home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



12

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА НА КОЖИСТЫХ КРЫЛЬЯХ

Вормс часто знавал беспокойные ночи. В этом городе вряд ли можно было насладиться мирным сном. То, что не уничтожали ордынцы, становилось жертвой мародерства. Каждый брал то, что ему было нужно, а не то, что ему принадлежало. Тут не было ни права, ни закона, ни чувства общности. По слухам, жители Вормса могли спать с одним открытым глазом, даже когда их дверь была тщательно забаррикадирована.

Но эта ночь была другой, и она произвела впечатление даже на тех, кто сам нес своим соотечественникам страдания. Пьяницы, вышедшие из таверн, заметили это в первую очередь. Тишину ночи не нарушала тяжелая поступь кованых сапог. Вначале это вызвало подозрение, но затем оказалось, что любопытных ждет интереснейшее зрелище. Ордынцы Хургана замерли на месте, как будто их сделали из глины и их тела высохли. Грудные клетки не поднимались, глаза не мигали. Полудемоны стояли не шевелясь. Жизнь ушла из них благодаря той же самой силе, которая вдохнула ее в эти тела.

Поползли слухи, поначалу люди перешептывались, затем заговорили громче. Открывались окна и двери. Какая-то маленькая девочка осмелилась уколоть ордынца шпилькой. Из тела не вытекло ни капли крови. Никакой реакции со стороны полудемона не последовало.

Люди выбежали на улицы, желая выяснить, что же происходит. Они могли не только увидеть, но и почувствовать происходящее. От наполнившей город магической энергии у людей дыбом становились волосы, а с Рейна дул свежий ветер, унося зловоние, — впервые за множество лет.

В переулке была и Глисмода. Она все равно не могла уснуть, так как беспокоилась за Рагнара — или его звали Зигфинн? Ей хотелось спросить его об этом. Женщине не пришлось выбирать путь — толпа несла ее туда, куда раньше никто не осмеливался идти. К замку. Казалось, будто жители Вормса слышали молчаливый зов. Им нужно было во что бы то ни стало быть у Драконьей Скалы.

Даже увидев столпы огня в ночном небе, они не восприняли это как сигнал к бегству. Фафнир беспомощно кружил над их головами. В нескольких шагах от Глисмоды какой-то мужчина крикнул:

— Смотрите! Кто-то сражается с чудовищем!

Ошеломленная толпа вскоре удостоверилась в этом и разразилась ликующими криками, наблюдая за крошечной фигуркой, вцепившейся в дракона и бившей его блестящим мечом.

Никто не знал имени кузнеца, который сотни лет назад потерпел неудачу в попытке убить Фафнира, но каждый понимал, как следует называть его сегодня ночью:

— Победитель дракона!

Толпа выкрикивала эти слова, как кричит военачальник своему войску, призывая его в бой, как кричит народ, прославляя мудрого короля:

— Победитель дракона!

— Победитель дракона! — шептала Глисмода, и ее голос становился все громче.


Вскоре улицы Вормса заполонили люди, дружно кричавшие с надеждой в голосе:

— ПОБЕДИТЕЛЬ ДРАКОНА!

Все их упования относились к Зигфриду, забывшему о риске для собственной жизни. В смертельном поединке с чудовищем Зигфрид вновь обрел самого себя. Старость отступила, и герой кричал, нанося Фафниру один за другим сильные удары. Дракон пытался сбросить Зигфрида, опалить его своим пламенем, но сопротивление было бесполезно.

В небе над Вормсом Зигфрид Ксантенский выиграл бой, проигранный сотню лет назад в лесу нибелунгов. Когда удары крыльев Фафнира стали слабее, герой вонзил острие Нотунга дракону между глаз и дернул рукоять меча так, что смог управлять движениями чудовища.

В первый и последний раз в истории человек оседлал дракона.


Хаген с отвращением отбросил взрезанный глаз и ударил Зигфинна кулаком в грудь, так что тот упал на спину.

— Идиот! Это мое королевство! Что ты тут вообще делаешь?!

Зигфинн откатился в сторону, следя за тем, чтобы не наткнуться на один из железных шипов в стене.

— Ничего я тут не делаю! Тут вообще никто ничего не делает! Этот мир лишь иллюзия, и он стал таким после того, как ты много лет назад лишил Зигфрида его победы!

— Так было предрешено! — завопил в ответ Хаген, вытаскивал из ножен узкий кинжал. — Мое правление длится уже больше сотни лет, а сколько бы продлилось правление Зигфрида? Да его бы и на сто дней не хватило! Тут был хаос! А я навел в стране порядок!

Мимо тронного зала пролетел Фафнир. В комнату ворвался ветер, и Зигфинн краем глаза увидел, как блеснул Нотунг, а на пол упали тяжелые капли багровой крови.

— Тут был мир! А ты развел тиранию! — Принц занес кинжал, но Хаген легко отбросил его в сторону своим сапогом.

— Мир? — возмутился Хаген. — Тут никогда не было мира! Мир — это время между двумя войнами, необходимое для того, чтобы собраться с силами. Мир гниет, как хлеб во влажном погребе, а война вечна!

Фафнир за окном завопил от боли.

Зигфинн поднялся на ноги.

— Хватит разговоров! Эта история завершится сегодня ночью!

Хаген призвал силы, подаренные ему нибелунгами, и наколдовал перед собой стену огня. Миллионы крошечных языков пламени защищали его от противника.

— Моей власти еще не пришел конец! — крикнул он, хотя на самом деле чувствовал, что магия лишает его сил.

Зигфинн не ощущал жара. Волосы на его теле не опалились, и поэтому он отважно прошел сквозь огонь.

— Ты властен только над этим миром, но не надо мной! Ты должен был бы понять это, когда твой дракон сбежал от нас! — воскликнул юноша, глядя, как развеивается заклинание.

— Элея! Гадарик! Орда! Нибелунги! Помогите мне!

— Они оставили тебя, Хаген! Никто больше не чтит твою власть!

Старый правитель отвернулся от Зигфинна и увидел, что к балкону приближается дракон. Зигфинн обхватил чудовище левой рукой за шею, и поэтому с губ Фафнира не срывалось пламя. От боли и ярости дракон даже не замечал, что сейчас налетит на каменную стену.

Боги замедлили для Зигфинна это мгновение, чтобы он мог насладиться им в полной мере. В пятидесяти метрах от балкона Фафнир открыл рот, собираясь исторгнуть пламя, но Зигфрид, поджидавший этого момента, занес Нотунг и, заметив в тронном зале Зигфинна, улыбнулся ему.

Затем он отпустил шею дракона, и тот смог пыхнуть огнем.

Сила огненного дыхания сбила Хагена с ног и пронесла по залу. Зигфинн успел укрыться за троном, защищавшим от огня. Вокруг бушевало пламя.

Тронный зал превратился в каменную печь. В нем все выгорело дотла.

Но пламя полыхало лишь пару секунд. Рассчитав время, Зигфрид вогнал Нотунг прямо Фафниру в лоб, и дракон умер в тот самый момент, когда его массивное тело врезалось в тронный зал. Дракон обрушил кусок стены, балкон и тяжелую двустворчатую дверь. Боковая стена развалилась, и в зал полетели обломки. На Зигфинна посыпались камни, а в легкие проникло облако пыли.

Голова Фафнира задела принца, отбросив его в сторону. Закрыв глаза, Зигфинн откатился вбок, чтобы не попасть чудовищу между челюстей. Острые камни порвали его одежду, оцарапав кожу. Левой ступней принц почувствовал, что прикасается к клыку в пасти Фафнира.

Но дракон не шевелился.

Наконец все стихло.

Пыль опустилась на пол, как свежий снег зимой. Приятный бриз задувал огоньки пламени, пожиравшие древесину разбитого трона.

В зале повисла мертвая тишина.

Зигфинн едва решался дышать, но в горле запершило, и он начал кашлять. Юноша мысленно подсчитывал сломанные кости, но повреждения были небольшими — пострадали пальцы, ребра и плечи. Покачиваясь, принц поднялся на ноги и отер пыль с лица, пытаясь продрать глаза.

Тронный зал Хагена был разрушен. Тут камня на камне не осталось, и среди руин валялись отвратительные куски мяса, вырванные из тела дракона. В смерти изуродованное чудовище выглядело ужасно, казалось, что от ударов у него под кожей сместились кости. Изо рта вывалился мясистый язык темно-зеленого цвета.

Зигфинн оглянулся в поисках Зигфрида и обнаружил его придавленным камнями. Реберная кость пробила кожу, а под грудной клеткой торчала чешуйка дракона, впившаяся в его внутренности. От удара ему пришлось не легче, чем Фафниру.

Но Зигфрид был еще жив.

Склонившись над ним, Зигфинн переложил неподвижное тело, чтобы Зигфриду было удобнее.

— Ты слышал? — выдохнул Зигфрид. — Ты… слышал, что они кричали?

Зигфинн не понимал, о чем говорит его предок, но все же кивнул.

— Победитель дракона! — Зигфрид закашлялся кровью. — Я… я…

— Зигфрид — победитель дракона, — тихо сказал Зигфинн.

Зигфрид сжимал правую руку, как будто ему чего-то не хватало. Зигфинн попытался отыскать Нотунг. Меч по-прежнему торчал у дракона между глаз. Упершись ногой в нос Фафнира, принц с трудом вытащил Нотунг и принес меч своему предку, с которым ему посчастливилось познакомиться.

— Теперь она… принцесса… — выдавил Зигфрид. — Кримгильда…

Это были последние слова, обрывки мыслей, воспоминания о времени без забот и боли.

Смех был настолько тихим, что Зигфинн вначале его не услышал. И все же кто-то смеялся. Кто-то радовался страданиям победителя дракона.

— Ну и зрелище! — Этот хрип лишь отдаленно напоминал голос Хагена.

Встав, принц покопался в обломках и нашел изуродованное до неузнаваемости тело тирана. Ударная волна насадила Хагена на металлический шип. Но он еще не умер.

— Что, тебе недостаточно? До сих пор недостаточно?

Хаген посмотрел на него внезапно побелевшими глазами.

— Я не для того дожил до ста лет, чтобы так просто бросаться в объятия смерти.

— Да я с тебя кожу спущу и отдам куски твоего тела на съедение собакам! — Принц действительно готов был это сделать.

— Но я же тебе говорил. Триумф Зигфрида никогда не длится долго, и весь его героизм состоит в его ранней смерти. А что будет потом, его никогда не волнует.

Зигфинн устал. У него все болело. А еще ему надоел этот Хаген, который никак не мог смириться со своим поражением. Его душа была испорчена, и на нее не стоило тратить время. Взяв тирана за плечи, Зигфинн снял его с железного шипа. Хаген застонал от боли, из его тела хлынула кровь. Ранение было смертельным, и король все равно бы не выжил. Но Зигфинну этого было мало. Подняв Хагена на руки, он поднес его к дыре в стене, где раньше был балкон.

— Мой… Вормс, — умирая, прошептал Хаген. Остатки жизни покинули его тело.

Несмотря на ранение, Зигфинну удалось поднять тело Хагена над головой и изо всех сил швырнуть себе под ноги, так что переломались последние кости. Затем он столкнул труп вниз и услышал, как тело покатилось, ударяясь о стены и ступени. Люди на улицах радостно завопили.

— Отправляйся к своему народу, — прошептал Зигфинн.

Повернувшись, он вернулся в тронный зал. Весь замок начал шататься.


— А я думал, что боги вмешаются. — Регин поплотнее запахнул рубашку. — В конце концов, Зигфинн препятствует их воле.

Видящая подставила волосы свежему ветру и устремила свой взгляд через Рейн, на замок Драконья Скала, частично разрушенный Фафниром.

— Твои братья-нибелунги тоже не вмешались.

— Нам было скучно, — признался Регин. — Сначала, по-новому переделывая королевство, мы испытывали интерес. Но фантазия у людей поразительно банальна, и управлять ими — это так мелочно.

— Может быть, боги поняли, что сейчас происходит то, что должно было произойти. Ты можешь изменить течение реки, но она все равно попытается вернуться в свое русло. Со временем все вернется на свои места.

— Однако река не вернулась в свое русло, — возразил Регин. — Зигфинн и Зигфрид просто дальше пишут историю этого королевства.

— Нужно изменить кое-что еще, — согласилась с ним Видящая.

Некоторое время они молчали, любуясь огоньками на улицах Вормса. Жители без страха выходили из своих домов, ведь теперь этот город опять принадлежал им.

— Я не понимаю, как ты выносила все это в течение сотни лет, — наконец сказал Регин. — Страдания Зигфрида… Именно ты… Наверное, у тебя больше нет сердца.

— Мне жаль, что это не так, — ответила Видящая. — Мое сердце разбивалось каждый день. Нет смерти страшнее той, которой я умирала вновь и вновь. Из-за него я выколола себе глаза, чтобы мне не пришлось больше видеть.

Регин вздрогнул от этой мысли.

— Мы оба его любили, хотя наши пути почти не пересекались, — пробормотал он. — Тогда мы могли бы стать друзьями… Когда были людьми.

— Мне хочется пойти к нему.

— Тогда не буду тебя задерживать.

Видящая сделала пару шагов по холму. Вскоре ее ноги уже не касались земли, черная накидка превратилась в крылья, тело окутали тени, и она исчезла.

Регин уселся на мокрую от росы траву. Влага пропитала его штаны, и он подумал о том, не выйти ли из тела, чтобы объединиться со своими братьями. Быть человеком — это так… ограничивает. Но для этого еще будет время. Завтра. На следующей неделе. Или когда закончится эта история.


Жители Вормса видели, что дракон умер, но могли лишь предполагать, что вместе с ним в царство мертвых отправился и тиран. А затем, когда тело Хургана упало в толпу, люди, ошеломленные происшедшим, облегченно вздохнули. Какая-то старуха ударила труп палкой. Юноша пнул его в голову, так что сломалась шея, а толстый трактирщик, обвязанный передником, взял у одного из ордынцев копье и всадил его в грудь короля. Послышалось шипение, как будто с последним воздухом из тела ушла жизнь.

Толпа разразилась ликованием. В людях вновь зародилась надежда, и они бросались друг другу в объятия. У кого-то была дудочка, и впервые за много десятилетий в Вормсе зазвучала веселая музыка. Люди не танцевали, и нельзя было сказать, что они по-настоящему расслабились, ведь жители этого города слишком долго страдали и слишком многое потеряли. Но к ним вернулось чувство собственного достоинства. Какие-то женщины крестились, вознося хвалу богу христиан, который давным-давно был запрещен в Бурантии. Кто-то молился.

А затем тела ордынцев упали на землю. Они обмякли, словно паруса, срезанные с мачты. Ордынцы дрожали — их тела уже не могли вмещать и человека, и демона. Сущности Утгарда с визгом высвобождались из тел, собираясь вернуться в подземный мир, но они были привязаны к плоти, и, когда умирали их носители, погибали и души демонов. Их клыки и когти были бессильны в этой борьбе. Во всем королевстве умирали стражники, привратники, палачи и работорговцы. Людям не терпелось увидеть ордынцев мертвыми, и они забрасывали демонов камнями, сталкивали их с мостов и поджигали. К утру власть вновь перешла в руки народа, и лишь немногие думали о том, что, убивая ордынцев, они совершают надругательство над телами своих собственных мужей и сыновей.


Не успели корабли выйти из порта Исландии, как у Эльзы начался припадок. Ее вырвало за борт. Кальдер нерешительно стоял рядом. Эльза так сильно вцепилась руками в поручни, что у нее начали ломаться ногти. Слуга принес ей бурдюк с водой, и она прополоскала рот.

— Мой отец умер, — наконец сказала она и выпрямилась. Ее лицо не выражало ничего, кроме равнодушия.

Кальдеру хотелось поддержать подругу в ее горе, хотя Эльза еще никогда не говорила о своей семье.

— Мои соболезнования. Он умер от какой-то болезни?

Эльза изумленно уставилась на него. Его наивность выводила ее из себя. Конечно же, она никогда не говорила ему правды, но разве не следовало бы ожидать от короля того, что он способен на простейшие умозаключения? Неужели Кальдер действительно настолько глуп? Если это так, то ей будет не очень сложно править Бурантией без его вмешательства.

— Мой отец, — насмешливо протянула она, — Хурган Бурантский. А я — Элея, наследница короны Бургундии. Мы отправляемся в путь, чтобы объявить о моем праве на трон.

Кальдер удивленно замолчал. Он злился, что сам до этого не додумался. Золото, знание о ситуации при дворе в Вормсе, странные способности. Может быть, он просто не хотел этого замечать? И теперь он должен ей противостоять? Или же им проще будет осуществить свои намерения по захвату власти в королевстве благодаря ее наследному праву?

Волна ударила в бок корабля, и на лицо Кальдера упали холодные брызги. Он вспоминал. О людях. О событиях. О договоре. Его правая рука попыталась нащупать кольцо на пальце, но кольца там не было. Данаин. Воспоминания о Данаине вызывали боль. А еще был Зиг… Зиг… что-то там… Друг? И еще какая-то девушка…

Эльзу опять вырвало в воду, и мысли Кальдера развеялись, как дым на ветру.

— Во Фъеллхавене стоят войска, — сказал он, попытавшись придать своему голосу решительности. — Если тиран действительно мертв, то мы легко займем Бурантию.

Эльза посмотрела на него с несчастным видом. Ей не нравилось полагаться на такого слабака. Хотя по праву крови она могла занять престол в Вормсе, вряд ли стоило ожидать, что народ ей это позволит. В конце концов, отец правил при помощи жестокости и насилия.

Будет война за право наследия, и Эльза собиралась выиграть в этой войне.


Зигфрид умирал.

Это была славная смерть, но, тем не менее, она оставалась смертью. То немногое, что поддерживало в нем жизнь, быстро теряло силу, и его конечности уже начали холодеть.

Зигфинн сидел рядом с ним, провожая в последний путь величайшего воина, которого он когда-либо встречал.

К ним подошла Видящая и, опустившись на пол, положила голову Зигфрида себе на колени.

— Победитель дракона, — с ребяческой гордостью прошептал Зигфрид.

— В этом времени, как и в любом другом, — мягко произнесла Видящая.

Умирающий наследник Ксантена со стоном поднял руку и погладил слепую женщину по щеке. В его глазах промелькнуло что-то вроде воспоминания.

— Брюн… Брюнгильда?

Молча кивнув, она прижалась к нему покрепче.

Зигфинн отошел в сторону. Это имя вызвало в нем множество воспоминаний. Видящая была Брюнгильдой? Королевой Исландии, затем королевой Бургундии? Это ее Гунтер победил на Поле Огня и Льда? В этом не было никакого смысла. И все же она была здесь. Она заботилась о Зигфриде, и, очевидно, ее сердце принадлежало только ему.

— Крим… Кримгильда, — прохрипел Зигфрид, и Зигфинн увидел, как больно от этих слов Брюнгильде. — Ради нее… Ради нее… победил дракона.

У Зигфрида уже не оставалось времени. Посмотрев на Зигфинна пустыми глазницами, Видящая со вздохом сказала:

— Я могу дать ему то, из-за чего я его вновь потеряю. Мгновение счастья. Тогда, после смерти дракона, он заполучил руку принцессы Бургундии. Но знай, Зигфинн Исландский, еще никто не платил столь же высокую цену, как я.

Брюнгильда протянула Зигфинну левую руку, и он сжал ее ладонь, а затем она опустила пальцы на кулак Зигфрида, по-прежнему сжимавший Нотунг. Она мысленно воззвала к древним богам, объявив им о прекращении действия договора, благодаря которому стало возможно это черное столетие. Видящая требовала справедливости, возможности для Зигфрида переместиться по потоку времени к источнику всех несчастий, когда героя лишили его победы.

Возможно, боги, как и нибелунги, тоже устали от этих игр. Или же после смерти Хагена они просто не видели смысла в сохранении этой версии реальности. А может быть, они хотели почтить ожесточенную борьбу Зигфинна с нибелунгами.

Порыв ветра подхватил Зигфинна, Брюнгильду и умирающего Зигфрида, трепля их одежду, въедаясь в глаза и царапая ладони. Полуразрушенный тронный зал вспыхнул и погас. Труп Фафнира исчез, а вместе с ним все следы борьбы.

Солнце взошло на западе и за какое-то мгновение переместилось на восток. Стало жарко, потом холодно, и гигантский Вормс уменьшился, сжимаясь вокруг замка. В воздухе стоял гул, как будто тысячи звуков объединились в один. Свет, тьма, свет, тьма. Холод, тепло, холод, тепло.

А затем… тишина.

Зигфинн больше не чувствовал ни боли, ни ран. Он услышал, как где-то плещется ручей и поют птицы. Солнечный свет согревал кожу, а чистый воздух наполнял легкие.

Принц открыл глаза.

Вокруг простирался лес — могучие дубы, мягкий мох, разные цветы. Нетронутая человеком красота божественного величия.

Под сапогами захрустели ветки. В двадцати шагах впереди Зигфинн увидел человека, пробиравшегося сквозь подлесок.

Зигфрид. Молодой, сильный, невероятно красивый. На его коже блестел пот, а его тело окружало золотое сияние. В руках он сжимал Нотунг. Его взгляд был полон решимости.

Зигфрид шел вперед, чтобы ради Бургундии и принцессы Кримгильды убить дракона.


11 ЗАМОК ДРАКОНА | Заклятие нибелунгов. Амулет дракона | 13 НАЗАД К ИСТОЧНИКУ ВРЕМЕНИ