home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Наступление на Донбасс

В конце сентября 1941 года, после того как войскам немецкой армии «Юг» во взаимодействии с группой армий «Центр» удалось окружить юго-восточнее Киева основные силы войск советского Юго-Западного фронта, немецкое командование решило, что создались благоприятные условия для разгрома войск Южного фронта и овладения территорией Донбасса и Крыма.

Замысел германских генералов состоял в том, чтобы одновременным ударом 1-й танковой группы генерала Клейста со стороны Днепропетровска в южном направлении и 17-й армии из района севернее озера Молочное вдоль Азовского моря в общем направлении на Бердянск (Осипенко) окружить и уничтожить основные силы войск Южного фронта юго-восточнее излучины Днепра. В последующем силами 1-й танковой группы предполагалось наступать на Ростов, обходя Донбасс с юга, а корпусами 17-й армии вести наступление из района Краснограда в направлении к реке Северский Донец. Основная роль в этих планах отводилась, естественно, 1-й танковой группе.

Для наступления немцев условия были благоприятными, так как отступившие от границы войска Красной армии понесли большие потери и не успели закрепиться на новых рубежах. Из-за угрожающего положения под Москвой Верховное главнокомандование Красной армии не могло усилить войска Юго-Западного и Южного фронтов.

Наступление немецких войск на Донбасс началось 29 сентября 1941 года. Как и планировалось, главный удар нанесла 1-я танковая группа в составе трех танковых и двух моторизованных дивизий (до 350 танков на фронте всего 25 км). Удар пришелся по левому флангу 12-й армии Южного фронта. В результате фронт был прорван, и немцы устремились к побережью Азовского моря.

В это же время перешла в наступление и 17-я армия, подвижная группа которой 7 октября прорвалась в район Бердянска, куда уже вышли передовые части 1-й танковой армии Клейста[3].

В результате в окружении оказались основные силы Южного фронта: девяти стрелковых дивизий 9-й и 18-й армий, многочисленные подразделения поддержки и обеспечения. До 10 октября эти части отчаянно сражались в окружении в районе северо-восточнее Бердянска и сумели сковать часть сил 1-й танковой армии[4].

При этом отдельные части и подразделения начали выходить из тисков окружения, причем происходило это в тяжелейших условиях, а связь со штабами была потеряна. Вот воспоминания бывшего командира саперного взвода 96-й горнострелковой дивизии Н. Семенюка о прорыве частей 18-й армии: «Уже где-то за Темрюком (40 км севернее Осипенко) мы натолкнулись на противника, занявшего населенный пункт. Завязался бой. Полыхали соломенные крыши домов, и черный дым стлался над землей, закрывая солнце. Комдив Шепетов поднял в атаку три цепи бойцов длиной до километра. Солдаты и командиры с винтовками наперевес с криком „Ура!“ рванулись вперед. Победа или смерть! Комдив был в первой цепи. Бойцы ворвались в село, сметая немецкую пехоту. Не выдержали немцы русского штыкового удара! Через созданный прорыв удалось выйти многим частям и штабу 18-й армии».

Непосредственно на территории Донбасса бои начались на юге 8 октября 1941 года, когда немцы заняли районный центр Мангуш, а затем и Мариуполь.

Портовый город обороняли части 726-го и 714-го стрелковых полков 395-й стрелковой дивизии. Около 10 утра немцы после короткой артподготовки прорвали оборону и с ходу ворвались в город. Остановить их фактически было нечем — у артиллеристов были только полковые и горные пушки, которые оказались совершенно неэффективными против танков.

Прорыв немцев оказался для руководства города и жителей полной неожиданностью — с утра 8-го в городе протекала обычная мирная жизнь прифронтового города — работали магазины, учреждения. При этом ради справедливости отметим, что эвакуация металлургического производства города началась практически сразу с началом войны: так, с 15 июля рабочие завода имени Ильича начали демонтаж и эвакуацию оборудования (прежде всего броневого стана 4500), но на начало октября закончить не успели.

Из-за эффекта неожиданности оборона города оказалась очаговой — до утра 9 октября шли бои, а потом уцелевшие части отошли: 714-й стрелковый полк — на рубеж Чердаклы — Первомайский, а 726-й стрелковый полк — на Асланово. Следствием хаоса в управлении стал тот факт, что на момент вступления немцев в городе располагалось несколько фронтовых госпиталей и штабов, которые не успели эвакуировать. В результате большая часть раненых на сегодняшний день числится пропавшими без вести — вероятно, они были убиты немцами.

10 октября практически без боя немцами также был занят Буденновск (ныне Новоазовск), и противник вышел на ближние подступы к Таганрогу.

На центральном участке фронта наступали 17-я немецкая армия и итальянский корпус[5], на северном — часть сил 6-й армии. Им противостояли: на юге — соединения 9-й армии, в центре — 18-й армии, севернее оборонялись дивизии 12-й армии Южного фронта и 6-й армии войск Юго-Западного фронта.

8 октября в состав 9-й армии были включены сформированные на территории Сталинской области 383-я, 395-я стрелковые дивизии, 38-я кавалерийская дивизия (из состава 10-й резервной армии). Эти части по праву считались «шахтерскими», так как были укомплектованы призывниками и добровольцами Донбасса.

Согласно архивным материалам, на 8 октября 1941 года в этих дивизиях не было ни одного противотанкового средства, ни 45-мм пушек, ни ручных противотанковых ружей (первые 10 противотанковых пушек 383-я стрелковая дивизия получит только 13 октября)[6]. Таким образом, эффективно бороться с танковыми частями вермахта, которые были основной ударной силой противника, они не могли.

Из дивизий, сумевших вырваться из окружения и отступивших на территорию области, боеспособность сумела сохранить лишь 96-я стрелковая дивизия из состава 18-й армии. Остальные соединения представляли собой в лучшем случае лишь малочисленные группы бойцов и командиров, вооруженных почти исключительно легким стрелковым оружием. Так, в 218-й стрелковой дивизии после выхода из окружения осталось лишь около 1000 бойцов[7].

Как уже отмечалось выше, 395-я стрелковая дивизия 7 октября заняла оборону на подступах к Мариуполю и с 8 октября вела боевые действия западнее города. Не сумев остановить моторизованные части противника, части дивизии отступили на северо-запад.

В начале октября командованием Южного фронта была создана так называемая «группа Колосова» (по фамилии командира 15-й танковой бригады). В ее состав вошли 2-я и 15-я танковые бригады (практически без матчасти), 2-й и 95-й погранотряды, 521-й противотанковый артполк и минометный дивизион М-13 майора Воеводина.

Уже вечером 8 октября это сводное подразделение в составе 33 танков и десятка грузовых машин устремилось на юг, в направлении Тургеневки, Гуляй-Поля, имея задачей нанести удар во фланг неприятельской танковой группе в направлении на Гуляй-Поле — Пологи и отойти в район Павловки (30 км северо-западнее Волновахи).

В головном дозоре шел танковый взвод с пограничниками на броне. В районе Гуляй-Поля, вырвавшись на трассу Рождественское — Чубаревка, взвод с ходу разгромил немецкую колонну штабных машин. С ценными документами, пленным офицером и самое главное — шинелями, взвод благополучно возвратился к основным силам группы.

Пленный офицер через переводчика отряда показал, что уничтоженные машины являлись замыкающими в штабной колонне самого фон Клейста, который, по его словам, на ночь 8 октября остановился в селе Чубаревка. До села оставалось каких-нибудь полтора десятка километров, и полковник Колосов решается на ночной внезапный удар по врагу с надеждой уничтожить верхушку немецкого командования.

На полном ходу, освещая себе путь фарами, танки ворвались в Чубаревку, открыв огонь из пушек и пулеметов.

Впервые с начала войны наши солдаты видели такое паническое бегство врага и с каким-то азартом расстреливали почти в упор бегущих. Вот свидетельство участника этого рейда, пограничника третьей комендатуры 95-й погранзаставы Андрея Ковтуна: «Когда наши танки открыли огонь из пушек и пулеметов, фашисты выскакивали из хат и убегали в одном нательном белье. Их очень хорошо было брать на мушку на фоне темной ночи».

В течение часа все было кончено, хотя штаба Клейста тут не оказалось, тем не менее потери немцев оказались серьезными: на месте боя были найдены около сотни трупов, более десятка подбитых танков. В руки бойцов Колосова попали свыше пятидесяти автомашин с боеприпасами, обмундированием и продовольствием. По воспоминаниям очевидцев, изголодавшиеся пограничники с удовольствием отведали свиной тушенки и гречневой каши с хлебом урожая 1939 года. Особенно же они обрадовались, обнаружив полную машину новых шерстяных свитеров: было уже холодно, а со складов шинели выдать просто не успели.

Кроме того, в Чубаревке пограничники освободили из плена более сорока красноармейцев.

Однако победное ликование длилось недолго. Немцы, собрав в кулак несколько десятков танков, на рассвете открыли шквальный огонь по селу. Под прикрытием танков двинулась немецкая пехота. Как костры, запылали соломенные крыши хат, оставленная немцами техника. Загорелось и несколько наших танков. Местами начались встречные танковые бои. Однако силы были неравны, и вскоре наши бойцы стали отходить, как и планировалось, в северо-восточном направлении.

По команде капитана Брованя пограничники, разбившись на группы, прикрывали отход танков. В 11 часов остатки группы сосредоточились за противотанковым рвом, проходившим за северо-восточной окраиной Чубаревки. Только к 12 октября уцелевшие бойцы вышли к Павловке[8].

Времени на переформирование или отдых не было, и уже ночью 14 октября группа Колосова в срочном порядке заняла оборону на высотах севернее нынешнего районного центра Старобешево. На тот момент обстановка для советского командования на этом направлении была неясной: четкой линии фронта не было, общее управление войсками потеряно, поэтому обороняющимся частям постоянно приходилось вести разведку, высылая в различных направлениях свои мобильные группы.

Одна из таких разведывательных групп в составе двух отделений под командованием начальника резервной заставы старшего лейтенанта Лягуши была направлена по маршруту Стыла — Николаевка Старобешевского района. В 3 км от Николаевки группа столкнулась с разведкой противника, действовавшей на бронемашинах. Завязался бой — короткий и неравный. Прикрываясь броней, немецкие разведчики имели явное преимущество, которым они не преминули воспользоваться. В результате столкновения большая часть отряда погибла, в том числе и начальник заставы старший лейтенант Филипп Григорьевич Лягуша. Оставшиеся в живых несколько человек рассредоточились по полю и в посадке, продолжая вести огонь из винтовок. Немецкая группа (видимо, также разведывательная) развернулась и ушла в обратном направлении. На рассвете следующего дня пограничники, впервые за четыре месяца войны, подобрали своих боевых товарищей и похоронили на окраине села Стыла. Благодарные сельчане после освобождения в 1943 году поставили им памятник.

11 октября немцы, не прекращая наступления на Таганрог, частью сил из района Мариуполя начали наступление на север. В течение дня они заняли села Красновка, Македоновка (Жовтневое), Асланово, а 12–13 октября, развивая наступление дальше, нанесли поражение полкам 395-й стрелковой дивизии в районе Чердаклы (Кременевка) — станция Карань (Гранитное) и захватили Волноваху. В боях здесь снова отметились бойцы группы Колосова, которые 13 октября в районе станции Карань (Гранитное) разгромили немецкую мотоколонну и этим дали возможность оторваться от противника и отступить на восток остаткам 726-го стрелкового полка 395-й стрелковой дивизии.

Еще в середине месяца, когда на территорию Сталинской области вступили главные силы 17-й немецкой армии и стало понятно, что сдержать вражеское наступление имеющимися силами на прежних рубежах невозможно, Ставка Верховного главнокомандования издала директиву № 00206/оп от 16 октября на отвод войск на новые рубежи. Предполагалось остановить противника на линии Красный Лиман — Артемовск — Горловка— Иловайская — Донецко-Амвросиевка — Матвеев Курган — Таганрог. Отход планировалось начать 17-го и закончить 30 октября. Для планового отхода намечалось пять промежуточных рубежей, которые надо было удерживать до установленного времени.

Забегая вперед, скажем, что выдержать график отхода удалось только в полосе 12-й армии. В центре и на юге наши войска под давлением противника без приказа отошли восточнее реки Миус. Немецкие части удалось остановить в центре области только 5 ноября восточнее города Снежное, и то за счет предельного ослабления войск 12-й армии. При этом армия хотя и понесла большие потери, но боеспособность сохранила.

Дни с 8 по 12 октября были наиболее критическими для командования Южного фронта. Лишь 13 октября 1941 года удалось восстановить фронт после прорыва противника. К этому времени войска 9-й армии несколько задержали немцев на подступах к Таганрогу, и командование Южного фронта получило возможность создать группировку (всего около 1500 человек при 20 орудиях) для удара во фланг 1-й танковой армии.

В ходе боев 14 и 16 октября группа Колосова несколько потеснила противника на запад, но, подтянув главные силы, немцы отбили это контрнаступление и 17 октября овладели Таганрогом.

Захват этого приморского города не был основной целью немецкого командования — важных военных и промышленных объектов в городе не было (большую часть заводов и оборудования все-таки успели на тот момент эвакуировать). Чтобы выйти к главной цели наступления — Ростову, не обязательно захватывать Таганрог. Это хорошо видно, если внимательно посмотреть на карту: продвижение немецких войск к Ростову могло осуществляться по двум направлениям. Одно — со стороны Таганрога через Самбек, другое — с севера, через Матвеев Курган, Покровское, минуя Таганрог. Однако второе направление считалось у командования Южного фронта «танкоопасным», и туда, кроме всего прочего, были стянуты дополнительные части, включая 31-ю стрелковую дивизию, 8-й гаубично-минометный и 26-й мотоциклетный полки.

При захвате немцами Таганрога произошли только незначительные столкновения: ночью немцы не решились войти в город и только в 7 часов утра 17 октября они выдвинулись к пригороду (так называемому Северному поселку), где были встречены бойцами объединенного истребительного батальона под командованием П. Ф. Герасимова. Несмотря на слабость вооружения, советским бойцам удалось задержать продвижение частей СС (а именно они действовали на этом направлении) на несколько часов (от четырех до шести по разным источникам), что позволило частям 31-й стрелковой дивизии отойти вдоль побережья Таганрогского залива к станции Синявка.

Возникли проблемы у немцев и в районе станции Марцево, где действовал бронепоезд № 59 (он курсировал в районе станции и блокпоста № 469). Продвинуться дальше противнику удалось только после того, как в результате нескольких попаданий снарядов бронепоезд был сброшен с рельс.

Возвращаясь к боям в центре Донбасса, стоит отметить, что главный удар в центре приняли на себя войска 18-й армии[9], основу которой составляли 383-я (держала оборону по правому берегу небольшой степной речушки Сухие Ялы (ныне Марьинский район Донецкой области)[10], 395-я стрелковые дивизии, 38-я кавалерийская дивизия с приданными ей полками 99-й стрелковой дивизии (1-й, 197-й стрелковые полки), впоследствии усиленные остатками 96-й стрелковой дивизии. Эти соединения вели достаточно активные боевые действия и понесли наибольшие потери (к сожалению, по большей части небоевые).

Фактически собранный с бору по сосенке личный состав «шахтерских» дивизий с началом активных боевых действий буквально разбежался по домам. Так, в фонде 383-й стрелковой дивизии хранится дело о дезертирах (7500 человек), которые покинули часть в октябре. Именно этих дезертиров в 1943 году после освобождения области массово собирали полевые военкоматы, и большинство из них кровью смыло «позор осени 1941 года» в боях на реке Молочной. Во многом эти же дезертиры составили кадры сформированной при оккупации русской полиции.

На юго-востоке области сражались также две кавалерийские дивизии (35-я и 56-я)[11]. Еще одна «местная» 393-я стрелковая дивизия, сформированная из жителей северной части Донецкого региона, была передана в состав 6-й армии войск Юго-Западного фронта и с 17 октября вела активные боевые действия. Стык фронтов до 20 октября прикрывала 30-я кавалерийская дивизия (12-я армия Южного фронта).

С 28 октября войска 12-й армии под давлением противника начали отход за реку Бахмутка. При этом 230-я стрелковая дивизия удерживала рубеж по реке с 30 октября по 15 ноября, тем не менее 15-я стрелковая дивизия не смогла удержать город Артемовск и отступила несколько восточнее. Две стрелковые дивизии (74-я и 296-я) удерживали до декабря район посёлка Никитовки (восточная часть Горловки) и Дебальцева[12].

В целом 18-я армия к 22 октября отступила за реку Крынку и удерживала рубеж пять дней, пока противник силами 49-го горнопехотного корпуса не прорвал ее оборону в районе Зугрэса и, развивая наступление, к концу октября вышел к реке Миус в районе западнее города Снежное.

В эти же дни дивизии немецкой 1-й танковой армии перешли в наступление на ростовском направлении и к 30 октября 1941 года полностью заняли Амвросиевский и южную часть Шахтерского района. Ввиду сложившихся обстоятельств под угрозой окружения 18-я армия отступила за реку Миус.

Для отражения вражеского наступления командованию Южного фронта пришлось снимать с некоторых участков все боеспособные части и перебрасывать к месту прорыва. В центре наступление противника удалось остановить к 5 ноября восточнее назначенного оборонительного рубежа по реке Миус.

Период с 5 по 15 ноября 1941 года на участке обороны 12-й армии был относительно спокойным по одной простой причине: противник подтягивал резервы, производил перегруппировку, а противостоящие им части как могли укрепляли оборону. Но уже 16 ноября немцы силами 4-го армейского корпуса из района Артемовска перешли в наступление, в направлении на узловую станцию и город Попасное (им. Кагановича). Защищавшие его 230-я и 15-я стрелковые дивизии не смогли оказать противнику достойного сопротивления и отступили на 35–50 км восточнее.

В конце ноября левофланговые дивизии 18-й армии приняли участие в локальной наступательной операции войск Южного фронта против 1-й танковой армии немцев: 136-я, 395-я стрелковые дивизии в начале декабря сумели выбить немцев с левого берега реки Миус и освободить несколько населенных пунктов, в том числе деревни Дубровка, Кожевня, восточную часть села Дмитровка. Таким образом, линия фронта стабилизировалась и возник первый Миус-фронт[13].

Для облегчения положения 1-й танковой армии, которая увязла в оборонительных боях в районе Ростова, 17-я армия 5 декабря силами 4-го армейского корпуса перешла в наступление на дебальцевском направлении. Под неожиданный удар попали полки 15-й стрелковой дивизии, которые, не выдержав натиска, отступили. В связи с отходом 15-й сд 74-я стрелковая дивизия, державшая оборону восточнее Горловки, вынуждена была отойти на восток и юго-восток. Командование фронта немедленно приняло меры с целью не допустить развития наступления противника в сторону Луганска, и к исходу 7 декабря 1941 года линию фронта в основном удалось стабилизировать. Значительным успехом немецкого командования стал захват важной железнодорожной станции и города Дебальцево.

Понимая стратегическое значение Дебальцева для положения на этом участке фронта, практически сразу советское командование стало предпринимать меры для освобождения города. До конца года бои шли с переменным успехом: так, центральную часть Дебальцева советским частям удалось освободить 22 декабря, но всего лишь на три дня. Фактически попав в окружение, ворвавшиеся в город части 25 декабря снова оставили Дебальцево[14].

Неприятным сюрпризом для немцев стала локальная наступательная операция, проведенная севернее Чистякова (ныне — Торез) частями и соединениями 18-й армии. Ввиду удачно подобранного времени (рано утром 25 декабря, на католическое Рождество) и внезапности контрнаступление имело большой успех: обороняющиеся там итальянские дивизии, бросая технику и тяжелое вооружение, стали отступать. К исходу дня были освобождены населенные пункты Мало-Орловка, Ново-Орловка, Орловка-Ивановка, Михайловка[15].

Но положение изменилось в тот момент, когда для спасения союзников немцы ввели в бой танковые дивизии, которые фактически и решили исход операции. Уже к середине дня 26 декабря советские 136-я и 296-я стрелковые дивизии начали отход на исходные позиции, при этом вырвавшийся вперед 733-й стрелковый полк 136-й дивизии оказался окруженным в селе Михайловка и к исходу дня был полностью уничтожен. Хаос внесло попадание под удар командного пункта 296-й стрелковой дивизии в районе села Каменка, в результате чего управление полками было окончательно потеряно.

Советские кавалерийские дивизии, введенные было в прорыв, в результате танковых атак противника были вынуждены отойти на северо-восток (68-я вышла в район Никитина (Никишино), а 56-я отошла в район Редкодуба). Большой трагедией стало фактическое уничтожение полка 35-й дивизии, который был отрезан от основных сил. Одновременно 353-я стрелковая дивизия, ведущая бои за Петропавловку и Рассыпную, не добившись успеха, отошла на исходные позиции[16].

28–30 декабря немцы нанесли ряд ударов по позициям 296-й и 136-й дивизий. В результате им удалось занять разъезд Кулинацкий, Димитрова (коммуна имени К. Ворошилова), Греко-Тимофеевку. При этом 296-я стрелковая дивизия сдала стратегически важные позиции в районе высоты 311.7, Каменки и отступила за реку Ольховатку, а все атаки в полосе обороны 353-й стрелковой дивизии были отбиты.

30–31 декабря командование 18-й армии попыталось организовать контрнаступление, но оно успеха не имело.

Таким образом, ко второй декаде декабря войска армии, ведущие наступательные действия на левом фланге, вышли к реке Миус и столкнулись с заранее подготовленной обороной противника. Не имея сил и средств для прорыва, войска перешли к обороне (1-й Миус-фронт, декабрь 1941 — июль 1942 года). Линия фронта стабилизировалась и проходила, таким образом, по условной линии Северский Донец — Ольховатка — река Миус.

Потери личного состава советских войск в ходе боев на Донбассе (29 сентября — 16 ноября 1941 года)

Формирования Людские потери, чел.
безвозвратные санитарные всего среднесуточные
Южный фронт, 6-я армия 13 2014 15 356 147 370 3007
Юго-Западный фронт 11 201 1862 13 063 267
Азовская военная флотилия 98 45 143 4
Итого 143 313 17 263 160 576 3277

Потери личного состава группы армий «Юг» с 29.09.1941 по 16.11.1941 на донбасско-ростовском направлении[17]

Формирования Убитые Пропавшие без вести Раненые Всего Итого
офицеры ун.-оф. и рядовые офицеры ун.-оф. и рядовые офицеры ун.-оф. и рядовые офицеры ун.-оф. и рядовые
11 А 41 1091 5 279 127 4823 173 6193 6366
17 А 41 1032 2 161 118 3740 161 4933 5094
1 Тгр 64 1185 5 208 185 4120 254 5513 5767
ИТОГО 146 3308 12 648 430 12 683 588 16 639 17 227


Донбасс перед войной | Битва за Донбасс. Миус-фронт. 1941–1943 | Азовская военная флотилия в боях 1941 года