home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Окончание операции

В результате разгрома таганрогской группировки противника в его обороне на миусском рубеже от Донецко-Амвросиевки до побережья Азовского моря образовалась брешь, закрыть которую немецкое командование не имело ни сил, ни времени. Оперативные резервы, которые находились перед Южным фронтом, были в значительной степени израсходованы. Советские дивизии, несмотря на тяжелые условия борьбы по прорыву Миус-фронта, продолжали наступление. В результате создалась возможность охвата фланга и тыла донбасской группировки противника с юга. В то же время войска Воронежского и Степного фронтов разгромили противника на белгородско-харьковском направлении и, продвигаясь на запад, все больше и больше нависали над донбасской группировкой с севера.

Для немецких частей, оборонявшихся в Донбассе, создалась угроза окружения. В этих условиях немецкое командование принимало меры к тому, чтобы задержать наступление Воронежского и Степного фронтов в глубь Левобережной Украины и тем самым не дать им возможности выйти в тыл донбасской группировке. Одновременно оно стало поспешно отводить свои войска из Донбасса. Его намерения сводились к тому, чтобы на заранее подготовленных в тылу оборонительных рубежах оказать советским войскам упорное сопротивление, навязать им позиционные формы борьбы и удержать за собой остальную часть Украины. Уже вечером 31 августа Гитлер разрешил командующему группой армий «Юг» Манштейну отводить 6-ю армию и правый фланг 1-й танковой армии. Тогда же, как свидетельствует Манштейн, «было отдано распоряжение об уничтожении всех важных в военном отношении объектов Донбасса». Через два дня штабом группы армий была разослана в войска «Директива об эвакуации, разрушении и вывозе имущества».

Немецкое командование принимало все меры к тому, чтобы отвод своих войск произвести планомерно, рассчитывая тем самым выиграть время, необходимое для вывоза материальных ценностей из Донбасса и для подготовки основного оборонительного рубежа на реках Днепр и Молочная, дальше которого оно не предполагало отступать. Для этого создавалось несколько промежуточных рубежей, благо местность благоприятствовала обороне: многочисленные овраги, реки, цепь идущих в меридиональном направлении высот и населенные пункты. Даже не будучи усиленными инженерными сооружениями, многие из этих рубежей и пунктов являлись серьезными естественными препятствиями. Отдельные же промежуточные рубежи и города противнику удалось основательно укрепить. Оборона на этих рубежах обычно состояла из отдельных узлов сопротивления, находившихся на различном удалении друг от друга. Иногда промежутки между ними усиливались заграждениями.

Отвод основных сил производился скачками от одного промежуточного рубежа к другому на расстояние 25–30 км и больше. Для этого войска заранее выводились из боя и направлялись по основным дорогам. Как правило, отходу главных сил предшествовали массированные артиллерийские налеты на боевые порядки наших войск, усиленная стрельба из винтовок и пулеметов и освещение местности ракетами. Иногда перед началом отхода противник предпринимал контратаки силою до батальона пехоты с танками. Цель таких действий — создать видимость устойчивости обороны или даже перехода в наступление. Отвод главных сил начинался, как правило, с наступлением темноты и прикрывался сильными арьергардами, выделяемыми от каждой дивизии.

Советское командование пыталось организовать преследование отходящего противника, которое осуществлялось авангардами и передовыми отрядами, действовавшими в полосе каждой дивизии. В одних случаях для преследования выделялся авангард в составе стрелкового полка, усиленного дивизионной и противотанковой артиллерией. В других случаях на направлениях, где противник при отходе оказывал незначительное сопротивление, вперед высылались передовые отряды в составе стрелкового батальона, усиленного разведывательной ротой дивизии, саперами, батареями полковой и противотанковой артиллерии и подразделениями противотанковых ружей.

Широко применялись подвижные группы преследования, которые создавались в стрелковых дивизиях. В состав таких групп обычно включались от роты до батальона пехоты, 2–3 легких орудия и несколько минометов, танков или самоходно-артиллерийских установок. При этом артиллерия являлась основным огневым средством группы. Главные силы дивизий двигались в расчлененных походных порядках по одной или двум дорогам. Таким образом, действия советских войск в период преследования характеризовались боями передовых отрядов с арьергардами отходящего противника, боями на промежуточных рубежах и боями за крупные промышленные города Донбасса.

Преследование началось войсками Южного фронта 1 сентября, а войсками левого крыла Юго-Западного фронта — 2 сентября.

Перед Южным фронтом отходила 6-я немецкая армия. Несмотря на большие потери, понесенные в предыдущих боях, она представляла собой еще довольно сильного противника. К концу августа армия пополнилась новыми соединениями, и в ее составе теперь было 14 дивизий, из них 11 пехотных и 3 танковых, а также 18 отдельных батальонов. Армия получила задачу отойти на оборонительный рубеж по правому берегу реки Молочной и прочно прикрыть подступы к нижнему течению Днепра и к Крыму. До Молочной она имела несколько промежуточных рубежей. Наиболее сильный из них получил, название «позиция „Черепаха“» и проходил через Макеевку, восточнее Сталина и далее на юг по реке Кальмиус. Именно сюда и стали отходить главные силы 6-й армии.

Войска Южного фронта, развивая наступление на мелитопольском направлении, перешли к преследованию отходящего противника. «Мы стремились, — писал в своих мемуарах бывший начальник штаба Южного фронта С. С. Бирюзов, — в первую очередь овладеть важнейшим промышленным узлом Донбасса, где на сравнительно небольшой площади были сосредоточены крупнейшие шахты и металлургические заводы. Штаб Южного фронта так планировал и координировал действия армий, чтобы не выпустить отсюда немецко-фашистские войска и не дать им возможность привести в исполнение свои намерения по взрыву доменных и мартеновских печей, по затоплению шахт, не позволить вывезти награбленное добро и угнать в рабство местное население. Именно поэтому заботы наши сосредоточились теперь на правофланговых армиях. Туда была нацелена большая часть авиации, резервы артиллерии и танков. Это, естественно, приводило к некоторому ослаблению войск, действовавших вдоль побережья Азовского моря, но другого выхода у нас не было»[106].

На правом крыле фронта наступала 51-я армия, которой командовал генерал Я. Г. Крейзер. Выход ее левого соседа — 5-й ударной армии в район Донецко-Амвросиевки и Кутейникова, а затем поворот соединений фронтом на северо-запад в тыл противнику, находящемуся перед войсками 51-й армии в районе Ворошиловска, Красного Луча, Снежного и левого крыла Юго-Западного фронта, подорвал устойчивость обороны врага и создал для него угрозу окружения. В ночь на 1 сентября разведка 51-й армии установила, что противник отходит. Его части устремились в общем направлении на Дебальцево. Перед этим они дополнительно заминировали подступы к своему переднему краю и в течение суток вели интенсивный артиллерийско-минометный и ружейно-пулеметный огонь.

Отход главных сил противника прикрывался подвижными арьергардами. Состав их колебался от роты до батальона, и усиливались они 2–3 самоходными орудиями, 2–4 танками, 4–5 пушками калибра 75 мм, 2–4 противотанковыми орудиями и бронетранспортерами. В отдельных случаях для прикрытия важного в тактическом отношении направления арьергард усиливался 15–20 танками. Обычно арьергард занимал оборону на широком фронте, располагаясь перед населенными пунктами, по высотам или берегам рек отдельными узлами сопротивления. В промежутках между этими узлами действовали небольшие группы автоматчиков. Сильным огнем артиллерии, самоходных орудий, танков враг пытался создать видимость прочного удержания рубежа. С наступлением темноты арьергарды, оставив на месте небольшие группы автоматчиков, отдельные пулеметы, кочующие орудия, отходили на машинах на новый рубеж. А в это время оставшиеся группы вели непрерывную стрельбу с различных направлений, создавая впечатление наличия здесь значительных сил. К утру и эти группы отходили. Для того чтобы затруднить продвижение наших войск, противник широко применял различного рода заграждения и создавал препятствия: минировал дороги, дамбы, гати, взрывал мосты, сжигал населенные пункты.

Преодоление всех этих препятствий значительно снижало темп продвижения советских войск и вело к большим потерям. К тому же из-за отсутствия необходимого количества транспортных средств большая часть наших передовых отрядов передвигалась пешком. Тем не менее к исходу 3 сентября соединения 51-й армии продвинулись на запад до 60 км и освободили более сотни населенных пунктов, в том числе город Ворошиловск.

Тесно взаимодействуя с 51-й армией, 5-я ударная армия наносила главный удар своим левым флангом — частями 9-го стрелкового корпуса, вошедшего в состав армии 30 августа. Эти войска продвигались на северо-запад. Действовавший против 5-й ударной армии противник отходил на Макеевку, Иловайск. Его подвижные арьергардные отряды оказывали сильное огневое сопротивление и неоднократно переходили в контратаки. Наши части, сбивая прикрытие противника, за первые два дня освободили Снежное, Чистяково, Зуевку и другие населенные пункты.

В это же время части 34-й, 40-й гвардейских и 320-й стрелковых дивизий, действовавшие в центре полосы наступления 5-й ударной армии, получили приказ овладеть одним из крупнейших районов Донбасса — Енакиевом. Предварительно им нужно было преодолеть на своем пути несколько вражеских опорных пунктов, прикрывавших город, разгромить их гарнизоны и потом одновременным ударом с востока, севера и юга ворваться в Енакиево. Для выполнения этой задачи каждая дивизия имела сильные подвижные передовые отряды. Так, например, передовой отряд 40-й гвардейской стрелковой дивизии полковника Я. П. Пономарева имел 170 человек, которые были вооружены 80 автоматами при трех 76-мм орудиях, четырех 45-мм орудиях, двух 82-мм минометах, шести противотанковых ружьях, двух станковых пулеметах.

В ночь на 3 сентября передовые отряды дивизий, обходя опорные пункты с флангов и тыла и сбивая мелкие группы прикрытия, продвигались вперед. К утру отряд 40-й гвардейской стрелковой дивизии настиг артиллерийскую колонну противника, двигавшуюся с севера в Енакиево.

Быстрыми и решительными действиями советские воины добились успеха над более сильным, но не успевшим развернуться к бою противником. Отряд захватил 18 исправных полевых орудий, 4 миномета, 12 пулеметов, 5 автомашин и 135 человек пленных. Кроме того, было уничтожено 250 солдат и офицеров, 2 полевых орудия и 18 автомашин. Потери отряда составили 16 человек убитыми и ранеными.

Продолжая двигаться вперед, этот отряд утром ворвался на северо-восточную окраину Енакиева. В то же время передовые отряды 34-й гвардейской стрелковой дивизии полковника Ф. В. Брайляна и 320-й стрелковой дивизии полковника И. И. Швыгина подошли к городу с востока и юга. Внезапная и одновременная их атака с трех сторон вынудила противника отступить.

34-я, 40-я гвардейские и 320-я стрелковые дивизии, участвовавшие в освобождении города, получили почетное наименование «Енакиевские».

Войска 5-й ударной армии с рубежа Ольховатка (13 км восточнее Енакиева) — Зуевка снова повернулись фронтом на запад и развивали успех в глубь Донбасса.

Успешно действовали наши войска, наступавшие в центре Южного фронта. 2-я гвардейская армия, перегруппировав свои силы на северо-запад, вышла на рубеж Кутейниково — Покровский (30 км юго-восточнее Старобешева), при этом ее фронт наступления достиг 45–50 км. Главные силы противника отходили на запад и юго-запад, на позицию «Черепаха».

Чтобы обеспечить этот отход, немецкое командование приложило все силы к задержанию дальнейшего продвижения 2-й гвардейской армии. С этой целью оно подготовило контрудар против войск правого фланга советских войск силами частей 9-й танковой и 258-й пехотной дивизий, сосредоточившихся в районе севернее Старобешева. С утра 31 августа в полосе наступления 13-го гвардейского стрелкового корпуса на участке Кутейниково — Покрово-Киреевка разгорелись ожесточенные бои. Немцам удалось нанести сильный контрудар по частям 87-й гвардейской стрелковой дивизии и вынудить их отступить на 7–8 км на восток. Кроме занятия нескольких населенных пунктов, им удалось подтянуть дополнительные силы, чтобы развить свой успех. Для парирования этого контрнаступления советское командование стало быстро сосредоточивать на флангах вражеского клина артиллерийские средства стрелковых корпусов.

Одновременно к участку прорыва для контрудара с юга подходил 2-й гвардейский механизированный корпус, а с севера готовилась контратаковать вклинившегося противника 33-я гвардейская стрелковая дивизия 1-го гвардейского стрелкового корпуса. Для их поддержки командующий фронтом выделил 200 бомбардировщиков и штурмовиков. Рано утром 1 сентября, когда противник продолжал все глубже проникать в прорыв, на него обрушила свой огонь наша артиллерия. Образовался своеобразный огневой мешок. Одновременно нанесли удар по флангам прорвавшегося противника части 2-го гвардейского механизированного корпуса и 33-й гвардейской стрелковой дивизии. Противник, понеся большие потери, стал поспешно отходить за реку Кальмиус.

Слева от 2-й гвардейской армии действовала 28-я армия. Ее войска, наступавшие в период разгрома таганрогской группировки в южном направлении, 31 августа повернули на запад и к исходу 1 сентября вышли на рубеж реки Сухой Еланчик. На другой день, преодолев здесь сопротивление вражеских арьергардов, они возобновили свое наступление. Три дня соединения армии успешно продвигались вперед, пока на Кальмиусе не были остановлены сильным огнем и контратаками врага.

На левом крыле Южного фронта в полосе до 30 км наступала 44-я армия. Ее соединения преследовали отходившие вдоль побережья Азовского моря остатки 111-й пехотной, 15-й авиаполевой дивизий и многих отдельных батальонов. К исходу 1 сентября передовые отряды 130-й и 221-й стрелковых дивизий вышли на рубеж реки Грузский Еланчик. Здесь, на заранее подготовленных позициях, группы прикрытия отходившего противника пытались задержать наши войска. Вражеская авиация по 10–15 самолетов неоднократно бомбила их боевые порядки. Задачей наших частей стал обход очагов сопротивления и наступление вперед. К исходу 4 сентября они на правом фланге армии вышли на восточный берег Кальмиуса, а на левом — на рубеж 18–20 км восточнее и северо-восточнее Мариуполя.

Таким образом, противник, прикрываясь сильными арьергардами, к исходу 4 сентября отошел на подготовленный им промежуточный рубеж позиции «Черепаха». Здесь ему необходимо было задержать на несколько дней войска фронта, чтобы создать условия для планомерного отвода основных сил на следующий промежуточный рубеж. Одновременно началась поспешная эвакуация из Донбасса в Германию материальных ресурсов, при которой немцы активно использовали тактику «выжженной земли».

3 сентября командующий группой армий «Юг» Манштейн, не дождавшись прибытия всех обещанных ему фюрером в конце августа дивизий, срочно вылетел в ставку Гитлера в Восточной Пруссии. Он убеждал Гитлера в необходимости немедленного усиления его войск, чтобы парировать удары Красной армии, не дать ей возможности прижать войска южного крыла группы армий к Азовскому морю и там окончательно уничтожить их. Он доказывал, что главная опасность для германской армии находится в Донбассе и поэтому туда нужно перебрасывать силы с других участков советско-германского фронта. В конце августа Гитлер рассчитывал снять для Манштейна дивизии с участков групп армий «Центр» и «Север». Но вскоре обстановка обострилась и там — советская армия развертывала общее наступление почти на всем фронте.

Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Клюге, успевший также побывать у Гитлера, сообщил ему, что положение на центральном участке фронта резко ухудшилось и поэтому он не может снять оттуда для Манштейна ни одной дивизии.

На тот момент изменилась и стратегическая ситуация в Европе: 3 сентября вышла из войны Италия и Германии пришлось теперь полностью взять на себя защиту итальянских позиций, для чего требовались дополнительные силы. Поэтому в начале сентября Гитлер был вынужден перебросить на Апеннины несколько дивизий из Франции.

Манштейну ничего не оставалось делать, как обходиться пока имевшимися силами. А их у него с каждым днем становилось все меньше и меньше. К тому же постоянно росли потери, а пополнение поступало нерегулярно, и качество его было не на уровне, так как осуществлялось оно в первую очередь за счет разного рода тыловых подразделений. Особенно стоит отметить резкое ухудшение морального состояния войск. Если после тяжелых зимних поражений известная часть немецких солдат еще надеялась на лето, считая, что лето — время побед вермахта, то поражение немецких войск под Орлом, Белгородом развеяло эти надежды.

Немецкое командование сосредоточило свои усилия на том, чтобы вовремя отвести свои войска и избежать их разгрома. В связи с этим командующий 6-й армией генерал-полковник Холлидт издал специальный приказ, в котором писал:

«Отступление армии при любых обстоятельствах должно получить свое окончательное завершение на позицию „Черепаха“. Позицию „Черепаха“ сохранять длительный период времени.

Я делаю господ командующих генералов и начальников дивизий ответственными перед фактом незначительности боевого состава дивизий за использование всех до последнего пригодного человека из обозов, бригад рабочих и других, для того чтобы сделать возможным достаточное заполнение позиций и образование резервов…»

Однако, вопреки намерениям командования 6-й армии, оно не смогло удерживать позицию «Черепаха» «длительный период времени». Советские войска после короткой паузы продолжили наступление и вскоре пробили в этих позициях несколько брешей. Наиболее ожесточенные бои по-прежнему продолжались на правом крыле Южного фронта, на участке Горловка — Макеевка — Сталино.

Большую роль в успешном развитии боевых действии на этом участке сыграл прорыв обороны противника в районе Дебальцева, осуществленный войсками 51-й армии. Здесь враг создал несколько сильных опорных пунктов, которые с юга, севера и востока прикрывали подступы к городу. Наша авиация и артиллерия подвергли их длительному огневому воздействию. В результате этого была выведена из строя значительная часть артиллерии и минометов противника, разрушено много инженерных сооружений. В результате к исходу 3 сентября части 346-й стрелковой дивизии генерала Д. И. Станкевского вошли в Дебальцево.

Продолжая наступление в западном направлении, войска 51-й армии 8 сентября овладели несколькими крупными населенными пунктами южнее Красноармейска. Тогда же сюда с северо-востока нанесли удар соединения Юго-Западного фронта, во многом содействовавшие продвижению 51-й армии. Заняв район южнее Красноармейска, ее части перерезали в нескольких местах железную дорогу Красноармейск — Сталино.

Разгром противника в районе Дебальцева войсками 51-й армии и успешные действия их севернее и северо-западнее Горловки в значительной мере способствовали 5-й ударной армии в преодолении сопротивления врага на рубеже Горловка — Макеевка — Сталино. Бои здесь носили особенно напряженный характер. Противник вел сильный артиллерийский и минометный огонь, бросался в контратаки, создавал минные заграждения на дорогах и в населенных пунктах. На ближних подступах к крупным городам были подготовлены противотанковые рвы, установлены противотанковые железные ежи, проволочные заграждения. Все это, разумеется, значительно осложняло действия советских войск.

Части 126-й стрелковой дивизии под командованием полковника А. И. Казарцева и 271-й стрелковой дивизии полковника И. П. Говорова после удара с севера и юга вошли в Горловку и вскоре полностью очистили город от противника. Приказом Верховного главнокомандующего этим двум дивизиям было присвоено почетное наименование «Горловские».

А награждать было за что: мало того что операция по освобождению города была проведена в невероятно краткие сроки (на центральные улицы наши войска ворвались приблизительно в 12 часов дня, а в 19.00 271-я дивизия уже полностью овладела городом), — к тому же в результате ее были захвачены 59 вагонов военных грузов, батарея шестиствольных минометов, радиостанция, два склада горючего, автомашины, мотоциклы, тягачи. Бойцы дивизии участвовали в освобождении узников лагеря военнопленных. Об этом эпизоде в своих воспоминаниях пишет сержант А. Айвазянц: «Военнопленные выбегали навстречу на костылях, опираясь друг на друга. У некоторых еще молодых парней головы покрывала седина, будто им за пятьдесят. Мы… отдавали им хлеб, сухари, сахар».

Развивая успех на юго-запад от Горловки и Енакиева, войска правого фланга армии заняли ряд крупных населенных пунктов вблизи Макеевки. Одновременно усилились атаки частей 3-го гвардейского стрелкового корпуса, которым командовал генерал А. И. Белов, непосредственно на Макеевку. В ночь на 6 сентября передовые отряды 96-й, 54 и 50-й гвардейских стрелковых дивизий численностью каждый 100–120 автоматчиков, усиленные двумя-тремя противотанковыми орудиями, взводом противотанковых ружей, обошли укрепления противника и к рассвету вышли в район юго-западнее Макеевки и оседлали шоссе, идущее на Сталино. Смелыми и решительными действиями передовые отряды в тылу противника отвлекли на себя его резервы и создали впечатление окружения. В это время вступили в бой главные силы корпуса и части 301-й стрелковой дивизии соседнего 9-го стрелкового корпуса генерала И. П. Рослого. В результате одновременного удара с севера и юга сопротивление врага было сломлено. К исходу 6 сентября город был освобожден. При этом особенно отличились воины 54-й гвардейской стрелковой дивизии генерала М. М. Данилова, получившей наименование «Макеевская».

Овладев Макеевкой, соединения 5-й ударной армии продолжали двигаться вперед. К утру 7 сентября передовые отряды завязали бой на восточной окраине Сталина и на северных подступах к городу. Вечером части 230-й стрелковой дивизии, которой командовал полковник А. А. Украинский, и 301-й стрелковой дивизии полковника B. C. Антонова вступили в северный пригород Сталина. Одновременно 50-я гвардейская стрелковая дивизия полковника А. С. Владычанского заняла юго-восточную часть города.

Ночью сопротивление врага было окончательно сломлено.

Таким образом, в боях за освобождение областного центра приняли участие восемь дивизий армии:

— 4-я гвардейская стрелковая дивизия освобождала кварталы Путиловки и Куйбышевского района;

— 320-я стрелковая дивизия — район Гладковки;

— 301-я стрелковая дивизия действовала на территории Студгородка;

— 50-я и 54-я гвардейская стрелковые дивизии наступали вдоль Макшоссе;

— 96-я гвардейская стрелковая дивизия освобождала Мушкетово (во втором эшелоне шли части 99-й стрелковой дивизии).

Однако в деле освобождения города есть некоторые моменты, по поводу которых историки до сих пор ломают копья. Дело в том, что освобождение областного центра — города, носящего имя Сталина, сулило серьезные награды командирам, чьи части в этом участвовали. Поэтому командование 2-й гвардейской армии откровенно пошло на искажение реальных событий. Если до 5 сентября еще была надежда, что город будет в полосе наступления армии, то поворот 5-й ударной армии после взятия Макеевки окончательно похоронил эти радужные надежды. Тогда командующий 2-й гвардейской издал ряд приказов и распоряжений о наступлении на город. Так, из остатков 87-й гвардейской стрелковой дивизии, которая на тот момент находилась южнее Иловайска, был сформирован сводный отряд численностью около 200 человек при 8 автомобилях с задачей первыми ворваться в Сталино.

В 19 часов 7 сентября сводный отряд под командованием капитана Николая Ратникова на четырех «виллисах» и двух «доджах» достиг шахты «Мария», спешился и ворвался в город. В 20 часов 30 минут сержант Герасименко и рядовой Жуйков на здании театра оперы и балета водрузили символический флаг, представлявший собой кусок красной ткани. При этом «наверх» последовал доклад о том, что других советских войск в городе не было, хотя реально на тот момент бои на окраине вела 301-я дивизия. Сохранилось и ходатайство командования армии перед военным советом фронта о присвоении 87-й гвардейской стрелковой дивизии почетного наименования «Сталинская».

Военный совет фронта, разобравшись в деле, постановил: первой дивизией, которая вступила в город, считать 301-ю. Почетное наименование «Сталинская» было присвоено 50-й гвардейской, 230-й и 301-й стрелковым дивизиям 5-й ударной армии.

Общие потери советских войск при взятии областного центра составляют примерно 750 воинов, захороненных в центральных районах города[107].

В то время как 5-я ударная армия пробивалась через рубеж Горловка — Макеевка — Сталино, ее сосед слева — 2-я гвардейская армия — вел упорные бои на рубеже Кальмиуса, севернее и южнее Старобешева.

6 сентября командующий армией поставил войскам задачу: ночными действиями с 6 на 7 сентября прорвать оборону на западном берегу реки Кальмиус и к исходу дня выйти на рубеж Чулковка — Ларино — Обильная — (иск.) Новая Ласпа (все пункты в 8–10 км западнее Кальмиуса)[108]. С выходом 13-го гвардейского стрелкового корпуса на западный берег реки Кальмиус начинал боевые действия подвижный отряд 2-го гвардейского механизированного корпуса.

Одновременно с этим готовились к прорыву вражеских позиций на Кальмиусе и соседи слева — войска 28-й армии. На тот момент в ее составе были четыре стрелковые дивизии (118, 248, 347 и 416-я) общей численностью 28 тыс. человек (без учета средств поддержки и приданных подразделений).

Они вышли к реке вечером 5 сентября и в течение 6-го и первой половины дня 7 сентября вели разведку противника и отбивали его контратаки.

Красноречиво об этом свидетельствуют документы, как, например, суточный отчет о боевых действиях танков Т-34 33-й гвардейской танковой бригады и КВ-1C 1-го гвардейского тяжелого танкового полка прорыва, приданных армии:

«05.08.43 года продолжались атаки по овладению высотой 168,5. Противник, за ночь подтянув резервы, имел, кроме огневых средств пехоты, 2 самоходных орудия „Фердинанд“, 4 танка T-IV и 11 танков других марок, которые расположились за высотой на восточных скатах балки Ольховник и ждали появления наших танков.

Командование бригады в течение ночи увязывало вопросы взаимодействия с командиром и штабом 127-й стрелковой дивизии. В частности, с начальником левого отряда и лично с командиром действующего полка, которые проинформировали командира бригады, что отряд находится на подходе к Куйбышевскому, а часть отряда занимала Безымянную высоту в 1 км от совхоза Куйбышевский.

В 5.00 в Куйбышевском (за р. Миус) было сосредоточено: танков Т-34 — 7, из них в полной исправности — 6, а 1 — с рядом технических неисправностей, которому была поставлена отдельная задача — обеспечить левый фланг наступающей группы танков на высоту со стороны Репеховатая.

В 10.00 6 танков Т-34 (33-я гвардейская танковая бригада) и 3 КВ-1C 1-го гвардейского тяжелого танкового полка прорыва начали наступление на высоту.

В 10.45 наши танки, преодолевая огонь противника, достигли этой высоты без потерь. Танки, двигаясь стремительно, преследовали цель, чтобы не быть долгое время на виду у противника и не подвергаться воздействию артогня, а, проскочив нейтральное пространство (свыше 1 км), с ходу приступить к уничтожению огневых точек противника, и тем самым дать возможность продвинуться своей пехоте.

С 10.45 до 14.00 танки утюжили высоту без поддержки пехоты, так как к означенному времени подразделения пехоты на высоту не подошли, а 4-я и 8-я роты вообще в бою не участвовали. Поэтому пехота не смогла закрепить успех, достигнутый танками.

Танки, находясь под интенсивным огнем артиллерии и САУ противника, без поддержки пехоты стали отходить на исходные позиции, потеряв 5 танков: 2 — сгорело, 3 — подбиты (все Т-34). Эти машины были выведены из строя немецкими самоходными орудиями „Насхорн“, которые вели прицельный огонь с дистанции, недоступной нашим танкам.

Потери немцев: 4 танка T-IV — подбиты, 1 танк T-IV — сожжен, подбито одно самоходное орудие, противотанковых пушек — 4, транспортер — 1, уничтожено блиндажей — 6, дзотов — 4, пулеметов — 13, солдат и офицеров — 120.

В бою за высоту 168,5 экипажи танков действовали исключительно мужественно. Экипаж гвардии лейтенанта Бондарева, у которого танк был подожжен термитным снарядом на западном скате высоты в районе двух безымянных курганов, пришел своим ходом к реке Миус в район исходных позиций, однако экипаж, обессилев, не смог покинуть танк и сгорел вместе с ним, не оставив танка на территории противника»[109].

За правым флангом армии сосредоточивались прибывшие в состав Южного фронта 5-й гвардейский Донской казачий кавалерийский корпус генерала А. Г. Селиванова и 11-й танковый корпус генерала H. H. Радкевича. Они должны были войти в прорыв и развивать успех в западном направлении на Волноваху.

В 16 часов 7 сентября после 30-минутной артиллерийской подготовки стрелковые соединения 28-й армии перешли в наступление. Они переправились на западный берег Кальмиуса и продвинулись вперед на 2–3 км. Здесь они были остановлены сильным артиллерийским и минометным огнем противника. В 18 часов стал переправляться через реку 11-й танковый корпус, имея в первом эшелоне 65-ю и 136-ю-танковые бригады. В 2 часа 8 сентября начали переправу части 11-й и 12-й гвардейских казачьих кавалерийских дивизий 5-го гвардейского Донского казачьего кавалерийского корпуса. Но чуть только стало светать, противник неожиданно перешел в контратаку. Его пехота, танки, штурмовые орудия сбили наши стрелковые части с занятого ими рубежа и отбросили их к реке. В тяжелом положении оказались танковый и кавалерийский корпуса. В это время здесь находился начальник штаба Южного фронта генерал С. С. Бирюзов. Объединив руководство стрелковыми, танковыми и кавалерийскими соединениями, он организовал отражение вражеской контратаки.

Отбив контратаку, наши войска возобновили наступление. Позицию «Черепаха», которую так упорно намеревалась оборонять 6-я армия, пришлось оставить. Сначала командование армии хотело отвести свои войска на рубеж, проходивший примерно в 10 км к западу от Кальмиуса, и там временно задержаться. Но это ему не удалось. Уже на другой день прорыв на Волноваху настолько углубился, что противнику ничего не оставалось делать, как совершить отход на позицию «Крокодил», которая тянулась от Мариупольской гавани к северо-западу в направлении Большого Янисоля. Значительная часть ее была оборудована в 50–70 км западнее реки Кальмиус.

Отступая, немцы продолжали цепляться за каждую высоту, за каждый населенный пункт, обеспечивая отход своих главных сил. Особо упорные бои разгорелись на подступах к Волновахе. Этот крупный узел железных дорог имел важное стратегическое значение: потеряв его, немецкое командование лишалось возможности осуществлять маневр войсками по железной дороге на север — в сторону Сталина, на юг — к Мариуполю, на запад — к Куйбышеву. Поэтому для обороны Волновахи были сосредоточены серьезные силы — части 3-й горно-стрелковой, 17-й пехотной дивизий, до 40 танков 17-й танковой дивизии, 83-й саперный батальон, 138-й самокатный дивизион, до двух артиллерийских дивизионов. Оборона самого города была построена полукольцом по высотам, расположенным севернее, восточнее и южнее его. Стянута была и авиация.

Советские части осуществляли охват Волновахи с трех сторон — севера, юга и востока. 5-я гвардейская механизированная бригада 2-го гвардейского механизированного корпуса завязала бои на южной окраине города. Сюда же ускоренным маршем подходила 6-я гвардейская механизированная бригада этого корпуса и части 3-й гвардейской стрелковой дивизии 2-й гвардейской армии.

Именно на южной окраине и решалась судьба Волновахи и атаки немецких частей были самыми яростными. Однако после того, как в 3 часа 10 сентября 65-я танковая бригада 11-го танкового корпуса ворвалась на северную и восточную окраины города, и подхода частей 11-й гвардейской кавалерийской дивизии 5-го гвардейского Донского кавалерийского корпуса оборона города стала для противника делом безнадежным. Немцы начали плановый отход с арьергардными боями. В результате уже к 6 часам 10 сентября город был в руках советских войск. Соединения, участвовавшие в освобождении Волновахи, удостоились почетного наименования «Волновахские».

Одновременно с наступлением в районе Волновахи завязались кровопролитные бои на левом крыле Южного фронта — в районе Мариуполя. 221-я и 130-я стрелковые дивизии 44-й армии, наступая вдоль побережья Азовского моря, встретили на подступах к городу сильное сопротивление противника. Придавая огромное значение Мариуполю, как важному морскому порту и крупному центру металлургической и машиностроительной промышленности, немцы в течение двух лет оккупации укрепляли его оборону. Особенно энергично развернулись оборонительные работы с февраля 1943 года, когда войска Южного фронта подходили к Донбассу. Господствующий правый берег реки Кальмиус, прикрывавший Мариуполь с востока, состоял из непрерывной цепи укрепленных высот. Здесь проходила сплошная линия окопов в полный профиль с широко разветвленной сетью ходов сообщения, соединяющих между собой доты, дзоты и блиндажи. Заранее подготовлены и хорошо оборудованы были артиллерийские позиции. В 12 км северо-восточнее Мариуполя линия обороны противника была выдвинута на восток от Кальмиуса и опиралась на ряд высот, населенных пунктов, на систему укреплений полевого типа, а также дзотов и врытых в землю бронированных колпаков.

Оборонительный рубеж реки Кальмиус на приморском участке у немецкого командования получил название «Миус-2». Здесь были сосредоточены части 111-й, 336-й пехотных дивизий и множество отдельных батальонов.

8 и 9 сентября части 221-й и 130-й стрелковых дивизий несколько раз переходили в наступление, но сколько-нибудь значительных успехов добиться не могли. Противник обрушивал на них всю мощь своего пехотного и артиллерийского огня, бросался в яростные контратаки, которые нередко заканчивались рукопашной схваткой. Отдельные населенные пункты и высоты по нескольку раз переходили из рук в руки.

Для содействия армии в овладении Мариуполем командующий фронтом приказал Азовской военной флотилии, которой командовал контр-адмирал С. Г. Горшков и которая находилась в оперативном подчинении фронта, высадись западнее города два десанта.

8 сентября был высажен десант у населенного пункта Ялта (20 км юго-западнее Мариуполя) с задачей перерезать дорогу, идущую на юго-запад от Мариуполя.

Рота 384-го отдельного батальона морской пехоты (157 человек, командир лейтенант К. Ф. Ольшанский) должна была перехватить прибрежное шоссе и близлежащий узел дорог. Рота Ольшанского подавила огневые точки противника на берегу и в течение 8–10 сентября успешно действовала в тылу врага, нарушая коммуникации противника и уклоняясь от ударов крупных сил. Подразделение выполнило поставленные задачи. и смогло продвинуться к Мариуполю. Однако тут морпехи были окружены противником силами до батальона. Закрепившись на высоте, сутки они отбивали атаки, а затем мелкими группами вырвались из окружения и собрались на окраине Мариуполя. За это время морской пехотой было уничтожено около 600 солдат и офицеров противника, 5 орудий, 4 огневые точки, 1 вкопанный в землю танк, разгромлен обоз. Потери роты составили 47 человек.

А в ночь на 10 сентября в Мелекине (17 км юго-западнее Мариуполя) была высажена усиленная рота из состава того же батальона (283 человека, командир капитан-лейтенант В. Е. Немченко), имея целью перерезать дороги на косе Белосарайской и вместе с частями 44-й армии овладеть Мариуполем[110].

Десант ворвался в Мелекино, где уничтожил около 200 румынских солдат (по советским данным), две батареи 130-мм и 45-мм орудий противника, потеряв при этом только трех человек ранеными. Затем было захвачено и село Песчаное, где враг также понес потери. Корабли прикрытия провели бой с 4 немецкими быстроходными десантными баржами (БДБ), без потерь потопив одну из них. На рассвете этот десант также подвергся атаке превосходящих сил (до батальона, с двумя танками и минометами). Ценой полной гибели группы прикрытия (13 пулеметчиков) десант вырвался из-под удара и ворвался в Мариуполь. Около 12.00 10 сентября после ожесточенного боя десантники овладели портом Мариуполь.

В порту противник вновь контратаковал морских пехотинцев, и ценой больших усилий с значительными потерями врагу удалось оттеснить десант к судоремонтному заводу. Там бойцы заняли круговую оборону. К месту боя смог прорваться вспомогательный десант лейтенанта Ольшанского, а вскоре туда же вышли передовые части 44-й армии.

Для лучшего понимания действий морских пехотинцев есть смысл привести полностью отчет о взятии порта Мариуполь.

«ОТЧЕТ

о десантной операции по взятию порта Мариуполь с 9.09.1943 г. на 10.09.1943 г.

I. СОСТАВ СИЛ ДЕСАНТА.

1. 384-й ОБМП — 250 человек.

Вооружение: автоматов — 26, винтовок СВТ — 20, винтовок обр. 1891/30 — 150, пулеметов M1 — 4, пулеметов ДП — 12, ПТР — 8, минометов — 2, раций — 1, револьверов „наган“ — 2, пистолетов ТТ — 3.

Боезапас:

патронов на автоматы — 800,

— '' — на СВТ — 300,

— '' — винт. обр. 91/30 — 246,

— '' — на M1 — 2500,

— '' — на ДП — 1800,

— '' — на ПТР — 100,

гранаты РГД — по 2,

— '' — Ф1 — по 3 и др.

II. ТАКТИЧЕСКАЯ ЗАДАЧА ДЕСАНТА

Высадиться западнее Мелекино, двигаться вдоль берега на северо-восток, уничтожать противника и его огневые точки. Совместным ударом с отрядом Ольшанского захватить порт Мариуполь и содействовать частям Красной армии в овладении Мариуполем.

ПЕРЕХОД МОРЕМ

а) 20.30 9.09.43 г. десантный отряд, разместившись по 35–40 человек, на БК АВФ вышел из порта Ейск и в 3.30 10.09.43 г. достиг берега западнее Мелекино, где была проведена высадка;

б) размещение по катерам. Весь личный состав, исключая расчеты ПТР, пулеметы М1, ДП, которые находились на верхней палубе, был размещен по кубрикам.

ВЫСАДКА И ДЕЙСТВИЯ НА БЕРЕГУ

Личный состав десантного отряда 384-го ОБМП высадился организованно и бесшумно. Быстро развернув свои боевые порядки, в соответствии с принятым решением наступал вдоль берега на Мелекино и в дальнейшем на порт Мариуполь.

На подступах к селу Мелекино отряд был обстрелян дальнобойной и 45-мм батареями. Выделенный стрелковый взвод обошел батарею противника и уничтожил ее.

Расчистив путь для перехода по селу Мелекино, отряд в 6.00, передвигаясь с боями, вышел на восточную окраину села Мелекино, при этом уничтожив: 2 автомашины с боеприпасами, 2 тягача; свыше 200 солдат и офицеров (румын), 1 крупнокалиберную батарею и 1 45-мм батарею.

Выйдя на Мелекино, отряд продолжал двигаться вдоль берега на Самарину балку, имея в голове разведку, головной, боковой и тыльный дозоры. 1 км не доходя до Самариной балки, отряд занял оборону.

В 8.00 9.09.43 г. разведка донесла: в хуторе Песчаном гарнизон румын до 100 человек. Я отдал приказ младшим лейтенантам Сахно и Трубочкину взять по 15 краснофлотцев с задачей ворваться в хутор Песчаный, уничтожить находящихся там румын и захватить „языка“, что и было сделано.

В 9.15 10.09.43 г. на восточной окраине села Мелекино замечены минометная батарея и два батальона пехоты противника, наступающие на нас.

Одновременно с этим по дороге из города Мариуполя в Ялту двигались 2 танкетки и 4 автомашины с войсками противника.

В 9.20 10.09.43 г. разведка донесла: войска противника, двигавшиеся на машинах по дороге Мариуполь — Ялта, на северо-восточной окраине развернулись в цепь и ведут наступление на юго-запад.

9.25 10.09.43 г. Я решил в бой не вступать.

1. Открытая местность и численное превосходство сил противника.

2. Оставить группу прикрытия с северо-востока и запада, остальным отрядам прорваться в порт Мариуполь, занять там оборону.

12.00 10.09.43 г. отряд с боями прорвался в порт Мариуполь и вступил в бой с находящимся в районе порта отрядом противника.

В 13.15 10.09.43 г. отряд противника частью уничтожен, остальные рассеяны. Я отдал приказ: отряду занять круговую оборону в районе порта.

В 13.25 10.09.43 г. противник предпринял контратаку, подтянув свежие силы. Контратака противника отбита.

Разведка донесла: по дороге Мариуполь — Мариуполь-порт движется автоколонна с боезапасом и войсками противника.

13.40 10.09.43 г. я приказал подпустить автоколонну на близкое расстояние, а затем атаковать ее.

13.50 10.09.43 г. колонна атакована и уничтожена:

4 легковые, 4 грузовые автомашины и до 50 солдат и офицеров противника, остальные рассеяны.

В 14.30 10.09.43 г. противник бросил на нас карательный отряд до 250 эсэсовцев. Завязался ожесточенный оборонительный бой. Противнику удалось частично потеснить нас на правом фланге. Бой перенесся в район судоремонтного завода.

В 15.40 10.09.43 г. отряд перешел в решительную контратаку и оттеснил атакующего противника из порта. К этому времени стали подходить отдельные группы лейтенанта Ольшанского и передовые части Красной армии.

В 18.00 10.09.43 г. Мариупольский порт освобожден от немецких захватчиков. Противник отходит на северо-запад.

III. ИТОГИ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ И ВЫВОДЫ

а) отряд поставленную задачу выполнил — порт Мариуполь был взят;

б) офицерский, старшинский и рядовой составы отряда действовали храбро, решительно и умело;

в) действиями отряда УНИЧТОЖЕНО:

1. Солдат и офицеров противника — более 500 человек.

2. Вездеход с боеприпасами — 2 шт.

3. Автомашин легковых — 4 шт.

4. Автомашин грузовых — 8 шт.

5. Тягачей с грузом — 3 шт.

6. Повозки с боеприпасами — 30 шт.

7. Лошадей — 50.

8. Батарей разных — 4.

ЗАХВАЧЕНО:

1. Вездеходов — 2 шт.

2. Легковых автомобилей — 6 шт.

3. Мотоциклов — 5 шт.

4. Грузовых автомобилей — 4 шт.

5. Лошадей с повозками — 8 пар.

6. Верховых лошадей — 30.

7. Кухонь походных — 2 шт.

8. Складов со снаряжением — 20.

9. Разных снарядов — 2000 шт.

10. Гранат разных — 3000 шт.

ПОТЕРИ ЛИЧНОГО СОСТАВА ОТРЯДА:

а) убитых — 26 человек;

б) раненых — 13 человек;

в) пропавших без вести — 11 человек.

Командир десантного отряда капитан-лейтенант В. НЕМЧЕНКО»[111].

Таким образом, совместными усилиями десантников и пехотинцев в течение дня 10 сентября был полностью освобожден город и порт Мариуполь. Была сорвана плановая эвакуация войск врага, ему нанесены значительные потери и захвачены трофеи, отбито большое количество приготовленного для вывоза и уничтожения награбленного имущества, а также эшелон с молодыми людьми, приготовленный для отправки в Германию. В бою уничтожено до 500 солдат и офицеров врага, захвачено 7 орудий и 20 автомашин.

Утром 9 сентября 1943 года 221-я стрелковая дивизия сломила сопротивление противника и вышла в район 8–10 км севернее Мариуполя: западнее Павлополя 671-й полк, а западнее хутора Веселый — 695-й. Так как быстро форсировать реку не было никакой возможности, а темпы наступления требовалось сохранить, то комдив полковник Иван Иванович Блажевич решил сформировать передовой подвижной отряд из танков и автомашин, на которые посадить пехоту. Отряд сформировал буквально за несколько часов начальник штаба Ф. Н. Антрошенков из учебной роты капитана П. Г. Миненко и подразделений, выделенных от полков дивизии. Командиром этого отряда был назначен капитан Г. М. Могила, а заместитель начальника оперативного отделения дивизии капитан В. А. Денисенко стал командиром группы танков и автомашин отряда. В этот же день, сломив сопротивление врага стремительным ударом только что созданного передового подвижного отряда, 221-я дивизия устремилась к Мариуполю. Отряд капитана Могилы не давал противнику закрепиться на новых рубежах, преследуя противника, уничтожал его живую силу и технику, захватывал пленных и трофеи. Верный расчет действий дивизии и принятые организационно-технические меры к разрешению задачи Блажевича дали успешные результаты — к 13 часам 9 сентября дивизия ворвалась в северную часть города сначала передовым подвижным отрядом, затем — подразделениями старших лейтенантов В. И. Сидельникова, В. З. Перетрухина, A. A. Бондаря, капитана А. Е. Казимирчука, а также 296-й отдельной разведротой лейтенанта П. К. Мельникова, младшего лейтенанта А. И. Антропози, старшего сержанта А. Т. Петрова[112].

Наступавшая левее ее 130-я стрелковая дивизия пробилась в район Сартаны (10 км северо-восточнее Мариуполя) и, развивая успех, подошла к северной окраине Мариуполя.

О боевых действиях 10 сентября 1943 года бойцов 130-й Таганрогской стрелковой дивизии довольно обстоятельно изложено в донесении начальника политотдела дивизии от 13 сентября 1943 года:

«Личный состав частей дивизии, воодушевленный победами Красной армии, в частности освобождением Донбасса, с радостью встретил весть о том, что на их долю выпала честь освобождать от немецких захватчиков Мариуполь…

В период наступательного боя в районе г. Мариуполя… капитан Лобзин, заместитель командира 1-го батальона капитан Сокручев, капитан Ворона все время находились в боевых порядках подразделений, разъясняли бойцам боевой приказ и мобилизовали их на смелый и решительный штурм Мариуполя. Здесь, в боях за город отличилось абсолютное большинство бойцов и офицеров.

Первым через Кальмиус переправился 1-й батальон капитана Фокина, использовав для переправы разрушенный железнодорожный мост через реку.

Несмотря на тяжелые условия переправы, под беспрерывным пулеметным огнем противника батальон форсировал водный рубеж организованно и быстро. Младший лейтенант Африн — командир взвода, быстро переправившись со своим взводом через реку, прорвался на улицы города, своим огнем оттесняя засевших там вражеских пулеметчиков, и тем самым обеспечил переправу 2-го батальона через реку. Командир батальона представлен к Красной Звезде. Боец его взвода Б. П. Паксеев первым ворвался на улицу и с расстояния в 10 шагов из автомата в упор расстрелял 3 немцев.

Видя смелый поступок Паксеева, бойцы еще энергичнее пошли вперед…

Боец П. Р. Хорев, несмотря на два ранения, не покинул поля боя и продолжал двигаться вперед за своим командиром, ведя огонь из ручного пулемета…

В 8:00 вновь на улицах Мариуполя сержант Петров своим пулеметом убил 5 немцев, подносивших боеприпасы к вражеским пулеметам. Красноармеец 2-й роты 1-го батальона Монченко под пулеметным огнем противника дважды доставлял боеприпасы через реку для батальона…

Смело и энергично в боях за Мариуполь действовали бойцы части подполковника Проскурни (664-й стрелковый полк).

Сержант Яковенко до 10 сентября лично уничтожил до 30 немцев, а в бою за г. Мариуполь он из станкового пулемета уничтожил более 80 немцев, отбил контратаку противника и не допустил окружения нашего подразделения.

Боец 9-й стрелковой роты Хоменко, будучи раненным, не ушел с поля боя до приказа командира батальона.

Красноармеец 7-й стрелковой роты Зайцев, будучи ранен, истекая кровью, не оставил боевых порядков подразделения. Он призывал бойцов крепче бить врага, и лишь строгий приказ командира батальона заставил его уйти с поля боя.

Хорошо в боях за Мариуполь показали себя бронебойщики-артиллеристы противотанкового дивизиона, где командиром был капитан Луценко.

1-я батарея в порту Мариуполь уничтожила и рассеяла до двух взводов немецкой пехоты и захватила две автомашины с боеприпасами, одну 45-мм пушку в исправном состоянии.

В этом же бою себя особенно проявили и смело действовали командир орудия старший сержант Иванов и наводчик старший сержант Василенко…

В боях за Мариуполь в части майора Фомина (528-й стрелковый полк) отличился капитан Кичигин. Когда пехота под сильным артминометным огнем противника залегла, не подымаясь в атаку, он проник в боевые порядки и поднялся во весь рост с возгласом: „Таганрогцы, за мной, вперед! Ура!“ Пехота пошла вперед и успешно ворвалась в Сартану.

Командир орудия ПТО Козлов, ведя меткий огонь прямой наводкой, подавил две огневые точки противника и обеспечил успешное продвижение вперед нашей пехоты… снайпер Лидия Артемова только 11 сентября убила 7 немцев за день.

11 сентября бойцы и офицеры отдельного истребительного противотанкового дивизиона отразили контратаку немецких танков и 60 автоматчиков и при этом рассеяли до двух взводов автоматчиков, заставили танки повернуть обратно.

Особенно в этом бою отличился личный состав 1-й батареи — командир батареи лейтенант Ткачев. Его расчеты на открытой позиции развернули свои пушки и под вражеским артобстрелом открыли ураганный огонь по автоматчикам и танкам противника. Особенно смело в батарее действовал командир взвода младший лейтенант Семидоицкий, который выдвинулся со своими пушками вперед пехоты и, маневрируя, расстрелял немецких автоматчиков прямой наводкой…»

К 5 часам обе дивизии ворвались в город. Около 10 часов продолжались уличные бои.

За бои в Мариуполе 130-я Таганрогская стрелковая дивизия получила орден Красного Знамени.

С прорывом немецких позиций на рубеже реки Кальмиус, по существу, завершилось освобождение Донбасса в полосе действий Южного фронта. Немецкие части, сбитые с позиции «Черепаха», поспешно отходили на запад.

С утра 12 сентября 5-й гвардейский кавалерийский корпус во взаимодействии с 11-м танковым корпусом, преследуя противника, отходившего из района Волновахи, подошли к реке Мокрые Ялы, на западном берегу которой были заранее подготовлены позиции «Крокодил».

Советские части быстро форсировали реку и развивали наступление в общем направлении на Гуляй-Поле. Используя успех этих подвижных соединений, быстро шли на запад стрелковые части 5-й ударной армии. Они продолжали преследовать противника в направлении Гуляй-Поле — Пологи. Немцы, прикрываясь подвижными арьергардными отрядами, начали отход главными силами.

Тем не менее на некоторых направлениях они оказали серьезное сопротивление, используя для этого так называемые позиции «Ехидна Амфибия», проходившие от Урзуфа (побережье Азовского моря) через Куйбышево, Гуляй-Поле и далее на северо-запад. Особенно сильные бои разгорелись за районный центр Гуляй-Поле (Запорожской области). Только после того, как части 34-й гвардейской стрелковой дивизии 31-го гвардейского стрелкового корпуса во взаимодействии с 12-й гвардейской кавалерийской дивизией 5-го гвардейского кавалерийского корпуса стали охватывать город с севера и юга, немцы стали организованно отходить и к исходу 16 сентября оставили Гуляй-Поле.

С 16 по 20 сентября войска 6-й немецкой армии отходили на заранее подготовленный оборонительный рубеж между Мелитополем и Днепровской дугой южнее Запорожья: так называемые позиции «Вотан» — отсечная позиция от Днепра к Азовскому морю, подготовленная по западному берегу рек Чингул и Молочная.

К 20 сентября войска Южного фронта подошли к этому рубежу, но, встретив организованное сопротивление, прорвать его с ходу не смогли. Командующий фронтом решил прекратить преследование, чтобы подготовиться к проведению новой наступательной операции — прорыву обороны врага на реке Молочной.

Хотя описание боев на реке Молочной не входит в рамки нашей книги, тем не менее не сказать несколько слов по этому поводу я не мог. До сих пор жители Донбасса недобрым словом поминают реку Молочную, где остались лежать наши деды и прадеды.

Дело в том, что сразу после освобождения городов и сел Донбасса полевыми военкоматами призывались в армию все юноши призывного возраста. При этом считалось, что это «ненадежный элемент», и после быстрого обучения воинской специальности (а зачастую и без этого) их бросали в самое пекло боев. Вот только одна характерная история, рассказанная жителем села Успенки Николаем Никитенко:

«Наши освободили Успенку 23 августа 1943 года. В тот же день в мою дверь постучал боец с автоматом. Увидев меня, распорядился: „Через час будь во дворе Степана Тимофеенко, там сейчас полевой военкомат!“ А надо сказать, что тогда в освобожденных городах и селах практиковался немедленный призыв в действующую армию остававшихся в оккупации или подросших за ее годы парней. Зачастую 16–18-летних. Ведь наша армия несла тяжелейшие потери и нуждалась в пополнении своих рядов.

Явившись по указанному адресу, я увидел, что там уже собралось около сотни хлопцев из нашего села, а также эвакуированные из других сел, расположенных в прифронтовой полосе Примиусья. Прежде чем призвать нас на действительную службу, с каждым провели беседу сотрудники особого отдела. Допытывались: чем занимался во время немецкой оккупации…

После окончания проверки нас построили и пешим строем повели через Куйбышево, Ровеньки до станции Должанка. Добирались туда четыре дня. На станции нам выдали старую форму и старое оружие. Так как я успел закончить девять классов, меня, как одного из самых образованных по тем временам, назначили заместителем командира взвода. С этой станции нас отвезли в Миллерово, а оттуда в Колпаково — на учебу. После прохождения „курса молодого бойца“ нас перебросили через Старобешево в Волновахский лес, где происходило окончательное формирование. Там уже нам выдали и новую форму, и новое оружие.

Отправка на фронт не заставила себя долго ждать. На автомашинах нашу часть перебросили в Запорожскую область, в село Черниговка. Фронт тогда стоял на реке Молочной, где немцы пытались устроить свой очередной „восточный вал“. Фашисты ожесточенно сопротивлялись, стремясь задержать здесь наступавшие советские войска. Но им это не удалось, хотя и наших полегло на берегах степной реки немало.

Сколько буду жить, не позабуду свой первый бой. У меня на глазах гибли мои сверстники-земляки. Сам я успел только один раз выстрелить по врагу. Потом — взрыв вражеского снаряда и полная темнота. Когда очнулся, узнал, что лишился ноги. Так мой первый бой стал последним боем».


* * * | Битва за Донбасс. Миус-фронт. 1941–1943 | * * *