удавалось. Один даже сумел ухватиться за борт, но вот от рывка сам на ногах не удержался, покатился по асфальту, расквасив морду.

Промелькнули слева уже знакомые сооружения нефтехранилищ и нефтезаводов, взятых под такую серьезную охрану, что даже соваться близко было страшно. Кроме того, мы обнаружили, что территория вокруг заводов патрулируется, это тогда, в честь урагана, видать, все попрятались. Пару раз нам навстречу попадались бронированные "хамви", а еще раз мы встретили сразу два "Страйкера" – хреноватых и, в общем, никудышных аналога наших БТР, вооруженных единственным крупнокалиберным М2, даже без второго пулемета, разве что круто выглядящих. Но теперь и они были супер-оружием.

На нас смотрели настороженно, и даже один раз остановили, как раз со "страйкеров". Поинтересовались. Куда это мы с обираемся, и когда узнали, что к контейнерному терминалу, кивнули и предупредили, чтобы мы не совались "за таблички". Действительно, граница дозволенного была обозначена табличками с ярко-красными буквами: "Стой! Стреляем!"

Может и правильно, нечего посторонним даже и крутиться вокруг местного богатства. Кстати, дали нам и волну для связи, предупредив, чтобы мы не отключали радиостанции и в любую секунду были готовы ответить на запрос. Хотя бы во избежание проблем.

Мост на Луп-Фривэй был под охраной все тех же "страйкеров" и "хамви", пристроившихся за рогатками со спиральной колючкой, а перед мостом было навалено немало трупов – пришлось, судя по всему, отбиваться от активизировавшихся зомби. Однако сейчас никто к военным не совался, зомби опять демонстрировали возросший интеллект, не проявляя суицидальных наклонностей.

На мосту нас опять остановили, опять предупредив о необходимости быть на связи, и о том, что "нельзя за флажки". Но это мы уже поняли и испытывать судьбу не собирались. Как хорошо, однако, было перед ураганом – полная свобода, а теперь вот так. Хотя, черт его знает, хорошо было, или плохо, потому что на Пасадена-Фривэй – самой главной и самой широкой улице в этом месте, мы увидели два обгоревших и расстрелянных из крупнокалиберного оружия грузовика, а возле них – объеденные останки человеческих тел. Военные, а кто еще мог быть, кому-то всерьез вломили. За что, интересно? Хоть по делу, или так, просто не понравились?

Вскоре мы выскочили в жилые кварталы Ла-Порта – напрямую к терминалу решили не соваться, а обойти с тыла, чтобы сохранять возможность смыться. Оттуда свернули, как сказал сидевший за рулем Сэм, постоянно комментировавший свои действия через приоткрытое окно, на Восточную Главную, которая вела туда, куда нам было нужно.

Видели мертвецов, видели и мутантов, раза два, если говорить о последних. Но мутанты за нами не погнались, а мертвецы, если и дергались, то быстро отставали.

Вскоре показалось большое здание, по периметру уставленное грузовиками, с надписью по всему фасаду "Колд Верса Лоджистик". За ним, чуть в отдалении, тянулись два очень длинных и высоких ангара, возле которых тоже скопились грузовики, все больше восемнадцатиколесники, которые нам никак не подходили – никакой солярки не напасемся, да и проходимость у них так себе, это шоссейные машины, предназначенные для того, чтобы с огромными трейлерами пересекать Америку из конца в конец под музыку "кантри".

Сэм предусмотрительно сбросил скорость, мы крутили головами, выискивая то, что могло бы нам подойти.

– Не суетитесь, просто запоминайте, – сказал Сэм, когда мы приблизились к ангарам. – Выберем то, что нам больше всего подойдет.

Пока все трейлеры, трейлеры и трейлеры, огромные как вагоны. За складами, ближе к порту, трейлеры для перевозки контейнеров. А ведь точно помню, что были здесь небольшие грузовики, были… правда, мы с другой стороны ехали, свернем туда – сразу увижу, наверное.

– Вон тот, – вдруг указала рукой Дрика, – как? Квадратный такой.

Ага, вижу… "Step-van", "шагни внутрь", здоровый такой грузовой фургон чисто американского типа, угловатый и квадратный, нечто вроде грузового автобуса, в который прорву груза можно закидать. Такие здесь что только не развозят. Но одна проблема – чисто городской транспорт, длинный и низко сидящий. Это я ей и объяснил. Хотя в остальном – да, фургон-одноообъемник, могли бы еще и все вместе в нем ехать, в теории, как в автобусе. Ему бы сидеть повыше… как ГАЗ-66, например. Или "Урал".

Дальше, дальше… Какой-то удивительно шустрый мертвец рванул к нам от склада и нарвался на пулю. К удивлению своему, мне удалось его свалить первым же выстрелом с движущегося пикапа, прямо в лоб попал. Везение или я уже и вправду таким великим стрелком заделался? Все же везение.

Интересно, что кот совсем перестал реагировать на выстрелы, а поначалу дергался и пугался. Теперь максимум, чего от него можно добиться, так это чтобы он ухом повел.

Сэм притормозил, задумчиво разглядывая из окна пристроившийся к стене грузовик той конфигурации, что мы называем "мебельным фургоном", а американцы – "box truck", вроде как "кузов-ящик". Описывать кузов не надо, такие все знают. Кабина с покатым капотом над никелированной решеткой, высокая, с большими окнами, странные фары, длинный кузов с дверями со всех сторон, забавные цилиндрические никелированные топливные баки. Вообще солидный такой грузовик, впечатляет размерами, хоть и не восемнадцатиколесник. В кабине два места впереди, я их отсюда вижу, и насколько я знаю подобные машины, сзади должен быть диванчик, случись чего – все влезем.

– Сколько она поднимет? – спросил я.

– Ну… это седьмой класс…, – задумчиво сказал Сэм, -…до десяти тонн можем грузить смело.

– Грузить? – удивился я его оптимизму. – Сначала бы неплохо ключи от него найти. Машина ведь новая, проводками завести не выйдет

– Сейчас посмотрим…, – туманно ответил Сэм и полез из машины.

Он выбрался из кабины и направился к грузовику, сопровождаемый Соксом. Мы сразу же. На рефлексе, встали и повернулись в разные стороны, держа винтовки наготове – уже рефлекс, надо прикрывать.

Сэм сначала залез в кабину, оказавшуюся открытой, заглянул в бардачок, за солнечные козырьки, под сиденья, потом обошел грузовик по кругу, засовывая руку под подножки, крылья и передний бампер. Добравшись до переднего левого крыла, резко выпрямился и потряс ключами, подняв их над головой.

– На будущее – половина водителей грузовиков где-то прячет запасные ключи, да сэр, – сказал Сэм, усмехаясь. – Некоторые прячут в кабине, что глупо, потому что если захлопнул дверь, то не доберешься, а большинство – под бампером или под крыльями, на магнитной защелке. Запоминай. Я тоже прятал, под бампером.

– Спасибо, запомню, – более чем искренне сказал я.

Что-то подобное я слышал от Паблито, кажется, но убедился в реальности в первый раз. Грузовики угоняют не часто, чаще они под присмотром даже, да и страховка имеется, зато если водитель потеряет ключи – могут быть проблемы, на работе, разумеется. Вот они и подстраховываются, возят всегда запасной комплект в тайнике.

Из-за угла склада появился мертвец, которому я не дал пройти и трех шагов, завалил, заодно испытав на движущейся мишени пристрелянную позавчера М16 с "Барской". Так себе конструкция, если честно, особого доверия не вызывает, но при дефиците малократной оптики очень пригодится, потому что единственный "аког" у Дрики.

Сэм нервно дернулся от выстрелов, заозирался, схватился за висящий на боку "коммандо", но потом, убедившись, что опасности нет, полез в кабину. Сокс, выбравшись из под машины, куда он укрылся от стрельбы, запрыгнул следом за ним.

Дизель "Фрейта" завелся сразу, не так уж долго машина простояла без присмотра, и двух месяцев нет. Да и в тепле, к тому же. Выглянув в окно, Сэм сказал:

– Горючего на самом донышке, лампочка горит.

– До аэродрома дотянет? – сразу спросил я.

– Думаю, что да, здесь всего миль пять-шесть, – сказал он задумчиво, но затем добавил: – Правда, и стрелка уже ниже последней черты.

– Давай хоть литров десять закачаем, – сказал я, после чего поправился: – Два-три галлона. Где у него горловина?

Пропади они пропадом, местные меры длины. Помню, как поначалу меня больше всего прибивала американская мера определения расхода топлива – не как у нас, сколько литров на сто километров, а сколько миль проедет машина на одном галлоне. Мозг сломаешь, переводя в привычные единицы.

– Сейчас прижмусь поближе, – сказал Сэм.

Водил грузовик он лихо, чувствовался многолетний опыт – подал большую машину поближе к пикапу филигранно, как раз подвинув горловину бака так, что и тянуться не надо. Сказал:

– Прикрывайте, я сам справлюсь. Не прохлопайте какую-нибудь тварь.

Со звоном повисла на цепочке пробка, запахло соляркой. Сэм сноровисто размотал пластиковый шланг с помпы, сунул один его конец в открытую бочку, второй – в бак "Фрейта", и энергично закрутил рукоятку. В пустой утробе бака грузовика звонко зажурчало, тошнотный запах солярки усилился.

Трижды хлопнул одиночными автомат Дрики, затем она сказала:

– Минус один.

Привыкли уже не оглядываться на каждый шум. Тот, кто следит за сектором, предупредит если проблемы. А если выстрелы, а паники нет, то все нормально, ситуация штатная. Затем я подстрелил двоих, шедших с другой стороны. Горячая гильза, от чего-то отрикошетив, упала на спину Тигру, который фыркнул и укрылся за бочкой.

– Достаточно пока! – сказал Сэм, когда в бак перелилось, судя по времени, литров тридцать.

Теперь уж точно до аэродрома хватит, а там разберемся. Главное – грузовик у нас есть, остается надеяться, что он не проблемный. Сервисную книжку никто не читал, и какие в нем могут быть проблемы – не знает никто. Но новый с виду, новый, грузовик – не легковушка, так просто его не убьешь.

– Мутант, – сказала Дрика, и ту я уже обернулся сразу.

"Суперов" было целых две штуки. И очень похоже, что именно те, или той же породы, что осаждались нас в конторке на пирсе.

– Сэм, готов? – заторопился я. – Давай валить отсюда!

– Вижу! – засуетился и он, быстро перебираясь в кабину.

Времени терять не стоило – мутанты находились метрах в трехстах от нас и стояли, явно нас же и разглядывая, так что мы с Дрикой, прихватив кота, быстро перебрались в кабину пикапа, и обе машины, развернувшись от обочины до обочины, погнали подальше от опасного места. Воспоминаний об этих краях нам по гроб жизни хватит, как мне кажется. И искренне надеюсь, что никакие более яркие впечатления в будущем нам их не затмят. Как-то не хочется.

Непривычно было видеть перед собой вместо пикапа большой грузовик. В открытые окна был слышен мощный рык его дизеля, задранная вверх труба время от времени выбрасывала клубы грязного дыма. Длинная машина, и не слишком высоко сидящая над землей, ехать без дорог на ней будет трудно, если только по укатанным проселкам, но выбора у нас нет. С другой стороны, насколько я помню, у нас по деревням всегда катались грузовики тоже заднеприводные, и по проселкам, и по полям, и ничего, ездили. Так что рано я паникую, разберемся.

Снова маленькие домики за зелеными изгородями, заросшие до неприличия – по американским меркам – лужайки, зомби, хоть и не очень много. Дорога уже знакомая, даже я не заплутал бы. Кстати, а на таком грузовике и через толпу зомби не страшно, наверное – масса, размер и все такое. Еще бы какой-нибудь отбойник на него поставить.

– Сэм, а мы куда? – немного удивился я, когда увидел, что едем мы не к аэродрому.

– Здесь, недалеко, – ответил он загадочно.

– А зачем? – задал я более чем логичный вопрос.

– Искать еще машину. Твоего фургона не хватит. Посчитай груз, тару под топливо, даже его объем – не хватит. Еще нам бы неплохо заказать столярам борта, а это тоже вес. Не такой большой как этот, но все равно грузовик нужен.

– Хм…, – озадачился я.

Дрика просто пожала плечами, и, перехватив автомат поудобней, уставилась в окно.

Еще грузовик – еще топливо. Но с другой стороны, будет куда как обидно, когда выяснится, что нам не хватает грузоподъемности. Точно, очень обидно будет, горько до слез.

– А едем-то куда?

– Здесь неподалеку был гараж, где ремонтировали грузовики. И я точно помню, что у них была парочка эвакуаторов на шасси "Кодьяков". То, что нам нужно, у них и грузоподъемность, и кран мощный, если что случится.

– А они там есть?

– А мы поглядим, да сэр, – рассудительно ответил Сэм.

В нужном месте мы оказались через пять минут, оказалось совсем близко. Ворота, распахнутые настежь, большой двор, уставленный машинами. У дальней стены, пристроившись бок о бок, две желтые машины, напрочь засыпанные нанесенной ураганом листвой – эвакуаторы, или "tow/wreck trucks" по-американски. Высокие, мощные, массивные, одна еще и с "crew cab", то есть с пятиместной кабиной, на целую бригаду. Вообще соблазнительно.

– Теперь ты давай вперед, – ехидно заявил Сэм.

– Да никаких проблем, – ответил я, поудобней перехватывая уже коротенький "коммандо" и выбираясь из машины. – Прикрывайте только.

– За это не волнуйся, – послышалось из рации. – И Сокс постережет.

Дрика забралась аж на крышу пикапа для лучшего обзора, Сэм просто выбрался наружу.

Я огляделся. Двор вроде бы пустой, но в глубине гаражей, за распахнутыми воротами, жила тьма. Присмотрелся – вроде бы ничего враждебного не видно.

Пошел дальше, постоянно оглядываясь. Обнаружил, что ошибся – в одном из грузовиков, "Исудзу" с высокой кабиной, сидел мертвяк, который, увидев меня, сразу кинулся на стекло, оставив на нем мерзкие слизистые пятна. Сокс, к удивлению моему, его не почуял, зарычал и залаял испуганно только тогда, когда тот себя проявил. Ну, ладно… только как это? Все вокруг пропитано запахами или просто привык?

Хотел стрельнуть через стекло, но передумал, зачем здесь лишний шум? Тот мне пока не угрожает.

"Кодьяки" выглядели солидно – высокие, с высоким же просветом, кургузые массивные грузовики со сложенной пополам погрузочной стрелой. Бамперы вообще убийственные, для расталкивания аварий – в полметра или даже больше шириной и вперед на полметра торчат, обитые толстой резиной поверх массивной стальной балки. К ним еще решетку – и можно по мертвому Хьюстону гонки устраивать. Или через пробки ломиться. Ох, какие серьезные машины. А фиг ли, им же грузовики таскать приходится, тут моща нужна.

Обшарил все что можно у первого грузовика, запертого, кстати, но ничего не нашел. Со вторым успех был примерно таким же. Так, главное без паники и суеты. Машины принадлежали сервису, о чем надписи во весь борт извещали, значит… значит ключи должны быть где-то здесь. Вон в той конторке, что притулилась в углу гаража, где же еще? Или в кабинке охранника, что на входе? Нет, не думаю, у старшего должны быть.

– Дрика, ко мне давай, – скомандовал в рацию. – Сэм, контролируй вход во двор.

Ладно, прогуляемся. "Укорот" к плечу, фонарик включить. Хорошо, что наши М4, взятыекогда-то как трофеи, были с цевьем системы RAS,[10] можно перекинуть на что угодно, а заодно фонарь переставить. Это единственное, помимо ухватистости, что мне нравится в американских автоматах – взаимозаменяемость всех частей и деталей, независимо от длины и класса оружия. Раз-два – и переставил куда хочешь, полная и тотальная модульность. Вот и оборудовали "коммандо" перед выездом, с ними по помещениям тоже удобней шариться, пожалуй.

Гараж огромный, сюда сразу по несколько грузовиков загоняют, кабинка в дальнем углу. Одному в такие места лучше не соваться, поэтому и Дрику позвал. Еще бы и Сокса неплохо, хоть он и облажался, но пусть с хозяином вход караулит.

Второй луч фонаря уперся в полумрак гаража. Дрика.

– Пошли, правую сторону контролируй.

Правую проще, поэтому ее ей. Себе левую оставил, что мне, правше, немного несподручно.

Пусто, гулко, темно. Машины стоят полуразобранные и какие-то заброшенные, прямо по ним чувствуется, что люди за ними уже не вернутся. Никто не привинтит на место окрученные детали, никто не сядет в кабину, чтобы проверить качество ремонта. Вот так – конец всем трудам и забвение. А жалко как-то, вот ей-богу.

Мертвечиной пахнет, причем плотно так, от всей души. Запах как раз от менеджерского закутка и идет. Обычной мертвечиной, разлагающейся плотью, не той странной смесью мертвецкого и ацетонового запаха, которую распространяют зомби. Где-то труп. А там где труп, там могут быть и "шустрики", и даже мутанты.

Звук упавшей железяки, звонко оттолкнувшийся эхом от стен. Паники не вызвал, но заставил насторожиться. Мертвяк, скорее всего, но вот не мутант ли? Если мутант – это проблемы. Мертвяк – проблемы совсем небольшие, привыкли.

Замерли, направив лучи в сторону звука. Довольно быстрый топот в нашу сторону, вскоре прервавшийся, словно кто-то затаился. Умнеют ведь твари, точно умнеют! Посмотрим только, насколько им это удалось.

И я присел, заглядывая под днище большого красного "Интера".

– Хреново умнеете! – сказал я вслух и дважды, "дабл тапом" выстрелил в колено какой-то ноги, одетой в рваные и грязные штаны.

Колено – это колено. Сустав, опора. Как там мужик в телевизоре говорил, еще в первые дни Катастрофы? "Колено нужно ему так же, как и мне!" – вот как он говорил. Ему выпускали зомби из клеток, а он в них стрелял. Как я сейчас. Нога подломилась, и мертвяк со всего маху упал на бетонный пол, громко стукнувшись головой. Поднять голову я ему уже не дал, выстрелил снова, выбив ему мозги.

Эхо от выстрелов метнулось по большому ангару и вернулось к нам. Затем снова наступила тишина.

– Пошли, – тихо сказал я.

Второй мертвяк кинулся на нас из-за угла кандейки менеджера, к которой мы и шли. Он кинулся не просто так, а очень быстро, к тому же замахиваясь длинным баллонным ключом. Мое сознание отметило этот факт за какую-то долю секунды, сопроводив молниеносной мыслью: "Ну ни хрен же себе!", а одновременно с этим я дважды выстрелил. И промахнулся.

К счастью, мертвец навыков рукопашного боя не приобрел, я а таковые не забыл, поэтому умудрился увернуться из-под его замаха, пропустив его левее. И когда он остановился, пробежав мимо добычи, я выстрелил снова, уже не промазав. А когда он упал, еще одну пулю ему в череп всадила Дрика. "Контроль", наверное, не знаю. Ничего, не помешает.

Конторка менеджера до боли напомнила мне такую же на стоянке продавцов жилых трейлеров в Юме. Тяжким мертвецким запахом, таким, что Дрику даже согнуло и она выскочила наружу. Да и я не смог сразу войти, чуть весь завтрак там на полу не оставил. Еще по ушам ударил гул мух, которых там было целое облако. Разбитое стекло, причем все осколки внутри, словно что-то через это окно проскочило. А может и так, почему нет? Вон как "суперы" прыгают, и на нас тогда, в порту, лезли – никакие стекла их не останавливали, не боялись порезаться.

Так, хорошо рассуждать. Придется прибегнуть к старому методу, благо флакон дешевой туалетной воды я носил в кармане разгрузки, рядом с большим куском ткани. Побрызгал щедро, замотал лицо, придержал дыхание – и шагнул внутрь, заранее проклиная тот запах, который будут потом источать моя одежда и волосы.

Труп я даже не сразу заметил – он был прикрыт от меня письменным столом и перевернутым креслом. Да и трупа, как такового, не было, скорее обглоданный костяк, с которого свисали клочья одежды и гниющей плоти, и мелкие желтовато-белые, мерзкие черви. Масса червей. Блин, как тошнотно-то!

Мухи облаком вились над ним и стоило мне оказаться рядом – полезли в лицо. Противно до дрожи, хорошо хоть в очках и морда замотана. Но все равно начал судорожно отмахиваться.

А на трупе, кстати, вполне мутант мог откормиться. Будем надеяться, что он тут жить не остался, а ускакал охотиться в другом месте, труп явно давно лежит, а тому пища нужна.

– Прикрывай! – крикнул я через силу, сдерживая рывки бунтующего желудка.

Так… ключи… где могут быть ключи? Да вон они все, на полу, рассыпаны из опрокинутой картонной коробки. Покойный, небось, за ними сюда и забрался… а тут через окно… мутант? Очень может быть. Вон, череп у него то ли проломлен, то ли вовсе прокушен, а на столе… а что это на столе?

Подхватив с пола рассыпанные автомобильные ключи, ссыпал их в коробку, а затем шагнул к столу.

Пистолет. С длинным, тяжелым, плоским с обеих сторон стволом. Ореховые щечки рукоятки, сизоватая сталь. Позолоченный спусковой крючок. Изрядно увесистый. Двадцать второй калибр. Довольно красивый, если честно. "Браунинг" с силуэтом оленьей головы на эмблеме.

Мужик был вооружен спортивным пистолетом-мелкашкой, пришел сюда добыть машину. Забрался внутрь и на него через окно прыгнул "супер". Очень похоже. А пистолет он отложил на стол, чтобы удобно было рыться в ключах – коробку в руках держал, наверное.

За столом нашлась коробка с патронами, судя по весу – как минимум наполовину полная, проверять не стал, сунул в карман. И пистолет, выкинув из него плоский магазин и патрон из патронника, сунул стволом в поч для магазинов. Потом разберусь, пригодится еще.

Из гаража донеслись частые одиночные выстрелы, свет от вспышек хлестнул по серым стенам, и я, с коробкой ключей в руках, пулей выскочил наружу.

Не выдержав запаха, Дрика отошла подальше и стояла уже неудачно, хорошо, что никакая тварь сзади не зашла. Но ругаться не стал, не до этого, лишь спросил:

– Мертвяк?

– Да, – кивнула она, – вон там, за белым грузовиком.

– Не попала?

– Не пойму… нет, наверное.

– Все равно добить надо, на еще во дворе рыться, – сказал я и начал быстро распихивать ключи по карманам брюк – не тащиться же с коробкой, благо их не так уж и много, чуть больше десятка.

Дрика снова кивнула, внимательно вглядываясь в то место, где прятался зомби, подсвечивая себе фонарем. Его яркий и узкий луч скользил по машинам, неожиданно заставляя даже бликовать пыльные борта и никелированные, что в Америке даже для грузовиков норма, диски колес. Мертвяка видно не было. Интеллектуал, мать его, прячется где-то.

– Пошли, – сказал я, снова выходя вперед.

Чем дальше от менеджерской, тем меньше вонь, меньше мух. Вздохнув с облегчением, сдернул повязку с лица, сунул в карман. Бр-р, так и не привыкну к подобному, мутит аж и голова кружится.

Белый грузовик обходили против часовой стрелки, чтобы максимально улучшить свою позицию. И никого не увидели. Не было мертвеца, делся куда-то…

Так… во двор рванул? Там Сэм присматривает, он бы его прямо в дверях положил, наш приятель, хоть и в летах зрелых, а стреляет хоть куда. Где-то здесь… Или за тем "Маком" со снятыми колесами, или… где еще?

– Осторожно, он где-то здесь, – негромко сказал я, делая шаг вперед, затем еще один… еще…

Загрохотало над головой, среагировать я не успел, лишь вскинул автомат и прицелился в пустоту. Вскрикнула Дрика, послышался шум падения тела, и когда я обернулся, то увидел не ее, сбитую с ног и растянувшую на полу, а сверху на нее навалился… мальчишка? Кто-то небольшой, шустрый, тихо хрипящий.

Дрика закричала снова, испуганно и отчаянно, и я, шагнув к ней, схватил спрыгнувшее существо одновременно за ремень, так и поддерживающий джинсы, и воротник. И рванул изо всех сил на себя, легко оторвав не тяжелое, в сущности, тело, от его жертвы.

Тварь попыталась извернуться, ухватилась за штанину и даже попыталась укусить. Я увидел изуродованное, чуть начавшее изменяться лицо мальчишки лет двенадцати, словно оплывающее, как восковая маска возле горячей батареи, странно изогнувшуюся шею, странные, покрытые коркой запекшейся крови руки.

Я не стал просто бросать тварь на пол, испугавшись, что это быстрое и хитрое существо успеет извернуться и атаковать меня. Крутанувшись и раскрутив его, я бросил "недосупера" головой в острый угол подножки грузовика, отскочив назад и вскидывая "коммандо".

Удар даже не слишком сильно ошеломил мальчишку. Я ожидал от него нападения, но он, свалившись на бетонный пол, он вдруг резво рванул вперед, под машину, словно собираясь укрыться в норе.

Я присел, скорее даже упал на колено, вскинул автомат, перекинув большим пальцем флажок переводчика, и выпустил в суетливо уползающую тварь длинную очередь. И почти одновременно с ней туда же ударила вторая – Дрика, даже не вставая с пола, стреляла в него.

Что-то мы повредили у мертвой твари. "Недосупер" не сдох, но уже не полз дальше, а просто дергался, скреб руками пол.

Добив в него остатки магазина и норовя при этом попасть в позвоночник, я перезарядил оружие и крикнул сквозь навалившуюся от выстрелов глухоту и звон в ушах поднявшейся на ноги Дрике:

– Всё, на улицу!

Повторять не пришлось. До ворот добежали без приключений, больше нас никто не атаковал.

– Цела? – спросил я ее.

– Да, только испугалась!

Сэм, не досаждавший нам вопросами по радио и продолжавший караулить въездные ворота, крикнул:

– Есть ключи?

– Кажется, да! – крикнул я, шарясь по карманам. – Нашел какие-то.

– Давай, шевелись, у нас еще дел полно.

А то я сам не в курсе насчет дел. Дел действительно выше башки.

– Дрика, прикрывай. Вон… на кабину забирайся, – сказал я, указав на ближний эвакуатор.

Новая тактика вроде как, от людей надо закапываться, а от зомби наоборот, забираться на что-нибудь, если возможно.

Я заметил, что Дрика после происшествия с "мутантёнышем" бледная и нервная, но при этом уже явно почти оклемалась, никакого желания впасть в истерику или что-то еще. Отбились – и нормально. Как-то с ней легче существовать становится, чувствуешь. Что рядом уже не просто девочка субтильного сложения и нежного возраста, а боец. Боец, который прикроет.

Так… ключи со временными бирками и вообще без бирок, с разными брелоками. Временные – это, наверное, для машин, что здесь в ремонте, я помню, как на московском сервисе подобные цепляли к ключам моего "Патфайндера", когда я пригонял его на ТО. А остальные…

Ладно, погнали кнопки нажимать…

На первое же нажатие откликнулся "Кодьяк" с пятиместной кабиной, которая crew cab. Ну, спасибо, хоть в чем-то повезло. Рванул дверцу, подтянул себя в высокую кабину, уселся. А что… солидно. Сидишь высоко, глядишь далеко. Боковое окно выше человеческого роста, то есть то, что надо. Ключ в замок, затаенное дыхание… зажглись лампочки… пауза… поворот ключа… Опаньки! Могучий дизель под наклоненным капотом схватился сразу, с первой же попытки, солидно и глухо заворчав. Бак… сколько там? Половина есть. Половина бака, без понятия, сколько влезает, но даже в самом плохом случае километров на сто пятьдесят должно хватить. Минимум из минимумов.

Вздохнул радостно, огляделся. Большая кабина, сюда и больше пятерых влезет. Водительское сиденье высокое, мягкое, с подлокотником. Коробка автоматическая… опа, а тут еще и привод полный, вообще лафа. А это что за блок кнопок? Ага, стрелки вверх, вниз… это, пожалуй, краном управление, потом разберусь.

– Как? – послышался голос Сэма.

– Вроде порядок… все отлично.

Грузовик с сервиса, значит, не должен быть неисправным, как мне кажется. Дизель ровно работает, хоть и шумновато, и пробег… сорок три тысячи миль. Да новая почти машина, только в путь.

Дрика, бухая ботинками по железу, слезла прямо передо мной на капот, а оттуда ловко переместилась на подножку. Я опустил стекло с той стороны, и она заглянула в кабину, сказав:

– От трубы завоняло.

Ну да, тут она вверх торчит.

– Держись, к Сэму подвинемся, – сказал я ей и перекинул рычаг на "D".

Во как… масса чувствуется сразу, словно БТР с места сдвинулся. Легко сдвинулся, но землю топчет… серьезный экипаж, внушает. Рыкнул мотором солидно, пошел вперед, роняя с себя нанесенные ураганом листья, захрустел мусором, попадавшимся под колеса – его сюда ветром много нанесло, вроде как в загон.

– Как? – спросила Дрика явно с затаенным восторгом.

– Супер! – честно ответил я. – Всех задавлю. На хрен.

Последние слова произнес на языке родных осин, но, кажется, она смысл поняла. Концентрированный восторг от обладания такой большой и железной вещью.

Тормознул излишне резко, педаль тормоза какая-то невнятная, но это ничего, привыкну. Выбрался из кабины, чуть не наступив на решительно направлявшегося в новую машину Тигра, обиженно мявкнувшего, перекинув назад зачем-то все остальные ключи, подошел к Сэму.

– Все отлично, твоего старичка придется здесь оставить. Надо бы перегрузить бочки.

– Сколько в этом в баке? – он показал на "кодьяк".

– Половина есть. Он там большой?

Сэм сначала присел, потом и вовсе улегся на землю, заглядывая под эвакуатор. Поднявшись, сказал, отряхивая ладони:

– Большой, тебе миль на двести или двести пятьдесят хватит, если без груза. До Лафкина доедешь.

– Тогда давай все в этот доливать.

Я кивнул на "Фрейт", как уже кратко начал именовать "мебельный фургон".

– Так и сделаем, и пустые бочки в бокс закинем, сказал Сэм, после чего посмотрел на девушку: – Дрика, тебе опять нас прикрывать.

– Я скоро с вас деньги за это брать начну, – сказала она, смешно сморщившись, и вскарабкалась на платформу эвакуатора. Там расположила автомат на мощной дуге с желтыми проблесковыми маячками и прицелилась в дверной проем. И вовремя – вдруг бешено залаял Сокс и там как раз появился покачивающийся из-за подломленной ноги мертвец. Я инстинктивно схватился за оружие, но опоздал – Дрика свалила его с первого же выстрела.

– Ладно, пошустрее взялись, – занервничал я, представив как на нашу пальбу сюда начнут собираться мертвецы со всего Хьюстона, или, как минимум, Ла-Порта.

Сэм, кажется мою озабоченность понял вполне, поэтому еще раз сказал крутившемуся рядом Соксу: "Стереги!" и начал отвинчивать пробку бака. Я уже стоял в кузове пикапа, заталкивая шланг в открытую бочку, а затем подал Сэму его второй конец.

– Готов?

– Крути.

Помпа упруго сопротивлялась вращению, крутилась легко, солярка текла быстро, причем на этот раз она пахла приятно, перебивая прилипший ко мне запах мертвечины. Я даже украдкой измазал в ней ладонь и провел по своим отросшим волосам – мертвецкий запах вечно в них впитывается, а мы клин клином, трактористом запахнем. "Тракториста я любила, трактористу я дала, две недели сиськи мыла и соляркою… того, писала, в общем" – произнес я про себя.

Снова лай Сокса, выстрелы и труп в проеме ворот – еще кого-то принесло. И сразу снова стрельба, мертвец забежал в ворота, и, уворачиваясь от выстрелов, скрылся за большим фургоном. Сэм, выругавшись от всей души, бросил шланг, который придерживал, чтобы тот не выскочил из горловины, и схватился за пистолет.

Справилась с зомби все равно Дрика – он обежал фургон по кругу и выскочил прямо ей под выстрелы. А в ворота вошел еще один, на которого она перенесла огонь и тоже свалила. Становилось жарковато, а у нас еще бочка, не бросать же ее в кузове? А так перекинуть сил не хватит.

– Сэм, давай Дрике в помощь, я тут один справлюсь. Шланг жесткий, не выскочит.

Сэм только кивнул, сместился в сторону и уложил свою М16 на крыло пикапа. И тут же выстрелил, свалив мертвую женщину в каком-то неприлично ярком для бродячего мертвеца пляжном платье. Точно, подтягиваются на выстрелы. Нам бы глушители какие-нибудь, и патроны дозвуковые… Но это мечты, где их возьмешь…

Десять галлонов в минуту, на бочку ушло минуты четыре. Со второй еще минут десять возился, считая все открывания крышек, прыжки из кузова и обратно. Когда заканчивал, пальба шла уже в полный рост. Более того, мне показалось, что мертвецы за воротами скапливаются, не лезут сами под пули. А еще как минимум двое из них несли в руках "тяжелые тупые предметы", молоток и обрезок трубы.

– Все! – крикнул я, долив последние капли солярки в блестящий бак "Фрейта". – Держись, я быстро!

Теперь бочки, бочки перекинуть… Хотя, на кой черт? Их на аэродроме прорва была, десятки, там спокойно новые прихватим! Плевать на них! Так и крикнул Сэму, после чего спросил:

– Сэм, все забрал из пикапа?

– Уже. У меня там только трос был, уже перекинул, – ответил он, и бросился к кабине.

И я, под прикрытием огня Дрики, тоже побежал к "кодьяку". Вскочил на подножку, замер, уложив автомат поверх дверцы, сказал Дрике:

– В кабину, прикрываю!

– Ага!

Опять мертвец, к счастью – медленный, какой-то кривобокий и обгрызенный. Поймал в прицел, шевельнул пальцем – бах! Бах! Завалился. Дрика в кабине, уже дверью хлопнула.

– Сэм, я головным! – крикнул в рацию.

– Так и предполагал, давай, – спокойно откликнулся он.

Дизель уже прогрелся, работал сочно и ровно. Сдвинулась большая плоская педаль газа под ногой, машина медленно, но очень уверенно тронулась с места. Придавил чуть сильнее – рыкнула, ощутимо прибавила ходу. Прямо в воротах под бампер сунулся мертвец, грязный, залитый какой-то краской, и с глухим стуком был сбит широченным… это даже не бампер, это отбойник скорее. Грузовик чуть подпрыгнул, прокатившись по телу, а затем я, уже из чистого восторга перед могучим "кодьяком", слегка наподдал припаркованной у тротуара легковушке. От удара она отлетела на несколько метров и завыла сигнализацией. А я нажал на сигнал, оказавшийся чуть ли не пароходным гудком, и выматерился в полном восторге.

За воротами мертвецов действительно было много. Не толпа еще, но пара десятков бы набралась. Мне представилось, как они бы еще подкопили сил, да потом разом бы кинулись. Отбились бы мы? Сомневаюсь. У меня есть опыт стрельбы из карабина по атакующей своре мертвых собак – тот же эффект получился, примерно. Эти мертвые ребята становятся все опасней и опасней.

До аэродрома ехали не торопясь, но мне казалось, что пронеслись ураганом. Грузовик поначалу был непривычен – слишком высок, слишком массивен, слишком инертен. Руль приходилось крутить энергично, оборотов "от упора до упора" у него хватало, сиденье и зеркала тоже поначалу никак не удавалось подогнать удобней – смущал непривычный ракурс.

"Фрейт" катил сзади чуть ли не вплотную, как привязанный, сверкая никелем решетки. Сэм в кабине выглядел совсем маленьким, а торчащая из-за панели морда Сокса, устроившегося на сидении, была совсем крошечной.

Несколько поворотов, вновь домики среди газонов, забор аэродрома. Мертвецов не видать, что гнались – отстали, а другим здесь делать нечего. Вон въезд, нами же закрытый… кстати, откуда мертвые собаки лезли на летное поле? У них отдельная дыра где-то имеется? Поосторожней бы надо, у нас опять работа впереди, и не быстрая, а если опять эта свора появится… Мда, могут быть проблемы.

Вон он, нейлоновый шнур, намотанный на каркас, которым я запер створки. Никто его не перерезал, так что можно надеяться на лучшее. Огляделся, выскочил из машины, быстро перехватил шнур ножом и распахнул ворота. Сэм времени тянуть не стал, сразу вкатился внутрь, а следом пересевшая за руль Дрика достаточно сноровисто загнала эвакуатор, хорошо, что коробка автоматическая, после чего я немедленно закрыл ворота очередным куском веревки. От мертвецов блуждающих, от людей, понятное дело, это не поможет. Ну, хоть что-то.

А вон и наши три ангара, где мы оборудовали себе базу, и белый "Барон" с синей полосой по борту стоит так, как его я его и оставил. Ни мертвецов вокруг, ни давешних мертвых собак. Как они тогда смылись, так мы больше их и не видели… Хотя нет, я не прав, туши их убитых товарок, по которым мы стреляли, растащены на кости и клочья. Собаки возвращались. Это плохо. Вопрос еще и в том: ушли ли они, или где-то здесь укрылись?

– Сэм, собаки здесь опять были, – сказал я в рацию.

– Вижу, – подтвердил он. – Надо выставлять пост, иначе могут быть проблемы.

Это понятное дело, куда мы без караульного? И караульный у нас уже штатный. Только куда ее выставлять, не понятно пока. Так, бочки у нас в самом последней ангаре были, но как раз в этом ряду. Тут все по всему полю раскидано – здесь кучка строений, там, еще где-то. Сама заправка и стоянка заправщика далеко, а вот бочки здесь почему-то, просто складированы.

Вновь тронули машины с места, поехали вокруг ангаров, всматриваясь в каждую тень, в каждый предмет – мертвые собаки покоя не давали, свора была здоровая, нарваться страшно, особенно если врасплох захватят. Хорошо, что мы с Сэмом, когда здесь по всем помещениям шарились в поисках добычи, закрывали за собой двери и ворота, а то бы пришлось еще и их проверять. А так не надо, умные мы.

Встали, затем снова тронулись, сворачивая в проезд между ангарами. Вот здесь, вон даже грязный след от колес пикапа на бетоне до сих пор виден.

– Дрика, давай на крышу фургона, сможешь? По кабине, там не сложно.

Она присмотрелась, затем кивнула:

– Нет проблем.

Легко выскочила из машины, перебежала, ловко вскарабкалась на кабину, а потом на бокс. Я показал ей рукой, в каком направлении караулить – туда, в сторону дальнего въезда, нам будет плохо видно его пока будем грузить.

Кот отказался выходить из безопасной машины, разве что перескочил на кресло Дрики, а вот Сокса Сэм опять посадил караулить. Ну и правильно, он у нас отлично за сигнализацию выступает, хоть бывают и сбои время от времени, как сегодня, например.

Ворота поднялись вверх, открыв доступ в ангар. Хорошо бы внутрь заехать, да куда? Тут ни один квадратный метр площади не пустует, он же денег стоит. Придется таскать на улицу.

Вообще интересно, зачем тут эти бочки? "АвГас" и "Джет-Фьюэл" на аэродром привозили наливниками, заправляли самолеты с грузовичка-заправщика, а бочки все равно есть. Правда, хранятся они в самом заштатном из складов, к нему даже подъезд не бетонирован, дорога закончилась за предыдущим ангаром, что наводит на мысль о том, что кто-то был просто сверх меры хозяйственным, может даже покойный менеджер Стивен Джиллет, которого я окончательно упокоил в его кабинете. Вроде как "запас карман не тянет".

Сэм распахнул боковую дверь бокса и выругался от души, даже на присутствие дамы не посмотрел. Я подошел, глянул. Ну да, фургон мебельный, и мебелью же забит.

– Я слышал, как что-то громыхало, да все проверить некогда было, – оправдался Сэм.

– А если бы знал, что там мебель, мы бы что, фургон бы выбросили? – поиронизировал я. – Все равно разгружать бы пришлось.

– Времени много потеряем, плохо, – поморщился он.

– Да сейчас! – даже возмутился я. – Фирма целостность товара по доставке не гарантирует. Разгружаем.

Выкидывать – не разгружать, справились относительно быстро, тем более, что забит оказался не весь фургон, а только его передняя треть. Запыхались, взмокли, но справились. У дверей фургона образовалась гора больших коробок. Теперь бочки. Они не то чтобы тяжелые, пластик все же, но здорово неудобные, так что придется повозиться. Нам бы еще одного человека, чтобы двое катало, а один в кузове кантовал, но нет, придется лазить туда-сюда-обратно. От Дрики в грузчицком деле пользы все же мало, да и пост снимать нельзя, а как сожрут?

– Давай просто закидывать, пусть раскатываются, а потом уже заберемся внутрь и поставим нормально, – предложил Сэм.

Это правильно, что нам еще остается? Побежали в ангар.

Грузить что-то тяжелое во всей боевой снаряге и с автоматом на груди никак не лучший вариант, но по-другому здесь существовать вообще нельзя. Я даже когда спать ложусь и автомат снимаю, чувствую себя неуверенно, словно голый перед строем врагов.

К счастью, пластиковые бочки не такие тяжелые, как стальные, с ними все куда проще. Подкатывали к грузовику по шесть штук, затем наклоняли, подхватывали с двух сторон и толкали внутрь, чтобы к противоположной стенке откатывались. Затем я забирался в бокс и уже устанавливал их аккуратно, вдоль борта, чтобы потом их можно было закрепить – да и ехать, благословясь. Если набросать больше. То будут сталкиваться и мешать грузить, надо вот так, партиями.

Так притащили одну порцию, затем вторую. Пока я ее кантовал в боксе, Сэм направился за следующей бочкой, чтобы времени не терять. А затем зарычал Сокс. Громко зарычал, свирепо, как-то по волчьи, что ли, чего никак не ожидаешь от такого, в сущности, не слишком даже большого пса.

Руки сами упали на автомат, уперли приклад в плечо.

– Дрика? – крикнул я.

– Не вижу ничего! – послышался ее голос сверху, немного паникующий.

Я и сам испугался. В последний раз он так рычал в том самом щитовом домике, что на пирсе, где мы почти что закончили свой земной путь.

– Сэм? Видишь что-нибудь?

– Нет!

А где сам пес? Под машиной, что ли? Откуда-то снизу слышу, а не вижу. Вообще из этого бокса я вижу только Сэма в ангаре и ворота, обзор нулевой. Надо наружу… или не надо?

Остро захотелось в кабину "кодьяка", который я начал воспринимать чуть ли не как аналог танка. Забраться, рвануть с места и кружок описать, высматривая источник опасности.

– Куда он хоть смотрит? – крикнул я.

– Туда! – Сэм махнул рукой в сторону кормы.

– Выхожу!

Наружу выпрыгнул, ствол "коммандо" на угол склада. Там, за углом? А что там? Не вижу… Черт, "кодьяк" стоит прямо в проезде, закрывая почти весь обзор. Надо было выгнать его из проезда, да не сообразили за суетой.

Сокс вот, рядом, метрах в двух впереди, уши прижаты, шерсть на загривке дыбом, зубы оскалены. Рычит так, словно его сейчас разорвет от ярости.

– Сокс, где?

Сэм выбежал из ангара, замер, глядя на пса. Тот зарычал даже громче. Я ожидал, что пес попятится, он явно боялся, но ошибся – Сокс даже медленно пошел вперед, один шаг, второй.

– Не вижу ничего! – опять голос Дрики сверху.

– Смотри! – крикнул я и начал смещаться правее, к противоположной стене.

Дальнейшее произошло мгновенно. Что-то темное, большое, уродливое и молниеносно быстрое выскочило из-под эвакуатора и метнулось к Сэму. Дрика не успела выстрелить, да и никто не успел бы, наверное. Мне, оказавшемуся в стороне, эвакуатор закрыл обзор, а попасть в эту тварь за тот миг, что она преодолевала какие-то пять метров, было не реально. Тварь неслась на Сэма, и было ей для этого нужно два прыжка, не более.

Успел только Сокс. Я увидел, как пес толкнулся задними ногами, нацеливая свой прыжок наперерез метнувшейся к хозяину твари. Он перехватил ее с удивительной точностью, в верхней точке прыжка, вектор одного прыжка на вектор другого, сбивая направление атаки. Два тяжелый тела врезались в стену ангара, гулко отозвавшуюся. Я видел, как Сокс грыз шею уродливой, рыча как демон. Они покатились по земле и мутант, не чувствующая боли мертвая тварь, рывком выбрался из-под собаки, ударил ее когтистой конечностью, рванулся, высвобождаясь, хватанул уродливой пастью с кривыми, но длинными и острыми зубами, окровянив ее, Сокс завизжал. Следующий удар просто отшвырнул собаку в сторону.

Мутант вырвался и по нему ударили три автомата, превращая его голову в россыпь гнилых бурых брызг на стене. Эхо выстрелов громовой россыпью заметалось между стенами ангаров, хлестнуло кнутом по ушам. А тварь сдохла сразу же, мешком повалившись на землю.

– Сокс! – испуганно закричала с фургона Дрика.

– Сиди там! Карауль ту сторону! – закричал я в испуге от мысли, что она сейчас спустится вниз, и тогда другая тварь, о которой пес уже не может нас предупредить, кинется на нее…

Сэм опустился возле пса на колени, подхватил его с земли, пачкаясь кровью, прижал к себе, не говоря ни слова.

Пес умирал. Он умирал потому, что укус мертвой твари смертелен сам по себе, а еще потому, что раны были ужасны. Удар морфа распорол псу брюхо, и оттуда вываливались внутренности, а укус вырвал большой кусок его плоти на шее, и оттуда лилась кровь, и всем было понятно, что закрыть такую рану невозможно ничем. Сокс тихо поскуливал, все слабее и слабее.

Лица Сэма я не видел, оно склонилось над Соксом – его единственным другом и спутником в течении многих лет. Плечи его мелко вздрагивали, но я не мог понять, плачет ли он, или просто агония пса передается ему.

Я не знал, что мне делать, просто тупо стоял столбом и смотрел, как умирает Сокс. Мне было жалко его до слез, и я понимал, что уродливая тварь, убившая собаку, вырвала не только плоть из ее шеи, но и кусок души Сэма – старого и одинокого человека.

Затем пес умер. Дернулся раз и обмяк. Все. Сэм продолжал держать его в руках, прижимая его голову к груди. На глазах были слезы – он все же плакал.

– Сэм, – стараясь говорить тише, подал голос я, – он скоро… так нельзя.

– Я знаю, – глухим, странным голосом ответил Сэм. – Знаю. Сейчас.

Он опустил Сокса на землю, голова пса откинулась. Из-за его судорожно сжатых зубов на бурую пыль вылилась струйка крови, быстро иссякшая. Дальше… не зная почему, но я вспомнил про "Браунинг", мелкашку, тот, что сегодня подобрал в гараже. Мне стало жаль уродовать пса для того, чтобы не дать ему вернуться к новой, злобной и неправильной жизни. Двадцать второй калибр, эти маленькие и легкие пульки, как мне казалось, должны были пощадить хотя бы тело собаки, которая только что разменяла свою жизнь на жизнь хозяина. А может и не только его, потому что окажись мутант среди нас, он бы достал всех, скорее всего.

Длинный и увесистый "Браунинг" так и торчал у меня из разгрузки, и когда Сэм потащил из кобуры "кольт", я остановил его, протягивая спортивный пистолет.

Я ничего не сказал, но он меня понял. Кивнул молча, взял оружие в руки, передернул затвор, как-то несерьезно лязгнувший. Через большое окно я увидел, как он зацепил из магазина маленький патрон. Сэм вздохнул, что-то прошептал, а затем быстро сунул ствол пистолет в ухо псу и нажал на спуск. Хлопнуло, словно какой-то мальчишка взорвал маленькую петарду.

– Надо закончить, – хрипло сказал Сэм, поднимаясь на ноги. – У нас есть работа.


17 апреля, среда, вечер. Лафкин, округ Анджелина, Техас, США. | Я еду домой! (Том 2) | 23 апреля, среда, утро. Лафкин, округ Анджелина, Техас, США.