home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

Психо…

К тому моменту, когда Тирм забрался ко мне в «нору», я уже добрый час сидел в полной прострации, поэтому обратил на него внимание лишь после того, как он толкнул меня в плечо и спросил:

– Крис, ты чего?

– Скажи, – задумчиво произнес я, сфокусировав взгляд на Тирме, – какова вероятность не заметить в собственном глазу целого склада бревен?

– А?

– Эм?

– Ты вообще о чем? – недоуменно спросил Тирм, усаживаясь передо мной на задницу и скрещивая ноги.

– Я о вчерашнем разговоре.

– А! Кстати, я вот тут подумал и заметил одну странность, – а почему ты сам-то не обратил внимания на всю эту… противоестественность? Или ты это и подразумевал под складом бревен?

– Прежде чем лечь спать, – проигнорировав его вопрос, начал я, – загрузил подсознание на проведение анализа – и наутро получил довольно интересные результаты. Причем интересными оказались не столько результаты, сколько невозможность извлечения одной информации. Только стоило мне на ней сосредоточиться, как мои мысли начинали путаться, а буквально спустя десяток секунд я уже думал о совсем других вещах.

– В смысле? – вытаращился Тирм.

– Через некоторое время я опять вспоминал про анализ, – продолжил я, не обратив внимания на его удивленное восклицание. – После чего опять начинал копаться в подсознании и вновь натыкался на неизвлекаемую информацию. Прикасался к ней – и вновь про нее забывал. Все оказалось сделано настолько мастерски, что лишь после десятого раза смог ухватить этот повторяющийся цикл и все же полностью узнать результаты анализа.

– И? – даже подался вперед Тирм.

– В итоге узнал довольно много интересных вещей, – не стал я затягивать с ответом, – однако самое главное оказалось заключено лишь в одну ключевую фразу: ирреальное восприятие собственной жизни. Именно из-за этой фразы мои мысли начинали путаться.

– Так это… – нахмурился Тирм, – я тебе то же самое сказал… к чему ты клонишь-то?

– А ты еще не понял? – слегка склонив голову к плечу, спросил я.

– Понял? Хм… я вот говорю, что ты не мог не заметить таких странностей… вот только ты их почему-то все-таки не заметил… мысли сбиваются… то есть… то есть ты хочешь сказать, кто-то поработал с твоими мозгами?!

– Долго соображаешь.

– Так я прав?

– Прав, – вздохнул я. – Даже сейчас, когда я знаю об этом, мне сложно сосредоточиться на мыслях о моем прошлом. Вчера я не придал значения, что мои мысли начинают путаться, когда разговор касается определенной части моих воспоминаний. Списывал все на усталость, желание поспать.

– Так ты нашел причину?

– Да.

– И?

– Блоки, – ответил я, потирая виски. – Много блоков, больше сотни, и это лишь те, что я смог обнаружить. Психоблоки напрямую связаны с мыслеблоками, а те, в свою очередь, завязаны на нервную систему. И все это переплетается в такую густую сеть, что я даже не знаю, где ее начало, а где конец. Я просто теряюсь в этой сети, пытаясь отследить всю цепочку. Вдобавок мыслеблоки – это Лрак’ар девятого уровня, а я такого еще не умею… еще и психоблоки построены на каком-то совершенно ином уровне, нежели мои собственные.

– И ты вот так спокойно об этом обо всем рассуждаешь?! – опять вытаращился Тирм.

– Ну, во-первых, я все еще живой, так что ничего непоправимого не случилось. А во-вторых, мне не остается никакого другого выбора, – флегматично пожал я плечами.

– В смысле?

– Стоит мне только начинать поддаваться ярости, как случается полная реактивация моей психики со впрыском в сознание целого коктейля положительных эмоций.

– Чего?!

– Лучше один раз показать… смотри.

Сняв наспех слепленный блок, я вновь принялся думать о чужом вмешательстве в свою психику и мысли. Затем переключился на манипулирование моей жизнью, старательно сгущая краски, и вот не прошло и минуты, как глаза начала застилать красная пелена. Мышцы каменеют, кулаки сжимаются, ярость, волна за волной, накатывает на сознание, а в горле стоит ком. Обида, злость, ярость, на глаза наворачиваются слезы бешенства. Кто? Кто?! КТО это сделал?!! Кто меня контролирует?! Кто расписал мою жизнь?! И… реактивация.

Когда я пришел в себя, перестав блаженно раскачиваться и пускать слюни счастья, Тирм все еще сидел с отвисшей челюстью. Стало понятно, что увиденное произвело на него намного большее впечатление, чем я того ожидал. С тяжким вздохом, вытерев слюни с подбородка, вернул свой блок на место.

– Как впечатления? – поинтересовался я, когда Тирм, закрывая рот, громко клацнул зубами.

– Это было… впечатляюще, – промямлил он, явно еще находясь под воздействием увиденного.

– Вот такие у нас дела, – вздохнул я. – Хотя…

Я задумчиво посмотрел на Тирма.

– Что такое? – насторожился он.

– Скажи, а ты никогда не рассматривал Легион как… ну вот как мою жизнь?

– Да чего его рассматривать-то?! – явно неподдельно удивился Тирм.

– Н-н-да… чем дальше к Крани, тем травка зеленее, – не сдержав очередного тяжкого вздоха, пробормотал я. – Значит, так, сейчас кое-чего попробуем, ладно?

– Кое-чего? – прищурился Тирм. – Это чего?

– Попробуем проверить тебя на блоки… правда, я не уверен, что все сделаю как надо.

– Будет больно?

– Нет… наверное… в общем, я, конечно, буду и сам следить, но если почувствуешь какие-то неприятные ощущения – сразу говори мне, и я тут же остановлюсь.

– Принято.

Усевшись напротив Тирма, я сосредоточился на его ауре, отсекая все лишнее. Зрение, как это обычно бывало в таких случаях, слегка «поплыло», вычеркивая окружающую нас обстановку и детали внешности самого Тирма. Медленно, будто лениво, размытый контур Тирма стал окутываться цветами. Это уже не психосенсорика, где я мог видеть лишь жалкие крохи, а самое настоящее психозондирование. Вот только кроме того, что Тирм явно опасается моих действий, испытывает недоумение по поводу этих самых действий и заметно сомневается в моем душевном состоянии, больше я ничего не узнал. Собственно, если бы постарался, эти три вещи я мог узнать и из поверхностного взгляда на его псионику, а вот как можно копнуть еще глубже?

Немного поэкспериментировав с уровнем концентрации, но так ничего и не добившись, совершил самое очевидное действие. Протянув руки, в этом конкретном случае являющиеся проводником моей… нет, тут уже слово «псионика» не подойдет. Скорее, здесь будет уместным сказать слово «аура». Псионика – лишь одна из частей ауры, отражающая эмоции и мысли человека. Помимо псионики, аура отражала еще и физическое состояние человека, его принадлежность к Искусству, и если оная была, показывала уровень мастерства Видящего, отображала его запасы энергии… Да, фактически аура – это самая полная информация о человеке. Вот только увидеть эту информацию – задача практически непосильная. Это как если бы в темной комнате, ровно посредине, повесить светильник и, глядя прямо сквозь него, пытаться увидеть стоящего в темноте человека. Светильник ослепляет тебя и не дает заглянуть в темноту, таящуюся за его светом.

Вот так и с аурой.

Псионика, будучи самым «ярким» элементом ауры, надежно скрывала за своим «светом» все остальные данные. Я еще мог увидеть – хотя вернее будет сказать почувствовать – отображение физического состояния человека, но все остальное было для меня под покровом тайны. Собственно, об ауре я узнал из трудов по психозондированию, причем в настолько урезанном виде, что хоть плачь. Для примера, книг по психозондированию, считающихся одними из редчайших в мире, я нашел целых две, а об ауре – ни одной. Причем если по первой теме было еще как минимум четыре книги, то по ауре, судя по всему, их вообще не существовало.

Впрочем, конкретно сейчас это не имело значения.

Итак, протянув руки, являющиеся проводниками моей ауры, я опустил их на плечи Тирма, четко отслеживая все изменения в его состоянии. И если не считать усилившихся сомнений по поводу моего собственного состояния, то все было нормально. А вот у меня наметились проблемы… В попытке «погрузиться» в ауру Тирма я раскрыл свою собственную, снимая свои природные барьеры. И, как результат, я уже САМ начал опасаться своих действий, недоумевать и сомневаться по поводу своей адекватности. Пришлось напрячься и абстрагироваться от эмоций Тирма, пропуская их через себя, однако не заостряя на них внимания. Стало значительно лучше, но дальше дело опять застопорилось.

Следующие полчаса у меня ушли на самые разные попытки «нащупать»… мм… психику? Вообще психосенсорика позволяет видеть не только псионику, но и всю ауру, да еще и дает возможность интерпретировать ее. Тем не менее я, как уже сказал, из всей ауры человека могу видеть лишь псионику, да и то обрывками. Но даже если смотреть лишь поверхностно, почти всегда можно узнать, какие именно эмоции испытывает конкретный человек, и если позволяют знания и умения, в какой-то степени понимать его мысли. Однако при использовании психозондирования – одной из областей психосенсорики, но только полностью сосредоточенной на псионике людей, можно получить намного больше информации. При обычном восприятии психосенсорик может лишь сказать, что «вон тот человек» чего-то боится, а при психозондировании – уже уточнить, чего конкретно он боится. Впрочем, все это несколько неопределенно. Ведь при обширной практике и накопленных знаниях акценты несколько сместятся. Поверхностная психосенсорика сменится на поверхностное психозондирование, а вот куда может развиться последнее… вопрос еще тот по степени сложности. В книжках ответов не было, но, если пофантазировать, ответ напрашивается сам собой: абсолютное чтение мыслей. Однако опять же после накопления опыта акценты должны будут вновь сместиться, и в этом случае вопрос становится прежним: что дальше? Душа человека – или дальше уже будет некуда?

В общем, очередные вопросы без ответов.

Вздохнув, я опустил руки, до того спокойно лежавшие на плечах Тирма, и вновь обратился к нынешней проблеме. Итак, даже физический контакт не позволяет мне «погрузиться» в психику Тирма… да даже найти вход туда. Возможно, без Лрак’ара девятого уровня и нельзя проделать подобное? Нет… нет, точно нет! Первоначальный этап все равно останется прежним – и будет заключаться в этом же самом пресловутом проникновении. Вот только Лрак’ар высшего уровня «уведет» меня в область разума, а мне нужна психика. Тогда… тогда, может, нужен Лрак’ар восьмого уровня? Психика – это эмоции. Эмоции – это нервы. Нервы – это Лрак’ар восьмого уровня. Логично? Логично. Однако нервы – это еще и разум… Общая составляющая? Возможно. Если взять нервы как «проход» в разум и психику… ан нет, ведь это будет именно что «проход»! А мне нужен «вход», значит, смотрим с другой стороны… только какой? Н-н-да… задачка.

– Крис, у меня уже спина затекла, – сбил меня с мысли голос Тирма.

Занятное, должен заметить, чувство. Сидит тут передо мной такое вот «полыхающее» цветами «нечто», но при этом говорит абсолютно нормально. Вот только при таком восприятии голос Тирма отдал по мозгам колокольным звоном. Поморщившись, я жестом предложил ему лечь, а затем прижал указательный палец к своим губам, заставляя его молчать.

Итак, вопрос прежний: как мне «увидеть», «попасть», «нащупать», «войти»… в общем, понятно. Хм… а ведь подсознание до сих пор «молчит», хотя я нагрузил его первым делом. Слишком сложно или, наоборот, слишком просто? При «погружении» – психозондировании – в свою собственную психику я воспринимаю ее как огромную паутину, причем непрерывно изменяющуюся. Например, если вижу Вейсу, объект своей симпатии, паутина приходит в движение, «сплетаются» новые участки. Радость, желание, нежность… маленькие нити тянутся от разных точек моей психики к новообразованной точке с подписью «Вейса – встреча». Однако стоит только ей уйти, как нити «рвутся», но взамен образуется другой участок. Теперь уже точка с подписью «Вейса – расставание» собирает на себе нити разочарования, жалости, усталости и всего того, что характеризует слово «грусть». В свою очередь мои блоки являются этакими коробочками, которые запечатывают соответствующие точки и даже области. А реактивация психики заключается в «откате» психики к какому-то определенному отрезку времени. Если за основу брать мою психику, скажем, годичной давности, то при реактивации с таким сроком я останусь с памятью, но без эмоций. Другими словами, я прекрасно буду помнить, что мне нравилась Вейса, но после реактивации во мне не останется ни единой эмоции на ее счет… паутина отношений с нею начнет плестись заново.

И вот тут получается парадокс, с которым я пока не разобрался.

С одной стороны, я полностью стираю «паутину отношений», но с другой – моя память остается, а значит, руководствуясь только воспоминаниями, паутина должна была бы сама собой сплетаться заново. Вот только ничего подобного не происходило. На этот счет есть одна теория, но проверить ее я пока не мог – для этого нужен пресловутый Лрак’ар девятого уровня. Однако суть теории или, можно даже сказать, предположения состоит в том, что связка эмоции – память строится только при единовременном «получении». Поцеловал Вейсу – и в этот же самый момент образовалась цепочка эмоции – импульс – память, где эмоции являются основой к образованию памяти, а вот в обратную сторону этот процесс не работает. Вопрос: почему не работает? А ответа опять нет, и пока не достигну девятого уровня Лрак’ара, его и не будет… если никто другой не расскажет или не найду оставшихся четырех книг по психозондированию.

И опять, несмотря на попытки создания ассоциативных цепочек, ничего не получилось. Ни единой мысли, каким именно образом мне добраться до психики Тирма, чтобы разглядеть наличие у него блоков. Н-н-да… проблема. В задумчивости я вновь обратился к подсознанию и… замер. Стала понятна причина, почему в анализе происходят задержки. Все-таки я слегка переоценил свои силы. Пусть я уже частично сумел перейти на шестой уровень Циклов, но как следует закрепиться там еще не успел. А из-за этого – сбои и ошибки в анализе. Видимо, без контроля мне пока еще лучше ничего не анализировать. Да и демон с ним! – мысленно пожал я плечами и, как говорится, сделал все по старинке.

Психика. Психосенсорика. Аура. Погружение. Взаимодействие. Нервы. Эмоции. Разум. Память. Блоки. Чтение. Понимание. Возможности.

Прикинув так и этак, ничего больше стоящего из «ключей» не придумал, поэтому запустил процесс.

Анализ.

Бр-р… терпеть не могу использовать столько ключей для обыкновенного анализа. Ведь при таком количестве типичный анализ начинал больше походить на абсолютный анализ. А этот без определенного состояния фиг вытянешь. В лучшем случае просто мозги отрубит, после чего пару дней будешь радостно пускать слюни и ходить под себя, а в худшем… ну да понятно.

Анализ занял у меня добрых два часа, поэтому за это время мы успели перебраться в озеро, а я по дороге – вновь огрести от изнывающего от скуки Карста, и, устроившись на мелководье, теперь блаженствовали на пару с Тирмом. Плюс я не терял времени даром, из-за чего мне, собственно, уже было не обязательно лезть в психику Тирма и проверять его на наличие блоков.

Они были. Факт.

Причем проверил я его самым элементарным способом из всех возможных. Просто начал планомерно говорить обо всех странностях Легиона. И много времени у меня это не заняло. Уже на третьем вопросе Тирм «поплыл». На секунду он впал в ступор, а затем резко сменил тему, будто вообще не услышав моего вопроса. Для полной проверки я повторил вопрос добрых три раза, но Тирм даже не замечал, что его блокируют. Впрочем, мне, несмотря на Циклы, понадобилось целых десять раз, а уж без Циклов, наверное, и вовсе ничего нельзя было заметить. Да вдобавок, как показала практика, Тирм «плыл» лишь после озвучивания определенной цепочки. Например, когда я для проверки произнес: «Легион подозрителен», – Тирм лишь хмыкнул, а вот после таких словосочетаний: «Легион подозрителен, слишком много странностей, подумай обо всех его несоответствиях», – Тирм ответил мне:

– Ты знаешь, я до прихода в Легион никогда не был на горячих источниках.

Так я постепенно установил «границу» блока и принцип, по которому он срабатывал. В итоге получилось, что Тирм спокойно мог рассуждать на тему странностей Легиона, но стоило только попробовать заставить его анализировать эти самые странности, как мгновенно срабатывал блок. Так что когда я закончил анализ, мне он уже и не особо был необходим. С другой стороны, немного поразмыслив, я счел целесообразным проверить других людей из десятка. Мало ли! Может, Тирм такой один? Скажем, ему блокировали что-то иное, а мысли о Легионе просто случайно зацепили? Гм… даже сам себе не верю. Какая еще, к демону, случайность? Люди, которые способны ставить блоки, цепляющие и психику, и разум, просто не могут допустить случайности в ТАКОМ деле. Психосенсорика и Лрак’ар девятого уровня… интересно, сколько человек в Империи вообще способны на такое? И скольким из них есть дело до Мертвого Легиона?

А картинка-то начинает вырисовываться.

Устроившись в воде так, чтобы над поверхностью оставался лишь мой нос и рот, я принялся перебирать все известные мне «кусочки».

До сегодняшнего дня все странности для меня являлись совершенно необъяснимыми. Нет, серьезно, Легион, в котором слишком много нужных людей. Миствей – главный организатор. Капитан Рэнс – ушлый жук. Ритвард – главный организатор второго лагеря. Видящие – слишком умелые люди. Невозмутимый, Герцог, Вилст и еще целая куча людей, которых просто не должно здесь быть. Но они здесь были. И раньше я не понимал, каким именно образом собрался такой контингент. Однако теперь, зная о блоках… нет, пока я знаю лишь об одном блоке, но уже ничуть не сомневаюсь в их наличии и у остальных. А потому, зная о блоках… ведь именно за ними прячется огромная… хех… действительно, какое подходящее название – Теневые. Если перевести на староэрсианский, это будет звучать как: «те, кто прячется в тенях». Вот они сейчас и спрятались в тени блоков, да не учли, что найдется кто-то, способный их разглядеть… а может, и учли, но не придали особого значения. Потому как толку-то от этого самого «разглядывания»! В нынешних условиях уже ничто не изменится. Ведь даже если я каким-то чудом сумею снять у всех блоки на обсуждение Легиона… смысл? Кроме лишних проблем, ничего другого такой шаг не принесет. Уйти-то все равно никто не может! Люди лишь поймут, что их кто-то банально использует, и многие начнут нервничать. Никакой пользы. Вот только интересно: зачем тогда вообще необходим Легион в нынешнем виде?

Оттолкнувшись ногами от дна, я, слегка помогая руками, медленно поплыл к центру озера. Или лучше водоема? Просто для озера слишком мало, а для водоема – слишком много. Горячий недоозерный источник.

Итак. Получается у нас связка Легион – Теневые, а отсюда, в свою очередь, выходит связка Теневые – Дикс, а то и вовсе Теневые – Дикс – Император… или это уже будет перебором? Зачем Императору какой-то захудалый Легион? Нет, захудалый, конечно, утрирование в чистом виде, но все-таки зачем? Пусть даже Диксу? Потому как настолько масштабный проект не может обходиться без его участия. В свою очередь масштаб лишь еще раз подтверждает мои выводы относительно Теневых, потому как больше просто некому. Но опять же – зачем? Для чего все это нужно? Легион отправляют в Мавт-Корк, Крани, Южное побережье Империи… нет, не понимаю.

Перевернувшись на спину, я некоторое время вертел получившуюся «картинку» и так, и этак. Но нет, тщетно! Все еще недостаточно «кусочков». В итоге, поняв, что больше ничего дельного так и не надумаю, решил на этом пока закончить. Ведь еще вчера я не знал и о Теневых, а «кусочки» все равно сложатся, никуда они от меня не денутся. Правда, лишь в том случае, если живым останусь, но и прощаться с жизнью я теперь не собирался, поэтому в дополнительных мотивациях не нуждался.

Вдоволь наплававшись, выбрался из воды и вытащил Тирма, после чего мы первым делом сходили поесть – и лишь потом вновь забрались к нам в «пещеру». «Пещера», она же «нора», она же «дом», она же «жилье», она же «берлога»… но это к теме не относится.

Забравшись в «нору», мы опять уселись друг перед другом, и я, уже уверенный в своих действиях, проделал все намного быстрее. Аура, руки на плечи Тирма и «погружение». И уже буквально через десяток минут выяснилось, что анализ сделал свое дело. Несколько ранее незамеченных деталей, на которые я теперь обратил внимание, – и вот «вход» найден. А в первый раз я, как дурак, только и делал, что долбился лбом об стену. На деле мне понадобилась изрядная сноровка, чтобы суметь «спуститься» по эмоциям Тирма… по крайней мере, процесс ощущался мной именно как «спуск». Ведь псионика – это прежде всего обычная энергия человека, и уже только потом отображение его эмоций и мыслей. Соответственно, итогом моего анализа стал вывод о том, что где-то есть точка соприкосновения между разумом, эмоциями и энергией. И как оказалось, таких точек целое множество, после чего мое представление об ауре изменилось. Еще утром я считал ее незыблемой структурой организма, а на деле она, как и сама псионика, предстала не более чем обычной «одеждой». Или даже, лучше сказать, была похожа на экраны Видящих. Экраны, какие создавали Торл и Шун для измерения моих Источников на Заставе. Вот только я совершенно не понимал, каким именно образом этот «экран» можно убрать и насколько вообще его можно убрать. Возможно ли полностью скрыть ауру? А подделать? Или хотя бы слегка видоизменить? В этом мне еще предстояло разобраться… когда-нибудь.

Итак. Психика.

Психику Тирма я воспринимал как мешанину цветных завихрений. Больших, маленьких, средних и несколько просто-таки огромных. Должен заметить, довольно странное зрелище, да и сами ощущения… а вот блоки я нашел сразу. Они настолько сильно выделялись на общем фоне, что не заметить их просто не представлялось возможным. Свою психику я воспринимал, как уже упоминал, наподобие огромной паутины. Светящаяся, она находилась в безразмерном черном пространстве, а блоки представляли собой стеклянные кубы, полностью прозрачные, но с замочными скважинами. Вернее, так выглядели мои собственные, а вот чужие представляли собой уже кубы черного цвета. Видимо, подобный «окрас» являлся одним из механизмов маскировки. Потому как мои собственные блоки «просматривались» моментально, а вот черные, даже зная о них, не сразу и заметишь.

Будучи прозрачными, как и мои стеклянные, они не скрывали «нитей», поэтому с ходу нельзя было определить, есть на этом участке блок или нет его. Вдобавок ко всему большинство блоков были связаны между собой собственными черными нитями. А помимо связи, многие нити из них, собираясь в один узел, уходили куда-то в сторону разума. И самое забавное, что больше всего меня бесил не столько сам факт наличия этих блоков, сколько мастерство, с которым они были выполнены. Ведь какой-то прямо запредельный уровень! Мне до такого далеко… Обидно.

А вот с блоками у Тирма все обстояло куда хуже. Либо тут не особо старались, либо не особо умели… Причем вполне возможно, что верными были оба варианта. Его блоки я воспринимал так же, как и «манипуляторские», то есть черными кубами. Однако они не были прозрачными и выделялись в мешанине цветов подобно большой куче навоза посреди беломраморного императорского зала. Очень заметно, не правда ли? По мне, выделиться еще больше просто нельзя. Другими словами, если мне блоки ставил эксперт, профессионал, гений психозондирования, то здесь явно работал кто-то моего уровня. Причем, судя по всему, этот «некто» полез в чужую психику, еще толком не научившись управлять собственной. Создавалось впечатление, что кто-то знающий рассказал неучу теорию психозондирования и объяснил принципы, по которым ставятся блоки, а на практике, как это водится, все оказалось намного сложнее. Блоки, конечно, имели привязку к разуму, что говорило об использовании Лрак’ара высшего уровня, но вот кто бы их ни ставил, психо… э-э-э… психозондриком? Гм…

Психосенсорик – это человек, видящий ауру, а как тогда назвать эксперта в психозондировании? В книгах, что примечательно, названия не упоминалось. Фантазии не хватило? Ну и как тогда мне называть такого человека? Погружальщиком? Ныряльщиком? Зондировщиком? Нет, все не то… Психоблоки, псионика, психосенсорика, психозондирование – все начинается на «пси», а значит… Психик? Хм… появляются ассоциации с психами, что, на мой взгляд, даже забавно, но само название как-то не соответствует, не звучит. Значит, «пси» или «психо», а добавим к этому… Психозондирование – это, если грубо говорить, шастанье по чужой психике, да еще и с возможностью влияния на нее, то есть с возможностью исправления, внесения различных корректировок… а ведь действительно, чем не название получается? Психокорректор. Решено, пусть будет так. Человек, разбирающийся в психозондировании, – психокорректор.

И в итоге мы имеем, что человек, ставивший блоки Тирму, являлся крайне слабым психокорректором. Об этом говорил еще и тот факт, что даже сами блоки представляли собой не четко очерченные кубы, а скорее детские бумажные подделки под оные. Мне становилось неприятно от одного лишь взгляда на них. После такого зрелища неизвестный «манипулятор», изрядно покопавшийся в моей психике, представлялся мне в совершенно другом свете. По крайней мере, мое уважение он уже заслужил. Ах да, было еще одно значительное отличие в моих, тирмовских и «манипуляторских» блоках.

Защита.

О механизме защиты в этом случае стоило говорить отдельно. Например, я – после того как начал ставить себе блоки непосредственно при «погружении» в собственную психику, – использовал, можно сказать, обычные ключи. И делал это не столько для защиты, сколько для необходимости «запирать» блок, чтобы он не саморазрушился. Да и от кого мне защищать блоки в собственной психике? А если и защищал пару раз каким-нибудь хитро выдуманным способом, то делал это лишь из любви к экспериментам. Получится или нет? Надежно или нет? Как еще можно усилить? Ведь я только-только сумел «увидеть» свой внутренний мир, поэтому для меня все было интересно, необычно и в новинку. На этой «волне» я и провел пару экспериментов с защитой.

В свою очередь блоки Тирма вообще не имели хоть какого-то подобия защиты. «Некто» даже пренебрег необходимостью создать «направление взлома», то есть пресловутую замочную скважину. Сходство с детскими бумажными поделками от этого только увеличивалось. Ведь едва я лишь – просто для проверки! – «ткнул» по блоку, как он, покрывшись рябью, медленно растаял. И все! Даже привязка к разуму исчезла. И никаких тебе предупреждений или последствий, хотя к ним я был вполне готов. Правда, готов лишь в меру своего понимания, поэтому, выгляди блоки более солидно, я бы просто побоялся их трогать. А так… дилетантство цветет и пахнет, цветет и пахнет… по-другому я это и назвать не могу. Так что вскоре у Тирма блоков не осталось. Я, конечно, мог их и не трогать, но ведь не мне же одному мучиться вопросами, да? А Тирм уже доказал свою наблюдательность и склонность к анализу, поэтому я даже не сомневался, когда избавлял его от блоков. Тем более что из имеющегося у меня набора психопортретов людей Легиона Тирм прочно занимал положение в верхней, зеленой зоне по уровню психологической устойчивости. Другими словами, он – один из немногих людей, способных без последствий для себя «переварить» все те выводы, к которым я пришел.

Теперь насчет защиты моего «манипулятора».

Защиту, да и весь его уровень владения психозондированием, можно охарактеризовать примерно вот так: хочу в ученики! Очень-очень хочу, даже готов простить ему вмешательство в собственную жизнь. Честно! Правда, лишь в том случае, если он не является каким-то бездушным уродом… хотя такое маловероятно. В его блоках прослеживается, на мой взгляд, слишком много ненужных мелочей. Однако ненужными они являются, если рассматривать их лишь с точки зрения необходимости, а вот с точки зрения Искусства все выглядит как раз наоборот. Можно сказать, что точно так же пестрит ненужными деталями пейзаж, запечатленный искусным художником, если его рассматривать лишь как зарисовку местности. Зачем прорисовывать блики на воде? Зачем так тщательно рисовать деревья? Да и какого демона, спрашивается, вообще использовать цвета, когда хватило бы и одного лишь карандашного наброска?

Вот и с поставленными блоками складывалась схожая ситуация.

Например, когда я в первый раз к нему «прикоснулся», у меня раздалось в голове насмешливое «бу-у-у». При повторном касании уже вместо слов я получил мыслеобраз. Образ того, как мать шутливо ударяет маленького мальчика по руке в тот самый момент, когда он пытается стащить немного конфет с накрытого для гостей стола. В третий раз образ уже содержал приглашение. Типа, давай, пробуй, посмотрим, как у тебя это получится. И ведь никакой необходимости в подобных вещах не было – просто дополнительные штрихи к красивейшему пейзажу. А уж когда я попробовал взломать блок, так тут и вовсе началось форменное издевательство.

«Замок» имел, насколько я смог понять, семиуровневую структуру с постоянно меняющейся комбинацией. Причем для его взлома требовались значительные энергетические и психические ресурсы… да и, если так можно сказать, мозговые тоже. Энергетически закрываться от пассивной защиты блока, который, изменяя свое внешнее состояние, наносил точечные удары по моему тамошнему «я», пытаясь выкинуть меня в реальный мир. А ведь вдобавок к этому нужно было еще поддерживать связь с «замком» блока и жестко контролировать свое психическое состояние под ударами опять же пассивных психоатак блока. Собственно, меня с трудом хватало лишь на первые два действия, а вот третьего, когда резко наваливалось безграничное счастье, я уже не выдерживал.

Вот, кстати, еще одна особенность «манипулятора».

Он во всех блоках использовал «счастливые» коктейли. Ошибся? Давай, приляг, слюни радости попускай. Разозлился на меня? Опять приляг! Тебе полезно. И вот это еще добавляло несколько плюсов неизвестному – ведь он мог действовать намного жестче. Намного. А так… будто я его любимый внучок. Ругает за неправильные действия, но делает это так, что мне самому становится стыдно за свою неумелость. В общем, все страньше и страньше… ну да я об этом вроде уже говорил.

Тирм отреагировал на присутствие блоков и их снятие в точности так, как я от него и ожидал. Пару раз хмыкнул, задумчиво почесал затылок, потер подбородок, а потом поинтересовался насчет зондирования остальных.

– Обязательно, – кивнул я. – Хотя бы лишь для того, чтобы все узнать наверняка.

– Еще бы знать, кто их поставил, – задумчиво пробормотал Тирм.

– Блок с памяти я снять не могу, – вздохнул я, – а вот насчет того, кто… могу поделиться. – После чего вывалил на него все свои мысли по поводу Теневых.

И опять Тирм отреагировал соответствующим образом.

Он вновь похмыкал, а затем, наморщив лоб и сложив пальцы домиком, принялся усиленно все обдумывать. Я, по себе зная, ему в этом деле не мешал. Вместо этого, удобно развалившись на топчане и достав книжку по Искусству Создателей, продолжил читать с того места, где остановился в прошлый раз. Такой объем информации, который я вывалил на Тирма, требовал тщательного осмысления, поэтому книжку отложил лишь двумя часами позже. А выслушав его общие выводы, почти ничем не отличавшиеся от моих, я, отметив пару спорных мест, махнул Тирму рукой и выполз на свежий воздух. Благодаря горячей воде и общему расположению места, будто в глубоком кратере, температура здесь не опускалась и до десяти градусов. И это было хорошо! Энергия на поддержание организма почти не тратилась, а ходил я лишь в одних штанах и рубахе.

Первыми, кто попался нам, оказались Лирт и Варлд. Мы только собирались к ним заползти в «нору», как они нам навстречу.

– Ё! – вскинул руку Лирт. – Вам стало скучно в компании друг друга, и вы решили разбавить свое общество новыми людьми… мм?

Тирм привычно захохотал, показывая свою «недалекость».

Зачем он вообще выбрал себе подобное амплуа? Не так давно я поинтересовался на этот счет. Ну и, как это водится, все оказалось до банальности просто. До Легиона он дружил с одним алхимиком, и тот его порядком «защитил» в плане различных зелий. И вот когда он оказался в Легионе, его, как и всех остальных, допрашивали с помощью зелий. А он в этот момент мало того что все прекрасно соображал, так еще и зелье памяти на него не подействовало. Весь допрос он запомнил в мельчайших деталях, а там он, закономерно опасаясь дознавателей, показал себя несколько глуповатым верзилой. Попав же в основной лагерь и пока не разобравшись, что вообще вокруг него происходит, он так и придерживался выбранной маски. Ну а потом это просто вошло в привычку, да и смысла показывать свое «настоящее» лицо Тирм не видел. Вот оно все так и осталось.

Собственно, во всем его рассказе меня по-настоящему заинтересовало упоминание алхимика и его зелий. Я в свое время тоже озаботился собственной безопасностью, но больше налегал на различные яды, поэтому мне стало крайне любопытно: чем же именно он поил Тирма? Просто зелье памяти и зелье правды относились к крайне специфическому разделу. Вследствие чего лишь очень незначительное количество алхимиков обладало знаниями и умениями для создания даже обыкновенного антидота, не говоря уж о полноценной сыворотке. Я сам, например, в свое время озаботился только защитой себя от зелья правды, но и это далось мне нелегко, а ведь меня учил один из известнейших мастеров. Впрочем, это все еще ни о чем не говорило – мало ли у кого учился знакомый Тирма! Ведь даже у моего учителя, помимо меня самого, было еще целых пять учеников.

– Не совсем, – покачал я головой, скалясь в дружелюбной улыбке, – мы пришли ставить эксперименты.

– У нас есть право отказаться? – наигранно холодно осведомился Лирт, выпрямляя спину и пронзая нас взглядом своих зеленых глаз.

– Нет, но у вас есть право хранить молчание во время проведения эксперимента, – перековеркал я фразу столичных стражников.

– Тогда мне необходимо подумать!

– У вас нет такого права.

– Какие жестокие нынче настали времена, – тяжко вздохнул он, смахивая пальцем несуществующую слезу.

– Ну, так и?.. – подал голос Варлд. – В чем заключается этот ваш эксперимент?

– Все, что от вас требуется, – посидеть немного в одной позе и помолчать, причем молчать лучше в «норе».

– Нет проблем, – безразлично пожал плечами Варлд, а затем, развернувшись и пригнувшись, забрался в выделенную для него и Лирта «нору».

– Прежде чем мы начнем, – вновь заговорил Лирт, провожая взглядом Варлда, – я должен вам заметить, что придерживаюсь сугубо традиционной ориентации в выборе партнера.

– Чё? – нахмурился Тирм, якобы не понимая.

– Он говорит, – подыграл я здоровяку, – что ты не в его вкусе.

Довольно грозно зарычав, Тирм сделал шаг по направлению к Лирту, но тот, закричав в притворном ужасе: «Насилуют!» – нырнул в «нору».

– Шутник, блин, – пробормотал я, залезая следом за ним.

– Да еще какой, – едва слышно пробормотал Тирм.

Нет, я, конечно, уже не раз становился свидетелем розыгрышей Лирта, но, судя по голосу Тирма, за его словами крылись воспоминания о чем-то особо запоминающемся. Надо будет поинтересоваться по этому поводу. Во-первых, любопытно, а во-вторых, опять же психопортретик обновлю. Люблю полные данные.

В «норе» Варлд устроился на своем топчане. Усевшись на задницу и скрестив ноги, он, приподняв бровь, посматривал на Лирта. Этот хохмач, развалившись на своем лежаке, довольно улыбался и, судя по хитрым глазам, вот-вот был готов сморозить очередную глупость… Долго ждать не пришлось. Не успел я усесться перед Варлдом, как в «нору» забрался Тирм, а Лирт только этого и ждал.

– Иди сюда, мой хороший, – призывно погладил он одеяло рядом с собой. – Покажи мне все, на что ты способен, зверь мой!

– А как же традиционная ориентация? – насмешливо поинтересовался я, передавая светильник вползшему Тирму.

Сидеть в темноте мне не хотелось, поэтому его я захватил специально, а то ведь подобной роскошью обладал только я один. Остальным приходилось довольствоваться одними лишь разговорами в темноте… за исключением некоторых сложившихся парочек, коих, правда, было не так уж и много. Все-таки с женщинами в Легионе туговато, поэтому большая часть мужиков и вовсе предпочитала раз в месяц выпивать зелье, сваренное лекарями, и не думать о них вообще. На психике, конечно, подобный подход отображался не самым лучшим образом, но какие-либо другие варианты наносили ей еще больше вреда.

– Это я произнес для отвода глаз, – тем временем небрежно отмахнулся Лирт на мой вопрос. – Нужно ведь поддерживать свой имидж.

– Имидж? – отметил я необычное слово.

– Да это… это слово такое… это отец так… одежда там обозначается этим… – явно застигнутый врасплох подобным вопросом, в исконно своей манере, с постоянными «это», выдал Лирт.

Хм… имидж… должен заметить, довольно редкое слово, пришедшее к нам вместе с купцами с другого материка… а Лирт жил в лесу. Его отец, конечно, мог и услышать его… но больно легко оно соскочило с языка самого Лирта. Ех… загадки, непонятки, вот такие у нас дела, ребятки! Интересно, есть ли еще более странное место в Империи, нежели Мертвый Легион? А то получается вопрос – демон их побери! – на вопросе и вопросом погоняет.

– Я знаю, что такое «имидж», – покачав головой, прервал я все еще запинающегося Лирта. – А теперь, – наставил я на него палец, – немного помолчи. И ты тоже, – добавил, обернувшись к Варлду, – много времени у вас не отниму.

Так оно и получилось.

С Варлдом я закончил буквально за пять минут. Блоки у него нашлись, причем в точности такие же, как и у Тирма, но разрушать я их не стал. Да и вообще большую часть из потраченного времени я просто «бродил» по психике Варлда, набирая статистический материал. Ведь его «мир» я воспринимал огромной зеленой равниной, заполненной летающими, подобно мыльным, пузырями, которые отличались друг от друга цветами, размером, плотностью и подвижностью. Я пока еще не совсем понимал зависимость между моим восприятием психики и самим человеком, но внутренний мир Варлда выглядел крайне доброжелательно, можно даже сказать, дружелюбно. Мой «мир», например, больше всего походил на некий, если так вообще можно сказать, сюрреалистический механизм. Впрочем, если подумать, словом «сюрреализм» лучше охарактеризовать все уже увиденные мной «миры». Сюрреалистический механизм. Сюрреалистический хаос. Сюрреалистический пейзаж. Пока еще, конечно, рано делать конкретные выводы, но, исходя из уже известного, можно предположить, что и все остальные «миры» будут носить ярко выраженный отпечаток сюрреализма. Другими словами, психика людей имеет принципиальные (или просто значительные?) отличия от всего… существующего. Отсюда и такое определение – сюрреализм.

– Так что ты делаешь? – поинтересовался Варлд, когда я, убрав с его плеч руки, переполз к уже устраивавшемуся на заднице Лирту.

– Проверяю некоторые свои умения, – несколько заторможенно ответил я, все еще погруженный в свои мысли.

– И все-таки?

– Пытаюсь выявить наличие блоков, влияющих на высшие психические функции, используя свои знания и умения в психофизиологии и физиологии высшей нервной деятельности.

А что еще мне оставалось делать? Не мог же я сказать, что ковыряюсь в их психике и вообще с интересом изучаю их внутренний мир? Да и не соврал я! Просто объяснил им специализированными понятиями… правда, даже разумей они их, все равно бы не смогли понять моих действий. По чести говоря, конкретных определений тому, что я сейчас делал, еще просто не существует. Психозондирование – это единственный устоявшийся термин. Все, что следует «за», «в» и является этим самым зондированием, на сегодняшний день просто не имеет единых конкретных терминов… Да и, как уже не раз говорил, психозондирование – достаточно сложная тема. Информацию по ней найти лишь немногим легче, чем по захарду, которого все так любят поминать и которого никто и никогда не видел.

– Все-все! – поднял руки Варлд, признавая свое поражение.

И хорошо. Не люблю врать людям, которым искренне симпатизирую.

– Будь со мной поласковее, – подмигнул мне Лирт, когда я положил ему на плечи свои руки.

– Обязательно, милый, как же иначе! – пробормотал я и уже почти привычно скользнул сознанием во внутренний мир Лирта, правда, все-таки успел отметить какую-то неправильность в его ауре, но решил разобраться с этим позже. И, как показало время, зря так решил. Хотя даже не успел толком испугаться.


Отступление второе | Искусство Мертвых | Отступление третье