home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 20.

1. Обряд с терафимом

Медиум, до сего времени, читавший одними губами, резко повысил голос, волной отразившийся от мрачных, редко видящих людей стен. Начиналась молитва Открытия Порога. Медиум призывал Наинну по имени.

О Наинна Дух Луны, Помни!

О Наинна, Отец Звездных Богов, Помни!

Во имя Договора, подписанного меж

Тобой и Родом Анунаков! Я взываю к Тебе!

Внемли мне и Помни!

Из Врат Земли взываю к Тебе я!

Из Четырех Врат Земли Ки молюсь Тебе я!

О Владыка! О Первый средь

Богов, коего возносят как на небесах, так и на земле!

Владыка Наинна из Рода Ану, Внемли мне!

Владыка Наинна, окрещенный Син, Внемли мне!

Владыка Наинна, Отец Богов Ура, Внемли мне!

Владыка Наинна, Бог Блистающей Короны Ночи, Внемли мне!

Царевозводитель, Прародитель Тверди,

Даритель Златого Жезла, Внемли мне и Помни!

Величественный Отец,

Чьи помыслы лежат вне разуменья как богов, так ичеловеков,

Внемли мне и Помни!

Врата Великих Врат Сфер, откройтесь мне!

Владыка над Игиги, распахни Свои Врата!

Владыка над Аннуннаки, открой Врата к Звездам!

Иа Намрасит! Иа Син! Иа Наинна!

Бастамааганаста Иа Киа Канпа!

Магабатхи-йа Наинна Канпа! Машрита Наинна Зиа Канпа!

Иа Маг! Иа Гамаг! Иа Загастена Киа! Аштаг Кареллиош!

При переходе на священный слог Наинны ровный голос медиума стал сбиваться, превращаясь в надрывный, словно рыдающий вой. Мрак становился гуще. На смену ему приходили густые, чернеющие тени. Откуда-то из пространства возникли странные, ласкающие слух присутствующих звуки.

2. Рукопашная за артефакт.

Войдан бросил короткий взгляд на распростертых вокруг врагов. Они были мертвы, застыв на полу с неестественно вывернутыми руками и смотрящими назад головами. Что они там высматривали, не имело особого значения. Внимание Войдана привлекло другое - то, ради чего эти люди здесь собрались.

Над столом, стоящем в центре залы, медленно росла сфера абсолютной черноты, напоминающая подвешенную в невесомости лужу нефти. Оттуда исходил чудовищный холод - более холодный, чем самый ледяной ветер. И еще она и была источником странного, слышимого по всему зданию звука.

Его тяжелый подавляющий ритм, окружил Войдана, словно он оказался внутри бьющегося сердца чудовищного великана. Его сила проникала внутрь, в разум, понукая Войдана слиться с ней, стать часть той Тьмы, что неумолимо пыталась пробиться сквозь ткань реальности.

Незаметно для себя Войдан погружался в состояние транса, исходившего из сферы. Оно захватывало его разум и ослепляло его. Оно влекло его, заставляя подойти ближе. Борясь с собственными ногами, Войдан сделал шаг вперед.

Сфера увеличивалась в диаметре, достигнув почти метра. Она полностью поглощала свет. Лучи от горящих вокруг свечей вместо того чтобы отражаться от блестящей, идеальной гладкой поверхности словно проваливаются в неё. Внезапно Войдан понял, что нечто, принято им за сферу на самом деле больше напоминает тёмный колодец или даже туннель

Войдан боролся с состоянием наваждения, накатывающим на него. Он понимал, что если позволит ему завладеть собой целиком он никогда уже отсюда не выйдет. Сжав переданной Велиярой оберег Войдан сделал шаг назад.

И тут он ощутил страшную боль в груди. Взгляд Войдана скользнул вниз, уперевшись в рукоятку торчащего из ребер клинка. Это было похоже на странный кортик или кинжал, хотя чувство было такое что стальной наконечник распустил невидимое оперение, пятью страшными стальными шипами пробираясь к легким и сердцу.

Из раны хлестали ручьи крови и Войдан стоял в стремительно увеличивающейся алой луже. Войдан был ошеломлен таким количеством собственной крови, вырвавшейся из груди. Он содрогнулся от нового приступа боли. На лице выступил холодный пот. Черная темнота стала медленно пожирать его поле зрения.

В него не первый раз попадали, но никогда боль не была такой ужасной. И крови столько не было - ни у него, ни у кого-то из раненых, кого Войдану приходилось видеть в прошлом. Но хуже боли и луж крови было только чувство неумолимого приближения чего-то страшного и нереального.

Непонятно было, и когда он был ранен, - или в пылу боя, не обратив внимания на небольшую рану, или когда стоял в страшном трансе перед растущей на глазах Тьмой - воспользовавшись его состоянием, кто-то из умирающих врагов метнул в него этот странный нож.

Посышались шаги. Зал разорвал громкий, торжествующий инфернальный хохот.

Войдан чувствовал, что долго не сможет сохранять сознание. Возможно - и не только сознание. Со всем этим нужно было покончить раньше.

У него перехватило от боли дыхание, заставляя сознание растворяться с наводняющем зал мраке. Тьма застилала глаза. Поле зрения превратилось в узкий уходящий вдаль туннель перед глазами. Только какая-то внешняя сила ещё удерживала сознание бояра. Надей подпитывал его. Где-то далеко волх из последних сил удерживал его сознание.

По телу пошли волны холодной дрожи. Мысли внезапно сжались и почти исчезли, оставив лишь одну - убить эту тварь, не дав ей довести до конца начатое. Что она замыслила, Войдан до конца не понимал, но знал, что надвигается нечто страшное.

В зале появились какие-то обступившие Войдана тени. Были ли это действительно тени или так выглядели, в его, теряющих свет глазах, люди? Но если глаза отказывались повиноваться - руки еще слушали.

Схватив ближайшую тень, Войдан с размаха припечатал её к штукатурке рассчитывая сломать хребет. Тень завыла, что определенно говорило о её принадлежности материальному миру. Она выла страшным криком, от которого чуть не лопались барабанные перепонки. Нащупав второго противника, Врйдан тоже отправил его в короткий полет, попутно сломав спину третьему.

Сколько их было, Войдан не видел, но это были не воины. Скребя по паркету руками с воплями боли уползали прочь, волоча за собой поломанные руки и ноги.

От усилий на этот последний короткий бой, тело Войдана пронзила ужасная боль, а сидящие внутри стальные когти еще глубже вонзились в тело. Руки плохо повиновались, и контроль над телом, отнимал все его силы. Только энергия Надея, который в этот момент пел в дольмене, и его голос, откуда-то сверху доходивший до Войдана, наполнял ещё силой и помогал оставаться в сознании. Но дело было еще не сделано.

С трудом доковыляв до центра зала, Войдан рывком отломал ножку от стола и с размаха опустил её на черный шар, зависший над гладкой мраморной поверхностью. Раздался звон бьющегося стекла и…Войдан внезапно ощутил, что тяжелый, терзающий психику ритм куда-то исчез. Исчезла и сфера - на её месте на столе возвышалось подобие треножника, но стоящего на семи изящных опорах.

Эта подставка служила опорой для предмета, напоминающего череп, изготовленный из черного стекла или похожего на него материала. Он был разбит на три осколка, но разбит явно не Войданом. Осколки были скреплены подобием обруча, который удар Войдана только погнул, заставив конструкцию рассыпаться.

Протянув руку, Войдан взял один из осколков черепа. Он был сделан из странного, очень легкого и вместе с тем невероятно прочного материала. Поверхность осколка напоминала текстуру кости, несущей следы придлегающих нервов и сосудов. Сам материал тоже вел себя подобно органическому: в местах контакта осколка с другими частями черепа поверхность была оплывшей и вместе с тем неровной и шероховатой, как это бывает у срастающихся частей скелета. Складывалось впечатление, что под действием неких непонятных сил череп словно оживал, восстанавливая свою первоначальную структуру.

В глубине коридора раздалась автоматная очередь, выбивая вокруг куски кирпича. Хлопки выстрелов эхом прокатились под высокими потолками огромного зала. Зажав в руке осколок сатанинского артефакта, Войдан бросился из зала.

3. Прыжок с высотки.

Выбив плечом дверь, Войдан вломился в соседнее помещение и быстро пересек длинную анфиладу однообразных комнат. Она заканчивалась глухой стеной. Войдан только сбил в кровь руки, пытаясь сломать её - всю его силу отнимало удержание осколка артефакта. Ситуация была не слишком обнадеживающей.

Снова захлопал автомат - стреляли длинными очередями. Войдан услышал визг срикошетивших пуль и едва успел увернуться от режущих каменных гейзеров, пронесшихся по потолку. Оставался единственный путь - на открытую галерею, выходящую на крышу.

Из последних сил Войдан стал подниматься наверх. Лестница казалась длиной в километры. Шаг. Еще шаг. Передышка. Ноги отказывались повиноваться, а тело стало словно ватным. Боли не было - Войдан чувствовал только руку, прочно сжимающую осколок.

Войдан остановился, оглянувшись в провал наклонного коридора за спиной. Там пока никого не было. Увидев, что Войдан сделал с их хозяевами, охранники гнались за ним без особого драйва. Вцепившись в перила, Войдан снова потащил себя наверх. Это был, казалось, самый трудный путь в его жизни.

Войдан посмотрел вниз, оценивая высоту небоскреба. Невероятно высок он не был, но хватило бы самому прочному скелету. Самоубийство не входило в его планы, но спуск по стене исключался - пока он будет ползти, сверху ему легко разнесут из ствола голову. Да и как спускаться с одной свободной рукой?

Времени на раздумья не оставалось - за спиной слышался топот автоматчиков. Из темноты кто-то командовал.

Оттолкнувшись изо всех сил Войдан прыгнул. И словно бездна распахнулась у него под ногами.

4. Камлания в зиккурате.

Дуx Стремительной Планеты, Помни!

Небо, Хранитель Богов, Помни!

Небо, Отец Святого Писания, Помни!

Во имя Договора, подписанного меж

Тобой и Родом сынов Нианны я взываю к Тебе!

Внемли мне и Помни!

Из Врат Великого Бога Наинна я взываю к Тебе!

Именем, полученным

Мной в Лунной Сфере я заклинаю Тебя!

Владыка Небо, кто не знает Твоей Мудрости?

Владыка Небо, кто не знает Твоего Чародейства?

Владыка Небо, какой дух, на земле иль на небе не заклят

Твоим сокровенным Писанием?

Владыка Небо, какой дух, на земле иль на небе, не подчинен

Волшбой Твоих заклятий?

Небо Курнос! Властитель Изящных Искусств,

Открой Врата к Сфере твоего Духа!

Небо Курнос! Властитель Алхимии,

Открой Врата к Сфере Своих Трудов!

Врата Стремительной Планеты,

Меркуриос, откройтесь Мне!

Иа Атзоту! Иа Ангаку! Иа Зи Небо!

Марзас Зи Форниас Канпа!

Лазакас Шин Талсас Канпа!

Небос Атанатос Канпа!

Иа Гааш! Иа Сааш!

Иа Каколомани-йаш! Иа.

Жрец бросил в огонь порошок из магических трав. Пламя свечей затрепетало, отбросив на потолок огромную тень - слишком большую, чтобы принадлежать человеку. Медиум продолжал читать заклинания.

И в этот момент, Гамеш услышал легкий, непонятный стук. Проследив за взглядами стоящих с ним рядом братьев, он в ужасе поднес руку к горлу, и его спина похолодела: шнур, удерживавший на ожерелье священный амулет, лопнул. На церемонию эта невольная оплошность Гамеша никак не влияла, но это был плохой, очень плохой знак, известный всем здесь присутствующим: когда мерзкие, пришедшие с гор нечестивцы выкрали Экура-Ме и царь Вавилона увидел на стене кровавую надпись - в то утро он тоже потерял, связывавший его дух с Наинной, амулет.

Падение амулета было очень плохим знаком, страшным знаком. В Дом Наинны не мог проникнуть никто ни из Демонов, ни из других, враждебных ему Богов, потому обрыв ожерелья произошел по его воле. Что-то пошло не так - Наинна был в гневе. Но что?

Ответ Гамеш получил только несколько минут спустя, когда руф передал ему мобильный телефон. Звонили из башни пентакля - Второго Дома Наинны. Он не мог поверить своим ушам! Это было просто невозможно! Немыслимо! Но это, похоже, было. И тогда Гамеш упал на колени и не стесняясь соплеменников завыл, как раненое животное.

5. Дубровин ждёт Войдана.

Высадив Войдана у здания, Дубровин отогнал машину на небольшую стоянку у входа в какой-то ресторан. Ему мало понравилась идея Войдана, чтобы он оставался здесь зрителем, но в то же время Дубровин прекрасно понимал - там он будет для Войдана только обузой, которую нужно постоянно оберегать от выстрелов.

Гамеш, как и его предшественники не первый год и даже не первое десятилетие как избрал это место своей штаб-квартирой - небоскреб, скорее всего и строился с нужным расчетом. Охраняли Гамеша так же не дураки, причем охраняли не только от людей, но видимо и от каких-то других сил. Потому как профессионал Дубровин трезво расценил, что даже при поддержке Войдана он сумеет пробраться к Гамешу не ближе чем на первое кольцо автоматчиков. И Дубровин, молча, повиновался, оставшись в машине.

Пока все шло без инцендентов. Но двигатель работал, готовый в любой момент, сорвать машину с места. Пистолет висел под рукой готовый к бою - осталось только протянуть к нему руку. Дубровин приготовился действовать быстро.

Он ждал Войдана уже почти час. Никакой связи с ним не было, но каким-то шестым чувством, сердцем, Дубровин чувствовал, что события, там, в небоскребе, уже начались, что они набирают силу. Страшные события. Куда-то пропал Шумалинский. На мобильник пришла только странная СМСка - «Распродажа до 30-го числа: Спешите, «ТАУн-хаусы в районе Хайфы ждут вас тел…». Дубровин посмотрел, до 30-го было ещё десять дней - ребята и не подозревают, как здесь события летят.

6. После прыжка.

Что было после прыжка, Войдан не помнил. Мозг был совершенно выключен, словно в голове взорвались черные, исполосованные молниями тучи. Не было ни чувств, ни мыслей. Только ощущение земли, стремительно летящей навстречу.

Тяжелый удар отозвался в сознании вспышкой света, вернувшей Войдана к действительности. Вокруг стучал град пуль, посылаемых откуда-то сверху. Кто стрелял, Войдан не помнил. Это не имело значения.

Его тело было налито свинцовой тяжестью. Мышцы напряглись и словно окаменели. Из груди, где торчал обломок кинжала, слабеющими толчками текла кровь. Перед глазами шли огненные круги.

Сгруппировавшись, Войдан, плохо осознавая, что делает, перекатом ушел в сторону и тут же из бетона полетели осколки камней. Войдан снова кувыркнулся вперед, на мгновение, остановившись на краю крыши.

Небольшой, еще не выключенной частью сознания он ощущал, что нужно снова идти вперед. Снова прыгать. Здание имело пирамидальную структуру и перелетая с уступа на уступ можно было сойти с него словно с исполинской лестницы. И Войдан снова прыгнул.

Металл в груди горел, как раскаленный прут. Ноги отказывали повиноваться, и, кажется, были сломаны. Войдан уже не наделся добраться до земли живым. Главным было другое. Главное он напряженно сжимал в руке. Это, ни при каких обстоятельствах, не должно попасть к аннунакам.

К последнему пролету Войдан двигался уже ползком и мешком упал вниз, приземляясь уже на спину. Всё померкло.

Последнее что он почувствовал - сильные руки, которые осторожно его поднимают и куда-то несут. Почему-то он доверял этим рукам.


Глава 19. | Сражение за будущее | Глава 21.